За одной из решёток сидел волосатый мужик с прискорбным выражением лица.
– Этого мы тоже нашли в Пяте. Он был ранен, – шериф постучал ладонью по решётке. – Скажи им тоже, что и мне.
– Мы предвестники, – хрипло произнёс заключённый. – Настало время, когда всем нужно решить кто они – хищники или мясо.
– Кто ваш лидер? – спросил его Слактер.
– Апостол боли, восседающий в мясном дворце. Ибо только в боли может родиться новый мир, – заключённый смотрел куда-то в сторону. Он явно был не в себе.
– Сколько вас? – продолжил его спрашивать Слактер.
– Недостаточно много, – заключённый скорчил безумную гримасу. – Но скоро мы это исправим.
– Мы выпытали у него, где находиться их убежище, – сообщил группе шериф.
– Отличные новости! – воскликнул Пангус. – Давайте ворвёмся к ним и всех перебьём.
Клаус Питкин явно не разделял энтузиазма. Он задумчиво почесал свои бакенбарды.
– Давайте пройдёмся, молодые люди, – мрачно произнёс он.
Он вывел группу наружу. Затем все проследовали за ним в таверну «Сумасшедший набат». Это была старенькое заведение. Но весьма уютное. Внутри было не особо много народу. Они уселись за круглым столиком. Шериф глянул на ноги Эрлика, когда тот карабкался на стул.
– Это, что… сандалии? – поинтересовался Клаус. Пангус вновь прикрыл хохот рукой.
– Да это сандалии, – гордо заявил коротышка. – У меня чувствительная кожа на ногах.
Пангус заржал ещё сильнее. Шериф тяжело вздохнул, после чего подозвал трактирщицу и угостил группу элем.
– Я показал вам всё это для того, чтобы обрисовать ситуацию, – начал Клаус. – Вы не понимаете, с чем имеете дело. Не знаете сколько их. И если вы пойдёте туда, то все с большой вероятностью умрёте.
– Вот это настрой, – съехидничал Пангус. – Не откажите ли нам в помощи, шериф. Может, пошлёте с нами пару деревянных рыцарей? А лучше сами присоединитесь к нам?
– Боюсь, что не могу, – отрезал Клаус. – Я отправил двух своих лучших человек туда на разведку, и они не вернулись. Больше я никого туда не пошлю.
– Но как же так! – воскликнула Рейна.
– Я не могу оставить город без защиты. И я прошу вас тоже остаться защищать его, – шериф чуть ли не умолял их. – Подумайте сами. Что, если они сами хотят этого. Чтобы я туда отправил отряд и ослабил город. Что, если это ловушка.
– Вы будете просто сидеть и ждать? – не успокаивалась Рейна. – Остальные поселения беззащитны. Жители там не понимают, что происходит.
– Вы можете вывести людей из Сталскога, – Клаус тяжело вздохнул. – Оставайтесь в городе столько сколько захотите. Подумайте обо всём хорошенько. И либо помогите мне защитить его, либо возвращайтесь туда, откуда пришли.
Шериф вышел из-за стола и тяжело зашагал к выходу. Он не собирался говорить, где находиться убежище. Рейна вскочила со стула и побежала за ним. Слактер внимательно следил за всем этим, попивая эль.
– Постойте! – крикнула шерифу девушка. Тот медленно развернулся и посмотрел вниз на неё. – Вы должны понять кое-что. Я родилась в Сталскоге. Росла в Пяте Мункилайнена. Это мои родные края. И я дала клятву её жителям помочь им. И я сделаю всё, чтобы исполнить эту клятву. Пожалуйста. Скажите, где скрываются эти предвестники. Пока не пострадали ещё поселения.
Клаус снова почесал свои бакенбарды, а затем произнёс.
– А твои родственники…
– Они… умерли. Ещё до всего этого.
– Ну, что же, – шериф продолжал чесать бакенбарды, словно пытаясь сорвать их со своего лица. Рейна поняла, что он нервничает. – Я родился далеко на севере, на коралловом архипелаге. Родине всех борлогов. На моём родном острове царят жёсткие условия. Каждые двенадцать лет из глубин океана на сушу вылезают огромные монстры с крепкими как кора эйкстал панцирями и длинными клешнями. Они вылезают сотнями и нападают на наши города. А мы обороняемся. Потом мы готовимся к следующей атаке. Учим защищаться наших детей. Мы не ищем этих монстров в океане. Не ищем их гнездо. Потому что если мы погибнем, то наши дети останутся одни, беззащитные. И скорей всего погибнут.
– Я понимаю, о чём вы. Но с этим врагом так не выйдет. Мы должны дать отпор. Помогите нам! – взмолилась Рейна.
Клаус опустил голову, он выглядел расстроенным. Шериф вытащил из кармана пожелтевшую бумажку и протянул её девушке. Это оказалась карта с указанным на ней убежищем. Рейна радостно побежала к своим товарищам. Слактер одобрительно поднял свою кружку. Остальные повторили за ним, издав боевой клич.
– Вы все погибните, – произнёс мрачно шериф и понурённый вышел из таверны.
Разноцветные перья на шлеме Пьетры развевались на сильном ветру. Здесь мало было растительности. Ландшафт представлял собой серую скалистую местность с редкими островками травы, вызывающую горькое уныние. Острые скалы, словно огромные скрюченные пальцы старухи, выползали на поверхность. Пьетра вглядывалась в бескрайний суровый простор и что-то напевала себе под нос. Рядом с ней стоял молчаливый Гюго. Он опирался на свой гигантский молот и просто ждал.
– Придётся отпустить лошадей и идти дальше пешком, – заключил обожжённый принц. Он подошёл к ним и заметил рану на руке Пьетры. Она перевязала левую руку тканью и прижимала её к себе. На ткани виднелась серебристого цвета кровь.
Пьетра заметила его взгляд и убрала руку за спину.
– Всё нормально, – заверила она его. – Мои раны быстро затягиваются.
– Ты квелид, верно? – спросил Вэйлон её. Он слышал, что женщины этого пустынного народа невероятно привлекательные. Принц поймал себя на мысли, что ему захотелось увидеть Пьетру без шлема. – Никогда раньше не встречал кого-то из вашего рода.
– Потому что всех из «нашего рода» вырезали и гнали из твоих земель, принц, – спокойно сказала ему Пьетра. У принца похолодело всё внутри. – Тогда, правда, твои земли назывались по-другому. Империя личей.
– Ну… кхм. Сейчас это другое государство. Мы с братом собираемся создать… более… дружелюбное королевство, – Вэйлон чувствовал, что он словно идёт по раскалённым углям. – Так что вы все можете спокойно приезжать… к нам… из своей жаркой пустыни.
– Мы не живём в жаркой пустыне, ваше высочество, – Пьетра уставилась на него. Он не видел её глаз, но чувствовал, как они прожигают его насквозь. – Мы живём в оазисах. Влажных и душных днём, а по ночам там весьма морозно.
– Ох, – Вэйлон пожалел о том, что вообще начал этот разговор. – Я не хотел тебя рассердить.
– Не напрягайся так, принц. Я не рассердилась.
Перед ними неожиданно возник Рамон.
– Может, всё-таки поедем севернее? – спросил он. – Через земли Вальтрунда.
– Король Миг может управлять животными и насекомыми, но его сила ограничена. Он не использует её вне своих земель, – просветил его Вэйлон. – Нам нужно держаться подальше от границы, иначе попадём в засаду.
– Поддерживаю, – кивнула Пьетра.
– Да, лучше через Серые земли, – согласился Сайран Слик. Он тут же снял седло и вьюки со своей лошади и отправил её на свободу. Та рысью умчала в сторону границы.
Остальные поступили так же. Рамон обнял на прощание свою.
– Прости, но дальше тебе нельзя. Ты тут убьёшься, – сказал он своей лошади и почесал её за ухом. После чего тоже отпустил.
Товарищи двинулись вперёд, перекинув вьюки через плечи. Обожжённый принц смело вёл группу вперёд. В своё время он много проводил времени за картами этих мест и потому, хорошо знал куда идти. Остальные верили ему, и он не хотел разочаровать их.
Каменистая почва была сырой и скользкой. То и дело встречались глубокие расщелины, попав в которые можно было в лучшем случае остаться на всю жизнь калекой. Это суровое место так и не покорилось ни одному из королевств. Далеко на юге этих земель тянулась к небу цепь гор, называемая Хребет Ваелота. Эти горы начинались южнее Сталскога, огибали остальные земли Левендейорда и тонули в Пепельном океане. Люди и представители других рас бок о бок сосуществовали на всём Хребте. Западную часть, ставшую домом для драконов, назвали Солнечным пределом. Сейчас там располагалось королевство Рент. Восточная же стала домом для троллей и огров. Её прозвали Сумеречным пределом.
– Ночью будет дождь, – сообщил Сайран. Обожжённый принц задрал голову. Небо затягивала мертвецки бледная пелена из облаков. Солнце начинало садиться. Воздух был влажным, и дышалось тяжелее, чем обычно. Они переглянулись со Сликом и кивнули друг другу. – Надо найти укрытие для ночлега.
Пятёрка разошлась в разные стороны в поисках укрытия. Они осторожно перешагивали расщелины и всматривались в мрачный горизонт. Они высматривали всё, что могло напоминать пещеру или хотя бы одинокое дерево.
–Я что-то вижу, – воскликнул Рамон. Все подошли к нему и глянули куда он показывал, – Статуя. Мужик с бородой какой-то.
И действительно посреди, торчащих как клыки, скал стояла небольшая статуя. Разглядеть с их позиции что-то было сложно. Изваяние походило на человека без рук и с бородой.
– Вряд ли мы сможем у неё укрыться, Рамон, – заключила Пьетра. Из глубин доспеха Гюго донёсся рык неодобрения.
– Не соглашусь, это как раз наоборот идеальное место, – улыбаясь, заявил Сайран. – Это статуя-оберег Аморога. Вотлинги ставили их рядом с входом в свои шахты.
Вэйлон напряг свою память. Он вспомнил, что эти существа в рабские времена молились своим героям. Одним из них был Аморог, борющийся за свободу своего народа.
– Похоже, что ты хорошо знаешь эту местность, – похвалил Сайрана принц.
– Меня всегда интересовали времена господства гигантов. И я в своё время изучал историю, – похвастался в ответ тот. – В Серые земли сгоняли рабов и заставляли рыть землю. Тут множество шахт, ставших им могилой.
Вэйлон припомнил, что в этих землях до сих пор находиться мёртвый город гигантов, в который свозили руду из шахт. Это запретное место. К городу нельзя приближаться ни в коем случае. И так говорят не просто так. Варвары, живущие в этой местности, обходят его стороной, а вотлинги вообще бежали и поселились между Вальтрундом и Левендейордом.
Пятёрка приблизилась к статуе. В ней не было ничего особенного. Гигантский вотлинг, высеченный из камня, с тоской в глазах глядел в никуда. Осмотревшись, они нашли спуск, ведущий в шахту. Здесь же лежало нечто, напоминающее обломки лебёдки. Тысячи лет уничтожили всякое присутствие разумных существ. Группа спустилась вниз. Шахта выглядела надёжной. А ещё тёмной и холодной. Гюго приходилось нагибаться, но остальным было гораздо комфортнее. Что не удивительно, ведь кроме маленьких вотлингов в рабстве у гигантов находились и другие расы.
Затем они разожгли костёр, используя мох, ветки кустов и всего того что могло гореть. Стены шахты осветились, и их взору открылись рисунки. Они были сделаны в нижней части стены у самого пола. На них изображались маленькие человечки, убегающие от больших. Принц присмотрелся к картинкам и понял, что они были сделаны детьми. Комок горечи подступил к его горлу.
Снаружи стемнело. Дождь застучал по каменной земле. Пятёрка расселась вокруг костра. Они достали из вьюков припасы и начали их уплетать. У Рамона откуда-то взялась куриная ножка, и он тут же вгрызся в неё как дикое животное. Гюго единственный ничего не ел. Он прислонился спиной к стенке и просто смотрел на огонь.
– Итак, почему же тебя все называют обожженным принцем? – спросил Сайран Слик, закручивая пальцами свой ус. Вэйлон снял свои перчатки и показал ожоги.
– Он вынес из огня сотню детей, – чавкая, сообщил Рамон. Принц сердито глянул на него.
– Ну, а на самом деле? – поинтересовалась Пьетра. Из тьмы шлема Гюго донёсся рык. Ему тоже было интересно.
Принц надел перчатки обратно. Он не хотел делиться с ними своим прошлым. Но всё же, им следовало бы узнать друг друга поближе.
– В детстве я повстречал невообразимое зло, – начал Вэйлон. – Оно годами питалось моими страданиями. Внушало страх. Каждая ночь представала новым кошмаром. А каждый день мучил меня ожиданием наступления новой ночи. И я чувствовал, что не в силах его одолеть.
– Вэйлон… – шёпотом произнёс Рамон.
– Всё нормально, – принц продолжил. – Зло явилось к моему брату, обрекая его на такие же мучения. Я не мог этого допустить. И тогда я нашёл в себе силы и дал отпор. Я сжёг то зло и получил эти ожоги. В тот момент я поклялся себе, что больше никому не позволю причинять страдания. А мои раны служат мне напоминанием о той клятве.
– А я поклялся сопровождать его высочество, – Рамон попытался сделать реверанс, но в сидячем положении у него это не особо вышло. – И вот мы здесь. Спасаем похищенных селян.
– Теперь ты, – Сайран посмотрел на Пьетру.
– Что? – та не понимая, помотала головой. Все уставились на неё. – Со мной что-то не так?
– Всё хорошо… просто… у тебя необычный шлем, – неловко произнёс принц.
– А, теперь ясно, – Пьетра постучала пальцем по «клюву». – Вы думаете, что у меня нет глаз.
– У тебя нет глаз? Я и не заметил, – заявил Рамон. После чего неловко покашлял в кулак.
Пьетра вытащила из вьюка размером с ладонь статуэтку. Было похоже на голого тощего человека, который закрывал лицо руками. Тени от костра играли на этом обтянутом кожей скелете. По какой-то причине обожженный принц боялся приблизиться к вещице. Что-то внутри сдерживало его и просило убраться как можно дальше.
– Безымянный, – произнесла девушка. От этих слов всех обдала дрожь. Рамон трижды плюнул через левое плечо. У принца побледнело лицо. Один только Гюго сидел неподвижно и пялился на костёр. – Тот, кому не поклоняются.
– Ого, это… необычно, – заявил принц. – Безымянному не молятся. Ему не нужна паства и с ним не заключают союзы. Это религия еретиков. Ты отреклась от Богов.
– Отказаться от воли Богов может каждый, – Пьетра убрала статуэтку обратно. Вэйлон всегда думал, что на этот путь вставали только люди. После чего их глаза слепли. Ибо глаза это первый дар от Богов. – Мы полностью свободны. Наши души принадлежат только нам. Нас ведут не чьи-то речи, а наши сердца. Мы берёмся за оружие не потому, что нам так приказали, а лишь по нашей собственной воле. И мы с Гюго пошли с вами потому, что Мы считаем это правильным, а не потому, что так считают Боги.
– Но твои… глаза? – не понимая, спросил Рамон. – Боги не дарили вам зрение.
– Глаза на месте, – засмеялась Пьетра. – Я сама решила носить такой шлем, чтобы быть наравне с остальными отрёкшимися. И да. Я прекрасно всё вижу, но только не так как вы.
– Полностью свободны? – проговорил себе под нос обожженный принц. Внезапно он почувствовал, как из его лёгких вытягивают воздух. На мгновение он начал задыхаться.
– «Даже не думай» – услышал он в своей голове и тут же пришёл в себя.
– А что с этим парнем? – спросил Рамон, показав пальцем на Гюго.
В ответ он получил протяжный гул из глубин доспеха того.
– Боль, – прорычал громила.
– Понимаю, брат. Коротко, но ясно. Думаю, что тут все чувствуют тоже, что и ты, – поддержал его Рамон.
– Ну, а что насчёт тебя, Сайран Слик? – спросил Вэйлон. – Твоя фамилия мне незнакома.
– Давайте лучше оставим это на потом, – произнёс в ответ тот и громко зевнул. – Дорога выдалась длинной и впереди она будет ничуть не короче.
– Надо, кого-то на стороже оставить, – заявил принц, поглядывая на выход из шахты. Дождь не переставал идти всё это время.
– Мы первые, – прорычал Гюго. Пьетра, соглашаясь, качнула головой.
– Я, чур, последний, – заявил Сайран. Он уже успел расстелить спальный мешок и улёгся в него, сняв только свой хауберк.
– Мы тогда с принцем вторые, – Рамон подмигнул Вэйлону.
Обожжённый принц снял с себя доспех и лёг в мешок. Сон мгновенно сморил его. Разум отправился в забвение. Пред ним предстал дед Оран. Так же известный как буйный ветер. Первый в их династии кто отказался от собственной фамилии и полностью отдал себя во власть Данталеона. В обмен он обрёл невероятную силу, а сын бури Юлиан обрёл ещё большую силу.
– Щенок! – сквозь зубы прошипел Оран.
Внезапно нечто вытащило его из небытия. Вэйлон приподнялся. Рядом спал Рамон. А с другой стороны лежали Гюго и Пьетра. Доспех громадины был снят, но как обожжённый принц не пытался разглядеть его, у него это не получалось. Нечто волосатое и большое лежало в мешке. Из спального мешка Пьетры высовывалась только голова. Она тоже сняла броню, перед тем как лечь. У неё были серебряные волосы, но лица не было видно. Вэйлон с интересом приблизился к ней, но затем остановил сам себя.
– Похоже, что я тебя разбудил, – произнёс Сайран. Он сидел на корточках у костра в полном обмундировании. – Я сменил Рамона. Видимо он решил не будить тебя, и дежурил один.
– Проклятье, Рамон, – пробормотал себе под нос принц.
– Я должен тебе показать кое-что, – Слик зажёг факел и пошёл вглубь шахты, зазывая принца. Тот последовал за ним.
Туннель тянулся куда-то вниз. В тёмные глубины, когда-то являвшимся домом для всех людей. И как высоко сейчас те не тянулись к свету, тёмные глубины всегда будут у них внутри.
– Почти пришли, – сообщил Сайран. Они спустились ещё и попали в итоге в древний каменный зал. Пол под ногами был на удивление мягким. Принц присмотрелся и понял, что они стоят на комьях густых чёрных волос.
– Что это? – воскликнул обожжённый принц.
– Здесь было погребённое дитя, ваше величество, – Сайран широко улыбался. – В серых землях есть мёртвый город гигантов. Некоторые историки считают, что дитя обитает в его недрах. И потому, то место запретно и все его обходят стороной.
Вэйлон поднял клок волос с земли. Они не были похожи на те, что покрывали тело Гюго.
– Потрясающе, да?! – восхитился Сайран. – Наши предки жили бок обок с этим чудовищем. А когда они переселились на поверхность, то начали приносить ему жертвы. Только дитя крайне избирательно. Простолюдины и животные его не интересовали. Вассалы, принцы и даже короли приносили себя в жертву, чтобы задобрить этого монстра. Интересно… смог бы ты, обожженный принц, принести себя в жертву?!
– Без сомнений, – ответил тот.
– «Беги» – голоса врезались в голову принца.
– Ты мне действительно нравишься. Ты не похож на своего отца. Жаль, что всё так сложилось, – Сайран резко помрачнел. Вэйлон потянулся к мечу, но нашёл лишь воздух. Его меч остался у спального мешка, как и доспехи. – Я оставлю волосы дитя у костра. Все подумают, что оно утащило нас.
– Какого хрена, Сайран? – воскликнул принц. – Почему?
– Почему?! – засмеялся тот. – Потому, что вы самовлюблённые куски мяса, а мы хищники. Вы сами нас такими сделали.
Принц зачерпнул руками воздух. Потоки холода заструились вокруг его тела. Он почувствовал, как разум Данталеона сливается с ним. Он сам стал ветром на мгновение. Поток мороза выплеснулся на Слика, разрывая его кожу. Кровоточащие раны возникли на его лице. Факел выпал из его рук и упал в комья чёрных волос. Те мгновенно вспыхнули, озаряя всю комнату. Появился запах жжёных волос.
– Это всё? – кровь стекала с лица Сайрана. Он продолжал улыбаться. – Свежий ветерок, это всё что ты можешь?..
Слик молниеносно сократил между ними дистанцию и оказался вплотную у принца. С нечеловеческой силой он поднял в воздух Вэйлона и перебросил через всё помещение прямо в пропасть, которую тот раньше не замечал. К счастью, пропасть была неглубокой и тоже покрытая волосами. Принц приземлился на спину и немного ушибся, но остался цел.
– Я должен был убить тебя после битвы, на обратном пути, но так даже лучше, – прохрипел Слик. Он подошёл к пропасти и встал прямо над принцем. Разгорающееся пламя освещало его лицо. Оно разваливалось на куски. Левая щека отслоилась и упала в огонь, издав шипящий звук. Вэйлон вскочил на ноги. Прямо перед ним был туннель ещё глубже. Не раздумывая, он помчался в него. – Надеюсь, ты прячешься лучше, чем дерёшься.
Принц пробежал по туннелю. Чем дальше, тем становилось темнее. Волос здесь было ещё больше. Они каким-то невообразимым образом были даже на потолке. Заметив углубление внизу, он запрыгнул в него и затаился. За ним шёл по пятам Сайран. Одежда на том горела и поджигала волосы дитя вокруг. Его лицо превратилось в месиво, но это не мешало ему продолжать спокойно болтать.
– Вы столетиями пользовались нами. Когда мы голодаем, вы забываете о нас. Когда мы протестуем, вы убиваете нас. Новых нарожаем, да? – Сайран засмеялся с неприятным свистящим звуком. – Когда вы воюете, вы бросаете нас на врага. Мы проливаем кровь за вас и ваших Богов. И ради чего? Чтобы вы чествовали своё самолюбие?
Принц выскочил из укрытия и вновь зачерпнул воздух вокруг. Время замедлилось. Потоки воздуха закрутились в спираль вокруг Слика, поднимая вверх горящие волосы. Огненный ураган возник прямо перед принцем, пожирая Сайрана. Остатки кожи того взмыли в воздух и превратились в пепел.
– Ваше время прошло, – ветер успокоился. На месте, где стоял Сайран, осталось нечто лысое и мерзкое. С длинными когтями и огромной пастью. У твари не было глаз. Оно продолжало говорить, сопровождая свою речь свистом. Монстр выпрямился и оказался выше Вэйлона. – Ибо сильнейшие правят миром.
Тварь кинулась на принца, попытавшись вцепиться ему в горло. Но тот успел среагировать и прикрылся рукой. Монстр вцепился в неё. Полилась кровь.
– «Не бойся, я с тобой» – послышалось в голове у принца. Их сознания вновь перемешались. Вэйлон ненавидел это чувство. Его начало подташнивать.
Ветер закружил вокруг них. Принц почувствовал, как в его ладони формируется что-то похожее на сферу. Тварь ослабила хватку. Воспользовавшись этим, принц вырвался и засунул монстру руку со «сферой» прямо в пасть. «Сфера» начала расти, становиться всё больше. Монстр отпрянул и забился в угол. Оно задыхалось. Его живот раздулся. Кровь пошла из пасти. Тварь издавала оглушительный свист. И наконец, произошёл хлопок, заливая внутренностями всё вокруг. Живот монстра лопнул, и тот застыл в приступе агонии. Запах жженых волос перебил запах гнили.
Для уверенности принц пнул тварь. Оно было мертво. После чего Вэйлон поплёлся к остальным. Те уже стояли одетые у костра. Они не понимали, что происходит.
– Вэйлон, что произошло? – Рамон кинулся к нему. – Ты ранен. Где Слик?
– Он напал на меня, – запыхавшись, ответил он. – Превратился в какую-то тварь. Но я провернул ту штуку… похожее умеет отец.
Принц сел у костра. Пьетра принялась перевязывать его рану. Ночка у него выдалась не из простых. А им предстояло идти ещё дальше, и он не знал, что их ждёт.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.