Однажды жарким летним днем в дверь его мастерской постучались. Ученик, увидев стоящего на пороге человека, в страхе побежал за мастером. Хасана ожидал гонец из Константинополя. Прибывший передал мастеру фирман от самого Рустем-паши, Великого визиря султана Сулеймана. Визирь приказывал Хасану изготовить для него меч в драгоценных ножнах. Рустем-паша дал очень подробные указания относительно размеров клинка и того. как именно следовало украсить рукоять и ножны. В качестве оплаты гонец оставил мастеру верблюда с притороченным к седлу мешком золота.
Принимая во внимание важность заказчика и щедрую оплату, Хасан отложил всё и немедленно приступил к работе над мечом для Великого визиря. Он сосредоточенно трудился, стараясь создать оружие, по-настоящему достойное человека, на которого полагается сам падишах. Мастер ковал великолепные клинки, но затем принимался переделывать все заново, так как ни один не казался ему подходящим для Рустем-паши. Наконец, Хасан изготовил меч, который был совершенным – дивной красоты узор равномерно покрывал весь клинок. Издали даже казалось, будто разнообразные дуги и разводы дамасской стали складываются в слова. Теперь меч нужно было испытать, и Хасан, положив его на голову подмастерья, начал сгибать клинок к плечам мальчика. Меч прошел проверку на упругость, и тогда мастер послал ученика в лавку за шелковым платком. Теперь нужно было испытать, насколько хорошо заточен меч. Мальчишка принес платок и отдал его Хасану, который, держа в одной руке клинок, другой рукой подбросил вверх шелк. Куски ткани, рассеченной надвое безжалостной и острой как бритва сталью, бесшумно скользнули на пол. Хасан удовлетворенно щелкнул языком – это был лучший меч, который он выковал.
Сидя в тенистом дворе, мастер довольно подумал, что он не зря трудился столько лет. Посмотрите, каких высот он достиг! И только неясная мысль, промелькнув так быстро, что Хасан не успел ее поймать, оставила тревожный след в его душе. Уже готовый подняться, мастер продолжал сидеть во дворе, пытаясь объяснить самому себе причину этой тревоги. Следя за передвигающейся тенью от дерева, Хасан долго размышлял и, в конце концов, пришел к такому выводу: его беспокоит то, что сегодня он достиг совершенства. Лучшего меча ему уже не создать. Оттого грустно и тревожно на душе, ведь он добрался до самого конца пути. Осталось только завершить начатое и отдать меч визирю. Исполненный грусти, Хасан поднялся и отправился назад в мастерскую. Он снял точные мерки с меча, чтобы сделать заготовку для ножен. Это крайне важно, так как клинок должен плотно сидеть внутри и одновременно свободно выходить из ножен, когда потребуется владельцу. Через несколько дней Хасан примерил меч к только что выкованным ножнам и не поверил своим глазам. Ножны были шире клинка! Озадаченный мастер вышел во двор, присел в тени и долго размышлял о случившемся, вспоминая ту крепкую затрещину, которую влепил ему когда-то старый Амир за неверные размеры. В тот раз ножны не подошли, но урок пошел впрок, и больше такого с Хасаном не случалось. Мастер еще раз сверил сделанные им ранее замеры и не нашел ошибки. Однако, как ни крути, эти ножны не подходили к мечу Рустем-паши. Раздосадованный Хасан вернулся в кузницу, снова измерил меч и изготовил новые ножны. На этот раз у него все получилось. Наконец, настал день, когда посланцу из Константинополя был вручен меч для Рустем-паши. Рукоять и ножны украшали драгоценные камни в точности так, как потребовал визирь. Хасан долго стоял на пороге, с грустью смотря вслед своему шедевру, который он больше никогда не увидит. Конечно, к нему по-прежнему обращались с заказами, и он все так же ковал отличное оружие, но в глубине души осознавал, что его лучший меч был отдан визирю султана. Неправильную заготовку ножен он повесил на стене в качестве напоминания себе о том, как важно не терять внимание.
Прошло три года, и в дверь Хасана снова постучал гонец из Константинополя. Он передал письмо от неизвестного мастеру Ибрагим-паши. Тот просил изготовить для него меч и посылал некоторое количество золота. Паша не прислал никаких требований кроме одного: пусть его меч будет не менее прочным и острым, чем самый лучший клинок, выкованный Хасаном.
Эти слова задели старого мастера: все его мечи были прекрасны, еще ни один владелец не пожаловался на их прочность и заточку. Хорошо, Ибрагим-паша, ты получишь свой меч! Хасан отравился в кузницу и принялся за работу. И снова он ковал и перековывал сталь, пока не изготовил клинок, который показался ему достойным. На этот раз узоры сложились поистине самым удивительным образом в написанную по-арабски фразу «Аллах велик!». Ошеломленный Хасан не мог объяснить, как ему это удалось. Проверка меча на остроту и упругость показала, что мастер превзошел самого себя: сталь была так прочна, что меч можно было закрепить на теле вместо пояса. Он с легкостью разрубал несколько подушек, положенных друг на друга, а как известно, такое под силу только очень острому клинку. Хасан рассматривал меч с восторгом – вот теперь он создал действительно нечто выдающееся! Это будет достойным ответом заносчивому паше. Мастера не особенно беспокоило, что такое оружие получит какой-то неизвестный ему приближенный султана. Хасан искренне радовался своей удивительной работе – ему удалось выковать меч, который превосходил по качеству даже клинки, изготовленные его учителем Амиром, а они по праву считались непревзойденными шедеврами. Наконец, Хасан приступил к ножнам. Он тщательно снял все мерки с меча, памятуя о двух своих промашках. Вдруг, словно вспомнив что-то, мастер подошел к стене мастерской и снял висевшую там уже три года старую заготовку. Примерив меч к ножнам, Хасан изумленно воскликнул: они подходили идеально, будто специально были сделаны для этого! Когда Хасан отдавал гонцу меч, то поинтересовался, кем же был загадочный Ибрагим-паша, но тот лишь промолчал в ответ.
Жизнь мастера шла своим чередом. Иногда он вспоминал о том удивительном мече и, конечно, неизменно возвращался к случаю с ножнами, который никак не давал ему покоя. И однажды Хасан пришел к муфтию. Рассказав свою историю, старый мастер попросил ее объяснить. Муфтий надолго задумался. Он сидел неподвижно, закрыв глаза. Хасан было подумал, что собеседник заснул, но тут муфтий очнулся и произнес следующее:
– У всего в этом мире свой час. Мы не можем знать заранее, для чего понадобится или где пригодится та или иная вещь. Аллах подал тебе знак, но ты, Хасан, в своей слепоте не заметил этого. Ты думал, что уже достиг вершины, но подлинный шедевр ждал тебя впереди. И надпись на клинке лишь подтверждает это.
Хасан вернулся домой, размышляя над словами муфтия. На пороге его ждал гонец, в котором мастер узнал человека Ибрагим-паши. Рядом с ним стоял прекрасный белый жеребец в роскошной сбруе. Гонец приветствовал Хасана и передал ему письмо от своего господина. Вложив поводья жеребца в руку мастера, посланец удалился. Удивленный Хасан прочел письмо, из которого узнал, что под именем Ибрагим-паши скрывался сам великий падишах Сулейман Кануни. Повелитель благодарил мастера за великолепный меч, который тот изготовил, несмотря на скромную оплату. Султан извинялся, что пробудил в Хасане честолюбие, но ведь результатом этого стало появление самого лучшего клинка в мире. Он просил принять в благодарность подобающую оплату – белого жеребца и притороченный к седлу внушительный мешок с золотом.
Мастер уселся у себя во дворе, безмерно удивленный всем тем, что произошло с ним в этот день. Вечером он как обычно лег спать, но утром его обнаружили в постели мертвым. Пораженный и растроганный письмом от самого султана Сулеймана, Хасан понял, что изготовил самый лучший свой меч для Великого падишаха, о чем он и не смел мечтать. Мастер осознал, что теперь просто не сможет создать меча лучше, чем тот, который он отдал повелителю. Так, неожиданно для себя мастер достиг предела. Как известно, все пути с вершины ведут вниз, но Хасан спускаться не захотел и тихо умер во сне, раздавленный собственным величием.
Кудасов замолчал, а затем негромко повторил:
– У всего в этом мире свой час… Так-то, Миша.
Синявский поднялся:
– Мне надо ехать. Ситуация более-менее понятна. По телефону ничего не обсуждаем. Жду твоего возвращения из Швейцарии.
Они снова обнялись, и Синявский вышел в гостиную, встреченный неизменно внимательным взглядом телохранителя.
Паркинг, расположенный под его домом, был почти пуст. Михаил не встретил никого из соседей – суббота, и жильцы как обычно разъехались по загородным домам, ресторанам и шоппинг-центрам. Он поднялся на лифте, с замиранием сердца подумав, что сейчас увидит Алину. Его всегда удивляло, как ей удается не выглядеть уставшей даже после длительных перелетов и тяжелых командировок. Алина провела неделю в Париже, но это была деловая поездка, насыщенная большим количеством сложных встреч. До их знакомства она проработала несколько лет финансовым аналитиком в иностранном банке, который ликвидировал свой российский офис после введения антироссийских санкций. Используя приобретенные опыт, репутацию и связи, девушка стала независимым консультантом по инвестициям. Как выяснилось, ее знания оказались чрезвычайно востребованными среди тех иностранных инвесторов, кто пока еще не потерял надежды заработать на российском рынке. График передвижений Алины был весьма напряженным – Лондон, Мюнхен, Париж, Женева, Рим, Брюссель, Прага. Причем, в каждом городе у нее было минимум по две, а иногда и по три встречи в день. Стоя у двери, Синявский подумал:
– Наверняка, как всегда, Алина будет бодряком!
Короткие переливы дверного звонка, и вот она – любимая, с еще влажными после душа волосами, в красном кимоно, расшитом драконами, – открывает ему дверь! Михаил обнял девушку, которая нежно прижалась к нему.
– Как же я рад тебя видеть!
– И я!
Она, улыбаясь, спросила:
– Голодный?
– Еще какой! Поехали, пообедаем в городе!
Вместо ответа она мягко привлекла его к себе, и Михаил, почувствовав под шелком кимоно ее обнаженное тело, забыл обо всем.
Позже, когда Алина лежала у Синявского на плече, он, вдыхая аромат ее волос, спросил:
– Может быть, все-таки выберемся куда-нибудь? А то я у дяди только слегка перекусил и сразу поехал в Москву.
Алина приподняла голову и с притворной обидой произнесла:
– Что же это вы, Михаил, не пообедали у своего дядюшки-параноика? Неужели паспорт забыли, и вас не допустили к трапезе?
Михаил рассмеялся:
– Вот ты злюка! Я же объяснял тебе, как там все сложно. А ты издеваешься…
Алина улыбнулась и ответила, обняв его за шею:
– Я перепугалась, сразу какие-то ужасные вещи в голову полезли… а, если серьезно, то мне кажется, что пока я рядом с тобой, то ничего плохого не может произойти.
Синявский опять рассмеялся:
– Вот так начинается разговор о свадьбе?
Алина обиженно взглянула на него и ответила коротко:
– Дурак ты, Мишка!
Она попыталась встать, но он прижал ее к себе и начал целовать. Девушка шутливо сопротивлялась, пряча лицо от его губ, но быстро сдалась. Увидев, что опасный момент миновал, Синявский откинулся на подушку, а Алина, снова устроившись у него на плече, спросила:
– Там действительно у тебя все нормально? С такой срочностью тебя вызвали..
– Да, ерунда! У дяди, как выяснилось, нашлись какие-то старинные документы, и он не знает, что с этим делать.
– В смысле?
– Долгая история… я так понимаю, есть некий артефакт, которым интересуются безумцы-коллекционеры…
Алина повторила за ним:
– Почему безумцы?
Михаил вздохнул:
– Потому что они дяде прохода не дают. Представляешь, узнали номер его мобильного и позвонили ему!
– И что?
– Угрожают и требуют продать артефакт.
Алина перевернулась на живот и приподнялась на локте:
– И что же твой великий дядя? Поставил на уши свою охрану и везде ищет бандитов?
Михаил, уловив сарказм, который явно мог привести к ссоре, мягко ответил:
– Да не ищет он никого! Ему не до этого сейчас. Он в понедельник улетает. А вообще-то, как сказали в одном известном фильме: очень трудно искать черную кошку в темной комнате!
Алина с недоумением заметила:
– Это что-же за артефакт такой должен быть, что люди даже телефон Кудасова откопали?
Синявский пожал плечами:
– Черт его знает! Я сам не видел. Какой-то пергамент с текстом
Она снова съязвила:
– Дядя твой, наверное, охрану выставил за километр, в сейфе под землей спрятал реликвию.
Михаил улыбнулся:
– Хватит уже клевать дядю моего! Я уверен, нет в этих страницах ничего ценного, если он их в квартире оставил.
Она села на кровати и произнесла:
– Я тогда вообще не понимаю, зачем он тебя вызвал, если там нет ничего ценного?
– Ну, мы пока этого точно не знаем, но обязательно разберемся.
Он потянул ее к себе, Алина заулыбалась и поцеловала его.
Оставшуюся часть дня Михаил наслаждался обществом Алины. Они поехали в ее любимый ресторан русской кухни на Тверском бульваре, а потом добрались до Петровского пассажа, где Алина хотела сделать кое-какие покупки. Она повернулась к Синявскому и с улыбкой объявила:
– Вон там в кафе подожди меня!
Михаил с благодарностью посмотрел на любимую: он терпеть не мог ходить по магазинам. Алина, словно прочитав его мысли, кивнула и сказала:
– Да знаю я, что ты не любишь шоппинг!
Синявский с чашкой латте уселся напротив пианиста, наигрывавшего вальсы для услады слуха посетителей, и принялся разглядывать интерьер полупустого пассажа. Закончив с кофе, он поднялся и пошел на улицу, чтобы покурить, но наткнулся на витрину ювелирного бутика. Там, в обрамлении сверкающих огней подсветки на бархатной подушечке лежало кольцо из желтого золота с мерцающим мягким светом синим камнем без острых граней – роскошным сапфировым кабошоном. Повинуясь инстинкту, Михаил зашёл в бутик и через двадцать минут выбрался на улицу уже с покупкой. Ему очень хотелось вручить подарок Алине сразу, как только он увидел ее, идущей с покупками в руках, но усилием воли Михаил подавил желание и оставил сюрприз до вечера. Они вернулись домой поздно, засидевшись в кондитерской, и Синявский достал коробочку с кольцом. Он обнял Алину и, протянув ей подарок, произнес:
– Люблю тебя!
Девушка, улыбаясь, открыла футляр и заглянула внутрь, а затем прошептала:
– Миша, какая прелесть!
Синявский купил бы еще сто колец, лишь бы снова увидеть такой восторг в ее глазах. Какое счастье, что она тогда перепутала педали!
***
В понедельник Михаил собрал небольшую летучку, уделив больше всего внимания нюансам работы отдела эккаунтинга. Проблем как таковых пока не наблюдалось, но Синявскому хотелось понять в деталях тот процесс взаимодействия с клиентом, который сложился в агентстве за последнее время. Неожиданно всплыл острый момент: эккаунты, а затем и подавший голос директор по развитию бизнеса, оказались недовольны работой BTL-отдела. Как оказалось, причиной этого стал недавний отказ BTL-директора брать в работу новый бриф клиента. Михаил спросил Анжелу:
– В чем причина отказа?
За нее ответила директор по развитию:
– Просто BTL-отделом больше не рассматриваются проекты с бюджетом менее пяти миллионов рублей. А где сегодня можно найти такие жирные проекты? Их не так и много, за них бьются насмерть. При этом уже три проекта на два-три «лимона» они отказались делать!
– У нас не так много ресурсов, чтобы распыляться на мелочь, – парировала, наконец, Анжела.
Директор по развитию вспылила:
– А не пробовали напрячься хоть немного?
В ходе перепалки выяснилось, что вполне лояльные до недавнего момента клиенты не хотят продолжать сотрудничество с агентством в BTL-сфере. «Мне клиент так и сказал прямым текстом, что после того мероприятия он с нами работать просто не сможет!», – эмоционально заявила директор по развитию. Синявский, перехватив гневный взгляд, брошенный ей Анжелой, поинтересовался:
– Коллеги, о чем речь? Поясните, пожалуйста!
Все замолчали. Анжела, поняв, что объяснения ждут именно от нее, проговорила:
– У нас не очень удачно прошло мероприятие четыре месяца назад, и…
«Отдел развития» насмешливо хмыкнула в ответ, а «эккаунтинг» ехидно заметила:
– Не очень удачно? Анжела, да вы просто завалили ивент! Кейтеринг опоздал, экран завис, ведущий был вообще отстойный!
Игнорируя ее замечание, Анжела обратилась к Михаилу:
– Этого человека мы уволили, и теперь как раз ищем нового.
Синявский попытался примирить спорящих:
– Коллеги, это уже дело прошлое! Прежде всего давайте успокоимся. Я услышал все стороны, и ясно, что есть проблема. Будем разбираться.
Он попросил задержаться Ингу, руководителя HR-отдела, которая, с озабоченным выражением на лице, села напротив. Синявский обратился к девушке:
– Инга, как идет процесс поиска нового ивентника? Есть что-нибудь стоящее?
– Да, сегодня до обеда я пришлю резюме нескольких кандидатов.
– Отлично! У меня к вам просьба – найдите, пожалуйста, резюме предыдущего ивент-менеджера и пришлите мне. Очень любопытно взглянуть.
Инга сухо отреагировала:
– Конечно.
Вернувшись в кабинет, Михаил снова прокрутил в памяти совещание, вспоминая слова и лица его участников. Да, похоже, что проблема с подбором персонала, как ни закрывай на нее глаза, дает о себе знать. Того и гляди, начнется открытая война между отделами, а это беда!
Через полчаса Инга прислала резюме кандидатов и уволенного ивент-менеджера, некоего Виталия Жиркова. С этого документа Михаил и начал. Хватило двадцати секунд, чтобы понять суть проблемы: как он и предполагал, Виталий Жирков просто не был компетентен в той мере, которая требовалась для проведения большого корпоративного мероприятия. За плечами имелся некоторый опыт работы в агентстве, специализировавшемся на организации свадеб. Синявский зашёл на страничку этого агентства и в разделе «Наша команда» с удивлением узнал в руководителе Анжелу – директора своего BTL-отдела. Вот это поворот! Ну, теперь все понятно: скорее всего, Анжела, пользуясь хорошими отношениями с Ингой, перетащила в «Атлантис» своего сотрудника, который мог быть ее братом, племянником, любовником или просто хорошим знакомым. А тот не справился с задачей, и начался скандал, закончившийся увольнением Жиркова. Отсюда и подозрительное молчание директоров относительно провального мероприятия. Синявский подумал, что вопрос персонала надо брать на отдельный контроль, а ситуацию с Анжелой и Ингой он рассмотрит немного позже. Торопиться не стоит, но делать с этим что-то нужно. Он распечатал присланные Ингой резюме и взял бумаги с принтера. Внимательно вчитываясь в каждое, из пятнадцати резюме Михаил отложил только три, из которых сначала выбрал одно: Сергей Колесников, сорок четыре года, BTL-специалист, заявленный опыт большой, долго занимал позицию BTL-директора в международном рекламном агентстве, за плечами крупные проекты, говорит на английском, несколько лет работал на себя. Синявский представил, какой шум поднимут Инга и Анжела из-за возраста кандидата и задумался: ну да, не мальчик, но опыт-то хороший.
Он еще раз просмотрел отложенные в сторону резюме. Первый – Вячеслав Анисимов, 32 года, в BTL около десяти лет, масштабные проекты, просит высокую зарплату. Второй – 44-летний Сергей Колесников с опытом в восемнадцать лет, выдвигает довольно средние требования для своей квалификации. Третий – Дмитрий Прокофьев, 28 лет, в бизнесе всего пять лет, хочет огромную зарплату. Михаил попросил зайти к нему Ингу. Когда она села в кресло, он заметил:
– Я просмотрел отобранные резюме. Должен сказать, что они довольно разноплановые.
Инга, стараясь скрыть недовольную мину, спросила:
– Почему?
Михаил, делая вид, что не заметил ее гримасу, дружелюбно ответил:
– На мой взгляд, у кандидатов разный опыт. Один провел много промо-проектов, у другого за плечами ивенты и руководящая работа.
– А третий?
Синявский улыбнулся:
– А третий – выражаясь вашим языком, является возрастным кандидатом, с которым Анжеле будет сложно работать. Правильно?
Инга, осознав, что ее доводы все-таки услышаны руководством, немного расслабилась:
– Да. Именно так. Мы добавили его, чтобы картина была более-менее объективной. И на ком же вы остановились?
Михаил снова улыбнулся:
– Ни на ком конкретно. Я предлагаю посмотреть всех. Согласуйте, пожалуйста, с Мариной мое расписание по встречам с кандидатами на этой неделе. Вопрос срочный, и не хочется терять время.
Инга поднялась:
– Хорошо.
Уже у двери Михаил спросил
– Инга, скажите, а вас не смущает, что кандидат с самым маленьким опытом просит самую высокую зарплату?
Девушка обернулась и ответила, будто давно ждала этот вопрос:
– Не смущает. Это очень хороший показатель.
– Показатель чего? Жадности?
От Синявского и на этот раз не укрылось презрительное выражение, мелькнувшее на ее лице:
– Нет, конечно. Просто кандидат амбициозен, все дело в этом. Нам нужны именно такие – молодые и амбициозные.
– А как же опыт?
– У него опыта поменьше, но он не менее ценен. И повторю, он молод и амбициозен. Соответственно, такой человек хорошо вольется в команду Анжелы.
Михаил с улыбкой кивнул, давая понять, что принял ее доводы, и Инга вышла.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.