Были при её правлении и войны и дворцовые интриги, и много ещё чего было, но, на мой взгляд, важнейшим моментом в её правлении стало проведение денежной реформы.
Колоссальная по значимости работа проходила в три этапа: 1535 г., 1536 г. и 1538г.
В начале весны, в марте 1535 года появился царский указ о повелении Новгородскому и Псковскому монетным дворам приступить к чеканке новгородок по новой стопе. Вес новой монеты стал равняться 86,6% веса старой. Указ правительницы предписывал новые деньги «начаша делати» месяца июня 20 день, и «накрепко беречь» от «безумных человеци, чтоб они деньги нимало не исказили и старые злые обычаи оставили, и пришли на покаяние». При этом монеты в перечеканку принимались по курсу выше прежнего номинала. При этом Елена, нимало не сомневаясь, продолжала регулярно подписывать царские указы о применении лютой казни к всякого рода фальшивомонетчикам. Им было велено лить в рот олово и отрубать обе руки, дабы более никогда не повадно было. На основе указа 1535 г. новгородка получила название копейка, так как великий князь был изображён на ней не с мечом, как прежде, а с копьём.
Второй этап реформы оформлен указом от 24 февраля 1536 г., согласно которому велено «новыми торговати с копьём», что стало возможным после выпуска достаточного для обращения количества денег.
С марта по август 1536 г. в Новгороде и Пскове введены новые деньги. Из обращения изымались резанные и низкопробные монеты, затем «старые новгородки», последними были запрещёны «старые московки».
И последний этап этой великой реформы. 1538 год – все изменения в денежной политике государства. Ранее принятые изменения были распространены на столицу – город Москву.
Повсеместно запрещалось обращение старых «московок» и объявлено о чеканке в Москве новых денег по три рубля из гривенки (в то время как раньше, до этого, из гривенки – серебряного слитка в 204 г. чеканились монеты общей стоимостью 2,6 рубля). Таким образом, указ для Москвы был таким же, как и для Новгорода и для Пскова. В результате реформы проведённой этой удивительной женщиной в стране впервые была установлена единообразная система денежных знаков на основе серебряного рубля весом 68 г. Новой общегосударственной монетой стала копейка весом 0, 68 г. Деньга и полушка заменяли «московки». Московский рубль XVI века был равен 200 «московкам» (полуденга – 0,34 г серебра) или 100 новгородкам (денга – 0,68 г серебра). Самой мелкой денежной единицей была полушка – 0,17 г серебра.
В Российском государстве вводилась единая монетная система, обязательная для всех русских городов, деревень и прочих поселений. В белокаменной был учреждён монетный двор, деятельность которого контролировало исключительно правительство. Новая система была основана только на серебре. Она отказалась от чеканки медных пул. При этом, снизив вес денег, реформа не затронула качества серебра. Западное серебро проходило на Руси дополнительную очистку. Вплоть до 1640-х годов Европа не имела более высокопробной серебряной монеты. Денежный двор принимал серебро по весу, проводил очистительную «угольную» или «костяную» плавь и только после этого чеканил деньги. Не исключено, что благодаря этому введённая нашей героини денежная система продержалась вплоть до реформы Петра I.
Меж тем на границах её государства строились новые крепости – Мокшан, Буйгород, Балахна, Пронск. Города Владимир, Ярославль, Тверь, Кострома, Вологда укреплялись заново. Практически все внутренние враги были повержены, а внешние как-то не особенно и досаждали.
Правь царица, да радуйся. Однако 3 апреля 1538 года, во втором часу дня, Елена Глинская скоропостижно скончалась. Ни в одной из дошедших до нас летописей, я не нашёл ни одного слова, что она страдала какой-либо хворью. Ходили в то время слухи, что великую княгиню отравили бояре. Погребение произошло на удивление быстро. В тот же день правительницу упокоили в Вознесенском девичьем монастыре, где находилась усыпальница царских особ женского пола. Нет в старинных книгах и упоминания, что митрополит московский совершил над ней отпевание. Ни люд московский ни тем более бояре не проявили в те дни ни малейшей скорби. Оплакивали её только сын Иван да князь Оболенский.
Прошла всего неделя, и «боярским советом князя Василия Шуйского и брата его князя Ивана и иных единомысленных им» князь Оболенский был взят – «и посадиша его в палате за дворцом у конюшни и умориша его гладом и тягостию железной».
***
Саркофаг Елены Глинской вскрыли в 1999 году. Наши археологи и антропологи однозначно утверждают, что лежащая там женщина была отравлена ртутью или смесью ртути с мышьяком.
А теперь дорогой мой читатель, не сочти за труд загляни в свой кошелёк. Видишь там копеечку? Конечно современная копейка совсем не то что та старинная, но всё же отдай должное Елене Васильевне Глинской, ей-богу она это заслужила.
Есть предположение, что матерью его была молодая турчанка, которую захватили в одном из своих походов буйные казацкие ватаги. Дети научились от матери турецкому языку, легко понимали татарский. Крестной матерью героя нашего повествования была русская женщина Матрена, по прозвищу Говоруха, а крестным отцом – войсковой атаман Корнила Яковлев. Считается, что наш герой был средним из трёх братьев. После смерти отца старшим в семье стал первенец – Иван. Гордился им отец: статным вырос большим видным. У матери-красавицы унаследовал он глаза-уголья, густые кудри, чёрные брови вразлёт. В отца пошёл характером: своенравным был Иван, гордым, независимым и таким же, как батяня удалым и бесстрашным. Но судьба распорядилась иначе: через века до нас дошли деяния среднего брата. Первый документ о Степане Разине: его просьба об отпуске для поездки в Соловецкий монастырь 1652. Двадцатилетний казак совершил своё первое путешествие, пересёк русские земли с юга на север.
Как говаривал с эстрады известный сатирик:» Время было жутчайшее, походы за зипуном были законны, – это была военная добыча. Так делали и московские князья, и цари, нападали на соседние княжества – грабили, называя грабёж военной добычей, разоряли целые княжества и присоединяли имущество (княжества) других князей себе». Русское правительство доверяло Степану важные поручения. В 1661 году он с Иваном Исаковым и несколькими донцами и запорожцами отправился на переговоры с калмыцкими старейшинами о совместных действиях против крымских татар и ногайцев. В 1663 году он уже во главе большого казачьего отряда с Дона, в союзе с калмыками и запорожцами, ходил под Перекоп против крымцев. Здесь казаки захватили много пленных и скота, а на обратном пути разбили крымский отряд. До 38 лет – возраст более чем солидный для лихого вояки – Разин ничем не отличался от обычных удачливых казачьих атаманов. И вдруг судьба его делает «немыслимую загогулину». В канун своей кончины Степан упоминал о казни старшего брата Ивана, ослушавшегося Юрия Долгорукова и попытавшегося увести находившейся под его командой отряд с «царской службы» на Дон, как о первопричине своих «безобразий».
В 1665 году князь Ю. А. Долгоруков арестовал старшего брата Ивана за самовольный уход с казаками на Дон, во время войны с Речью Посполитой. Разбирательство царского воеводы было коротким: со старинными казацкими обычаями он не посчитался и самовольный уход атамана с казаками из расположения войск расценил как дезертирство. Последовал приговор – смертная казнь, и Иван в присутствии большого числа казаков был повешен. Возможно, очевидцем казни старшего брата стал и наш герой. Во всяком случае, расправа с Иваном потрясла его, в душе клокотала злость и ненависть. Как и полагается, на плечи легли заботы о большой семье. Правительство всё в больше выпускало медные деньги, приказав, что б они так же ценились, как и серебряные. Выпуск медной монеты привёл к спаду стоимости денег и росту цен. В 1661 г. хлеб подорожал более чем в 10 раз. За один серебряный рубль давали несколько медных. Медные деньги упали в цене, их отказывались принимать в казну в виде налогов, в уплату за продукты. Стрельцы и солдаты хотели получать жалованье хлебом, зерном, мясом и т. д. В очередной приезд удалой казак оказался в белокаменной. «Столица как всегда, поразила его многолюдством, сказочной красотой Кремля, бойкой и богатой торговлей, обилием церквей. На улицах и площадях царило оживление, звонили колокола, лихо неслись кареты с вельможными боярами в дорогих шубах, мелькали купеческие возки с товарами, сновали лоточники, продававшие разную горячую пищу. На высоком помосте наказывали плетьми провинившихся перед властями: кого за то, что прилюдно сказал неосторожное слово про царских судей и дьяков, кого – за то, что помешкал снять шапку при появлении патриарха со свитой. На Ивановской площади в Кремле, что рядом с самым высоким в тогдашней Москве строением – колокольней «Иван Великий», постоянно толпился народ. Кто пришёл сюда по своим делам в один из приказов, кто – оформить сделку у площадного подьячего, кто послушать новости. Ведь именно здесь бирючи, привлекая внимание толпы ударами литавр, оглашали зычными голосами царские указы. Отсюда и родилась поговорка «Кричать во всю Ивановскую». Братьев среднего и младшего, по свидетельству иностранных хроникёров, «тотчас же доставили прямо в судилище, где был разведён огонь. Как только они туда прибыли, героя нашего повествования вздёрнули на дыбу и дали ему 18 – 20 ударов кнутом, но он не обратил на это особого внимания». Держался очень мужественно также и в то время, когда его положили спиной в огонь и стали жечь, а боярин Долгоруков и некоторые другие спрашивали его при этом о различных вещах. На одни вопросы он отвечал очень дерзко, на другие же совсем не давал ответа. А именно речь шла о том, чтобы он выдал неких знатных людей, имевших с ним связь. Но все это осталось тайной.
В государственных архивах сохранились стенограммы допроса с собственноручными пометками государя Алексея Михайловича. Он не чурался самостоятельно формулировать вопросы для подследственного и просил тщательно фиксировать ответы, а затем показывать их. Младший брат Фрол на допросе о связи с опальным патриархом Никоном дал те же показания, что и наш герой. «Да и брат его – Фролко, – говорится в наказной памяти по делу о патриархе Никоне, – при пытках говорил те же речи…».
В 1922 году в СССР принимается Постановление о производстве товаров для населения, общество /ПЕПО/ берет в аренду бывший завод, который в 1922 году получает новое имя – Степана Разина.
За окном южный кубанский декабрь. То есть холодно, сыро и противно. Снега нет и в помине, зато холодный ветер с моря пронизывает до костей, норовит забраться за плотно застёгнутую куртку, сворачивает уши в трубочку и наводит мысль о тёплых странах, ласковом солнце и тёплых камешках на пляже. Чтобы хоть немного согреться нырнул в близлежащий магазинчик и глаз сам собой отыскал банку с греческими оливками. На ней изображён аэропорт в городке Керкире. Дай бог памяти в честь кого он назван, там что-то связано с Россией, надо вспомнить.
Этому человеку поставлены памятники в Афинах и в нашем Санкт-Петербурге монетке достоинством в двадцать евро центов отчеканен его портрет. Его ещё почему-то называли русский грек. Сын недавно показывал мне свой учебник истории – нет там об этом греке ничего, да и я если честно раньше никогда не сталкивался с этим именем. Ну, что же тем интереснее будет распутывать этот исторический клубок. Так, банку покупаем, и сыр греческий тоже. Под их знаменитый салат и бокальчик сухого вина думается гораздо лучше.
Девятнадцатое столетие от Рождества Христова началось с целой череды войн с Иродом рода человеческого, то есть с французским правителем Бонапартом или Наполеоном, это кому как нравится. Бои шли как на суше, так и на море. Русский флот, воюя в далёком Средиземном море, взял да и освободил Ионические острова от французской оккупации. И эти самые острова по международному соглашению были переданы под русско-турецкий протекторат (да-да, были в нашей истории и такие вот загогулины!)
Уроженец острова Корфу по имени Иоаннис в это время с успехом закончил своё обучение в Италии в Падуанском университете, получил учёные степени по медицине и одновременно с этим по философии и праву, вернулся домой и с успехом занялся медицинской практикой.
Именно ему русское командование предложило перейти на дипломатическую службу в Министерство иностранных дел Российской империи. Иоаннису вменялось в обязанность обустроить быт русских гарнизонов расквартированных на Ионических островах.
Он участвовал в работе над новой республиканской конституцией, отмечу, между прочим, чтоб этой серьёзнейшей работой со стороны России руководил наш знаменитый флотоводец Фёдор Ушаков. Позволю себе заметить, что аналогичной конституции в тогдашней Европе ещё ни у одной страны не было, даже у революционной Франции!
Прошло всего четыре года и Ионические острова в соответствии с Тильзитским мирным договором были возвращены наполеоновской Франции.
Иоаннису на своей Родине оставаться более нельзя. Французы сотрудничество с русскими ему ни за что не простили бы. Однако наши своих не бросают. Грек получает приглашение продолжить службу по дипломатическому ведомству аж от самого российского императора Александра I. Молодой дипломат не без сожаления меняет тёплую и солнечную Грецию на холодный и слякотный Петербург.
Иоаннис Каподистрия поступил в распоряжение тогдашнего канцлера Российской империи Н. П. Румянцева. Беседа с новым подчинённым продолжалась долго. В конце концов, канцлер безоговорочно убедился в ценности своего нового сотрудника.
Каподистрия получил чин статского советника и был причислен к Коллегии иностранных дел, с окладом в три тысячи рублей, замечу, что примерно столько же получал в те годы российский губернатор. Новоиспечённому дипломату было велено выполнять различные ответственные поручения, касаемые различных вопросов восточной политики России, особенно на Балканах и вСредиземноморье.
В 1811 году его назначают секретарём русского посольства в Вене, правда вне штата посольства и уменьшают его гонорар ровно в три раза.
Так уж вышло, что российский внештатный дипломат Каподистрия волею случая оказался в самом пекле европейской дипломатической борьбы.
В мае 1812 года дипломат получил секретную депешу от Румянцева с указанием срочно прибыть в румынский Бухарест и поступить в полное в распоряжение главнокомандующего армией адмирала Чичагова. До войны с наполеоновской Францией оставалось всего несколько недель. Скажем так, что здесь он фактически стал выполнять функции ближневосточного и балканского отделов Министерства иностранных дел Российской империи. Однако столь высокое положение не освободило его от участия и в военных походах. Каподистрия испытал на себе все прелести и опасности походной жизни. Голодал и мёрз, вместе с солдатами армии Чичагова. Прошёл тысячи вёрст от Дуная до самой Березины.
Именно он своей рукой, но от имени императора российского поставил подпись под знаменитым мирным Парижским договором. Грамотное и точное исполнение всех поручений Александра I, а так же блестящие таланты, как в области дипломатии, так и в области разведки привели к быстрому карьерному росту русского грека. В 1815 году высочайшим указом ему пожаловали звание статс-секретаря.
А через год он стал министром иностранных дел России. Скромный в быту, совершено бескорыстный в денежных и служебных отношениях, Каподистрия стал доверенным лицом Александра I, можно сказать, что эти совершенно разные люди стали настоящими друзьями.
Забегая вперёд скажу, что после гибели графа Иоанна Каподистрии в далёком греческом Нафплионе, в далёкой холодной России о проливала слёзы женщина по имени Роксандра Стурдза. Это её умом и проницательностью восхищался великий Пушкин, да что там Пушкин, сам Александр I был восхищен этой дамой.
Семья Роксандры Стурдза прибыла в Петербург из Константинополя сильно обедневшей. Тем не менее первое, на что сделали родители – это оставшиеся средства направили воспитание своих пятерых детей.
Совсем скоро семью Стурдза постигли ещё два страшных удара. Покончил самоубийством старший брат Роксандры – Константин. А спустя некоторое время скончалась её болезненная сестра. Уходы из жизни близких людей сделало Роксандру душой осиротевшей семьи. Именно благодаря ей, сделал блестящую карьеру на императорской службе брат Александр. Более того разбитый параличом и совсем разорившийся отец получил от императора пожизненный пенсион.
Роксандра находилась в царском кортеже, который направлялся на конгресс в Вену. Именно там она и встретилась со своим будущим избранником. Она оказалась прекрасной собеседницей в долгой дороге. Великолепное образование, полученное на дому, давало возможность даме из высшего света поддерживать разговоры на любые темы: от философских и религиозных до вопросов касаемых внутренней и внешней политики. В её лице Каподистрия нашёл горячую сторонницу в делах по освобождению соотечественников-греков от турецкого ига.
В то время она как могла, пыталась привлечь внимание Александра I к балканским делам. Более того, на свой страх и риск она составила записку для императора по греческому вопросу. Однако этим своим поступком только вызвала у самодержавца приступ негодования.
Министр сделал предложение Роксандре Стурдзу в письме. А что вы удивляетесь. Пушкин тоже просил руки Натальи Гончаровой письменно у своей будущей тёщи. Такие были тогда времена.
Каподистрия уехал в Швейцарию, как было объявлено – для поправки пошатнувшегося здоровья. Роксандра как бы «осиротела». Ей уже исполнилось двадцать пять, ему почти тридцать пять. Согласитесь в таком возрасте уже пора решаться на создание крепкого греческого семейного очага.
Императору, конечно, нравилась эта умная и соблазнительная гречанка. По всей видимости, Роксандра отыскала пути к сердцу самодержавца российского. Был ли между ними роман или нет, нам теперь уж точно не узнать, но, сдается мне, что доброжелатели своевременно доставили в далёкую Швейцарию последние Петербургские слухи и сплетни. Вполне возможно, что именно они и стали причиной разрыва Каподистрия с Роксандрой Стурдза.
Через некоторое время Роксандра отбыла в свите императрицы в Германию, где в городке Веймар познакомилась с графом Альбертом Эдлингом. Знакомство выглядело пустой формальностью, женщина искала встречи со своим возлюбленным Каподистрия. Она не прерывала переписки с ним, и постоянно придумывала планы их встречи.
О том, чем закончилась их встреча, я уже рассказал тебе дорогой мой читатель. После разрыва с Иваном Антоновичем она стала называться графиней Эдлинг.
Впрочем, Роксандре удалось и своего немецкого мужа превратить в русского. Новобрачные переехали на постоянное жительство в Россию и сам император пожаловал ей пансион и выделил 10 тысяч десятин земли, правда, в далёкой Бессарабии. Супруги в скорости превратили свое поместье в образцовое современное, весьма прибыльное хозяйство. Замечу, что нём трудились не крепостные, а свободные наёмные люди. Гречанка Роксандра была демократкой не на словах, а по своей жизни.
Позже она открыла в Одессе Дом призрения сирот, где жильё и пищу могли получить все бездомные дети. Роксандра пережила Иоанна Каподистрия на целых тринадцать лет.
Старожилы Одессы утверждали, что её могилу можно было найти ещё и в конце девятнадцатого века. Однако понятное дело сегодня уже никто не скажет вам, где похоронена гречанка именно та, которую любил Каподистрия и которой восхищался сам великий Пушкин.
В 1821 году в Греции вспыхнуло восстание. Каподистрия отказался принимать в нём участие, так считал, что без помощи такой мощной державы как Россия оно обречено на провал. Однако как мог, помогал повстанцам материально. Все обращения к Александру I по поводу оказания помощи единоверцам и проведения более решительной политики по разрешению восточных вопросов натыкались на глухое непонимание самодержавца.
В 1827 году народным собранием в городе Трезен граф Каподистрия был избран правителем Греции. В письме императора Николая I графу Гейдену эта должность переводилась как «председатель греческого правительства» однако, несмотря на наличие этого официального документа и возможную ошибку перевод. вРоссийской империи Каподистрию величали высоким титулом «президент».
Турецкий султан и его диван понятное дело, и слышать ничего не хотели о каком-то там президенте. Хочу напомнить тебе, дорогой мой читатель, что в этом же году между Англией, Францией и Россией была подписана «Лондонская конвенция», в соответствии с которой Греции предоставлялась полная автономия. К этой этому документу прилагалась тайное дополнение, в котором было недвусмысленно определено, что в случае отказа Оттоманской порты признать независимость Греции, соединённая эскадра стран участниц популярно объяснит Турции необходимость исполнения Лондонской конвенции».
Соединённая эскадра России, Великобритании и Франции общим количеством 1276 орудий под командованием старшего в чине английского вице-адмирала Эдварда Кодрингтона подошла к Наваринской бухте и встретилась там с турецко-египетской эскадрой обладающей 2200 орудиями.
Битва двух флотов началось только после того, как турки убили второго парламентёра, посланного на флагманский корабль под командованием Мухаррем-бея. Сражение продолжалось более четырех часов и закончилось уничтожением турецко-египетского флота. Наиболее решительно и искусно действовала русская эскадра, именно она разгромила весь центр и правый фланг флота противника. Наши матросы и офицеры смогли уничтожить большую часть кораблей адмирала Мухаррем-бея. В середине января 1828 года избранный президент прибыл во вверенную ему страну. За три года своего президентства он успел сделать много. Созданы государственные институты, в том числе национальный банк. Грецию стали признавать ка суверенно государство другие страны. Как у всякого популярного человека у Каподистрии, врагов хватало. Многие не могли смириться с проводимой президентом политикой. Среди них была и семья Петробея (Мавромихали). Главу этого семейства с подачи президента осудили и отправили в тюрьму. 9 октября 1831 года президент независимой Греции без какой-либо охраны шёл по улице. Он узнал шедших ему навстречу людей. Но нисколько не испугался, а приподняв в знак приветствия шляпу прошёл мимо. Сын и брат Петробея, Георгий и Константин Мавромихали, сзади напали на Каподистрия, ударили ножом и выстрелили в голову. Константина разъярённая толпа забила палками и камнями на месте. Георгию удалось добежать до французской миссии. Толпа бушевала у его стен, требуя выдачи убийцы в противном случае обещала разнести и само посольство. Убийцу президента французы выдали от греха подальше. Простые греки казнили его тут же на месте.
Каподистрия прекрасно понимал, что умереть своей смертью ему не суждено, поэтому незадолго до своей смерти он написал в своем дневнике: «Приходит время, когда людей судят не по тому, что они говорили или написали о себе, но на основании их поступков. Эта вера давала мне силы в течение всей моей жизни, она служила основой моих духовных принципов… Перемениться для меня уже невозможно. Я по-прежнему буду исполнять свой долг, не заботясь о себе, и пусть будет, что будет…»
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.