…Как-то Ниф-Ниф и Нуф-Нуф заигрались в «блинчики» на берегу лесной речушки. И даже не заметили, как наступили сумерки. Стало зябко. А тут ещё идти надо через лес по узенькой тропинке.
– Страшно, – прошептал Ниф-Ниф.
– Ага-а, – кивнул Нуф-Нуф.
Но ничего не поделаешь – идти-то всё равно надо. Это было как раз в тот день, когда легкомысленные поросятки закончили своё нехитрое строительство, ведь немного времени потребовалось, чтобы построить домики из соломы да из ивовых прутиков.
Идут два испуганных поросёнка, страшно им. Ветер дует, деревья ветками качают, а им кажется, что чудовища лапами размахивают. И тут вдруг шёпот из кустов… Но он поросятам таким громким показался!
– А вот и вы, – прошептал кто-то.
Но кто этот кто-то, они не знали. Поросята так и присели. Завизжать хотелось, но сил не было от страха.
– Давненько вас дожидаюсь, – продолжал кто-то. – Думал, не случилось ли чего? Да вы меня не бойтесь, я вас не съем! Я вам друг, а не враг! Помочь хочу!
После этих слов поросята приободрились.
– По-по-помочь? В чем помочь? – выдавил из себя Ниф-Ниф.
– Зима скоро придёт, а жильё-то у вас плохонькое. Мёрзнуть будете, бедолаги. Не то что ваш братец Наф-Наф! Живёт себе в тёплом кирпичном доме, по вечерам кофеек у камина пьёт, о братьях и не вспоминает.
Тут, справедливости ради, надо заметить, что у Нуф-Нуфа слова в защиту брата выскочили:
– Да вы что? Он нам вместе предлагал дом строить, но мы сами не захотели.
– И правильно, что не захотели! Играть и веселиться-то когда? Нельзя себе в развлечениях отказывать. Вот только зимой несладко придётся. И что это ваш старший братец не понимает, что молодёжи больше гулять хочется? Но есть у меня желание вам помочь.
– Как помочь? Что нужно сделать? – наперебой спрашивали заинтересовавшиеся поросята.
Тогда-то этот кто-то и научил их, как подговорить Серого Волка для розыгрыша. Главное – надо было Волку на жалость надавить, мол, старший брат всё себе забрал и их, маленьких, обижает, жить в плохоньких домишках заставляет.
Волк поверил и решил: проучит старшего брата, а младшим хорошие условия обеспечит.
Думали поросята, что этим всё и закончится. Но чтобы Серый Волк в тюрьму попал, – нет, не хотели они этого.
Но это всё случилось позже.
На Серого Волка уголовное дело было заведено.
Наф-Наф к участковому Михайло Потапычу сходил и на проделки Серого Волка пожаловался. Стыдно стало: одно дело – братца обмануть, чтобы в домик вселиться, и совсем другое – невиновного Серого Волка, который искренне им помогал, в тюрьму отправить. Вот так лень и праздность довели Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа до преступления.
Вечером Ниф-Ниф и Нуф-Нуф вышли прогуляться да поговорить, чтобы их Наф-Наф не услышал.
– Что делать будем? – спросил Ниф-Ниф.
– Не знаю, но Серого Волка жалко. Он-то думал, что Наф-Наф нас обижает, – ответил Нуф-Нуф. – Я узнал: Серому большой срок грозит.
– А может, во всём сознаемся? – предложил Ниф-Ниф. – Пойдем к участковому, он медведь справедливый. Покаемся, может, и обойдётся всё для нас.
И тут они снова услышали знакомый голос: «Не обойдётся!» Поросята, взвизгнув, подпрыгнули:
– Ой, это опять ты, таинственный шёпот!
– Я! – Но на этот раз из кустов слышались грозные нотки. – В прошлый раз вы меня только слышали, а сегодня ещё и увидите, и, надеюсь, больше в ваших головках не появятся глупые мысли.
И в самом деле, из-за кустов показалась страшная-престрашная голова. Огромные глаза сверкали огнём, нос крючком, уши торчком, зубы острые, большие, как у здоровенной пилы.
Более жуткую физиономию и придумать сложно. А эта жуткая рожа ещё и говорит.
– Завтра вы пойдёте к участковому и тоже напишете заявление на Серого Волка, а иначе я вас сам съем и косточек не оставлю! Поняли?
– Пппо-по-поняли, – заплакали поросята.
– То-то же! – грозно и самодовольно сказала рожа. – Поздно про совесть вспомнили, обманщики! А теперь – бегом в милицию, и, если я узнаю, что вы не послушались, никакой каменный дом вас не спрячет!
Написали поросята заявление, отнесли Михайло Потапычу. После этого страшная рожа являлась ещё пару раз – попугать, напомнить о молчании.
– И что теперь с нами будет? – дрожа, спросили поросята Мишу. – Съедят же нас! Знаете, какие огромные зубы у этой рожи!
Хвостик, Петя и Наф-Наф, серьёзные, как никогда, сидели молча под впечатлением от рассказа.
Даже про подленькое поведение самих поросят как-то позабыли. Тоже жутковато стало. Только Медвежонок сидел тихо: не потому, что испугался, а потому, что задумался.
– А как выглядят лапы у этого чудовища? Когти большие? А хвост у него есть? Туловище не полосатое? – засыпал поросят вопросами Миша.
– Не знаем, – растерянно ответили Нуф-Нуф и Ниф-Ниф. Потом переглянулись и честно признались: – Мы, кроме страшной рожи, ничего не заметили, уж очень сильно испугались.
– Может, испугались, – согласно кивнул Миша, – а может, просто не могли увидеть. Кажется мне… – и замолчал, снова задумавшись.
– Что кажется? – Все принялись тормошить Мишу.
– Кажется, – продолжил Миша, – что рожа – это не рожа, а просто страшная маска. А раз маска, то кто-то за ней скрывался, пытаясь ввести вас в заблуждение. Вопрос теперь такой: «Кто скрывался за страшной маской?»
– И в мыслях не было что-нибудь у Деда с Бабкой сломать! – со слезами на глазах твердила Мышка.
– Вы лучше расскажите, как дело было, – сказал Михайло Потапыч.
– Я теперь частенько бываю у них в гостях, ну, после того, как репку помогла вытащить. Они её огромную вырастили, а вытащить не смогли. Позвали всех на помощь – и Внучку, и собаку Жучку, и Кошку, но ничего не выходило. Пришлось свои дела бросить – прийти на помощь. Вытащили. С тех пор я у них желанный гость.
– Самую суть, пожалуйста, – попросил Потапыч. Его немного раздражало многословие Мышки.
– Я только самое важное, – тараторила и тараторила Мышка. – Пришла я в гости, а у Деда с Бабкой яйцо золотое на столе лежит. Стол весь во вмятинах. Это они яйцо разбить пытались. А я раньше карате занималась, кирпичи хвостом ломала. Предложила, на беду, свою помощь, мне ведь нетяжело на бегу раз хвостиком махнуть. Махнула, а это так называемое золотое яйцо – вдребезги, осколки в разные стороны полетели. Дед с Бабкой в слёзы, расстроились, что яйцо не полностью золотое оказалось, только краской сверху покрашено. Тут меня в порче имущества и обвинили. А за что? Ведь сами били-били, только разбить не смогли. Я им помогла и во всём виноватой оказалась. Теперь сижу здесь ни за что ни про что. Где справедливость? Где логика?
– Совсем-то невиновной не прикидывайся. Кто сыр в буфете воровал? – притушил стенания Мышки Михайло Потапыч. – А по поводу золотого яйца разберёмся. И если невиновна – освободим, а виновна – накажем! Вспомни, Мышка, а кто ещё был в это время у Деда с Бабкой.
– Ну, эта, Курочка Ряба, сами хозяева. Больше никого не видела. Хотя, похоже, был кто-то, но ушёл передо мной. Когда я подходила, то слышала, как Курочка Ряба прощалась с кем-то. Но кто это был, не знаю.
– Ладно, придётся опросить остальных, – решил участковый. У него в голове уже почти сложилась картина преступления.
Дело в том, что он вчера получил из управления оперативную информацию: сообщалось, что ограблен Лукоморский музей искусств. Украли один из знаменитых экспонатов музея – Золотое Яйцо. Говорят, оно было изготовлено из золотых скорлупок, привезённых с острова Гвидона. А изготовил его лучший ювелир царя Гороха, кажется, его звали Фаберже. Преступление было совершено глубокой ночью, свидетели вроде и видели что-то, но рассмотреть детально не могли. Да, из-за парковых деревьев вылетел странный предмет, напоминающий бочку, а внутри восседала неопознаваемая лохматая личность, размахивала метлой и что-то выкрикивала. Протаранила окно музея на третьем этаже, разбила витрину и, несмотря на вой сигнализации, схватила яйцо, и через то же окно скрылась в темноте. Были предположения, что личность эта – Баба-яга. На дому старушки с тёмным прошлым произвели обыск, но Золотого Яйца там не было. Но как раз во вверенном Михайло Потапычу лесу проживала внучатая племянница той Бабы-яги – Бабка-ёжка. Не исключено, что похищенное сокровище находится у неё.
Михайло Потапыч собрался навестить Бабку-ёжку, и тут случилась история с Бабкой, Дедом, Курочкой Рябой и Мышкой. Сопоставив все факты, участковый предположил, что каким-то образом Золотое Яйцо попало именно к Курочке Рябе. Не верил он слухам, что Курочка снесла Золотое Яичко. Быть того не может! Впрочем, решил разобраться со всеми деталями непосредственно на месте.
Отвёл Мышку в соседнюю комнату, налил стакан клюквенного морса, дал почитать журнал «Мурзилка».
– Посиди пока здесь, подожди моего возвращения, – сказал на прощание.
Вышел из участка, сел на свой, видавший лучшие времена мотоцикл и поехал до Деда с Бабкой, которые жили недалеко от опушки леса.
Увидев участкового, они заволновались. Медведь всё-таки, да ещё и в чине майора.
Но слава о Михайло Потапыче ходила добрая, поэтому они скоро успокоились.
Правда, Дед с Бабкой мало чего интересного для следствия рассказали. Разве что косвенно подтвердили возникшие у участкового подозрения о Золотом Яйце из Лукоморского музея. Подозрения стали активно перерастать в уверенность.
– Да, кажись, были какие-то узоры по бокам яйца, – рассказывали Дед с Бабкой. – Твёрдое оно, однако. Били, били, а оно не треснуло даже, – ни вмятинки, ни царапинки. Вот какое чудо наша Курочка Ряба снесла!
– А раньше случалось, чтобы она золотые яйца несла? – уточнил Ми-хайло Потапыч.
– Нет, вроде как, – почесав затылок, ответил Дед. Бабка согласно кивнула.
– А после этого она яйца уже несла? – продолжал участковый.
– Одно, – это Бабка опередила Деда с ответом.
– А где оно?
– Дык съели уже. Уж очень мы яйца любим: и яичницу, и омлет, и варёные, и сырые, даже в суп яйцо кладём, – заговорили Дед с Бабкой, перебивая друг друга. – Вот и золотое хотели попробовать, да не получилось.
– А вы не удивились, когда Ряба золотое яйцо снесла?
– В наше время чего только не бывает! – Дед с Бабкой только отмахнулись. – Разучились мы удивляться.
Потапыч решил на разговоры с ними времени не тратить. Пошёл в курятник. Кроме Рябы там проживали ещё с десяток кур и петух Пётр Петрович, который в данный момент был занят делом: разгребал навозную кучу.
Он всем рассказывал, что потерял жемчужное зёрнышко, а на самом деле выискивал обычных червяков.
Ещё по двору носились цыплята в неизвестном количестве. Во всяком случае, Михайло Потапыч сбился со счёта, наблюдая за снующими в разные стороны маленькими жёлтыми комочками.
Разговор с Курочкой Рябой не ладился. Та была несусветно глупа. Полчаса она кудахтала: почему да зачем к ней пришёл участковый, радоваться ей или пугаться? Потом раскудахталась, как здорово у неё получилось снести золотое яйцо, что это только она такое смогла, такая она талантливая, способная да умелая.
Но вопрос: «Как вам это удалось?» – привел курицу в замешательство. Она прокудахтала что-то невнятное, мол, легла спать, проснулась, а под ней – золотое яйцо. И утра дожидаться не стала, пришла от самой себя в восторг, принялась громко кудахтать.
Михайло Потапыч попытался было расспросить других обитателей курятника, но они закудахтали так громко, что просто оглушили медведя. Он только понял, что на тот момент, когда снесла Ряба яйцо, все спали.
Михайло Потапыч посочувствовал Петру Петровичу, что тот живёт среди этих трещоток и скандалисток, и выскочил из курятника.
«От ограбления музея до появления яйца здесь прошло часов пять-шесть, – подумал участковый. – Надо побыстрее побывать у Бабки-ёжки. Далековато, конечно, но если на ступе Бабы-яги, то долететь можно».
Михайло Потапыч был уверен, что кто-то пытался спрятать Золотое Яйцо в курятнике.
Но злодей понял, что Яйцу грозит опасность, поэтому подменил его на обычное, покрашенное золотой краской. Его-то и разбила Мышка.
Теперь остаётся выяснить: кто и когда успел подменить яйцо? Это мог быть тот, кто украл и спрятал, или его сообщники.
Михайло Потапыч хотел расспросить и Внучку.
Но, как выяснилось, у неё кончились каникулы, и она уехала к себе в город ещё до происшествия с Золотым Яйцом.
Зато Жучка сказала, что чуяла какой-то посторонний запах, но никого не видела. Запах запомнила, сумеет опознать.
– Запах есть, а никого нет, – рассказывала Жучка, пытаясь передать свои ощущения.
Тут Михайло Потапыч вспомнил, что Мышка рассказывала, как Курочка Ряба прощалась с кем-то.
Пришлось возвращаться, благо Ряба вышла из курятника.
– Ко-ко-ко. Кто же тогда был? – задумалась она. – Мышка была!
– Ещё кто?
– Дедка, Бабка, Жучка, Кошка заходила…
– Кстати, где она?
– Так она же кошка, вот и гуляет сама по себе, никому не докладывает. А тогда она не одна была, а с подругой, тоже кошкой, чернявой такой. С ними я и прощалась…
– Интересно, интересно… А это было до того, как разбилось Золотое Яйцо, или после? – Участковый почувствовал близость разгадки.
– Буквально за несколько минут до появления Мышки.
– Кошка, значит, была, – задумчиво повторил Михайло Потапыч, – с чернявой подружкой на пару…
Он вспомнил, что у Бабки-ёжки живёт то ли чёрный кот, то ли кошка. Очень уж много всего сходилось к этой жительнице дома на куриной ноге.
«Пришло время познакомиться поближе», – подумал медведь. Он собрал для экспертизы осколки скорлупы, покрашенной под золото. Пусть экспертиза подтвердит его правоту.
И все-таки сначала он отправился домой: надо и о племяннике позаботиться, хоть обедом накормить, раз не хватает времени побыть вместе.
В это время и медвежонок с друзьями спешил на встречу с дядей, чтобы рассказать всё, что успел узнать. Очень хотелось побыстрее снять с Серого Волка обвинение.
А в это время три поросёнка, закрывшись на все замки, сидели дома.
Дядя с племянником встретились у крыльца своего дома.
– Дядя! Мне надо тебе так много рассказать, – начал Миша.
– Некогда мне сейчас, – отмахнулся Потапыч. Он боялся, что Баба-яга опять куда-нибудь сбежит. – Срочно обедать, а потом марш учить уроки!
Тут он обратил внимание на Хвостика и Петю.
– Друзья могут пообедать с тобой.
Потапыч достал из холодильника суп и поставил его разогреваться на плиту. Туда же отправил и чайник, после чего извлёк из своих запасов банку мёда.
– Отъедайтесь пока, а мне надо по делу! Потом, Миша, мне всё расскажешь. Вечером.
Выложил на рабочий стол дело «О Курочке Рябе» и вышел.
Взревел мотоцикл, и Михайло Потапыч поехал в чащу, где стоял на крепкой куриной ноге дом Бабки-ёжки.
Миша с друзьями пообедал, после чего медвежонок, хоть это и не очень красиво, решил посмотреть дядины документы.
Он внимательно изучил дело «О Курочке Рябе» и отдал распоряжения друзьям.
Лягушонок Петя, он же Штирлиц, отправился на птичий двор общаться с цыплятами. Зайчонок Хвостик поскакал на поиски неведомой кошки. Сам же медвежонок поспешил к избушке на курьих ножках.
«Как бы мне догнать дядю? – думал Миша. – Он-то на мотоцикле поехал! Даже если бежать короткой дорогой напрямик, то всё равно опоздаю!»
Но делать нечего, побежал.
К этому времени лягушонок уже доскакал до курятника. Теперь надо было войти в доверие к цыплятам. Именно их Михайло Потапыч не успел допросить, а зря, ведь если взрослые серьёзные куры ночами спят, то с цыплятами случается всякое.
Штирлиц пытался оправдать своё прозвище. Через пятнадцать минут Петя помог цыплятам найти с полдюжины червяков, рассказал пару смешных историй.
Цыплята долго смеялись, а потом лягушонок плавно перевёл разговор на события предыдущей ночи. И его надежды оправдались, несколько цыплят тогда действительно не спали.
А Хвостик продолжал носиться по лесу в поисках кошки. Та и вправду гуляла где хотела и как хотела. Зайчишка стал расспрашивать всех встречных подряд. Результат нулевой. Многие её видели, но никто не знал, куда она потом делась. Сколько бы ещё продолжались поиски, неведомо, но тут зайка наткнулся на своего знакомого, старого Лешего.
– Видел я кошку, она в гости к Чёрному Коту отправилась, – сказал Леший.
– Что за Чёрный Кот? – спросил Хвостик.
– Вроде он у Бабы-яги живёт, – почесав заросшую бороду, пояснил Леший.
Михайло Потапычу доехать до самой избушки не удалось – дорога кончилась. Пришлось оставить мотоцикл и идти пешком по извивающейся еле заметной тропке. К счастью, это оказалась именно та избушка, которую и искал участковый.
Михайло Потапыч подошёл к избушке и, как полагается в таких случаях, произнёс:
– Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом! Избушка, слегка поскрипывая, повернулась, и в окошке возникло лицо симпатичной курносой девушки.
– Бабуля меня уже предупредила, – сказала девушка, поправляя косынку на шее, – жди милицию! Вот я вас и ждала!
– А как она сообщила? – удивился участковый.
– Да не по блюдечку с наливным яблочком, зачем зря волшебную энергию расходовать. Мы хоть сказочный народ, но и с современными технологиями в ладах. И у нас мобильные телефоны имеются, – рассмеялась девушка.
– Так вы Бабка-ёжка! – догадался Потапыч.
– Конечно, вы-то, небось, думали, дряхлая развалина вас встретит, забыли, что и Бабки-ёжки молоденькими бывают, – ехидно продолжила она и пропела:
Шли вы бабушку искать,
Мол, яга – старушка!
Оказалось всё не так —
Я вредная девчушка!
Сбитый с толку медведь совсем растерялся.
– Я по делу, – наконец сказал он.
– Ясно, что не просто прогуляться. Да и на кавалера вы не слишком похожи, а то двоюродная бабушка мне рассказывала, к нам, Бабкам-ёжкам, принцы, царевичи да королевичи разные заглядывали, или, на худой конец, богатыри, или Иванушка-дурачок, а вот участкового в медвежьем обличье не бывало ни разу!
И она снова запела:
Раньше к ёжкам заходил
Богатырь здоровый,
А теперь явился к нам
Мишка-участковый!
Михайло Потапыч уже очухался, вспомнил, зачем пришёл, и грозным голосом сказал:
– Гражданка Ёжка, вы и ваша родственница Яга подозреваетесь в ограблении Лукоморского музея искусств! Прошу вас показать ступу. Следствие располагает данными, что на ней и могло быть совершено преступление!
– А-а-а, – Ёжка сразу превратилась в испуганную девчонку. – А её у меня украли.
– Как украли? Когда?
– Не знаю, меня дней десять не было. Я ездила к бабушке, а вернулась только вчера. Уезжая, оставила ступу здесь, а вернулась, и нет её. Хотела к вам ехать – заявлять о пропаже, да не успела ещё…
Рассказывала она складно, но Потапычу верилось с трудом.
– Почему к бабушке отправились без ступы?
– Автобусом удобнее.
– Дом без присмотра вместе со ступой оставили?
– Нет, Чёрный Кот на хозяйстве остался, только он загулял где-то, – Ёжка действительно выглядела взволнованной. – Он обычно надолго не уходил, а тут ещё и ступа пропала. Не успела вернуться, бабушка звонит, мол, жди милицию, нас в ограблении музея подозревают! Это я с перепугу частушки-то запела. Мне ещё мама, бывало, говорила: «Если плохо приходится, вспомни присказку „Пой частушки, Бабка-ёжка“ и пой, легче станет», – но что-то мне не очень полегчало.
Миша торопился изо всех сил, но он не умел бегать так же быстро, как его друг Доктор Ватсон, он же Хвостик. Зато он сумел опровергнуть все пословицы про неуклюжесть медведей, типа «топает, как медведь», «ломится, как медведь», и другие.
Миша умел пробираться сквозь кусты так, что никто не слышал, специально долго и упорно тренировался тихо двигаться. (Этот навык так необходим детективу и разведчику!) Вначале он, конечно, бежал со всех ног, но вдруг заметил чьи-то следы. А вскоре услышал тяжёлый перестук – позвякивание железных предметов. Подбежав, Миша понял, что это гремят доспехи… А ещё через мгновение он увидел худую, высокую, всю в железе, фигуру, шагающую между деревьев.
Медвежонок узнал известного злодея – Кощея Бессмертного! На поясе его висел длинный меч. От дяди Михайло он слышал, что Кощей недавно вышел из очередного заключения.
«Куда это он? – подумал Миша и ужаснулся: направление движения Кощея и его самого совпадали. – Неужели и он к Бабке-ёжке? А куда же ещё в такой глухомани?»
После этого он стал осторожно пробираться за Кощеем. Тот, убеждённый в своей неуязвимости, не оглядываясь, уверенно шёл вперёд.
Каждый раз, по словам милиционеров, приезжавших к Мишиному дяде, арест Кощея превращался в сложнейшую операцию. Говорили, что он лишь нескольких богатырей боялся, а все остальные боялись его.
Миша всерьёз забеспокоился: избушка была всё ближе… И меч у Кощея очень большой.
Пугало и то, что по мере приближения к избушке Кощей шёл осторожнее, старался не бренчать доспехами.
«Значит, опять недоброе задумал», – смекнул медвежонок.
О дальнейших событиях все участники рассказывают по-разному. Но мы будем придерживаться средней версии, сложив все рассказы и выделив из них главное.
Михайло Потапыч подробнейшим образом расспрашивал Ёжку обо всем случившемся с ней за последнее время. Ёжка, ставшая очень серьёзной, старательно перечисляла все происшествия.
Неожиданно дверь затрещала и с грохотом распахнулась. На пороге возникла страшная фигура Кощея Бессмертного. В руках он держал здоровущий меч.
– С кем связалась? – выкрикнул злодей Ёжке и взмахнул мечом. Михайло Потапыч вскочил, принял боевую стойку, с грустью осознавая, что против меча Кощея даже его медвежья силушка не поможет.
Ёжка, как и полагается девушке, завизжала. Визг её только со свистом Соловья-разбойника сравнить можно. Тут даже Кощей растерялся и промедлил с ударом. Это и был шанс на спасение.
Вслед за Кощеем в избушку влетел Миша, ударив злодея под коленки. Бессмертный, не ожидавший подобного сюрприза, грохнулся на пол. Ми-хайло Потапыча сообразительностью и реакцией Бог не обидел, поэтому он тут же всей массой рухнул на Кощея.
Борьба началась нешуточная. Силёнок противникам было не занимать, и чей будет верх, сказать было сложно. Кощей попытался схватить выроненный меч, но на него лёг Миша, и стряхнуть его не удавалось.
Наконец опомнилась Ёжка, перестала визжать. В избушке сразу стало тихо. Она схватила клубок с тонкими, но прочными нитками, что-то пошептала и бросила клубок. Тот «забегал» по полу вокруг Кощея, и осторожно, стараясь не задевать участкового, но тщательно начал обматывать злодея, периодически «отбегая» и фиксируясь за лавку.
Вскоре Бессмертный напоминал спелёнатую паутиной огромную муху. Остальные вздохнули с облегчением. Один из самых страшных и опасных преступников был обезврежен и обездвижен.
Победители перевели дух и снова вздрогнули. Всех напугал жуткий вой. Они даже не сразу сообразили, что воет Кощей Бессмертный. Страшный злодей, гроза всего мира, выл и рыдал, как ребёнок!
– Ну и дела! – вымолвил Михайло Потапыч и развёл лапами.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.