Беспокойство по поводу автострады начиная с 8 января 1942 года постоянно выражал в своем дневнике начальник немецкого Генерального штаба сухопутных сил Франц Гальдер. Так, в записи от 8 января 1942 года читаем: «Очень трудный день! Развитие прорыва противника у Сухиничей на запад начинает становиться для Клюге невыносимым. В связи с этим раздаются настойчивые требования об отходе 4-й армии, с тем чтобы высвободить силы для прикрытия автострады Рославль – Юхнов – Москва. Уже утром я разговаривал по этому вопросу с Клюге. У фюрера в данной связи снова возникла дискуссия. Никакого решения не принято, однако дано указание о необходимости энергично использовать вспомогательные средства для прикрытия автострады»27.
31 января Гальдер оставляет в дневнике следующую запись: «На центральном участке фронта по-прежнему отмечается напряженное положение в 4-й армии. На автостраде у Юхнова – серьезные бои. Через брешь между 4-й танковой и 4-й армиями противник продолжает вводить силы в западном направлении»28.
И немудрено, что к событиям у Юхнова приковано внимание начальника немецкого Генштаба. Ведь дело было не только в возможной потере жизненно важной автострады. Над немецкой армией нависла более серьезная угроза. Ее очень четко раскрывает в своей работе бывший начальник штаба 4-й полевой армии немецкий генерал Блюментрит:
«Намерения русских понятны. Они планировали двойное окружение 4-й армии путем нанесения ударов на севере и на юге. Их окончательной целью было окружение и уничтожение этой армии на ее позициях западнее Москвы. Немецкое командование почти не надеялось избежать окружения и разгрома огромной южной группировки. Русские медленно расширяли брешь между 2-й танковой и 4-й полевой армиями. У фельдмаршала фон Клюге не было резервов, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над южным флангом. Более того, 4-ю армию связывала с тылом только одна дорога. Она проходила через Юхнов, Медынь, Малоярославец и Подольск… Если бы русские, наступая с юга, сумели захватить нашу единственную жизненную артерию, с 4-й полевой армией было бы покончено…»29 Таким образом, если в конце января – начале февраля 1942 года на северном фланге группы армий «Центр» (в районе города Ржев) кризис был в основном преодолен, то в полосе 4-й армии и 4-й танковой армии немецкий фронт едва держался. Ситуация вышла из-под контроля, когда в середине января 1942 года обозначился новый успех 33-й советской армии. Ставка ВГК и сам командующий армией генерал Ефремов рассчитывали на быстрое продвижение советских войск к Вязьме. Оперативная обстановка позволяла надеяться на выход крупных сил Красной армии в тыл группы армий «Центр» и соединение частей Западного фронта (конкретно – ударной группы 33-й армии во главе с командующим армией и группы Белова) с частями Калининского фронта, продвигавшимися к Вязьме с севера. Чтобы облегчить прорыв соединений Ефремова и Белова, с 18 по 21 января 1942 года в районе населенных пунктов Знаменка и Желанье десантировались части 250-го воздушно-десантного полка и 201-й воздушно-десантной бригады, которые должны были сковать немецкую оборону с тыла, а затем соединиться с главными наступающими силами Красной армии.
Удачно войдя в прорыв, советские ударные группы продвинулись далеко в тыл немецкой обороны, в результате чего между 4-й полевой и 4-й танковой армиями образовалась широкая брешь севернее Юхнова. Фюрер был разгневан. По его мнению, командующий 4-й армией А. Кюблер не справился со своими обязанностями и не оправдал возложенных на него надежд. 21 января он был заменен бывшим командиром 43-го армейского корпуса генералом пехоты Г. Хейнрици. Кюблер пробыл в должности командующего армией чуть больше месяца. Однако Хейнрици пока также не располагал силами, чтобы выполнить приказ Гитлера о соединении своих войск с 4-й танковой армией в районе Шанского Завода. Попытка создания сплошного фронта без предварительного отхода грозила немцам большими потерями. Поэтому Клюге принял решение все же отвести 4-ю армию примерно на 15–20 километров на запад и закрепиться в районе Износок. После этого должен был последовать удар навстречу друг другу соединений правого фланга 4-й танковой и левого фланга 4-й полевой армий.
27 января 1942 года, в тот же день, когда солдаты 9-й армии получали поздравления фюрера в связи с успешно выполненной задачей в районе Ржева, штаб группы армий «Центр» приказал: «4-й А: атаковать 29.01.42 всеми имеющимися в распоряжении силами сильный восточный фланг в направлении Желанье, Мелентьево… 20-й тд (4-й ТА): установить связь с частями 4-й А вдоль шоссе Егорье – Кулеши– Юхнов». 4-й армии предписывалось также осуществить отход на зимние позиции, причем главной ее целью являлось: «Повернув на восток, занять окончательные позиции в прежней бреши между обеими армиями»30. Положение 4-й армии и 4-й танковой армии становилось близким к катастрофическому. Советские части находились уже на окраинах Вязьмы. Промедление с ответным ударом означало раскол немецкого фронта и возможное окружение значительных сил группы армий «Центр».
Утром 2 февраля 1942 года командующий 4-й танковой армией генерал Р. Руофф получил телеграмму из штаба группы армий «Центр», содержащую приказ на наступление. «Войскам 20-го армейского корпуса предписывалось силами 20-й танковой и 183-й пехотной дивизий рано утром 3 февраля 1942 года ударить с севера по частям 33-й армии, действующим в районе станции Угрюмово (50 км юго-восточнее Вязьмы, железнодорожная ветка Вязьма – Калуга)»31.
К вечеру 2 февраля несколько разрядилась обстановка непосредственно на окраинах Вязьмы. 5-му армейскому корпусу 4-й танковой армии удалось активными действиями сковать передовые части генерала Ефремова юго-восточнее города. 5-я танковая дивизия 5-го армейского корпуса контратаковала и остановила советские подразделения у деревни Дашковка. Однако бои здесь не затихали. Генерал Ефремов был полон решимости довести начатое дело до конца и взять Вязьму.
В ночь на 3 февраля 1942 года немецкие войска нанесли решительные удары по флангам 33-й армии и перерезали слабо защищенный коридор, через который группа Ефремова вошла в прорыв на Вязьму. Тем самым было положено начало резкому изменению оперативной обстановки на этом участке фронта группы армий «Центр». Одновременно был нанесен удар силами 4-й армии. 17-й пехотная дивизия, входившая в состав 12-го армейского корпуса, продвинулась в район Канашино и там установила связь с 4-й танковой армией. 17-я дивизия продолжала наступление в направлении деревни Фролово. Вскоре участок, где обозначился перевес сил на стороне немецких войск, был подкреплен отдельными частями из 268-й и 98-й пехотных дивизий вермахта.
Успех 20-й танковой и 17-й пехотной дивизий решил дело. Вечером 3 февраля 1942 года командование 4-й танковой армии доносило, что «в полосе 20-го ак, несмотря на тяжелые условия погоды, 20-я тд развивала наступление к югу, преодолевала сильное сопротивление противника, заняла Мамуши (западный берег реки Воря, примерно 10 км юго-западнее станции Угрюмово) и установила связь с 17-й пд в районе 2,5 км юго-восточнее Мамуши»32.
Брешь под Вязьмой была ликвидирована. В окружении юго-восточнее города оказались четыре дивизии 33-й армии во главе со своим командующим генерал-лейтенантом Ефремовым. Общая численность отрезанной группировки (с учетом проводившейся тогда в освобожденных районах Смоленщины мобилизации в армию новобранцев) доходила в феврале – апреле 1942 года до 10 тысяч человек.
Но вернемся к 50-й армии, части и соединения которой в скором времени станут главными участниками разыгравшейся трагедии в битве за Варшавское шоссе. Командовал армией генерал-лейтенант И.В. Болдин33.
После завершения Калужской операции боевые действия основной массы войск 50-й армии развивались на Юхновском направлении. Наиболее упорные бои происходили на фронте Кудиново – Зубово (юго-восточнее Юхнова), где была сосредоточена сильная группировка неприятеля. Против нее действовала ударная группа 50-й армии, состоявшая из 340, 154-й (без 437-го полка) стрелковых дивизий и 12-й танковой бригады со средствами усиления. Командование Западного фронта директивой № 269 от 9 января следующим образом определило задачу 50-й армии: «Командарму-50 – разгромить зубово-юхновскую группировку и не позднее 11.1.42 овладеть Юхнов; в дальнейшем взаимодействуя с группой Белова, главными силами наступать в общем направлении на Слободка (северо-западнее Юхнова 27 км), Вязьма. Правым флангом, взаимодействуя с 49-й армией, наступать в общем направлении на Пушкино (северо-восточнее Юхнова 15 км), имея в виду, что левый фланг армии обеспечивается выдвижением двух стрелковых дивизий в район ст. Чипляево, Занозная (восточнее Спас-Деменска)»34.
К 10 января в полосе действий 50-й армии разведкой отмечались части 260, 263 и 213-й (354-й пехотный полк) пехотных дивизий противника. В течение 7 и 8 января 50-я армия вела наступление на всем фронте. Немецко-фашистские войска, организовав в ряде пунктов круговую оборону, оказывали упорное сопротивление. Только на отдельных участках нашим войскам удалось несколько продвинуться. Затянувшиеся бои за Юхнов и неудавшаяся попытка 1-го гвардейского кавалерийского корпуса овладеть им с хода требовали сосредоточить внимание на задаче быстрейшего захвата Юхнова.
Произведя перегруппировку войск с правого фланга на левый, 50-я армия основные силы сконцентрировала на Юхновском направлении. Выходом группы генерала П.А. Белова (1-й гвардейский кавалерийский корпус) за Варшавское шоссе к западу от Юхнова и последующим его выдвижением на Вязьму мог быть достигнут охват группировки противника в районе Юхнова. Несмотря на энергичные действия наших войск, сопротивление противника продолжало нарастать.
«Данными разведки к 22 января было установлено, что перед фронтом 50-й армии действовало до 12 пехотных полков из состава 31, 131, 137, 213, 52-й пехотных и 19-й танковой дивизий немцев. В этих условиях командование 50-й армии направило основные усилия на свой левый фланг, где была сосредоточена главная группировка армии в составе: 344, 290, 413, 173-й (после 20 января передана из 49-й армии) и 340-й стрелковых дивизий, получивших общую задачу наносить удар в обход Юхнова с юга и юго-запада. Приказом командующего армией от 27 января, войскам 50-й армии были поставлены следующие задачи:
344-я сд должна была наступать из района Давыдово, Живульки в направлении Мочалово, Долина;
290-я сд – с фронта Чернево (севернее Живулек 1 км), Гороховка в направлении Лабеки с развитием в последующем удара на Шуклеево (западнее Юхнова);
413-я сд, блокировав частью сил опорные пункты противника Гороховку, Ситское, должна была главными силами выйти 28 января в район Марьино, Войтово, Крутое (все пункты западнее Юхнова);
173-я сд, дравшаяся за Барсуки, получила задачу блокировать этот пункт и продолжать наступление на северозапад, имея целью выйти 28 января в район Спорное, Жорновка, Семижо.
Если взглянуть на карту, то станет понятно, что части 50-й армии, обходя Юхнов с юго-запада, стараются прорвать оборону немцев вдоль шоссе, чтобы перерезать его и замкнуть кольцо блокады вокруг юхновского гарнизона противника.
В итоге к 31 января на левом фланге удалось овладеть Барсуками и перехватить в некоторых местах Варшавское шоссе. На правом фланге армии наступление должного развития не получило. Борьба за Юхнов продолжалась в последующий период и вылилась в ожесточенные бои на этом направлении»35.
Мы для того, уважаемый читатель, так подробно останавливаемся на январских боевых действиях 50-й армии, чтобы было понятно, что к тому моменту, как части 50-й армии, обходя Юхнов с юго-запада, подошли к району Зайцевой Горы, они были измотаны непрекращающимися двухмесячными боями. Позади были десятки освобожденных сел и деревень и потери, потери, потери. Постоянно наталкиваясь на отчаянно сопротивлявшихся немцев, солдаты 50-й армии, наступая вдоль шоссе, приближались к той трагической точке, которая и является целью нашего исследования, – Зайцевой Горе.
Для содействия войскам Западного фронта в окружении и разгроме юхновской группировки советское командование решило провести еще одну воздушно-десантную операцию. Под Юхновом гитлеровские войска оборонялись упорно. Они сковывали в этом районе значительные силы войск Западного фронта и не давали им возможности соединиться с войсками 33-й армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса. 10 февраля 4-й воздушно-десантный корпус получил задачу силами 9-й и 214-й бригад и батальона 8-й бригады десантироваться в районе западнее Юхнова, прорвать фронт обороны противника с тыла в направлении Ключей, в последующем выйти на Варшавское шоссе и соединиться с частями 50-й армии. Армии И.В. Болдина следовало наступать навстречу воздушному десанту36. В ряду исследователей нет единства по вопросу о численности десанта, но, правда, имеющиеся разночтения невелики. Автор работы «Краткий курс истории Великой Отечественной войны: наступление маршала Шапошникова» А. Исаев приводит даже численность десантников побригадно, выброшенных с 19 на 20 февраля: «В ночь с 19 на 20 февраля в районе Большая Еленка был выброшен парашютный десант в составе 9-й (1350 человек) и 214-й (2239 человек) воздушно-десантных бригад 4-го воздушно-десантного корпуса»37. Общая численность 4-го воздушно-десантного корпуса составляла порядка 10 тысяч человек, но не надо забывать, что одна бригада этого корпуса (8-я воздушно-десантная бригада) была десантирована еще в январе 1942 года, о чем говорилось ранее. При подготовке десантной операции и в ходе десантирования в феврале 1942 года имели место существенные недостатки: вместо трех ночей операция заняла неделю; фронтовые бомбардировщики и штурмовики не поддерживали воздушные десанты в районах высадки и в ходе боевых действий; точность выброски личного состава и грузов была недостаточно высокой; часть десанта выброшена вне намеченного района. Недостаточно четко было организовано взаимодействие между штабом 4-го воздушно-десантного корпуса и авиационной группой обеспечения. Путаницу и неуверенность в действия летчиков вносило большое количество костров и пожаров на земле, среди которых трудно было распознать «свои» сигналы. К тому же в дальнейшем сигналы подавал и противник, обозначая ложные площадки или места сбора. «Лучшим и единственно надежным средством обозначения площадок приземления ночью в то время были костры. Они и широко применялись. Однако в рассматриваемых условиях этот способ не всегда давал хорошие результаты. Стояли морозные ночи, костры жгли партизаны и наши части, сражающиеся в тылу врага. Зажигали костры и войска противника, чтобы согреться или в целях дезориентирования наших самолетов, которые не только выбрасывали десантников, но и снабжали всем необходимым партизанские отряды»38. Общий вывод по воздушно-десантным операциям 1942 года делает исследователь В.И. Петров: «Опыт битвы под Москвой позволил сделать вывод о том, что для успешного применения воздушно-десантных войск необходимы: предварительная и тщательная разведка местности и группировки противника в районе десантирования; продуманный и детально разработанный план десантирования; точное определение времени и глубины выброски десанта, с тем чтобы взаимодействующие наземные части могли быстро к нему подойти и развить достигнутый успех; тщательный отбор людей в отряды и снабжение их всеми необходимыми боевыми и техническими средствами; достаточные силы военно-транспортной авиации для десантирования и боевой авиации для обеспечения десантирования; централизованное управление привлекаемыми силами»39.
20 и 21 февраля прошли в сборе десантников, имущества и разведке противника. Окончательно сбор десанта был осуществлен к исходу 23 февраля. Сам корпус перешел в наступление в ночь на 24 февраля. Через два дня части корпуса овладели рубежом Ключи – Иванцево и почти полностью выполнили свою задачу. Но встречное наступление войск 50-й армии успеха не имело.
Кстати, о 50-й армии, которая и является главным объектом нашего исследования. Согласно извлечению из оперативной сводки № 35 Генерального штаба Красной армии на 8.00. 4.02.42, «50-я армия занимала прежнее положение на достигнутых рубежах»40 и готовилась к продолжению наступательных действий в районе Варшавского шоссе. Ровно через сутки армия вела уже наступательные бои на всем своем фронте. В ночь на 7 февраля 1942 года и с утра 50-я армия ведет ожесточенные бои на всем фронте, противодействуя прорыву сильных групп противника из района города Юхнов в западном направлении.
Первой вступила в бой в районе Зайцевой Горы, как это ни покажется странным, не 50-я, а 10-я армия Западного фронта. Хотя на самом деле ничего странного в этом нет. Дело в том, что пока соединения и части 50-й армии с тяжелыми кровопролитными боями из района Юхнова продвигались вдоль Варшавского шоссе, пытаясь нащупать слабое место в обороне противника, чтобы вырваться на шоссе и окончательно перерезать его, 10-я армия, выполняя свою задачу, ушла далеко на запад. Освободив станцию Барятинская, города Киров и Людиново, соединения и части 10-й армии оказались ближе всех к Варшавскому шоссе в районе Зайцевой Горы.
Взломать оборону противника и выйти на шоссе в этом районе было приказано частям 385-й стрелковой дивизии. Сформированная в сентябре 1941 года в столице Киргизии городе Фрунзе дивизия имела следующий состав: 1266, 1268, 1270-й стрелковые полки, 948-й артиллерийский полк, 672-й отдельный зенитный дивизион, 403-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 665-й отдельный саперный батальон, 836-й отдельный батальон связи, 470-й медико-санитарный батальон, 447-я отдельная разведывательная рота и другие части. Командир дивизии – полковник Савин Илья Михайлович. 25 ноября 1941 года дивизия прибыла на фронт и 8 февраля 1942 года получила первый боевой приказ: овладеть деревней Лощихино, находящейся в 16 километрах юго-западнее Зайцевой Горы. Нашим частям здесь противостояли части 19-й немецкой танковой дивизии, входившей в 40-й танковый корпус 4-й полевой армии.
В ночь с 8 на 9 февраля 1268-й стрелковый полк под командованием И.Д. Резниченко начал наступление на деревню Лощихино со стороны населенных пунктов Высокая Гора и Шемелинки. Полк был сформирован в 1941 году в городе Фрунзе. Младший и рядовой состав полка был укомплектован составом 1900–1918 годов рождения. Тыловые части комплектовались более старшими возрастами. Полный состав полка на момент наступления насчитывал: командиры – 175 человек; младший начальствующий состав и рядовые – 2258 человек41.
Командир первого стрелкового батальона 1268-го стрелкового полка капитан Белов отдает приказ о наступлении первой и второй стрелковым ротам. В бой за Лощихино солдаты вступили прямо с марша при полном отсутствии разведки и артиллерийской поддержки. Уставшие от долгого перехода по занесенным снегом дорогам, бойцы дружно поднялись в атаку. Немцы встретили наступающих шквальным огнем, но в 12 часов дня двум нашим ротам удалось ворваться на северную окраину деревни. Однако остальные подразделения не смогли подойти к деревне из-за сильного огня противника. Полку пришлось отойти. В бою выбыло много строевых командиров; погибли командир первой роты лейтенант Кудельский, политрук Желенко и политрук первой пулеметной роты Подвальный. Вот и первые потери дивизии, которые будут с каждым днем расти как снежный ком. К концу мая 1942 года это полнокровное соединение в результате ожесточенных боев в районе Зайцевой Горы почти полностью потеряет боеспособность. Но об этом позже…
Третья стрелковая рота 1268-го стрелкового полка в это время была направлена к деревне Бельня для оказания помощи наступающим подразделениям 1101-го стрелкового полка 326-й стрелковой дивизии. Последующая судьба этой роты была печальной. Согласно журналу боевых действий 1268-го стрелкового полка, «связь с ними прервана, и рота полностью погибла в боях с немцами»42.
10 февраля по приказу комполка 1, 2 и 9-я роты вторично наступают на Лощихино. Из добровольцев была создана штурмовая группа из восьмидесяти человек под командованием командира минометного батальона старшего лейтенанта Самаркина и политрука Хомякова. Накануне атаки наши бойцы наблюдали, как по полю боя передвигались немцы и раздевали наших погибших бойцов. Враги снимали с шапок красноармейские звездочки в качестве трофеев. После увиденных гнусностей, творимых врагами над их боевыми друзьями, лежащими на поле боя, бойцы рванулись на штурм деревни и молниеносным ударом взяли ее. В руках фашистов осталось лишь несколько крайних домов43. В ходе боя отличились бойцы 3-й пульроты – пулеметчики сержант Снориков и Мардиев, которые погибли в этом же бою в занятом ими доме, а сержант Баранов уничтожил гранатами вражеский дзот. Но потери были велики, особенно среди командного состава. В бою были ранены командир и политрук батальона – Белов и Баранов, комроты лейтенант Конкин и политруки Иванов и Ильин. Наибольшие потери понес младший командный состав батальона. Рядовые бойцы оказались в замешательстве. Воспользовавшись этим, немцы контратакой выбили наших из деревни.
На следующий день части 385-й стрелковой дивизии продолжили упорную борьбу за населенные пункты Лощихино и Сининка. В ночь с 10 на 11 февраля 1942 года в бой вступают подразделения 1266-го стрелкового полка с приказом атаковать из района Чумазово деревню Сининка, находящуюся на ближних подступах к Варшавскому шоссе. Подпустив атакующие советские части на расстояние 500 метров, немцы открыли сильный огонь. Плотность вражеского огня была столь велика, что все атакующие вынуждены были залечь. Пролежав весь день под огнем противника и неся потери, бойцы 1266-го стрелкового полка отступили на прежние рубежи. В этом бою погиб командир пульроты – лейтенант Жужов44.
Оперативная сводка № 43 Генерального штаба Красной армии на 8.00 12 февраля 1942 года дает нам следующую скупую информацию: «10-я армия частью сил вела наступательные бои и частями 385-й сд овладела районом Лощихино»45. Но это только так сказать – «районом», – а бои за сам населенный пункт продолжались. На следующий день – 12 февраля – снова атака. 3-й стрелковый батальон 1268-го стрелкового полка в этот день вел бой за овладение деревней Яковлевская. В наступлении участвовали 7-я и 8-я роты 3-го батальона 1268-го стрелкового полка. Согласно планам командования, 2-й взвод 3-й пульроты с приданным стрелковым взводом должны были отвлечь внимание противника с фронта, в то время как роты ударят по врагу с флангов. Во время атаки прекрасно действовали пулеметчики Плюхин и Чернышев, прикрывая своим огнем наступавших. Несмотря на хитрость, сломить сопротивление немцев не удалось, и наступающие были вынуждены отойти46. В это же время подразделения 1266-го стрелкового полка с боем взяли деревню Сининка, где у врага были захвачены большие трофеи и документы штаба батальона 557-го пехотного полка. В этом бою отличился старший лейтенант Н.В. Лазов, в ходе боя назначенный командиром 1-го батальона. Опытный офицер, участник Первой мировой и Гражданской войн, он грамотно спланировал план штурма деревни Сининка, что и позволило добиться цели атаки. В ходе боя отважный командир был ранен, но не покинул поле боя до тех пор, пока не была организована оборона в освобожденной деревне, за что впоследствии был награжден орденом боевого Красного Знамени. Потери наступающих составили 60 человек.
С 13 февраля части 385-й стрелковой дивизии вели наступление на деревню Прасоловка, которая являлась сильным опорным пунктом врага, а также хуторов Гореловский и Малиновский. Сводки Генштаба Красной армии подтверждают эти данные: «10-я армия частями 385-й сд вела наступление и во второй половине дня 13.2. овладела районом Гореловский, Малиновский, Марьино, Замошье и вела бой за овладение районом Яковлевка»47. Из-за ураганного огня и больших потерь среди личного состава командование дивизии отводит свои части от этих населенных пунктов, занятых фашистами.
Об ожесточенности боев могут дать представление следующие цифры и факты. К 14 февраля в составе полков оставалось личного состава: 1270-й стрелковый полк – 372 человека; 1268-й стрелковый полк – 295 человек; 1266-й стрелковый полк – 407 человек48.
Но бои за данные населенные пункты не затихают. 14 февраля продолжаются бои за Яковлевскую, Прасоловку и Лощихино. 1266-й стрелковый полк пытается овладеть населенными пунктами Малиновский и Прасоловка. Немцы в это время получают подкрепление из населенного пункта Емельяновский – около 300 человек. В результате атаки полк понес большие потери и остался на достигнутом рубеже у Малиновского и Прасоловки, 100 и 400 метров соответственно. На следующий день – 15 февраля бойцы 1266-го стрелкового полка делают еще одну попытку овладеть хутором Малиновский, но из-за яростного противодействия противника вынуждены отойти к хутору Гореловский.
16 февраля 1268-й стрелковый полк получает приказ овладеть деревней Яковлевка. В 2.00 17 февраля 1-й и 2-й стрелковый батальоны полка перешли в наступление при поддержке 948-го артиллерийского полка. В результате встречного боя с противником выбыли из строя: комбат 3-го стрелкового батальона старший лейтенант Сакаев и политрук Холодилин. Подразделения полка, не сумев сломить сопротивление немцев, отходят на прежние позиции. 1266-й стрелковый полк 16 февраля согласно приказу безуспешно штурмует Прасоловку с западного направления. Немцы в районе Прасоловки подпускают советских бойцов на 100 метров и открывают ураганный огонь из всех видов оружия. Солдаты полка вынуждены залечь в 500 метрах от окраины населенного пункта.
Немцы тоже не сидят сложа руки и периодически предпринимают ответные действия против наступающих советских войск. Так, 16 февраля противник организует контратаку из Фомино-1 на деревню Сининка, занятую нашими войсками. Атаку удается отбить. Потери немцев – 100 человек, потери наших – 35 человек. В районе хутора Гореловский бойцами 1270-го стрелкового полка сбит немецкий самолет49. Эти сухие строки из журнала боевых действий 385-й стрелковой дивизии вызвали у авторов живой интерес. Захотелось подробнее узнать об этом эпизоде в сражении за Зайцеву Гору и Варшавское шоссе. Ведь не каждый день на фронте пехотинцы сбивают немецкие самолеты. Этот героический поступок, а вернее сказать – подвиг совершил красноармеец – пулеметчик Алексей Савельевич Гончаров, первый номер станкового пулемета из состава 1270-го стрелкового полка.
15 февраля 1942 года расчет А.С. Гончарова прикрывал наступление 4-й роты на безымянную высоту в районе хутора Гореловский. В этом бою огнем своего пулемета Алексей Савельевич уничтожил 35 немецких солдат и двух офицеров, расстрелял орудийный расчет и сбил немецкий самолет. В самый разгар наступления отважный пулеметчик получил ранение, но наотрез отказался покинуть поле боя. Только к концу дня раненого пулеметчика, когда от потери крови он потерял сознание, отправили в госпиталь, который расположился в городе Серпейске. 17 февраля 1942 года от полученного ранения красноармеец А.С. Гончаров умер.
Командир 1270-го стрелкового полка капитан Мозалев буквально через несколько дней, как говорится, по горячим следам, написал представление о награждении отважного пулеметчика орденом боевого Красного Знамени. Командир 385-й стрелковой дивизии полковник Немудров, подписавший этот наградной лист 17.04.1942, в графе «заключение вышестоящих начальников» размашисто синим карандашом написал: «Вполне достоин награждения орденом Ленина и Золотой Звездой и присвоения звания Герой Советского Союза». Командующий 10-й армией генерал-майор Попов также посчитал, что подвиг, совершенный Гончаровым, достоин награждения орденом Ленина c присвоением звания Героя Советского Союза. К сожалению, красноармеец А.С. Гончаров был награжден лишь орденом Ленина – посмертно.
А что же немецкая сторона говорит по поводу сбитого самолета? Этот факт подтвержден документом, в нем говорится: «16.02.1942 самолет Ю-87 Д-1, № 0453, из состава штаба второй группы StG-1, пилотируемый капитаном Юлиусом Райхенбергером, в районе хутора Гореловский был сбит огнем пулемета с земли. При этом летчик погиб, а самолет поврежден на 100 %, то есть восстановлению не подлежит»50.
В сводке от 16 февраля немцы лаконично сообщают: «19 тд отбила атаку противника»51. Сводки советского Генштаба не менее оптимистичны: «10-я армия частями 385-й сд к исходу 17.2. овладела районом Малиновский – Гореловский (22 км восточнее г. Спас-Деменск)»52.
После больших потерь у Прасоловки 1266-й стрелковый полк отходит к Сининке и Чумазово. И вновь извлечение из оперативной сводки группы армий «Центр» на 18 февраля: «19-я тд отбила крупную атаку противника на населенный пункт 2 км северо-восточнее населенного пункта Прасоловка»53. Но это, так сказать, сводки из центра, а вот что, например, показывал в своем донесении непосредственный участник событий комполка капитан Мозалев: «13–17 февраля 1942 года Гореловский и Сининка взяты. Есть пленные. Лощихино, Яковлевка, Прасоловка – крепкие орехи. Много жертв, а дело до конца не доведено. Кто перед нами, огневые средства противника – все это неизвестно. Разведка запоздала, да ее, по-видимому, недооценивают. Взять «с хода» – это не только не серьезно, но и преступно. Артиллерия не подтянута, в результате дивизия тает, а Лощихино, Яковлевка, Каменка и пр. крепнут»54.
19 февраля солдаты 1268-го стрелкового полка проводят ночную разведку боем у деревни Яковлевская под командованием капитана Задорожного. В результате боя удалось ворваться в деревню, но закрепиться советские солдаты не смогли и были вынуждены отойти.
20 февраля советский Генштаб констатирует: «385-я сд в результате контратаки противника оставила район Малиновский и отошла на рубеж Сининка – Марьино»55. Кровопролитные атаки успеха не принесли, а потери наши части понесли большие. Так, за период с 9 по 22 февраля 1942 года только 1266-й стрелковый полк понес следующие потери: убито – 502 человека; ранено – 937; пропало без вести – 170 человек. 22 февраля к 22.00 части 385-й стрелковой дивизии в результате контратак противника были вынуждены оставить район Гореловский. Причем в результате немецкой контратаки к ночи полностью погибла 1-я рота 1270-го стрелкового полка, которая обороняла Гореловский56.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.