После Нового года фильм «Цель – Вселенная» повторили снова. Я получил несколько мешков писем от зрителей! Писали самые разные люди – от школьников до заключенных. И было трудно поверить, что все эти послания адресованы лично мне, 22-летнему парню, чья история их затронула. Они задавали вопросы, как нужно тренироваться, как питаться, чтобы так выглядеть. У российской аудитории впервые появился свой собственный Шварценеггер. Тогда я осознал: смысл не только в том, чтобы сделать себе имя (а это, безусловно, один из важнейших секретов успеха), но и в том, чтобы показать пример. Раз бодибилдинг изменил мою жизнь, он может изменить жизнь любого другого человека.
В начале 1994 года меня пригласили в программу «Намедни» Леонида Парфенова. Канал НТВ только появился, все его смотрели. Была зима, а я в майке демонстрировал бицепсы на Каменном мосту – кадры получились довольно необычные. Потом меня позвали в «Адамово яблоко» Кирилла Набутова на Пятый канал. Большую беседу со мной опубликовал «МК», «Комсомолка» написала, что у Шварценеггера появился русский конкурент. Об интервью попросил любимый мамин журнал «Крестьянка»… Такой фактуры, как у меня, в России ни у кого не было. И, что немаловажно, я довольно хорошо формулировал свои мысли. Поэтому СМИ с удовольствием приглашали меня, читателям и зрителям было интересно. Они видели похожих людей разве что на пиратском видео, в американских фильмах, и вообще не соотносили их с реальностью, не могли понять, как можно на самом деле таким стать. А секрет, как водится, прост: нужно ЖЕЛАНИЕ, чтобы двигаться вперед, желание, которое не проходит после первых же трудностей или побед. Чтобы любой провал не приводил к тому, что вы сдадитесь и останетесь горевать у разбитого корыта. А прорыв – к тому, что остановитесь и начнете почивать на лаврах.
25 апреля 1994-го я оказался на обложке «Семи дней» – главного российского телегида. Я был по-прежнему простой парень, ездил на общественном транспорте и все чаще стал ощущать на себе взгляды окружающих. На меня и раньше удивленно посматривали, но теперь – действительно начали узнавать. Через несколько месяцев съемок во многих телепрограммах я превратился в настоящую знаменитость в своей стране. Известный фотограф Влад Локтев устроил мне профессиональную фотосессию, а чуть позже организовал большую фотовыставку с участием звезд – так один из моих портретов украли!
За восемь лет, с момента просмотра «Конана», в моей жизни произошел гигантский скачок. Заслуженный и вполне закономерный, потому что в результат было вложено море труда.
Я продолжал двигаться к мечте, но ситуация осложнялась тем, что к тому времени, как я стал известным, советская киноиндустрия пришла в упадок. Фильмы больше не снимались, в кинотеатрах открывались мебельные магазины, выпускники ВГИКа и ГИТИСа шли в никуда, почитая за манну небесную – сняться в рекламе колбасы. В новой программе про кино «Поцелуй в диафрагму» Бориса Бермана и Ильдара Жандарева я заявил, что бодибилдинг – для меня только первый шаг на пути к кинематографу, я хочу играть героев, как Арнольд Шварценеггер. Мне оппонировал другой гость этой передачи, говоря, что героическое кино у нас не в чести, оно не является частью российской культуры. Через некоторое время после эфира Борис и Ильдар сказали, что кадры со мной смотрел режиссер Владимир Хотиненко и высказался весьма категорично: «Неужели вам мало Шварценеггера, который поджимает со страниц всех газет и с видеокассет? Вы решили ещё своего раскручивать? Это не наш менталитет». Я познакомился с людьми, составляющими кастинг-базы для «Мосфильма». Они тоже недоумевали: «На какие роли тебя приглашать?!» С двухметровым ростом и 125 килограммами веса в чернушных фильмах 90-х годов я мог рассчитывать только на роль охранника или какого-нибудь бандита, который берет за вход на Рижский рынок по рублю. В тот момент я впервые подумал, что под меня нужно создавать самостоятельный проект. Потому что таких фильмов, куда бы я мог встроиться, не уронив себя и не предав мечту, в России просто нет.
Да, задача была сложная, препятствий много. Меня никто не собирался продвигать, не предлагал мне контрактов и киносъемок. Но я понимал: это лишь сигнал к тому, что надо идти вперед с утроенным рвением – продолжать тренироваться, пропагандировать спорт. Совсем не важно, какой мир существует вокруг вас и как он к вам относится. Имеет значение только то, в каком мире живете вы. Вы – это и есть мир. В реальности, которая сложилась вокруг меня, героического кино не существовало, моего места в кинематографе тоже. Но в мире, который я сам себе строил, это все было! И в итоге воплотилось в жизнь.
В 1995-м я принял участие в программе «Тема» – главном ток-шоу страны, которое выходило на канале ОРТ. Попал я туда довольно интересным образом… В начале года, отснявшись в очередной передаче о спорте, я шел по коридору «Останкино» и увидел дверь с надписью «Тема». Постучался, вошел и интеллигентно обратился к присутствующим: «Здравствуйте, меня зовут Александр Невский, я самый известный в России культурист. Хочу принять участие в вашей программе». Мне ответили: «Это, конечно, хорошо, но сейчас мы готовим выпуск про женщин-алкоголичек…» Я все-таки оставил свой телефон, скажем так, до более подходящего момента. И он наступил: одну из программ посвятили культуризму. Вместе со мной в студию пригласили актера Ефима Шифрина и Владимира Дубинина, президента Федерации бодибилдинга и фитнеса России. Позже у меня с Дубининым состоялся разговор. Я сказал, что готов переехать в Санкт-Петербург, тренироваться с его спортсменами, «сушиться» (он был совладельцем тренажёрного зала в Питере). Я хотел попасть на международные соревнования и завоевать титул: надеялся, что это поможет мне стать заметным за рубежом. Других способов продвижения в бодибилдинге я не видел. Реакция Дубинина оказалась неожиданной. Он удивился: «Зачем тебе дальше качаться и «сушиться»? Ты уже известен на всю страну. Устраивайся лучше к нам в федерацию бодибилдинга. Будешь пиарить меня, федерацию, спортсменов. У тебя это так здорово получается…». Спортсменов он почему-то назвал в последнюю очередь. И опять что-то внутри меня сказало «стоп», это неправильный путь!
Дальше оставалось искать новый трамплин и, конечно, совершенствоваться. Я начал работу над своей первой книгой – «Как стать Шварценеггером в России». Туда вошел рассказ о трансформации худенького мальчишки в весьма заметного здоровяка, ставшего самым узнаваемым российским культуристом. Так получилось, что я перерос соревновательный бодибилдинг, фактически в него не входя. Обо мне говорили не из-за титулов – людей впечатляла моя история. Книга вышла в начале 1997 года, и за месяц продаж улетел первый тираж – 30 тысяч экземпляров. После такого успеха я взялся за вторую – «Кикбоксер», которую написал в соавторстве со своим первым тренером Вадимом Латышенко. Мы рассказывали в книге и про самостоятельные тренировки по кикбоксингу, и про актеров боевиков – Жан-Клода Ван Дамма, Дольфа Лундгрена, Дона «Дракона» Уилсона, Стивена Сигала. Я тогда еще не знал никого из них лично, но засматривался их фильмами!
Об этих книгах много говорили в прессе, я выступал по телевидению, писал статьи для «Советского спорта» и «Спорт-Экспресса», давал советы по тренировкам для читательниц журнала Cosmopolitan, в Men’s Health с меня срисовали героя комикса, а также я стал внештатным экспертом Министерства образования по физкультуре и спорту – встречался со школьниками, на собственном примере показывал им, что совмещать умственное и физическое развитие – дело весьма полезное. Между тем на дворе стоял уже 1998 год. Время шло, меня точила мысль: если сам себя не переброшу в США, хотя бы просто посмотреть для начала, что там и как, то мечта попасть в Голливуд уйдет в небытие. Лететь просто так было бы странно, поэтому я решил посетить чемпионат «Арнольд Классик» – собственные соревнования Шварценеггера по бодибилдингу, настоящий спортивный уик-энд, который до сих пор проходит в Коламбусе, штат Огайо, и включает в себя мужской, женский чемпионаты и выставку фитнес-товаров. Мой маршрут включал в себя три города – Нью-Йорк, Сент-Луис, Коламбус. В марте 1998 года я впервые получил американскую визу, сел на самолет «Аэрофлота» и улетел за океан.
В Нью-Йорке я был проездом, всего несколько часов. Заехал на знаменитый Брайтон-Бич, где на русскоязычных книжных развалах продавалась… моя книга «Как стать Шварценеггером в России». Оказалось, она приехала туда раньше меня самого!
Но главное впечатление, конечно, произвели соревнования в Коламбусе. Там участвовали просто огромные парни: в России я привык к тому, что, даже если кто-то более рельефен, он все равно значительно меньше меня по объемам. Здесь же спортсмены были суперрельефные и суперздоровые! Не скажу, что это было обидно для моего самолюбия – скорее, неожиданно и безумно интересно! Так что сформулирую еще один секрет успеха: чрезвычайно важно трудности нового этапа воспринимать не со страхом, а с интересом и восторгом. Если вы поставите перед собой высокую цель, каждый новый шаг принесет вам проблемы, конкуренцию, более сильных соперников. Но не нужно бояться. Поступайте как тот же Шварценеггер: он всегда старался делать то, что другим людям казалось невозможным. Говорил, если не получится, никто не удивится. А вот если удастся, вызову такой шок! Мне было 26 лет, я смотрел на происходящее как на волшебство, на очередной сумасшедший прорыв, не думая, что мне надо еще лет десять тренироваться, чтобы выглядеть, как эти здоровяки. В конце концов, если бы я сконцентрировался только на бодибилдинге, упустил бы массу всего остального. А я ведь хотел стать звездой боевиков!
Тогда, в 1998 году, я во второй раз увидел Арнольда. Двумя годами ранее он приезжал в Москву на открытие ресторана «Планета Голливуд»: я был там же, среди приглашенных российских знаменитостей; вокруг собрались десятки тысяч зевак, которых еле сдерживали кордоны усиленной охраны. Абсолютное большинство зрителей были фанатами Шварценеггера и бодибилдинга и моё появление они встретили ревом восторга! Позднее я оказался прямо у входа в ресторан, когда туда подходил Шварценеггер. Тот самый Конан, человек, ставший для меня примером, вдохновивший идти к мечте. И я впервые пожал ему руку.
На чемпионате же к Арнольду было практически не подобраться. Но я увидел кусочек его мира, турнир, на который спортсмены приезжали к нему, почитая за честь вырвать победу, а журналисты пытались сделать эксклюзивы, задвигая все другие информационные поводы. Это было грандиозное зрелище! На обратной дороге я провёл еще почти неделю в Нью-Йорке, посмотрел «Призрак оперы» на Бродвее, посетил несколько музеев, сфотографировался на фоне статуи Свободы и, полный впечатлений, вернулся домой.
После поездки я поднял в СМИ тему доступности фитнеса в России. У нас многие хорошо оснащённые фитнес-залы были тогда элитными, занятия стоили бешеных денег – в Америке я увидел другую реальность: прекрасные тренажёрные залы на каждом шагу, дешевые абонементы и, как следствие, массовый интерес к спорту. Я рассказывал об этом в программе «Доброе утро» на Первом канале. Потом меня пригласили сюда уже в качестве гостевого ведущего – провести несколько эфиров. И произошло чудо. Осенью 1998 года, после выхода этих программ, мне позвонили с Первого канала и сказали, что со мной хочет встретиться некий голливудский менеджер. Он ищет таланты в России, чтобы представлять их в Голливуде. Мне уже исполнилось двадцать семь лет, в чудеса я верил гораздо меньше, чем в шестнадцать – но когда вам говорят такое! Я познакомился с этим человеком, договорился о сотрудничестве и в декабре того же года снова вылетел в США, на этот раз в Лос-Анджелес.
Декабрь 1998-го вообще был богат на события. Я принимал участие в одном ТВ-шоу, съемки которого проходили на «Мосфильме». В коридорах киностудии столкнулся с Эльдаром Рязановым. И, разумеется, не упустил случай представиться и выразить Мастеру огромную благодарность за его фильмы, в особенности за мою любимую «Иронию судьбы», где почти наизусть помню все диалоги. Эльдар Александрович ответил: «Я знаю вас, Александр. Более того, у меня для вас есть роль в моем новом фильме». Честно сказать, я подумал, что он шутит. Оказалось, нет. Рязанов собирался снимать «Тихие Омуты» и предложил мне сыграть телохранителя олигарха. Удивительно, но предсказуемо: к тому времени мне уже несколько раз предлагали роли бандитов и охранников. Я вежливо поблагодарил и сказал, что согласиться не могу. Но к компромиссу мы все-таки пришли: Эльдар Александрович пообещал «повысить» моего героя до начальника охраны и дать серьезные эпизоды со словами. Для первого опыта это было более чем привлекательно! Меня переполняли благодарность и счастье. Начиналась моя кинокарьера, а впереди ждал Голливуд!
Я никогда не рассматривал Нью-Йорк с точки зрения проживания. Другое дело – Лос-Анджелес. Про него могу сказать словами незабвенного персонажа «Золотого теленка» Васисуалия Лоханкина, «я к вам пришел навеки поселиться». Речь не идет об эмиграции – у меня российское гражданство, но Лос-Анджелес – идеальное место, для того чтобы делать кинокарьеру.
Правда, в декабре 1998-го я ехал туда не «навеки», а всего лишь на десять дней. В первый же вечер Тристан, тот самый менеджер, привел меня домой к Стивену Сигалу. Мы ждали его на первом этаже среди множества пустующих стульев. Я уселся на самый большой, издалека напоминающий трон. В гостях у Стивена находились буддийские монахи – один из них тут же подошел ко мне и сказал, что на этом стуле сидит только хозяин дома. По-английски я толком не говорил, но смысл понял. Так что к приходу Сигала мне пришлось «сменить дислокацию», чтобы мое незнание не сочли за наглость. Вскоре передо мной появился он, знаменитый голливудский актер, звезда фильмов «В осаде» и «Над законом». Сам факт нахождения у него дома был похож на сон. Я пришел не с пустыми руками: к тому времени у меня вышла третья книжка – «Качалка для детей» (о том, как приучать малышей к физической культуре), мы сделали ее в форме раскраски, довольно увлекательно для ребят, а у Сигала как раз был маленький ребенок, так что мой подарок пришелся кстати. Надо сказать, Стивен изрядно удивился, когда я преподнес свою авторскую работу: он явно не ожидал от такого амбала книги, да еще детской…
На следующий день я познакомился с Чаком Норрисом, еще одним моим кумиром. А также с Джедом Алланом – исполнителем роли СиСи Кэпвелла в культовом сериале «Санта-Барбара». Я ждал Джеда в ресторане «The Blvd» отеля «Беверли Уилшир», где снимали когда-то легендарный фильм «Красотка» с Джулией Робертс. Помню, как мимо прошла Нэнси Рейган, супруга Рональда Рейгана, бывшая первая леди США. Меня представили Ральфу Мёллеру, одному из моих главных кумиров в бодибилдинге, который в тот момент закончил съемки в сериале «Конан» и только получил роль в картине Ридли Скотта «Гладиатор». Потом мы с менеджером поехали на Рaramount Рictures, на встречу с вице-президентом студии. Я передал ему свои фотографии, сделанные Михаилом Королевым для моего интервью журналу Playboy. На снимках был новый герой боевиков – по крайней мере, мне хотелось в это верить: 27-летний парень, 2 метра ростом, 140 кг весом, я был куда больше Шварценеггера. И надеялся, что моя карьера вот-вот пойдет в гору. На съемках рождественской программы о боевых искусствах на CBS мы снова встретились с Сигалом. Он обещал подумать, в каком направлении мне лучше двигаться дальше. Я записал видеообращения Стивена Сигала и Чака Норриса к россиянам, где они призывали заниматься спортом и не принимать анаболики. Речь Сигала оказалась пророческой, он начал ее со слов: «Мои дорогие российские друзья! Надеюсь, когда-нибудь я буду с вами». И много лет спустя, в 2016 году он получил российское гражданство… Там же на съемках я вновь увидел Чака Норриса, а также Дона «Дракона» Уилсона, Синтию Ротрок и Майкла Джея Уайта. В общем, происходила какая-то сказочная история! Но в то же время, я давно ее ждал. Я убежден: если вы боретесь за свою цель, без скидок на время и свои слабости, если каждый день изо всех сил часами бьете в одну точку, шанс на большой успех вам представится. Используете вы его или нет – другой вопрос, но он представится обязательно!
Конечно, я находился на седьмом небе от счастья и окончательно успокоился насчет профессионализма моего менеджера, ведь я попал в эпицентр киножизни, был принят в домах мировых знаменитостей, дарил им мои книги и везде со мной общались на равных. Никто не проявлял пренебрежения, снисхождения или какой-то «звездности». В Голливуде многие актеры начинали с нуля и прекрасно помнили себя в возрасте, когда также не имели положения и состояния. Я проявлял искреннее уважение и испытывал радость от общения с ними, этого было достаточно для доброжелательности с их стороны.
Домой я вернулся под Новый год, с фотоаппаратом, забитым фотографиями. До наступления 1999-го, который сулил столько новых возможностей, успел сняться в фильме «Тихие Омуты» у Эльдара Рязанова и поднял шум в прессе по поводу поездки в Америку. Тристан попросил по возможности упоминать его во всех интервью и отправлять в газеты те снимки, где он тоже присутствует. Я был безмерно ему благодарен и везде говорил о своем менеджере как об очень мощном профессионале. К тому времени мы уже заключили договор, обязывавший меня передавать ему процент с гонораров не только от будущих голливудских проектов, но и от российских, которые я осуществлял без его помощи. У меня были контракты на рекламу спортивного питания и оборудования, гонорары от книг… Тристан обещал, что Чак Норрис возьмет меня в сериал «Крутой Уокер», но пока я слишком огромный – нужно сбросить вес и возобновить занятия боксом и кикбоксингом. Ничего определенного после той первой поездки он не сказал – только, что можно планировать следующий выезд на лето 1999-го.
В Москве я записывал программы, пропагандировал спорт, выпустил брошюру «Все проблемные зоны: упражнения для женщин» и копил деньги, готовясь к переезду. Мой менеджер тоже не терял времени даром, расширяя пул клиентов: он заключил контракты с одной известной певицей и популярной группой. И вот наконец мы выехали в США.
На этот раз я летел туда по студенческой визе – учить английский язык на курсах при Калифорнийском университете. Также планировал изучать актерское мастерство, сниматься в кино – голливудская жизнь должна была закипеть. Очень скоро удалось снова встретиться с Сигалом, Тристан подвез меня к его дому, только сам, к моему удивлению, туда не пошел, попросил придумать ему оправдание. Первое, что спросил у меня Стивен: «Где же тот человек, который познакомил нас?» Я сказал, что он пока работает в Москве, и получил предостережение: «Будь поаккуратней с ним. Он обещалденег на мои проекты и с тех пор пропал». Это был первый тревожный звонок. Потом мой менеджер всячески оттягивал нашу встречу с Чаком Норрисом и пытался замять тему о съемках в «Крутом Уокере». Помимо меня он занимался с другими клиентами, мы виделись все реже, пока я не понял, что он не просто не хочет помогать мне строить карьеру в Голливуде – он не может. Тристан оказался обыкновенным аферистом, который давал ложные обещания, козырял именами и связями, а на самом деле ровным счетом ничего из себя не представлял.
Я подружился со своим преподавателем английского Эндрю Фреундом и от него стал узнавать немаловажные законодательные нюансы: оказывается, я не имел права сниматься не то что у Норриса, а вообще нигде, так как приехал в страну по студенческой визе; для съемок требовалась рабочая виза и членство в американском профсоюзе актёров. В случае каких-либо нарушений законодательства – лучшее, что меня ожидало, это высылка из США. Эндрю дал знакомому адвокату прочитать мой контракт, заключенный с Тристаном. Надо сказать, что в Лос-Анджелесе вообще много актеров и адвокатов. Но если актеры в большинстве своем бедствуют, адвокаты, наоборот, процветают, потому что там все друг с другом судятся. Знакомый Эндрю изучил контракт и сказал, что документ нелегитимен – Тристан не мог подписывать агентский договор, не имея при этом соответствующей лицензии. Он просто использовал мое незнание американских законов! В общем, одного факса моему горе-менеджеру от серьезного адвоката хватило, чтобы тот со всеми своими обещаниями канул в небытие. Никаких фильмов с Сигалом и Норрисом не случилось, и вице-президент Paramount больше не ответил на мой звонок.
Популярная группа, также уехавшая по приглашению Тристана в Лос-Анджелес, пыталась пробиться в США, но лишь потеряла время и свою российскую аудиторию и так и не добилась успеха за рубежом. Известная российская певица очень быстро вернулась назад ни с чем. Я тоже встал перед выбором – оставаться в Америке, толком не зная языка, не имея никаких связей, или уезжать обратно в Россию. Поразмыслив, решил, что жизнь дает мне очередной шанс проверить себя на прочность и стоит попробовать принять вызов.
У меня были кое-какие сбережения, я записался в зал Gold’s Gym в Венисе, чтобы продолжить тренировки. Туда ходили здоровяки с чумовым рельефом и загаром с картинок. Но никто из них не стал известным человеком за пределами бодибилдинга. Для меня развитое тело являлось лишь первой частью пазла. Следующей задачей было – начать сниматься. Я продлевал студенческую визу и искал варианты, пока наконец одно из актерских агентств не сделало мне рабочую визу. В конце 2000 года я получил мою первую роль в голливудской картине «Обсуждению не подлежит» с Уэсли Снайпсом, Вингом Реймсом и Майклом Рукером. У меня вообще не было слов, но роль давала возможность вступить в актерский профсоюз. Кстати, снимал фильм Уолтер Хилл – режиссер знаменитой «Красной жары». Я участвовал в сцене тюремной драки и ничего не подозревая, пришел на съемки в майке. Мои опытные коллеги предусмотрительно надели свитера и другую плотную одежду, под которую можно было спрятать щитки. А я остался без защиты, хотя она бы пригодилась, когда сорок человек друг друга мутузили и колотили дубинками десятки дублей подряд. Мне пришлось драться с самим Майклом Рукером, который играл начальника тюремщиков и был вооружён до зубов… Неплохой наградой в итоге стало то, что меня после этого фильма приняли не только в актерский, но и в каскадерский проф-союзы и поставили в финальных титрах картины на первое место в списке исполнителей трюков.
К тому времени в России вышел фильм «Тихие Омуты». Эта картина даже победила на одном из крупных российских кинофестивалей. К сожалению, Эльдар Александрович вырезал из фильма весь мой текст, но там остались смешные сцены с моим участием. Предстояло двигаться дальше.
Летом 2000 года студия Columbia TriStar Television готовила второй сезон популярного телешоу «Поле боя» («BattleDome», что-то вроде «Американских гладиаторов»), где группа бойцов боролась с разными командами телезрителей. Они хотели ввести в состав бойцов крутого русского, азиата и африканца. Меня заприметили помощники продюсеров, которые прочитали обо мне в газете «Лос-Анджелес Таймс», впечатлились моей историей и пригласили на кастинг. Я приехал в офис, одетый в голубые джинсы и черную майку, как и было сказано. Там своей очереди дожидались несколько сотен таких же здоровяков в голубых джинсах и черных майках – поляки, болгары, украинцы, куча американцев – все пришли пробоваться на роль русского бойца. Прождав несколько часов, я попозировал на камеру в фас и в профиль, произнес какую-то реплику и ушел. Прошла неделя, мне позвонили. Это означало, что кастинг для меня продолжается. На втором этапе отбора претендентов осталось уже около тридцати. В современном рестлинге бойцы не просто дерутся, они работают на аудиторию – орут и угрожают друг другу, выкрикивают что-то в зал. Мне дали текст, который я должен был произнести. Признаюсь, английский тогда с трудом поддавался изучению, и фраза «я сейчас утоплю твою вредную задницу!» вообще ввела меня в ступор… Но сцену мы отсняли, и еще через две недели я получил второй обратный звонок. Звонил лично кастинг-директор студии: он сказал, что сейчас пришлет копию контракта, и пригласил на встречу с главными продюсерами шоу, которые примут окончательное решение. Контракт пришел мне по факсу, он начинался со слов «Columbia TriStar Television и Александр Невский договариваются о следующем…» Это было что-то нереальное! Я находился в чужой стране, мой менеджер оказался ненастоящим, запасы денег стремительно истощались, и тут я держал в руках контракт! За каждый съемочный день платили по 500 долларов. Правда, 10 % от суммы шло агентству, 30 % – на налоги, и оставалось не так-то много. Деньги давали только за те дни, когда ты участвуешь в съемках, но при этом нельзя было сниматься где-либо еще. Травмы, вполне вероятные на таком шоу, медстраховка не покрывала – лечиться требовалось тоже за свой счет. Но это было уже кое-что. Поэтому я твердо намеревался скрепить контракт своей подписью. Пока не дошел до последней страницы… Там описывался мой персонаж. Он был до ужаса стереотипный, чуть ли не с серпом и молотом на груди. Разумеется, никто не хотел обижать Россию – люди делали шоу. Африканца, например, они видели в юбке из травы. Но меня такой поворот событий категорически не устраивал. Я перезвонил в офис студии и на своем ломаном английском попытался объяснить, почему не могу пойти на такие условия и по сути изображать карикатуру. Кастинг-директор, видимо, чтобы не наговорить лишнего, передал трубку более корректной даме, которая аккуратно и вежливо попыталась меня переубедить. Она говорила, что осталось всего шесть кандидатов и, скорее всего, все они будут отобраны: три войдут в основной состав, три в резервный. Но работа почти наверняка моя. И это предел всех мечтаний для любого культуриста! Она упомянула афроамериканца Терри Крюса, ставшего популярным после первого сезона шоу и уже снявшегося со Шварценеггером в фильме «Шестой День» (позднее Терри стал действительно известен благодаря франшизе «Неудержимые»). Мы почти что спорили. Ее напор объяснялся тем, что она проделала огромную работу за полтора месяца кастингов, уже отобрала людей и готовила их к встрече с продюсерами шоу. А я своим несогласием добавлял неудобств и отнимал время на поиски нового кандидата. Но на «Поле боя» я так и не вышел… Это был мой самый первый кастинг. Успешно пройденный и закончившийся ничем. Правда, я ни разу не усомнился в правильности своего выбора. Я уверен, что, принимая решения, нельзя наступать себе на горло и поступаться принципами. До этого очень легко дойти, делая карьеру. Но всегда можно добиться успеха и не предавая себя.
После моего отказа остро встал вопрос экономии денег. На тренажерный зал уже не хватало, пришлось бросить Gold’s Gym и тренироваться в общественном парке в Вествуде, где находились турник и брусья. Я снова купил гантели и вспомнил то время, когда качался на площадке недалеко от дома. Только на этот раз вокруг меня был совсем другой мир. Я познакомился со многими американскими продюсерами и актерами. Меня здорово поддерживал Ральф Мёллер, который проникся моей историей и часто давал ценные советы. Также помню, как он принес мне подарки для поддержания боевого духа – четыре свои кожаные куртки, штук пять маек и куртку «Планета Голливуд», на которой было написано «С любовью от Арнольда». Вице-президент крупнейшего актерского агентства ICM Джек Джиларди представил меня легендарному Жан-Клоду Ван Дамму, чей плакат в конце 80-х соседствовал со Шварценеггером у меня на стене. Я подарил ему «Кикбоксера», свою вторую книгу о боевых искусствах. Ван Дамм неожиданно сделал широкий жест и попросил своих представителей проследить, чтобы мне дали роль в его новом фильме. В конце лета 2000-го в Израиле готовились снимать «Тайну ордена» («The Order»). Я встретился с режиссером картины Шелдоном Леттичем, снявшим «Двойной удар», написавшим сценарии «-Рэмбо-3» и «Кровавого спорта» – моих любимейших работ. Наконец-то начинался настоящий взлет! Леттич сел напротив меня и сказал, что Ван Дамм распорядился взять меня в кино, но кастинг уже закончен. Потворствуя желанию звезды, он даже был готов вставить дополнительный эпизод! По сюжету, искатель приключений, добывающий произведения искусства для коллекционеров, отправился в Израиль на поиски пропавшего отца. Шелдон предложил, что в начале пути герой Ван Дамма попадет в потасовку на Украине, где произойдет наше с ним столкновение. В общем, предполагалась очередная драка, в которой я какой-то рядовой негодяй. Я с тайной надеждой спросил, нет ли еще каких-то вариантов. Конечно, их не было. Но не для того я ехал в Голливуд, чтобы кумиры моей юности разбивали мне бутылки об голову! Снова пришлось отказываться. Я вежливо сказал, что понимаю, какое мне делается одолжение (эпизод специально придуман для меня!), какая честь оказывается (сцена с самим Ван Даммом!), но я просто не могу вернуться к российской аудитории с таким багажом, не могу играть русских мерзавцев и бандитов. Реакция Леттича ошеломила, он ответил: «Ты все делаешь правильно. И, судя по твоей хватке и целеустремленности, не сомневаюсь, что мы еще встретимся и поработаем вместе». В 2014 году Шелдон Леттич стал исполнительным продюсером моего режиссерского дебюта – фильма «Черная роза»…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.