Сев в машину, Уварова вынула из кожаной дамской сумочки «Renato Angi», которую, расщедрившись на презенты, несколько дней назад ей подарил Клим, мобильник.
– Але? Игнат?.. Да, это – я! Ты – на месте?.. Надо бы встретиться… Нет, не долго!.. Я – в пути…
Грозно рокотнув, красный «Ягуар» рванул с места…
Минут через двадцать Ирэн была там, где нужно. Оставив машину, она вошла в офис модельного агентства, располагавшегося в трехэтажном здании, окрашенном в бежевый цвет. Саранский уже ждал ее.
– Ирочка!
Игнат раскрыл ей навстречу объятья. Это был человек средних лет с залысиной во весь затылок, крупным мясистым носом и добродушной и в то же время хитроватой улыбкой во все его лоснящееся от сытости и тайного самодовольства лицо.
– Ну, здравствуй, моя, ты, Шахерезада!
– И тебе того же, папочка, желаю!
– Как я по тебе соскучился, не представляешь! Хорошо, хоть дорогу к нам не забыла…
И он, прильнув к девушке, звучно чмокнул ее, словно в созданную для поцелуев щеку.
– Считай, Игнат, что забыла!
– Ну, да? – удивился и даже немного расстроился он. – Мне ведь теперь тебя и заменить не кем!
– Что? Девчонки в вашем агентстве перевелись? Или заездил ты их совсем? А они так обленились, что на работу выходить не хотят!
– Тебе б все насмехаться, как я погляжу! Разве, хотя бы одна из них может с тобой сравниться?
– Может, может! – рассмеялась Ирэн, стараясь не показывать виду, что явная лесть Игната, все-таки не оставила ее равнодушной. – Если только перышки, как следует, почистят.
– А тебе бабло больше не требуется? Ты прошлому клиенту так понравилась, что он готов заплатить вдвое больше, лишь бы только…
– Зато он мне не особенно по душе пришелся! Старый жмот! Поэтому перебьется! Хотя дело не только в нем…
– Что ж мне ему ответить?
Игнат как-то жалко и растерянно захлопал ресницами.
– Достал он меня уже так, что ты и представить себе не можешь!.. Раз пять звонил! Узнавал, когда ты с ним…
– Уже – никогда!
Игнат заметно помрачнел, и в глазах его мелькнули плохо скрываемые раздражение и ненависть. Девушка никогда прежде не вела себя с ним столь категорично. Еще какое-то время сутенер хранил угрюмое молчание.
– Скажи, в чем – дело?! Замуж, что ли, выходишь?.. – наконец, не выдержал он. – И кто – он, если – не секрет? Мы, ведь с тобой, вроде бы как контракт подписали! В нем указан адрес, по которому ты теперь не живешь… Спасибо, что хоть номер мобильника не поменяла!
– Да, грош цена твоему липовому контракту, Игнат! И ты это сам знаешь! А на счет – «замуж» или еще куда, это никого не касается!
– Значит, вот ты как заговорила, Ируся?
Игнат больше уже не скрывал своего недовольства.
– Ладно! Хорош попусту чесать языком! Ты знаешь, зачем я пришла. Где – мои деньги? В прошлый раз ты заплатил лишь часть из причитавшейся мне суммы.
– Деньги, говоришь? Будут тебе деньги, когда наш уговор начнешь исполнять и клиентов ублажать!
Ирэн высокомерно усмехнулась.
– Может, тебе самому попробовать это делать? Или твоя задница никого больше не интересует?
С этими словами Ирэн повернулась к статусному пройдохе спиной и пошла прочь.
– Вот – проститутка! Ну, ты и – проститутка! – заорал он ей вдогонку, едва сдерживая желание броситься вслед обидчице и задать ей хорошую трепку.
Конечно, при желании он вообще мог бы не выпустить Ирэн из агентства, стоило лишь ему дать знак дюжим молодцам, работавшим на него. Но до тех пор, пока он не выяснил, с кем связалась эта сумасбродка, предпринимать что-либо было рискованно.
Ирэн же в злости, хлопнув дверкой своей новой машины, со всей дури помчалась домой, уже в глубине души жалея о том, что она вообще появилась в этом дурацком агентстве и напомнила о своем существовании этому законченному мерзавцу Игнату. Он слыл человеком подлым и мстительным и при желании мог не только напакостить ей по мелочам, но и сделать нечто гораздо худшее.
– А у тебя – как с другими девушками? Например, со шведками? – спросила Ирэн, когда они уже ложились спать. – Отношения налажены?
– Не понимаю, о чем ты! – недовольно ответил Клим.
Это было за день до его отъезда в командировку, о которой он говорил сожительнице почти неделю назад.
– Может, мне с тобой поехать?
– Это исключено, Ирэн! На этот раз у меня – чисто деловая встреча…
– А – что, бывают и не деловые?
– Всякое бывает! – снисходительно заметил Клим.
– Я понимаю…
– Это – вряд ли!
– Но почему? Все – ясно, как божий день! Ты там, в Стокгольме, наверняка, подцепишь какую-нибудь блондинистую скандинавку и не упустишь возможности позабавиться с ней. Конечно же, после того, как уладишь все свои дела! Я права, не так ли?..
Но Клим не дал ей договорить. Он вдруг обнял Ирэн и стал покрывать поцелуями ее лоб, глаза и плечи… Он делал это так страстно, что у ней перехватывало дыхание… Она пыталась еще что-то сказать, поскольку при одной мысли о его командировке ревность рвала ее сердце на куски, но из этого у ней ничего не вышло.
Ирэн попыталась высвободиться из объятий Клима.
– Ты не даешь мне произнести ни слова! – воскликнула она в отчаянии.
– Неужели? – удивился он, наконец, слегка поостыв.
Ирэн сердито сверкнула глазами.
– Ты – что, меня совсем за дуру считаешь?
– Гм… Могу тебе лишь сказать, что твое поведение никуда не годится!
– Разве?
– У меня такое чувство, что перед нашим расставанием ты хочешь, во что бы то ни стало, закатить мне сцену супружеской ревности! Иначе, все те дни, которые я проведу вдали от тебя, ты ногти будешь грызть от злости!
Ирэн в досаде прикусила губу.
– Где – логика? Скажи, не ты ли мне недавно говорила, что мы – свободные люди?!.. И ничего, кроме секса, нас вместе не связывает?
Это был своего рода шах и мат!
– По-твоему, я – не права?
Ночь Ирэн провела в спальной одна. Клим же расположился в соседней комнате на диване.
Утром Устюжанин ушел, даже не попрощавшись с Ирэн.
Они снова встретились лишь через неделю, когда Клим вернулся из Стокгольма.
– Это – тебе!
Вынув из коробки, Устюжанин протянул Ирэн какой-то сверток, перетянутый крест на крест темно-бардовой тесьмой.
– Что – это? – спросила Ирэн.
– Разверни, тогда узнаешь!
– Ты говоришь загадками!
Ирэн легонько потянула за кончик тесьмы.
– Какая прелесть!
Это было очень дорогое вечернее платье из шифона бирюзового цвета. Приталенное, с маленькими изумрудами вдоль выреза на груди и декольте на спине. Когда Ирэн облачилась в него, Клим смерил ее с головы до ног придирчивым взглядом.
– Кое-чего не хватает! – сказал он, ловя себя на мысли, что едва удерживается от желания подойти к Ирэн и овладеть ею сию же секунду.
Но она и впрямь была так обворожительна, что это невольно сбивало его с толку. Клим еще какое-то время втайне любовался ею.
– Чего не хватает?
Клим сунул руку в карман и вынул из него бархатную коробочку.
– Взгляни на это!
– Вот – это да!
Восторженное восклицание вырвалось из груди Ирэн. Глаза ее зажглись, как то, чего прекрасней нет на земле.
Вскоре в ушах девушки красовались похожие на нити дождя алмазные серьги.
– Тебе нравится, Клим? – спросила она, пристально разглядывая собственное отражение в зеркале.
– Ты еще сомневаешься в этом?
– И… Это – все мне? – наконец, неуверенно спросила она.
– Кому же – еще?
– Но…
Ирэн, как бы, в некотором сомнении, кокетливо пожала плечиками.
– Что значит «но»?
– То есть, я хочу сказать, что все это не имеет смысла, если…
Ирэн умолкла.
– Если мы все равно не будем мужем и женой? Ты это хотела сказать?
Глаза Ирэн невольно увлажнились.
– Я купил тебе это платье, чтобы ты смогла участвовать вместе со мной в светском рауте… Там будет очень много нужных людей. И… Для меня… Для меня это – очень важно! Надеюсь, ты – не против?
– Выходит, это хорошо продуманная тобой акция и – только?
– И – только! А ты думала?
– Ты вложил деньги в эти наряды для меня, чтобы завести нужные связи и потом поиметь очень хорошую прибыль со всего этого? Я правильно тебя поняла?
– Ты – просто редкая умница!
Ирэн с видимым облегчением вздохнула.
– Так бы сразу и сказал! Нечего было мне чуб кучерявить!
– А я и не кучерявлю! Разве, ты меня не ждала с подарками?
– Хм… Что – это, за подарки? Подарки – это, когда от души дарят! А у тебя все – с расчетом! Признайся, ты же шагу не можешь ступить, чтобы лишний миллиончик на холявку где-нибудь не выцепить! Вот и я нужна тебе, прежде всего, для осуществления твоих грандиозных планов, а потом уже – для всего прочего…
Клим был настолько шокирован ее словами, что не нашелся, что ей ответить. Глядя на его несколько растерянный вид, она все поняла по-своему.
– Что, правда глаза колет?
– Ага! Аж, в носу чешется!
– А ты, оказывается, шутник!
– Еще бы! То, что я – олигарх, это – тоже шутка. Я – обычный человек, который знает цену деньгам и умеет их зарабатывать. Именно этого мне простить и не могут!
– Я прощаю тебя, Клим Устюжанин!
– Если бы все были такие, как ты!
– Тебе – что, одной меня мало?
В досаде она повернулась к нему спиной.
Он подошел к ней сзади и обнял.
– Я люблю тебя, Ирэн!
– Чепуха! Ты любишь только свои деньги!
Она попыталась высвободиться из его объятий.
– Ты не веришь мне?
– Нет!
– Но – почему?
– Когда ты потратишь на меня, этак сто лимонов баксов, возможно, тогда я поверю, что не совсем тебе безразлична!
– Но зачем тебе – столько денег?
– А – тебе?
Клим на секунду задумался.
– У меня они есть и все! И этим я отличаюсь от других…
– И, как они считают, не в лучшую сторону!
– Те, у кого – карман дырявый, вряд ли считать умеют!
Ирэн хитро сощурилась.
– Да, не дырявый, а пустой. И, чтобы наполнить его, в конце концов, они заберут у тебя все деньги… Или сделают так, что эти деньги обесценятся!
– Ты думаешь, это когда-нибудь произойдет?
– Думаю, что – да!
Он презрительно фыркнул.
– Для этого им придется очень сильно постараться!
– Да, ерунда, Клим! Все произойдет, как в сказке, по щучьему велению!
– Ты любишь сказки?
– Нет, я люблю реальную жизнь! Но то, что происходит кругом, на нее так мало походит…
– Ирэн, перестань говорить, как оппозиционер на митинге!
– У меня были тяжелое детство и юность…
Взгляды их встретились.
На миг жалость кольнула его в сердце.
– Ирэн! Каждый день я узнаю тебя с новой стороны. Ты – удивительная женщина!
«Тогда, почему же ты не предложишь мне выйти за тебя замуж?» – подумала она, ощутив прикосновение его пальцев к своим бедрам…
Светский раут проходил в каком-то огромном загородном особняке. Поначалу Ирэн, даже не спросила, кому принадлежит особняк. А, когда они вышли из лимузина, заикнулась, было, об этом…
– Пойдем! – коротко бросил он на ходу. – Скоро сама все узнаешь…
Она взяла его под руку.
Первый, кто с ними поздоровался, едва они очутились внутри строения, как выяснилось, принадлежавшего одному из влиятельных чиновников городской мэрии, отмечавшему назначение на новую более высокую должность, был дородный и суровый с виду мужчина. Но, как только он улыбнулся и протянул для пожатия Климу руку, вся его холодность куда-то тотчас исчезла.
– Сидорищев Прохор Самсонович! – минуту спустя, представился он Ирэн.
Услышав его фамилию, она, даже не желая того, улыбнулась в ответ.
– Между прочим, депутат Государственной думы! – добавил он с важным видом.
– Очень приятно! – сказала Ирэн.
– А вас, как величать, если – не секрет?.. Клим, да, представишь ли ты, наконец, мне твою очаровательную спутницу?
– Я – Ирэн! Ирэн Уварова!
– И имя, и фамилия у вас – замечательные! – признался Прохор Самсонович. – Но моя фамилия… Почему-то у многих вызывает улыбку! Вы не скажете, почему? Я уже жалею, что стал депутатом, а не пошел в цирк клоуном… Хотя, признаюсь по секрету…
И он склонился к уху Ирэн.
– И в той, и в другой профессии есть очень много сходства! Ха-ха!..
– Вот потому ты и стал депутатом! – шутливо произнес Клим, который все слышал. – А по поводу собственной фамилии ты зря комплексуешь! Так, ведь, Ирэн?
Она согласно кивнула.
– У нас в школе одна девочка училась… Так у нее фамилия была Ягодицина. Ей погонялово дали… В общем ее дразнили тем, на чем все обычно сидят. Однажды ей это надоело, и втайне ото всех она записалась на секцию каратэ. Через пару лет получила черный пояс. А потом, когда она врезала одному мальчишке, который больше всех допекал ее этим неприятным прозвищем, все сразу стали называть ее только по имени. Викторией!
– Поучительный пример, но это – не для меня! – нехотя признался Сидорищев. – К тому же, я – не обидчивый. Хотя, признаюсь честно, фамилию свою не раз хотел поменять на другую…
– Почему же, не поменяли?
– Так, тогда и судьба может поменяться, и я перестану быть депутатом!.. А это – не только мое призвание, но и кусок хлеба с маслом…
– И красной икоркой – сверху! – съязвил Клим. – Многие не то, что фамилию, а Родину уже давно на бабло поменяли… То есть, променяли!
– Вот и я говорю, шкуры продажные!
И лицо Сидорищева снова приобрело угрюмый вид.
– Ну, зачем вы – так? – возразила Ирэн. – Можно ведь и за рубежом оставаться русским и любить свою землю!
– Эх, милая! – воскликнул Прохор Самсонович. – Что – толку от их любви или ненависти? Ведь они – там, а мы – здесь! Хотя и наша любовь больше походит на извращение. Нету в ней чего-то самого главного! А вот – чего именно, никак понять не могу…
– Так и не надо! – посоветовал Клим. – А то голову зря себе сломишь, шапку потом не на что надевать будет…
– Чепуха! На то место, где голова была и одену! Главное ведь создать видимость, что все – в порядке. И все в это поверят!
Они были уже в банкетном зале, полном народу, среди которого шныряли официанты с подносами, уставленными бокалами с шампанским и напитками покрепче. Фрукты, мороженое в вазочках, шоколадные конфеты… Все это обслуга ненавязчиво предлагала гостям, развозя на сервировочных этажерках на колесиках.
Отойдя чуть в сторону, так, чтобы Ирэн не могла их слышать, Клим и Сидорищев совсем недолго еще о чем-то говорили, а потом любезно расстались…
К Устюжанину неоднократно подходили разные люди. Они обменивались с ним и сопровождавшей его дамой приветствиями, а порой ничего не значащими фразами. По краям зала стояли столики, за которыми сидели мужчины во фраках и их спутницы в великолепных вечерних платьях. Заметив за одним из них Митяя, Клим махнул ему рукой. Рукавицын тотчас произвел ответный жест. Пара, не спеша, направилась к нему.
– Ну, наконец-то! Сколько я могу вас ждать! А то присесть за этот столик нашлось немало желающих… Так, я – всех их…
– Митяй! Это – Ирэн! Хотя, я подозреваю, что вы уже знакомы…
– Привет, Ирэн!
– Чао, Митяй!
– Конечно, знакомы! Машка нас и познакомила! А ты, как думал?
– Ну, что? За встречу? – предложил Митяй, когда Клим и Ирэн, чтобы соблюсти приличия, без лишней суеты заняли свои места.
– Ага!
И они подняли бокалы с коктейлем, в котором плавали вишня и лимонные дольки, а из бокалов вместе с соломинками торчал пластмассовый зонтик, по виду больше напоминавший ромашку.
– Вы, хоть, в курсе, как это называется?
И Митяй кивнул на содержимое бокала.
– И – как?
– Сейчас со смеху упадете!
– Да, говори, не тяни!
Митяй состроил загадочную физиономию.
– Водка, ликер и сок, а все вместе – это… «Секс на пляже»!
Ирэн не сдержалась и прыснула в ладонь, а Клим растянул рот в улыбке.
– Вот сейчас долбанем еще пару бокалов, потом – в самолет, и – на пляж! – наверно, шутки ради, или, чтобы поддержать разговор сказал Клим.
– Ну, ладно! Вы тут веселитесь, а я отойду не надолго!
Ирэн поднялась из-за столика.
– Где у вас здесь – уборная? – спросила она у курсировавшего мимо с подносом в руках кельнера3.
– А – вон! Прямо и налево…
– Благодарю! – сказала Ирэн и, не спеша, направилась в указанном направлении.
– Ну, и что тебе ответил Сидорищев? – спросил Митяй, едва он и Клим остались за столиком одни. – Ведь, в конце концов, мы ради этого сюда то, откуда ноги растут, и притащили…
– Как я понял, он намекнул, что в губернии, которую он представляет, намечается перестановка кадров. На освободившиеся должности губернатор, конечно, своих людей поставит, и тогда природные ресурсы плюс инфраструктура этого захолустья, в которую мы вложим с умом наши средства, будут нашими.
– Давай за это выпьем!
И Митяй, вынув соломинку, залпом осушил бокал.
– Я рад за тебя, Клим! Растешь не по дням! Это надо отметить!
– И я рад, Митяй! Вот только…
– Что ты сказал?
– Да, нет, ничего!
И Клим тотчас последовал примеру Митяя.
– Кстати! Насчет пляжа, ты, видимо, пошутил? – на всякий случай спросил Митяй.
– Нисколько! Ты ведь знаешь, я не люблю шуток… Особенно в присутствии дамы…
– Хм… И куда мы рванем, если не секрет?
– Да, какие секреты! Куда Ирэн скажет, туда и махнем!
Митяй сокрушенно покачал головой.
– Чего ж, ты раньше меня не предупредил, я бы свою телку с нами прихватил!
– Будет тебе слезы крокодильи лить! Там, за кордоном, проститутку себе снимешь. Если б не Ирэн…
– Не повезло тебе, брат! Считай, в холостую съездишь…
– Шутишь?
– Нисколько! Чтобы другую страну узнать, надо с тамошней женщиной переспать…
– Ну, да? – усмехнулся Клим. – Так, может, я уже загодя эти страны узнал? Сколько у меня этих баб было-то! И мулаток, и темнокожих, и азиаток, и…
– Ты – человек мира, Клим!
– Пожалуй, ты – прав! Но, не забывай, сегодня, такие, как я, это – люди мира. А завтра… Завтра это – люди войны! И знаешь, почему?
– Не трудно догадаться! Когда интересы подобных тебе начинают попираться другими, за которыми тоже – власть и деньги, тогда…
– Хм… Философ! Ты – прав! Это, ведь, не простые люди войны начинают, и даже – не политики! А государственные элиты… Давай-ка, еще – по одной! Не слабо?
Не успела Ирэн сделать и нескольких шагов по сумрачному коридорчику, ведшему от дверей туалетных комнат в банкетный зал, как кто-то неожиданно преградил ей путь.
– Игнат?!
– А ты думала! – самодовольно усмехнулся тот.
– Что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты! Здесь полно моих клиентов! Кстати, олигарх… Тот самый, с кем ты сюда заявилась, один – из них! Он даже не подозревает, что девушка неземной красоты, которую я обещал ему в прошлый раз, это – ты!
– Врешь ты все, Саранский, и – не совестно?
Сутенер бешено округлил глаза.
– Кто бы про совесть говорил! Ты меня такого куша лишила! Хоть бы позвонила… Предупредила, мол, так и так! Тебе придется возместить мне причиненный ущерб. И еще заплатить неустойку!
– Черта с два тебе, Игнат! – не на шутку рассвирепела Ирэн. – Отвали от меня, пока – цел!
– И не подумаю! Выбирай! Или – твой олигарх… Ведь он теперь – твой, не так ли?.. Узнает, что ты оказывала эскорт услуги для клиентов моей фирмы или…
– Сколько? – побледнев, не выдержала Ирэн. – И поставим на этом точку! Ты понял? Если после этого ты хотя бы всуе упомянешь мое имя… Тебе – конец, Игнат!
Сутенер искривил рот в наглой ухмылке.
– Ой, ой, ой! Надо ж, как страшно! Я уже весь трясусь! Не пугай! Мы – пужаные!
– Хватит зря трепать я зыком! – оборвала его Ирэн. – Говори, сколько? Мне надо уже идти…
– Ничего! Подождет тебя твой толстосум…
Саранский в задумчивости почесал затылок.
– Ну, же? – в нетерпении топнула ногой Ирэн.
– Пол… Пол-лимона импортной капусты! И тогда…
– Ты с ума сошел, Игнат? Где я тебе столько возьму?
От негодования Ирэн даже вся затряслась, точно через нее прошел небольшой разряд молнии.
– Причем здесь – ты? Твой олигарх платить будет! Он тебя получил? Получил! Значит, заплатить должен. Ты, Ирэн, сама знаешь, что была лакомым куском для моих самых уважаемых клиентов. После тебя они ни на кого смотреть особенно не хотят.
– Другую себе найдешь!
– Это – вряд ли! В общем, я тебе все сказал, а ты сама решай, с кем, тебе – дальше по пути. С денежным мешком или – со мной!
Ирэн брезгливо поморщилась.
– С тобой? Чего – это ради? Уж, лучше в огне заживо сгореть!
– Не испытывай судьбу, Ирэн! А то, ведь, и впрямь сгоришь…
– За себя бойся, Игнат!
И Ирэн маленькими шажками, ровно такими, какие ей позволял делать зауженный низ нового платья, поспешила к столику, где ее давно ждали Клим и Митяй.
– Вот – ублюдок! Мерзкая гадина!
Морская лагуна, до дна пронизанная солнечными лучами, звала окунуться в свои воды. Ирэн никак не ожидала, что прямо из банкетного зала корпоративной тусовки, где они проторчали пару часов, не меньше, они втроем отправятся в аэропорт. Правда, перед этим Климу пришлось вызвать «Такси» и позвонить личному водителю, который, собираясь к утру возвратиться в замок, вместо этого, по его распоряжению, благополучно отогнал лимузин с парковки возле собственного дома в гараж.
Всю ночь, пока летели в самолете, Устюжанин и его спутники спали, как убитые, до тех самых пор, пока не приземлились в аэропорту в Нью-Йорке.
– Ну, что? Не мешало бы подышать свежим воздухом! Еще несколько часов и мы – на месте… – направляясь к трапу самолета, как бы, между прочим, заметил Клим.
Здесь было все другое. Небо и земля. Хотя земли было очень мало. Острова Караибов, казалось, терялись в море, похожем на зеленоватый ковер с солнечными отблесками.
Ирэн почти с восхищением смотрела на Клима. Но к этому, ее упоению от сознания близости возлюбленного и его желания превратить ее жизнь в нечто прекрасное и неземное, как бы она ни старалась отогнать прочь дурные мысли, примешивалась грусть.
– Никогда не думала, что можно так быстро очутиться на другом конце планеты! Даже не верится, словно я попала в сказку…
Они сидели полуголыми на горячем песке, перед этим застелив его покрывалом. Шампанское, фрукты, пиво, точнее, пустые бутылки из-под него, поскольку большая часть этого напитка была использована по назначению, и основательно подтаявшее мороженое занимали половину покрывала.
– Может, искупнемся? – предложил Клим.
– Нет! Вы купайтесь, а я, пожалуй, схожу за пивом… Последняя бутылка осталась…
И, отвинтив пробку, Митяй с жадностью приник ртом к горлышку.
– Ну, вот! Теперь – ни одной!
– Только долго не задерживайся! Не дай бог, что случись, где нам потом тебя искать прикажешь?
– Да, все нормально будет, Клим! Я – скоро! Одна нога…
– Ловлю на слове!
Когда, наконец, Митяй исчез из поля зрения, Клим и Ирэн, взявшись за руки, побрели к воде.
– А ты не хочешь купить здесь дом? – спросила Ирэн, едва они вошли в воду.
– Хорошая идея, дорогая! Вот только…
– Что – «только»?
– Надо наладить связи с местной мэрией. А это – не так просто.
Ирэн с любопытством посмотрела на него. И опять в ее взгляде мелькнула грусть.
– Ты не рада, что я привез тебя сюда?
– Да, что ты такое говоришь, Клим? Конечно же, рада! Еще как, рада! Ты даже себе представить не можешь!
Они прижались друг к другу, когда над морской гладью стали торчать одни лишь их головы.
На пляже этой тихой заводи, каких здесь было великое множество, они были совершенно одни. Обхватив за бедра, он приподнял ее над собой, так, что грудь Ирэн оказалась напротив его лица…
– Может, не надо, Клим? – неуверенно спросила она.
– Чего ты боишься?
– Вдруг Митяй вернется?
– Это – вряд ли! До большого пляжа возле отеля, где пиво продают, километр – пехом. И обратно – столько же…
Клим продел палец под нить ее стрингов.
– Ай, ой!..
Минут через двадцать они вышли на берег, чтобы обсохнуть на солнце и дождаться, наконец, прихода Митяя. Но прошел час, потом другой, но тот, как видно, и не думал возвращаться.
– Почему он задерживается? – с легкой долей тревоги и недоумения спросила Ирэн.
– Ладно! Давай допьем шампанское, съедим фрукты, чтобы с собой это назад не нести, и пойдем к нему навстречу.
– А, вдруг с ним и впрямь что-то случилось? – не унималась Ирэн. – Зря мы оставили сотовые в отеле!
Примерно еще через час они поднимались на лифту в собственный номер. Клим отпер дверь.
– Побудь здесь без меня немного! – сказал Клим и направился к лестнице, которая вела на этаж выше.
К его удивлению и несказанной радости дверь в номер Митяя была приоткрыта.
– Клим, это – ты? – услышал он знакомый голос. – Проходи, гостем будешь! Только учти, что я – не один!
Когда Клим вошел, хозяин номера лежал в кровати с довольно миловидной девушкой, предусмотрительно укрытой простыней, из-под которой виднелась лишь ее голова, и курил.
– Познакомься, это – Дженнифер! Она – мексиканка!
Девушка ощерилась, показав крупные, напоминающие лошадиные, зубы.
– Ну, хорошо, хорошо, Митяй! Ты – жив и здоров, я убедился в этом… А теперь я, пожалуй, пойду.
– А то, может, с нами – по рюмке тэкилы?..
Спустившись в свой номер, Клим застал Ирэн моющейся в душе.
– Что – с Митяем? – спросила она, подставив лицо теплым струям.
– Да, все в порядке! Он – у себя в номере. Спит.
– Так рано?
Клим, не отрываясь смотрел на Ирэн, наблюдая, как капли стекали по ее прекрасному телу.
– Ты – не против, если я к тебе присоединюсь…
– Нет! Конечно, если и ты не будешь против…
– Что ты имеешь в виду?
– Не против того, что я продам квартиру, машину… Они, ведь, мои?
– Твои! – неохотно кивнул Клим. – Но к чему это все продавать?
Не снимая спортивной майки и шорт, он встал под падающие теплые струи и взял ее за плечи.
– Мне нужны деньги, Клим! – сказала Ирэн и, не выдержав, отвела взгляд.
Устюжанин стал стягивать с себя незатейливый и насквозь промокший прикид.
– Где же ты будешь жить?
– Я сниму квартиру… Или лучше – у Машки! Как раньше…
Когда они покинули душевую и очутились в просторной зале гостиничного номера, то увидели в окно, как из гладкой морской поверхности, растянувшейся до самого горизонта, предвещая теплые южные сумерки, выглядывала половина багрового солнечного диска…
– Может, спустимся в бар? – спросил вдруг Клим.
– Нет! Ты иди, а я лучше лягу спать…
– Как знаешь!
Клим вернулся в свой номер лишь под утро. По его нетвердой походке Ирэн поняла, что он сильно пьян. Она сделала вид, что крепко спит.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.