Следующим утром Вессела разбудили громкие крики, доносящиеся со стороны казармы.
Когда, щурясь от яркого утреннего солнца, он вышел из конюшни во двор, его едва не сшибла дородная тётка с перекошенным от ужаса лицом. Оглядевшись, он увидел, как по двору носятся люди, бегают испуганные стражники.
Вессел окрикнул пробегающего мимо знакомого мальчишку конюха, выспрашивая, что произошло.
– Некромансер в городе! – выпалил тот на ходу. – Сегодня утром нашли мёртвых стражников в бараках. Жрец Эйнхазад сказал, что это дело рук тёмного мага. Сейчас город прочёсывают, ищут колдуна!
Мысль, что он как-то связан с этим, мелькнула в голове Вессела. Но, не придав ей значения, он тоже побежал в сторону бараков, сжигаемый присущим каждому юнцу любопытством.
Подбегая, Вессел увидел большую толпу местных жителей. Сбавив шаг, он осторожно подошёл ближе.
Взволнованные люди переговаривались вполголоса, делясь впечатлениями о происшествии.
– Лица-то, лица! Видели? Жуть просто! – испуганно твердила своей собеседнице какая-то женщина в грязном засаленном переднике. – Их как вынесли на свет, так я чуть духа не лишилась! Высохшие, словно чучела! – она наклонилась к товарке. – Жрец сказал, что это некромант высосал из них жизнь. Так-то вот!
Заметив подслушивающего юношу, женщины перестали сплетничать.
– Иди-ка отсюда! Неча тебе тута делать. Малой ещё, такие страсти смотреть!
Но Вессел, проигнорировав высказывание в свой адрес, обогнул тёток и начал протискиваться вперёд.
Возле самих бараков стояла группа стражников во главе с сержантом Грэмли. Бывалый вояка выглядел усталым и напуганным. Кто бы мог подумать, что жуткие рассказы о чёрных магах из далёкого детства вдруг оживут прошлой ночью.
Когда он увидел трупы стражников, то даже такому тёртому и бывалому воину стало не по себе. Высохшие тела болтались внутри кирас, как обглоданные куриные кости в пустой пивной кружке, а жуткие оскалы лиц, казалось, смотрели прямо в душу, словно спрашивая: «Как же так?»
Сейчас сам Первосвященник из храма богини Эйнхазад осматривал тела. Лорд Штуттгарта приказал оцепить бараки и усилить патрули по всему городу, а жителям доносить обо всех чужаках, замеченных в округе.
В этой суматохе никто не обращал внимания на юного парня, крутившегося вокруг места трагедии.
Когда Вессел увидел трупы, он всё вспомнил: неизвестные слова, сорвавшиеся с губ, кровавый туман, медленно пожиравший его обидчиков. В ужасе он кинулся прочь от этого страшного места, но не успев пробежать и двух шагов, уткнулся в человека в рясе.
Вскрикнув от неожиданности, Вессел попытался, извинившись, улизнуть, но его глаза встретились с взглядом служителя Эйнхазад.
– Ты?! – священник замер в изумлении, когда почувствовал тьму в этом безобидном юноше, которого знал не один год.
Поняв, что его тайна раскрыта, Вессел стремглав бросился прочь. Но монах что-то гортанно выкрикнул, и юноша упал.
Вскочив, Вессел дёрнулся, но не смог сделать и шага. Посмотрев вниз, он увидел полупрозрачные красно-жёлтые щупальца, тянувшиеся из земли к его ногам. Они опутали ступни и лодыжки, словно живые древесные корни, не давая сдвинуться с места.
Жуткий крик настоящего животного ужаса вырвался из его глотки, когда он понял, что его поймали. Наказание для некроманта могло быть только одно – пытки, а затем медленная смерть на костре.
В этот момент Вессела ослепила яркая вспышка, и он провалился в небытие.
Очнулся он от жуткого холода. Откуда-то доносился звук капающей воды. На фоне гробовой тишины, он звучал словно удары молота по наковальне.
Пол был холодным и грязным на ощупь. Вокруг стоял тяжёлый, затхлый запах. Всё тело ломило от боли, словно его долго и старательно избивали несколько человек.
Вессел с трудом открыл слипшиеся глаза. Тусклый свет, льющийся сквозь крошечное отверстие где-то наверху, позволил ему оглядеться вокруг.
Поросшие плесенью стены из грубо отёсанных камней. Небольшая куча вонючего прогнившего сена в углу возле дыры отхожего места, откуда шёл такой смрад, что у любого пропало бы даже малейшее желание справить нужду.
Судя по всему, Вессел находился в одной из многочисленных тюремных камер в подземелье замка.
О… Он слышал много баек об этих казематах, и ещё больше мог бы рассказать сам. Но становиться частью этих зловещих историй в его планы не входило.
Закусив губу, он попытался подняться, но его тело пронзила страшная боль. Когда Вессел, стиснув зубы, сделал ещё одну попытку, то понял, что прикован к стене большой ржавой цепью.
Стражники, видать, решили перестраховаться для надёжности: не только ноги, но и руки оказались закованы в тяжёлые кандалы.
Где-то совсем рядом мерзко пропищали крысы. Сдержав рвущийся из груди стон, Вессел приподнялся на локтях. С трудом передвигая конечностями – каждое движение отдавалось болью – он отполз подальше от вонючего нужника, насколько позволяла цепь.
Закрыв глаза, Вессел привалился к холодной стене, прокручивая в голове всё, что произошло с ним за минувший день.
«Надо же… Оказывается, это не сон… Чудеса, да и только…»
«А как же трупы? Смерть?.. Убийства?..» – словно нашёптывала ему совесть.
«Я всё сделал правильно. Они это заслужили!» – Вессел почему-то не испытывал ни капли жалости к убитым им стражникам. – Чтоб вы все сдохли, сволочи! – выкрикнул он в пустоту, со злобой пнув ногой цепь.
Обхватив руками колени, он задумчиво уставился на крысу, выползшую из-под кучи сена. Животное бесстрашно смотрело на узника, словно понимая, что прикованный цепью, он ничем ей не навредит.
Вессел замахнулся на крысу рукой, и она со скрежещущим писком скрылась в гнилом сене.
Прошло несколько часов.
Вессел уже изучил каждый камень в темнице и сейчас просто сидел в углу камеры, слушая громкое урчание желудка, снедаемого голодом. Промучившись в ожидании неизвестного, юноша крепко заснул.
Проснулся он от странного ощущения. Что-то мягкое и тёплое настойчиво царапало голую ногу.
Открыв глаза, Вессел увидел ту самую крысу, сидевшую на его колене и нагло смотрящую прямо в глаза. Резко дёрнувшись вперёд, он схватил зверька и поднёс к лицу.
Вессел смотрел, как крыса бешено извивалась в его руке, пытаясь вырваться, но силы были неравны, и все попытки освободиться остались безуспешны. Словно осознав это, зверёк затих.
Смотря прямо в чёрные глаза животного, Вессел начал медленно сдавливать крысу в руке.
Он чувствовал каждую косточку, хрустевшую под его пальцами, впитывал каждый звук, издаваемый умирающим животным. Ему почему-то нравились эти ощущения. Более того, он прямо-таки наслаждался страданиями живого существа.
Но, в конце концов, ему это надоело. С силой сжав в руке пищавшую от боли крысу, Вессел снова увидел полупрозрачное облачко, отделившееся от животного.
Как и раньше в курятнике, он вдохнул его, мгновенно ощутив небольшой прилив сил.
– Ну что, получше? – прошептал в голове знакомый голос.
– Лучше, – машинально ответил Вессел, но затем спохватился. – Кто вы? И почему помогаете мне?
– Скажем так, я не люблю, когда обижают сирот, – ответил голос. – А у тебя мой мальчик, к тому же отменные способности к магии.
– К магии?
Вессел даже открыл рот от удивления. Настолько его шокировала эта весть.
– Да, мой друг. Ты хороший маг, правда, пока лишь в потенциале. Но я думаю, мы быстренько исправим это.
– С ума сойти! – не сдержался Вессел. – Я маг! А вы тоже маг?
– Не буду этого отрицать, – смеясь, ответил невидимка. – Могу даже утверждать, что один из лучших в этом мире.
– А вы меня научите? И как мне… – юноша запнулся, – вас называть? Раз вы не говорите, кто вы.
– Конечно, научу. А называть… – невидимка на мгновение замялся, словно не ожидал такого вопроса. – Если желаешь, можешь называть меня Учителем. Да, да. Хорошая идея. Называй меня Учителем. И раз уж я твой учитель, а ты соответственно мой ученик, то мы можем начать первый урок. Если ты ещё этого хочешь, мой мальчик.
– Конечно, хочу! – Вессел замер от волнения, боясь поверить в происходящее.
– Вот и славненько, – захихикал незримый наставник. – Вот и славненько. Для начала избавимся от этого…
Юноша вздрогнул от резкого звука свалившихся с его рук оков. Не веря своему счастью, он удивлённо уставился на руки, медленно растирая затёкшие запястья.
– Эта маленькая крыска добавила тебе немножко сил, мой юный друг, но лучше всё-таки ещё тебя подлатать.
И губы Вессела опять сами собой прошептали:
– Э'Куль…
Всё его тело сразу же окутала лёгкая светящаяся дымка. Прямо на глазах затянулись рубцы от оков, пропали синяки, вернулась к обычному виду разбитая губа.
Вессел встал и в изумлении принялся ощупывать себя. Нигде ничего не болело, а сам он ощущал такую бодрость, словно выспался на мягкой перине, а не на холодном полу камеры.
– Запомни это небольшое эльфийское заклинание, малыш. Иногда от эльфов всё же бывает какая-то польза, – засмеялся Учитель. – Ну а теперь попробуем кое-что поинтереснее.
В голове Вессела всплыло ещё одно эльфийское слово.
– Представь что-нибудь, что ты хотел бы ударить, малыш, и произнеси это заклинание.
Юноша посмотрел по сторонам, и ничего, кроме кучи сена у нужника, ему не пришло в голову. Он нацелился на неё взглядом и тихо произнёс:
– С'Ууул.
В то же мгновение что-то невидимое ударило в кучу сена, разметав его по всей камере. Отплёвываясь и стряхивая с себя вонючую гнилую траву, Вессел снова услышал хихикающий шёпот Учителя.
– Неплохо, мой друг, совсем неплохо. Хоть немного неудачный выбор цели, но раздери меня Баюм, очень даже неплохо!
– Что это было?!
Вессел от неожиданности испугался, боясь поверить в то, что сейчас произошло.
– Это самое первое боевое заклинание, которому обучаются все волшебники, мой друг, – теперь в голосе наставника не было ни капли веселья. – Оно сжимает воздух в невидимый шар. Очень плотный, хочу заметить. А ты взглядом указываешь место, куда хочешь его послать.
– А человека так можно? – Вессел не мог не спросить, вспомнив своих обидчиков, вот бы он задал им жару.
Учитель снова захихикал.
– Конечно, можно, мой мальчик. Я бы заметил, что в твоей ситуации это даже нужно. Теперь у тебя есть выход отсюда, так что скоро увидимся, мой юный друг, скоро увидимся, а сейчас я тебя покину, – и голос пропал.
Потрясённый, Вессел опустился на каменный пол. То, что произошло, стало для него дверью, ведущей в волшебный мир магии, заглянуть за которую он даже и не мечтал.
Горизонты, открывшиеся перед ним, были подобны внезапно ожившей детской мечте. Маг! Он теперь настоящий маг!
Плевать, что он умеет меньше самого захудалого ученика из загадочной Башни Слоновой Кости, где находилась школа магов и волшебниц. Само наличие хоть каких-то способностей было настолько заманчиво, что Вессел зажмурил глаза и погрузился в мечтания.
«Ветер… Магия ветра, пусть и самая слабая».
Магией ветра издавна владели загадочные тёмные эльфы, и то, что он, как и тёмные эльфы, мог хоть чуть-чуть, но управлять воздушной стихией, страшно ему льстило. Но долго предаваться приятным грёзам Весселу было не суждено.
Послышались тяжёлые шаги. С громким лязгом открылась тюремная дверь, и Вессела ослепил яркий свет.
В камеру зашёл стражник в грязном и засаленном мундире. Подняв над головой факел, он швырнул на пол ломоть сухого хлеба и кусок плесневого сыра.
– Держи свою жратву, сопляк. А то здешние крысы пожирнее тебя будут.
«Сейчас или никогда», – мелькнуло в голове Вессела.
Резко выбросив руку в сторону стражника, он выкрикнул заветное слово:
– С'Ууул!
В тот же миг, невидимый сильный удар отшвырнул стражника назад в коридор. Послышался глухой звук падающего тела, и наступила тишина.
Немного подождав, юноша осторожно шагнул к проёму двери и выглянул в коридор. Стражник неподвижно лежал возле стены. Он явно был без сознания или даже мёртв, но проверять не было ни времени ни желания.
Подняв с пола факел, узник поспешил убраться подальше от камеры.
Вессел осторожно шёл по коридору, стараясь не производить ни малейшего звука. Он двигался бесшумно, лишь факел тихо потрескивал, разбрасывая вокруг яркие искры.
На пути то и дело попадались крысы, моментально убегающие при его приближении, словно недавняя гибель товарки сообщила им об опасности, исходящей от этого двуногого.
На его счастье, кроме крыс ему никто не попался на пути. Вскоре, впереди показалась дверь.
Затушив факел в небольшой лужице на полу, Вессел подошёл к ней и осторожно потянул за ручку. Приоткрыв немного дверь, он заглянул внутрь.
За ней находилась небольшая комнатушка, в которой стоял грубо сколоченный стол и две таких же лавки. За столом, под неровный свет огарка свечи, играли в карты два стражника.
Вессел инстинктивно отпрянул назад. Тихо притворив дверь, он закрыл глаза и прижался спиной к холодной каменной стене коридора.
Мимо стражников ему незамеченным не пройти. Но и справиться с двумя вооружёнными взрослыми мужчинами он не сможет, даже с новым заклинанием.
На какое-то мгновение его охватила паника.
«Всё! Конец. Меня ждёт смерть!»
Вессел лихорадочно пытался найти какой-нибудь выход из трудной ситуации, и тут он вспомнил то, с чего всё началось.
Бараки… Стражники… Кровавый туман… Слово…
«Слово! Нужно вспомнить то слово!»
Вессел напряг память, но, как назло, не мог вспомнить.
«Шарра… Нет, не то. Шасссра… Тоже нет!»
В отчаянии он закусил губу.
«Шассар… Вроде похоже… Вспомнил!» – Вессел едва сдержал радостный крик.
Уже не таясь, он резко распахнул дверь. Оба стражника на мгновение опешили, когда перед их глазами возник пойманный у бараков худой черноволосый паренёк.
В комнатушке повисла звенящая тишина. Вессел шагнул вперёд и издевательски улыбнулся.
– Ах ты, паскуда! – один из стражников бросил карты и вскочил со скамьи, выхватывая меч.
И в этот миг губы юноши прошептали какое-то странное слово…
Прошло два дня после побега Вессела.
Тогда, в подземелье, ему крупно повезло. Комнатушка, где сидели двое несчастных стражников, заканчивалась ещё одной дверью, которая, как выяснилось, вела во внутренний двор замка.
Юноше, знающему все местные закоулки как свои пять пальцев, не составило большого труда затеряться в них и переждать до вечера в укромном уголке.
С наступлением сумерек, он свободно прошёл сквозь открытые ворота замка и через несколько мгновений растворился в близлежащем подлеске.
Голодный, уставший и обозлённый, Вессел бродил по окрестным лесам, питаясь ягодами, грибами и дикими кроликами, которых ему удавалось подбить заклинаниями.
Не осмеливаясь выходить из чащи при свете дня, он был вынужден постоянно прятаться, так как местность вокруг замка и города прочёсывали отряды стражников и егерей.
Не такую жизнь он представлял себе после того, как овладел тайными знаниями. Но судьба распорядилась так, что молодой маг стал изгоем, на которого была объявлена охота. Теперь любой, даже старый лесник Альвих, с которым юный Вессел когда-то вместе бродил по лесам, без разговоров всадит ему стрелу в спину.
В какой-то момент юноша отчаялся и даже хотел сдаться на милость солдатам. Но именно тогда изменчивая фортуна решила дать ему маленький шанс…
Наступал очередной рассвет. Кутаясь в обрывки одежды,
Вессел спал, свернувшись калачиком в корнях дерева, когда его разбудила громкая ругань на незнакомом языке. В испуге он вскочил на ноги и хотел уже по привычке дать дёру, но на этот раз любопытство пересилило осторожность.
Простояв секунду в раздумьях, юноша тихо направился в сторону, откуда доносились крики.
Подойдя к густым зарослям орешника, он аккуратно раздвинул ветки рукой и увидел сквозь листву широкую тропу. На ней, увязнув в глубокой колее, стояла небольшая телега с запряжённым в неё коренастым пони, а рядом с повозкой, громко бранясь и размахивая руками, крутился самый настоящий гном.
Вессел ещё никогда в жизни не видел гномов. Только слышал о них из многочисленных рассказов старого Теодориха, и судя по поведению и внешности хозяина пони, слуга его отца не сильно привирал в своих историях.
Громогласный владелец телеги, как и положено всем гномам, был низкого роста, коренастый, с короткими мускулистыми руками. Лицо гнома украшала густая рыжая борода, а через круглую обветренную щёку тянулся бордовый шрам.
На широкой мощной спине висела большая блестящая секира с полукруглым лезвием, украшенным затейливым орнаментом и непонятными для Вессела символами.
Юноша, раскрыв рот, смотрел на развернувшуюся перед ним картину.
Гном, пыхтя, как паровой агрегат, безуспешно пытался сдвинуть телегу, подгоняя лошадь. Но упрямый пони не желал трогаться с места, что и вызывало громкую брань.
Хрустнувшая под ногой Вессела ветка насторожила гнома. Бросив телегу, он сорвал со спины секиру и, пригнувшись, шагнул к кустам.
– Хэй и руннум! Хаагт ас кома у тог халда хендурнар фирир офан хофус!11 – выкрикнул он, приближаясь к зарослям.
Испуганный юноша шагнул на дорогу и на всякий случай показал пустые ладони.
– Я не вооружён. Просто обычный путник.
– Знаю я таких путников, – с лёгким акцентом сказал гном на всеобщем языке. – Стоит только зевнуть, и тут же получишь кинжал в бок. А ну давай-ка подними руки и замри. И смотри мне, чтобы без шуток. Не то быстро станешь ниже в росте на одну голову.
Вессел покорно поднял руки и замер, чтобы не спровоцировать гнома.
Тот осторожно подошёл к нему и, переложив топор в левую руку, правой быстро обшарил его на наличие оружия. Закончив осмотр, гном отошёл на несколько шагов назад и с подозрением прищурился.
– Я не грабитель, – Вессел судорожно сглотнул ком в горле.
– Да вижу уже, что не грабитель, – гном забросил секиру обратно за спину. – Чего это ты без оружия по лесам шляешься? А ну как на зверя нарвёшься или того хуже – на орочью банду. Звать-то тебя как?
– Вессел.
Сообразив, что никто его убивать не собирается, юноша расслабленно опустил руки.
– Понятно… Ну а я Фрор, – улыбнулся гном. – Куда путь-то держишь, бедолага?
Вессел замялся. Сказать правду он не мог, а соврать надо тоже с умом.
– Скрываешься от кого? Хотя не отвечай. И так вижу, что прячешься, – ухмыльнулся в бороду Фрор.
– Ничего я не… – попытался обмануть гнома юноша, но тот прервал его взмахом руки.
– Ты давай не юли тут, как эльфийка перед первой брачной ночью. По тебе ж сразу видно. Весь грязный, в рванье, глаза вон по сторонам бегают. А ну рассказывай, что натворил, пока не отправил тебя в замок.
Вессел опустил глаза.
– Простите почтенный Фрор. Меня ищут за воровство. Я сирота и на базаре хотел украсть хлеб, потому что не ел уже два дня… – солгал он, не моргнув глазом.
– Эх ты… Горемыка, – взгляд Фрора сразу смягчился. – Давай-ка, для начала, тебя накормим, а затем подумаем, что с тобой делать, – и сердобольный гном полез в телегу за снедью.
Порывшись там, он повернулся к Весселу, держа в руках приличный кусок жёсткой конской колбасы и буханку хлеба.
– У нас тут, конечно, не харчевня при замке, но есть можно. Тащи-ка сюда свои кости!
Оголодавший за дни скитаний, юноша с жадностью накинулся на еду. Давясь и кашляя, он откусывал большие куски и, не жуя, пытался их сразу проглотить.
– Полегче, малой, полегче, – засмеялся гном. – Эдак и подавиться недолго!
– Умху, – буркнул с набитым ртом Вессел, вгрызаясь в колбасу.
Гном по-отечески посмотрел на него, покачивая головой.
– Что ж мне с тобой горемычным делать? Вот ведь… Нельзя тебе в замок-то соваться. Сцапают сразу. Как есть говорю. И моргнуть не успеешь… – Фрор задумался, но потом хлопнул рукой по мускулистой ляжке. – Придумал! Поехали со мной в нашу деревню? Вдвоём в пути одно веселее. А как доберёмся, я поговорю со старейшинами. Они тебя отправят, куда захочешь, хоть в сам Аден.
Вессел поднял глаза, не веря услышанному, в одночасье, забыв про голод и всё остальное.
– Почтенный Фрор…
– Что ты всё заладил, почтенный да почтенный! – вскинулся гном. – Зови меня просто Фрор, ну или мастер Фрор, если уж неймётся.
– Хорошо, – покорно согласился юноша.
Он уже и думать перестал о том, как выбраться отсюда, а тут судьба сделала ему такой подарок.
– Вот так-то лучше! – улыбнулся новый знакомый Вессела. – Ну, давай, что ли, для начала вытянем телегу из этой ямы, будь она проклята.
– С удовольствием, мастер Фрор! – на душе у парня стало заметно спокойней.
Подсобив гному с телегой, он запрыгнул в повозку, и они тронулись в путь.
По дороге Вессел и гном разговаривали, шутили. Юноша узнал, что Фрор, как и его отец, а ещё раньше и его дед, был странствующим торговцем. Возил в Штуттгарт на обмен оружие, доспехи и различные инструменты. Обратно вёз шёлковые ткани, дорогое вино и прочий товар, который гномы не могли сами произвести.
За это время они даже успели крепко сдружиться.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.