В жестких тренировках пролетели два месяца. Гладиаторы бегали кроссы, занимались на тренажерах, учились сражаться на мечах, стрелять из лука, бросать сеть, управляться с копьем и трезубцем. Помимо этого два раза в неделю их приводили в специальную комнату, заполненную всевозможным оборудованием. На тело медики устанавливали множество датчиков, соединенных проводами с блоком управления. Сначала по телу шла вибрация, а затем к ней добавлялись электрические разряды в определенной последовательности. Мышцы интенсивно сокращались под воздействием тока, и в результате к концу второго месяца будущие короли арены действительно стали выглядеть так, что по их телам можно было изучать мышечный корсет человека – кубики пресса, развитые трапециевидные мышцы, мощная грудь, натренированные бицепсы и трицепсы. Николай с головой ушел в тренировки, всячески стараясь отвлечься от невеселых дум.
Как и обещал Петр Петрович, их обучили пользоваться джойстиком. Николай нашел данные по своей семье. Казалось, кто-то специально снимал всю их жизнь на видео, чтобы он смог посмотреть это после пробуждения. Гомельский увидел, как состарилась и умерла жена, как выросли сыновья. Неизвестный режиссер снимал их жизнь чуть ли ни день за днем. Все их время без него прошло в тяжком труде и бедности где-то на подземных уровнях, под светом ужасного фальшивого солнца. Николай просмотрел материал за ночь. Что он чувствовал? Сперва это была смесь боли, обиды и ненависти. Когда он увидел смерть жены, эмоции закончились. Он перестал чувствовать боль. Все притупилось. Посмотрев еще несколько эпизодов, Николай отключил монитор – больше не хотелось видеть каждодневную муку его близких. Понимая, что он стал причиной загубленного будущего своей семьи, Гомельский не стал продолжать эту пытку. Даже выйдя прямо сейчас на свободу, он бы не решился найти кого-то из родных и посмотреть им в глаза. Проснувшись через сто лет таким же сорокалетним, кого бы он увидел? Стариков, проживших жизнь под землей. Смогли бы они найти общие темы для разговора? Что вообще увидел бы он в их потухших глазах? Утром Николай поинтересовался у инструктора, каким образом стало возможным заснять такой массив данных. Оказалось, что везде, включая жилые помещения, установлено огромное количество видеокамер, которые фиксируют все происходящее и по запросу формируют подобие фильма про каждого человека. Это давным-давно законодательно закреплено, все привыкли. Зато нет преступности. Ну, почти нет. У Николая больше не было вопросов. Он все понял. Так, псевдодемократия в сочетании с техническим прогрессом трансформировалась в третий вариант будущего. В молодости ему попалась интересная работа одного математика, который предрек три варианта развития человечества. Первый приводил к катастрофе из-за бурного технического прогресса – мощный виток вверх и разрушительная война, после которой уцелевшие люди будут сражаться палками и камнями. Второй – закат цивилизации после достижения некой крайней точки в своем развитии. Третий обещал после следующего фазового перехода человечества определенную стабильность (читай «застой»), с постепенной деградацией. Последний сценарий был интересен тем, что в нем предусматривалось слияние искусственного интеллекта с биоматерией, то есть человек переставал быть человеком в полном смысле слова. Собственно, высокий уровень технологий, обеспечивая эту самую стабильность, как раз и создавал предпосылки для будущей деградации и гибели цивилизации людей. Николай подумал, что санитар Прокопий может служить символом недоступных в прошлом высоких технологий, а факт того, что человек потянулся к таким зрелищам как кровавые бои гладиаторов, говорит о возвращении к животным инстинктам и уже начавшейся деградации. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Гомельский терпеливо отрабатывал удары и всевозможные приемы. В нем не было остервенения как в других бойцах. Он принял это в качестве единственно возможного варианта проводить отпущенное ему время. Иногда Николай задумывался, как он поведет себя на арене, где мечи будут стальными, а беспощадный противник постарается сделать из него рубленый бифштекс. На помощь приходили слова Танка: он старается меня убить, но я хочу жить, поэтому нападаю и защищаюсь. Вероятно, это единственный тезис, который может хоть как-то оправдать его. Разумеется, только в том случае, если ты не жаждущий крови прирожденный убийца.
Лучше всего ему удавался ножевой бой и фехтование. Возможно, занятия в юности боксом помогли приобрести нужную реакцию. В группе он был третьим по владению мечом и вторым по ножевому бою. Таким образом, Николай мог выступать как димахер3, провокатор4
или гопломах5.
Танк был чемпионом среди ретиариев6. Бизон стал лучшим по метанию ножей, фехтованию и рукопашному бою. Даже непобедимый Муха не мог с ним справиться. Но абсолютным чемпионом был Тарзан – мускулистый гигант с копной черных кудрявых волос. Он прекрасно стрелял из лука, владел всеми остальными видами оружия и в одиночку мог справиться минимум с тремя бойцами. Кроме того, он был невероятно вынослив. Как-то раз ему привязали к ногам здоровенное бревно, с которым он подтянулся пятнадцать раз. Николай, уклоняясь от ударов и нанося их в свою очередь, смотрел на себя со стороны, будто не участвовал в бою. Он выигрывал тренировочные схватки, но относился к этому равнодушно. Инструктор пытался вызвать у него ярость, пробудить эмоции, чтобы придать зрелищности бою, но Гомельский не стремился следовать его указаниям. При этом наставник признавал, что такое спокойствие в бою дает неоспоримые преимущества. Вероятно, Николай поступал так из упрямства. Он вспоминал как настойчиво вгрызался в землю, когда студентом исторического факультета приехал на раскопки в Херсонес. Тогда это было оправдано. И еще в ушах звучали слова полковника, который так уповал на его ярость, а Гомельскому очень не хотелось идти у него на поводу.
Постепенно стала вырисовываться картина происходящего. Выяснилось, что в проекте участвуют три школы гладиаторов – московская, петербуржская и самарская. Огромный стадион в Лужниках отреставрировали и полностью переделали под проект «Колизей». Под ареной на античный манер установили всевозможные механизмы, которые позволяли поднимать оружие и выпускать новых бойцов и даже зверей согласно сценарию сражения. Николай оказался в московской школе, находившейся за городом. Поместье располагалось в низине рядом с березовой рощей и тихой речкой, которыми Николай любовался каждый раз, бегая многокилометровые кроссы среди полей.
Неожиданно нагрянул ланиста Петр Петрович. Он собрал гладиаторов и сообщил, что через две недели начинаются съемки и, соответственно, первые бои. Используя свои связи, он уже выяснил, что из Петербурга привезут гладиаторов Зверя и Душегуба, которые будут выступать в одиночных поединках. Из Самары едут Тигр и Коготь. Скорее всего ланиста уже посоветовался с инструкторами, так как сразу объявил, что Москву в поединках представят Муха и Тарзан. Гладиаторы уважительно загудели, но Петр Петрович сделал знак замолчать:
– Будет еще одно сражение, на этот раз командное. Сценарий прост – на арене стоят три укрепленные зоны. Я не знаю, как это будет выглядеть – детали держат в секрете. Предполагаю, что вас поместят в небольшие деревянные крепости. В каждой команде по семь человек. Оружие выбираете сами из предложенного. Вероятнее всего, будут короткие мечи, копья и луки. Защита – шлемы, щиты, поножи и маники7. Захваченное оружие использовать можно. Задача – завладеть вымпелом или знаменем противника. Как только это случилось, сражение окончено. Постарайтесь драться зрелищно, чтобы понравиться зрителям. Если вас полюбят, то в случае поражения голосование зрителей может спасти вам жизнь.
Коренастый и очень мощный татарин Садык спросил:
– То есть, чтобы победить, нужно захватить две крепости?
– Да, именно так. Правда, организаторы обещали какой-то сюрприз. Это пока очень приблизительная информация, но в целом как-то так.
Рыжий как огонь парень, чьего имени Николай не знал, поинтересовался:
– А шлемы будут?
С задних рядов прозвучало:
– Тебе, наверное, с перьями шлем подавай?
Рыжий обернулся и стал, злобно сверкая глазами, выискивать шутника. Затем поднялся и крикнул:
– Я эти перья засуну тебе…
Кто-то прикрикнул:
– Тихо, мужики! В самом деле, шлемы дадут?
Ланиста развел руками:
– Не знаю пока. Возможно. Теперь вот что – оглашаю список команды!
Он оглядел притихших бойцов и, взяв со стола листок, прочел:
– Кувшинов, Серов, Птичкин, Талалаев, Гомельский, Архипов, Бухтин. Все, кого назвал, встать!
Николай, услышав свою фамилию, поднялся и увидел, что вместе с ним встали Бизон, татарин Садык, бывший боксер Таран, один из лучших сагиттариев или лучников Кузьма, галл8 Трофим, отлично владеющий копьем, и еще один лучник Боб. Николай почему-то удивился, услышав их фамилии. Он уже давно привык использовать эти прозвища. Ему тоже дали кличку – Историк. Всем запомнился случай, когда он объяснял Петру Петровичу, кто такой ланиста. Начальник поднял также Муху и Тарзана.
– Ребята, вы – первые, кто выступает за московскую школу, поэтому прошу: бейтесь как львы! Не подведите!
Зал одобрительно загудел. Объявили отбой. Гомельский вернулся в комнату. Танк вошел следом:
– Повезло тебе!
Заметив вопросительный взгляд соседа, он пояснил:
– Убьют – считай отмучался, выживешь – вся слава твоя!
Вдаваться в полемику не было никакого желания, поэтому, промолчав в ответ, Николай ушел в душ, а потом лег в кровать. Засыпая, подумал, как знать, может не так уж и неправ Танк. Действительно, убьют и отмучался…
***
Тренировки перед выступлением стали еще более интенсивными. Почти две недели гладиаторы не знали отдыха. За одиночников Муху и Тарзана никто не переживал, и все внимание уделили бойцам из команды, капитаном которой выбрали Бизона. Инструкторы нагружали их все больше и больше. Они ввели такую дисциплину как бой с двумя и тремя противниками одновременно. Потом на Бизона надели кольчугу и шлем. По углам тренировочного поля поставили двух лучников. Безоружный Бизон в кольчуге стоял на другом конце, замыкая треугольник. Оружие – три копья и меч за ограждением – находились в противоположной стороне между стрелками. Добраться туда под градом стрел без наконечников казалось невозможным, но Бизону это удалось. Используя обманные движения и немыслимые кувырки, он все-таки очутился за спасительным ограждением и, уже вооруженный, атаковал лучников. Инструктор остановил тренировку и посчитал попадания стрел. Гладиатора задели всего два раза – в ногу и в руку. Потом тоже самое проделали остальные, но никому не удалось повторить рекорд Бизона. У Николая было другое испытание: ему жестко зафиксировали правую руку вдоль тела, имитируя ранение. Сначала он бился левой рукой с одним противником, потом с двумя и тремя. Инструктор остался доволен его результатом. Отлично показали себя и остальные. Тем не менее, противник, наверняка, тоже активно готовился, и никто не знал, каких бойцов они могут встретить на арене. Конечно, реклама на телеканалах шла, но информация об участниках отсутствовала. Танк как-то, сидя перед экраном, заметил:
– Вот мы тут тренируемся, а толком ничего не знаем о стране. Она ведь изменилась. Посмотри, какие технологии используются!
Николай, усмехнувшись, ответил:
– Страна изменилась, это факт. Если дошли до такого, чтобы заключенных стравливать и смотреть на это… Похоже на закат империи. А технологии, ты прав, интересные.
Вскоре ему пришлось испытать современные технологии на себе. За два дня до игр бойцов-участников собрали и отвели в один из корпусов, где до этого они никогда не бывали. Охранник завел их в просторный круглый зал, отделанный серым мрамором. Мужчины столпились в центре, оглядываясь вокруг. Никакой мебели, только мраморные стены и двенадцать дверей. Охранник оглядел гладиаторов и, ухмыляясь, объявил:
– Это подарок от Петра Петровича! Каждый заходит в одну из дверей. Ну, пошли! Выходить, когда замигает красная лампочка. Чего стоите?
Садык первым шагнул вперед и потянул на себя дверь. Потом Муха, Бизон и все остальные. Николай открыл свою дверь и очутился в полумраке комнаты, в центре которой стояла огромная кровать с балдахином. На кровати лежала очень красивая обнаженная блондинка лет двадцати. Увидев его, она приподнялась и ласково произнесла:
– Милый, я так тебя ждала! Проходи скорее, я соскучилась!
Николай подошел к девушке. Она была совершенна – красивое лицо, руки, великолепная грудь. Блондинка встала и начала расстегивать его спортивную куртку. Он спросил:
– Как тебя зовут?
– Анжелика. О, милый, я вся горю! Раздевайся!
Мужчина в нем не умер, поэтому очень скоро комната наполнилась стонами девушки. Позже, отдыхая, Николай взглянул ей в глаза. В этих красивых фиалковых озерах можно было утонуть. Она с теплотой посмотрела на него:
– Милый, я хочу еще!
Гомельский улыбнулся и ответил:
– Мы как индивидуумы не можем пародировать тенденции парадоксальных эмоций! Понимаешь, Анжелика?
Ответа не последовало. Девушка, по-прежнему улыбаясь, влюбленно смотрела на него. Николай позвал девушку еще раз. В это мгновение, сохраняя улыбку и не меняя позы, она закатила вверх глаза и застыла так секунд на десять, а потом выдала неожиданную, но вполне подходящую по смыслу булгаковскую реплику:
– Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может и умно, но больно непонятно!
Николай засмеялся. В интеллектуальной базе, заложенной в проститутку-андроида нашлась такая фраза! На стене замигал крошечный красный диод: время вышло. Он погладил девушку по волосам и стал одеваться. Мозг-компьютер Анжелики, вероятно, преодолел ступор, так как она спросила:
– Милый, ты уходишь? Я хочу еще!
Николай, улыбнувшись, ответил:
– Детка, в другой раз!
Он вернулся в круглый зал, где уже стояли его товарищи по команде, полные впечатлений от встречи с дамами. Затем их развели по камерам. Танк поинтересовался:
– Ну, куда вас водили?
– К проституткам.
– Да ладно!
Сосед оживился:
– И как? Красивые?
– Красивые. Почти не отличить от живой.
– В смысле?
Николай пояснил:
– Роботы, андроиды. Но выглядят великолепно.
Танк ухмыльнулся:
– Эх, я бы сейчас тоже…
Гомельский улёгся на свою кровать, заложив руки за голову. Танк спросил:
– Скажи, блондинка или черненькая?
– Блондинка.
Танк задумчиво произнес:
– Вот я мечтал – тормозну инкассатора, хапну денег и с какой-нибудь блондинкой рвану к морю. Не вышло. Схватили и усыпили.
Он помолчал немного, потом задал вопрос:
– А ты о чем мечтал, Историк?
Николай не хотел ничего отвечать, не хотел ворошить прошлое, поэтому легонько захрапел. Танк приподнялся на локте:
– Уснул что ли? Ну, ладно…
Ночь перед играми прошла на удивление хорошо. Гомельский спал как младенец. Сны не беспокоили. Вероятно, помогло равнодушие, с которым Николай относился к предстоящему бою. Надо сказать, что в его товарищей, принимавших такое отношение за несокрушимую уверенность, это вселяло большой оптимизм.
– Погляди на Историка, – шептались бойцы, – Спокойный как удав. Нервы, наверное, как канаты!
Наступило утро выступления. Объявили пятиминутную готовность. Танк крепко пожал протянутую Гомельским руку:
– Ни пуха, ни пера, Историк!
– К черту!
Уже стоя на пороге камеры Николай вдруг сказал:
– Я мечтал жить в Греции, проводить раскопки и возвращать людям древние города. И совсем не хотел, чтобы мне указывали, где и как жить, а я, как баран, покорно блеял и подчинялся только потому, что кому-то понравилось место, на котором стоит мой дом. За это и поплатился…
Он грустно ухмыльнулся и вышел.
Девять гладиаторов и конвой вышли во двор, где их ожидал транспорт – та же тарелка, что доставила заключенных сюда из «спальни», как окрестили тюрьму. Трофим, кивнув на транспорт, тихо заметил:
– О, наш звездолет прилетел!
Охранник буркнул:
– Тихо!
Трофим огрызнулся:
– А что ты сделаешь? Не пустишь меня на арену? Сам, что ли, полезешь кишки выпускать?
Охранник ответил:
– Вот вернешься, поговорим!
Трофим мрачно пробормотал под нос:
– Ага, поговорим!
Их провели в салон, где они пристегнулись ремнями в креслах. Охранники заняли позиции у дверей выходов. «Звездолет» бесшумно взлетел и помчался. Все бойцы молчали, задумчиво глядя в иллюминаторы, за которыми ничего нельзя было разглядеть из-за большой скорости. Через несколько минут транспорт пошел на посадку. Охранники поднялись с мест. Бизон встал первым и деланно весело заявил
– Ну, что, пацаны, погнали!
Их провели по коридору, на лифте опустили на один уровень ниже и оставили в просторной раздевалке. У стен стояли девять вешал с различными доспехами. Охрана запретила подходить к ним. Через минуту появился ланиста Петр Петрович, который бодро приветствовал бойцов:
– Ребята, не подведите! Я в вас верю. Оглашаю список: одиночники бьются так: заключенный Петров – гопломах, заключенный Мухин – провокатор. Готовьтесь!
Тарзан и Муха направились к вешалам с доспехами.
Ланиста продолжил, обращаясь к остальным::
Так, теперь вы.
Он огласил список: команда состоит из одного гопломаха, димахера и галла, двух сагиттариев и двух провокаторов. С лучниками и галлом все было понятно и так. А вот с бойцами на мечах сразу определиться не смогли и решили бросить жребий. Николаю выпал димахер, Бизону – гопломах, Садык и Таран стали провокаторами. Ланиста сказал, что новой информации у него нет. Идея прежняя – битва трех команд сразу, штурм крепостей. Таран спросил, есть ли что-то по сюрпризу, о котором говорил Петр Петрович. Ланиста отрицательно покачал головой. Он еще раз напомнил, как ждет от бойцов победы и ушел. Гладиаторы направились к вешалам. Переодевшись, Николай оглядел товарищей по команде. Садык и Таран выглядели устрашающе в сверкающих шлемах и кирасах. Димахеру полагалось иметь только поножи. Зато он мог легко двигаться. Гопломах Бизон тоже быстро переоделся. На ногах у всех были сандалии. Муха заметил, вызвав общий хохот:
– Симпатичные босоножки!
Затем охранники перевели их в соседнее помещение с высокими сводчатыми потолками. В центре стоял стол, заваленный оружием. У одной из стен начинались ступеньки, упиравшиеся в арочный проем, закрытый решеткой. Два охранника встали около нее с оружием на изготовку. Из проема доносился шум трибун, по которому становилось понятно, что это выход на арену. Николай сразу выбрал два положенных ему гладиуса и положил мечи в ножнах перед собой. На прикрепленном к стене видеоэкране шла трансляция мега-проекта «Колизей». Среди этих стен крупной каменной кладки создавалось впечатление, будто ты действительно находился в подземельях античного театра, и огромный монитор выглядел совершенно инородным предметом. Трансляция показывала трибуны, заполненные до отказа радостными и возбужденными зрителями. Периодически камера пробегала по арене. Гладиаторы внимательно присматривались к месту сражения. Огромная площадка была засыпана песком. Четыре большие арки на противоположных сторонах стадиона служили выходами на поле боя. Бизон кивнул на вооруженных охранников, стоящих по периметру:
– Сколько их поставили! Не иначе роту целую привели.
Тарзан со смехом прокомментировал:
– Ты же натренированный убийца! Вдруг пойдешь на рывок, кто тебя остановит? Зрители?
Все засмеялись. От Николая не укрылось, что Бизон неожиданно серьезно посмотрел на Тарзана и спросил:
– Думаешь, я собираюсь бежать? Я, по-твоему, идиот, что ли?
Муха внимательно взглянул на Бизона и поспешил разрядить обстановку:
– Отсюда рванешь, пожалуй! Ха-ха! В один миг превратят в труху.
В этот момент на арене раздался низкий трубный звук. Гомельский подумал, что это гудят одновременно несколько цимбал. Ведущий, некто Дмитрий Гонт-Резовский, объявил начало первых гладиаторских игр в рамках проекта «Колизей». Он представлял важных персон, присутствующих сегодня на трибунах лично. Николай слушал невнимательно и взглянул на экран лишь тогда, когда Гонт-Резовский принялся озвучивать условия одиночных сражений. От каждой из школ выступят по два бойца, которые будут биться один на один согласно жеребьёвке. Шоумен начал представлять публике гладиаторов. Он называл имя и совершенные преступления. Завершив с краткими досье бойцов, ведущий выдал фактически обоснование проекта:
– Сегодня на этой арене прольют свою кровь убийцы и воры. И это справедливо! Их наказали многолетним принудительным сном, но поспать несколько десятков лет – слишком легкая плата за их деяния! Они отняли жизни, но сами живы. Вот пусть и докажут, что достойны жить!
Гонт-Резовский оглядел арену и выкрикнул:
– Мы начинаем, господа! Идущие на смерть приветствуют нас!
Раздался звук цимбал. Гонт-Резовский объявил первый поединок – Муха против питерского Зверя.
Муха встал, обернулся к команде и произнес:
– Ну, пацаны, не поминайте лихом, если что…
Бизон коротко пожелал:
– Ни пуха, ни пера!
Муха вдруг улыбнулся:
– Да к черту! Где наша не пропадала!
Охранники отворили решетку. Он поднялся по лестнице и шагнул в проход. Все обратились к монитору. Муха в вооружении провокатора выглядел очень внушительно. Он вышел на арену и огляделся.
Таран заметил:
– А день-то сегодня какой солнечный!
Арена была залита ярким солнцем. Казалось, что даже песок отражает его лучи как зеркало. С противоположной стороны из такого же прохода появился соперник – гладиатор Зверь из Петербурга. Он был огромного роста, выше Мухи на целую голову, хотя тот был самым высоким во всей московской школе.
Садык мрачно произнес:
– Вот это кабан!
Зверь также был в вооружении провокатора. Тяжелыми шагами он двинулся к центру арены. Муха сделал то же самое. Они остановилось в двух метрах друг от друга, ожидая сигнала к началу поединка – два гиганта с большими щитами, в тяжелых шлемах и нагрудниках. Гонт-Резовский прокомментировал:
– Два убийцы, готовые пролить свою кровь за право жить дальше, стоят на арене. Не будем затягивать ожидание!
Загудели цимбалы, и гладиаторы обнажили мечи. Они начали перемещаться по кругу, выискивая лучшую позицию для атаки. Бизон обернулся:
– Думаю, Муха легко справится с ним.
Таран спросил:
– Почему?
– Этот Зверь, конечно, мужик здоровый, но тяжелый.
В это время Муха сделал атакующее движение. Противник неожиданно легко ушел влево и нанес своим большом щитом удар такой силы, что Муха едва не выронил меч. Теперь в атаку пошел Зверь, который обрушил на Муху рубящий удар сверху. Щит Мухи зазвенел, но выдержал. И тут снова атака щитом и опять свист меча сверху. Используя эту комбинацию, Зверь начал теснить Муху. Зрители что-то кричали, подбадривая бойцов. Спустя некоторое время на помятом щите Мухи появилась трещина. Зверь, осмелев, начал активнее атаковать. Его гладиус со свистом разрезал воздух. Муха попытался перехватить инициативу, нанося удары в голову, чтобы прощупать реакцию соперника, но тот успешно прикрывался щитом, тут же контратакуя. Муха продолжал отступать, стараясь сберечь щит и уворачиваясь от ударов. Он делал выпады, которые Зверь гасил встречными ударами щита. В очередной раз он с силой выставил щит навстречу, но Муха вдруг резко отскочил вправо. Не встретив сопротивления, Зверь «провалился» вперед, и Муха, оказавшись позади противника, нанес молниеносный рубящий удар мечом в незащищенную спину соперника. Арена удивленно охнула. Капли крови из раны упали на песок. Бизон, обернувшись, заявил:
– Я же говорил вам!
Не давая опомниться противнику, Муха вонзил гладиус под левую лопатку Зверя, который, коротко застонав, медленно упал на колени, а потом завалился на песок. Арена заревела от восторга. Ведущий закричал:
– Первая победа и первое поражение, первая кровь и первая смерть! Поединок выиграл гладиатор московской школы. Они выступают под своими кличками. Теперь мы знаем, чего стоит гладиатор Муха!
Публика бурно аплодировала. Муха поднял меч над головой, приветствуя зрителей. Потом направился в сторону прохода, из которого он выходил на арену.
Команда встретила победителя одобрительными возгласами. Николай сидел, задумчиво глядя перед собой. Он вспоминал самые счастливые моменты своей жизни, заново проживая их. Перед глазами стоял отец, который, смеясь, учил его кататься на велосипеде; мама, ласково целующая маленького Колю. Потом он вспомнил, как чистил с бабушкой картошку. Гомельский подумал, что по-настоящему счастлив был именно в детстве – среди любимых людей, которые всегда очень любили его. Вдруг на память пришел старый сон. Он идет по улице своего детства и видит давно снесенное здание, в котором когда-то был канцелярский магазин. Николай проходит мимо, но вдруг оборачивается и смотрит на магазин еще раз и неожиданно начинает рыдать. Его душат слезы, они рекой льются из глаз. Во сне у него было совершенно четкое понимание, что видит он это в последний раз. Проснувшись, Николай долго вспоминал видение и размышлял, чтобы оно могло означать. Для себя самого Гомельский решил, что после этого сна детство окончательно оставило его. Это было такое своеобразное прощание. И, действительно, вскоре после этого начались уже серьезные проблемы – потеря работы, ее безуспешные поиски, а потом и тюрьма. Беззаботное детство – вот настоящая квинтэссенция счастья. А все остальное – карьера, свершения, деньги, даже женщины и власть – полная ерунда в сравнении с этим. Предложите любому властелину или богачу вернуться в какой-нибудь солнечный день его детства, чтобы еще раз провести его с любимыми родителями или родными, – никто не откажется, что угодно отдадут за это. Простые истины иногда встают перед нами во всей своей неприкрытой очевидности, и Гомельский подумал, что в тот день, стоя на кухне рядом с любимой бабушкой, он был самым счастливым человеком в мире. Вот только, к огромному сожалению, ничего тогда об этом не знал.
От раздумий его отвлекли крики гладиаторов. Гомельский взглянул на экран, где питерский Душегуб, не встретив особого сопротивления, зверски расправлялся с Тигром из Самары. Он вонзил меч ему в живот и поднял умирающего противника над собой. Многотысячный стадион ликовал, ведущий визжал от восторга. Наконец, Душегуб бросил Тигра на песок и обратился к публике за решением. Аудитория проголосовала за смерть Тигра, и Душегуб перерезал ему горло.
Пока гладиаторы наблюдали за трансляцией, Тарзан начал готовиться к поединку с Когтем и, надев шлем, со звуком цимбал вышел на арену. Он вернулся минут через двадцать. Соперник оказался заведомо слабее, и Тарзану не стоило больших трудов его одолеть. В помещение вошел Петр Петрович и заявил:
– Молодцы! Отлично! Все, ребята, одиночные поединки закончились. Переходим к командным сражениям. Готовьтесь!
Он замолчал, явно что-то вспоминая. Затем добавил:
– С сюрпризом по-прежнему непонятно, но кое-что я разузнал. Крепости будет только две, а команды три. Питерцы и самарцы в бешенстве из-за поражений, поэтому вся ярость будет обращена прежде всего на вас.
Через минуту Гонт-Резовский принялся объяснять правила командного сражения:
– Команды, капитаны которых вытянут из кувшина белый шар, занимают крепость. Если достался черный шар, то у такой команды крепости нет, только несколько фанерных щитов. Но в помощь мы кое-что предоставим. Бой длится, пока в команде остается хотя бы один живой гладиатор! Команда считается проигравшей, если захвачено знамя. Судьбу уцелевших гладиаторов проигравшей команды решают зрители!
Через пять минут Бизон вышел на арену и встал рядом с капитанами команд-соперников. Девушка в римской тунике вынесла и поставила перед ними глиняный кувшин. Гонт-Резовский объявил:
– Мы приступаем к жеребьевке! Прошу!
Капитан самарской команды, бородатый черноволосый гигант-провокатор наклонился к кувшину и, вытащив белый шар, поднял его над головой.
Ведущий объявил:
– Гладиаторы из Самары занимают крепость под синим флагом!
Следующим был капитан команды Петербурга. Он поднял над головой черный шар.
Гонт-Резовский радостно провозгласил:
– Дамы и господа, жребий брошен! Итак, в крепостях размещаются гладиаторы Самары и Москвы. Команда из Петербурга скрывается за фанерными щитами! Капитаны, вернитесь к командам!
Первое, что сказал Бизон, спускаясь по лестнице к команде, было:
– Как же, твою мать, жарко в этих ватных штанах. Аж зудит все!
Трофим со смехом подтвердил:
– Штанишки что надо!
Бизону действительно было очень неудобно в доспехах, но так защищали гопломаха в античности. Он уселся за стол и заявил:
– Не знаю, что там за крепость такая будет у нас, но пока давайте так: Трофим и Историк, вы охраняете подходы на случай, если противник подойдет близко или ворвется внутрь. Лучники, займите позиции наверху или в бойницах, если найдете их. Ваша задача – обстреливать издалека. Садык, Таран и я – будем стараться атаковать, но не исключено, что кто-то останется в обороне. Пока так, а там посмотрим.
Открылась дверь, и две девушки в длинных синих туниках вошли с подносами, на которых была еда и напитки. Мужчины радостно приветствовали их появление. Едва они подкрепились, раздался звук цимбал. Их ждали на арене. Николай молча надел стальной шлем с решётками для защиты глаз и закрепил мечи на поясе. Остальные тоже вооружились. Тарзан и Муха, пожелав товарищам удачи, остались за столом. Охранники отворили решетку, и семь вооруженных мужчин вышли из арки на песок арены.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.