Я вышла из кабинки. Вот клуша, забыла сумку. Привыкла к огромному баулу за спиной, а за малюсеньким клатчем нужен глаз да глаз! Вроде, когда входила, вешала его на крючок. Я открыла дверцу и в первый момент подумала, что моя мысль про баул материализовалась. На крючке справа висели два картонных брендированных пакета, а слева еще один. На пакетах красовался логотип с изображением туфельки и названием марки. Я такую не знаю, но сразу видно, что стоит кучу денег. Бывают, оказывается, и похлеще меня растяпы: какая-то счастливица разорилась на три пары обуви и забыла их в общественной уборной. Золушка в кубе! Я выскочила в коридор.
– Девушка! – позвала я в пустоту. Никто не отозвался. – Девушка, вы покупки забыли!
Тишина. Тут я сообразила, что пакеты висят в кабинке, из которой вышла я. Она первая в ряду. Что это за чертовщина? Неужели я их не увидела, когда вошла? Да они полкабинки занимают. И сумка-то моя где?!
На всякий случай (непонятно какой такой всякий) я заглянула в две соседние кабинки, ничего в них не найдя, вернулась в ту, первую и сняла пакеты с крючков в надежде отыскать свой клатч. Надежда не оправдалась. Блин, там же вся моя жизнь – телефон, ключи от дома, банковские карты, паспорт!
Я бы разрыдалась, если бы не была в таком шоке от происходящего.
Внезапно в одном из пакетов что-то тихо и коротко тренькнуло. Я заглянула внутрь – золушка в придачу к хрустальным башмачкам потеряла и телефон. Может, удастся найти хозяйку. Кто знает, вдруг моя сумка у нее, раз ее вещи оказались у меня. Логика странная, конечно, но других соображений все равно нет. Правда, телефон скорее всего запаролен, хотя… если девушка настолько беспечна, не факт. Я забрала пакеты (а то как пить дать через пять минут стащат), вышла из уборной и плюхнулась на сиденье у ближайшего столика на фудкорте. Хотела уже было взяться за телефон, но тут прямо у меня над ухом раздался голос:
– Здравствуйте! Меня зовут Иван. Я могу вам чем-то помочь? Показать дорогу?
Я подняла глаза: передо мной стояло удивительное существо из серебристого не то металла, не то пластика с изумрудными стеклами-фарами на месте глаз, без носа, ушей и рта, а в целом вполне человеческих пропорций. На существе были брюки, белая рубашка и жилет с логотипами: с левой стороны – торгового центра «Самовар», а с правой – магазина мужской одежды «Кардинал».
Надо же, до нашей Тулы прогресс добрался. Я подобное только в репортажах с выставок видела. Может, и сейчас съемка идет? Я повертела головой – да нет, ничего такого. В ТЦ и народу-то нет совсем.
– Могу чем-то помочь? – повторил Иван, не дождавшись от меня реакции на первый вопрос. От обычного человеческого голос отличался только слегка чрезмерной доброжелательностью.
– Да нет, спасибо, – пробормотала я. – Я хорошо здесь ориентируюсь.
Правда, в последнем я уже не была уверена. Прищурившись, я заметила, что в бутике напротив по проходу между рядами развешанной на плечиках одежды прохаживается кто-то очень похожий на Ивана, только облаченный в женское платье и уже другого бренда – как раз того, что продается в магазине.
А в кофейне позади меня и вовсе происходило что-то невообразимое: нечто многогранное (в буквальном, самом что ни на есть физическом смысле) ездило по рельсам, крутилось, вскидывало руки-клешни, чтобы молоко из контейнера сбоку полилось в чрево чудовищу, шипело, извергало пар, подпрыгивало, гудело, судя по всему, перемалывая зерно, и наконец, наклоняло хобот, выливая напиток в подставленный стакан. Женщина-покупательница, на вид лет шестидесяти, терпеливо ожидая свой кофе, смотрела на все это безо всякого удивления.
Я закрыла глаза. Открыла – видение не исчезло.
Что-то мне нехорошо. Очень захотелось домой. У деда есть запасные ключи, так что это не то чтоб невыполнимая задача. Ох, попадет же мне от деда за потерянную сумочку!
Я достала телефон незнакомки в необычном корпусе оранжевого цвета с более светлыми вкраплениями в некоторых местах, гладком как стекло – никогда не встречала таких, похоже на янтарь. Но довольно отвлекаться, надо разобраться со всем этим поскорее и начать приводить в порядок свои дела: заблокировать карты, спросить у деда, как быть с телефоном – вроде их умеют находить по сигналу с уникального номера, написать заявление на новый паспорт. В конце концов я не первая и далеко не последняя маша-растеряша, не конец света. Пиджак теперь не купить, вот что действительно обидно.
Я покрутила в руках телефон «золушки» и – странное дело – не нашла клавишу разблокировки. А как же тогда? Я провела пальцем по дисплею, он моргнул и просигнализировал, чтобы я показала лицо. Ну вот, и тут облом. Но неожиданно (я даже не сразу поняла, почему на экране появилось меню) мое лицо подошло. Хм… Первым делом я зашла в «контакты». Интерфейс показался необычным, но в принципе интуитивно понятным. Так, последние набранные: Дима – позавчера, еще раньше – Лена, Воробьев В. А., а вчера и сегодня нет вызовов. Странно. Не факт, что это самые близкие друзья. «Муж» – набрала я в поиске, «любимый». Безрезультатно – любимого мужа нет или он записан по имени. «Мама» – есть! Прямо перед тем, как я нажала кнопку вызова, телефон снова тренькнул и моргнул синим по периметру экрана: уведомление из какого-то незнакомого мне мессенджера. Пришло сообщение от некой Лебедевой Маши: «Алиса Андреевна, выпуск пресс-релиза по проекту 567 согласовали на 2 июня, пресс-конференцию на 4 июня. Текст пресс-релиза во вложении». Прикрепленный файл назывался «пресс-релиз 567 02.06.2038».
Хм, в этом контексте 2038 читалось как год. Я скачала файл. «28 мая 2038 года на предварительную проверку в экспертную группу Тульской областной думы внесен проект закона номер…»
Все ясно, я сплю и вижу сон. В галерее в свойствах последнего снимка стояло время съемки: 12 мая 2038 года.
Пока я не сошла с ума и не забыла собственное имя, позвоню-ка я в банк заблокировать карты. Я набрала всем известный короткий номер – «Абонент не зарегистрирован в сети». Вот в именно этот момент мне стало по-настоящему жутко. Я кожей почувствовала, что вляпалась во что-то похуже, чем потеря сумки.
Следующая малоперспективная, но очевидная идея – позвонить. Позвонить к себе, в 2038-й, объяснить, что со мной случилось, попросить забрать меня отсюда. Сомневаюсь, правда, что это возможно: чтобы технологии шагнули настолько, я не слышала, а мне по должности положено знать о таких вещах. Но если вдруг удастся связаться, то хотя бы меня не будут искать, а еще, может быть, помогут девушке Нине, потому что если кто и оказался в еще более немыслимой ситуации, так это она. Я хотя бы попала в ту действительность, которую знаю и помню. А она, увидев для начала кучу роботов в ТЦ, сойдет с ума раньше, чем подумает, что сошла. Не говоря уже о том, что будет, когда она поймет, чье место ей досталось.
Наизусть я помнила только номер домашнего телефона. «Абонент не зарегистрирован в сети». Ну, я особо и не надеялась. В интернет-поисковике я нашла номер приемной правительства. Ясно, что трубку снимут в 2023-м, но все же…
– Будьте добры, соедините с Лебедевой Марией Алексеевной!
– Минуту… У нас нет такого сотрудника. А кто вы? Может, кто-то другой сможет вам помочь?
– Меня зовут Даньшина Алиса Андреевна.
Ноль реакции.
– Какой у вас вопрос?
– Спасибо, мне нужна была именно Мария Алексеевна. Всего доброго.
Звонок в офис губернатора дал аналогичные результаты. Маме звонить я не решилась. Было понятно, что ответит мама из 2023-го, чья семнадцатилетняя дочь Алиса заканчивает первый курс ИГУ и живет в Москве. Подвергать маму испытанию моими сегодняшними злоключениями совершенно ни к чему.
Интересно, – продолжала я строить теории, – то, что Нинина сумочка оказалась на крючке вместо моих вещей, означает, что Нина была здесь сегодня, фактически только что? Что мы с ней шагнули каждая в чужое время параллельно и одновременно? И сейчас она тоже тут, в «Самоваре», только в 2038-м? Или она попала в какую-то третью реальность? В 2008-й, например. Бежит ли наше с ней время синхронно? Или у нее теперь ночь, а может, осень?
Я решила, что надо выжать максимум из туалетной кабинки, раз уж там все началось, а чтобы заполнить паузу между подходами – сходить в кино. На четвертом этаже, если память мне не изменяет, здесь был кинотеатр.
Я взяла билет на первый попавшийся сеанс. Показывали отечественную комедийную мелодраму. Или лирическую комедию. Парень познакомился с девушкой по интернету и приехал на свидание к ней в столицу, но по нелепому стечению обстоятельств (а парень, разумеется, подумал, что по злому умыслу) девушка не явилась. И, как водится, весь фильм они гонялись друг за другом, оказываясь то и дело на расстоянии вытянутой руки от цели, но демонстрируя поразительную близорукость. Наверное, и мы с Ниной так. Быть может, она сидит сейчас в соседнем кресле. Но у нас уважительная причина: между нами пятнадцать лет. Мне было полезно посмотреть кино: по разворачивающимся на экране видам и событиям я могла сориентироваться и получше вспомнить тот мир, в котором очутилась. В 2023 году как раз случился бум инноваций: простым смертным стали доступны первые нейронки для текстов, изображений, анимации. С текстами поначалу было много косяков. Например, ИИ мог ссылаться на несуществующие законы или ложные факты. Я тогда училась на юрфаке, и мы, когда писали курсовые, столько раз горели на этом. Умные колонки, роботы-пылесосы, чайники, которые можно включить с мобильного по дороге домой, уже вошли в обиход. Роботы-доставщики потихоньку появлялись, но только в мегаполисах, и то не массово. Беспилотные машины были пока невероятной диковиной. Воздушного городского транспорта совсем не было. Бумагу расходовали беспощадно.
С удивлением я поняла, что наслаждаюсь моментом. Я чувствовала себя свободной впервые за миллиарды лет. Мне будто снова семнадцать, и здесь, в этой вселенной я никому ничего не должна.
Фильм закончился хэппи-эндом. Влюбленные нашли друг друга в ГУМе у фонтана и отправились есть эскимо.
Если попытка телепортироваться обратно снова провалится, надо купить мороженого – интересно, изменился ли у него вкус. А пока я выдвинулась опять штурмовать дамскую комнату. Народу уже заметно прибавилось.
Первая кабинка была занята. Я облокотилась на стену и сделала вид, что увлеченно строчу в телефоне, чтобы окружающие не озадачились, за каким лешим я караулю занятую кабинку при куче свободных.
Наконец, дверь открылась. Я украдкой из-под козырька бейсболки бросила взгляд на выходящую женщину (вдруг Нина – но нет) и прошмыгнула внутрь. Пакетов нет. Тем не менее, воспользовавшись в этот раз кабинкой по назначению, я снова вышла с ничем не подкрепленной надеждой, что «портал» сработает в обратную сторону. Проклятые ретро-смесители встретили меня как ни в чем не бывало. Я в каком-то уже маниакальном трансе зашла обратно.
– Девушка, с вами все в порядке? – донесся участливый голос из коридора.
– Да-да, спасибо, не беспокойтесь, – приторно-вежливым тоном ответила я.
– Вам, может, нехорошо? Эти пирожки в кондитерской на первом этаже выглядят очень подозрительно. Вы, часом, не оттуда? Точно помощь не нужна?
– Спасибо большое, все в порядке. Мне уже намного лучше, правда.
Наконец, заботливая незнакомка ушла.
А что если для «перехода» нам с Ниной нужно войти в кабинку одновременно? Вот она откроет дверь и… не увидит меня, потому что я автоматически окажусь у себя? А она вернется сюда. Я уселась на крышку унитаза и стала ждать Нину.
Чтобы скоротать время, я принялась читать новости в интернете. Главную страницу традиционно сотрясали громкие заголовки (вот уж что никогда не изменится), и я переключилась на тульские новости.
«В Туле ожидаются грозы, усиление ветра до 25 метров в секунду, возможен град».
«В областном правительстве утвердили пятилетний план празднования 200-летия со дня рождения Л. Н. Толстого».
«Роспотребнадзор и МЧС проверили готовность тульских пляжей к открытию купального сезона».
Да, только грозы с градом мне сейчас не хватало – впрочем, это прогноз на двадцать восьмое мая, а сегодня уже двадцать девятое.
Пятилетка Льва Толстого – тоже мощно. Жить надо так, чтобы твой день рождения начинали праздновать за годы до. В 2038 году у писателя как раз очередная круглая дата, но все празднества, к счастью, уместятся в календарный год: двести десять – не такой масштабный юбилей, как двести.
А вот список пляжей можно взять на вооружение.
От новостей я перешла к видам современной Тулы. Чудовищное прямоугольное правительственное здание в центре города, именуемое в народе «белым домом», еще стояло, безнадежно уродуя облик центра, хуже, чем безобразные нависшие над пересечением двух главных улиц провода.
К счастью, лет через пять власти найдут толковых архитекторов и решатся, наконец, проститься навсегда с этим устаревшим еще в момент постройки исполином. Вместо него здесь расположится новый комплекс компактных и довольно симпатичных административных корпусов, в том числе и мой офис. А большую часть страшных проводов уберут под землю.
Вздохнув, я приступила к изучению соцсетей Нины. Не очень этично, но, во-первых, я рассчитывала обойтись только просмотром общедоступных публикаций, а во-вторых, раз уж я на ее месте, то, что поделать, мне нужна информация о ней.
Первое, что выяснилось: мы с Ниной не просто похожи, а прямо как две капли воды. Если не брать во внимание речь, одежду, мимику, то любая из нас могла бы заменить другую, и никто бы не заметил. Мне тридцать два года, а ей двадцать пять, но, судя по всему, в наше время семь лет на лице не отражаются. Рост и комплекция тоже совпадают.
В целом Нина вела обычный для такой молодой девушки образ жизни: вот фото с подругами на веранде кафе, вот Нина в коктейльном платье на новогодней вечеринке, вот стакан кофе в руке. На двух-трех снимках ее обнимал парень, одетый по последней моде того времени и явно старавшийся продемонстрировать в кадре невероятной белизны зубы и известную марку солнцезащитных очков. Обращало на себя внимание на странице Нины большое количество профессиональных фотографий. Как уже стало известно из пропуска, Нина работает фотографом. И, судя по всему, не в одном месте. Тут были и свадебные фото, и девичьи фотосессии, и съемки разных официальных и праздничных мероприятий. Я увлеклась разглядыванием фотографий и людей на них. Сразу и не скажешь, по каким деталям, но было заметно, что это картинки из прошлого.
Рядом со мной непрестанно хлопали дверцы, стучали каблучки, журчала в кранах вода, гудели сушилки для рук. Я посмотрела, который час: почти восемь вечера. Пора выходить. Через час ТЦ закрывается.
Фокус, к сожалению, так и не случился, снаружи меня снова встретил 2023-й.
Я открыла приложение, вызывающее такси, и воспользовалась им. Пункт назначения – квартира Нины, а что еще оставалось делать? Только надеться, что Нина живет по адресу прописки.
Я бы пошла в отделение банка, но без паспорта это бессмысленно. К тому же все странности, творившиеся вокруг, наводили подозрение, что и с паспортом у меня бы вряд ли что вышло.
Господи боже мой, куда же мне бежать, кто мне поможет…
Я зашла в интернет с телефона, видимо, Алисы Андреевны. Хоть имя теперь знаю, правда, что толку от этого?
«Тотальная роботизация не за горами: законопроект внесен в парламент».
«Госпожа Даньшина сделала ставку на технологии».
«Пока губернатор в вынужденном простое, и.о. бьет рекорды по скорости принятия решений».
Я «провалилась» в последний заголовок. Поисковик параллельно с текстом новости показывал связанные картинки. На фотках была… я. Серьезно! Правда, у меня, конечно, в жизни не было таких нарядов и такой укладки. Но в остальном: моя фигура, мои волосы, мое лицо. Мозг взрывался от обилия сегодняшних открытий, но друг с другом они никак не хотели монтироваться. Сумка пропала, брендовые пакеты, наоборот, свалились на голову с чужим телефоном в придачу, роботы ходят повсюду и никто, кроме меня, не таращит на них глаза. Хозяйке телефона пишут про 2038 год, во всех новостях физиономия моего двойника. Интересный, конечно, сон, но как-то подзатянулся.
Вернемся к Алисе Андреевне – может, получится найти друзей в соцсетях, раз не удалось в телефонной книге. Но ни на главном экране, ни в меню не нашлось приложений соцсетей. Такое бывает?! Что это за загадочная Алиса, похожая на меня, как близнец? Ладно – я настолько шокирована случившимся, что отказываюсь признать истину, которая неумолимо следует из фактов: на дворе 2038-й год, я попала сюда из кабинки в общественной уборной, и я полная внешняя копия главы областного правительства Даньшиной Алисы Андреевны, и.о. губернатора.
Теперь дышать, дышать глубоко! Деду звонить, во-первых, бесполезно (он-то со мной не телепортировался), а во-вторых, страшно: в 2038 году деду исполнится девяносто один. Ответит ли он мне? Узнает ли меня? Да и номер я наизусть не помню. Можно прийти к нему домой, но… Нет, слишком страшно. Я и в свое-то время непозволительно часто полагаюсь на его поддержку. Нужно думать, как выбираться отсюда. Надеюсь, если я выпью кофе, это не слишком ударит по карману госпожи вице-губернатора? Только надо еще укротить эту адскую кофейную машину. Я, убедившись, что других претендентов на услуги кофейни нет, осторожно подошла к монстру. «Где же у тебя кнопка…» – думала я, но все оказалось проще.
– Что вам предложить? – нежным голосом, не соответствующим устрашающему виду, спросила машина.
– Средний капучино, пожалуйста, – несмело попросила я.
– Одну минуту! – бодро пообещал голос. – Можете пока оплачивать.
И прямо на уровне моих глаз на боку чудовища загорелось окошко платежного терминала. Я приложила телефон Алисы. Оплата прошла.
– Прошу вас, – сказало чудовище минуту спустя, протягивая мне полный стакан.
– Спасибо, – пробормотала я и пошла назад к столику.
Кофе был хорош, в меру крепкий, в меру горячий. А вдруг они тут в своем 2038-м путешествуют во времени запросто, как в отпуск? Алиса зачем-то решила слетать в 2023-й, а меня по касательной засосало сюда? И если я объясню, что произошло, меня отправят обратно? Хорошо бы так и было.
Но для начала надо испробовать самое очевидное – я вернулась в уборную и прошла в ту же кабинку. Зашла, вышла, выглянула в зал – робот Иван торчит. Не получилось. Может, побыть внутри подольше? За это время может вернуться Алиса, и вуаля! «Ну, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста!» – пропищала я, неизвестно к кому обращаясь. Внезапно дверь рывком открылась. В первую секунду я подумала, что сработало. Но в лицо мне смотрела воинственного вида и мощной комплекции девица немного старше меня – точно не Алиса.
– Что у вас тут происходит? На вас напали?
– Да нет, что вы, – разочарованно ответила я. – Все нормально.
– А что вы тогда тут причитаете?
– Да это… так, ерунда, – не придумала я сходу ничего вразумительного.
– Мужчина бросил? – не отставала девица.
– Да, – согласилась я, чтобы скорее завершить диалог. Тем более, что это отчасти была правда.
– Ну и нечего сопли развозить! Тоже мне, нашла повод! – возмущенно изрекла моя собеседница. – Ты головой-то подумай, на фига тебе этот мужик! Детей рожать, слава богу, без них научились, деньги зарабатывать – тем более! Или ты не работаешь?
– Работаю, – я не знала, как прекратить этот нелепый разговор. Больше всего я хотела снова остаться одна в кабинке и дождаться Алису. Но неравнодушная активистка не уходила. Наверно, боялась, что я утоплюсь в унитазе. Мне было стыдно резко отшить ее – девушка ведь хотела как лучше.
– Вы совершенно правы, и спасибо вам большое, – максимально душевно сказала я. – Но сейчас, пожалуйста, я бы очень хотела побыть одна. Со мной все будет нормально, – я пресекла новые вопросы и увещевания на корню. – Я вам очень благодарна, правда.
Девица неохотно пошла к выходу. Было видно, что она оскорблена в лучших чувствах.
Я вернулась в свою засаду и снова взялась за изучение новостей. «Путешествие в прошлое» – вбила я в поисковик. Но все выпавшие результаты, увы, либо отсылали к этому выражению как метафоре, либо были связаны с фантастическими фильмами и романами. Я попробовала перефразировать запрос так и эдак и в конце концов пришла к неутешительному выводу, что несмотря на все достижения прогресса перемещение сквозь время в 2038 году оставалось такой же фантастикой, как в 2023-м.
От нечего делать я принялась разглядывать, а потом и примерять потерянную Алисой обувь. Размер подошел, чему я даже не удивилась. Лаковые туфли-лодочки серо-голубого цвета смотрелись очень изящно. Но на таких каблуках только стоять, и то недолго, – с сожалением подумала я. Однако, потоптавшись, я с изумлением обнаружила, что высота совершенно не чувствуется. Да и в целом, несмотря на ярко выраженную форму, туфли нигде не давили. Я сняла туфлю с левой ноги и поднесла к глазам: подошва вся состояла из маленьких выступов и бугорков разного размера, и материал был хоть и одного цвета, но разной фактуры. Видимо, таким образом подошва адаптировалась к ноге и где надо поддерживала, а где надо – охлаждала или давала массажный эффект. Верх туфли внутри тоже был снабжен каким-то невероятно приятным на ощупь покрытием. Обалдеть! Вот это я понимаю, инновации! Из другого пакета я извлекла черные лоферы – они были эстетически совершенны: мягкая кожа с ненавязчивым тиснением, гармоничная форма, подчеркивающая строгость линий отстрочка по внешнему краю носа. И последняя пара – дерзкие ярко-изумрудного цвета ботинки на шнурках и толстой подошве – интересно, куда в таких может пойти заместитель губернатора? Я засмеялась: внезапно мне стало жаль Алису, очутившуюся в 2023 году без всего этого великолепия. Тут же я оборвала свой смех: сидеть надо тихо, не то нарисуется очередная спасательница, народу в ТЦ уже заметно прибавилось, дверцы кабинок рядом так и хлопали. И как сглазила: дверь сию секунду распахнулась. Но возникли передо мной не участливые женщины, а двое «парней» в черном. Хорошо, что я уже видела Ивана, а то хлопнулась бы в обморок, ей-богу.
– Алиса Андреевна, нам пора уходить, – вежливо, но твердо заявил один из них.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.