– Ничего себе тут глубина, я даже до дна не достал.
– Зато искупался, вечером на душ время тратить не будешь, – Шрам похлопал Лысого по плечу и двинулся дальше. Охотника прыжок в воду с дальнейшим вытягиванием на берег не развеселил, он постоянно прислушивался.
Подул сильный ветер, после чего у всех трёх не спеша начали щёлкать счётчики Гейгера.
– Пыль поднялась, – отметил Охотник и замотался шарфом до самых глаз.
– И выход значит скоро, – улыбнулся Шрам, натягивая на лицо респиратор.
Они не спеша двинулись дальше, из-за чего счётчики Гейгера стали щёлкать ещё чаще.
– Уровень радиации поднимается, придётся идти обратно.
Костюмов радиационной защиты у них не было, поэтому, несмотря на небольшой фон, им прошлось уходить, неизвестно было, на сколько растянулось радиоактивное пятно.
Через пару минут они вернулись к тому месту, где Лысый упал в воду, но счётчики не умолкали, а только продолжали усиливаться. Охотник натянул противогаз, обмотал шею шарфом, достав с рюкзака прорезиненные перчатки, надел их. Стрелять в них было неудобно, но вляпаться в радиоактивную грязь ему хотелось ещё меньше. Дальше он накинул капюшон и пошёл вперёд, балансируя на кочках. Остальные тоже натянули противогазы с капюшонами и пошли следом.
В противогазе Охотник плохо слышал, а через запотевшие стекла и туман, практически ничего не было видно, но останавливаться на ночь в лесу у него не было ни малейшего желания. Фон постоянно нарастал, счётчики трещали, почти не замолкая. В ближайшем водоёме, что-то проплыло, хлюпнула вода. Все трое замерли.
– Что это было? – прогудел глухим голосом Шрам. Из-за противогаза его было почти не слышно.
– Не знаю, за мной. Шаг в шаг, – прогудел таким же голосом Охотник.
Совсем рядом опять кто-то проплыл, оставив наверху лишь волны. Шрам потянулся за пулемётом. В один момент все звуки затихли. Оживший было лес, замер, как будто ожидая чего-то.
– Тихо-то как, – прогудел Шрам, всматриваясь в водную гладь. Ему ничего не ответили. Все трое водили стволами по сторонам.
– За мной, и не шумите, – тихо сказал Охотник, осторожно переступая с кочки на кочку. Лавируя между большими лужами воды, глубина которых была достаточно большой. Было слышно, как шелестит высохшая трава под его ногами, да листва на деревьях. Тишина давила на уши, изматывала, выбрасывала все мысли с головы. Создавалось впечатление, что вся живность в один момент вымерла. Кашлянул Шрам, не выдержав мучительной тишины. Он опустил свой пулемёт и закинул его за плечо.
– Я вот тоже так однажды ходил в лес…
Прямо перед ним, с воды, рывком вылезло неведомое существо, подняв брызги воды. Уродливый монстр, напоминающий креветку, значительно переросшую своих сородичей. Метра два в высоту, с огромным панцирем, из которого ели выглядывала маленькая голова с двумя маленькими глазками, торчащими как на пружинах. На передних конечностях и туловище, были огромные наросты, обросшие водорослями, покрытые мулом, которые исполняли роль панциря. Передвигался монстр на маленьких ножках-штырях. От него воняло сырой рыбой, от которой аж дух перехватывало. Счётчики Гейгера трещали теперь без остановки.
– Наш клиент, – тихо пробормотал Шрам и уже громче крикнул. – Вали его! – И первым выстрелил в него. Пуля глухо стукнула о панцирь и отрикошетила. Тварь уже наверняка встречалась с людьми, поэтому сразу после выстрела втянула голову в панцирь так, что только глаза выглядывали, и прикрывшись передними конечностями, полезла вперёд. Шрам начал быть длинными очередями, но пули глухо ударялись и отлетали, не причиняя ему никакого вреда. Лысый ухватился за ветку, подтянувшись, залез на дерево. Поднявшись на пару метров, он вскинул винтовку и открыл огонь. После каждой его пули монстр дёргался. Жаль только, что стрелял он, не так часто как хотелось бы.
– Давай направо, – крикнул Охотник Шраму, пытаясь обойти монстра с двух сторон, чтобы можно было палить в спину. Но им приходилось постоянно выбирать путь, поэтому они расходились очень медленно. Тварь развернулась к Шраму, но получив от Охотника выстрел в спину, заревела, развернулась и пошла к нему, перебирая своими маленькими лапками.
План получился, сейчас Шрам ему даст очередь с пулемёта в спину и завалит тварь. Сейчас, ещё секунду, ещё немного. Охотник отступал, но тварь его догоняла. Ещё немного… ну же давай! Но Шрам не стрелял.
– Заклинило! – крикнул Шрам, затем бросив в грязь тяжёлый пулемёт, достал пистолет и начал бить с него. Но на тварь пистолетные пули впечатления не производили. Пули так же глухо стукали в панцирь, не пробивая его.
Расстояние между ними ставало все меньше и меньше. Охотник бил прицельно, прямо промеж лап, стараясь попасть в голову, но дробь не долетала к голове монстра, ударяясь о панцирь.
Грохнул выстрел, тварь громко заревела, потом ещё один, и ещё, тварь снова дёрнулась. Тут он сообразил, что Лысый отстреливает монстру его лапы. Он тоже выцелил лапу и выстрелил. Лапа дёрнулась, а монстр, взревев, рванулся вперёд и махнул конечностью. Лапа пролетела прямо над головой. Охотник уклонился, потом ещё раз. Прыгнул назад, но нога не нащупала земли и, он с головой ушёл под воду. Сквозь мутную воду было практически ничего не видно. На удивление противогаз воду практически не пропускал. Затаив дыхание, он ждал, что предпримет креветка-переросток. Десять секунд, двадцать, тридцать. Воздух стал заканчиваться, он взмахнул руками, ещё раз, и ещё, из-за тяжёлого снаряжения плыть было трудно. Когда он выплыл наверх, то сразу сорвал противогаз. Вдохнув воздух, ухватился рукой за берег. Взглянул на монстра и его брови поползли вверх. Ситуация поменялась кардинально. Большой участок поляны горел. Огонь охватил все кочки сухой травы. Монстр, охваченный пламенем, медленно отступал к воде. Без половины ног ему было трудно ползти.
Шрам с Лысым поливали его огнём. Пулемёт снова работал, без устали поливая монстра свинцом.
– Вынырнул-таки. Смотри его не задень! – крикнул Шрам.
Охотник, не раздумывая вылез на берег, сбросил рюкзак с винтовкой, и вытащив свой нож, побежал к чудовищу. В несколько прыжков он оказался у спины монстра, а затем, запрыгнув на спину, засадил ему нож в прикрытую конечностями голову. Тварь взревела, скинула его, и он снова упал в воду, но на этот раз там было только по колено. Тварь вертелась и рычала, пытаясь вытянуть нож лапами, но у неё не получалось. Крутилась она все медленнее и медленнее, и в конце концов упала, подняв столп брызг. В один момент все затихло. Разгоняя туман, несколько языков пламени все ещё облизывали панцирь лесного чудовища.
Глухо гупнуло под деревом – это спрыгнул на землю Лысый.
– Наш клиент, – переведя дыхание, сказал ему Охотник. Он до сих пор не мог отдышаться. – Это он нападал на деревню.
– Ну, блин, мы уже думали тебе хана.
К нему подошёл довольный Шрам, волоча за собой пулемёт.
– Он же хотел за тобою нырять, а у меня как раз патроны в обойме закончились. Так я сорвал с пояса бутылку с бензином и швырнул в него. Думал хоть так отвлечь. А тут Лысый достаёт сигнальный пистолет, бахнул, тут все как вспыхнет. Ты бы слышал, как тварь визжала, когда огонь разгорелся. Ох, это нужно было видеть, – похлопал его по плечу Шрам.
– Я понимаю, что мы сейчас должны обмениваться впечатлениями и радоваться как дети, но давайте пойдём к деревне. Монстр не убил, так от воспаления лёгких переляжем. Я предпочитаю радоваться с кружкой тёплого чая у костра.
– Вот что ты за человек такой, умеешь любой праздник испортить.
Шрам сплюнул, закинул на плечо пулемёт и пошёл вперёд. Лысый пожал плечами, прицелился, пустил со старенького пистолета промеж деревьев сигнальную ракету и тоже пошёл за Шрамом. Охотник осмотрел монстра, а затем пошёл собирать своё снаряжение.
Шли они, молча до самой деревни. Все трое дико устали. Войдя в первый дом, Лысый со Шрамом принялись растапливать печь. Охотник же обошёл весь дом и натянул по периметру леску. На конце оставил маленький взрыв пакет.
– Можно спать спокойно, – сказал он, задвигая засов на двери.
В комнате быстро теплело. Попив горячего чаю, все трое повесили одежду сушиться у печи и уложились спать. Каждому досталось по кровати.
После всего пережитого, после десятков километров намотанных за день, Охотник упал на кровать и практически сразу уснул. Сегодня ему ничего не снилось, никто не гонялся за ним, он просто отключился.
Разбудил его стук в дверь. Кто-то настойчиво пытался попасть внутрь. Солнце уже светило в окна, заливая светом весь маленький домик.
Охотник натянул ещё тёплые, лежащие на печи штаны, взял дробовик одной рукой. Отодвинул штору, никого не увидев, он отпер засов. Невысокий седой дед, стоявший за дверьми, дёрнулся и поднял руки. Вместе с ним подняли руки ещё двое мужиков, оба небритые, в просторных рубахах. За их спинами стоял старенький грузовик с открытым прицепом, в котором мирно похрюкивали свинки.
– Доброе утро. Я Аристарх Петрович, староста этого хутора, а это Никитка и Шурик, – произнёс дедуля, не сводя глаз с дробовика.
– На самом деле мне пофигу как вас зовут. Вы что здесь забыли?
Охотник плохо ещё соображал со сна, руки и ноги выкручивало после вчерашних водных процедур и слушать этого Аристарха Петровича ему сейчас хотелось меньше всего.
– Так мы это…жители этого хутора, вы же вчера нам сигнал подали, чтобы мы приехали.
– Какой ещё сигнал?
– Ну как какой, красная сигнальная ракета. Милейший вы это, может, опустите вашу винтовку?
– Ах да, извиняйте.
Охотник закинул дробовик за спину.
– Нашли мы монстра вашего, он в лесу, километрах в трёх отсюда. Сходите, проверьте, он неподалёку от пещеры лежит.
– А что хоть это было?
– Ну, вот сходите и узнаете с чего оно мутировало, я сам не знаю. Тем более что у него панцирь пули не пробивают, на броники можно взять, да и охотников мы ваших нашли, тоже забрать нужно.
– Правда? А, я понимаю, что это глупо, но хоть кто-то выжил?
– Нет, дед, все шестеро там лежат, хотя, мы ведь так и нашли нашего охотника, но это уже не ваши и не наши проблемы, он не ребёнок, так что если выжил, то сам выберется. Ладно, пойду, разбужу ещё двух сурков и пойдём.
Охотник потянулся, хлопнул дверьми, но будить никого не пришлось, Лысый со Шрамом уже проснулись.
– Что-то они рановато приехали. Ну что пошли? Закончим уже это дело и домой.
Обменявшись приветствиями, они двинулись к месту вчерашней схватки. Аристарх Петрович взял с собой ещё троих ребят, у двоих на спинах были старые двуствольные ружья, а у третьего ПМ в кобуре.
Охотник покачал головой. Эти трое с таким арсеналом не смогли бы и от шайки одичавших собак отбиться, не говоря уже о более серьёзных противниках.
– Пистолет впервые взял в руки? – спросил Охотник того что шёл с ПМом.
– А? Нет, я умею с ним обращаться, – уверенно ответил ему тот.
– Если на тебя нападут, то пистолет ты достать не успеешь, носи его в кармане.
Мужик не нашёл, что ему ответить, но пистолет все же положил в карман.
С утра лес не казался больше таким страшным, туман рассеялся, теперь было прекрасно видно куда идти. Ночные крики тварей сменились пением птиц.
Шли они быстро и добрались меньше чем за час. Впереди замаячила громадная туша, у небольшого водоёма. Она лежала на выжженной поляне, закинув одну лапу в воду. Днём монстр выглядел ещё более уродливым. Маленькая морда с выпученными глазами, огромные передние лапы размером с человека. Местами на панцире остались тёмные, обожжённые пятна.
– Ну и гадость, – воскликнул Аристарх Петрович, разглядывая огромного монстра. – Откуда оно тут взялось, ни разу такого не видел.
– Река, наверное, принесла, – сказал Шрам, почёсывая щетину.
– Ну, насмотрелись? Пошли, пора расплачиваться, ребята ваши в той стороне, – показал пальцем в сторону Шрам и развернулся назад к деревне.
В деревню они вернулись так же быстро. Старенький грузовик успел за это время съездить ещё раз и привезти людей. Они как раз выгружались. Старики да дети, молодых здесь почти не было.
Аристарх Петрович махнул рукой. Трое мужиков, что с ними ходили, кивнув, куда-то двинулись.
– Мы сегодня не собирались, но все же пустим караван к вам. Не в руках же вы поросят понесёте. И ещё одно, севернее сейчас буря бушует, может и сюда дойти.
– Севернее же ни одного живого человека на сотни километров нет. Неужели вы с птицами научились разговаривать? – возразил ему Шрам.
– Нет уважаемый, не научился. Недавно в нашей деревне путник гостил, вот он и рассказывал.
– А откуда он шёл, не рассказывал?
– Нет, не рассказывал. Он не разговорчивый был.
Вернулись с тремя поросятами и большими сумками те трое, которых Аристарх Петрович отправил, и начали загружать машину.
– Если сюда бурю принесёт, то придётся уходить, либо по норам прятаться. Из-за радиации бродить по поверхности станет невозможно, как и на севере. Хоть бы ненадолго принесло её, – медленно промолвил Охотник, наблюдая, как мужики втроём поднимали визжащее порося на прицеп.
– Да уважаемый, но будем надеяться, что все обойдётся, что ж тут поделаешь?
– Что поделаешь? Для начала отремонтируйте свою развалюху, – Охотник кивнул на машину. – Вооружите нормально людей, тогда вы сможете уехать, если буря дойдёт сюда.
Мужики закончили с погрузкой и снова куда-то пошли.
– Да куда уж там, куда нам уже ехать, одни старики остались.
Мужики вернулись уже впятером и снова притащили сумки, мешки, и ящики.
– Это все кто остался, – кивнул Аристарх Петрович на мужиков, загружающих прицеп.
Охотник промолчал. Для хутора, население которого было чуть больше полсотни человек, потеря шести здоровых мужчин была ужасной.
Мужики погрузили последние мешки, и пошли заниматься своими делами.
– Пора прощаться, садитесь в машину. Удачной вам дороги и спасибо за помощь, – попрощался с ними староста.
Шрам с Охотником сели в кабину к водителю, а Лысый с ещё тремя с деревни, сели в прицеп. Они были вооружены все теми же старыми двустволками. Хорошего оружия в деревне видать не было.
Водитель повернул ключ. Мотор заревел, пытаясь завестись и заглох, потом снова и снова. С шестой попытки мотор завёлся, заревев, грузовик медленно двинулся по разбитой грунтовке. Колеса постоянно проваливались в ямы, от чего казалось, что скрипела каждая деталь старенького грузовика. Вскоре маленький хутор остался позади. Высокая трава дотягивалась до самых окон, стремилась залезть в салон. Грузовик медленно полз, раздвигая заросли травы. Он напоминал Охотнику корабль, плывущий в океане. Он закрыл глаза и представил себе, что он сейчас стоит на капитанском мостике. Прохладный ветер залетел в кабину, охлаждая вспотевшие лица людей. Сейчас ему совсем не хотелось думать о том, что этот прохладный ветерок, может быть предвестником бури, которая может уничтожить весь их городок, а также все посёлки в округе. Сейчас ему хотелось побыть капитаном несуществующего корабля, и он снова закрыл глаза, погрузившись в свою мечту. Клацнул старый кассетный магнитофон, стоявший в кабине, заиграла медленная спокойная музыка. Девушка с милым голосом пела что-то о земле, на английском языке. Хотелось думать, что она поёт о чем-то прекрасном и хорошем.
До самого города дорога была спокойная и уже к вечеру они вернулись домой.
Леший проснулся от привычной ругани и скрежета металла под окном. Начался новый рабочий день и ребята метались под окнами, собираясь в рейд. Он положил руку на другую половину кровати. Рука опустилась на мятое, выцветшее от бесконечных стирок одеяло. Там было пусто. Значит, София уже ушла на работу. Он не спеша поднялся на кровати, натянул штаны со старой ветровкой и прошёлся по их маленькой комнате, в которой они жили. Небольшая кровать маленький шкафчик, стол с двумя ящиками вместо стульев – вот и вся мебель. Освещало все это добро солнце через единственное окошко.
Леший открыл форточку с треснувшим стеклом, подошёл к дзеркалу и наклонился над миской с водой, стоявшей на перевёрнутом ящике. Умыв лицо, он уставился на своё отражение в зеркале. Худое тело под глазами синие мешки. Ему не было даже двадцати, но радиация и постоянные раны здорово подсадили ему здоровье. Леший провёл рукой по выбритом наголо черепе, схватил миску с кашей, которую ему оставила София, и вышел на улицу. Там уже вовсю кипела жизнь. Прямо под окном такие же молодые парни возились с машиной, крепили на корпус дополнительные броне листы. Машина выглядела устрашающе. По всему периметру была наварена броня и металлические штыри. Спереди находился внушительный бампер, сваренный с кронштейнов, найденных на каком то подземном складе. Подвеска возвышала машину на добрых пол метра, чтобы легче было ездить по бездорожью.
Весь их лагерь насчитывал меньше сотни человек. Жили они в маленьком посёлке, окружённом высоким забором. Внутри было пару десятков двухэтажных домиков, построенных с брёвен, и листов метала. В конце улицы стояла огромная палатка, в которой жил их главарь именуемый Ублюдком. Добывали они себе еду, и припасы в основном грабежами, и были они обычными мародёрами.
Леший стоял, склонившись на перила лестницы, и поедал кашу. Сегодня им предстоял очередной рейд. На трассе неподалёку часто проходили караваны, они то и были основным источником поживы.
– Ей Отшельник, хорош спать, слезай!
Один из ребят, крутившихся на машине, заметил его и в один прыжок оказался на лестнице. Перевалившись через перила, стал рядом, взял руками немного каши и вкинул в рот.
– Ей не наглей.
– Не жлобись, у меня же нет девушки повара. Сегодня опять на кухне дали по три ложки, а тебя я смотрю, она частенько балует.
Подошедший парень был такой же тощий, как и он, только все тело было покрыто татуировками, а лицо вымазано мазутом. Подружились они благодаря тому, что их постоянно ставили в пару в вылазках. Мало кто хотел дружить со сторонившимся людей Лешим, а вот Никита смог.
– Смотрю, ты уже боевую штукатурку нанёс. Когда выходим?
– Скоро. Сейчас броню навесим, и будем выезжать.
– А Ублюдок я так понял, не едет?
– Да нет, конечно.
Парень в татуировках наклонился к Лешему и уже тише произнёс: – В лагере болтают, что он боится, что его свои же завалят в рейде.
– А с чего его валить то? Он конечно не идеален, но за что его трогать?
– Ты я вижу, со своей бабой совсем хрен на все забил. Хоть как тебя зовут, не забыл?
– Да иди ты.
– Наш атаман говорят, в должок влез. В Черном Городе долгов набрался.
– Что-то я не заметил, что мы жить лучше стали.
– Так он для себя о своём светлом будущем печётся. В лагере уже жрать нечего, если сегодня снова ничего не выловим, то уже вечером будет он висеть на вон том дереве – Никита показал пальцем на разлогое дерево, растущее у самого края посёлка.
– Да ещё одна бойня явно пойдёт нам на пользу. С такими успехами уже к лету нас пару человек останется.
– Лучше уж так, чем с голодухи подыхать.
– Лучше умотать отсюда.
– Далеко ты убежишь со своей барышней? Или мутанты сожрут или свои же подстрелят.
– Ей вы двое! Какого черта поставали! Быстро вниз скоро выезжаем! – окрикнул их здоровенный бородатый мужик с множеством татуировок на лице, в старом бронике на голое тело и серых трениках.
– Погнали, лучше их не ворошить раньше времени.
– Слушай Никита, я на минутку, на кухню забегу, прикроешь, а?
– Вам ночи было мало? Ну, беги, скажу, что тебя собаки скушали, если что.
Никита улыбнулся и перевалился через перила обратно на автомобиль.
Леший поставил миску и сбежал следом, пробежал мимо автомобиля и направился в другую сторону лагеря к маленькому домику, исполнявшему роль общей кухни. Здесь готовила еду его София. Он дёрнул дверь и на полном ходу влетел в здоровенную тушу Немца. Тот даже с места не сдвинулся.
– Я же сказал только что… что мы… выезжаем.
Немец проговорил все слова очень медленно, акцентируя внимание на каждом слове.
– Да я на минуту, попрощаюсь и пойду.
– Не переживай твоя баба в норме, привет тебе передавала, так что иди.
– Всего минута…
Договорить ему Немец не дал. Сам по себе он был нетерпелив, а ещё и, учитывая то, что София в своё время выбрала не его, а худого и неприметного, по его мнению, Лешего, то объяснять ему, что от него хотят, ещё раз, ему совсем не хотелось. Ударил он Лешего так, что тот выпал на улицу.
– Если не будешь у машины раньше меня, получишь ещё раз.
Леший потёр челюсть, и взглянув на кухню, пошёл к машине. В рукопашную шансов против здоровяка Немца у него практически не было.
– Не разминулся? – поинтересовался Никита у подошедшего Лешего.
Тот только покачал головой.
– Не бойся, успеешь. Мне тут весточка пришла.
Никита сунул ему в руку мятую бумажку, на которой было написано карандашом: «Вечером встречаемся у склада».
– И что это значит?
– То о чем я тебе говорил. Профессор, ну мой старик, все-таки решился взять дело в свои руки. Пойдём вламывать нашему главному. Окончательно он уже обнаглел – совсем тихо прошептал Никита.
– Не думаю, что мы вытянем.
– Придётся победить. Не бойся, вытянем. Нас больше – улыбнулся Никита.
– Ага, а у них оружия больше… Тихо Немец идёт – Леший поднёс палец к губам и сделал вид, что сейчас его больше всего на свете интересует ящик с оружием, стоявший под лавкой.
Бородач влез на кузов пикапа и постучал рукой по кабине.
– Погнали! – крикнул он, и взглянув на ворота, покрутил рукой.
Дозорный, стоявший ближе всех к воротам, кивнул и начал крутить ручку. Цепи натянулись, и металлические ворота начали подниматься.
– На Лешачиха закрепи. Мы должны внушать ужас.
Немец протянул Лешему череп. Тот не посмел возражать, перепрыгнул на капот и насадил черепушку на кронштейн на капоте. Взревел мотор, машина двинулась вперёд. Уже на ходу Леший перепрыгнул в кузов и уселся рядом с Никитой. Помимо них ехали ещё трое – двое ребят и водитель. И водитель, и Немец были с личной охраны их главного, имя которого было весьма символическое. Даже его охранники звали его Ублюдком, что впрочем, его не смущало. Своим охранникам Ублюдок хорошо платил, так что они готовы были идти за ним до конца в любом случае. Отбирал он к себе здоровенных бычков, так что один стоил троих. Молодняк же он держал для грязной работы. Именно такие как Леший и Никита первыми нападали на караваны, отвлекая, принимая на себя основной удар, пока охранники Ублюдка стреляли их издалека, да и отправлял он с ними охрану не помощи ради, а для того чтобы молодые случайно ничего не присвоили себе из награбленного.
Их машина медленно ехала по неприметной грунтовке, поросшей по бокам высокой травой. Колеса то и дело проваливались в ямы, отчего машину постоянно трясло. Немец сидел, обхватив руками тяжёлый пулемёт, и всматривался за спину Лешего. Все это время он грыз травинку, недовольно щурясь. Выплюнув траву, он поднял два пальца, показал себе на глаза и за спину. Леший и Никита сделали вид, что всматриваются в траву. За такой высокой травой они бы и кабана не разглядели, но спорить с Немцем не хотелось. Челюсть ещё болела, и получить ещё раз желания не было.
Где-то на середине пути их учуяли дикие собаки, но из-за рёва двигателя напасть так и не решились. Они лишь поскуливали в кустах, провожая их голодными глазами.
Через несколько часов на горизонте показалась основная дорога. Из-за высокой травы стали показываться силуэты проржавевших машин. Тысячи автомобилей тянулись по этой длинной трассе. Тысячи людей стремились убежать от катастрофы, но она их всё-таки настигла. В некоторых автомобилях до сих пор сидели скелеты в лохмотьях. Держались за руль и как будто ждали момента, когда пробка рассосётся, и они снова смогут отправиться в путь. Глядя на эту дорогу замирало сердце. Особенно страшно становилось глядя на школьные автобусы с опущенными занавесками. Леший предпочёл бы оказаться один против стаи диких псов, чем в таком автобусе. Ему никогда бы не хватило смелости, чтобы проверить успели дети покинуть автобус или нет. Глядя на тысячи машин, стоящие как памятники своим владельцам, у Лешего наворачивались слезы на глаза. За долгие годы он все никак не мог привыкнуть к этому пейзажу.
– За бабой скучил? – поинтересовался Немец, заметив блеск, в глазах Лешего.
– Пыль в глаза попала.
С кем с кем, а с ним ему уж точно не хотелось делиться своими переживаниями, да и не понял бы Немец. Он понимал только звон монет и силу, остальное его мало интересовало. – Давай направо – крикнул Немец водителю.
Машина выехала к трассе, объехала танк с разбитой гусеницей, и чуть не зацепив крышей его ствол, заехала левым бортом на дорогу, немного наклонилась, и зашуршав гравием не спеша покатилась мимо проржавевших остовов машин. Практически у каждой был открыт бензобак, так странники обозначали, что машина проверена и бензина нет, чтобы не тратить время на повторное изучение бензобака в следующий поход, заодно и другим время экономили. Почти все машины были разграблены. Люди, стремясь поживиться, выбирали детали из под капота, срывали кресла, у некоторых не хватало даже крыш. Некоторые из них пошли на дома и забор в их лагере.
Дорога на пол полосы заросла травой и кустарником временами попадались и молодые, скрюченные в невообразимые фигуры деревья. Природа медленно, но уверенно отбирала себе назад то, что человек забрал у неё. Метр за метром она отбирала обломки былой цивилизации, обволакивала зеленью машины здания дороги. Как будто пыталась побыстрее скрыть все напоминания о человеке, который, паразитом уселся ей на шею давил и мучил её. Человек, бывший когда-то вершиной пищевой цепочки, теперь сидел в своих маленьких убежищах, ненадолго покидая их, чтобы ухватить ещё немного припасов и снова запереться за высокими стенами. Очень уж быстро исчезло все его величие. Лишь города ещё держались. Громадные многоэтажки, опутанные растениями, ещё стояли, возвышаясь над всем этим буйным лесом, но и они долго не простоят и будут лишь временным памятником человечеству.
Медленно объезжая вылетевшие на обочину автомобили, их машина ползла вперёд. Вскоре Немец махнул рукой. Машина стала сдавать назад, заехала в заросли травы и остановилась.
– Разбирайте и вперёд!
Крикнул Немец, затем приподнялся, осмотрел окрестности, открыл ящик с оружием, и взяв свой пулемёт, спрыгнул в траву.
Оружием это только называлось. У немца с водителем были хорошие пулемёты, а вот им достались самодельные, одноствольные винтовки. Такие ни на что не годились, разве что собак попугать.
– Ну! Идите давайте! – снова заорал с зарослей Немец.
Леший про себя выматерился, схватил винтовку и тоже прыгнул в траву. Он с Никитой занял позицию в стареньком автобусе, ещё двое сели метрах в пятидесяти от них. Немец с водителем же остались неподалёку от своей машины.
Стал капать мелкий дождик. Капли забарабанили по крыше автобуса. В один момент стало сыро и холодно. Резко подул Вертер, хлопнул погнутой дверью, и подняв мусор в воздух, покрутил его и потянул его дальше. Вдали стали слышны раскаты грома.
– Что-то частенько грозы стали идти – сказал Никита, проверяя самодельную винтовку.
– Да. Зачастили они. Раньше меньше было, но сейчас меня больше волнует, как мы с ними с этим справимся, – он приподнял винтовку и потянулся на сиденье.
– Как получиться, так и справимся. Лучше уж так, чем с голодухи подыхать.
Никита порылся в кармане, вынул оттуда сушёную рыбину, разрубил пополам и дал одну половину Лешему.
– Ничего себе.
– Это запас на чёрный день – улыбнулся Никита.
Не успели они закончить с рыбой, как раздался короткий свист. Они сразу подскочили, и завернув в бумагу рыбу, посмотрели на второй пост – оттуда им махали рукой. Схватив оружие, Леший выбежал с автобуса. Капли дождя стали барабанить по его выбритому черепу. Ему сразу же захотелось назад в уютное кресло автобуса. Немец тоже подбежал к их посту.
– Что такое? – спросил он, прикрываясь куском фанеры от дождя.
– Слушайте.
Все пятеро замерли, прислушиваясь. Через какое-то время и Леший услышал скрежет металла. Кто-то пробирался через завалы машин.
– По местам! – рявкнул Немец, щёлкая затвором пулемёта. – Пошли! Вперёд! Давай, давай!
Подбежал их водитель Андрей, и они двинулись мимо машин на звук.
– Рассыпались! – прозвучала ели слышная команда.
Никита с Лешим залегли на одной стороне дороги, еще двое пошли на другую сторону. Немец и Андрей, с пулемётами, остались позади остальных.
Что-то медленно пробиралось к ним, царапая машины. Вскоре стал слышен ещё один тихий звук, похожий на звук мотора.
– Похоже, машина едет – обрадовался Немец.
Леший прицелился и стал выцеливать проем между колоннами машин. Что-то промелькнуло между ними. Что-то живое…
– Это не машина – прошептал Леший. Чувствуя, как его спина начинает покрываться мурашками.
Заскрежетал металл буквально в нескольких метрах от них, прямо за автобусом. Лопнули один за другим два стекла. Что-то заскреблось, сминая металл. На капот машины легла когтистая лапа с внушительными когтями. Корпус заскрипел и просел почти к самому асфальту. Колеса автомобиля выгнулись в стороны. Когтистая лапа приподнялась и исчезла за автобусом. Что-то еще раз скрипнуло, и из-за автобуса резко выглянула громадная голова. Маленькие глазки, расположенные по бокам головы, быстро обвели всех присутствующих. Такие же маленькие, непропорциональные уши приподнялись, прислушиваясь. Существо издавало негромкий звук, действительно похожий на звук мотора, при вдохе и выдохе. Втянув ноздрями воздух, существо выпрямилось, поравнявшись с крышей автобуса, и поскреблось лапой, сдирая краску с проржавевшего остова автомобиля. Оно с большим интересом рассматривало их, а затем перевело взгляд на Лешего и пошло к нему.
Леший застыл от ужаса, не в состоянии отвести взгляд от огромной морды с серой, прочной, как у крокодила кожей.
С другой стороны дороги прогремел выстрел – это начала стрелять вторая группа. Единственная пуля, выпущенная по зверю, попала ему прямо в ногу. Стрелявшему повезло, пуля ранила гиганта. Зверь припал на лапу, заревел, в считанные секунды развернулся к стрелявшему и в пару прыжков преодолел те десятки метров, что разделяли их. То, что дальше там произошло, Леший не увидел, Никита схватил его за руку и потащил за собой. Сзади раздался крик, а затем мгновенно оборвался. Оборачиваться, чтобы посмотреть выжил ли кто, уже не имело смысла. Леший с Никитой бежали, не разбирая дороги. Чуть не упав зацепившись за обломок асфальта Никита ударился об автомобиль, и задыхаясь схватил Лешего за руку.
– Давай за мной – прошептал он ему и первым прыгнул в высокую траву. Леший последовал его примеру. Отбежав немного, они стали забирать обратно к дороге, глазами разыскивая их машину.
– Вот крысы.
– Ты о чем?
– Взгляни – Никита показал рукой на примятую траву.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.