Точно также, как сейчас гуляет Сивый.
И что, Сивый продолжит гулять, продолжит собирать свою кровавую жатву, а мне придется знать об этом и просто учиться?
Да хрен там плавал! Я вообще не собираюсь жалеть ни этого подонка, ни тех, кто совершал преступления, а потом хвастался об этом в камере. У меня есть знание о преступлениях, и оно очень и очень может мне пригодиться в этой, нынешней жизни!
Я смогу изменить свою жизнь, а также жизнь других людей.
Но для начала надо хотя бы понять – что за игра, в которую я вынужден играть? Что за принципы? Что за навыки и как они изучаются? Просто рандомные или по какому-то определенному вектору развития?
Я шел по улице быстрым шагом и размышлял о своём положении. Моя жизнь за решеткой приучила к тому, что доверять никому нельзя. Что даже самые близкие люди могут предать и ударить в спину. Что только родным ты и нужен…
Хотя, от некоторых моих сокамерников даже родные отворачивались. В этой жизни нет справедливости, есть только бесконечное колесо выживания. И в этом колесе крутятся все. Только одни ломятся, сломя голову, а иные идут неторопливой походкой.
По сути, сейчас мне нужно было бы шуровать в техникум, но… Сейчас у меня вовсе не стояло на учебу. Даже не представлял, как сяду за парту и смогу слушать очередную чушь про ткань и прочее.
Нет, у меня сейчас в голове слишком шумно от мыслей. Слишком много всякого-разного, чтобы попытаться туда запихнуть ещё и знания.
Да, я продолжу обучение, чтобы получить ненужные корочки, но чуть позже. Позже, когда смогу сдать Сивого властям.
Мысль о том, что я должен это сделать, неожиданно ясно загорелась в моей голове. Если сначала я хотел только убедиться в своей догадке, то сейчас мне стало абсолютно ясно, что я вернулся в прошлое.
Вернулся, мать его, и смогу изменить!
И уже не будет десяти лет отсидки, не будет электрического стула и не будет дней-ночей в заключении. Не будет слёз сестры и сумрачного взгляда брата.
– Эй, смотри, куда идёшь! – вырвал меня из размышления мужской голос.
Задумавшись, я не заметил мужчину, с которым столкнулся на дороге. В этот же момент мой карман завибрировал.
Что? Что случилось?
– Извините, – пробормотал я, отстранившись от идущего.
– Извините, – передразнил он. – В жопу засунь свои извинения! Нажрутся всякой дряни, а потом людей не замечают.
Лысеющий работяга в грязных штанах и куртке. Он уставился на меня злым взглядом, но… Этот взгляд был заинтересованным. Мужик ждал моей реакции – как я среагирую. Попытался взять нахрапом и теперь ждал, что произойдет?
Да он чего – за лоха меня посчитал? Может быть гопнуть захотел?
– Слышь, фраер, за базаром следи! – вырвалось у меня. – Хули ты тут исполняешь? Я извинился, чо те ещё надо? Ебло сломать? Так за этим не заржавеет! Сюда иди…
– Да ладно, парень, чего ты, – тут же стушевался работяга, опустив взгляд. – Не накаляйся…
– Да иди ты в жопу, – беззлобно бросил я ему вслед.
Он и пошел.
Я ухмыльнулся. По сути, люди мало отличаются от животных. Сейчас мы были похожи на двух котов, которые столкнулись на дороге, выгнули спины и зашипели. Моя агрессия была сильнее агрессии мужика, поэтому он и сдал назад. А если бы я продолжил извиняться, то мог бы огрести пару плюх, а потом лишиться содержимого карманов.
Но почему завибрировал телефон? Я что – снова что-то получил или… Даже слегка похолодел – я что-то спер у работяги?
Сунув руку в карман, я ощутил там только телефон. Сумка тоже не потяжелела. Скорее всего, что-то было в телефоне, какой-нибудь новый навык или что-то иное?
На экране появилось сообщение:
– Воровство не проведено.
– Предмет не был украден.
Вот тебе и раз. Я даже выдохнул с облегчением. Получается, что не всегда при прикосновении я чего-то тырю. Бывает так, что для человека, с которым соприкоснулся, ничего не происходит.
Может быть это и хорошо, а то если поеду в метро, особенно в час пик, то моментально разбухну от стыренных вещей. И потом доказывай людям, что это всё не я, а какая-то дарованная сверху способность.
Мне в ответ подарят наручники, или рубашку с немодными длинными рукавами. Что одно, что второе было для меня не комильфо.
Да уж, надо поаккуратнее с телодвижениями в будущем. А может получиться как-нибудь этот навык убрать?
Хотя с другой стороны – я брал деньги из рук Сивого, отдавал ему пиццу. Потом эта марамойка у меня сдачу выдернула… После них ничего не произошло. Неужто навык не сработал?
Кстати, за счет скидки я даже заработал немного на «доставке» пиццы. Вот что значит доброе слово, сказанное в нужный миг человеку. Слово ничего не стоит, а человек дал возможность заработать бедному студенту…
И тут меня пронзила мысль – а если следующим навыком будет «Убийство»? Что тогда? Тогда каждое моё прикосновение будет смертельным для окружающих?
В таком случае только в горы ломиться, куда-нибудь подальше от обычных людей и ещё дальше от родных. Для их же блага! А благо родных для меня – святое дело!
Кстати, если говорить о благе…
Я чувствовал, что хочу жрать. И жрать хочу дико, как будто не ел целую неделю. Всё-таки нервные клетки сжирают очень много энергии.
Теперь бы закинуться какой-нибудь вредной для фигуры булкой с кошачьим мясом и выпить литр не менее вредной и сладкой воды… Ой да ладно, не кошачьим, а самым что ни на есть куриным или говяжьим. Как будто беляш станет раскрывать все тайны своего бытия.
Я подошел к стоящему неподалёку ларьку, где насаженное на длинный стержень мясо крутилось перед жаровней. Можно себе и шаурму позволить. По крайней мере, сейчас у меня достаточно денег, чтобы разрешить себе подобную малость.
– Одну шаурму, пожалуйста, – проговорил я, протягивая деньги, и добавил. – В сырном лаваше!
– Да, брат, сейчас сделаю! – кивнул мне мужчина за прилавком.
Пока он закручивал в лепешку мясо с овощами, я обратил внимание на говорящий за его спиной маленький телевизор. Как раз передавали новости. И снова на экране появилась маленькая иконка с фотографией Сивого.
Фотографией засранца, который убьет не меньше десяти человек прежде, чем его снова засадят за решетку. Я прислушался. Что там говорит симпатичная ведущая?
– …Полиция до сих пор не обнаружила преступника, а награду за его поимку увеличилась до трех миллионов рублей, – говорила женщина. – Если у вас есть какая-нибудь информация, то обратитесь в ближайший отдел полиции. Не нужно пытаться остановить его самим, он вооружен и очень опасен…
Ого, а за башку Сивого и в самом деле положена неплохая награда. И ведь утром я слышал про награду, но как-то не придал этому значения. Да и Кирюха тоже что-то вроде бы говорил, а я пропустил мимо ушей.
Получается, что Сивый для меня стал небольшим золотым яичком, которое нужно побыстрее херакнуть!
Вот сейчас я получу благо в виде шаурмы, которую заработал благодаря Сивому, а мои родные…
Да! Если я сдам Сивого, то получу три ляма! И тогда дела моей семьи немного поправятся. Ну, как немного – по московским меркам и в самом деле немного, но для нас это огромная сумма. Это лет пять относительно безбедной жизни.
Примерно пять лет, а ведь можно и подужаться, чтобы протянуть больше. И это только за то, что я сдам убийцу в справедливые лапы правосудия. А также спасу жизни неубитых ещё людей! В общем, два в одном – благо обществу и благо своей семье.
– Держи, брат! – продавец протянул мне поджаренную на гриле шаурму.
Сверху продавец щедро макнул в бежевый соус. Я кивнул, отдал деньги и…
И снова ничего не ощутил! Я не своровал у продавца ничего. Даже завалящего пирожка с картошкой. Просто отдал деньги, забрал шаурму и пристроился возле ларька под небольшой крышей.
Можно было бы ещё взять воды или чая, но в это время подошли другие люди, а лезть вперед них и заставлять ждать… Нет, я лучше на сухомятку. Потом уже возьму, чтобы водой протолкнуть то, что сейчас вызывает слюноотделение.
– Слышь, дружище, а не найдется десятки? Не хватает на воду, – проговорил парень, который уже к этому времени заказал два чебурека и две сосиски в тесте.
Его девушка стояла чуть в стороне и несмело на меня поглядывала. Похоже, что тоже студенты. Да уж, студенты бедный народ, бедный и вечно голодный.
– Да, друг, не вопрос, – проговорил я и протянул полтинник.
– Да мне червонец всего и нужен, – ответил парень.
Он купил минералку, а сдачу отдал мне обратно. В кармане в этот момент завибрировал телефон.
Что случилось?
Я ограбил студентов? Жеваный крот, а что я мог у них забрать? Студенческую зачетку?
– Спасибо, друг, выручил, – проговорил парень. – Век тебя не забуду.
– Да, спасибо, – мягко сказала девушка.
– Да ладно, пустяки, – отмахнулся я в ответ. – Потом как-нибудь вы меня выручите.
– Обязательно выручим. Пока и ещё раз спасибо, – проговорил парень и потянул за собой девушку.
Продолжил жевать шаурму, но сам вытащил телефон. Рожа Флакона на задней стенке словно издевательски оскалилась. Я взглянул на экран и похолодел. Там было написано:
– Воровство проведено.
– Предмет успешно украден.
Чего же я у него спёр?
Похлопал себя по карманам, заглянул в сумку. Ничего нового. Всё осталось на месте.
– Эй, брат, мне тоже показалось, что парень у тебя кошелек спёр! – высунулся из окошечка продавец. – Я сначала не поверил, но вижу, что ты сейчас ищешь… Может, догонишь?
А-а-а, так вон оно что! Я украл у студента ворованное. Вот он потом удивится, когда залезет в свой карман. Представил его рожу и усмехнулся.
– Нет, друг, ничего он не украл, – я показал продавцу свой кошелек. – Всё на месте.
– Опа, да ты на опыте! Ха-ха-ха! – расхохотался продавец. – Да-а-а-а! Брат, насмешил. От души! Даже настроение поднялось. Давай я тебе чай сделаю? Нет, денег не надо, я за настроение! Никогда не видел, чтобы вор у вора крал.
– Да я обычный фокусник, – отмахнулся я.
– Ну да, знаю я таких фокусников, – кивнул продавец в ответ и протянул мне пластиковый стаканчик с чаем. – Держи, брат, на здоровье!
– Спасибо, – кивнул я в ответ.
После этого снова откусил шаурму. На душе было не очень приятно. Всё-таки я просто так дал парню деньги, а он вот так вот поступил. Мразота. Ну, я его наказал, так что пусть теперь облизывается, гнида этакая.
Я жевал и думал о том, как получить деньги за сдачу убийцы по кличке Сивый? Да, я решил, что сдам его. Осталось только подумать – где же найти честного мента, который не опрокинет меня с наградой? И чтобы не выдал меня, если вдруг будут спрашивать о загадочном информаторе.
Ну что же, выходило так, что я мог позвонить только одному человеку. Комолов Макар Степанович, следователь по моему делу. Он был добр ко мне, справедлив. Даже мягок отчасти. Вел дело, пока не передали другому следаку.
И был добр не потому, что играл в хорошего человека. Не для того, чтобы я ему всё рассказал, а потому, что не позволил черствости оцинковать его душу. Даже среди преступников, среди пьяниц и наркоманов, он не сделал выбор в сторону темной стороны. Он остался на светлой и поэтому до сорока лет не продвинулся по службе.
Мне порой казалось, что он и не хотел высовываться излишне, потому что в таком случае будет больше ответственности. А где большая ответственность, там большие деньги. А где большие деньги, там очень много грязи.
Ну что же, своей прошлой жизнью Комолов заслужил награду. Если он поймает Сивого, то станет героем, может быть даже получит заслуженное повышение. Но по любому плюшек каких-нибудь огребет точно.
Я отошел подальше от палатки, устроился на скамейке и набрал телефон отделения, где работал следователь. Найти телефон части не представлялось проблемой, если знать адрес и уметь делать в поисковой строке нужный запрос.
Так, если я помню Комолова уже в возрасте, то сейчас ему около тридцати? Двадцать восемь с копейками…
Ну что же, неплохой подарок для справедливого следака. Пусть получит подгон босяцкий.
– Дежурная часть, капитан Сергиенко слушает, – через несколько гудков ответил усталый голос.
Они всегда там усталые. Усталость начинается в тот момент, когда ещё только пишешь заявление о приеме на работу в полицию. После этого хроническая усталость только развивается в геометрической прогрессии.
– Добрый день, – вежливо поздоровался и спросил. – А следователя Комолова могу услышать?
– Да, переключаю, – ответил голос.
После этого раздался шорох, молчание и снова гудки. На третьем гудке я услышал знакомый голос:
– Следователь Комолов слушает.
– Добрый день! Скажите, а награда за голову Сивого ещё в силе? – начал я издалека.
– Чего? – переспросил Комолов.
– Я спрашиваю – награда за голову Сивого ещё в силе?
– За саму башку отдельно от тела? – в голове следователя сквозила издевка.
– Вообще-то я могу и трубку положить, – буркнул я в ответ.
– Молодой человек, если вы звоните потому, что вам не с кем поговорить, то телефон доверия совсем другой. Если же вы в самом деле видели преступника, которого разыскивают, то я вас слушаю. Однако, предупреждаю, если вы вздумали пошутить и хотите направить отряд полиции на своего соседа, потому что его собака наделала вам кучу под дверью…
– Да нет, я в самом деле хочу вам открыть местоположение Сивого. Я знаю, где он в данный момент находится.
– И откуда же информация? – посерьезнел следователь.
– Я подрабатывал доставщиком еды и привез на его квартиру пиццу. Это точно он. Я видел репортаж и узнал его.
– Да? Но я всё-таки должен предупредить, что за ложный вызов положен штраф, – проговорил всё ещё сомневающийся следователь.
– Вообще-то я могу и другому следователю позвонить, более сговорчивому, – буркнул я в ответ.
– Ладно-ладно, слушаю. Куда подъехать?
– Ну вот, это уже другой разговор, – улыбнулся я. – Записывайте адрес. Я буду стоять рядом – это лучшее подтверждение моим словам.
Через пятнадцать минут возле нужного дома оказалось не меньше десятка крепких людей в обычной одежде. По уверенным движениям, быстрым взглядам и слегка мешковатым курткам, которые прекрасно шифровали спрятанное оружие, я определил опергруппу.
Зазвонил мой телефон. Я увидел, что это пытается дозвониться следователь.
– Да, слушаю, – ответил я.
– Вы точно назвали адрес, молодой человек? – спросил следователь, озираясь по сторонам.
Я видел его. Видел, что он таким образом пытается определить того, кто звонил. Ну что же, мне скрываться нечего, я даже наоборот – поднял телефон над головой, глядя на него.
– Абсолютно точно – зуб даю!
После этого звонок пропал. Следователь убедился в моих словах.
Десять человек рассредоточились по территории. Они словно были незнакомы, но я видел, что все они оценивали опасность и стояли так, чтобы в случае побега успешно нейтрализовать Сивого.
Вообще-то я думал, что приедут пара автобусов ОМОНа, всякие-разные полицейские машины, а тут… Всего-навсего десять человек, которые изображали уличных зевак.
Да уж, это только в кино после звонка прилетают полицейские машины, моргая мигалками, выскакивают комиссары с громкоговорителями и пистолетами. Только в кино следуют переговоры, а потом триумфальное пленение. А сейчас…
Ну да, я понимал, что мой телефонный звонок просто отрабатывался. Что не было официального утверждения, не было опознания, не было многих юридических тонкостей, без которых полицейские машины не вылетают из гаражей, завывая сиренами. Была всего лишь обработка телефонной информации.
Возможно, это даже был ложный вызов. Что же, на ложный вызов всю полицию Москвы дергать? Так никаких полиций не напасешься. Нет просто столько народа, чтобы по каждому звонку выскакивать и лететь сломя голову.
Двое мужчин в обычной форме зашли в подъезд. Один из них был следователь, вот другого я не видел ни разу.
Как только они скрылись за пошарпанной дверью, сразу же оставшиеся мужчины навострились. Они превратились в комки нервов, готовые в любой момент выхватить оружие из расстёгнутых курток.
Секунды потянулись жевательной резинкой. Ещё и дождик припустил сильнее, словно тоже заинтересовался разворачивающейся драмой.
Вскоре раздался хлопок выстрела, затем крик и…
Окно на втором этаже вылетело, вынесенное фигурой. Сивый попытался скрыться через окно. Он плюхнулся на кусты шиповника и захрустел ветками, как ломящийся по лесу лось.
– Лежать, сука! Лежать! Руки, блять! Выставь руки, чтобы мы их видели!
К нему тут же подскочили двое. Пистолеты уткнулись прямо в изрезанное осколками лицо. Ещё трое бежали к нему.
Сивый ворочался, пытаясь выбраться из кустов.
– Стоять, блять! Стоять! Не дергайся!
Сивый заревел, как раненный медведь и попытался отпрыгнуть. Тут же получил пару ударов по печени. Ещё и руки заломали, защелкнув наручники на кистях. Вернее, на одной кисти. Другую никак не удавалось завести за спину.
– Это он! – выкрикнул Комолов, показавшись в проеме окна. – Не дайте ему уйти!
– А-а-а! Гандоны! Пидарасы! Идите на хуй, суки ебаные! – орал Сивый, пытаясь стряхнуть повисших на нем оперов.
В какой-то момент ему это удалось. Крепкие ребята разлетелись от его неожиданного разворота, как кегли от шара в боулинге.
Сивый рванул через кусты прочь. И ему может быть и удалось бы добежать до ближайшего опера, но в этот момент из окна вылетел Комолов. Подобно коршуну он приземлился на широкую спину Сивого и двумя ногами ударил его всей массой.
Сивый взмахнул руками, словно собрался взлететь. Однако, взлететь ему не удалось, а вот попытка обнять землю у него получилась. Он воткнулся носом в траву и проехал так пару метров. Уткнулся башкой в детскую песочницу, давно ставшую туалетом для бродячих кошек.
– Лежать, сука! – проорал Комолов и ударил Сивого по затылку, после этого начал застегивать вторую руку. – Ты имеешь право жрать говно! Имеешь право ходить под себя! И можешь сдохнуть, не дожидаясь нового суда! Мррразь!
– Суки, – прохрипел Сивый, ворочаясь под Комоловым. – Кто меня сдал? Кто меня сдал? Я сожгу этого пидора живым! Я вырву его блядское сердце и сожру!
– Ага, сожрешь, как же… – пробурчал Комолов. – Ребята, уведите!
Четверо оперативников подняли Сивого и потащили к неприметному «Форду», стоящему неподалёку. В это время подъехала и машина с мигалкой. Похоже, что кто-то из оперативников всё-таки вызвал подкрепление.
Две машины уехали. Оперативники закурили, постояли немного, а потом разошлись по своим делам. Следователь же направился ко мне. Я продолжал стоять там, откуда помахал ему рукой.
Комолов сел на скамью, закурил, предложил открытую пачку мне. Я помотал головой.
– Ну, кто ты, парень? – спросил он, выпуская дым.
– Михаил Барсов. Живу тут неподалёку, – ответил я. – Так что там по поводу награды? Как я могу её получить? И когда?
– Сможешь, парень, сможешь. За это не переживай. Я лично прослежу, чтобы ты получил деньги. Хм, а ты смелый, не побоялся позвонить. Обычно люди не решаются на подобное. Предпочитают засунуть голову в песок, как страусы. Боятся за свою жизнь, опасаются… А нам приходится разгребать всё это дерьмо…
– Макар Степаныч, но всё-таки, что с наградой? Вы уходите от темы?
– Хочешь, я тебя лично кофе угощу? – хмыкнул следователь.
– Это что же, я вам на блюдечке с голубой каемочкой такого ухаря принес, а вы мне кофе?
– Ну, могу ещё беляш добавить. Это нормально?
– А-а-а, вы так шутите? – улыбнулся я в ответ. – Смешно. Прямо оборжаться можно.
– Да ладно тебе, – хлопнул он меня по плечу. – Всё нормально будет, Барсов, я же обещал.
В этот момент у меня завибрировало в кармане. Писк сообщения уведомил о том, что что-то произошло. Что-то необычное.
Я снова что-то украл? Или что-то иное приобрел?
– В общем, парень, как и обещал, я лично прослежу, чтобы ты получил награду. Твой номер телефона я знаю, так что будь на связи. Точно не хочешь кофе и беляш? – скривился следователь в некоем подобии улыбки.
– Нет, я не хочу такой «приз». Я выбираю деньги, – спародировал я эпизод очень известной игры.
– В таком случае, будут тебе деньги. Давай, спасибо за помощь, парень. Как деньги поступят, сразу же тебе наберу, – кивнул следователь на прощание и пошел к своей машине.
Я же направился в другую сторону. Даже если меня сейчас срисовали, то мне было без разницы – мало ли темноволосых мальчишек ходит по улицам Москвы. Пьяньчужка вряд ли запомнит своим пропитым мозгом, а те, кто мог видеть – тоже никому не расскажут. Люди же, как страусы, прячут головы в песок и предпочитают не видеть то, что неудобно.
Выйдя с места поимки Сивого, я обратил внимание на телефон. Чего там ещё?
С некоторым облегчением я не нащупал в кармане больше ничего, кроме телефона. На табло высветилось следующее:
– Получены три очка способностей
– Вы можете потратить очки способностей на улучшение навыков или активировать скрытые характеристики
Вот это да. И что это за хрень такая? Как ею пользоваться?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.