Старуха Хельда водрузилась на свой чурбан, прищурила глаза и уставилась на нашу спутницу:
– А кто эта белокурая девчонка? Разве ей место в тёмном лесу с призраками? Что она здесь делает?
Краем глаза я заметил, как Альфия съёжилась от колючего взгляда колдуньи, хоть и была девушкой неробкого десятка и выглядела очень даже воинственно. Сдержанностью отличалась её белая рубаха с зауженными на запястьях манжетами. Туловище стягивал зашнурованный жилами кожаный коричневый жилет. Узкие, облегающие брюки из плотной чёрной ткани были заправлены в высокие, по самые колени, сапожки.
И всё-таки Альфия отличалась особенной женственностью и грацией. На неё, очень красивую и стройную, можно было смотреть часами, любуясь небесного цвета глазами, чувственными губами и светлой, словно отбеленной, кожей. Густые светлые волосы были ловко заплетены в толстую косу, лежащую на плече, а чуть выше бровей алела узкая ленточка.
Иногда я замечал, как Хордис, тайком восхищаясь, наблюдает за девушкой. Да что там говорить? Её вид и меня завораживал, ведь в нашей с Хордом компании Альфия выглядела пришелицей из какого-то иного странного мира.
Красавица не отличалась обычной для женщин болтливостью. Я почти ничего о ней не знал, но всё-таки не сомневался в том, что на неё можно рассчитывать. Девушка просто внушала всем своим видом доверие.
В нашу с Хордисом компанию Альфия прибилась в первый же день путешествия. Вспоминается, солнце тогда поднялось высоко над головой. Становилось душно, и мы присели неподалёку от тропинки, в тени раскидистой сосны. Кажется, разговаривали, что-то планировали, спорили, как лучше нести наш котёл с едой и вещами. Неожиданно Хорду прямо в лоб попала сосновая шишка! Я рассмеялся, сказав, что даже белки, мол, с ним не согласны. Но через секунду вторая шишка угодила и в меня. Тут мы, конечно, сообразили, что здесь кто-то прячется. Искать никого не пришлось. Ловкая и стремительная Альфия, укрывающаяся на большой сосне, одним прыжком спустилась на землю. Будто своим старым знакомым, как ни в чём не бывало, она заявила, что дальше пойдёт с нами, пока мы, чего доброго, в споре не поколотили друг друга. Нам сразу же понравилась эта идея, ведь такая ловкая и умелая помощница никогда не может быть лишней в долгом пути. Да, мы не знали, откуда она пришла и останется ли с нами до конца, но скорей всего мы не хотели этого знать. Она просто нам нравилась.
Отвечая на вопрос Хельды, наша спутница сказала:
– Я – Альфия. Это мои друзья. Темнотой и призраками меня не испугать, и я сама решаю, куда мне идти. Мы хотим, чтобы ты пошла с нами. Очень нужна твоя помощь. С людьми мы могли бы справиться. Но вот с колдовством… Это вряд ли.
Колдунья Хельда цокнула языком и расплылась в кривой улыбке. Ей, похоже, понравились храбрость и независимость девушки. А у меня вдруг появилось чувство гордости из-за того, что с нами такая удивительная спутница. Хельда спросила:
– Девочка моя, да знаешь ли ты, во что вляпалась? Я даже не догадываюсь, куда вы меня зовёте и что собираетесь делать дальше, но если вас преследуют и пытаются уничтожить тёмные духи, то плохи ваши делишки, и уж точно ещё хуже всё это закончится.
Альфия, слегка улыбнувшись, возразила:
– А я уверена, что мы всё делаем правильно, и путь наш увенчается успехом. Так что собирайся старая женщина, и пойдём. Хватит болтать, нас ждут великие дела!
Старуха была обескуражена дерзостью девчонки, одна её бровь даже поползла вверх, и мне на мгновение показалось, что воздух вновь становится тяжёлым. На самом же деле это было не так. Просто Альфия в самый нужный момент взяла ситуацию под контроль, начав говорить с колдуньей на равных. Старуха неожиданно сдалась:
– Да, мне нужно это медное кольцо: я стара и небольшое омоложение с помощью сильного зелья мне не помешает. Я должна взять необходимое. Помогите мне собраться.
Хельда подошла к медвежьей шкуре на полу, отогнула угол подстилки клюкой и приказала нам открыть подполье. Мать – Земля! Значит, всё-таки у неё есть дочь, и она сидит сейчас в подполье… Я подошёл и сдёрнул шкуру, под которой оказался большой бревенчатый люк. Тяжёлый и на засове, но как же по другому можно усмирить зачарованную безумием девушку? Откинув крышку, я заглянул в темноту. Там просматривались только две верхние ступени. Хельда щёлкнула пальцами – и рядом в воздухе загорелся маленький синий огонёк. Приглядевшись, я обнаружил в нём светящегося мотылька. Старуха показала клюкой в провал:
– Иди, не бойся, огонь не погаснет. Я скажу, что нужно взять.
– Разве там никого нет?!
– А кого ты там хотел увидеть, лопни твои глаза?! – старуха зашлась мерзким, очень тонким хохотком.
Опять мимо! Мне, в самом деле, нужно выбросить мысли о дочери колдуньи. Я вздохнул и начал спускаться во мрак. Огонёк мотылька наверху казался не таким ярким, как сейчас. Он летел впереди меня на расстоянии вытянутой руки. Невольно подумалось о том, что хорошо иметь колдовские способности. Никаких тебе хлопот с темнотой, с мышами. Да всё, что угодно, под силу.
Внизу было сыро и душно. Моя простая холщовая рубаха в один момент отсырела. Привыкая к слабому освещению подполья, я осмотрелся. Старуха крикнула, чтоб я шёл прямо и возле стены взял кожаный мешок, в который и буду складывать её пожитки.
Очень скоро необходимое уже лежало у ног колдуньи, которая внимательно рассматривала вещи, проверяя, всё ли я собрал. Потом Хельда сняла со стены бубны, вкладывая их один в другой, прихватила свитки из бересты, бросив их в мешок, и крикнула:
– Града, перестик булдом, красторени.
Наши глаза округлились, нахлынувшее чувство тревоги заколотилось в каждой груди, а в двери уже скреблась Града. Зверюга подцепила хлипкую створку когтем и открыла её, заполняя весь проём своим громадным туловищем. Ну и псина же! Что за невероятные размеры?! Казалось, в её клыкастую пасть влезут одновременно две человеческие головы.
Вблизи Града выглядела ещё ужаснее. Она ринулась к хозяйке, бросая на нас жуткие взгляды свирепых пылающих глаз. Её дыхание было частым и тяжёлым (так даже загнанная кобыла не дышит). А там, где ступали её лапы, на земляном полу оставались громадные следы, очень похожие на медвежьи. Града подошла к колдунье и опустилась на пол. Старуха стала укладывать на её широкую спину вещи. Сверху она укрыла скарб парой шкур и перетянула всё широкими ремнями с железными пряжками. Скорей всего Граде уже не раз приходилось быть навьюченной.
Перспектива дальше путешествовать с этим животным не слишком радовала, но, главное, что колдунья идёт с нами, а значит, эта ночь уже не принесёт столько неприятностей, как предыдущие. Мать – Земля! Как мы ещё до сих пор живы?!
Оставив лачугу, мы увидели, что гроза уже закончилась. Невольно подумалось, за всем происходящим в избушке я не услышал того, что творилось снаружи. Может, грозы и вовсе не было, и это всего лишь колдовские проделки старухи, которая пыталась нас выдворить? Тогда почему она просто не спустила на нас свою питомицу Граду? Зачем она идёт с нами? Заполучить колдовскую медяшку? Кажется, такого уж серьёзного повода у неё для этого и нет… Столько вопросов и не одного ответа!
Ровное течение мыслей было внезапно прервано громким карканьем! Чёрная птица выпорхнула из открытых дверей и опустилась на щуплое плечо хозяйки. Да сколько же можно! Зачем нам в пути ворона? Не хватало для полного счастья ещё медведя из соседнего валежника и пары зайцев с бубенцами. Да уж! Компания подобралась, что надо!
Вместе со своими спутниками я двинулся в сторону лесной тропинки. Впереди нас шла Града, что очень радовало, ведь собака точно почует опасность. Всё-таки есть толк от этой псины. Цепочку завершала старуха, у которой на плече покачивалась ворона. Наше путешествие продолжилось, но уже в новом составе.
Обратная дорога через дремучий ельник не была напряжённой и, как нам показалось, закончилась раньше, чем путь к убежищу Хельды, поначалу пугающему нас дурной славой и неизвестностью.
За время бессонных ночей мы порядком вымотались, привал на ночлег был просто необходим. Опасность не позволяла нам ночью спать. Приходилось идти по открытой местности с горящими факелами, но иногда и это было невозможным. Там, где луга и поля сменялись непроходимыми лесами, и каждая живая и неживая тварь на пути пыталась напасть, нам приходилось забираться на самые верхушки деревьев и оттуда нести дозор до самого рассвета. Именно поэтому мы и решили найти ведунью, которая может справиться с чёрным колдовством.
Теперь, оказавшись на берегу странного большого озера, мы наблюдали за тем, как вечер неумолимо переходил в ночь, и небо становилось всё темнее. Горизонт, за который свалился солнечный диск, ещё был золотистым, но и это свечение, словно перегоревший костёр, начало превращаться в чёрную сажу ночи. Песня, которую мы пели, тоже затихла, но где-то в глубине сознания ещё некоторое время звучало:
Ой, ты неба отраженье,
Ой, могучая волна.
Бьём поклоны уваженья.
Слава, слава на века!
После хорошей песни, сытного ужина мы расположились на мягких шкурах вокруг костра. Таинственная гладь воды словно растворилась в темноте, и уже было непонятным, есть ли это самое озеро, или всё нам только привиделось…
На каменных истуканах плясали длинные тени, исполняя непонятные шаманские танцы. Камни останутся тёплыми до утра, ведь их будет согревать огонь нашего костра. Вот почему им не удастся высосать из нас жизнь. В моей голове неожиданно всё закружилось: камни, шаманы, тени… Казалось, я упал в темноту небытия…
Из темноты вынырнули уже знакомые мне черепичные крыши, совсем крошечные. А я… Я лечу над ними! Большие кроны вековых деревьев прикрывают кровли, словно гигантские зонтики. Всё наполнено солнечным светом, и я даже чувствую, как мне тепло. Люди ходят где-то внизу и кажутся маленькими, словно букашки. Тесные улочки петляют между домов, пересекают друг друга и снова расходятся. Кажется, вот эта улочка знакома мне лучше других… Тут мы с ребятами когда-то давно ловили в лужах лягушек. А вот и рыжая крыша нашего дома. Кошка сидит на крыльце и смотрит, как я появляюсь в проёме дверей.
Теперь я сижу за столом. Рядом стоит мама, она что-то говорит и плачет.
– Мама, не плачь, я не понимаю, что ты говоришь, успокойся.
– Ты уже совсем большой… Но можешь ли пообещать, что с тобой ничего не случится? Пообещай мне, что найдёшь его и вернёшься домой целый и невредимый.
– Да, мама, я обещаю тебе, я обязательно вернусь.
Хордис встретил меня на улице. Пока мы разговаривали с мамой, он успел сходить домой и взять необходимые вещи:
– Неужели ты собирался в опасный путь, не прихватив меня?
– Хордис, я не знаю сколько дней проведу в дороге, и нужно ли тебе идти со мной?
Хордис отвёл глаза, и я понял, что поступал по отношению к нему нечестно. Много лет мы шли вместе рука об руку, а теперь, когда передо мной было полное приключений и опасностей путешествие, я не позвал его с собой. У меня, конечно, была на то серьёзная причина – я не мог рисковать его жизнью, на что Хордис возразил:
– Мы же с тобой лучшие друзья, и я пойду с тобой!
– А как же твоя семья?
– Я попросил сестру, чтобы она всё сказала моим родным.
Мне стало как-то очень тепло от слов Хорда. Да как же я только мог не позвать близкого друга с собой? Конечно же, Хордис должен пойти со мной. Другого варианта просто нет…
– Вейко, Вейко, они пришли, Вейко поднимайся, они уже здесь! – громкий крик Хордиса вырвал меня из сна. Я рванулся, вскочил на ноги и ничего не понимающим взглядом начал озираться вокруг. Казалось, ничего не происходило, но до тошноты неприятно звучал постоянно нарастающий свист. Града металась между камнями и клацала зубами, будто ловила комаров. Альфия и Хордис смотрели по сторонам, растерянные и непонимающие. Костёр по-прежнему горел, и Хельда сыпала в огонь из ладони какой-то чёрный порошок, отчего вверх взлетали яркие искры. Потом колдунья прошептала:
– Теперь мы посмотрим, как вы выглядите. Бладис крамиз, докут протуд, ами дож валож! Мрак не враг, огонь в ладонь, кто в тени, тот выйди вон!
Вокруг в воздухе начали появляться тёмные пятна. Злые духи стали проявляться в виде чёрного дыма. Они клубились и не имели постоянного очертания – зловещие бесформенные сгустки дыма.
– А теперь смотрите и запоминайте, каких вы приютили демонов, – Хельда схватила с земли ремни, которыми крепила ношу на спине собаки. Взмахнула ими в воздухе и произнесла заклинание:
Песок скрепляется водой,
Вздымает горы над землёй.
Так кожа бывшая живой,
Стань мёртвой, крепкой и стальной.
Свинец, расплавленный, течёт,
Предмет сей гнётся гибкой веткой.
Остудит жидкое пусть лёд,
Застынет всё полоской крепкой!
Ремни стали менять цвет на металлический. Там, где находились пряжки, начали образовываться рукояти клинков. Лезвия стали быстро накаляться, шипеть, но они также скоро и остыли. Колдунья протянула один клинок мне, другой – Альфии:
– Вот вам настоящее оружие, и глядите теперь в оба, не позволяйте духам проникать в предметы.
Один дух начал вращаться чёрным широким дымчатым кольцом вокруг большого камня. Чтобы немедленно его остановить, я замахнулся клинком. От моего удара остановилось вращение, следом дым осыпался чёрным песком на землю. Ещё один дух закрутился вокруг большого дерева. О, если это дерево пойдёт в атаку, мало нам не покажется! В этот момент Альфия стремительно бросилась к стволу, но дерево было податливее каменей, и дым с треском проник под кору. Девушка, размахивая клинком, стала отрубать заколдованные ветки. Щепки летели в разные стороны, а дерево раскачивалось, пытаясь задеть воительницу. Альфия, уворачиваясь от ударов, в прыжке достала до нижних сучьев, поднялась на них и, балансируя, начала орудовать клинком. Земля под деревом зашевелилась, оголяя корни, которые подобно змеям стали выползать на поверхность. Я подбежал к стволу и с силой начал отсекать корневища один за другим. Альфия спрыгнула, чтобы помогать мне. Дерево нервно дёргалось, пытаясь сбить нас с ног могучими корнями, но острые клинки рубили корни очень легко и быстро. Неожиданно дерево с грохотом повалилось на землю и через секунду превратилось в полоску чёрного песка. Ещё один демон был повержен.
Пока мы с Альфией побеждали дымчатых, Хордис и колдунья уже справлялись с новой проблемой. Озарённое пламенем костра, над поверхностью озёрной воды возвышалось какое-то существо. Большая, болотного цвета голова раскачивалась на змееподобном туловище. Глаза чудища выпучились, словно два пузыря, заполненных желтоватой жидкостью. По бокам головы располагались большие, напоминающие перепончатые плавники розоватые выросты с бордовыми прожилинами. Рядом непрерывно открывались жаберные крышки. Туловище гадины было покрыто зелёной твёрдой чешуёй, плотной как броня, а вдоль хребта располагался ещё один плавник. Угрожающая пасть была открыта и показывала ряд тонких, как иголки, и острых, словно копья, клыков. Зубы были длинные, размером с человеческую руку. Их было не меньше сотни. Не хотелось бы оказаться зажатым в таких челюстях. Звук, который издавала тварь, был ужасен. Это была смесь свиста и визга. От такого «пения» хотелось заткнуть уши, а от мерзкого вида – закрыть глаза.
Вот какие тайны скрывало безмолвие озера, вот что оно прятало в своей пучине. Хельда держала в руках большой белый бубен и, отбивая гулкий ритм, произносила заклинания. По мере того как нарастал её голос и усиливались удары, бубен начинал светиться. Магическое сияние сначала наполнило бубен, а затем, увеличиваясь, вышло наружу. Расширяясь, свет образовал купол над нашими головами. Это было похоже на большой светящийся мыльный пузырь и должно было защитить нас от нападений озёрной гадины. Чудовище опустило свою клыкастую пасть к поверхности озера и начало вбирать в себя воду. С булькающим звуком оно всасывало потоки, а затем снова поднялось над поверхностью. Его движения были медлительными, но от этого ещё более угрожающими. Града носилась вдоль линии защитного купола в нетерпении напасть на змеевидное существо. Хельда била в бубен! А Хордис взял у меня клинок со словами:
– Вейко, нам нужно сражаться с гадом или мы станем едой для него.
В этот момент чудовище склонилось над куполом и, широко распахнув пасть, начало изрыгать потоки воды, подобные гигантскому водопаду. В защите купола мы были, словно под перевёрнутым прозрачным котлом. Вода, стекая по стенкам и ударяясь о землю, размывала почву и убегала обратно в озеро. Костёр был залит водой, и теперь в темноте ночи только свет купола освещал гигантскую голову. Защита не подвела и выдержала напор.
Хордис попросил колдунью не бить в бубен. Старуха повиновалась. Купол стал мерцать и на одно мгновение совсем погас. Хорд молниеносно выскочил за пределы защиты, направляясь к чудищу! Града тоже выскочила из купола. Хельда снова ударила в колдовской бубен, вызывая мощную защиту! Ворона раскачивалась у неё на плече в такт ударам. Мой друг добежал до кромки воды, начал бегать вдоль берега и, вызывая на бой, кричал на чудовище:
– Ну что, жалкий червяк? Давай, ползи сюда, и я порежу тебя на закуску!
Громадина двинулась на него. Большая клыкастая голова в этот раз не набирала воду. Видимо, она решила просто проглотить свою жертву. Чудовище склонилось над Хордисом, из пасти высунулся длинный и узкий, покрытый язвами язык. Казалось, отвратительный язык пытается нащупать человека. Хорд замахнулся клинком, несколько раз рассекая воздух впустую, но ещё один удар пришёлся в цель. В это же время гадине всё-таки удалось коснуться языком предплечья друга и лизнуть его. Хорд охнул, то ли от испуга, то ли от боли, и начал опускаться на землю. Но в момент падения смельчак ещё раз взмахнул клинком и попал по языку, отсекая его кончик. Гадина издала невероятной силы визг, отшатнулась и начала погружаться в бездну. Было видно, как из раненого языка текла отвратительная дымящая жёлтая слизь. Града утробно лаяла на извивающийся на камне отсечённый кончик языка, но близко подходить не решалась.
Хордис лежал на камнях и стонал, явно нуждаясь в помощи. Альфия схватила колдунью за руку, чтоб та перестала бить в бубен. Купол снова замерцал, и девушка смогла выбраться, чтобы помочь Хордису. Ядовитая слюна гигантской змеи прожгла рукав жёсткой холщовой рубахи и попала на кожу. Рана была глубокая и жуткая, шипела и пузырилась, словно на руку пролили кислоту. Альфия отыскала в потёмках кожаный мешок и побежала к воде, где бесновалось чудище. Набрав воды в мешок, девушка отправилась к другу, чтобы промыть рану.
Старуха Хельда тоже подошла к озеру. В руке у неё был пузырёк с жидкостью. Зазвучало заклинание:
В тёмном мраке вой собаки
Призывает лунный свет.
Пусть замёрзнут в поле маки,
Обратится поле в снег.
Свет пролейся, в лёд оденься
Неспокойная вода.
Сколько ты в плену ни бейся,
Встать не сможешь никогда!
В это время Града, положив передние лапы на большой камень, завыла. Над горизонтом взошла полная луна. По мере того как всё вокруг заполнялось лунным светом, жидкость в пузырьке ведуньи всё ярче светилась таинственным голубоватым огоньком. Хельда перевернула сосуд, проливая волшебные чары в воду. Раздался хруст – это озеро начало замерзать, и лёд разрастался пятном по направлению к голове гадины. Попав в ледяной плен, чудище неподвижно замерло, издавая жуткие визги. Хельда довольно крякнула:
– Так-то лучше. Теперь тебе не спрятаться в пучине, а утром солнышко хорошенько поджарит твои уши, отгрызи рыба твой хвост.
Альфия и Хордис занимались обработкой раны. Повреждение было серьёзным. Хельда тоже осмотрела Хорда и сказала, что даст кое-какое снадобье. Правда, чтобы всё зажило, требовались время и уход. Альфия вызвалась, помогать раненому.
Луна уже высоко поднялась над горизонтом. Вдали, на поверхности тихой воды, блистало её отражение, дерзкое, словно соревнуясь в красоте, оно плыло, как двойник небесного светила в непостижимых глубинах озера. В лунном свете сосны и камни казались серебряными. Ночью всё выглядело как-то иначе. После недавнего шума наступила звенящая тишина, всё вокруг стало безмолвным и успокаивающим.
Лёд на озере распространял холод, стало зябко, и я занялся сбором сучьев для потухшего костра. Мои спутницы помогали Хордису. Уже лёжа на шкурах у огня, я вспомнил маму, отчий дом, родные края и с этими мыслями погрузился в глубокий сон…
Проснулся я от слепящего солнца, облизывающего моё лицо тёплым языком. Ветки сосен сплетались в причудливые витиеватые рисунки, на фоне светлого неба не шевелились, позволяя в узорах разглядеть разные фигуры птиц, животных, домов и людей. До чего же хорошо и спокойно было просыпаться в этой тишине. Над озером плыл густой туман. Он был таким упругим! Казалось, если на туман положить руку, то она будет лежать, как на подушке.
Мои спутники ещё спали, и только старуха Хельда возилась, перебирая вещи в своём большом мешке. Заметив моё пробуждение, она поманила меня костлявым пальцем:
– Ну что, мальчишка, ты хочешь узнать, кто охотится за тобой?
– Конечно! Но как это сделать?
– Разве я тебе не говорила, что вода в моём колодце умеет разговаривать?
Мне показалось, что старуха помешалась рассудком. Это где она собиралась взять свой колодец?!
– Иди поближе, и мы всё узнаем.
Хельда достала небольшое серебряное блюдо, которое я сам положил в мешок, когда собирал её вещи в подполье лачуги. Дно у блюда было ровное и блестящее, в нём можно было увидеть, как в зеркале, своё отражение. Края посудины были невысокие, чуть темнее, и на них были отчеканены магические руны.
– И что же ты, Хельда, увидишь в этом блюде, кроме самой себя?
– Хельда? Так меня ещё никто не называл, но мне нравится. Ты очень глуп, раз так думаешь про старую колдунью, я могу увидеть многое… Вода из колодца у меня с собой. Доставай своё кольцо, водица, пролитая через него, всё расскажет.
Я подумал, что старуха старается обмануть меня и заполучить кольцо хитростью, но она опередила мои мысли:
– Я даже не притронусь к кольцу, ты сам будешь держать его. Заодно я проверю, не провёл ли ты меня с этой медяшкой, затопчи тебя табун, если обманываешь!
Кольцо было положено в небольшой мешочек из ткани и убрано в потайной карман на внутренней стороне пояса. Достав его, я зажал сокровище в ладони.
Хельда уже приготовила глиняную бутыль с деревянной пробкой:
– Подними кольцо над блюдом, нужно пролить сквозь него воду.
Я сделал, как сказала старуха. Она откупорила бутыль и тонкой струйкой начала лить воду приговаривая:
Истина течёт водицей,
Всех врагов покажет лица.
Кто идёт за мною вслед?
Дай правдивый мне ответ.
Расскажи, кто зубы точит,
Кто беду мою пророчит?
Кто шагает по пятам?
Всё сполна тому воздам.
Кристалл горного хрусталя на кольце стал кроваво-красным, а само кольцо вдруг почернело. Вода в блюде вращалась водоворотом, набирая скорость, а потом… резко остановилась! Стали заметны какие-то силуэты, которые проплывали бледными утопленниками в толще воды. Один силуэт остановился и начал подниматься лицом к нам. Жуткое зрелище, оживающий мертвец!
Его волосы распластались, как водоросли по течению, рот был приоткрыт, а глаза резко распахнулись. Это был седовласый мужчина с чёрными глазами, брови внешними уголками были вздёрнуты вверх, и от этого взгляд казался злым и тяжёлым. У него были широкие усы, уходящие в длинную окладистую бороду.
Всё это шевелилось в воде. Потом изображение скривило рот в улыбке, которая больше напоминала звериный оскал.
Хельда вскрикнула! Резко отбросив блюдо, разлила воду. Её очень испугало увиденное:
– Не может быть, разрази меня гром! Роквун! Старый проклятый Роквун!
Я посмотрел на кольцо. Оно стало прежним. Потом обратил внимание на колдунью, которая тряслась от злости. Её глаза снова превратились в чёрную бездну. Ворона с дерева спорхнула к Хельде и, громко хлопая крыльями, кружила над её головой. Старуха топала ногами и трясла руками высоко над собой! Камень поблизости треснул и развалился на две половины. Мне становилось страшно… От этого шума проснулись все. Альфия подбежала ко мне:
– Вейко, что случилось, что происходит?!
– Мне кажется, она знает нашего врага, она назвала его по имени.
Альфия схватила меня за руку и потянула за собой:
– Может, нам спрятаться? Бежим за камни!
Мы двинулись к Хордису, схватили его под руки и поспешили к ближним, большим валунам. Небо быстро наполнилось мрачными тучами, разразился гром, и яркие молнии стали ударять в воду. Порывы сильного ветра ломали ветки сосен, а на тёмном озере образовались белые барашки волн. Сквозь весь этот шум прорывались крики старухи:
– Проклятый Роквун, сто зим ты стоишь на моём пути! Я приду за тобой, будь ты проклят!
Мы не сразу обратили внимание, что Града следом за нами примчалась к убежищу. Внешне грозная и страшная собака сейчас казалась беззащитной. Она прижала уши и поджала хвост, буквально втиснулась в землю и нервно вздрагивала с каждым раскатом грома. Видимо, такие картины ей не раз уже приходилось наблюдать.
Ливень обрушился с невероятной силой, вода сплошным потоком хлестала пару минут, но после вдруг всё успокоилось.
Мы насквозь промокли. Снова светило солнце, и только сырая земля да сломанные ветки напоминали о недавней буре. Хельда сидела на земле, словно потрёпанная кошка: волосы всклокоченны, лохмотья одежды сырые, пустой взгляд упёрся в землю. Вид её был жалок, а вокруг на земле виднелись чёрные подпалины от молний.
Старуха не сразу пришла в себя. Мы успели развести костёр и подсушить одежду. Альфия смазала раны Хордиса мазью, которую приготовила ночью колдунья. Хорду было нехорошо, лицо осунулось, глаза выдавали страдание. Друзья тихонько разговаривали, пока Альфия накладывала какие-то большие листья и заматывала рану куском ткани, служившей раньше нам скатертью. Я подкладывал сучья в огонь и жевал солёную вяленую рыбу. Кости и голову от этой рыбы лихо проглатывала верзила Града. От неожиданного голоса все вздрогнули:
– Это был Роквун! Старый колдун из западных земель. Даже среди колдунов у него дурная слава. Я не знаю, чем вы досадили этому злодею, но даже не представляете, какую кашу заварили. Роквун никогда ничего не прощает, он не оставит вас в покое. И у меня с ним давние счёты, поэтому я пойду с вами, хочу рассчитаться за старые обиды.
Солнце поднялось высоко над горизонтом. Все наши вещи окончательно высохли, но мы не торопились в дорогу. До нужной деревни нам было полдня ходу спокойным шагом, поэтому пообедать мы решили здесь же. К тому же Хордису нужны были силы для выздоровления. Хельда с помощью двух камней растёрла для него какие-то лечебные травы, периодически подмешивая в них порошки из пузырьков. Передала эту кашицу Альфии, чтоб та снова обработала пораненную руку друга. Потом колдунья подозвала Граду и что-то прошептала ей в ухо.
Собака унеслась в чащу леса, но очень скоро появилась. В пасти она несла двух больших зайцев. Мне всё больше нравилось это животное! Похоже, голодная смерть нам не грозила. Хельда занялась приготовлением обеда. Скоро воздух наполнился запахом жареного мяса – зайчатина на вертеле зарумянилась и манила вкусным ароматом. Мы же запели новую песню:
Ветер буйный, дышишь жадно,
Поднимаешь паруса.
Лодочку качаешь плавно.
От тебя кипит волна.
Ты свистишь в косматых кронах,
Колыбельные поёшь.
Ты гуляешь на просторах,
В небе облако несёшь.
Ты неси, неси далече,
Чтобы не было дождя.
Дуй – подуй на крылья-плечи
Молодого журавля.
Погода была хорошей. Ласковый лёгкий ветерок трепал волосы, как это делала в детстве мама. Редкие облака, как лодочки, проплывали в высоком небе и исчезали за далёким горизонтом. Солнце уже перекатилось за самую высокую точку небосклона, и нам пора было собираться в дорогу. Мы взяли все вещи и отправились вдоль берега в сторону деревни. Града с поклажей шла впереди, Хордис и Альфия вдвоём завершали наш неровный строй. Казалось, они сблизились: всё чаще переглядывались и улыбались друг другу улыбались. Мне нравилось, что Хордис начинал забывать свои душевные раны, ведь человек не может быть до конца счастливым, пока в океане сердечных переживаний штормит. Только штиль в отношениях с близкими даёт ощущение истинной гармонии и радости. Альфия отвечала Хорду взаимностью, а это значило, что никто из них не собирался разбить другому сердце. Они о чем-то тихо переговаривались, и казалось, что окружающий мир их не волнует. Было интересно наблюдать за рождением нового чувства. Альфия – очень красивая девушка, и мне она тоже нравилась, но таким отношением к ней, как у Хордиса, я похвастаться не мог. Очень хотелось, чтобы все новые события, ожидающие нас впереди, не омрачили этого светлого и нежного чувства.
Возраст Хельды давал о себе знать, и нам иногда приходилось останавливаться для отдыха. Под вечер у неё и вовсе не осталось сил, поэтому мы помогли ей забраться на спину неустанной Грады. Старуха сидела, сгорбившись, и всё время ворчала, поругивая животное. Её трясло, но нужно было терпеть. Ворона временами опускалась к ведьме на плечо, но чаще просто улетала вперёд и ждала там.
Солнце коснулось горизонта, когда вдалеке показались деревянные избы. Над крышами не было никакого дыма. Казалось, деревня вовсе не подавала обычных признаков жизни: коровы не мычали, собаки не лаяли, не кричали детишки. Когда мы вошли в селение, сразу же поняли, что здесь никого нет. Странно… Совсем недавно в деревне всё-таки была жизнь… Почти возле каждого дома было что-нибудь посажено, а на деревянных перекладинах сушилось выстиранное бельё.
Мы бродили между домами в надежде найти хоть одну живую душу, пока не стемнело. Двигаться дальше было опасно, поэтому пришлось зайти в один из домов, чтоб заночевать, защитившись толстыми бревенчатыми стенами. Наступила ночь.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.