– Понимаю ваши опасения, на что готов заверить всех присутствующих в том, что русские будут сидеть в Латакии не меньше недели. Согласно оперативным данным, у них сейчас проходит ротация рабочих групп: из Москвы уже прибыли несколько съёмочных групп на смену тем, что сейчас вернулись из Алеппо. Они новички, которых предстоит ввести в курс дела… Кроме всего прочего, с технической точки зрения, перебросить журналистов из Латкии в Алеппо – задача сложная. Формирование колонны с прикрытием бронетехники дело нескольких дней. Наземное сообщение между городами после сбитого силами сопротивления русского вертолёта и, как результата, запрета на полёты военно-транспортной авиации русских, ещё не налажено. А доставить в окруженный силами сопротивления город предстоит всю центральную прессу… Это целая войсковая операция, не меньше. Так что, минимум неделя уйдёт на подготовку. За это время мы с вами, господин Уиллис, сформируем спецгруппы и расставим их по всему маршруту следования русской колонны.
– Есть какие-то вопросы? – взглянул он на слегка растерянного полковника.
– Какие могут быть вопросы? – усмехнулся Уиллис. – Задача стоит, будем выполнять…
– Следующий момент, господа, касается расстановки снайперских групп в самом Алеппо, – «Англичанин» вновь обвел взглядом сидящих за столом руководителей, – ведь вероятность ликвидации репортёров на обратном пути из Латакии – пятьдесят на пятьдесят, и мы должны быть готовы к развитию любой ситуации. Формированием этих групп в самом городе уже занимаются мои люди, в этом вопросе мы обойдёмся собственными специалистами, армейские инструкторы нам не понадобятся.
– Значит, у вас уже есть замена той снайперской группе, что накрыли русские? – снисходительно поинтересовался адмирал. – Насколько мне известно, в той акции вы потеряли опытнейшего снайперы… лучшего из лучших, как говорится…
– Да, сэр, в том налёте мы, действительно, понесли очень ощутимые потери, – громко рапортовал «Англичанин», – но они не фатальны. Основной специалист жив и очень скоро вернётся в строй! «Леопард» – его позывной, уже получил необходимую помощь и в сопровождении одного из влиятельнейших полевых командиров готовится к выполнению поставленной задачи. Ему в помощь уже отобраны несколько высококвалифицированных снайперов, и в самое ближайшее время все они займутся делом. К возвращению журналистов всё будет готово.
– Подождите! Вы же докладывали, что русские спецы очень активно взялись за противодействие снайперским группам сил сопротивления – озадачился адмирал. – Значит, ваш «Леопард», или, как его там, сам рискует стать мишенью. Я, конечно. не сомневаюсь в уровне подготовки этого зверя, но у русских военных, действительно, прекрасно подготовленные снайперские группы, да ещё и оснащены самыми передовым вооружением. Не мне вам рассказывать, господин полковник… а вы говорите. Что обойдетесь собственными силами… Вам, наверняка, понадобится прикрытие группы «Леопарда»?.. Следовательно, Уиллису нужно будет подобрать ещё и нескольких специалистов из армейской разведки?..
– Было бы неплохо, господин адмирал! – отчеканил «Англичанин». – Если такая группа будет сформирована, то просил бы вас и господина Уиллиса оставить её в резерве до особого распоряжения… Дело в том, что «Леопард» со своими людьми будет действовать в непосредственной близости от русских, максимально скрытно, порой, прикрываясь местными жителями. Поэтому дополнительные силы при проведении спецопераций будут крайне нежелательны: скрытность при выше всего, господин адмирал… Но, если экстренно понадобится прикрытие, или ещё какое-нибудь усиление, тогда мы воспользуемся помощью резерва. Это будем наиболее верное решение…
Немного помолчав, «Англичанин» достал из папки нарисованные от руки графики и небольшую карту местности, сложенную вдвое, и продолжил:
– Здесь подробный анализ предстоящей деятельности снайперской группы «Леопарда» и их местоположение. Я введу полковника Уиллиса в курс дела, и мы вместе подготовим резервную группу в помощь моим снайперам. Действовать будем по ситуации, максимально непредсказуемо, – «Англичанин» протянул документы слегка потерянному от количества бумаг полковнику и продолжил:
– Теперь о работе «Белых касок»… Я разработал несколько очень любопытных акций, которые, уверен, вызовут волну возмущений всего мирового сообщества. Здесь пошаговая инструкция для всех участников инсценировки. Прошу всех ознакомиться и оказать максимальное содействие при отработке того или иного сценария…
Пока присутствующие изучали представленные документы, передавая листы друг другу, «Англичанин» сидел с задумчивым видом, словно вспоминая какие-то детали.
– Благодарю вас, господин разведчик, за проделанную работу, мои специалисты изучат весь план мероприятий внимательнейшим образом – наконец, резюмировал адмирал. – Я так понимаю, нам предстоит не одна бессонная ночка. Но, что делать, будем взаимодействовать…
Колонна российской техники, усиленная двумя бронетранспортёрами впереди и сзади, двигалась из Латакии в Алеппо. Тяжелые военные грузовик размеренно ревели моторами, строго держали приличную дистанцию друг от друга. В числе десятка машин были две, так называемые, бронекапсулы, предназначенные для защиты пассажиров от осколков и пуль во время обстрела. В салоне одной из таких капсул, как раз в середине колонны, ехали журналисты. Колонна преодолела уже около трёхсот километров пути, поэтому уставшие от десятичасовой поездки по пятидесятиградусной жаре люди мирно дремали, каждый на своем месте. Единственный источник свежего воздуха – верхний люк был открыт под углом в сорок градусов, обеспечивая небольшую циркуляцию воздуха по салону. Под люком сидел рослый корреспондент Александр. Он то и дело распахивал крышку люка и вставал, чтобы оглядеть окрестности:
– Впереди какая-то лачуга, парни! – задорно крикнул он, возбудив интерес к происходящему у дремавших коллег.
– При въезде в Алеппо сейчас кругом одни разбитые лачуги, – с видом знатока отозвался из глубины кабины Виктор. – Только рано нам ещё к Алеппо подъезжать. Наверняка, деревушка какая-нибудь затерянная стоит… Бородатых там не видно?
– Видно там и бородатых, – улыбался Александр. – Только с аккуратно постриженными бородками и на прическах все.
Он опять выглянул в люк и тотчас же присел обратно:
– Какой-то придорожный магазин, скорей всего. Стоит на перекрестке двух дорог, ничего не напоминает…
– Так это же колхозный супермаркет, в котором мы останавливались, когда из Алеппо ехали, – сообразил Илья. – Помнишь, Витя, над нами потом штурмовики летали: засаду бородачей накрыли где-то в этом районе?
– До Алеппо ещё сто с лишним километров плестись, – настороженно заметил молодой оператор.
– Они, может, остановятся возле магазина? – оживился сидевший рядом с ним корреспондент Максим. – Воды купить надо да в туалет сбегать, с Холмса терплю.
– Сейчас остановятся, – согласился Виктор. – Вояки не человеки, что ли?..
Минут через пять грузовик с журналистами остановился на краю обочины и входная дверь распахнулась:
– Выходим по одному! До Алеппо рукой подать: часа три езды… Поссать, поесть и испить холодного пивка! – веселился акыд. – Только далеко от этого оазиса не отходим, чтобы я потом не бегал за вами по пустыне.
Журналисты оживленно высыпали из капсулы, стремясь поскорей занять очередь из военных, толпившихся у прилавков с фруктами и дешёвыми сладостями.
– А где шаурма? – недоумевал Илья, подойдя к холодильнику с напитками. – В прошлый раз здесь старик один шаурму заворачивал, а теперь только печенюшки остались… Что за фигня, господин полковник?
– Да-а! – закряхтел акыд. – Скудненько здесь теперь кормят. Видимо, мы им тогда выручку на год вперед сделали, и дед на Канары умчал.
– Или в зиндане каком-нибудь прохлаждается, – к ним подошел один из сопровождавших колонну военных. – Странные какие-то продавцы эти: в ценах на товар не ориентируются, перешептываются постоянно и смотрят на нас искоса… А ещё пива в холодильнике нет: не иначе, радикалы какие-то. Не нравятся они мне… Где ваш переводчик, товарищ полковник? Можно его попросить пообщаться с этими торгашами?
Ничего не подозревающий Сомар настороженно слушал тревожные сомнения военного на счёт персонала данной торговой точки, периодически всматриваясь в лица то одного, то другого продавца.
– Да не смотри ты так на них, что ты, как ребёнок! – потребовал полушёпотом военный, но очень сурово. – Иди, аккуратно поинтересуйся, что за люди, откуда здесь нарисовались, и вообще, что к чему?
– А что к чему? – опешил переводчик.
– Ничего – снисходительно покачал головой военный.
– Ты чего такой непонятливый, – вмешался акыд, – тебе сказали: иди и наведи справки об этих умниках, а ты дурака включаешь.
– А я, пока журналисты водой затариваются, пойду своих накручу, чтобы ухо держали востро, – поправил автомат на плече военный и направился к первому бэтээру, возле которого кучковались его подчинённые.
– Ты лицо-то попроще сделай, сыщик, – усмехнулся акыд, неспешно следуя за переводчиком. – Не на спецзадании всё-таки, Бонд недоделанный. Просто узнай, откуда они и где старик, который в прошлый раз нам шаурму делал. Он у них, по ходу, главный был.
Акыд присоединился к компании журналистов возле холодильной камеры, которые весело и шумно возмущались отсутствием пива. Переводчик проследовал чуть дальше, к торговым рядам за которыми очень медленно и с серьёзными лицами отпускали покупателей двое молодых продавцов.
Не решаясь заговорить, Сомар просто стоял возле них, наблюдая за работой. Заметив странного покупателя, один из продавцов положил приготовленный товар на прилавок и вопросительно посмотрел на переводчика. Тот, словно по команде, натужно улыбнулся, подошел поближе к продавцу и быстро заговорил с ним, как с давним приятелем…
Военнослужащие из боевого охранения, к которым чуть ранее подошел встревоженный командир, сначала несколько минут внимательно слушали всё, что им буквально шептал руководитель, а потом медленно рассредоточились по всей длине стоявшей на обочине колонны российской техники так, что у каждой машины и БТРа находились двое вооруженных автоматчиков. Дождавшись, когда каждый займёт своё место, командир уверенной походкой направился к косившемуся по сторонам акыду.
Сомар тем временем разговаривал с одним из молодых продавцов, картинно размахивая руками, словно всячески стараясь привлечь к себе внимание. Прежде хмурый и неразговорчивый торговец заметно повеселел и стал гораздо быстрей отоваривать наседавших на прилавок российских журналистов и военных. Глядя на своего раскрепостившегося коллегу, и второй продавец заметно оживился, то и дело добавляя в разговор продавца с покупателем какое-то словечко, после которого все дружно хохотали.
– Что это ваш переводчик там рассказывает? – тихонько поинтересовался командир у акыда. – Вы можете на него положиться, товарищ полковник? А то знаю я таких переводчиков: тебе в глаза мило улыбается, а сам в ИГИЛ инфу сливает… А потом первый бежит, торопится башку тебе с плеч снять…
– Этот нормальный… Проверенный! – прошептал акыд. – Я ему сам башку отверну, если что… Ни до какого ИГИЛа не добежит…
Через несколько минут с ним подошел довольный Сомар:
– Товарищи военные, я всё выяснил! – полушепотом обратился он. – Они говорят, что хозяин ещё утром уехал в соседнюю деревню, поэтому совсем скоро должен вернуться. А они на самом деле не продавцы, а сменщики. Их попросили постоять за прилавком, но никто ведь не знал, что именно сегодня мимо этого магазина поедет такая большая колонна с голодными и желающими выпить всё пиво журналистами. Его, кстати, и должен привезти хозяин.
– А хозяин у них тот дед, что шаурму нам в прошлый раз готовил? – прищурил глаз акыд.
– Да, тот самый добрый дедушка с грустными глазами, – улыбался переводчик. – Теперь я могу идти, воды хотя бы купить?
– Всё равно, что-то здесь не так, – полушепотом подытожил военный. – Я чувствую… Собственной шкурой чувствую, не за тех они себя выдают…
– Ты паники-то не наводи, майор, – нахмурился акыд, – и без твоей чуйки муторно: собственной тени пугаешься. Если есть какие-то подозрения, так озвучь их, вместе разберёмся, а то чувствует он… Мало ли что я чувствую, когда в магазин иду? Но, ничего, справляюсь, а мне, между прочим, за этих десять довольных журналистских рыл отвечать. Сам же знаешь, сколько каждая их голова здесь стоит. Это нас с тобой, случись что, в вынужденные боевые потери спишут, а из-за этих весь мир на уши встанет…
– Понимаю вас, товарищ полковник, – военный аккуратно взял акыда под локоть, предлагая отойти подальше, – но сами посудите: одеты они не пойми во что.
– А что у них с одеждой? – полковник даже остановился, стараясь повнимательней разглядеть торговцев. – Майки да джинсы, как у всех молодых парней…
– Да не смотрите вы так, – продолжил шептать военный. – На нас уже те двое косятся, – он едва уловимо качнул головой в сторону других парней, стоявших на тропинке, ведущей к туалету за торговым павильоном, – тоже, кстати, те ещё модники.
– Что ты тут тень на плетень наводишь? – надулся акыд. – Далась тебе их одежда?
– В том-то и дело, что далась… Вы не видите, что майки им не по размеру?.. По крайней мере этим продавцам… Я уже не говорю про обувь: у обоих на ногах берцы! Под джинсами поношенные берцы, понимаете? Такое впечатление, что они только что с передовой прибежали, напялили на себя что под руку попало и за прилавок встали…
– А ты прав, – мрачно выдохнул полковник. – Мне они тоже подозрительными показались…
– Вот видите, какой вы наблюдательный, – улыбнулся военный…
– Разговорчики мне тут!.. Думаешь, это ловушка? – забегал глазками акыд. – Что делать-то будем?
– Не переживайте, товарищ полковник, ситуация под контролем: мои люди предупреждены и расставлены по местам, на всякий случай. Главное репортёрам ничего не говорить, иначе паники не избежать: хрен знает, как эти зайцы поведут себя в пограничной ситуации…
– Ты уж постарайся, майор, без лишнего шума и пыли, а то простым геморроем не отделаемся.
– Надо людей уводить из этой богадельни, по машинам рассаживать, – хитро щурился военный, – и валить отсюда под прикрытием брони. Впрочем, если это ловушка, то почему духи до сих пор не начали штурм? Столько денег без прикрытия шарахается, – он кивнул на веселившихся у прилавка журналистов… – В общем, товарищ полковник, я вам ситуацию обрисовал. В любом случае, даже если это просто лишь мои подозрения, нужно уезжать отсюда… Или хотя бы людей загнать в броню… Вдруг духи начнут минами забрасывать квадрат…
– Я пойду репортёров в капсулу загоню, а ты уж тут со своими архаровцами постарайся обеспечить безопасность, – прохрипел акыд и решительно направился в сторону придорожного магазина.
– По машинам! – крикнул акыд.
– Началось в колхозе утро… Зачем на ухо-то орать, товарищ полковник? Так и обделаться недолго, – громче всех возмущался Илья, оказавшийся ближе всех к акыду.
– Что за спешка, товарищи военные? – суетился у холодильника молодой оператор. – Скоро должны пивко привезти, давайте дождемся и поедем, как нормальные люди. Куда торопиться? Сами же говорили, что здесь отдохнём с полчасика и поедем. Всего десять минут прошло, мы даже воды не успели купить… Техника отдохнет, мы проветримся… и пиво дождёмся. Продавцы говорят, что хозяин с новым товаром уже совсем близко…
– Никаких новых товаров и, тем более, пива! – хмурил брови акыд. – У меня приказ двигаться в Алеппо как можно быстрей… Нас там уже ждут, в новую гостиницу заселяться будем… Так что давайте рассаживайтесь по машинам и поехали на встречу с прекрасным… Вас, товарищи военнослужащие, это тоже касается, причем, в первую очередь. Печеньем в Алеппо затаритесь… По машинам, я сказал!
Военнослужащие, толпившиеся у прилавков со сладостями сразу же, бросились исполнять приказ грозного полковника, чего, конечно же, не скажешь о журналистах. Их возмущению не было предела, поэтому они стали дружно засыпать полковника аргументами в пользу того, чтобы дождаться хозяина лавки с новым товаром.
– Мы даже в сортир не успели сходить, – жаловались одни. – Давайте дождёмся дедульку с товаром, – умоляли другие. – Опять же, холодного пивка в дорожку взять… Мы и вам, товарищ полковник, купим пару бутылочек, – обезоруживали третьи.
Но полковник не поддавался:
– Никаких бутылочек… По машинам и точка!
Поняв, что покупатели спешно собираются, торговцы заметно оживились: те двое, что стояли неподалёку от входа в магазин сразу схватились за телефоны, и, как по команде, принялись кому-то названивать.
Акыд кивнул головой в их сторону, давая знак Сомару, чтобы тот попытался подслушать. Уловив тревожный жест российского офицера, переводчик с отрешённым видом побрёл в сторону звонивших, делая вид, что направляется в бронеавтомобиль, который как раз стоял в том направлении.
Почуяв неладное, продавцы резко прекратили отпускать товар и без того возбужденным журналистам, вышли из-за прилавков и ретировались вглубь помещения.
В этот момент на груди у командира боевого охранения громко зашипела рация:
– Седьмой на связи! Прием!
– Слушаю тебя седьмой! – моментально среагировал командир.
– По шоссе, на большой скорости, в нашу сторону движется небольшой грузовик… Как слышно, приём?
– Принял!.. Пассажиры в кузове есть? Приём!
– Пассажиров не вижу, прием!
– Третий на связь! – скомандовал военный.
– Третий на приёме!
– Грузовик на дороге видишь?
– Так точно, командир!
– Захвати цель орудием! Как понял, приём?!..
– Вас понял, «захватить цель орудием»!
– Без моей команды не стрелять! Как понял, третий?
– Вас понял, командир! Цель захвачена, жду команды. Приём!..
Два мощных пикапа, покрытых плотным слоем засохшей грязи для маскировки, визжа тормозами, свернули друг за другом с просёлочной дороги на основное шоссе, ведущее из Алеппо в Латакию, и, набирая скорость, понеслись вперед. В салоне второй машины, на заднем сидении, удобно расположился командир всей группы – Вахид с позывным «Палач», в сопровождении бессменного телохранителя, который с пулеметом наперевес сидел на пассажирском сидении, и личного водителя за рулем, который был сосредоточен на дороге. Ехали молча. До пункта назначения оставалось не больше десяти километров, но это были самые опасные километры: русские военные контролировали с воздуха всю магистраль, а кроме того, можно было нарваться на какую-нибудь бронеколонну или вооруженный патруль правительственных сил. Но Вахид был вынужден рисковать, ведь он решил лично руководить подготовкой к важнейшей операции, разработанной совместно с иностранным куратором. Буквально через пять минут пикапы всё так же резво свернули с автострады на пыльную обочину и, резко сбросив скорость, медленно подъехали к заднему двору придорожной торговой сети. Здесь, кроме самого магазина и торговых рядов у дороги, было ещё несколько различных по площади одноэтажных построек.
– Босс! Карим говорит, всё спокойно, можно выходить, – убрав от уха телефонную трубку, доложил телохранитель.
– Скажи своим людям, чтобы оружием особо не светили, русские беспилотники кругом, – сурово приказал «Палач», – и машины распределите под навесы.
– Всё сделаем, босс! – отчеканил охранник, дёрнувшись было выходить.
– Подожди, я ближе к входу подъеду, – опередил его водитель.
Машина ещё не остановилась, как телохранитель сорвался с места, выскочил наружу и в два прыжка подскочил к задней двери, распахнув её, давая возможность Вахиду без промедлений воспользоваться черным ходом в подвальное помещение магазина. Здесь его уже ждал пожилой владелец торговой точки с тремя молодыми помощниками.
– Салам уалейкум, дорогой! – приветствовал «Палача» дед.
– Салам! – дежурно приобнял старика Вахид. – Где все твои люди?
– Наверху, хозяин – полебезил дед. – Я не стал закрывать магазин, чтобы не привлекать внимание, мало ли кто по трассе поедет… А так, магазин работает, и всё хорошо. Вот мои сыновья, – он указал на троих напуганных парней, – о которых я говорил… Жена сейчас дома, но она тоже со мной поедет, когда всё закончится… Вы же обещали, хозяин.
– Всё будет, как я сказал, не волнуйся, – брезгливо продолжил Вахид. – Перекину всё твоё семейство в Турцию, ещё и денег дам, не пропадёте. Только уж и ты, Хасан, сделай, всё как полагается. Иначе, я лично не только тебя, но всех твоих родственников на куски порежу, ты меня знаешь…
– Я всё сделаю, хозяин… Всё сделаю, – испуганно лепетал старик. – Я и все мои дети каждый день о тебе молим Аллаха, да благоволит тебе на пути шахида! Мы о тебе…
– Хватит, – отмахнулся «Палач», – я не для этого сюда ехал! Завтра через тебя пойдёт русская колонна с журналистами. Ты их уже видел, когда они из Алеппо в Латакию ехали. Эти журналисты меня очень интересуют, их там человек десять, не больше. Поэтому завтра вместо вас, – он обвел рукой старика и стоящих рядом перепуганных сыновей, – здесь будут работать мои люди. Впрочем, двоих сыновей ты, всё же оставишь здесь, а сам уедешь… Для всех ты отправился в город за товаром.
– Мне сегодня уезжать, хозяин? – голос старика дрожал.
– Об этом я скажу позже, – улыбнулся Вахид, – но ты же понимаешь, что ни в какой город ты не поедешь? Будешь сидеть в соседней деревне, ждать моей команды. Товаром, который ты должен будешь привезти в магазин, я тебя обеспечу… Люди уже едут? – обратился он к телохранителю.
– Да, босс! Первые две машины уже в пути, остальные ждут команды, – рапортовал тот. – Движутся, как и планировали по одному борту, каждая из своей точки, чтобы не привлекать внимания русской авиации. Через полчаса прибудет первый борт с людьми – 7 человек.
– Слышал, Карим? Люди прибывают, – Вахид сурово посмотрел на старика, – готовь место для размещения и гражданскую одежду для каждого. Что там сейчас шайтаны носят: джинсы с майками? Пусть твои дети подберут моим людям всё, что нужно для уличной торговли.
– Всё исполним, хозяин! – засуетился старик. – А сколько человек будет?
– Больше тридцати, но переодевать всех не нужно. Ты подбери одежду для тех, кто встанет за прилавок. Это человек десять, я так понимаю?
– Да, хозяин, десятерых будет вполне достаточно, – раскланялся старик. – Если мои сыновья не найдут столько комплектов, значит, работники отдадут свои джинсы с рубашками… Всё сделаем, хозяин!
– Идите, одежду ищите, – Вахид указал сыновьям на выход, а старика жестом подозвал к себе. – Теперь, что касается тебя… Сегодня же убери из холодильника всё пиво и, вообще, весь алкоголь, какой есть, чтобы ни я, ни мои люди не видели это свинячье пойло. Затем, прикажи своим помощникам расчистить тайные ходы, чтобы мы могли спокойно передвигаться и беспрепятственно отойти на безопасные позиции. Завтра здесь будет настоящий ад: пошумим так, что весь мир ахнет… Если, конечно, мне дадут команду на ликвидацию русских репортёров.
– А как же мои дети, хозяин? – насторожился старик. – Они совсем не умеют воевать… они и оружие в руках никогда не держали… Ни разу не стреляли…
– Причем здесь твои дети?.. Я тебе про большое дело говорю, порученное мне и моим людям, а ты мне о своих немощных щенках… Ничего с ними не случится, постоят в стороне, посмотрят на русских, оценят обстановку, сообщат о ситуации и пойдут вместе с нами, как и обещал. Главное, когда начнётся мясорубка, им нужно будет вовремя уйти с линии огня, тогда всё будет хорошо.
– Но ваши люди предупредят, когда всё это начнётся? – старик смотрел на «Палача» взглядом затравленного щенка.
– Предупреждать никто не будет, сами пусть ориентируются в обстановке. Ты же знаешь: «выживает сильнейший», а если они ничего не понимают в военном деле и даже оружие никогда в руках не держали, зачем тебе, умудрённому жизненным опытом отцу, такие сыновья? Радость отца – сын воин, а не намасленный торгаш…
– Ты всё верно говоришь, хозяин… Но умоляю тебя, даруй им жизнь. Какими бы они ни были, но это мои дети.
– Всё будет хорошо, Карим, не волнуйся. Поставим их подальше от русских, глядишь сообразят куда бежать, а там, на всё воля Всевышнего, хвала Аллаху! – провел ладонями по лицу Вахид.
– Хвала Аллаху! Хвала Аллаху! – запричитал старик.
– Самый важный момент – связь – спокойно продолжил Вахид. – Ни у меня, ни у моих людей нет ни раций, ни мобильных телефон, если заметил, конечно же. Русские своими РЭБами контролируют всю провинцию вдоль и поперек, мы не рискуем. Единственном источником информации и связи с моим руководством будешь ты, Карим. Поэтому я отправляю тебя за товаром подальше от места проведения операции. Мои люди в деревне встретят тебя и проинструктируют, как надо будет действовать. По информации часовой давности, русская колонна с журналистами выйдет завтра в районе девяти часов утра. Пойдут три грузовика, среди которых бронекапсула с репортерами под прикрытием одного бронетранспортёра. Это человек восемь – десять боевого охранения и по офицеру с водителем в кабине каждого грузовика. Силы, как понимаешь, не велики. Думаю, тремя десятками своих бойцов мы вполне обойдемся. Наше преимущество в данной ситуации – внезапность. Уставшие от долгой дороги русские совсем расслабятся, здесь-то мы их и примем. Так что, как видишь, на твоих немощных детей я вообще не рассчитываю, – усмехнулся Вахид. – Отработаем сами, быстро и эффективно. Твоя задача, если вдруг что-то меняется, оперативно приехать ко мне в магазин и доложить обо всех изменениях, о которых будут сообщать агенты по ходу движения колонны русских… В общем, будешь у нас связным – рассмеялся «Палач».
Через час в подвальное помещение, где отдыхал Вахид осторожно вошел его телохранитель и полушепотом поинтересовался:
– Я могу доложить, босс?
– Что там? – прохрипел полусонный Вахид.
– Люди прибыли: еще четырнадцать человек на трех машинах… Остальные подъедут с минуты на минуту. Распорядиться, чтобы разобрали оружие?
– Подожди пока с оружием, – он встал с железной койки, накрытой старым матрасом, – с одеждой сначала надо решить. Эти папенькины сынки всем наряды подобрали?
– Их одежды с трудом хватило на четверых, босс. Остальное сейчас должны привезти здешние продавцы. Уверяют, что на всех хватит, даже с размерами обещают не промахнуться.
В помещение осторожно вошел один из приближенных Вахида, одетый в яркую, слишком маленькую по размеру рубашку и обтягивающие джинсы.
– Я так понимаю, теперь все так будут выглядеть? – ухмыльнулся «Палач». – Побольше размеров не было?
– Это самый большой, босс! – отвел глаза молодой парень, плотного телосложения.
– В таких нарядах вас не то, что за прилавок, из подвала выпускать нельзя. Пойдем разбираться – решительно направился к выходу Вахид. – Где все расположились, показывай.
В просторном помещении склада за ящиками с продуктами толпились два десятка мужчин. Их наскоро бритые, загорелые лица предательски сияли белоснежной кожей в области шеи подбородка. Они живо обсуждали гражданскую одежду, которую некоторые из них примеряли.
– Не-ет, дак дело не пойдет! – прикрикнул Вахид. – Вы зачем полностью свои бороды сбрили, идиоты? Мало того, что одежда на вас сидит как гусеницах, так ещё и мордами грязно-светлыми отсвечивать будете. Русские ещё на подъезде к магазину поймут, что никакие вы не продавцы, а переодетые шахиды… Я же сказал, чтобы полностью свои бороды не брили!
– Но босс, обычными ножницами красиво бороду не побреешь, да и не парикмахеры мы, – попытался оправдаться самый старший из них. – Может сразу русских накроем, без всяких переодеваний? Ты только прикажи, мы всё исполним в чистом виде.
– Я вам сказал, что нужно делать, – хмурил брови Вахид, – а вы своими действиями ставите под удар всю операцию… Остались ещё те, кто не успел побриться наголо?
– Да, босс! Два человека ещё не брились. Они сейчас наверху, знакомятся с товаром…
– Бегом их сюда, будем одежду подбирать для них! – рявкнул на телохранителя Вахид.
И он пулей вылетел из помещения.
– Когда остальные прибывают? – сурово обратился Вахид к подошедшему хозяину магазина.
– Уже подъехали, хозяин. Я как раз пришел доложить…
– Всех сюда!.. Я лично буду их брить, – он достал из ножен свой огромный тесак, – не отвертитесь. А когда твои работники свою одежду привезут?
– Тоже скоро будут, – виновато ответил старик.
– Ты предупредил, чтобы размеры нормальные везли? А то твои доходяги-сыновья своими тряпками моих людей в клоунов превратили…
– Да, хозяин, везут пятнадцать самых больших комплектов. По всей округе вещи собирали.
В помещение вошли двое молодых мужчин в сопровождении телохранителя:
– Вот они, босс! – Даже не притрагивались к своим бородам, не успели…
– Неужели у тебя нет работника, который смог бы аккуратно постричь моих «песчаных львов»? – обратился Вахид к старику.
– Мой младший сын немного умеет брить бороды. Когда в городе учился, убирал мусор в парикмахерской моего старого друга.
– А говорите, никто не умеет! – развел руками Вахид, все так же держа в одной из них свой тесак. – Теперь мне не придется применять свои универсальные ножницы… Веди своего парикмахера сюда, Карим. И пусть захватит необходимые причиндалы, надеюсь, у тебя найдется комплект для безопасного бритья?
Пока доморощенный парикмахер пытался придать закалённым боями воякам цивилизованный вид, к придорожному супермаркету подъехал небольшой грузовичок, в открытом кузове которого сидели трое мужчин в крестьянской одежде. Ловко спрыгнув с кузова, они незамедлительно проследовали на склад. Водитель и пассажир, припарковав машину возле одной из небольших построек неподалёку от центрального основного здания магазина, тоже юркнули в приоткрытую дверь складского помещения. Чуть позже к магазину подъехал ещё один автомобиль – старенький Пикап, из салона которого вышли четыре человека и не дожидаясь водителя, проследовали знакомым маршрутом. Водитель отправился туда же, как только закончил парковаться у другого строения, чуть дальше от магазина.
– Идите сюда! – прикрикивал Вахид на вновь прибывших участников спецгруппы. – Теперь все собрались?
– Да, босс, можем начинать! – рапортовал телохранитель.
– Вы сейчас выбираете из этой кучи белья подходящую одежду, а потом к тому мастеру, – он кивнул в сторону орудовавшего ножницами парикмахера, – он немножко вас изуродует… Но это нужно для нашего дела. Остальным разойтись по своим точкам, отдыхайте и ждите команды. Действуем по плану… Кстати, как закончите с бритьём, мне доложите. Лично оценю профессионализм нашего парикмахера, если что не так, – он хлопнул рукой по тесаку, – с выводами тянуть не стану…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.