Наташка умылась, причесалась, позавтракала, нашла деньги, которые оставила тетя на покупки в магазине, и решила пойти выполнить поручение. Дома осталась тетя Лида, которая работала не каждый день. Проходя в магазин мимо школы, Наташка захотела увидеть, как школа выглядит изнутри. Вошла в те двери, откуда в субботу выбежали две девчонки, прошла через длинный коридор мимо двух дверей, на которых были вывести «Химия» и «Библиотека» и, открыв дверь, вошла в высокий коридор. Слева круто вверх уходила деревянная лестница с блестящими от многих прикосновения перилами. «Где искать тетю?», – подумала Наташка. Прислушалась. Везде была тишина, и вроде как на втором этаже послышался шум. Решила подняться, но пошла очень нерешительно. Уж очень крутая была лестница, непривычно для неё крутая. И неловко наступив на одну из ступенек, она чуть не упала. И точно бы упала, если бы её не поддержал юноша, который шел за ней, и шаги которого она не слышала. «Осторожней надо шагать», – послышался голос за спиной. Она обернулась. Юноша стоял на две ступеньки ниже, и их глаза оказались на одном уровне. «О, какие глаза! Добрые и чуть смеющиеся», – мелькнуло в голове у девочки. А сердце забилось сильно —сильно. И не от испуга. Это был он, тот черноволосый парень из клуба.
Он поднялся на две ступеньки выше и спросил: «Я впервые тебя вижу. Ты приезжая?». И Наташка как на духу сказала, что приехала к своей тете в гости, та учительница, сейчас у неё консультация и она ищет её. Юноша спросил, как её фамилия и сказал, что знает, в каком кабинете тетя занимается. И велел идти вместе с ним. И когда они оказались на втором этаже, парень просто сказал: «Меня зовут Витя. А тебя?». Наташка почему-то засмущалась и тихо назвала свое имя. Парень широко улыбнулся и сказал: «Ну вот и познакомились. Вот класс, где занимается твоя тетя». И пошел дальше. Наташка провожала его взглядом, пока он не зашел в одну из классных комнат. Потом приоткрыла дверь, какую ей показал парень. И увидела свою тетю, которая что-то писала на доске и с недовольным видом оглянулась на дверь. Увидела свою племянницу, кивнула головой и сказала: «Подожди меня в коридоре. Я выйду». Через пару минут тетя вышла и спросила, зачем она пришла в школу. Наташка отвечала, что зашла уточнить, не будет ли еще заказов, она идет в магазин. Тетя улыбнулась и сказала: «Я вроде все тебе написала. Нет, ничего другого не надо». Наташка попрощалась с тетей и пошла в магазин. А перед глазами стоял тот парень, его глаза, улыбка и голос. «Витя, – повторила она, – Победитель».
В понедельник кино в клубе не показывали, и Наташке стало грустно от того, что она не увидит сегодня Витю. Но потом за разговорами с тетей, игрой с маленькой Наташей эта грусть притупилась. Но когда она легла на свой диван, ей снова стало грустно. «Неужели я влюбилась?» – думала девочка, ворочаясь на диване. «Да я же его знать не знаю, только и знаю, что его имя», снова и снова спрашивала себя Наташка. Она не знала, что сердцу не прикажешь.
На следующее утро Наташка попросила свою тетю показать ей школу. Она надеялась увидеть этого Витю. «Он, скорее всего, ученик этой школы и, по-видимому, выпускник», – рассуждала девочка. Но утром тетя была занята и обещала показать школу перед обедом. «Как раз там все консультации закончатся», – сказала она. Наташке не могла найти себе места, все поглядывала на часы, но стрелки так предательски медленно двигались по циферблату. Наконец тетя освободилась и велела племяннице одеваться.
Наташка примерила то одну кофточку, то другую, и, наконец, остановила свой выбор на не очень броской. Валя с интересом поглядывала на действия Наташки, но ничего не говорила. Она с утра чувствовала, что с её племянницей что-то происходит. Но что, не могла понять. Ведь вроде все время была у неё перед глазами. И так ничего не решив, она взяла племянницу и пошла с ней в школу.
Вначале она решила завести Наташку в учительскую и показать её учителям. Все уже знали, что к ней приехала в гости племянница-школьница. Они зашли в школу и мимо актового зала прошли в учительскую, которая была в противоположном крыле здания от входа. Наташка прочитала на двери, мимо которой прошли, напротив актового зала, вывеску ФИЗИКА. Зашли в учительскую, где было несколько человек. Валя сказала: «Прошу любить и жаловать. Моя племянница Наташа. Закончила 9 классов в Хабаровске. Хорошистка, 4 четверки в табеле за год». Учителя наперебой стали хвалить такую прилежную ученицу. Одна из них, крупная женщина в больших роговых очках, спросила: «После школы кем хочешь быть? Решила уже?». Наташка, чуть смутившись, ответила: «Да нет еще, не решила. Впереди еще целый год». Другая, довольно полная и с короткой прической сказала: «Это так кажется, что долго. Он так быстро пройдет». Тетя Валя решила перехватить инициативу и сказала, что привела племянницу показать школу. Очень ей она понравилась снаружи, и вот хочет увидеть внутри. Наташка вежливо попрощалась с учителями и вышла раньше своей тети, которая пропустила её вперед. Они посмотрели все классы на первом этаже, тем более что их было не так много – два класса и кабинет физики, да еще кабинет химии на самом входе, но они туда не пошли. Наташку поразили высоченные потолки и огромные окна, которые пропускала столько света, что она подумала, что можно и не включать электричество. Парты были хоть и старенькие, много раз крашенные, но очень удобные. В кабинете физики были столы в два ряда и огромные стеллажи во всю стену с приборами и наглядными пособиями. Наташка подумала, что в их школе кабинет имеет меньше пособий.
Потом они поднялись по той крутой лестнице на второй этаж и когда поравнялись с дверью с вывеской ДИРЕКТОР, та открылась, и вышел солидный мужчина лет 50-ти. Валя почтительно поздоровалась и сказала: «Константин Иванович, познакомьтесь, моя племянница Наташа. В гости приехала. Показываю ей школу». Мужчина приветливо улыбнулся и спросил девочку: «И как отдыхается? Поселок уже увидела?» Валя, видя, что племянница стушевалась, ответила за неё: «Да она только два дня гостит. На Каланчу и на Дубовку сходили и по некоторым улицам прошли, и все пока». Мужчина вновь улыбнулся и сказал: «Отдыхай как следует, на то и лето, каникулы. Всего хорошего тебе, Наташа». «Смотри-ка, запомнил имя», – подумала Наташка и, поблагодарив, сказала: «До свидания». Они с Валей пошли по коридору, а директор стал спускаться по лестнице.
И вдруг дверь в класс открылась, и вышел ОН. Наташка оцепенела и даже порозовела. Валя, увидев замешательство племянницы, сказала: «Здравствуй, Витя. Познакомься, моя племянница Наташа». И юноша, посмотрев на Наташу и потом, переведя взгляд на Валю, сказал: «Да мы уже знакомы. Вчера познакомились здесь, в школе». И Вале все стало понятно. И метания своей племянницы, и настойчивые просьбы сводить её в школу, и выбор нарядов. Влюбилась! Юноша вежливо попрощался и пошел вниз, а тетя с племянницей завершили осмотр школы. Наташка уже не так внимательно слушала пояснения своей тети, и та, видя это, постаралась побыстрее закончить экскурсию.
Дома Наташка была необычно тиха. После обеда села читать свой французский любовный роман, и как-то вяло отвечала на вопросы своей тети. Вечером они пошли в кино. И там Наташка опять увидела его. На этот раз Витя поприветствовал их обеих, сказав: «Добрый вечер!». А ночью Наташке приснился сон, как будто Витя её украл и куда-то повез, но почему-то это была зима, и он увозил её на санях, запряженных в тройку лошадей.
На следующий день Наташка, будучи во дворе, услышала, как две проходивших мимо девчонки сказали, что в киоск привезли мороженое, и надо пойти взять банки и купить его. Она зашла в квартиру, доложила об этом тете, и та дала ей пол-литровую банку, деньги и попросила сходить в киоск за мороженым. Выстояв немалую очередь, Наташка купила полную банку мороженого и, неся домой, не удержалась и лизнула его. Оно оказалось вкусным. Не пломбир, конечно, но и не молочное. Потом они вдвоем с Валей съели мороженое, угостив и маленькую Наташку, положив ей его в чашечку.
После кино случилось невероятное. Витя подошел к ним, когда Наташка с тетей возвращались домой, и, извинившись, спросил разрешения у Вали, не позволит ли она племяннице погулять с ним. Валя, видя смущение Наташки, и что она вся порозовела, разрешила, но предложила девочке зайти домой и взять курточку, потому что вечер стал прохладным. Когда Наташка вышла из дома с курточкой, Витя стоял у калитки и старался придать лицу безразличное выражение. Но Наташка заметила, как блеснули его глаза, когда он посмотрел на неё. В первый вечер они пошли на Дубовку. Витя оказался очень интересным и веселым парнем. Много рассказывал разных историй, о которых вычитал в книгах или услышал от кого-то. Истории чаще всего были веселые, поэтому они оба заразительно смеялись. Наташка в ответ тоже вспоминала что-нибудь веселое. Потом, как-то став серьезной, задала Вите вопрос о его дальнейших планах после школы. Витя ответил, что хочет поступать в железнодорожный институт в Хабаровске. На что Наташка ответила, что у неё в голове нет никаких мыслей о жизни после школы, хотя мама с папой настаивают, чтобы она подумала об учебе в институте народного хозяйства. Наташке понравилось, что у Вити есть уже задумки о своей дальнейшей жизни. «Целеустремленный, знает, что в жизни надо», – подумала она о нем.
Стало прохладнее, и Витя предложил девочке надеть курточку и помог ей это сделать. Наташке было очень приятно, что он за ней ухаживал, и был очень внимательным. И вообще он часто подавал ей руку, когда надо было куда-то подняться или перешагнуть. «Воспитанный», – думала о своем кавалере девочка. Её иногда провожали мальчишки из класса домой, но никогда они не ухаживали за ней так, как Витя. Незаметно пролетело полтора часа, и Наташка засобиралась домой. «Тетя будет волноваться. Да и Наташку надо спать укладывать, она без сказки на ночь не уснет», – сказала девочка. Они пошли домой, и у калитки, взяв Наташку за руку, Витя предложил завтра опять пойти погулять. Наташка с замиранием сердца от такого предложения тут же согласилась и, попрощавшись, вошла в дом.
Следующий вечер они провели вдвоем. Снова после кино, он уже на выходе из клуба подошел к ним и поздоровался. Как и накануне, спросил разрешение у Вали погулять с Наташей. Та согласилась и только попросила её не очень задерживаться. Витя сказал, что и ему надо пораньше лечь спать, ведь завтра экзамен. И они пошли не налево, как обычно шли от клуба к центру поселка, а направо. Шли по очень крепкому, добротному деревянному тротуару. Через два дома она увидела выступающий на дорогу угол какого-то здания с довольно большими окнам. Витя сказал, что здесь раньше была больница, а потом её перевели на другую сторону Дубовки. И добавил: «Я здесь родился. В этом крыльце здания родильный зал». И Наташка поняла, что перед ней юноша, уроженец этого поселка, который ей все больше и больше нравился. И поселок, и юноша. Они пошли дальше, в сторону «Камчатки», как назвал эту часть поселка Витя. Шли не торопясь, разговаривали об увиденном фильме. Постепенно людей рядом, которые, как и они, смотрели кино, становилось все меньше. И пройдя мимо длинного барака слева от дороги, они остались одни.
Уже стемнело, Наташе не хотелось идти туда, где не было видно ни огонька, и она предложила возвращаться. Витя охотно согласился и спросил: « Ну что, имеешь теперь представление об улице Клубной? А там дальше только лесопилка, больше ничего интересного нет». На что девочка утвердительно кивнула головой. И тогда Витя предложил завтра после экзаменов, поехать вместе на автобусе на Оглонги. «Ехать недолго, около 20 минут, там будет пара часов побродить по поселку, подойти к реке Сомне. Успеем как раз к вечернему сеансу кино вернуться». Наташа сказала: «Мне тетя обещала показать этот поселок, как же теперь?» « Да у тети твоей забот хватает и так. Конец учебного года, всяких бумаг знаешь сколько надо написать для отчета», – сказал в ответ Витя.
С утра Наташа стала отчаянно волноваться – как там сдаст свой экзамен Витя, хотя он заверил её, что знает этот предмет хорошо. И когда её тетя пришла из школы, где была членом экзаменационной комиссии, первым делом Наташа спросила, стараясь придать своему голосу как можно безразличней тон: «Ну как там экзамены? Все сдали?». Валя все прекрасно поняла, почему такой интерес у девочки, но не стала смущать её. Стала рассказывать, как отвечали выпускники и примерно в середине своего монолога упомянула, что среди сдавших на отлично был и Витя. У Наташки отлегло от сердца. И как можно безразличней она спросила: «Мне Витя предложил поехать в Оглонги сегодня. Ты, наверное, устала, мы поедем с ним, он мне все покажет». Валя так же безразлично ответила, что она действительно устала, и будет хорошо, если они поедут вдвоем. Ей еще и надо поработать с документами.
Поэтому когда минут за 10 до отхода очередного рейсового автобуса Витя появился у калитки, Наташа уже выглядывала из окна и, увидев его, сказав Вале о том, что она поехала, выпорхнула их квартиры. Валя посмотрела ей вслед и улыбнулась. «Ах, молодость, молодость. Все у вас в розовом цвете», – подумала она. Сама она больше десяти лет назад переживала похожие чувства, но молодой человек, как и она, студент, не решился предложить ей руку и сердце, и они были распределены в разные места. А попав в Херпучинскую школу, она поняла, что ничего лучше и не надо. Коллектив был очень опытный, многие прожили в поселке и проработали в школе по 20—30 лет. Часть приехала по распределению из институтов и училищ, нашли свою судьбу и живут счастливо. Некоторые бытовые неудобства не смущали её, горожанку, за 7 лет работы она с ними смирилась. Дети в школе в общем, послушные, родители стараются следить за успехами своих чад и часто заходят в школу. Учителей в поселке уважают, и Валентина в этом отношении не исключение. Особым уважением пользовался директор, который до этого много лет проработал в Оглонгах директором школы. Учительница математики Малинина еще до войны начала работать в школе, хотя сама откуда-то с западных областей страны. А учительница Черкашенинова сама закончила эту школу, после окончания института вернулась в неё учителем и сейчас стала заместителем директора по воспитательной работе. Как такие люди могут не пользоваться уважением?. Да и многие другие тоже.
А Наташа и Витя в это время уже сидели в автобусе. Наташа у окна, и когда автобус тронулся, Витя стал рассказывать о тех местах, мимо которых они проезжали. Рассказал и о том, что раньше дорога в Оглонги проходила не совсем так, потом отвалы камней разровняли и сделали хорошую дорогу, которую не затапливало в период весенней и осенней распутицы. Мимо мелькали деревья, среди которых были очень высокие экземпляры. В основном это были лиственницы. «Им, видимо, уже много лет», – подумала Наташа, слушая объяснения юноши.
Потом автобус, натужно ревя мотором, стал взбираться на гору. А на вершине свернул вправо и по пологому спуску поехал дальше. Далеко впереди перед автобусом стали мелькать какие-то речки и озера. Потом автобус сделал крутой поворот влево, и по левой стороне от него замелькали кресты и обелиски надгробий. «Это кладбище в Оглонгах», – сказал Витя, увидев, куда она смотрит. Потом автобус спустился вниз, в долину, и дорога какое-то время бежала среди густой растительности – деревьев и пока еще невысокой травы. Потом Наташа увидела несколько деревянных зданий, окруженных высокой насыпью со столбами и натянутой между ними колючей проволокой. «Это аммонитный, здесь взрывчатка хранится», – пояснил Витя девочке.
Потом замелькали одинокие домишки, и автобус въехал на деревенскую улицу. На ней, в отличие от многих улиц в Херпучах, не было деревянных тротуаров. Слева высилась сопка, вернее, целый хребет, у подножия которого и был поселок Оглонги. «Раньше этот поселок почему-то называли „Резиденция“. Возможно, потому, что при создании Херпучинского прииска сюда завозили по реке все нужные материалы. Да и сейчас завозят, здесь очень много разных складов, ты еще увидишь», – рассказывал Наташе юноша. Наконец автобус, проехав по мосту через небольшую речку, развернулся и остановился. «Приехали», – сказал Витя и встал. «На выход, мадам», – шутливо произнес юноша. Наташе это слово почему-то не очень понравилось. Она уже прочитала французский роман «Мадам Бовари», и это слово ассоциировалось именно с героиней романа.
Потом они вышли на обычную деревенскую улицу, по обеим сторонам которой были деревянные дома. Витя предложил вначале пройти в конец поселка, к электростанции, а потом сходить к реке и там посидеть, побросать камушки в реку. Поэтому они пошли по длинной-длинной улице, и Витя изредка называл то или иное место. Он сознался, что не очень хорошо знает Оглонги, бывал здесь считанное число раз. Но все же показал и здание местной восьмилетней школы, стоявшей левее от дороги на возвышении. И сказал, что есть еще одно здание этой школы, но он не знает, где оно. Справа внизу они увидел извивающуюся ленту реки, как раз в этом месте больше всего приблизившуюся к улице. Потом вдали показалось здание с высокими трубами, которое Витя назвал электростанцией, но они туда уже не пошли. Итак, по Наташиным подсчетам, они прошли больше 2 км. Поэтому они повернули назад, и Наташа продолжала рассматривать дома с поленницами дров. У кого-то они были за забором, а в некоторых домах у калиток. Вернувшись к автобусной остановке, они уточнили время очередного рейса в Херпучи и, свернув влево, пошли к реке. Времени у них было достаточно и поэтому они шли не торопясь. Витя отвечал на вопросы девочки, которые она еле успевали задавать, так много нового и невиданного ранее она видела буквально на каждом шагу. Слева были огромные строения, как сказал Витя, складов.
Наконец они вышли к реке. Наташа не ожидала увидеть набережную, как в Хабаровске, но все равно вид увиденного её разочаровал. Пологий берег с камнями, к которому приткнулись носами два катера, от которых на берег спускались сходни, как их назвал Витя. Вдалеке были лодки и на берегу, и в воде. И основная их масса их были деревянные. Витя сказал, что, по мнению херпучинцев речка называется Сомня, а вот оглонгинцы, среди которых есть капитаны катеров, называют её Сомнинской протокой реки Амгунь. Так она на картах называется, Сомня чуть выше по течению впадает в эту протоку. И спросил: «Ты хорошо географию знаешь?». Наташа покачала головой и сказала: «Нет, не очень. По-моему, все девчонки плохо знают географию. Зачем её знать, для чего?» «Для чего, для чего? Чтобы играть в города. Знаешь такую игру?» Наташка опять покачала головой, и Витя продолжил: «Я называю город на А. Например, Архангельск. А ты должна назвать город на К, на последнюю букву в моем городе. Поняла?» Наташка засмеялась и сказала: «Не а, не буду я с тобой играть, ты всегда выигрывать будешь. Да и на что играть?». И Витя, почему-то чуть покраснев, сказал: «На поцелуи. Кто проиграл, должен поцеловать другого». Наташа тоже покраснела и ответила: «Так не правильно. Я все время буду тебя целовать, а когда ты меня поцелуешь?» Витя, еще больше смутившись, сказал: « А я поддаваться буду». «Так нечестно», – сказала девочка и сама смутилась. А Витя уже более настойчиво продолжил: «Да ты и целовать-то не умеешь?». И Наташа, уже совсем красная, сказала, что ничего подобного, она же с родителями целуется. «А с мальчишками целовалась?» – продолжал допытываться юноша. И Наташка из последних девичьих сил чуть слышно прошептала: «Нет, не целовалась». И она не обманула юношу. Она действительно не целовалась с мальчиками, ну разве только с родней.
Витя, видя, что совсем смутил бедную девочку, решил переменить тему и солидно сказал: «Хорошо, чтобы ты знала, расскажу немного. Амгунь – это один из крупных левых притоков Амура, есть еще Бурея и Зея. А правые притоки – это Сунгари и Уссури. Повтори!». И Наташка, все еще в смущении, все четко, слова в слово повторила. «Ну что, уже можно играть в города и реки. В той игре можно любые географические названия разыгрывать», – в завершении разговора сказал Витя. Они посидели на берегу реки, побросали в воду камни, и лишь потом заговорили. Оба чувствовали, что отношения между ними стали теплее, чем были до этого разговора. Пора было идти к автобусу. Наташа, снова взглянув на реку, где произошел это разговор, вздохнула и пошла следом за юношей.
На обратном пути в автобусе они сидели, прижавшись друг к другу, и никто из них не хотел нарушить эту установившуюся между ними близость. В Херпучах Витя проводил Наташу до калитки, и они расстались. Валя заметила, что Наташа пришла какая-то не такая, как уезжала. Спросила, как они съездили, что она там видела, куда они ходили. И Наташа очень подробно обо всей поездке рассказала. Не упомянула лишь о разговоре, который состоялся у неё с Витей. Потом они поужинали и пошли в кино. Она не ждала там увидеть Витю, который сказал, что фильм этот видел, он ему не понравился. И что ему надо будет помочь родителям по хозяйству.
На ночь Наташа почитала еще немного любовный роман, представила на месте героев себя и Витю, уже повзрослевших, и чему-то улыбнулась. Так, с улыбкой на губах и уснула. Устав за день и от утренних переживаний, и длительной прогулки по Оглонгам, и от волнений очень откровенного разговора с юношей, она спала крепко-крепко, без сновидений. Валя, глядя на неё, тоже улыбнулась. «Дитя совсем еще. Вот как неожиданно нагрянуло первое чувство. Пусть живет и радуется жизни», – думала Валя, укладываясь спать.
Когда Наташа и Витя встретились на следующий день вечером после кино, девочка, не глядя в глаза, сказала: «Здравствуй». И потом добавила: «Что, все сделал по дому? И к экзамену готовился?». Витя ответил, что все и дома сделал, и прочитал несколько глав учебника к следующему экзамену. И сегодня у него есть возможность чуть подольше задержаться на прогулке. Вали при этом разговоре не было, её задержала одна из родительниц учеников. Поэтому она шла домой одна и рассуждала о том, что мир очень сложен и прост одновременно. Когда она ехала по распределению в этот, как ей казалось, Богом забытый поселок, она чуть не плакала, особенно когда самолет Ан-2, на котором летела, нещадно бросало из стороны в сторону ветром. Немного освоившись и узнав историю этого поселения, она уже по-другому стала смотреть на родителей своих учеников. Это были люди, которые незримо укрепляли могущество её Родины, добывали золото для страны. И драгеры, и разные подсобные рабочие, и инженерно-технические работники, каждый на своем месте делали великое дело. И её труд был нужен и важен. От того, какие знания она даст своим ученикам, зависело, станут ли они хорошими специалистами или так, на подхвате, дворниками. Она, как городской житель, считала дворников в самом низу служебной лестницы.
Незаметно она дошла до дома, и, отпустив Вадима и Лиду в кино, поговорила с маленькой Наташей, и подумала о большой. Где она, куда она пошла со своим кавалером. Каждый день Валя, глядя на племянницу, молчала. «Возможно, это её первая любовь, очень чистая и наивная», – думала она. О чем-то плохом она не думала. Витя мальчик из порядочной семьи, ничего непристойного по отношению к девчонке не допустит. А еще чего-то она и не ожидала. Хотя знала, что уже очень давно в поселке была изнасилована и убита девочка, еще младше Наташки. Причем была убита отцом, который потом покончил с собой, когда у него среди золы в печке нашли оплавленный металл – олово от бидона, с которым пошла за молоком несчастная девочка. Люди судачили, что он это сделал в отместку её матери, которая отвергла его. Но все это только догадки. А потом в поселке- то и хулиганов особых не было. Все жители на виду.
Оказавшись вдвое вдали от людских глаз, Витя и Наташа как-то засмущались, но потом почувствовали какую-то легкость и веселость, и на такой ноте у них прошел весь вечер и даже часть ночи. Они дурачились, подначивали друг друга, и все время хохотали. Было так легко и раскованно. Вспоминали забавные случаи из своей жизни. А потом ту, первую встречу на лестнице. И тогда Витя признался, что увидев её на лестнице, какую-то совершенно незнакомую девчонку, чисто интуитивно пошел за ней, хотя обычно поднимался в свой класс по другой, дальней лестнице. И вспомнив все это, они снова засмеялись, и вдруг Наташка почему-то оказалась между рук юноши. И затихла. Ей стало так уютно в его объятиях, что захотелось поднять голову и посмотреть в его лицо – не смеется ли он над ней. Её сердце колотилось в груди, а бугорки её маленьких грудей еще теснее прижались к его груди. Она чувствовала его дыхание, и ей даже показалось, что потом он перестал дышать. Она смутилась и высвободилась из его рук: «Вот еще, разобнимался», – сказала она, но недовольство в его голосе не было. И минуту они стояли молча, Витя ничего не ответил на её слова, а только смотрел на неё.
Потом она старалась как можно тише пройти в комнату, где они спали с Валей. Тетя на кровати, а она на диване. И вдруг в тишине раздался негромкий голос, скорее шепот Вали: «Иди, пожуй на кухне, на плите найдешь». И вдруг Наташе так захотелось, чтобы кто-то близкий узнал, как ей хорошо все последние дни, и она также тихо сказала: «Я не хочу есть. Можно я полежу с тобой на кровати?» Получив согласие тети, она юркнула к ней под одеяло и прижалась к плечу. Им было вдвоем тесно, но они этого не замечали. Валя также шепотом, как заговорщик, спросила: «Он тебе нравится?». И Наташе стало так хорошо, что её спросили об этом, и она торопливо заговорила тоже шепотом: «Да, нравится, даже очень. Он такой внимательный ко мне, веселый, у него такие красивые глаза и взгляд добрый». А потом спросила тетю: «А он тебе нравится?». И та ответила: «Хороший мальчик, я его давно знаю, серьезный. Учится хорошо, спортом занимается, родители хорошие». И на эти слова Наташа промолвила: «Это хорошо, что он тебе понравился. Только маме пока ничего не пиши, а то она волноваться будет. Хорошо?» Так сказала, что не напишет, и что Наташе пора перебраться на свой диван, завтра у неё рабочий день. Но они еще довольно долго не могли заснуть. Одна от обуревавших её чувств, а вторая от горькой обиды, что у неё с любовью вышла такая незадача. Она знала, что её возлюбленный нашел себе женщину в том поселке, куда его направили по распределению, женился, и у него уже растет дочка.
В один из погожих теплых дней Витя на своем велосипеде, а Наташа на взятом у соседей, решили поехать посмотреть, как работает драга. Ехать надо было довольно далеко, поэтому они в сумку положили съестные припасы. Тетя Лида, зная, что Наташе понравилась её копченная рыба, сделала несколько бутербродов с ней, Наташа налила в свой небольшой термос сладкий чай и взяла два пластмассовых стаканчика, которые складывались наподобие гармошки. Это тоже дала тетя Лида. Все сложила в сумку, но когда они встретились с Витей, тот взял сумку себе и повесил на руль. Они поехали по разбитой дороге, проложенной среди отвалов и леса в ту сторону, где в первый день Наташа заметила драгу. Ехали довольно долго и потом услышали вдалеке непонятный скрежет и какие-то стоны. «Витя сказал: «Слышишь, драга работает. Скоро приедем». И через несколько минут они выехали из леса на полигон, где работала драга и два бульдозера, которые снимали верхний слой земли вместе с деревьями и выталкивали его по сторонам полигона.
Проехать на велосипедах дальше было трудно, поэтому ребята оставили их у края полигона и дальше пошли пешком, поближе к драге. Когда они оказались совсем рядом с котлованом, по которому плавала драга, поворачиваясь вправо и влево, Витя стал давать пояснения: «Драгу называют плавучей фабрикой золота. Она состоит из поддона, на котором установлена и плавает. Лента идущих один за одним черпаков, или ковшей, срезает землю. Как экскаватор, только там один ковш, а здесь их вон сколько. Вот у этой, 98 драги, емкость ковша 250 литров. Это считается большая драга. А есть вдали от поселка две малолитражные драги, у которых ковш вмешает 80 литров. Вот видишь, от драги идут тросы с одной и с другой стороны котлована. С помощью них драга и поворачивается туда-сюда. Ковши выбирают грунт, и он поступает внутрь драги. Я точно не знаю, как там все устроено, никогда там не был, но рассказывают, что есть большая бочка с дырочками. Она вращается, и порода под действием воды размельчается. Золото, как самое тяжелое, падает через дырочки на какие-то специальные лотки, с которых его потом собирают. А пустая порода поступает на конвейер, и за драгой высыпается через этот самый, похожий на шею и голову гуся желоб, образуя отвалы. Они получаются в виде валиков один за другим. А бульдозеры снимают верхний слой земли, в котором золота нет». Наташа удивилась его таким познаниям и сказала об этом Вите. Но тот отмахнулся: «Да ничего я не знаю. Вот у нас есть мальчишки, у которые родители работают на драге, вот они все знают. Их отцы водили на экскурсию на свою работу». Потом они еще довольно долго обсуждали увиденное. Наташа задавала вопросы, на которые Витя по мере своих возможностей старался ответить. Потом они подошли поближе к бульдозеру. Из кабины выглянул чумазый мужчина, которого он не раз видела в клубе. Но тогда его лицо было чистым. Не глуша трактор, мужчина встал на гусеницу и спрыгнул на землю. Подошел к ним поближе, достал из кармана папиросы и спички и закурил. «Перекур, – сказал он, – показываешь гостье нашу работу?». Наташу не удивило, что мужчина знает, что она приезжая, об этом весь поселок знал. Витя ответил: «Да, показываю. И сам смотрю. Я уже давно не был на драге, года 3—4 назад последний раз». Они поговорили, потом бульдозерист загасил папиросу и вернулся на свой трактор, который снова стал сдвигать землю слой за слоем. А Наташа и Витя пошли к своим велосипедам. Потом они отъехали на приличное расстояние от полигона и решили перекусить. Свернули в лес, увидев поваленной дерево, на котором можно было посидеть.
Потом, когда они перекусили. Наташа спросила: «А давно здесь золото добывают?» Витя задумался и потом стал рассказывать: «В общем, об этом в школе не рассказывают, а жаль. Но мои родители живут здесь давно, поэтому разговаривали со многими старожилами, которых уже сейчас и нет в живых. Они рассказали, что золото в этих краях стали добывать еще с 70-х годов прошлого века. Старатели в основном, китайцев было много. На Херпучах было несколько приисков. От них и остались названия. Например, „Седьмая линия“, „Успенский“ и еще несколько. Кто там работал, не знаю. Но на „Седьмой линии“ были китайские фанзы еще в 50-е годы. А вот государственный прииск образовался в начале 30-х годов. Собрали две драги, одну ты уже видела, а вторую потом на другой прииск перетащили, когда здесь меньше золота стало. Драги электрические, поэтому построили электростанцию в Оглонгах. На дровах работала, много дров надо было. Еще во время войны недалеко от Херпучей создали лагерь заключенных, они лес валили. Но потом электростанцию перевели на уголь, а позже поставили дизеля, и на мазуте сейчас она работает. А прииск имеет еще несколько горных участков, является одним из самых крупных в крае». Наташа спросила: «А откуда такое странное название – Херпучи?» «А никто точно не знает. Одни говорят, что в переводе с китайского это „золотые россыпи“. Другие утверждают, что на негидальском языке – „деревянная лопата“. И кому верить?», – ответил на этот непростой вопрос юноша. Закончив рассказ, он покончил с последним бутербродом, разделив его на две части. Но Наташа отказалась, сказала, что уже наелась. «Я же меньше тебя, мне меньше продуктов надо, чем тебе», – глядя прямо в его глаза, сказала она. Витя не опустил глаза и тоже смотрел ей прямо в зрачки. И в его глазах загорелся какой-то внутренний огонек. Наташе стало даже не по себе.