В моей жизни шла широкая светлая полоса; хорошие новости следовали одна за другой. В конце 1976 года, вернувшись из Гайаны, я отдыхал в казарме спецшколы, когда один офицер сказал, что меня немедленно вызывают к Элуа Пересу, начальнику личной охраны Фиделя Кастро, которому подчинялась и наша школа. Очень удивленный (и слегка взволнованный), я отправился в центр города, где была назначена встреча, мысленно спрашивая себя о причине такого вызова. Какую ошибку я мог допустить?
Не успел я, прибыв на место, сесть, как Элуа Перес сказал мне:
– Санчес, Верховный Команданте выбрал тебя для своей личной охраны. С этого момента никто, кроме меня и, разумеется, Эль Хефе (Фиделя), не может отдавать тебе приказы или посылать с заданием, каким бы оно ни было. Даже министр, понял? С завтрашнего дня ты будешь приходить сюда каждый день к восьми часам. А в пять часов вечера, если не получишь задания, спокойно возвращаться домой, к жене и детям.
С радостью, испытанной мной в тот момент, может сравниться разве что радость голливудского актера, которому объявили, что он завоевал «Оскар». Через несколько часов я вступлю в число лучших из лучших, в самое престижное подразделение, сотрудниками которого больше всего восхищаются, которым больше всех завидуют: в группу из двадцати или тридцати человек, тщательно отобранных для осуществления круглосуточной личной охраны Фиделя Кастро. Тогда я, разумеется, не мог знать, что следующие семнадцать лет своей жизни проведу бок о бок с человеком, устроившим третью, после мексиканской и русской, крупнейшую народную революцию XX века.
Однако, прежде чем оказаться рядом с великим человеком, надо было подождать еще немного, поскольку с января по апреля наше начальство проводило отбор еще пятерых курсантов спецшколы, которые вместе со мной должны были влиться в эскорт Фиделя. Наконец, 1 мая 1977 года, после традиционного парада на площади Революции в честь Дня международной солидарности трудящихся, нашу группу из шести человек представили Команданте. Отныне мы входили в святая святых: el primer anillo – первый круг его охраны.
Широкая публика часто ошибочно полагает, что работа телохранителя заключается в том, чтобы валить злоумышленников хитрыми приемами боевых единоборств, с молниеносной быстротой выхватывать оружие и метко стрелять. Нет, для работы в личной охране высокопоставленного лица, помимо физической силы, требуется еще много других качеств и умений. Надо координировать передвижения кортежа, отслеживать потенциальные угрозы и работать на опережение, контролировать информацию, проходящую по телевидению, проверять пищу с целью предотвращения попыток отравления, вести разведку и контрразведку, выявлять микрофоны, установленные в гостиничных номерах за границей, отрабатывать огромный объем информации и составлять аналитические записки на ее основе – вот что должен уметь сотрудник личной охраны. Кроме того, Фидель требовал от своего эскорта определенного интеллектуального и культурного уровня.
В 1981 году, продолжая службу в эскорте Фиделя, я параллельно, то есть в свободное время и в часы отдыха, начал учебу на факультете уголовного права Высшей школы МИНИНТа, а также на отделении, носящем название «контрразведывательная оперативная деятельность», благодаря чему приобрел навыки вести полицейское расследование, проводить осмотр места происшествия, снимать отпечатки пальцев и др. В 1985 году я получил диплом о высшем юридическом образовании и его аналог по контрразведке. Юридический диплом мне очень пригодится гораздо позднее: во время процесса надо мной…
С ума сойти, до какой степени кубинское образование того времени было проникнуто атмосферой холодной войны и марксистской идеологией. Достаточно вспомнить названия некоторых учебных дисциплин: «Диалектический материализм», «Исторический материализм», «История кубинского рабочего движения», «Подрывная деятельность противника», «Контрразведка» или «Критика современных буржуазных идеологических учений». Однако были и такие предметы, как «Психология» и «Прикладная психология в контрразведке», которые позволили мне лучше понять личность Фиделя Кастро. Я применил полученные знания для создания психологического профиля и выявления некоторых черт его личности. Мой вывод: это эгоцентрическая личность, которая любит находиться в центре разговора и притягивать к себе внимание всех окружающих. С другой стороны, как и многие сверходаренные люди, он не придает никакого значения своему внешнему виду, одежде, откуда его любовь к военному камуфляжу. Я часто слышал, как он говорит: «Я давным-давно отказался от этих костюмов и галстуков, сковывающих человека». То же самое с бородой. Он говорит: «Я побреюсь, когда погибнет империализм». В действительности он не бреется ежедневно, потому что ему так удобнее. Еще одна черта его личности: совершенно невозможно противоречить ему в чем бы то ни было. Попытка убедить его в том, что он ошибается, что поступает неправильно, что следует изменить – пусть даже совсем незначительно – разработанный им план, означает фатальную ошибку для того, кто ее предпринимает. С этого момента Фидель перестает смотреть на своего собеседника как на разумного человека. Лучший способ благополучно жить рядом с ним – безоговорочно принимать все, что он говорит и делает, даже во время игры в баскетбол или на рыбалке.
В 1980-х годах, во время ангольской войны, генерал Арнальдо Очоа, находившийся на театре боевых действий, посмел возражать против некоторых военных мероприятий Эль Хефе, остававшегося в Гаване, за одиннадцать тысяч километров от места действия, и предлагал свои решения, казавшиеся ему лучшими. Фидель так и не простил ему этого «оскорбления величества». Мне кажется, этот случай сыграл немалую роль в вынесении Очоа в 1989 году смертного приговора.
Вопреки тому что всегда говорил, Фидель отнюдь не отказался от буржуазного комфорта в пользу простой суровой жизни. Совсем наоборот, его образ жизни – это образ жизни богатейшего капиталиста, не знающего никаких ограничений. Он никогда не считал, что собственные речи обязывают его жить в строгой простоте, подобающей каждому настоящему революционеру. Ни он, ни Рауль никогда не применяли к себе правила, устанавливаемые ими для их соотечественников. Из этого можно сделать вывод, что Фидель – великолепный манипулятор. Обладая выдающимися умственными способностями, он без усилий и без угрызений совести манипулирует как отдельными людьми, так и группами людей. Тем более что он интерактивен и настойчив: в дискуссиях с главами других стран Фидель повторяет одно и то же столько раз, сколько необходимо, чтобы убедить собеседника в обоснованности своей точки зрения.
Конечно, может вызвать удивление то, что я не отошел от Фиделя раньше, учитывая составленный мной его психологический профиль и увиденную своими глазами роскошь, в которой он жил. Но следует сделать скидку на мою молодость и на культ вождя победившей революции, на котором мы были воспитаны. Его авторитаризм? Качества настоящего бойца. Обеспеченная жизнь, которой он наслаждался? Разве он ее не заслужил? И кроме того, я – человек военный, а военные должны выполнять приказы, действовать, а не критиковать.
Разумеется, кубинские службы сделают все возможное, чтобы дискредитировать мои слова и данную книгу: это их работа. Проблема в разнице между этими функционерами, слепо исполняющими приказы, и мной, человеком, который знает, о чем говорит. Фиделю я отдал семнадцать лет своей жизни, не считая того времени, когда еще не был сотрудником его личной охраны. Если подсчитать, то с ним я провел больше времени, выходных и отпусков, чем со своими детьми и с женой. В президентском дворце, в поездках по стране и за границу, на официальных церемониях, в его персональном самолете, на его личной яхте, на райском острове Кайо-Пьедра и в других лично ему принадлежащих владениях я часто находился менее чем в метре от него. Я пользовался полным его доверием. И мог наблюдать его со всех ракурсов, во всех ситуациях. Более того, до сих пор никто еще не мог рассказать о личной жизни Фиделя, о его женах и любовницах, братьях и сестрах, а также о многочисленном потомстве (это по меньшей мере девять детей, рожденных ему разными женщинами; почти все дети – мальчики). Давно пора сорвать покрывало с того, что Фидель Кастро и кубинский режим всегда рассматривали как одну из величайших государственных тайн: с семьи Верховного Команданте.
У Фиделя Кастро все необычно. Он уникальный, особый, стоящий особняком. Вот, например, одна черта, отличающая его от соотечественников: он не умеет танцевать сальсу! Ему это неинтересно, он это не любит. Команданте не слушает музыку. Ни кубинскую, ни классическую, ни тем более американскую. Этим он тоже отличается от «рядовых» кубинцев. Зато его супружеская неверность – типично кубинская черта, на Кубе это практически национальный вид спорта. Не будучи ни бабником, ни назойливым любовником, каковых много среди политических деятелей всего мира, он является «неверным Фиделем». В своих попытках соблазнения и в любовных играх он никогда не встречал ни малейших затруднений, ни сопротивления, ни отказа. Конечно, Фидель не из тех всемогущих диктаторов, что предаются разнузданному разврату. Но и святым он тоже не является.
Женатый первым браком на девушке из богатой буржуазной семьи, Мирте Диас-Баларт, а вторым на учительнице Далии Сото дель Валле, он изменял первой с очень красивой гаванкой Нати Ревуэлтой, а второй – с «товарищем» Селией Санчес, своей личной секретаршей, доверенным лицом и сторожевой собакой в течение трех десятков лет. К этому списку охотничьих трофеев следует добавить других любовниц: Хуану Вера, Хуаниту – его официальную переводчицу с английского/на английский и полковника разведки (сегодня она работает на Рауля); Глэдис – стюардессу кубинского гражданского воздушного флота, принимавшую участие в его зарубежных поездках, а также Пилар, или Пили, еще одну переводчицу, но с французского/на французский. Наверняка у него были и другие приключения, предшествовавшие моей службе в охране, о которых я не знаю.
Обо всем этом кубинцы имеют очень смутное представление. На протяжении десятилетий частная жизнь Фиделя была одной из наиболее охраняемых государственных тайн и лишь ничтожно малая часть информации о ней доходила до широкой публики. В отличие от своего брата Рауля номер один кубинского режима всегда проявлял почти патологическую заботу о сокрытии всех, или почти всех, сведений о своей личной жизни. Причина? Он считает, что выставлять напоказ свою жизнь бесполезно и даже потенциально опасно, поскольку это делает его уязвимым. Вот почему, за исключением первых лет пребывания у власти, его публичную и частную жизнь разделял глубокий ров, вырытый им самим. Этот культ секретности наверняка происходит еще из времен подполья, когда, как и в движении Сопротивления во время Второй мировой войны, соблюдение секретности являлось вопросом выживания.
Сколь бы невероятным это ни показалось, но кубинцы узнали о существовании Далии Сото дель Валле, женщины, делившей с ним жизнь с 1961 года, – и узнали ее в лицо – лишь после 2006 года, когда сильно сдавший Фидель лег в больницу и решил передать бразды правления Раулю. На протяжении четырех десятилетий Фиделя всегда сопровождала «первая леди», но чисто символическая. По важным торжественным случаям (национальный праздник, визит главы другого государства и т. п.) на публике рядом с Фиделем появлялась Вильма Эспин (1930–2007), жена Рауля и председатель Федерации кубинских женщин, игравшая роль первой дамы страны.
Точно так же и почти столь же долго никто, или почти никто, не знал, что в 1960—1970-х годах Далия родила Фиделю минимум пятерых сыновей! Невероятно, но факт: даже четверо детей Рауля Кастро, воспитывавшиеся отдельно, познакомились со своими кузенами лишь в совершеннолетнем возрасте! На протяжении почти двадцати лет эти близкие родственники жили в нескольких километрах друг от друга, но ни разу не встречались. Что же касается широкой публики, она узнала имена и лица пятерых сыновей Фиделя только в 2000-х годах, но без каких бы то ни было сведений об их профессиональной деятельности и личных качествах.
Я, со своей стороны, знаю их всех очень хорошо. Проведя в этой семье семнадцать лет, я в состоянии не только составить подробное родословное древо династии, но и дать оценку достоинствам и недостаткам ее членов… А также раскрыть некоторые секреты и рассказать, как Фидель играет (и, надо сказать, довольно плохо) роль отца. Конечно, все это выглядело бы каким-то анекдотом, если бы не позволяло по-новому взглянуть на личность одного из самых видных политических деятелей второй половины XX века.
Начнем с самого начала. С появления того, кто «официально» считается старшим из детей Фиделя: Фиделито (Маленького Фиделя). Так всегда называли этого паренька, которому дали то же имя, какое носит отец: Фидель, но называют Фиделито, чтобы отличать от высокопоставленного родителя. Их внешнее сходство поразительно: тот же нос, тот же греческий профиль, такая же прическа, такая же борода, а вот судьбы у них разные.
Родившийся в 1949 году Фиделито – единственный сын Мирты Диас-Баларт, красавицы гаванки, вышедшей годом ранее замуж за Фиделя Кастро, в то время простого студента юридического факультета, но уже известного политического агитатора. По иронической усмешке, которые так любит история, семья Мирты будет очень тесно связана с режимом Батисты, когда тот станет диктатором в 1952 году: ее отец, адвокат, защищал американские компании, безраздельно царствовавшие в банановой промышленности, а брат и вовсе был министром внутренних дел свергнутого президента! Брат Мирты окажется в первой волне кубинцев, которые выберут изгнание во Флориде (США) после «победы революции» в январе 1959 года. Еще одна ирония истории: Линкольн и Марио, сыновья брата Мирты, сделают карьеру в американской Республиканской партии: избранные в палату представителей, братья Диас-Баларт на несколько десятилетий станут самыми громогласными обличителями кастровского режима. И это при наличии двоюродного брата Фиделито и «дядюшки Фиделя» – их дяди по браку.
После медового месяца в Нью-Йорке, Фидель, увлекавшийся политикой сильнее, чем молодой женой, очень скоро потерял интерес к красавице Мирте, с которой развелся в 1955 году. Однако он сохранил отцовскую опеку над маленьким Фиделито, хотя, как мы увидим дальше, совершенно лишен всяких отцовских чувств. На долгое время лишившись возможности общаться с сыном, Мирта в 1959 году обосновалась в Испании. Там она живет по сей день, но еще много лет назад ей разрешили приезжать навещать сына, оставшегося на Кубе.
Маленький Фидель уже давно надел на себя тяжелые одежды потенциального наследника. Фактически он единственный из многочисленных детей Кастро, который был представлен СМИ. В 1959 году мальчик, одетый в пижаму, появился рядом со своим отцом – тоже в пижаме! – в памятной телепередаче американского канала CBS, которую можно найти на Ютюбе. Этой несколько смешной мизансценой предводитель победившего на Кубе партизанского движения сумел успокоить встревоженных янки: за десять минут он ухитрился объяснить, что является не опасным коммунистом, а нормальным отцом семейства, как любой американец. И это сработало – по крайней мере в тот момент.
Через десять лет мы находим Фиделито в СССР. По особой милости, оказанной Фиделю Кастро советским лидером Леонидом Брежневым, он под вымышленным именем изучал ядерную физику в особо секретном институте. Его псевдоним был Хосе Рауль, и никто из товарищей не имел ни малейшего представления о его подлинном имени, за исключением хорошенькой русской девушки Натальи Смирновой, на которой он женился и с которой произвел на свет троих детей, получивших имена Мирта, Фидель и Хосе Рауль. С дипломом физика-ядерщика в кармане Фиделито в 1970-х вернулся в Гавану. Он поселился у дяди Рауля, а не у отца, который по-настоящему им не интересовался. В клане Кастро семейная жилка развита не у Фиделя, а у Рауля, который является тем становым хребтом, на котором держится династия.
Отец назначил молодого блестящего физика главой Кубинской комиссии по атомной энергии сразу после ее создания в 1980 году. Но с годами Фиделито стал вести себя как мажор. Например, опьяненный внешними проявлениями власти, он передвигался по Гаване в сопровождении телохранителей, хотя такая привилегия теоретически распространяется только на членов политбюро Коммунистической партии Кубы. Эта наглость в конце концов вызвала в отношении его раздражение. Тем более что Маленький Фидель, используя служебное положение, стал расхищать казенные деньги. В 1992 году он был снят с поста руководителя комиссии из-за допущенных недостатков в работе. «Он не подал в отставку, он был уволен: Куба не монархия!» – публично отчеканил Фидель, упрекавший сына, в частности, за его «непонятную жажду власти», ни на мгновение не рассматривая вариант, что подобная жажда могла передаться по наследству.
На следующий день Фиделито был опущен на уровень обыкновенного чиновника, советника ЦК КПК по вопросам энергетики. Старший из отпрысков Кастро стал участником «плана Пижама» – как иронично называют на Кубе случаи, когда кого-то снимают с важного поста и отправляют «в шкаф» – на должность, на которой он будет лишен какого бы то ни было влияния. Непреклонный Фидель несколько лет даже не разговаривал с сыном. В 2000-м Фиделито вернул себе милость отца, но так и не сумел вернуться во власть. В марте 2013 года, в возрасте шестидесяти пяти лет, он даже снова появился на телеэкране, правда, на сей раз не в пижаме. В связи с визитом в Москву он долго отвечал на вопросы корреспондента российского канала Russia Today. Ученый воздал хвалу правлению своего дядюшки Рауля, но оказался куда более сдержанным в оценке наследия своего отца, которого ни разу не назвал по имени, а именовал, с некоторой отстраненностью, «предыдущий лидер».
Возможно, карьера Фиделито не закончилась. Как знать? Умный, прекрасно образованный, обладающий представительной внешностью, он вполне способен занять высокий пост во властных структурах. И сделать это ему будет тем легче, что он по-прежнему очень близок со своим дядей Раулем, и в его пользу играет внешнее сходство с Фиделем.
Если Фиделито – самый знаменитый из потомства Фиделя, то его единокровный брат Хорхе Анхель, родившийся, как и он, в 1949 году, наоборот, самый неизвестный. Он является плодом трехдневной связи Фиделя с некоей Марией Лаборде, уроженкой провинции Камагуэй, которую никто никогда не видел и которая к настоящему времени уже умерла. Команданте революции всегда сохранял отстраненность от этого случайного отпрыска. Если Фидель мало занимался Фиделито, то Хорхе Анхелем он интересовался еще меньше. Он мог месяцами не спрашивать что об одном, что о другом сыне, которые, каждый в свой черед, нашли приют у своего дядюшки.
Позднее мне удалось установить точную дату рождения Хорхе Анхеля благодаря базе данных кубинской службы записи актов гражданского состояния, которую я сумел нелегально скопировать перед тем, как покинуть Кубу. Недавно я встретил одного кубинского эмигранта, незадолго до того прибывшего в Майами. Он работал в Службе государственной безопасности и лично знал Хорхе Анхеля. Он подтвердил уже известную мне информацию: Хорхе Анхель родился 23 марта 1949 года, то есть на полгода раньше Фиделито, появившегося на свет в конце сентября того же года. Таким образом, не только никто не знал о наличии у Фиделя еще одного, тайного сына, но, оказывается, этот бастард в действительности является самым старшим из отпрысков Кастро.
Между несколько чопорной буржуазкой Миртой и пылким Фиделем никогда не было всепожирающей страсти – это самое меньшее, что можно сказать. Совсем иными были его отношения с Наталией Ревуэлтой, Нати, с которой он легко обманывал Мирту. Эта наделенная природным шармом и совершенной красотой зеленоглазая женщина долгое время оставалась первой красавицей Гаваны. Состоявшая в браке с врачом Орландо Фернандесом, Нати быстро прониклась симпатиями к идеям революционного движения. Она общалась с Фиделем с 1950-х годов сначала как друг, затем как любовница. Когда после неудачного нападения на казарму Монкада 26 июля 1953 года начинающий революционер попал в тюрьму на Исла-де-Пинос (ныне Исла-де-ла-Хувентуд), просидел с 1953 по 1955 год, она регулярно ездила к нему на свидания.
После двух лет заключения Фидель и его товарищи были амнистированы Батистой, которого они свергнут через три с половиной года. Тогда Фидель смог выразить подружке всю свою признательность.
В 1956 году Нати родила Алину. Единственная дочь Лидера максимо, она оказалась и единственным его ребенком, который осмелился ему противостоять. После прихода к власти 1 января 1959 года Фидель Кастро продолжал общение с еще очень красивой Нати; обычно он приходил к ней домой по вечерам. Однажды, когда девочке было десять лет, Фидель рассказал ей, что ее настоящий отец не доктор Орландо, бежавший в США после «победы революции», а он сам.
То, что он стал отцом еще и очаровательной девочки, никак не стимулировало развития у Команданте отцовских чувств: в 1960-х годах у нового лидера третьего мира имелись дела поважнее. В возрасте двенадцати лет Алина вместе с матерью была по приказу Фиделя на один год отправлена в Париж. Девочка училась в пансионате в Сен-Жермен-ан-Ле, где выучила французский язык, которым и сегодня прекрасно владеет. По возвращении в Гавану эта начинающая бунтовщица показала характер: в четырнадцать лет, как пишет в автобиографии10, она заявила о своем намерении уехать с Кубы. В тот момент Фидель не обратил на это внимания. Но и став взрослой, Алина, всегда поступавшая по собственному усмотрению, не отказалась от этой идеи.
Отношения с отцом, с которым она виделась спорадически, стали очень бурными. В 1980-х годах Алина, будучи девушкой привлекательной, стала моделью. Помню, однажды, когда я дежурил в приемной Фиделя, пришел Пепин Наранхо, адъютант Команданте, с журналом «Куба» в руке. На второй странице можно было полюбоваться одетой в открытый купальник красавицей Алиной, которая вместе с двумя другими великолепными девушками-моделями позировала на борту парусника в рекламе рома «Гавана Клуб».
– Это еще что такое? – задохнулся от возмущения Фидель. – Немедленно привези ко мне Алину!
Два часа спустя Алина, нисколько не испуганная, широким шагом вошла в его кабинет. Последовавший за этим спор запомнили все. Оба орали так, что в президентском кабинете дрожали стекла.
– Но ведь все же знают, что ты моя дочь! Позировать в бикини неприлично!
– A, теперь ты заинтересовался тем, что я делаю? – Алина еще больше повысила голос. – Мне плевать на твои поучения. Я хочу жить!
Это была настоящая «фиеста в Гуатао» – это кубинское выражение напоминает о празднествах в деревне Гуатао, которые, согласно легенде, часто заканчивались всеобщей дракой. Наконец Алина ракетой вылетела из отцовского кабинета. А Фидель и Пепин остались стоять как вкопанные.
Через несколько лет, в 1993-м, Фидель узнал от своих спецслужб, что Алина вполне серьезно строит планы побега с Кубы. Фидель тотчас вызвал моего непосредственного начальника – полковника Хосе Дельгадо Кастро, возглавлявшего в то время его эскорт:
– Предупреждаю тебя: Алина ни в коем случае и ни под каким предлогом не должна покидать Кубу. Надеюсь, ты все понял!
Но через два месяца разразился скандал: накануне Рождества стало известно, что Алина сумела нелегально бежать из страны, в парике, с фальшивым испанским паспортом, получив помощь от международной сети, содействующей таким беглецам. Сначала она объявилась в Мадриде, где на многочисленных пресс-конференциях обличала кастровский тоталитаризм, а затем в Майами, где и поселилась постоянно. Известие о побеге дочери Кастро стало таким же громким делом, каким в прошлом был побег Хуаниты, одной из четырех сестер Фиделя. В 1964 году она бежала с Кубы через Мексику и тоже обосновалась в Майами. С тех пор она больше ни разу не видела своих братьев и сестер.
Я редко видел, чтобы Команданте давал волю своей ярости. За семнадцать лет службы я видел его в таком состоянии всего дважды. Обычно его гнев холодный, сдерживаемый. Но в тот день, когда Пепин доложил ему неприятную новость, он буквально пришел в бешенство от ярости. В подобных ситуациях его поведение напоминает капризного ребенка, устроившего истерику: он топает ногами по ковру и трясет руками, направив указательные пальцы вниз.
– Свора бездарей! – кричал он с пеной на губах. – Мне нужны виновные! Я требую рапорт! Я хочу знать, как это могло случиться!
Когда Фидель в таком состоянии, слышно, как пролетает муха. Все разбегаются, делая вид, что жутко спешат по делам. Цель: переждать, пока пройдет этот тропический ураган.
Через пятнадцать лет я встретил Алину в Майами, где она скромно живет, ни разу больше не ступив ногой на землю Кубы. Когда я напомнил ей этот эпизод, она улыбнулась с той легкой грустью, которая читается в глазах всех изгнанников.
После Мирты и Нати переходим к Далии Сото дель Валле, самой важной, но и самой неизвестной из женщин Фиделя. Он встретил ее в 1961 году – году высадки в заливе Свиней – на митинге в провинции Вилла-Клара, куда он приехал в рамках широкой национальной кампании по ликвидации неграмотности, проводившейся его правительством. Во время выступления под открытым небом Фидель заметил в первом ряду эту великолепную красавицу, они обменялись мимолетными взглядами. Так же как Мирта и Нати, она блондинка со светлыми глазами, обладающая еще одним важным в глазах вождя революции достоинством: стройная, миниатюрная, словно балерина. Помимо белокурых волос, миниатюрность избранницы является важнейшим критерием в выборе Фиделем возлюбленных.
Это была любовь с первого взгляда. В тот же день адъютант Пепин представил ему красавицу, и Фидель узнал, что она учительница, а зовут ее Далия Сото дель Валле. После трех свиданий и, главное, после обычных проверок, проведенных Пепином (чтобы убедиться, что она не контрреволюционерка, а ее семья никак не связана с режимом Батисты), Фидель предложил ей переехать в Гавану, где без огласки поселил ее в доме на окраине столицы, в Пунта-Брава. Некоторое время спустя они стали жить вместе. С самого начала их связь была окружена строжайшей тайной, что было одновременно мерой безопасности против США, которые, как знал Фидель, покушались на его жизнь, и заботой о сохранении его отношений с Далией в секрете от Селии Санчес, с которой он параллельно поддерживал любовную связь.
У Фиделя и Далии родилось пятеро детей, пять сыновей, которые, по странному совпадению, носят имена, начинающиеся с буквы A: Алексис, Алекс, Алехандро, Антонио, Анхелито. Имена троих первых являются вариациями имени Александр – псевдонима, взятого Фиделем во время партизанской борьбы в честь Александра Македонского, которым он восхищается. «Пять A» росли вдали от власти, от других кубинцев и даже от родственников. Как я уже говорил, вплоть до совершеннолетия они ни разу не встречались с детьми Рауля, хотя те жили неподалеку. Рауль, у которого чувство семьи развито очень сильно, буквально подпрыгнул от радости в тот день, когда его уже взрослый сын познакомился с двумя своими двоюродными братьями, с которыми случайно встретился на одном празднике. Номер второй режима и министр обороны тут же попросил своих адъютантов принести бутылку водки, чтобы выпить в честь такого события.
Далия тоже имеет отношение к изоляции своего потомства. Властная и не допускающая чужих мнений, она считает, что именно ее дети являются единственными настоящими наследниками Фиделя. Она никогда не любила ни Фиделито, ни Хорхе Анхеля, ни Алину (которую, впрочем, ни разу не видела), ни остальных четырех незаконных детей Фиделя, реальность существования которых я так и не смог установить, за исключением родившегося в 1983 году Абеля, сына его личной переводчицы Хуаниты Вера.
За семнадцать лет службы в личной охране Фиделя я встречал «пять А» чуть ли не ежедневно. Что между ними общего? Они умны, но без каких-то особо выдающихся способностей. Все учились в начальной школе имени Эстебана Эрнандеса, специально открытой их матерью на Двести второй улице в квартале Коронела, неподалеку от семейного жилища. Далия быстро стала фактическим директором этого учебного заведения, созданного ею по собственным взглядам. Она лично отбирала для него учителей в координации с министерством образования, а также учеников, которых принимают в зависимости от твердости революционных убеждений их родителей. В школу были допущены всего пять десятков детей, происходящих из семей номенклатуры или охранников Фиделя. Я рад, что мои дети там не учились: я никогда не пользовался привилегиями, даваемыми принадлежностью к системе, и считаю это правильным.
Еще один общий момент в биографиях детей Фиделя: ни один из «пяти A» не служил в армии и не «выполнял интернациональный долг» за границей, помогая «братским странам», вопреки тем идеям, которые Фидель проповедует или навязывает всем молодым кубинцам. Те, кто достиг призывного возраста, не сражались на войне в Анголе в 1975–1992 годах, в мясорубку которой Верховный Команданте отправил тысячи своих соотечественников.
Как бывает во всех семьях, «пять A» отличаются друг от друга характерами, наклонностями, профессиональными интересами. Если старший из братьев, Алексис, появившийся на свет в 1962 году, является одиночкой-интровертом, малообщительным, не умеющим ухаживать за девушками и не имеющим настоящих друзей, то Алекс, родившийся в следующем году, вежливый и симпатичный парень. Компьютерщик по образованию, первый, высокий и худощавый, пытался навязывать братьям свое мнение и взгляды, но безуспешно. А второй всегда завоевывал всеобщую симпатию, даже не думая об этом. Общительный от природы, он получил прозвище Эль Буэнехон, то есть Добряк, которое идеально ему подходит: добродушный малый, он совершенно не способен конфликтовать с кем бы то ни было, даже со своим мрачным старшим братом, с которым он, впрочем, всегда был очень близок. Этому бонвивану дали еще одно прозвище Эль Гордито (Толстячок), что нисколько его не обижает. Также Алекс первый, кто подарил Фиделю и Далии их первого внука; это еще больше увеличило симпатии к нему в семье. Инженер по образованию, он затем работал оператором на кубинском телевидении, а в 1998 году стал фотографом. В 2012 году этот неофициальный портретист своего отца представил в одной модной галерее Мехико серию из двадцати семи крупноформатных снимков, озаглавленную «Фидель Кастро: частные портреты».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.