Новгородское княжество.
Борис подходил к охотничьим домам. Он видел, а еще лучше, чуял охотников. В основном это были три парня орнита, два человека и смейк.
– Так, кто это тут прется?! – крикнула смейк лет девятнадцати с зеленой кожей. Это была красавица Любава – чернявая, соблазнительную фигурку которой больше подчеркивало, чем скрывало меховое одеяние. Как мех может подчеркивать фигуру? Да просто смейки, равно как холод, не любят и одежду, стесняющую движения. Ибо они очень гибкие и любят резкие движения, так что одежда на ней была мехом внутрь и сверху обтянута кожей, в общем, наряд очень обтягивающий, и это делало ее еще красивие, что не могло не отразиться во взгляде молодого лорта.
– Так, знаю я, о чем ты думаешь. Это не для таких дурней, как ты, – сказала она и щелкнула Бориса по носу. Это и вывело того из ступора.
– Почему не для таких, как я? И что еще значит дурень? Я умен, не по годам развит, красив.
– И от скромности не умрешь, – остальные охотники, что готовились к походу, рассмеялись.
– Еще раз спрашиваю, зачем приперся? – подняла бровь Любава.
– Совет прислал меня к вам в помощь. Без тебя там беда, не справятся, помоги им говорили они, – гордо подбоченившись сказал парень.
– Ага, так я и поверила. Небось, Совет и тетка Вязеслава еле тебя сдыхались.
Но увидев, что Борис недовольно морщится, примирительно сказала: ладно, пошли уж раз пришел, помошничек.
Лорт приободрился и пошел за охотниками.
Отряд охотников и Борис уже второй день пробирались по густым северным лесам. «Как же здесь хорошо: ели кругом тоже колючие, как я» – усмехнулся своим, мысля лорт. А запахи, какие закачаешься, та и виды тоже, – с мечтательной улыбкой устремил свой взгляд на впереди идущую Любаву.
– Так что мы ищем-то? – прервал тишину Борис.
– Это ты мне скажи, тебя ж в помощь прислали, – хмыкнула смейк. – А если серьезно, ты что, не заметил? Мы уже второй день по лесу идем, а дичи чуть.
– Дак была вроде дичь, видал я, а точнее, чуял зайцев пару…
– Ага, ты еще трех белок посчитай. Нет, зверья должно быть больше. Ладно, тихо. Михась что-то заметил.
Михась, худющий черный орнит идущий впереди, отличался особо острым зрением даже среди орнитов.
– Там в кустах кто-то есть и это не зверь, – подошел он и сказал Любаве.
– Значит так, подходим на максимальное близкое к ниму расстояние, благо ветер в нашу сторону, и ты, Михась, пусти туда пару стрел, простых людей так глубоко в лесах быть не должно. А если и будут, повинимся и первую помощь окажем, если ты попадешь, конечно.
Отряд подошел поближе к зарослям с таинственным незнакомцем. «И что он там сидит и вообще запах какой-то от него странный» подумал перед самым выстрелом охотника Борис. А после оттуда выскочил кмейш с безумным взглядом и стрелой торчавшей в грудной пластние.
– Так, стрелами его не возьмешь, разве что в глаз, но он чай не пушной зверек. Переходим на ближний бой. Обходи его, ребята.
Кмейш не знал на кого нападать. Охотники стояли на приблизительно одинаковом расстоянии, как от него, так и от друг друга.
– Так, ты друг, в бой не лезь, мне за тебя тетка Вязеслава боюсь даже представить, что сделает, – указала смейк на парня и достала кинжал. И пошла к обезумевшему первой, полагаясь на свою реакцию и гибкость.
Кмейш только обрадовался этому, наконец-то он выбрал жертву, взревел и бросился на Любаву. Был он примерно в два раза больше девушки смейка. Она тоже ринулась на кмейша. Тот бежал, растопырив руки, казалось, он хотел обнять Любаву, как дорогую родственницу. И девушка уже готовилась в последний момент отскочить и резануть по глазам. Но, видимо, что-то осталось в обезумевшем разуме, и кмейш решил воспользоватся своим преимуществом, а именно, он сгруппировался так, что и спина, и голова, и грудь были защищены и хотел просто смять девушку своим весом. Но Любава, не ожидавшая такого поворота от обезумевшего, все же справилась и упала в подкате, резанув кинжалом по пробегающему кмейшу, оставив неглубокие порезы у него на ногах. Тот, пытаясь остановиться, не справился с инерцией и кубарем покатился к ближайшему дереву, благо лес все-таки. Дерево, а именно не такая уж и молодая сосна, не пережило столкновение, а кмейш распластался на щепе, как перевернутый жук, где его страдания метким ударом кинжала в глаз окончил Михась.
– Ну и что это такое было? – сказал он, вытирая кинжал ветошью.
– Кмейш, видимо обезумевший, – дрожащим голосом сказал Борис, который все еще пребывал под впечатлением от увиденного.
– Да это понятно. Какого лешего он тут сидел в кустах? Ждал кого-то что ли? Может, даже нас. – Она пнула ногой труп. – Ты гляди, какой здоровенный, так еще и обмануть меня хотел, гад.
– Ну, у него почти получилось, – заметил лорт.
– Ладно, нечего тут рассусоливать. Кажется мне, он тут был не один. Надо бы это выяснить, может он и его дружки, и пугают всю дичь. Пойдемте. – Любава пошла дальше в лес.
–Так соберись, парень. Негоже это, в бою в ступор впадать, – подумал лорт, впоследний раз глянул на кмейша и побежал догонять охотников. Отряд продолжил путь по следу кмейша, благо, следов он оставил в достатке. Пер как лось, интересно, от чего он так бежал? – подумал Борис, мимоходом рассматривая следы, которые оставил за собой, видимо в панике кмейш.
– Эй, Любава, а что ж могло напугать такого здоровяка? Не думаю, что медведь, может поборники?
– Не думаю, если бы они здесь орудовали, Совет бы точно был в курсе и нас не послал, а о том, что его напугало и думать не хочется, – зябко передернула плечами девушка.
К стойбищю обезумевших они вышли через день. Немалый путь проделал кмейш, спасаясь от чего бы-то ни было. Заходили без опаски, потому что издали, было видно, живых там нет, а если и есть, то они точно угрозу не представляют. Стойбище представляло собой шесть небольших землянок, стоявших полукругом вокруг уже давно потухшего кострища. Да и землянки сильно сказано, норы в земле, накрытые ветками, которые были слеплены той же землей и, судя по запаху, навозом, хотя вычленить отдельный запах из ароматов, которые здесь витали, было тяжело даже для чуткого носа Бориса. Кстати, благодаря этому запаху, лорт первым и обнаружил стоянку на опушке. А почему никто не мог навредить? Просто, все жильцы землянок валялись возле костра, с разной степенью повреждений.
– Да, не такое я ожидала увидеть, – обходя останки обезумевших, сморщив нос, сказала Любава.
– Любава, смотри, не все выглядят, как растерзанные медвдем ульи, у некоторых аккуратные раны, как от оружия, – приседая возле тел, сказал Борис.
– Хм, знаешь, а ты прав, – удивилась смейк, – и вообще, как ты так беззаботно переносишь этот запах и копаешсья в останках? Даже для меня это слишком. Вон парней вообще рвет, – указала она на остальных охотников, которые как зашли на стойбище, так же и ушли на самый край опушки, где запах так не ощущался, да и ветер не дул в ту сторону. Но парням все равно хватило. Сейчас на стойбище находились Любава и Борис, ну и вороны, которые ни капли не смущались измененных.
– Да к гнилью и останкам я привык, – пожал плечами парень.
– Это где же ты привык? – хотела спросить девушка, но по выражению лица лорта поняла, что тот не хочет развивать эту тему.
– Не знаю, что тут творилось. Думаю это не нашего ума дело, нужно все рассказать Совету.
– Соглашусь с тобой. Чем дальше, тем страшнее. Думаю, мы свою задачу выполнили.
– Эй, ребята, сворачиваемся, идем домой. Ну и дичи по дороге возьмем, – сказала смейк и направилась к выходу со стойбища.
– Что же тут произошло? – сидел Борис и крутил в руках кремневый нож, который нашел возле кострища.
– Ты идешь или останешься тут жить? – Вывел парня из задумчивости крик Любавы.
– Да иду, – сказал лорт, заткнул нож за пояс и пошел следом за остальными.
Остров Хоккайдо.
Тренировочный зал дворца Аяте.
В большом просторном зале тренировались двое: черноволосая девушка, грудь и живот которой были обмотаны бинтами, а на ногах хакама и смейк, который был одет только в хакам, несмотря на всю теплолюбивость этих измененных.
– Ваше высочество, мой брат бы не одобрил то, во что вы одеты, – смейк перетекал из одной позы в другую.
– Мне все равно, я должна стать сильнее. – Видно, что девушке тяжело, пот заливал лицо, тяжелыми каплями падал на маты, бинты все намокли и от этого то, что скрывалось под ними, хорошо было видно. Девушка стояла на одном колене и опиралась о катану. «Ни одного раза, ни одного раза не дотянулась до этого гада». А худощавый смейк, тело, которого было густо покрыто шрамами, стоял и ухмылялся.
– Ну, ну, госпожа, не корите себя, вижу это по вашему взгляду. Вы станете сильнее и, возможно, даже победите меня, хотя это маловероятно. Ну, хватит, братец, зачем пришел? Ты уже пол-часа стоишь в углу и наблюдаешь за нами.
– А ты, братец, как всегда скромен, – вышел и з темноты Имамура. – Госпожа, Ваше одеяние не подобает главе дома, тем более женщине. Что скажут люди?
– Мне плевать, что они скажут. Лучше скажите, что Вы здесь делаете? – поднялась Миками, но все еще опиралась о катану.
– Наш друг говорит, что у него для Вас сюрприз.
– Так что же Вы молчали?! Где он?!
– Ждет в зале для совещаний.
– Пойдемте немедленно, – встала Миками.
– Что, в таком виде?! – возмутился Имамура. – Ладно, если Вас видел этот обалдуй, он все-таки обучает Вас боевым искусствам, но если Вас увидят простые люди, пойдут пересуды, и это ударит по Вашей репутации.
– Перестаньте, учитель, мне плевать, пусть знают, что я настроена решительно. – Отмахнулась Миками.
В зале для совещаний Аяте о чем-то разговаривал с Дзисиро, увидев вошедших, он встал и поклонился.
– Госпожа Миками, Господин Имамура, я ждал вас, присаживайтесь, – указал он на подушки возле стола. – Вы сегодня особенно хорошо выглядите, принцесса, – ухмыльнулся он.
– Опустим колкости, – присела Миками, – что у Вас там, что вы узнали?
– Есть хорошие вести и плохие. Плохие в том, что из пяти дайме Вас поддерживает только покорный слуга, – шутливо поклонился Аяте.
– Трусливые псы без чести, – зло сказала Миками.
– Брак может помочь, – глянул Аяте на девушку, поглаживая усы.
– Согласен, – подал голос Имамура.
– Господин Аяте, я уже отказывала Вам раз, откажу и во второй, – вздохнула Миками.
– Нет, нет, не со мной, а с кем-нибудь из тех псов, – замахал руками дайме.
– Да вы что, издеваетесь!? Смерть им в жены! Тогда отказала, а сейчас и подавно! Трусливые самодовольные глупцы! Но ваша верность и честь воина будет вознаграждены, господин Аяте, только не таким способом, – слегка склонила голову девушка.
– О, я понимаю, я и сам такой: раз отказали, второй раз не пойду. Ваше Высочество весьма щедры, само отмщение этому быку и так будет наградой, ну и еще пару клочков земли было б неплохо.
– Может, еще не надо делить шкуру не убитого Иторо? Что там еще за новости? Я так полагаю, не все дайме пойдут за кворком? – перебил смейк.
– Вы как всегда правы, никто не поддержал Иторо, и даже больше, говорят, вроде Оути и Аэсуги объединятся против него, хотят больше земель.
– Хм, интересно, а что мы будем делать? – Миками с интересом поглядела на Аяте и Имамуру.
– Ждать, – синхронно ответили те.
– Ждать, госпожа, и набираться сил, – продолжил Аяте.
– Ладно, это обсудим позже, – видно было, что девушка с этим не согласна, но спорить пока не хотела. – Что там у вас еще?
– Ооо, это сюрприз, – улыбаясь, хлопнул в ладоши гигант. Двери открылись и двое самураев внесли побитого смейка в рваных одеждах.
– Вроде бы это не Иторо, – улыбнулась девушка, – или он после яда изменился?
– Вы, как всегда, наблюдательны и остроумны, госпожа, – усмехнулся Аяте. – Нет, это, к сожалению, не он, это его шпион, который хотел Вас убить, Иторо не так благороден, как Вы. Хотя какое благородство после того, что он совершил, извините за мои слова, госпожа. – Склонил голову Аяте.
– Пустое, – махнула Миками, – мне иногда кажется, что зря я его тогда отпустила.
– Не зря, госпожа, это достойный поступок и простой народ, когда узнает об этом, если еще не знает, благо вести у нас всегда распространялись хорошо, поймет, что вы имеете больше прав управлять ими, чем этот предатель. Это кажется, что настроения простого народа мелочь, но это очень важно.
– Соглашусь с господином Имамурой, это очень важно и, к тому же, благодаря этому поступку, моя вера в Вас, равно как и служение, Вам, возросло, – сказал Аяте.
– Ой, да ладно Вам, – зарделась Миками. Было видно, что ей приятно.
– К тому же Иторо проводит очень плохую политику, только измененные могут занимать высокие и средние посты, а это звоночек для простых людей, – продолжил Аяте. – Так вот, вернемся к нашему убийце.
Все посмотрели на смейка, который, судя по всему, был рад, что о нем так долго не вспоминают, может, он вообще надеялся, что его забудут. На краю гибели люди верят в совершенно бредовые вещи, дающие им надежду на спасение, но чуда не произошло.
– Вы спросите, как же мы его обнаружили? Подкараулили у покоев госпожи? – таинственно прищурился Аяте.
– Говорите, не томите, – посмотрел на Аяте Имамура.
– Так вот, он просто пришел и устроился на работу в замок, – сам ответил на свой вопрос Аяте.
– И это все? Может, он ни какой не убийца? – Удивленно вскинула брови Миками.
– Самый что ни на есть убийца, он сам это сказал. Просто очень странно, что сразу после того, как узнали, что принцесса живет у меня, пришел человек и захотел работать на кухне.
– Мда, надеюсь, что у Иторо все шпионы такие сообразительные, – хмыкнул смейк.
– Что ж, если это все, мне следует продолжить тренировки. Господин Айсин не отличается терпением, – при этих словах Имамура хмыкнул.
– Я пошла.
Имамура и Аяте тоже поднялись и поклонились уходящей девушке.
– Так, вынесите это, а нам с господином Имамурой надо что-то еще обсудить, – хлопнул в ладоши Аяте.
– Вы быстро, – Айсин, скучая, сидел на матах, балансируя катаной на одном пальце.
– Приступим, надеюсь, Вы уже передохнули? – Подошла принцесса к смейку и попыталась отнять катану.
– Я и не уставал, – подкинув оружие вверх, и резко выпрямился Айсин. А затем внезапно ударил эфесом девушку в живот.
– Ну-ну, я же учил Вас быть всегда начеку, – подошел он к упавшей Миками.
– Спасибо, Вы правы, я запомню, – и сделала резкий выпад.
После часа тренировок.
– Вы сегодня хорошо поработали, хоть и опять не достали меня, но я, в свое время, тоже долго не мог попасть по учителю, а затем победил его.
– Спасибо, учитель. Я знаю, но, как обычно, хочется всего и сразу, – Миками потирала свежие синяки, хотя старые еще не зажили. «И как же воняет! Потом нужно срочно купаться», – подумала и сморщила нос. Заметив это, Айсин усмехнулся.
– Вы бы должны привыкнуть к такому запаху и синякам, госпожа. Вас же до этого обучал мой брат, он хоть и не такой мастер, как я, но думаю, обучал Вас на совесть.
– Все так, просто тогда я больше увлекалась изучением нового, особенно животными, и боевыми искусствами занималась с неохотой. Но сейчас возьмусь за это со всей прилежностью, хоть с катаной получается не очень. Может, не мое это оружие? – Миками глянула на Айсина.
– Ваше, госпожа, но главное оружие воина – это не катана, а голова, вы должны умело использовать все против вашего врага, даже его преимущества, а как научить Вас это делать и есть моя главная задача. Не унывайте, я научу Вас этому, а на сегодня достаточно, отдыхайте.
Новгород, городок Совета Пяти.
Дом Совета пяти.
Не все места были заняты, из Совета присутствуют только Боримир, Всеволод и Вязеслава, перед ними стоят Любава и Борис.
– Мда, интересны е вести вы нам принесли, – вздыхает Боримир.
– Та уж не утешительные. Обезумевшие распугали всю дичь, – откинулась на стуле Вязеслава.
– Я сомневаюсь, матушка, что стойбище из шести землянок могло распугать всю дичь, а вот то, что напугало и извело обезумевших, наверняка могло, – подал голос Борис.
– Так ты говоришь, этот щегол был полезен? – Обратилась Вязеслава к Любаве.
– Да, он первым обнаружил стойбище и помог увидеть, что не все были убиты зверьми или другими обезумевшими.
– Ну, если только они не научились использовать оружие, – пробурчал Борис.
– Что? – Староста, аж привстал, да и все остальные члены Совета тоже.
– Я только хотела сказать, – гневно глянула на ухмыляющегося парня Любава, – некоторые раны были очень аккуратные, что свидетельствует о том, что они были нанесены оружием, но не тем примитивом, что нашел Борис.
– Каким примитивом? – Уже перестав удивляться, староста потирал виски.
– Вот этим, – парень выложил на стол кремневый нож, – нашел его на стойбище возле костра.
– Этого еще нам не хватало, чтобы обезумевшие развивались, – пробурчала Вязеслава, – надо сообщить князю, пусть пришлет поборников, – обратилась она к старосте.
– Вряд ли, великий князь Киевский к войне готовится, и князя Новгородского к себе зовет. У того сейчас дел невпроворот, – староста с интересом вертит нож. – И крепкий какой, вот же беда. Еще странные какие-то типы объявились, требуют от измененных избавиться, – как бишь они говорили, Вязеслава?
– «Да очистим землю нашу от скверны и неподобства, ибо это демоны, пришедшие из глубин ада», – с пафосом сказала лорт. – Христиане, видимо, раз про ад вспоминали, и откуда их столько взялось?
– Ладно, пес с ними, пока что так скажу: охотиться надо поближе к городку, через время соберем отряд, опять отправим в леса, а тебе, Борис, спасибо, не ожидали, что ты вправду пригодишься. Все свободны, нам еще потолковать нужно, – развернулся к Вязеславе лицом староста, наверное, уже забыв о Любаве и Борисе.
– Так может, мы, чем поможем в толковании? – Подошел к столу Борис.
– Уже, – крикнула Вязеслава, – а то я тебе потолкую.
Парень втянул голову и поспешил к двери. Любава уже вышла.
– Ну что ж, пойду домой, охотиться через пару дней пойдем, бывай, Борис. – Девушка развернулась уходить.
– Любава, – робко окликнул парень.
– Да? Как- то напряглась девушка, но лорт этого не заметил.
– А ты можешь меня обучить бою ближнему, ну и луком управляться, если получится?
– А не зазорно будет у девчонки учиться?
– У такой нет, – воспрял парень. Он думал, смейк ему откажет, они до этого случая пересекались редко, но о друг друге знали.
– Хорошо, тогда приходи к вечеру на опушку.
– Приду обязательно, может, я тебя тоже чему обучу, – приосанился лорт и пошел домой.
«Может, может, все-таки ты не такой, каким всегда казался, Борис», – подумала девушка, глядя уходящему лорту вслед. А Борис, весело насвистывая, направился к себе домой. Жил он отдельно от Вязеславы, за городским частоколом, в простой избе, убранство которой напоминало дом алхимика или травника, но не молодого парня. Охранял все это хозяйство огромный, серый, обычный пес по кличке Здоровяк, он уже почуял приход хозяина, и Борис об этом узнал благодаря лаю, разносившемуся на всю округу.
– Я тоже тебе рад, малыш, – почесал пса за ухом лорт, – никто не позарился на мое имущество? – усмехнулся он. – Ну ладно, парень, мне надо готовиться к вечеру.
Взглянул на небо Борис. Солнце уже прошло свой зенит и начало потихоньку клониться к горизонту, намекая парню о том, что надо бы поспешить, если он хочет как следует подготовиться к тренировке. Лорт открыл дверь, глаза недолго привыкали к полумраку, да парень и с закрытыми глазами мог найти дома все, что угодно.
В доме, кроме стола, стульев, кровати и печи, занимавшей пол-комнаты, а так же огрмного шкафа заполненного не пойми чем, не было ничего. Только маленькое оконце, затянутое бычьим пузырем. С потолка свисали пучки трав, кореньев, грибов, а также засушенные части измененных, правда, к стыду сказать, Борис пока знал не все свойства своей коллекции, да даже мать много пока не знала, травы ведь тоже изменились некоторые.
– «Ну ладно, пора готовиться», – подумал парень, скинув сумку у порога и сразу напрвился к шкафу. Пес, который мирно лежал в конуре, отчетливо слышал ругань, – да чтоб тебя, это нет, наверно, это тоже, а вот это сгодится, ну до чего ж вонючее, и это можно взять.
К вечеру парень выходил весь довольный собой с тяжелой сумкой на плече, заполненной не самыми приятными на запах вещами, потому что подбежавший за лаской пес, начал фыркать, покосившись на сумку.
– Что, не нравится, парень? Мне тоже не очень, – погладив пса, направился на опушку лорт.
На опушке уже скучала Любава. Она была одета в легкое, по меркам смейков, одеяние: кожаные порты, кожаные же сапоги и кафтан и занималась тем, что кидала ножи в столб, который с незапамятных времен торчал на опушке.
– Долго же ты шел, – кивнула на закатывающееся за ели солнце Любава, – скоро начнет холодать, ночь все-таки, а я холод, как ты знаешь, не жалую.
– Ну, у меня в таком случае есть для тебя подарок, – растянулся в широкой улыбке парень.
– Я и цветы тоже не очень жалую, – скривилась девушка.
– Да какие цветы, – пытался совладать с завязкой на сумке парень. Наконец, справившись с завязками, выудил из сумки какую-то банку. – Вот, – гордо продемонстрировал он.
– Что вот? Такого мне еще точно не дарили, очень любопытно, что там, – приподняла бровь Любава.
– Кроттоский жир.
– Чей жир!? И что это за подарок? – Расстроилась та.
– Кроттоски – зверьки такие, обычные кроты, но похожи на скорпионов, покрыты панцирем, его я тоже захватил, очень прочная штука, пришлось даже к дядьке Богдану идти, чтоб его расколупать. Чего мне это только стоило, – закатил он глаза.
– Так, не отвлекайся, – сказала девушка, но было видно, что ей все-таки любопытно.
– Угу, панцирь значит, хвост, как у тех скорпинов, только для такой туши маловат, а жир их очень хорошо тепло сохраняет, так что может, будет помагать вам зимой.
– Зимой? Првда? – перебила та парня.
– Конечно, – зарделся Борис, увидев, как радостно округлились глаза Любавы. – Вонючий только очень, а еще они ядовиты.
– Кто? – Забыв, о чем рассказывал парень, смотря только на баночку, спросила смейк.
– Дак кроттоски, еле его нору, нашел, седмицу по лесу лазил, вот, – протянул он девушке банку. – Нужно смазать кожу тонким слоем, хватает на сутки, я проверял, в банке где-то на две седмицы, ну если каждый день мазать и, смотря, что мазать, – покраснел парень. Девушка не отреагировала на последние слова Бориса.
– Ох, и вправду какая же вонища. Теперь ясно, как ты на стойбище терпел, – открыла она банку. – На сколько, говоришь, хватит?
– На две седмицы, а дальше… – покраснел и промолчал.
– И много у тебя такого добра? – Любава закрыла банку, чтобы запах больше не расходился.
– Ну, три банки, с одного кроттоса где-то банка выходит, у меня еще кое-что есть. Панцири этих самых кроттосов и яд цифалрокса. На стрелы для дичи не пойдет, но для каких других вражин сгодится, а панцирями можно броню укрепить, я ж говорил, очень крепкая штука, – постучал он по одному.
– Что-то ты больно меня задариваешь, – проворчала девушка. – Может, удумал уже чего?
– А может и удумал, – усмехнулся лорт.
– Ладно, за подарки спасибо, подумаю, как яд применить. А вот жир очень полезная штука, хоть и вонючий, зараза. Буду сама искать и своим парням скажу, чтоб искали этих твоих кротов.
– Не кротов, а кроттосов и искать ох очень тяжело, глубоко зарываются, только во время охоты можно словить, или, если нюх очень развит, чтоб под землей учуять.
– Приступим, – поставив баночку на землю, подошла к парню Любава. – Чему ты хочешь обучиться?
– Да всему, – но увидев скептический взгляд девушки, смутился. – Чему смогу. Луком овладеть хотел бы, ну и кинжалом, ну и, – замялся он, – вот этим, – развернувшись, показал иголки на спине.
Кстати, лорты носили специальную одежду, то есть специальный только верх, так- то порты и сапоги обычные, а верх – это кожаная куртка, спереди обычная, а сзади кожа отсутсвовала и части куртки соединялись тремя ремнями, которые проходили между иголками. Лорты не мерзли потому, что под иголками на спине была шерсть.
– Хорошо, давай отойдем, посмотрим, на каком расстояние ты можешь выпускать эти иголки. Кстати, а ты можешь контролировать, сколько их выпускаешь? Сколько залпов сможешь сделать, и как скоро они восстанавливаются?
– Я особо не проверял, выпустить, раз пять смогу, востанавливаются дня три где-то, а по скольку за раз смогу выпустить, не знаю.
– Хорошо, тогда давай отойдем метров на пять от столба, выпускай.
Парень отошел, развернулся к столбу спиной и выпустил иглы. Были они где-то с локоть длиной и толщиной со стебель пшеницы. Иголки застряли в столбе.
– Хорошо, – прокомментировала Любава. – Еще шага три сделай и давай.
Но теперь уже много прошло мимо, а некоторые и вовсе не долетели.
– Еще раз. Тот же результат, – значит, шагов пять самое оптимальное, тогда и убойная сила и кучность хорошая, но ты ж не будешь стоять спиной к врагу, который в пяти шагах от тебя, но не расстраивайся, потенциал хороший, может, еще чего подумаем. Может, от тренировок дальность и точность вырастет.
Парень оживился, а то после результатов стрелбы он как-то скис. Стрельба из лука была ужасна. Столб был поражен точно на расстоянии пятнадцати шагов, дальше парень не то, что сильно косил, просто стрела не долетала до цели.
– Да я ж не хиляк, – ярился парень. Он и вправду был худощав, но жилист. – Да и в кузне дядьке Богдану помагал.
– Успокойся, такое бывает, подтянем тебя, – приободрила парня Любава. – Теперь перейдем к ножам.
Результат был полутше, чем с луком, с пятнадцати шагов точно в цель, шесть раз из десяти.
– Ладно, закончим, а то холодно уже, а жир на такое тратить не хочется, да и особого желания нет, надо привыкнуть к этой вони. Завтра утром продолжим. А за подарки большее спасибо, это очень приятно.
– Да ладно, чего уж там, – резко развернулся парень, чтобы Любава не увидела, как он покраснел. – Приятно сделать красивой девушке приятное. Глупость сморозил, – остаток фразы пробурчал Борис. – Давай до завтра, – подобрал сумку и пошел парень.
– Что ж, и мне нужно домой бежать. Ничего, поднатягаем парня, задатки есть, – смотря на столб, подумала девушка.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.