Он всегда ненавидел своего отца. Жалкий неудачник, что боялся использовать силу их рода. Из-за своей же слабости он погиб, оставив жену и двоих детей на улице, без гроша в кармане. Этот неудачник был не только слабым, но и глупым. Он никогда не учил Жака искусству владения силой солнца, и в решающий момент Жак не смог защитить мать. Жак не винил в смерти матери себя, он понимал, что виноват был его отец-неудачник.
После смерти матери они были вынуждены побираться и воровать, чтобы выжить. Мать торговала своим телом, чтобы прокормить их, но Жак запретил Мире даже думать об этом. Лучше он броситься на собственный нож, чем позволит сестре…
Ему пришлось самому постигать искусство. Искать в себе силу и учиться пользоваться ею. Он навсегда отрёкся от своего отца, но не от рода. Он стал звать себя сыном солнца, как некогда звали представителей их рода по всему востоку.
Да. Этого не знает даже его король, славный старик Беотрал. Он думает, что его телохранитель просто наёмник с востока, что несёт в себе гены славного солнечного королевства, погибшего несколько десятилетий назад при неизвестных обстоятельствах. Вот только Жак не обычный наёмник. И обстоятельства уничтожения солнечного королевства не такие уж и неизвестные.
Это случилось восемьдесят два года назад. Его дед, принц солнечного королевства, тогда ещё мелкий мальчишка, отлучился на охоту (так он называл свои прогулки по окрестностям), что и спасло ему жизнь. Он лично рассказал об увиденном своему внуку, незадолго до своей кончины. Он видел, что уничтожило его, их, королевство. Точнее, кто его уничтожил. Колдун в серой мантии, в мифриловых перчатках и мифриловой маске.
Дед отдал всю свою жизнь на поиски информации об этом колдуне, но всё впустую. Он нашёл лишь одно упоминание о чём-то подобном. Сто лет назад, когда Светлый Орден и Орден Инквизиторов пошли в поход на Орден Тьмы, чтобы добить его после кровопролитной войны между орденами, на них напал подходящий под описание колдун. Его одного хватило, чтобы уничтожить всю армию света. Имя его никому не известно, как и его цели. А поведал деду об этом единственный выживший с поля боя, бывший орденатор Ордена Света, ныне почивший.
Именно поэтому, в конечном итоге, Жак пришёл в Белор. Он надеялся найти здесь что-то, что расскажет об этом маге или поможет уничтожить его. И он нашёл, что искал. Он отомстит за своего прадеда, последнего короля солнца.
Беотрал знает о камне, но никому о нём не говорит. Его сыновья, как и главы орденов, аристократы, никто не знает о камне. Насколько известно Жаку, он единственный, помимо короля, кто узнал о нём. Беотрал слаб. Он боится камня и в то же время боится доверить камень кому-то ещё. Он глуп и слаб. И самоуверен. Это-то его и погубит.
– Жак?
– Да, ваше величество? – спустился на землю телохранитель.
– Я сказал, что ты можешь быть свободен.
Только сейчас золотоволосый телохранитель почувствовал присутствие Хлои.
– Да, простите.
– Что-то случилось? – захлопнув толстый томик, обратился к нему Беотрал.
– Спасибо, всё хорошо, – поклонился Жак. – Просто задумался.
– Не похоже на тебя, – нахмурился король. – Если тебе нужен выходной – скажи.
– Конечно, ваше величество, – ещё раз поклонился телохранитель.
– Ладно, ступай, – махнул Беотрал, снова открывая книгу.
Жак не стал смотреть в угол комнаты, где по его ощущениям схоронилась Хлоя. Сейчас он не хотел скрещивать с ней взгляды.
Он быстро добрался до своей комнаты и, закрыв дверь на щеколду, быстро выпил лекарство. Глаз неистово дёргался, руки тряслись. Нужно быть осмотрительнее.
Жак быстро собрал необходимые вещи в небольшую торбу, лекарство спрятал в маленький внутренний карман. Изучив свою коллекцию мечей, он решил остановиться на длинном кинжале с чёрной рукоятью, неприметном, но очень остром.
Телохранитель оглядел покои, в которых прожил больше десяти лет. Выдохнул. Накинул на себя белую мантию без опознавательных знаков. Пора.
Он вышел в коридор, направившись к центральной винтовой лестнице, ведущей к подземным переходам, откуда можно было выйти в любое крыло замка.
Ночная смена уже заступила и сменится лишь рано утром, что на руку Жаку. Обходы в мирное время совершаются редко, так что времени у него хоть отбавляй.
Спустившись на нижний уровень, он направился к лестнице, ведущей в южное крыло замка, но, не доходя до ступеней, завернул налево, в малоприметный альков. Нащупав нужный камень, Жак надавил, и стена открылась, словно дверь, пропуская его внутрь. Стражи нигде видно не было. Идеально.
Длинный коридор имел небольшой уклон, уходя дальше вниз. Факелы, прикреплённые по бокам от стены, давно не использовались, больше напоминая чёрные рога в кромешной темноте. Камень в стене был мокрым и склизким. В воздухе висел липкий запах болота.
Жаку пришлось прочитать заклинание солнца, позволяющее видеть ночью, как днём, чтобы обойтись без огня.
Пройдя около ста метров, сын солнца приметил слева проход и нырнул туда, выйдя прямо на лестницу, ведущую вниз.
Всё ниже и ниже.
Эту лестницу он обнаружил только вчера, решив не затягивать с делом. Он и так потратил на это королевство слишком много времени. Кто же знал, что всё окажется так просто? Как всегда и бывает, всё было у него под носом, пока он искал в самых укромных уголках.
Спуск оказался утомительным и долгим. Вчера он не стал спускаться в самый низ, так что не знал, насколько долго придётся идти. Но он был уверен, камень там. Он не знал, откуда у него появилась эта уверенность, но он будто бы услышал зов камня. Вчера он испугался этого зова, но обдумав всё позже решил, что камень выбрал его своим носителем. А как же иначе? Ведь именно ему предстоит отомстить за солнечное королевство. Камень чувствует его благородную цель и взывает к нему.
Внизу заблестел свет, заставив Жака насторожиться. На всякий случай телохранитель проверил, как кинжал ходит в ножнах.
Как оказалось, бояться было нечего. Блестели магические кристаллы, заменяющие здесь факелы. Они располагались так, чтобы в помещении не осталось ни одного укромного уголка, чтобы спрятаться; правда, Жак и так всё отлично видел. Стражи, как он и думал, здесь не было.
Перед ним стояла массивная дверь, обитая чем-то металлическим, но не сталью. Мифрилом? Похоже на то.
Жак подошёл к двери и подёргал за ручку. Заперто. Повертел головой. Ключа нигде не было видно. Чёрт. Он должен был догадаться.
– Ключ хранится в тайном месте, за пределами Веотрана, – послышался тихий голос сзади.
– Римпа… – протянул Жак. – Что ты здесь делаешь?
– Слежу за тобой, что же ещё, – ответил полугоблин.
Телохранитель широко улыбнулся, опустив руки и голову.
– Я думал, никто кроме меня и короля не знает о камне, – сказал Жак.
– Я знаю, – пожал плечами Римпа.
– Это король приставил тебя ко мне?
– Кто же ещё. Никто другой не справился бы.
– Отдаю ему должное, старик ещё довольно проницателен. Значит, та записка…
– Там значилось твоё кодовое имя, – подтвердил догадку Римпа. – Скажи, Жак, зачем тебе камень?
– Чтобы отомстить колдуну, уничтожившему мой дом, – подняв голову, ответил сын солнца.
– Сильный, видимо, колдун, – наклонив голову набок, сказал полугном.
– Очень, – улыбнулся Жак.
– Знаешь, если ты не сдашься, мне придётся тебя убить, – буднично заявил Римпа.
– Я знаю, – кивнул сын солнца.
– И ты не сдашься, – утвердительно произнёс полугоблин.
– Не сдамся, – подтвердил Жак.
– Тогда начнём.
Римпа исчез и Жаку тут же пришлось парировать выпад слева. Он едва успел вытащить кинжал из ножен, чуть не пропустив удар. Всё-таки этот полугоблин очень быстр, но это далеко не самая главная его черта. Римпа может поддерживать невидимость многие часы, а его знания в области магии теней и предвидении просто поражали. Этому полугному самое место в Амне; там бы он развернулся на славу. Может быть даже дорос до магистра. Нет. Тактикой такого как он не возьмёшь. Только грубой силой и скоростью.
Полурослик обрушил на бывшего соратника шквал быстрых ударов, но сын солнца смог отразить их все. Да, чудом избежав ранения в бок, да, чуть не порвав при этом себе связки, но отразил. А это главное.
Жак выпустил свою силу наружу. Глаз тут же дёрнулся, губы разошлись в оскале. Римпа нанёс удар сверху, целя в темечко, но сын солнца почувствовал выпад и легко отразил его. Время вокруг стало замедляться, температура воздуха быстро нарастать. При следующем выпаде полугоблина Жак даже не стал защищаться. Послышался крик, на пол упал оплавленный кинжал. Бывший телохранитель короля слышал тяжёлое дыхание бывшего соратника. Температура в комнате уже давно перевалила за семьдесят градусов. От пола и стен шёл пар. Отлично. Вон там, у лестницы.
– Я вижу тебя, – прохрипел сын солнца.
Римпа, было, дёрнулся, но уже слишком поздно. Жак сделал молниеносный выпад, используя скорость света, и маленький полугном упал на исходящий паром каменный пол подземелья, материализовавшись. Спустя секунду рядом с ним упала и его голова.
Сын солнца подошёл к двери, направив всю свою высвобожденную силу в замок.
Стоило поистине невообразимых усилий удержать силу солнца в узде, не давая ей расплескаться или начать разрушать всё подряд, а наоборот, упорядочить, чтобы ударить всей мощью в одну единственную точку.
Дверной замок медленно раскалялся и в тот момент, когда мифрил начал оплавляться, Жак со всей силы ударил по двери и та открылась вовнутрь маленькой комнатушки, проворчав страшное: крак.
Она была три на три метра максимум, но мощь, исходившая от алтаря в центре комнатки, давила так сильно, что у Жака перехватило дыхание.
Жак упал на колени. Энергия солнца исчезла. Он подполз к алтарю и, опираясь на каменные резные столбы, поддерживающие алтарь, поднялся на ноги.
Камень пульсировал силой, грозясь разорвать мозг бывшего телохранителя вдребезги.
Жак обернулся в сторону лестницы. Тишина. Он сглотнул и, притронувшись к камню души, произнёс:
– Дай мне свою силу, помоги мне, о великий бог древности!
В эту же секунду камень вспыхнул ослепляющим белым светом, и Жак потерял сознание.
Когда они вернулись обратно в деревню, солнце уже начало лениво переваливать за горизонт, окрашивая небосвод в пурпурные цвета. По всему селу уже зажигались факелы, детей загоняли по домам, старики собирались у большого костра на юго-востоке Крапивки.
Они не нашли никаких следов. Совсем никаких. Книги в повозке не было, как и всего остального. Тот, кто провернул всё это, хотел, чтобы всё выглядело, как обычное ограбление, да вот только оно так не выглядело. Даже Джон заметил, что головорезы обычно обстреливают повозки из луков, но тут и следа стрел не было. И курьер этот. Его убили магией, но она уже успела рассеяться, а бандиты, как всем известно, магией не владеют.
– Нападение хорошо спланировано, – размышлял Фраус. – Тело не найдут случайно. Выглядит всё, как обычное ограбление. Если не вдумываться, то они просто молодцы.
– И следов не оставили, – кивнул Фламм.
– Ну, с этим ты не спеши, – выставил вперёд руку наёмник.
– Ты что-то заметил? – тут же засуетился чародей.
– Я не о том. Ты и правда думаешь, что этих бандитов никто в деревне не заметил? Они запомнили какого-то курьера, но не заметили кучку головорезов?
– Ну, мы, как бы, и не спрашивали, – пожал плечами Мартин.
– Это да, – согласился Джон. – Они могут рассказать больше, вот я о чём.
– Значит, едем к трактирщику?
– Для начала, да.
Фламм глянул на своего друга и несколько приуныл. И когда это Джон успел стать таким крутым? Неужели работа наёмника так его закалила? Раньше ведь совсем другим был, попроще что ли. А теперь, совсем как взрослый. А сам Мартин, как был глупым мальчишкой, так и остался…
Подъехав к трактиру, они спешились и завели лошадей под навес.
Возле самого входа Мартин чуть не сбил с ног девушку в красном платье, с повязанным на голове белым платком. Она несла корыто с вещами, будто бы с реки, а Фламм… в общем, как обычно.
– Простите, – буркнул молодой чародей.
Девушка лишь оценивающе пробежалась по нему тёмными глазками, хмыкнула и прошла мимо, в сторону широкой скамьи, чуть дальше от входа в трактир.
– Не поздновато ли для стирки? – спросил зачем-то Джон.
– Тебе-то какое дело, когда я стираю? – взъерепенилась девка.
– Какие мы дерзкие…
– Джон, – одёрнул его Фламм.
– Да, хорошо, – скривив морду, буркнул Фраус и вошёл в трактир.
– Простите его, – извинился за друга чародей и, не дождавшись ответа со стороны девушки, вошёл следом.
Трактирщик, завидев парочку, будто бы позеленел и, казалось, даже думал дать дёру, но затем собрался и, положив руки на стойку бара, вызывающе уставился прямо на Мартина. Неужто надеялся, что они не вернутся из леса? Интересно.
– Ещё раз, добрый день, – широко улыбнувшись, начал Фламм.
– И ещё раз, я к вашим услугам, – заискивающе улыбнулся трактирщик. Но чародей чувствовал страх, очень сильный страх, исходящий от трактирщика. Мартин его понимал. Если бандиты пригрозили ему молчать, да ещё такие, что магией орудуют, оно и не мудрено, что он так перепугался.
– Скажите, – положив серебряную монетку на стойку, сказал Фламм, – не было ли в здешних краях каких-нибудь странных людей в последнее время? Может бандиты какие завелись?
– Юноша, я не возьму ваше серебро, – тихо ответил трактирщик. – Бандитов у нас не водится, а странных типов всегда достаточно. Даже сейчас передо мной стоят два странных типа, уж простите.
– Вы говорили про курьера.
– И?
– В то утро за ним никто не следовал? Может вы заметили…
– Я ничего не видел, юноша. Прошу меня простить, но мне нужно работать.
– Но… – начал, было, Фламм, но тут ему на плечо упала рука Джона и чародей замолчал.
– Он ничего не скажет, – шепнул на ухо Фраус. – Пошли.
Они вышли на улицу, и Мартин уже хотел громко и смачно выругаться, как взгляд его упал на девушку в красном, что всё ещё возилась со своим бельём на скамейке. Молодой чародей пересилил свои гневные порывы и быстро успокоился.
– От Боба вы ничего не добьётесь, – внезапно сказала девушка, не отрывая глаз от белья в корыте. – Он хоть и стар, но жизнью своей дорожит, и рисковать зазря не станет.
– Так вы всё слышали? – поинтересовался Мартин.
– На слух не жалуюсь, – бросила местная.
– Стало быть, вам что-то известно? – сделав два шага по направлению к даме, тихо спросил Фламм. Джон стоял в шаге позади от него.
– Может и так, – оторвавшись от белья и снова, как-то оценивающе взглянув на чародея, ответила девка.
– Она хочет денег, – шепнул на ухо Фраус.
Мартин достал серебряную монетку, но девушка расхохоталась и, схватив в охапку корыто, скоро поднялась на ноги.
– За серебряник можешь вернуться к Бобу и попросить рассказать одну из местных баек про лес. Он их много знает, – ехидно улыбалась девка.
– Сколько? – просто спросил Фламм.
– Золотой, – посерьёзнела девушка. – Не устраивает? Тогда можете валить к…
Мартин достал золотую монету, и девка осеклась на полуслове. Она медленно поставила корыто обратно на скамейку и, подойдя ближе, осторожно взяла монету в руки, самыми кончиками пальцев. Повертев её в свете ближайшего факела и опробовав на зубок, девушка спрятала золотой во внутреннем кармане платья, при этом воровато озираясь по сторонам. Фламм при сем действе отвёл взгляд, а вот Джон наоборот пялился во все глаза на чуть открывшуюся грудь местной нахалки.
– Ну, так? – спросил чародей, надеясь, что стало достаточно темно и его пунцового оттенка на лице заметно не было.
– Было тут несколько людей в чёрном, – очень тихо начала девушка, вплотную подойдя к Мартину. От неё пахло чем-то вроде тины, не самый лучший запах, но при такой близости и он начинал манить юного чародея. Как назло, её левая грудь коснулась его локтя. Фламм из последних сил сдерживался, чтобы не отскочить от девки, что выглядело бы максимально глупо и странно. Дыхание его участилось, но, казалось, никто этого не заметил, давая ему время привести себя в адекватное состояние. – Четверо, кажется. Приехали сразу после человека на повозке. Спрашивали про него. А когда он поехал на северную тропу – двинули за ним. Через несколько часов вернулись, но в селе не задерживались, уехали в сторону смеющегося холма, на юг.
– Вы уверены, что они направились именно туда? – уточнил чародей, заодно решив чуть увеличить расстояние между ними.
– Они выехали на зелёнку, южную тропку. Я сама видела. Она ведёт вдоль наших полей пшеницы и идёт через лес, обрываясь у самого холма. От неё никаких ответвлений нет. Значит, они делали там стоянку. Сейчас, конечно же, их там уже нет.
– Как нам лучше выехать на эту тропку? – спросил Фламм.
Девушка указала рукой куда-то на юго-восток.
– Вон там, видишь столб?
– Вижу, – кивнул Мартин.
– Она прям у него начинается и идёт вдоль пшеничного поля. Она одна там, так что не заблудитесь.
С этими словами девушка подхватила корыто и пошла прочь. Фламм спешно думал, стоит ли спросить её о чём-нибудь ещё, да пока думал она уже скрылась из виду.
– Ну, что? – спросил Фраус. – Теперь мы можем отдохнуть?
– Отдохнуть? – уставился на него чародей. – Мы наконец узнали где бандиты!
– Не собираешься же ты идти туда на ночь глядя? – вскинул одну бровь Джон.
– А вдруг они ещё там? У нас есть возможность настигнуть их, пока они спят.
– Мартин, – устало проговорил наёмник. – Во-первых, я устал. Во-вторых, ночью ехать опасно; наши лошади могут поломать себе ноги, понимаешь? В-третьих, их там уже нет, так что стоянка может обождать и до завтра. Тем более днём мы явно найдём больше, чем ночью.
– Мы можем поставить стоянку и там, если там никого нет, а утром всё осмотрим и двинемся по следу, – упорствовал Фламм.
– Если мы его найдём, – подметил наёмник.
– Обязательно найдём, – улыбнулся чародей.
– Боги, Мартин, – протянул Джон, скорчив рожу. – Я ведь знаю, что ты отправишься туда один, если я откажусь, ведь так?
– Да, так, – подтвердил Фламм, не переставая улыбаться.
– Чёрт с тобой, – выругался Фраус. – Но, если мой конь сломает себе ногу, я заберу себе твою лошадь.
– Спасибо, – поблагодарил друга Мартин, и они направились обратно под навес.
– Давай хоть перекусим нормально тогда, – предложил наёмник, остановив чародея на полпути. – Может у тебя задница и железная, и ты воздухом питаешься, но не все такие крутые.
Фламм хохотнул и согласился на предложение друга. Фраус решил выжать из момента по максимуму и уговорил Мартина зайти-таки в трактир и поесть нормально, горячего. Сказано-сделано. Уже через несколько минут они сидели за одним из массивных деревянных столиков в самом центре зала и ждали заказанного грибного супа с хлебом и вином.
– Может не стоит пить перед вылазкой? – с сомнением спросил было чародей.
– Да не дрейфь ты, – отмахнулся Джон. – От одного стакана тебе ничего не станется.
И когда это Фраус начал пить? Хотя, вино за едой трудно назвать пьянством. В своих походах он, наверное, пойло и покрепче знавал. Всё же, как мало он знает о, казалось бы, своём лучшем друге. А всё от того, что они почти не видятся. Не то, что в детстве…
– Мартин? – окликнул его Джон, вырвав с порога воспоминаний.
– Что?
– Ты есть не будешь что ли? – с улыбкой спросил Фраус и только сейчас чародей заметил у друга в руке ложку, а на столе две тарелки с супом.
– Задумался что-то, – отмахнулся Мартин и принялся за еду.
Суп оказался на удивление вкусным, несмотря на свой вид, а вино каким-то кислым и противным. Хотя, Мартин не особо разбирался в винах, может оно такое и должно быть. Джон, вроде, никак о вине не отозвался, значит, и он тоже промолчит.
Расплатившись с трактирщиком и выйдя на улицу, Фламм лениво потянулся, зевнул и протёр глаза. После ужина и стакана вина ему захотелось спать. Ещё и темнота давила; солнце уже давно ушло за горизонт.
– Может всё-таки завтра, – глядя на состояние друга, спросил Фраус.
– Чем быстрее доберёмся до смеющегося холма, тем быстрее ляжем спать, – выпрямившись, уверенно сказал чародей и направился к лошадям.
Джон лишь как-то грустно выдохнул и последовал за Мартином, так ничего и не возразив.
Ориентировавшись по указанному девушкой в красном столбу, они быстро отыскали нужную тропу и двинулись по ней на юг.
– Темно, хоть глаз выколи, – пожаловался Фраус.
– Могу наколдовать шар света, – предложил Мартин.
– Ага, – хихикнув, кивнул наёмник. – Чтобы нас издалека видно было. Отличная идея.
– Тогда чего жалуешься? – насупился Фламм.
– Да ничего, – отмахнулся Джон.
Чародей не винил друга за вредность. Он ведь не хотел ехать. Ради Мартина только и поехал на этот холм, по темноте. Зря всё-таки он Джона не послушал; надо было и вправду утром ехать; да поздно уже назад поворачивать, почти половину пути уж проехали.
Фламм покрутил головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, кроме бесчисленного серо-жёлтого моря. Где-то впереди еле виднелся холм. Сколько до него оставалось ехать сказать было трудно, но не долго, час, может два. Деревня уже скрылась с глаз; оборачиваясь они видели лишь качавшуюся на ветру пшеницу.
Сколько-то времени спустя, Мартину сложно было ориентироваться в жёлтом море без ориентиров, они подошли к лесу, о котором упоминала девушка из деревни.
– Она говорила, что тропа ведёт через лес и упирается в холм? – решил уточнить Фламм.
– Ага, – кивнул Джон, глядя вперёд.
– Хорошо.
И они поехали дальше.
Приблизившись к лесу вплотную, путники спешились. Тропа была слишком узкой, а ветви прилегающих к тропе деревьев свисали слишком низко, так что ехать верхом было бы крайне неудобно, а может даже опасно. Фраус ещё побоялся возможных нор и бугров на тропе, так что решение приняли быстро и без споров.
Едва они вошли в лес, как Мартин тут же пожалел, что не послушал друга. И дёрнул его какой-то демон идти ночью… Могли же утром пойти, как нормальные люди, нет же, нужно по-геройски, ночью, чтобы точно с приключениями.
Где-то вдали грустно завыл волк, заставив Фламма невольно содрогнуться.
– Боишься волков? – тихо бросил через плечо Джон, будто заметив реакцию друга на волчий вой.
– А ты нет? – решил перевести стрелки Мартин.
– Волков не особо, – спокойно ответил наёмник. – Тем более со мной чародей, – попытался приободрить Фламма Фраус. Но это не особо помогло. Ведь Мартину в голову тут же пришло продолжение мысли. Если не волков, то кого он боится? Кто ещё может обитать в этом лесу? Медведи? Мракорис? Что-то ещё хуже?
Кроны многочисленных деревьев практически полностью закрывали небо, создавая в лесу непроглядную атмосферу полного мрака. Чем дальше они заходили в эту обитель тьмы, тем явственнее ощущался запах гнили, плесени и мокрой земли. Всюду, возле тропы, приобретая самые причудливые, иногда даже пугающие, формы, из земли тянули к ним свои конечности грязные жуткие корни местных вековечных стражей леса. Казалось, что из каждого овражка или чёрного провала норы на них смотрят чьи-то глаза, что на каждом дереве засело нечто, готовое вот-вот броситься прямо на их головы. Даже сама трава, вдали от тропы, будто почернела и стала недвижимой, игнорируя слабые отзвуки едва долетающего сюда ветра.
Сердце в груди юного чародея отчаянно стучало, будто зовя на помощь. Он озирался по сторонам, вздрагивая от каждого шороха или далёкого крика птицы. Даже Джон, бесстрашный наёмник, как-то притих и осел.
Бедному чародею казалось, что они шли целую вечность. Ему казалось, что они проходят одни и теже места снова и снова, будто сам лес решил сыграть с ними в игру, из которой обычному смертному ни за что не выйти победителем. Он проклинал себя за свою упёртость и недальновидность, но вот наступила развязка их отчаянного путешествия через лес, и они оба, одновременно, громко выдохнули.
Лес закончился.
Перед ними возвышался огромный зелёный холм, в мраке ночи похожий на исполинского мохнатого монстра, уснувшего посреди леса. Высокая, по колено, трава, мерно раскачивалась на ветру, успокаивая их взбудораженное воображение. Весь их, наполненный ужасом, переход через лес, казался лишь глупым сновидением, которое забывается, едва вы окончательно отходите ото сна.
– Лошадей лучше оставить здесь, – тихо предложил Джон, едва они отдышались и успокоились.
– Почему? – не понял Мартин.
Фраус молча указал куда-то наверх и Фламм, проследив за его пальцем, увидел какой-то блеск.
– Это что, костёр?
– Похоже на то, – кивнул наёмник. – Кажется, ты был прав. Твои бандиты ещё здесь.
Привязав лошадей у самого края тропы, в том месте, где она обрывается, юные герои медленно двинулись вверх по холму. Густая растительность и тьма ночи хорошо укрывали их, что увеличивало шансы добраться до лагеря бандитов незамеченными. А дальше что? Мартин взял с собой лишь кинжал и то, когда увидел, что Джон оголил свой меч, оставив сами ножны с лошадьми. Молодой чародей никогда ещё не убивал людей и ему было страшно. А вдруг он спасует в самый ответственный момент и подставит тем самым друга под удар? Джон-то уж точно о таких глупостях не думает и верно уверен за Мартина. Эти бандиты убили человека, украли книгу мастера и, скорее всего, натворили ещё много чего. Это даже будет не убийство. Наказание. Они ведь заслужили смерть, давно уже заслужили. Так почему тогда у него так свербит на душе? А ведь он даже ещё никого из них не убил.
– Пусто, – тихо шепнул ему Фраус, вырвав из раздумий.
Они выползли на вершину, хорошо продуваемую голую полянку, заросшую скудной низкой растительностью. С восточной стороны полянки, слева от них, возвышался серый осколок скалы, в котором зияла чёрная дыра пещеры. Костерок горел недалеко от входа в эту самую пещеру. Над костром стояла железная тренога с казаном по центру, но рядом никого не было.
– Здесь точно кто-то есть, – ответил чародей. – Огонь сам себя не зажжёт.
– В пещере, – кивнул налево наёмник. – По словам той девки их четверо. Действовать надо быстро. У тебя есть подходящие заклинания, чтобы их выкурить оттуда?
– Думаю, да, – поразмыслив немного, ответил Мартин.
Он начал подбирать нужные слова и выстраивать конструкцию заклинания. Благо никто им не мешал, такие сложные заклинания во время боя не сотворишь. Он взял подобие мощнейшего своего заклинания «Взрыв Шамаша» и смешал его с обычным огненным шаром, немного изменив структуру. Он ведь не хотел разнести пещеру в пыль, уничтожив книгу; ему нужно было придать шару направление и сделать агрегатное состояние огня более воздушным.
Получившийся белый шар он назвал оглушающим шаром и, используя заклинание ускорения и заклинание наведения, метнул его в беспроглядную черноту пещеры. Шар быстро преодолел полянку и исчез в темноте провала.
Секунда.
Две.
Хлопок ударил по ушам внезапно, слегка дезориентировав Фламма, отчего тот даже рот раскрыл. Да уж, не завидовал он тем ребятам, что спали в пещере.
– Вот это да, – прохрипел наёмник. – Теперь пошли, пока они не очухались.
Фраус вскочил на ноги и бросился через всю поляну прямо к пещере. Мартин бежал за ним.
Едва они вступили в чёрный провал, как наёмник резко остановился, выставив одну руку вверх.
– Стой, – скомандовал Джон. – Здесь никого нет.
– Откуда ты… – начал, было, чародей и осёкся. Позади послышался зловещий звенящий хохот, заставивший обоих героев обернуться.
К ним, со всех сторон, перекрывая любые пути к отступлению, начали выходить мелкие существа, максимум в метр ростом. Тёмно-зелёная кожа; сплюснутые, похожие на дыню, головы, унизанные роговыми отростками; рванные лохмотья, похожие на мешки; в руках ножи, кинжалы, пращи, луки. Несмотря на то, что Мартин никогда не встречал этих существ вживую, сомнений у него не оставалось. Они наткнулись на гремлинов.
– Твою мать… – тихо обронил Джон.
Из разношёрстной, но в то же время одинаковой, толпы к ним вышел довольно крупный гремлин в тёмно-синем плаще. В ушах существа блестели золотые кольца; рога были намного больше, чем у других его собратьев; в руках он сжимал витиеватый посох, раскрашенный белыми и красными символами. Вероятно, шаман или вождь племени.
– Добро пожаловать на пир, – пискляво поприветствовал их вождь, и остальные гремлины тут же разразились жутким противным хохотом.
– Теперь понятно, почему холм назвали смеющимся, – сплюнув наземь и покрепче перехватив меч, сказал Джон.
Мартин перебирал в голове различные заклинания и пытался придумать хоть что-то стоящее, как до него донеслось зловещее: «Взять их!», и жуткая тёмно-зелёная масса врагов пришла в движение.