Мафусаил сделал паузу.
– Был, конечно, и ещё один момент…
– Принцип коллегиальности?
– Да, Господь решил избежать групповщины. Посредством создания здоровой конкуренции. Растворить амбиции лидеров в амбициях массы. Ну, как это хотел сделать ваш Ленин, когда предлагал увеличить число душ в ЦК до ста пятидесяти. Или – Сталин, с Политбюро из тридцати шести человек.
Дивны твои дела, Господи: и это знает!
– А для чего они?
– Для Тайного Совета.
– ???
– Совещательный орган при Вседержителе.
– А эти… двадцать четыре?
– Шутишь!
Мафусаил презрительно сплюнул в «траву» из облака.
– Это – так… Что-то вроде Общественной палаты… А Тайный Совет – это высший исполнительный орган рая. Совет Министров, Совет Безопасности, Совет Обороны, Постоянный комитет Политбюро ЦК – и всё это «в одном флаконе», как говорят на Земле.
– Сила!
Я уважительно покачал головой. Если и было несоответствие формы и содержания, то только по линии формы. Содержания было – ого-го!
– И ты – член этого Совета?
Мафусаил неожиданно дёрнул щекой. Вряд ли – от удовольствия. Скорее – так, словно у него внезапно заныл зуб.
– Светоносный…
Он быстро «обстрелялся» глазами и понизил голос. Вот тебе и демократия!
– … Властелин Тьмы верно определил моё положение в Совете: кандидат в члены Политбюро. У меня – лишь совещательный голос.
В голосовании я не участвую, и решения не принимаю. Я всего лишь высказываю мнение. Мнение специалиста. Да и то – когда спросят. Так: «сбоку бантик». Да и спрашивают чаще не меня, а с меня!
– Не боишься?
Я выразительно повёл глазами по сторонам.
– Чего: откровенности?
– Угу?
– У нас это не только не осуждается, а, напротив: приветствуется. Да и чего бояться: как говорится, «дальше фронта не пошлют».
При этих словах Мафусаил почему-то втянул голову в плечи и боязливо огляделся по сторонам. Прекрасная иллюстрация слов. Наглядное средство агитации – за торжество дела демократии в отдельно взятом раю.
– И вообще: прям – значит, чист. Не держишь «камня за пазухой».
– Удержишь тут!
Я выразительно покосился на кусты и деревья. Словно подтверждая мой скепсис, Мафусаил оставил реплику без ответа. Целесообразнее было оставить «скользкую» тему – и я вернулся к персоналиям.
– И много в Совете людей на твоём положении?
Мафусаил на ходу начал загибать пальцы.
– Значит, я, Зоил, Исраил, Эфраим, Ефиим… Всё. Пришли.
Оригинально закруглился – но мы и в самом деле стояли перед небольшой, «условно» раскорчёванной площадкой…
Работа впечатляла. Своим отсутствием.
– Что ж так хреново?
Я не смог сдержаться: мне ведь исправлять.
– А кому делать иначе?
– Резонно. Это ведь тебе не «аллилуйкать»!
Я не только «прикусил язык»: испуганно вращая глазами, зажал рот ладонями. Обеими. Но Мафусаил махнул рукой – не забыв при этом в очередной раз оглядеться по сторонам. Вот, он – закон единства и борьбы противоположностей в действии.
– Не дёргайся. Господь на такие вещи смотрит демократично.
То-то ты нырял головой в плечи! Не иначе – от избытка демократии!
– Он – человек дела, и прежде всех других ценит именно это качество. И не только в ангелах, но и в людях.
Намёк был понятен. Но я всё же решил уточнить.
– Ну, ты же слышал, что я – неисправимый атеист…
– Но и ты слышал, как «аттестовал» Господь «аллилуйщиков»!
В умении полемизировать этому «прорабу» нельзя было отказать. Да и некогда уже было: наступало время работы. Но напоследок я всё же высказался. От всего сердца. Так, словно прощался с душой нараспашку – прежде чем застегнуть её на все замки и пуговицы.
– Руки из жопы выросли у того, кто это делал!
Наверняка, в этот момент я заработал ещё одно очко. Только не знаю, куда: в актив или в пассив.
– Чего ты там копаешься?
– Да, вот…
Смущённо отводя взгляд, подъархангел извлёк из планшета какую-то бумагу. Судя по её белизне, я был первым, кому предстояло с ней ознакомиться.
– Это что?
Подъархангел смутился настолько, что дал текст куда-то «на девять часов».
– Да так… Эскиз… Набросок… Так: черновик…
– Можно?
Я покосился на это самое «да так».
– Только не бей сразу: я – ведь не архитектор. Я – всего лишь прораб.
Я согласился, уже склонившись над бумагой.
«Неплохо для прораба! И вместе с тем – плохо… для прораба!»
– Ну? Что скажешь?
Я ведь обещался «снизойти». Надо бы сдержать обещание – только я ведь не ангел! Где ты, «золотая середина»?
– А говорил, что – не архитектор…
Суровое лицо подъархангела расцвело от удовольствия.
«Торопишься, парень!»
– Ты тут – прямо Микеланджело, Браманте и Брунеллески – в одном лице!
Мафусаил не знал, куда деваться от смущения. Наверняка он не слышал об этих зодчих, но фамилии звучали! О, прекрасный итальянский язык! Как быстро ты лишаешь человека равновесия и объективности!
– Но…
Смущение медленно поползло с лица подъархангела. Похоже, он был знаком со спецификой использования этого предлога. Стремясь «убить» «зодчего» как-нибудь понежнее, я закашлялся. Кашлять пришлось долго: нужные слова пришли не сразу.
– … Скажи, пожалуйста, сколько душ Вы рассчитываете принять на жительство? Помимо тех библейских ста сорока четырёх тысяч?
– ???
– Поясняю: по двенадцать тысяч из двенадцати колен Израилевых. Клиенты «по определению». Те, которым изначально забронировали билеты. А остальные? Сколько их будет?
– …
Выразительный ответ. Честный. Подходящий. Для аутодафе.
– Разве это – подход к делу?! – обратился я в монумент. – Разве можно так планировать?! Отсюда – и все твои дворцы!
Я раздражённо ткнул пальцем в бумагу.
– Ты, что: собрался одних президентов устраивать на жительство?
– Почему?
Мафусаил непритворно растерялся. Теряться он, оказывается, тоже умел. Надо будет и это учесть на будущее: наверняка, пригодится.
– Да потому, что у тебя тут не койко-место, а президентский номер в пятизвёздочном «Хилтоне»! Ну-ка, дай мне Господа!
– Да ты, в своём уме?!
– Давай-давай: он сам просил – без церемоний!
– Ну, если так…
Если Мафусаил и растерялся, то весьма своеобразно: выталкивая меня на линию огня.
– Но – под твою ответственность.
Ну, а что я говорил?!
– Ладно, ладно: отвечу! Ты, знай себе, вызывай!
– «Свят, свят, свят, Господь Вседержитель!» – затарахтел подъархангел. Оказывается, это заклинание работает и вместо наборного диска. В небе, посреди «ничего», появился Господь. Я как-то сразу понял, что – собственной персоной. Не голограмма – зачем ему это: он ведь – повсюду! Одновременно. И естеством – а не колдовством. Как дисциплинирующий фактор?
– Слушаю вас. Обоих.
Подъархангел не успел «сдать» меня – а ведь уже изготовился. Уже даже рот открыл и руками повёл в мою сторону: «я – не я, и хата – не моя». Тоже запомним!
– Господь Вседержитель…
Я уже освоился с обращением. Да и глупо корчить из себя атеиста в присутствии Бога.
– … неувязки с замыслом. Хотелось бы, в общих чертах, знать Ваши намерения.
– А именно?
– Численность поголовья. Это – во-первых. А во-вторых, где Вы планируете их размещать?
Молодец, Господь: не обиделся! Да и на что: я ведь – не с намерением оскорбить! Я – с чистым сердцем! И чего ходить вокруг да около, если кратчайшее расстояние между двумя точками – прямая?!
– Вы правы, сударь.
«Сударь»! Никаких, тебе, «сын мой», или, того хуже, «раб Божий»!
Приятно, чёрт возьми! Теперь я не мог представить себе, чтобы такой джентльмен поливал всякой гадостью Содом и Гоморру, изводил скот у бедных моавитян, громил Иерихон, и, ни с того, ни с сего обидевшись на людей, изводил за компанию с ними безвинных животных и рыб! Это же надо – так оболгать Всевышнего! Так нагло приписать ему чужие пороки!
– Но до Суда я могу назвать лишь приблизительную цифру контингента. Сейчас на Земле живёт около семи миллиардов душ.
Не помню наверняка – давно не заглядывал в гроссбух – но это примерно половина от убыли за всё предшествующее время. Итого – двадцать один миллиард. Тоже – примерно.
– И учёные подтверждают это, – с готовностью поддакнул я. Правда, не знаю, польстил я этим сравнением Господу или оскорбил его. Не уверен ни в первом, ни во втором. Как бы там ни было, Господь никак не отреагировал на мою реплику: либо игнорировал её, либо был так увлечён своей. Честно скажу: я предпочёл бы второе.
– Сразу делим напополам.
– По признаку веры?
И снова – дерзость! Ну, что за противный характер!
– Нет: порядочности.
Господь почему-то не обиделся на мою бестактность. По должности не положено?
– Остаётся десять с половиной. Заявленным критериям – из той самой Книги жизни, в которой всё записано – соответствует лишь один из пяти: доказано и теорией, и практикой. Значит – округляем до двух миллиардов.
«Почему бы не округлить в другую сторону? Это ведь, всё-таки, не цифры, а человеки!»
Хорошо, что я всего лишь подумал об этом. Да, и потом, как минимум, с точки зрения арифметики Господь был прав. Насчёт округления. Если не принимать во внимание другую точку зрения: гуманизм. Но на этот счёт у Господа, вероятно, имелись свои соображения.
– А дальше – конкурс: ведь не каждый праведник обретает рай.
Вы, наверно, в курсе?
Разумеется, я не стал тянуть с ответом. Но лучше бы я поступил наоборот: предварять поступки мыслями – не худший modus operandi.
– Да-да, конечно: новый Иерусалим. Где стена – из ясписа, улицы – чистое золото, основания стены украшены драгоценными камнями, а каждые ворота – из одной жемчужины.
Ну, вот почему я такой «перец»?! Ну, разве нельзя было процитировать Иоанна «без подтекста»? Слава Богу, что ещё Господь попался исключительно порядочный – не то не сносить бы мне головы!
– Примерно так, – не изменил миролюбию Всевышний. – Значит, как минимум, делим на два. Итого в остатке – один миллиард. «Золотой».
Несмотря на то, что Земля – вотчина Сатаны, Господь явно был в курсе земных реалий.
– Вот из этой цифры Вам и надлежит исходить в работе.
– Разрешите вопрос? В Библии говорится… ну, там называется иная цифра…
– Сто сорок четыре тысячи?
Приятно иметь дело с компетентным человеком… Богом, я хотел сказать!
– Да, Всевышний. Опираясь на неё, свидетели Иеговы – есть такая секта – утверждают, что только эти сто сорок четыре тысячи наследуют Царство Небесное. Все – свидетели Иеговы… excusez moi. Так нужно ли стараться остальным, если всё уже решено? Есть и чисто технический аспект проблемы: развернёмся на миллиард – а окажется…
– Не окажется.
Несмотря на то, что меня перебили, я не был в претензии. И потому, что моя бестактность сошла мне с рук. И потому, что Господь смотрел на меня не божеством с трона, а школьным учителем, терпеливо разъясняющим азбучную истину профессиональному второгоднику.
Это много лучше оргвыводов и буквального понимания.
– «Свидетели» напрасно извращают смысл Писания. Цифра эта сформировалась задолго до появления секты. Так что пусть они… как это у вас говорится… не пудрят людям мозги! Что же до остальных… В рай попадут достойные. А принадлежность к секте – ещё не признак качества!
В продолжение всего разговора Мафусаил старательно работал тенью. Моей. Я не заслонялся им, как щитом, но и сам в щиты не напрашивался. Я не «сдавал» его: слава Богу, что он сам увидел, как Мафусаил рассредоточивается у меня за спиной.
– Не соблаговолите ли выйти на передний план, подъархангел?
Мафусаил робко выглянул из-за меня.
– Что это Вы там так неквалифицированно прячете? Покажите, не стесняйтесь!
Мафусаил, бесцветный от ужаса, трясущейся рукой протянул Всевышнему «прожект». Едва взглянув, Господь вынес свой вердикт.
– Как есть – Браманте!
«Браманте» едва держался на ногах. Он уже не понимал: Браманте – это «уд.» или «неуд.»?
– А ведь неплохо!
Господь уже демонстрировал Мафусаилу анфас. Я кивнул головой.
– Неплохо. Для пятизвёздочного отеля. С президентскими номерами.
– Да, тут Вы правы.
Господь нехотя переключился с мажора на минор. Грех было не воспользоваться «сменой режимов».
– Этак нам не только Первого неба не хватит, но и всех остальных!
И только представить себе, во что обойдётся строительство таких апартаментов? Вы посмотрите, какие материалы заложены в смету: гранит, мрамор, базальт, самоцветы на облицовку! Никаких ведь ресурсов не хватит! Не у вас: на Земле! Потому что у Вас тут, извините – шаром кати! А финансы? Ещё раз прошу меня извинить, но то золото, которое Ваш библейский двойник призывает собирать на небе, в оплату не примут! Ни в одном магазине!
Господь нахмурился – но уже не в мой адрес. Так что зря Мафусаил старательно дистанцировался от меня – а он, таки, делал это! В который уже раз, Господь являл себя человеком трезвого и практического ума. Таким, каким и должен быть руководитель огромного хозяйства, именуемого Рай.
– Вы хотите сказать, что Вам нужна командировка на Землю?
Нет, это – не ВВВ, а БББ: Бизнесмен с Большой Буквы! Живое воплощение плаката «Береги минутку!»
– Да, Всевышний. Мне нужно побывать у проектировщиков, переговорить с архитекторами – и представить Вам на рассмотрение готовый план. План – а не дубликат «Города Солнца» Кампанеллы.
– Ваша командировка – в дверях.
Подобный лаконизм мог удивить кого угодно – но только не меня: «плавали – знаем!» Это – об умных дверях, которые знают всё: Ф.И.О командировчного, надолго ли прибыл и цель прибытия.
– Там же – и всё Ваше: антропометрика, биометрика, ДНК, характеристики поля. Можете не представляться.
Краем глаза я заметил, что Мафусаил снова утратил окрас. Ещё бы: он такой чести не удостаивался! Его молекулярному анализу ещё не подвергали: мордой не вышел! А ведь это он – подъархангел, а не я!
– Не обижайтесь, подъархангел, – усмехнулся Господь: всё видит! – Чтобы утешить Вас, скажу, что с сегодняшнего дня господин Юрист назначается Особо Уполномоченной Особой: ОУО.
Изображение Господа исчезло: Всевышний ушёл работать. Я повернулся к Мафусаилу. Бедный подъархангел: как потерял лицо, так до сих пор и не нашёл. Господь так «утешил» подполковника, что тот никак не мог прийти в себя «от облегчения».
«Вот те, на! Оказывается и ангелам ничто человеческое не чуждо!»
– Мафусаил?
Подъархангел встрепенулся.
– Виноват, Ваше Превосходительство!
– Чего?!
Мафусаил смотрел на меня незнакомыми глазами.
– Ты чего, брат?!
– Так ведь Вас произвели…
– В кого?!
– В генералы… По гражданскому ведомству.
По ситуации Мафусаил должен был от огорчения развести руками – но не посмел. Субординация-с!
«Ба! Я, теперь, оказывается – генерал! Ваше Превосходительство!»
Как и положено, за мёдом в бочку тут же последовала ложка иного добра. И – совсем не дёгтя. К радости основательно примешалось чувство стыда. Примешалось – и испортило всего лишь нарождающееся хорошее настроение. В связи с производством в чин.
«Вот так: ко мне – всей душой, а я в благодарность – совсем другим местом! Умышляю! И против кого?!»
Но самопорицание было недолгим: с чего-то вдруг подумалось о казане. Том самом: глубокого наполнения. С двухфазовым кипятильником. И стыда – как не бывало.
– Мафусаил…
Я дружески обнял подъархангела за плечи.
– Для тебя я – не генерал.
– Рад стараться, Ваше Превосходительство! – блеснул мне глазами подъархангел. «Совсем не как генералу».
– Я уезжаю в дальний путь – а вы тут площадью займитесь!
Не Лопе де Вега, конечно – но, как минимум, размер я соблюл.
Мафусаил подтянулся.
– Собери всех, кто способен держать в руках лопату и топор – и приступай! Через три дня я должен приятно удивиться!
– Слушаюсь, Ваше… Виноват…
Кажется, я приобрёл верного слугу – но потерял друга. Пусть даже кандидата в други. Честно слово – не хотелось бы. И так ведь: один, как перст. Иной раз и соседство ядовитого гада – в радость: всё – не один. Хотя никогда не угадаешь, куда он тебя «отпишет»: к друзьям или к завтракам…
– Ну, с прибытием, Ваше Превосходительство!
Хозяин шутливо припал к моей груди.
– Как Вы узнали?
Я не мог скрыть удивления: ведь ему «туда» хода нет! А я – буквально «с пылу, с жару»?! И лампасов на мне не появилось!
– Вот тут ты ошибаешься, – усмехнулся Хозяин. – Насчёт лампасов. То есть, лампасов конечно, нет. Но вот сияние исходит. Такое голубоватое свечение, невидимое глазу. Но я-то вижу! Вижу, что тебя облекли.
Я с недоумением оглядел самого себя: никакого свечения. Ничем меня не облекли.
– И, тем не менее, оно есть. Слава Божия осияла тебя. И это – очень хорошо… Ну, что, Превосходительство: архитектор понадобился?
Я кивнул головой.
– Дюжина – на выбор! Выбирай любого!
И с ловкостью картёжного шулера Сатана бросил на стол пухлую стопку папок. Прямо «из рукава» вытащил. Точно – дюжину. По части фокусов – в смысле престидижитации – он ни в чём не уступал Господу.
Я поднял первую попавшуюся. Потом – вторую… третью… четвёртую.
– Господи… виноват – это же, чёрт знает, что такое!
– Именно так, – осклабился Хозяин. – Я и знаю, что это такое.
– Но и я знаю!
Папки одна за другой выпали у меня из рук.
– Да это – лучшее из того, что нам с тобой нужно!
Я покосился на Хозяина, и поднял одну из папок. Нехотя полистал.
– «Лучшее»? Это же…
– Концлагерь? Да. То есть – не совсем, конечно. Но в основе своей…
– Не надо, Хозяин: концлагерь и есть!
Я в отчаянии хлопнул себя по ляжкам. От избытка чувств даже перестарался.
– И с этим я должен вернуться к Господу?! Да ещё убедить его в том, как это – хорошо и красиво?!
Сатана уже открыл рот для ответной реплики, но от текста воздержался. Вместо этого он забарабанил пальцами по папке, ближайшей к нему. Ясно: сейчас начнёт вразумлять. Для того чтобы ошибиться, я слишком хорошо узнал Хозяина. И, потом: как никто другой, босс умел сочетать убеждение с принуждением. Кажется, пришло время первого.
– Скажи, парень, для чего я тебя внедряю в рай?
Я промолчал.
– Правильно, – одобрил Хозяин. – Для того чтобы ты подготовил «большой взрыв». А как мы можем сделать это, если речь ни о теракте, ни о диверсии не идёт?
Я был последователен в эмоциях.
– Обратно молодец! – хмыкнул Сатана. – Потому что добиться этого мы можем только одним способом: дискредитацией рая. И как же нам её осуществить? Да очень просто: представить лежбище святых бездельников «приёмником-распределителем»! А?
Неплохо задумано. Нешаблонно, с размахом – как и должно Сатане.
– Да… пожалуй…
– Вот!
И на манер Владимира Ильича Хозяин предъявил мне свою ладонь: «Что и требовалось доказать, батенька!» Левая рука у него в этот момент цеплялась за борт жилета. Поза хрестоматийного ферта. Как есть – Владимир Ильич из очерка Максима Горького!
– А от классического приёмника-распределителя – один шаг до полноценного лагеря! Никто и не заметит!
«Ага – как у того Винни-Пуха! „Пчёлы подумают, что это – тучка, и тоже ничего не заметят!“ Гладко было на бумаге: плавали – знаем…»
Пришлось задуматься: я ведь – не Сатана и не Вседержитель. Мне, прежде чем что-либо сказать, нужно сто раз подумать: такие «други» кругом! Так и ждут тебя с цветами… для возложения. Или в качестве острой приправы. К тебе.
– Но – всё равно: как-то – не очень…
Я уже почти «сдулся».
– Неужели нельзя как-нибудь… ну, облагородить, что ли?
– Почему нельзя?! Всё – в наших руках!
Словно иллюстрируя сказанное, в руках Хозяина оказалась следующая папка.
– Если ты такой эстет – то вот тебе проект «зелёной архитектуры»! Или же – архитектурного озеленения.
Проект уже висел в воздухе и сам себя рекламировал.
– А?
На лице Хозяина живописался неподдельный энтузиазм: только он так может его подделывать.
– Красотища! Версаль!
Проект являл собой лагерные бараки с классическим «приложением» в виде цветников, аллей и даже парков. Да, своеобразное понимание Версаля.
– А для кого это всё? – усмехнулся я. Иронически. Почти недружественно. Почему-то вдруг вспомнилось, что в известных на весь мир «приёмниках-распределителях» «третьего рейха» тоже были цветники. Не для всех, правда.
– Для всех.
Мою иронию Сатана тут же нейтрализовал своей.
– Пусть уж все порадуются: других радостей не будет. И если ты подумал об эксклюзиве для охраны – то совершенно напрасно.
– «Для охраны»?!
Мой «крик души» удостоился лишь спокойного пожимания хозяйских плеч.
– А чему ты удивляешься? Или ты полагаешь, что вопрос размещения миллиарда душ можно пустить на самотёк? И он, как тот пресловутый рынок, сам себя урегулирует?! Нет, брат: людей надо охранять. И не от ангелов: друг от друга.
Живописно сочувствуя моим переживаниям, он обнял меня за плечи. Надо отдать ему должное: «косить» под дружка он умеет. Мне можно верить на слово: не понаслышке сужу. «Плавали – знаем!»
– Но не это главное, дружище. Ты представляешь, какое впечатление на всех этих чистоплюев произведёт зрелище пулемётных вышек… тьфу, ты: херувимов с огненными мечами на вышках! Они ж думают, что их там хлебом-солью встречать будут! Что там ждут, не дождутся, чтобы посадить их за стол – и даже на шею!
Сатану буквально распирало от иронии.
– А мы их – прямо по мозгам! Лагерными п`айками! Мордой – «в это самое»! Мы им выдадим… где раки зимуют! Мы им покажем… по первое число! Тёпленькими возьмём! Сопливыми! Они у нас мигом проснутся, как построим их в колонну по четыре да поведём под барабанный бой к местам отбытия… то есть, прибытия! Они у нас сразу же запоют – и не «Аллилуйя, Господи!», а «Хороша страна Болгария…»! Весь патриотический репертуар вспомнят! От «С чего начинается Родина?» до «Летят перелётные птицы…»!
– Но – поверит ли?!
Я был смят доводами Хозяина – но ведь мне же доводить их дальше: и до ума, и до Другой Инстанции! Так, что возражения мои – творческого характера, а не от природного упрямства.
– А это уже, брат, от тебя зависит, – погладил меня взглядом Сатана. – От того, насколько ты будешь убедителен. Поэтому надо не только усвоить материал на «пятёрку», но и продумать его подачу. Это – как в армии, где хороший доклад иной раз стоит выигранного сражения.
Он пододвинул мне гору папок.
– Иди и смотри.
Я был настолько расстроен, что даже не хмыкнул. Хотя текст явно не соответствовал персонажу. Не его текст. И не по сюжету.
– После того, как изучишь и доложишь, всё это добро…
Он покосился на папки.
– … я помещу в сейфы к архитекторам, которых ты начнёшь обходить сразу после утверждения проекта. Увы: надо страховаться. Если ты слишком быстро вернёшься с информацией – это провал. Во-первых, Он не поверит такой «скорострельности». В пространстве между раем и Землёй архитекторы не водятся. А, во-вторых, у Него – везде свои люди. Ему – «тьфу!» проверить, где ты был. Так-то, брат.
Логично!
– И запомни: я твоей свободы не ограничиваю. Можешь выбрать любой понравившийся – а можешь сделать компиляцию. Это касается и бараков, и колумбариев… тьфу, ты: и клумб! Ну, а теперь – домой. Перекусишь – надоели, небось, смоквы с брюквой? – и за работу!
Он щёлкнул пальцами – и я оказался дома. Невероятно – но я почувствовал, как пошло время! Оказывается, я и был дома! Ощущение такое, словно видеомагнитофон переключили с «паузы» на «воспроизведение»! Непривычное ощущение: чувствовать себя не у пульта, а частью картинки.
Я всё время был дома! Только – «застрявшим во времени». Босс поступил разумно, устроив рандеву там, где это только и возможно было. Ведь Господь мог в любой момент проверить. И ещё: хорошо, что Сатана отказался от защитного поля. Да, ни Господь, ни его люди ничего бы не увидели. Но они бы поняли, что работает защита! У человека – не у божества! Это же – гарантированный провал!
Поэтому Хозяин использовал для встречи режим «замороженного времени». Не знаю, как, но ему удалось остановить время – так, чтобы остановка была незаметной для Господа. Может, использовал «парадокс времени» Эйнштейна.
Хотя у Сатаны – много способов «устройства крыши». Может, он дал «картинку» в записи. Может, выставил мой «дубликат». Может, совместил мою квартиру с другим измерением. То есть, для наблюдателя я – дома, а общение с Хозяином происходит в «параллели»: мозг – там. Не знаю. Что бы там ни было – но это сработало. Думаю, что мы с ним не дали Господу лишних поводов для подозрений.
Насчёт «лишних» я не оговорился: с меня хватало и тех, что были. Мне всё больше казалось, что и «производство» в чин – не показатель доверия. Господь мог сделать это специально. Для того чтобы увидеть, как я покажу себя в генеральстве. Вдруг, расслаблюсь – и «потеку». Соплями и информацией.
Я вернулся домой. Но лучше бы не возвращаться. Хозяин сделал так, что я и дома не мог думать ни о чём, «кроме как об Вас, ненаглядная Катерина Матвевна». Весь ресурс памяти был занят мыслями об этих проклятых бараках. «Закрыть приложение» – «дохлый номер». Как и поставить лишние «сто двадцать шесть» памяти.
Долго думать было нельзя. Быстро – тоже: «там» не поверят. Поэтому «думал» я ровно три дня и три ночи. Как в русских сказках. Сюда же входило и время работы с архитекторами и проектировщиками. У них я и забрал те папки, которые показывал Сатана. Никто даже не удивился – ни их наличию в запертых сейфах, ни моему появлению.
С учётом экономических соображений, за основу я взял самый дешёвый проект. Или, как сказали бы сегодня: самый экологически чистый. И уже к нему «прилаживал» «зелёные насаждения».
– Неплохо, – одобрил Сатана во время заключительного рандеву «где-то в «замороженном времени». – Очень даже неплохо. И экспликация – недурственная.
За один взгляд он проглотил то, над чем я трудился всю ночь.
– Кстати: намёк на зону отдыха – более чем уместный. На эту… что на озере Иссык-Куль… «Автомобилист», кажется?
– Название – для примера: там почти все – близнецы-братья.
– И это – нам в плюс. Прямо не намёк, а наживка. Должен проглотить.
Ни в голосе, ни во взгляде Сатаны – ни намёка на иронию. «В кои-то веки» я угодил Хозяину.
– Это должно сломать… как это говорится: «лед недоверия» к проекту. Со стороны Господа и Тайного Совета. Если уж на Земле, в курортной местности – такое, для состоятельных курортников, то чего уж выпендриваться раю с его «массовым наплывом трудящихся»?!
Мне стало не по себе. На тему «льда недоверия». Если Сатана вскрыл подноготную, то, что помешает это сделать Господу?
– Сумеешь устно хотя бы наполовину соответствовать тексту – считай, дело в шляпе… Ну, что ж: «присядем, друзья, перед дальней дорогой»?
Четвертинкой ляжки я угнездился на краешке стула. Мыслями я уже был далеко от Земли – и, к сожалению, не в качестве святого.
– Напоследок запомни. Там я не могу проявиться. Таковы Правила Игры: в рай мне вход закрыт. Я могу лишь связываться с тобой «по закрытым каналам». Пока недоступным – но чую, как подбираются… Поэтому буду краток: смотри и запоминай!
– «Иди и смотри!»
– И действуй по обстановке!
Хозяин не принял шутки – и я не стал настаивать.
– Но не торопись! Помни золотое правило – насчёт «семь раз…».
У тебя сейчас одна задача: вживаться. К заданию приступишь лишь после того, как тебе поверят – хотя бы наполовину. Запомни: мы контактируем только на Земле. Никаких попыток выйти на связь: кругом – блокировка и люди Господа. Я сам найду тебя в нужное время.
«Взбодрил», нечего сказать!» lets start
– Ну, пора… «турыст».
В целях конспирации Хозяин не стал награждать меня очередным синяком. И на том спасибо!
– Только – «со щитом»!
Лёгкий шлепок пониже спины: начали…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.