Еc-Еa-Eb…
– Джентльмены, просьба занять места за столами.
Шеф вышел к стене, на которой обычно проектор рисовал нам фотографии с места преступления. Сейчас стена оставалась белой. Гордость участка, – обновлённый в прошлом году брифинг-рум, был переполнен синими воротничками. Многим не хватило места, и они стояли у входа, как опоздавшие на лекцию студенты. Тишину разрежали шорканье, покашливанье, и скрип маркеров, и я чувствовал себя на сходке анонимных алкоголиков.
– Итак… – Шеф расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и стал за небольшой трибуной для выступлений. – Вы уже могли заметить, что сегодня в участке пополнение. Эти люди, – он обвел рукой аудиторию слева от себя, – детективы из других участков, на территории которых были совершены убийства.
Как они успели нагнать за утро всю эту заспанную толпу, оставалось для меня загадкой.
– Они будут помогать нам в работе над делом, и надеюсь, проблем при сотрудничестве у вас не возникнет, ведь мы собрали лучших из лучших. – Шеф сделал небольшую паузу, строго обводя зал взглядом. – Надеюсь, всем присутствующим понятна серьезность ситуации. Работать будем сообща, к делу приобщены только те, кто находится в этой комнате. Информация о деле никаким образом не должна просочиться за пределы участка. Конечно, дело получит огласку, однако у журналистов нет информации о количестве жертв и способе убийства. Так что, – никаких интервью не даёте, ничего нигде не разглашаете, тем более дома. Самое последнее, что нам нужно сейчас, – публичная огласка и парни из бюро, которые слетятся сюда как мухи на дерьмо.
Шеф выдохнул, отпил из своей шефской кружки и, уже спокойнее, продолжил:
– Итак, на данный момент у нас семь жертв, все убиты схожим образом – ударом в грудь острым предметом. У шестерых срезана кожа с лицевой части черепа, и пришита к голове обратной стороной. Все жертвы найдены в разных частях города и по результатам предварительного изучения, никак друг с другом связаны не были, и не контактировали. Также, опираясь на отчеты коронеров, – как минимум четверо были убиты примерно в одно и то же время, между тремя и четырьмя часов утра. Как вы уже догадались, это означает, что преступления были совершены не одним человеком, но группой лиц. Стоит заметить, что действия, проведенные с жертвами, походят на ритуал. Теперь внимание на проектор.
На стене появилось изображение карты города, с красными точками на тех улицах в различных районах.
– Эти отметки – места, где были обнаружены тела. – Продолжал Шеф. – На данный момент, мы формируем группы патрульных, которые будут прочесывать город. Фокусируемся на старых и заброшенных домах, как показала практика, жертв чаще всего находили в подобных местах. Ещё вы могли заметить, что в центре города тел, подходящих по профилю, обнаружено не было. Убийцы фокусировались на старых районах и кварталах на окраине. На этих территориях тела могут не найти очень долго, поэтому нужно быть готовыми, что их будет больше. Как я уже упоминал, все убийства были совершены примерно в одно и то же время, из чего следует, что это была тщательно спланированная операция и эта группа отлично подготовлена. Мэр даёт нам 48 часов на устранение угрозы и выявление подозреваемых, после чего в дело вступит ФБР. В случае если количество жертв будет расти, будет введен режим ЧС. Хочу добавить, что не стоит опасаться простоя в расследовании, ведь теперь мы знаем, что убийц минимум семеро, и один из них однозначно допустил ошибку. Вычислим одного, поймаем всю группу. Мы должны показать мэру и прокурору, что такое быстрое правосудие, понятно? Хорошо. Вопросы? Да, Генри?
– Да, сэр. Но, как же этой группе удалось выкрасть семерых человек без огласки? Не было ли скачка пропавших на этой неделе?
– Нет, не было, и это не может не тревожить. Дело осложняется тем, что тела троих погибших были найдены дома, в собственных квартирах, то есть их не похищали. Приоритет на тех, чье тело было обнаружено не дома, – нужно выяснить, где их схватили, когда и как. Здесь мы хотя бы можем восстановить цепочку событий и понять мотив преступников по выбору жертвы.
– Что общего между жертвами? – Раздался голос с задних рядов. – Хоть что должно быть.
– Личности троих ещё до сих пор не установлены. – Ответил Шеф. – Но уже сейчас можно сказать, что среди них нет стариков и детей. Все жертвы возрастом от 24 до 38 лет, четверо белых, трое цветных. Четверо мужчин и три женщины. Без явных дефектов, все среднего телосложения и роста.
Среди них не было толстяков, калек и нездоровых. Очень похоже на жертвоприношение.
– Да, Энтони, у тебя вопрос?
Пока я пьяным взглядом изучал столь интересные узоры столешницы, мой приятель решил выделиться.
– Да, сэр. – Тони опустил руку. – На других местах преступления не находили изображения, похожего на то, что обнаружил Влад?
– Насколько я знаю, нет. Никаких рисунков найдено не было. – Ответил Шеф. – Более подробную информацию вы получите на брифинге от лейтенанта Бара, чуть позже. Мне осталось лишь проинформировать всех присутствующих, что во главе расследования я решил поставить именно его. Прошу по всем вопросам консультироваться с ним и информировать его как старшего офицера о любых продвижениях. Теперь же, прошу вас лейтенант, излагайте по делу.
Альберт Робин Бар. Говнюк, которого перевели к нам чуть меньше полугода назад из 23-го участка с кучей рекомендаций за отличную службу. За то время, как он начал работать в нашем участке, я с ним и не разговаривал нормально ни разу. Обычно я отчитывался напрямую перед шефом, а Альберту отсылал отчеты о уже закрытом деле. Для меня он был тем типом, который молча принимал бумажки, кивал при встрече и неловко топтался в очереди в буфете. Он был очень высоким, худым и напыщенным, имел болезненный вид, и он мне не нравился.
Я чувствовал себя привычно плохо, поэтому брифинг почти и не слушал. Настроение у меня и так было поганое, вчерашняя дружба с Джеком сегодня вылилась в головную боль и привычные приступы тошноты, перед глазами плясали огоньки разных размеров и цветов. Нормальной свежести мыслей мне ждать не приходилось, надежда была только на кофе.
Ничего интересного на этом брифинге всё равно не было, ведь никто ничего не знал. Непонимание ситуации смущало людей, поэтому они и переливали дерьмо из одного горшка в другой, чтобы хоть как-то занять руки. Выдвигались теории, перемалывались факты, перемешивались идеи. Я молчал всё заседание, барабаня пальцами по столу, и старался вспомнить, чем закончилась серия убогого ночного процедурала.
Работать в команде я не умел, даже в футбол в колледже не играл. А толпа мужиков, по очереди выкрикивающих предположения наобум, только чтобы выделиться, напоминала мне школьный класс заучек.
“ – А может быть, они убили их, потому что хрен знает почему?
– Молодец Джонсон, вот тебе одобрительный кивок в твою сторону, заслужил“.
Альберт разбил людей на две команды, “приезжих” и местных, и в итоге объявил, что офицеры из других отделов остаются в брифинг зале, а мы должны подойти через час для получения новых приказов. Пока что необходимо было приложить все силы к опросу родственников жертв, и продолжать искать связь между ними. Когда и где пропал тот или иной человек основная задача каждого детектива.
Сегодня мне, похоже, избежать допросной комнаты не удастся.
Вместе с растекающимся стадом я вылился в общий зал, отстоял в очереди за кофе, и, схватив две чашки, добрался через толпу рубашек до своего стола. Тони благодарно кивнул, когда я поставил на его стол одну из кружек. Я сел напротив него и мы, молча, уставились друг на друга.
Наконец, он отхлебнул кофе и выдавил. –
– Холодный.
– Что? – Не понял я.
– Кофе остыл. – Буркнул он и поставил стаканчик на стол.
– Да там такая не очередь, а человеческая многоножка, размером с великую китайскую стену! – Возмутился я. – Не нравится, иди, сам за ним стой.
Тони поморщился, но взял стаканчик и сделал большой глоток.
– Ну и?
Я пожал плечами.
– Что?
– Что ты обо всём этом думаешь?
– Мы в жопе.
Тони задумчиво покивал.
Так серьезно кивнул, как будто в том самом сериале играет.
– Что делать-то будем? – Поинтересовался он.
– Просмотри утренние отчеты по вчерашним делам, я проверю, кого ещё нужно допросить. Потом на планерку к Бару, узнаем, какие планы на нас у руководства.
– Мы теперь не у руля?
– Хрен знает.
И правда.
– Пойду пока, сигарет куплю. – Добавил я и отправился к аппарату.
Я уже отошел от стола, когда услышал, как напарник зовёт меня, с трудом перекрикивая толпу. Обернувшись, я увидел, что он показывает на телефон на моём столе. Что, опять Рон Пэйтсон звонит, намереваясь отправить меня на рыбалку?
Я раздраженно вернулся к столу.
– Алло.
– А, добрый день… Могу я услышать детектива Ковача? – Услышал я тихий мужской голос.
Это был не Рон.
– Кто его спрашивает? Говорите громче.
– Ммм… Меня зовут Дэвид Аддерли, я работаю в академии Фбр, и мне прислали вчера вечером запрос, а также оставили данный номер для связи. Указано, что запрос отправлен неким Ковачем. Могу я с ним поговорить?
– Да это я, говорите. – Ответил я, не совсем понимая о каком запросе, идет речь.
– О, офицер, приятно познакомиться! Как я сказал, – я профессор Дэвид Аддерли. Вы вчера делали рассылку фотографий с места ритуального убийства, верно?
– Ах, да… Я попросил коллег из отдела экспертиз разослать фото по общей базе полиции. Как она попала к вам?
– Что ж, дело в том, что операторы фильтруют материалы по критериям и тэгам, и я оставлял прошение о том, чтобы необычные убийства, которые могут быть связаны с оккультизмом, отправлялись, в том числе, и на почту нашего факультета.
Критериям и тэгам? Это что фэйсбук, мать его?!
– Зачем это вам? – Вежливо поинтересовался я.
– Некоторые из этих материалов я использую в подготовительных программах для курсантов, а что-то изучаю сам. Мой коллега по работе отсмотрел утром все приходящие запросы и тут же позвонил мне.
– Не улавливаю суть…
– Офицер, дело в том, что я уже долго коллекционирую дела, в которых фигурируют рисунки, похожие на те, что вы высылали вчера. Вам, наверное, будет интересно узнать, что изображение лица, который вы нашли, уже не раз появлялось при ритуальных убийствах. Я хотел бы помочь в расследовании.
– Вы сказали, что вы узнали рисунок? – Заинтересовался я.
– Да, без сомнения! Я встречал его вариации, но сходство неоспоримо. Как говорит один мой друг, – если где-то что-то всплыло, то оно всплыло не случайно.
Да уж…– Подумал я. – Если что-то где-то зачем-то, то кто-то где-то как-то так.
– У вас есть информация об этой группе?
– Вы сказали группе? – Переспросил профессор. – Значит.… Значит ли это, что убийства повторились?
– Я не могу раскрывать подробности расследования. – Осёкся я.
– Офицер…
– Детектив. – Поправил я его.
– Детектив, – продолжил он, – я изучаю этот феномен более семи лет. Но впервые столкнулся с “живым“ делом. Я бы хотел посодействовать в расследовании по мере сил.
– Нам бы не хотелось прибегать к помощи бюро. – Признался я, вспомнив слова шефа. Только пиджаков нам не хватало.
– Я не оперативный агент, детектив Ковач. Я лектор. – Рассмеялся профессор в трубку. – Я не могу официально участвовать в расследовании, только проводить консультации.
– Чем же вы можете помочь? – Недоверчиво спросил я.
– Лишь моими знаниями. Я готов поделиться всем, что я собрал за все годы изучения культа. Если вы позволите ознакомиться с материалами вашего дела. А в случае, если моя информация поможет приблизиться к разгадке, представляете, какую работу я напишу? Ведь этот культ официально не более чем крипипаста.
– А название у этого культа есть?
– Если честно, я его ещё не придумал. – Вздохнул он.
Тони улавливая обрывки разговора, смотрел на меня как на психа.
Если этот парень мог мне чем-то помочь, то почему бы и нет? – Подумал я.
– Ладно, ладно. Я согласен, что от меня нужно?
– Для начала, подтвердите начальству моё присутствие в качестве консультанта. Руководитель кафедры запросит разрешение на мой приезд, я же попрошу о командировке и завтра же вылечу к вам.
– Это не будет официальным вмешательством бюро в наше расследование?
– Уверяю, нет. Я просто независимый консультант.
Я продиктовал профессору мой номер, попросил позвонить мне по прибытии и с чувством легкого недоумения положил трубку.
– Это кто был? – Спросил Тони, глядя на меня, как нормальный человек на теорию относительности.
Потирая виски, и пытаясь сосредоточиться, я примерно объяснил ему, о чем был разговор.
– Почему бы и нет. – Выслушав, сказал Тони. – Исходя из его слов, рисунок всё-таки что-то да значит!
– Возможно… – Пробубнил я задумчиво, подкуривая сигарету, которую протянул мне собеседник. – Но тогда, почему на других местах ничего не нашли?
Он тоже закурил и помедлил, перед тем как ответить.
– Щекотливый вопрос. Они просто не искали её?
Я развёл руками.
– Проблема в том, что мы это проверить не можем.
Тони уткнулся в монитор, внимательно читая отчеты, я отправил Шефу заявку на присутствие консультанта, купил сигарет и занялся поиском ещё не опрошенных потенциальных свидетелей.
Начал я с Селины. Организовывать допрос её матери я смысла не видел, от её парня много чего добиться не удалось, по той причине, что у него был нервный срыв, а её друзья ничего не знали. Я решил повторно поговорить с её бывшим и с подругой, которая была у Селины в гостях за день до прихода палача.
Ну и вернемся к нулевому пациенту – Джон Доу, или как его там… Ах да, мистер Джеффри Гордон Ворд. 36 лет. Холост, что странно, ведь на фото он выглядел неплохо, напомнил мне какого-то порно актера. Допрашивались коллеги, немногочисленные друзья. Бывшая жена переехала три года назад, а, вот оно. У Джефа есть брат, которого вчера не смогли отыскать офицеры, – Калеб Ворд. Вечером он сам вышел на связь, пообещал приехать к обеду для дачи показаний. План работ составлен.
Я спешно пытался просмотреть результаты вчерашнего вскрытия, но понять ничего не мог. Пробелов было слишком много, бессвязностей ещё больше. Про найденные отпечатки в отчете вообще ничего сказано не было.
– Идешь? – Толкнул меня в плечо Тони. – Брифинг через пять минут.
– Нет, ты иди. – Ответил я, не отрываясь от чтения. – Я зайду в морг, с Майком поговорить, тут отчет не полный.
Он недовольно поворчал себе под нос что-то про то, что его бросили на произвол судьбы и на растерзание начальству в одиночку, и уныло побрел в сторону брифинг-рума.
Damnatio ad bestias. – Отдан на растерзание львам, как истинный мученик.
Я же возвращался в усыпальницу, чтобы побеспокоить её хранителя, – азиатского ангела смерти. Спускаясь, я отметил, что кровь со ступеней так и не смыли, и задался вопросом, как часто сюда заглядывает уборщик.
В этот раз морг был освещен, блестящий стол пустовал, а в противоположном углу за столом сидел мужчина в белом халате, что-то печатая на клавиатуре.
– Пьер. – Кивнул я. – А где Майк?
– Здравствуйте детектив. По какому вопросу зашли?
– Хотел поговорить с Майком. – Повторил я более настойчиво. Что за манера отвечать вопросом на вопрос?
– У него сегодня выходной. – Просветил меня старый хрен. – Я могу вам чем–то помочь?
– Возможно. Взгляните на этот отчет.
Я подошел к коронеру и протянул папку, он с недовольным видом оторвался от монитора и принял её, как если бы я ему дерьма на тарелке давал.
– Да, это мой отчёт. И что вы хотели узнать?
– Дело в том, что тут множество неточностей.
– Это, каких же? – Брови выползли из под круглых очков, показывая удивление и возмущение одновременно.
– У вас слишком мало информации в отчёте. – Пояснил я, раздраженно. – Нет подробностей того, как скальпировали лицо и каким инструментом был сделан разрез. Нет результатов анализа образцов под ногтями.
– Образцы были сугубо плохого качества. – Надменно произнес он. – Можете убедиться сами.
– В отчете сказано, что причиной смерти послужил удар в сердце.
– Да, так и есть.
– При вскрытии, Майк подтвердил, что рана не глубокая, сердце не было повреждено!
– Что же… – Пьер, развернул кресло в мою сторону, сложил руки на груди. – Вы должны понимать, что есть разница в профессионализме между главным коронером и помощником, верно? Я не могу отвечать за компетентность моего подопечного, и именно поэтому я перепроверяю и сдаю отчеты вместо него. Если в отчете сказано, что смерть наступила в результате удара в сердечную мышцу, значит, так оно и есть, и тот самый орган имел повреждения. Если бы жертва погибла при иных обстоятельствах, я бы так и написал.
– А что касательно анализа крови на препараты? Найденные отпечатки?
Коронер тяжело вздохнул и посмотрел на меня укоризненно своими белесыми стеклянными глазами. Неожиданно для себя, я подметил, что выглядит он не очень. В смысле, по субботнему особенно плохо. Глаза впали вглубь лица, на лысом черепе, через белезну кожи, вспухли синие вены, словно ветви дерева покрывая лоб и темя.
– Детектив, я не понимаю, чего вы хотите добиться. Вы должны знать о том, что результаты анализа крови и отпечатков могут занять до трех дней.
– Однако, в отчете нет никакой информации об отпечатках! Даже не указано, что они были переданы на анализ.
– Отпечатки были размыты, сомневаюсь, что будет какой–то результат. – Невозмутимо заявил он. – Возможно, я запамятовал, или не посчитал нужным добавлять столь косвенные улики в отчет.
– Это прямое скрытие важных расследованию улик. – Еле сдерживаясь, выплеснул я ему в лицо. – Халтура.
– Если у вас есть претензии по моей работе, можете направить рапорт и жалобу своему руководству, детектив. – Играя желваками, фыркнул он. – А сейчас, прошу не отвлекать от работы, у меня нет времени на то, чтобы выслушивать глупые обвинения.
Подавляя сильное желание вцепиться ублюдку в морщинистое горло, я вихрем вылетел из покойницкой, посильнее хлопнув при этом дверью. Ты у меня получишь своё… Ох, получишь…
Быстрым шагом я направлялся в офис к Шефу, дабы, как подобает в приличном обществе, закатить истерику и наябедничать, когда, на выходе из коридора в большой зал, меня перехватил мой главный помощник.
– Влад, брат первой жертвы приехал, его сопроводили в допросную, идём. – Заявил он, без предисловий.
Я, было хотел сказать, что мне сначала нужно разобраться с труполюбом, но Энтони упорно тащил меня за локоть в сторону следственного кабинета, и я сдался, отложив драму до вечера.
По пути, Тони рассказал о результатах брифинга. Ничего хорошего начальство, конечно же, не придумало.
– Все детективы, занятые убийствами, продолжают вести свою линию расследования, как если бы ничего не случилось. Все результаты подаются Бару на стол, общим делом занимается эксперт группа, которая объединяет дела в одно общее следствие.
– А мы почему не в этой ВИП группе? Мы же первые за дело взялись! – Недоумевал я.
– Потому что у лейтенанта есть свои любимчики. – Резонно заметил компаньон. – Мы его зад не лизали, вот и остались не у дел.
Как говорится, – не лижешь зад, сам виноват.
Допрос первый.
Калеб Гордон Ворд.
Я пробежался глазами по бланку, который мне всучил Тони, – 35 лет, женат, двое детей, есть привод за нарушение общественного порядка. Основной вид деятельности, – владелец автоматической автомобильной мойки.
Бородатый мужик, рубашка в клетку (это у них семейное?), кепку “Биг Тракс” натянул на глаза, руки в татуировках, развалился на стуле как на приеме у психотерапевта.
Было похоже, что он косплеит водителя грузовика, только вони не хватало для полного соответствия.
Я закурил и встал в углу, пытаясь успокоиться после разговора с Пьером, предоставив младшему детективу вести диалог.
– Мистер Ворд, скажите, вы были близки с братом?
– В каком это смысле? – Спросил он низким голосом.
Да уж. Теперь понятно, почему он напомнил мне дальнобойщика.
– Вы хорошо его знали? – Уточнил Тони.
– Ну да, он же мой брат.
С этим парнем точно придется нелегко.
– Когда вы общались последний раз?
– Дня три назад, он звонил мне по поводу его машины, просил помочь с ремонтом.
– Что случилось с автомобилем?
– Хрен его знает, перестал заводиться, Джеф попросил заехать покопаться.
– То есть , Джеф остался без транспорта.
– Да, я так понял.
– Были ли у вашего брата враги, кто-то кто мог бы навредить ему умышленно?
– Не знаю. – Безразлично ответил Калеб. – Откуда мне знать?
– У него были проблемы в последнее время, о которых он упоминал?
– Он не рассказывал.
– Может быть, он говорил о том, что с ним кто-то связался, следил?
– Да вроде нет.
– Вы замечали странности в его поведении?
– Не, не замечал.
Мне как-то не нравился ход допроса, и я решил вмешаться.
– Ваш брат позвонил вам три дня назад, следующей ночью его тело было обнаружено в заброшенном здании. – Сказал я.
– Да, так и есть. – Кивнул допрашиваемый.
– Вы знаете, когда он пропал?
– Не. Мы договорились встретиться у него в гараже, но на следующий день он не брал трубку, и я не стал настаивать. Очень нужно мне возиться с его колымагой.
– У вас не возникло мысли, что с ним что–то случилось?
– Нет. Да и с чего бы мне за него переживать?
Он был непробиваем. Абсолютная черная дыра бесконечной безучастности.
– Вам что, наплевать на смерть брата? – Не выдержал Тони.
– Ты что спятил?! – Калеб приподнял козырек кепки, удивленно вперившись в него взглядом. – Мне же теперь за похороны платить.
Вот же незадача…
Допрос второй.
Тони принес пару стаканчиков кофе, Бог знает, где он его достал, на часах была половина одиннадцатого. Жизнь потихоньку налаживалась. На западном побережье все также лениво катил свои волны прибой, мягко щекоча песчаные пляжи, у нас все также было паршиво, всё.
Джозеф Лив Никсон. 27 лет. Коллега Селины, бывший парень. До того неинтересная личность, что я даже читать дальше не стал, боялся задремать. Спать и правда очень хотелось. Странно, с чего бы это?!
Он пришел на допрос в рубашке с галстуком, волосы зачесал, очки нацепил. Хорошо хоть не ноет как вчера.
– Я рассказал, всё что знаю. – Мямлил он. – Почему меня опять вызвали?
– Дело в том, мистер Никсон, что зачастую первая дача показаний дается с трудом. – Терпеливо и мягко объяснял Тони. – Вы были в состоянии шока, могли упустить некоторые детали. Сегодня же, к нам присоединился мой коллега, старший детектив Ковач, возможно у него также могут возникнуть вопросы.
– Но у меня мало времени.
– Не волнуйтесь, мы быстро пробежимся по списку, это дело пяти минут.
– Окей. Валяйте.
– Вы упомянули, что вы с мисс Гленмарк были в отношениях, но расстались за неделю до произошедшего.
– Да, так и есть. Для меня это было крайне неожиданно.
– Она сама была инициатором размолвки? – Спросил я. – Предпосылок не было?
– Нет, не было и да, она решила разорвать отношения. Я до сих пор не знаю причину. Я думал, что у неё кто-то был, кроме меня. Иначе, я просто не знаю почему.
– У вас не было проблем в отношениях? – Уточнил детектив.
– В том то и дело, что нет. Мы планировали уйти в отпуск вместе, и уехать в Италию на две недели. Строили планы на будущее. Она ведь планировала съехать с квартиры и жить у меня. И тут, ни с чего… Она просто позвонила и поставила меня перед фактом, разговаривать отказалась.
– Были ещё странности в её поведении? Как она вела себя на работе? – Уточнил Тони.
– Она отработала три дня, а после взяла себе выходные в счет отпуска. Не знаю зачем. Я не смог с ней поговорить. Выглядела уставшей, невыспавшийся даже. Но я не придал тогда этому значения. В среду она даже не накрасилась, это… странно.
– Она, или кто-то из окружения упоминал о том, что у неё новые знакомые или увлечения?
– Нет, я не припоминаю.
– Мы предполагаем, что убийца знал Селину. Возможно, уже бывал в её апартаментах. – Пояснил я. – Нужна любая информация, которая может помочь.
– Как я уже говорил, я с ней всю неделю не общался, а до того, как она меня бросила, всё было в порядке! Я не тот тип парней, которые лезут к ней в сумочку или проверяют телефон на наличие переписок с бывшими, если понимаете. Я не думал, что подобное произойдет.
– То-есть, никаких предпосылок не было?
– Нет. Я пытаюсь что-то такое вспомнить, но не могу. Извините.
– Спасибо за сотрудничество, мистер Никсон.
Дверь за ним закрылась, и я тяжело опустился на стул, очередной раз потирая пальцами виски.
Так ведь не бывает, что бы совсем пусто – так? Хоть что-то должно же быть, хотя бы намёк или ложный след.
Ещё один тупик. Что происходит?
Допрос третий.
Ну, давайте заканчивать, – меланхолия пожирала меня, жадно, будто уроборос.
Аманда Марта Лерой, 25 лет, менеджер, коллега Селины, не замужем. Сетевой художник.
– Аманда, вы с Селиной дружили? – Спросил у неё Тони, глядя ей в глаза с таким сочувствием, что я сам чуть не поверил.
– Да, она была хорошей, мы… Мы были близкими друзьями.
– Скажите, она упоминала, о чем-то странном? Кто-то следил за ней? У неё были новые знакомые?
– Нет, ничего такого не было. Я в толк не возьму, почему это случилось!
Так, сейчас она начнет реветь и мы потеряем еще больше времени, успокаивая. Она как заведенная бомба с часовым механизмом, заряженная слезами и истериками.
– Аманда, скажите, почему Селина рассталась с Джозефом? – Встрял я в разговор.
– Это было странно. – Закивала она. – Она даже ничего не сказала мне в тот день, когда ушла от него. А мне казалось, у них всё в порядке. Она мне так ничего конкретного не сказала, только то, что ей нужно отдохнуть от отношений.
– Совсем ничего? Подумайте пожалуйста, может быть, она намекала на что-то. Любое странное поведение может дать нам подсказку.
– Не могу вспомнить, и думать об этом слишком тяжело. Детектив, если нужно, у меня есть переписки с ней, я могу сбросить вам всё за неделю.
– Да, нам бы это очень помогло. – Кивнул я.
У нас уже был телефон жертвы, ну да ладно.
– Вы общались с ней в день, когда на неё напали? – Спросил Тони.
– Днём, да. Все было в порядке. Она сказала, что ей нужно разобраться кое с чем, и на следующий день мы договорились встретиться попить кофе. Только она сказала, что ей нужно будет выспаться и попросила перенести встречу к обеду. – Аманда всхлипнула. – Извините, я больше ничем не могу помочь….
Всё, время вышло. Взрыв.
– Извините… – Девчонка прижала ладонь к лицу, готовясь к неизбежному потоку эмоций.
– Ещё один вопрос, Аманда. – Сказал я, серьезно.
– Да?
– Джозеф упомянул о том, что в среду, Селина выглядела уставшей. Даже не воспользовалась косметикой, что для неё необычно.
На мгновение покрасневшие глаза напротив меня прояснились, как у Барри. Появился огонёк понимания.
– Да, я не придала этому значения. Селина несколько раз говорила, что плохо спит. Ей последнее время снились кошмары, всю неделю хуже и хуже. Она даже хотела обратиться к терапевту, чтобы ей выписали снотворное.
– Спасибо Аманда, вы нам очень помогли.
Нет. Не помогли.
Когда Аманда ушла, детектив сел на стол, вытащил у меня из пачки сигарету, закурил, бесцельно провожая взглядом серые кольца.
– И что теперь? – Осведомился он. – У нас ничего нет.
– Ничего и не было. Стабильность признак мастера. – Заявил я, закинув ногу на ногу. – Но, я с тобой согласен, так мы далеко не продвинемся. Нужно ехать на места других убийств.
– Бар дал четкие инструкции. Дела не перемешивать.
– К черту Бара. Мы либо работаем над делом, либо нет.
Утренний звонок профессора укрепил во мне мнение, что нужно было сфокусироваться на рисунке.
– Если мы обнаружим граффити в других местах, то дело будет нашим. Докажем, что группа – религиозный культ. – Добавил я. – Нужно самим поехать и поискать. Ты за? – Спросил я.
Тони усмехнулся, понимая, на что я его подбивал.
– Конечно! Представляешь, какая вонь подымется, если мы что-то найдём?! – Ответил он.
– Решено, попрошу у Артура дела по другим убийствам. Встретимся на базе. – Сказал я, подразумевая под базой рабочий стол, и размеренным шагом направился в кабинет лейтенанта Бара, который был рядом с офисом шефа.
Говорить начальству о том, что мы планируем проверять работу своих коллег, было так себе идеей. Конечно, если мы что-то найдём, то подставим своих же, и нас за это по головке не погладят, но с другой стороны, я чувствовал, что это сделать нужно.
Кабинет лейтенанта находился в правом углу зала, и был гораздо меньше офиса капитана, скорее напоминая клетку менеджера по продажам. Я ожидал столпотворение людей в маленьком застекленном помещении, но кроме самого Артура, никого не было.
– Оперативка через полчаса. – Сказал Артур, не поднимая глаз от ноутбука, как только я открыл дверь.
– Да, вот только у меня дело не касается совещания.
Артур тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– Что такое? – Спросил он, сложив руки на груди.
– Мне нужны дела по тем пяти убийствам, которые были на территории других участков.
– Зачем? – Он непонимающе наклонил голову набок, как птица.
– Хочу проехаться, самому посмотреть.
– Нет. – Ответил он, и вернулся к ноутбуку как ни в чем не бывало.
Артур начинал меня бесить.
– В каком смысле, нет? – Спросил я.
– Влад, если ты слышал на утреннем собрании, – я теперь веду дело, правомочность заниматься другими случаями с тебя сняли.
– Право… что?
– Я не договорил, – перебил он. – Ты занимаешься смертью Джеффри Ворда, а остальными занимаюсь я, это ясно? Как я уже сказал тебе, через полчаса оперативка для всех детективов, и я не понимаю, почему ты решил, что можешь раскатывать по городу, вместо того, чтобы работать со всеми наравне. Первый брифинг ты уже пропустил.
– Ты не понял… – Ответил я хрипло.
– Нет, это ты не понял. Мне нужно чтобы каждый занимался своим делом, а ты своим не занимаешься. Кстати, прошло больше суток с момента первого убийства, а я до сих пор не видел от тебя даже сырого рапорта. И вместо этого, ты хочешь посетить остальные места преступления, чтобы…. что?! Проявить неуважение к коллегам, которые их изучали?! Конечно, кататься черт знает где, лучше, чем сидеть и разбираться с насущными проблемами.
Я укусил себя за губу, чтобы не сорваться, и сжал кулаки.
– Сдай хотя бы предварительный отчёт до обеда. – Продолжал лейтенант Глист. – И я жду тебя на планёрке через двадцать восемь минут. На этом всё.
Он опять опустил глаза в ноутбук, я в ярости вылетел из кабинета, хлопнув дверью. Входит в привычку.
Дистрофик чертов, решил, что получил сверх полномочия и поиграть в большого начальника. Кулаки чесались вбить его длинный нос обратно в тщедушную птичью черепушку.
Они сегодня, как назло, меня провоцируют.
Я без стука вломился в кабинет шефа.
– Шеф, мне срочно нужны…
Я резко замолчал, ведь у Шефа были посетители. Двое в строгих серых костюмах, один сидел за столом на месте посетителя, а вот второй стоял над капитаном, склонившись и что-то втолковывая. Шеф сидел и кивал с серьезным лицом. Вся тройка обернулась в мою сторону, лишь я открыл дверь.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.