В первый день каникул Женька продрал глаза спозаранку. А как тут не проснёшься? Утренняя прохлада проникает в распахнутые, узкие, подобно бойнице, окошки. Да и плотные шторы кем-то отдёрнуты так, что недавно вставшее солнце лупит прямо на спальное место. Кем-кем – Дедом, кем же ещё? Дедова кровать напротив была аккуратно застелена – видимо, уже давно вскочил. Намёк понят, поспать, скорее всего не выйдет. Да и сами каникулы такими многообещающими не выглядят, если вспомнить разговор в караулке центрального форта той запомнившейся ночью на пустошах, что в центре уезда. Дед всегда выполняет данные обещания.
С другой стороны – так ли это плохо? Такой опыт, считай, даром прёт. А он – нос воротит. Глупо, тем более, комендант того форта, Штык, Деда явно уважал. Просто так у подобного человека уважения не дождёшься. Решил посмотреть, как день пройдёт, и сделать выводы.
Сам Дед сидел на кухне и чистил пистолет на тряпице, расстеленной на табурете. Хотя, на вид никакой это не дед, а вполне матёрый мужик лет сорока. И седина давно сошла на нет, уступив место тёмной шевелюре, и прочие отметины прошлого – шрамы и рубцы исчезли без следа. Оторванная в непростом детстве фаланга мизинца тоже на месте. Этот мир, помимо проблем, предоставляет вполне себе годные вещи, например, отсутствие старения и соответствующих болячек. И теоретически, вполне можно жить вечно. Теоретически, а вот на деле осуществить мечту стать Кощеем Бессмертным – ой как тяжело…
Работа была практически закончена, осталось собрать, зарядить, навинтить глушитель – и можно в бой.
– Привет, внучок. Как спалось по свежачку? Как птичий будильник тебе?
– А не рановато?
– В самый раз. Сейчас с тобой, как обычно, разминка-пробежка, потом завтрак. Потом в кои-то веки начнём тебя к нашему бытию готовить. Теорию теоретизировать, да и практику попрактиковать. После обеда в столицу поедем, доктору тебя показать надобно, весь остальной день и уйдёт.
– А доктор-то зачем?
– На способность мне бы твою глянуть, интересно, да с человеком пообщаться, а тот что был – ни в зуб ногой. Да и я сплоховал. Самому надо процессы контролировать. Запомни, внучок! Хочешь что-то хорошо делать – делай сам! Ни на кого не рассчитывай. Кто на авось надеется – тех уже и косточек нет – мелочь растащила. Ну, айда до колонки сбегаем, воды наберём.
Пока общались, собрал пистолет. Убрав машинку в кобуру, оставил на столе заряженное оружие. На улицу вышли вместе.
До колонки Дед бежал позади Женьки, оба тащили по паре жестяных вёдер. Набрали воды, с колонки же ополоснулись. Погода, как и всегда, стояла не то поздняя весна, не то раннее лето, и в Круглом вода, откуда её качали, была отнюдь не тёплой. С вёдрами в бодром темпе вернулись к своему одноэтажному дому. Точнее, дом имел трёх хозяев, у каждого из соседей своя дверь. Напротив стоял так же разделённый на три секции сарай под всякую ерунду и инструменты. Размявшись и растёршись полотенцами, позавтракали картофаном с тушёнкой и луком. Затем Дед достал фляжку с эликсиром, выхлебал в один присест пару глотков, что оставались на донышке.
На вопросительный взгляд Жени (шарики-эликсирки кончились вчера днём), Дед достал из пластиковой капсулы виноградину и с улыбкой вручил ему.
– Водка в погребке в ящике, давай, внучок. Слезать с таблеток тебе надобно. А то как наркоман или болезный какой.
Сходив в погреб за искомым, он открутил пробку и закинул туда виноградину. Выждал положенное время, пока растворится, и только хотел пригубить, как получил болючего щелобета по лбу, заодно лишившись бутыли.
– Стоять! А фильтровать за тебя кто будет? Или жить надоело, балбес? Так и знал, что забудешь! Бегом за ИППшкой, да посуду захвати! И фляжку запасную не забудь.
Растирая ушибленный лоб, пошёл за требуемым, отыскал всё, что нужно, принёс Деду.
– Что мне даёшь – давай фильтруй, пять-шесть слоёв марли, в кастрюлю с бутылки сцеживай.
– Ага… Вроде, готово, Дед.
– Нормально. А теперь – лей через новую марлю во фляжку.
Дед внимательно наблюдал за манипуляциями внука, затем одобрил:
– Вот! А теперь хлебай. Глоток небольшой делай, водой не разбавлено. Тебе надолго хватить должно. А теперь тащи сюда свой рюкзак, будем тебя на выход собирать.
Похвалив внука за наличие в рюкзаке перевязочных материалов и спичек, отругал за отсутствие фонарика, воды и, самое главное, ножа.
– Ну и что, что у тебя в кармане есть – запасной тоже должен быть. Ещё вот тебе цепочка с капсулой, тут горошина с виноградиной. На шею вешай. Пусть будет при тебе постоянно, а то заносит тебя нелёгкая… И фляжку с эликсиром в рюкзак лож.
Покопавшись, достал из ящика стола пару коробок патронов, простецкую рацию на несколько жёстко забитых каналов LPD\PMR, сложил на стол вместе с кобурой. Рация – так себе, найденная в одном из городских фрагментов в магазине туризма и охоты. С другой стороны – не жалко потерять, рано ему ещё редкие вещи давать.
Туда же положил ещё четыре магазина, сказав, чтоб снарядил вместе с пистолетным. Из-за тугих пружин дело шло медленно, да и непривычно. Но к пятому магазину дела стали налаживаться. После того, как внук сделал веленное, защёлкнув магазин в рукоятку, Дед сказал всё добро складывать в рюкзак.
– Всегда следи, чтоб всё было готово к использованию. Немало остолопов сгинуло из-за того, что остались без связи, или с незаряженным оружием посередь самого веселья. Любой свободный момент подвернётся – набивай магазин к оружию. Так-то.
Дед протянул внуку пару банок консервов: «Ну, а теперь, внучок, идём на лоскуты, работать».
– А это зачем? Мы ж не ночевать на фрагменты идём.
– Не ночевать. Но когда собираешься на полдня – бери запасов до следующего. А когда на день-два – рассчитывай на неделю. Это ко всему относится: боеприпасы ли, вода, или эликсир. Так-то, малец!
Из дому вышли по направлению к ближайшему посту у выхода из анклава во внутренние фрагменты. Хоть Дед бывалый ходок по лоскутам, но предосторожности лишними не бывают. Встретить же матёрого монстра внутри кольца-цепочки анклавов и фортов Центрального уезда шансов меньше, чем снаружи. С такими же, как тот давешний однорукий бандит, Дед с его-то опытом и голыми руками разделается. А то и от элитника, если молодой и дурной, можно спрятаться самому и пацана спрятать. Если не дурить, держать радиосвязь с постом – то и тому чудищу тоже несдобровать. Подскочат да врежут очередью из сорокапятки, только клочья полетят.
– Дед, а какой самый лучший пистолет?
– Самый лучший пистолет – это гранатомёт. Автомат для не очень крупной сволочи тоже подходит, от двуногих выродков в человечьем образе тоже хорошо помогает. Пистолет – оружие ближнего боя, им не воюют, тем более против развитых монстров. Кстати, это твой ствол. Теперь ты сам за ним следишь и чтоб он всегда при тебе. Им работают накоротке, в помещении, или когда к автомату кончились патроны, а веселье – наоборот, в самом разгаре. А уговорить весельчаков оставить тебя в покое – аргументов не хватает. Или силы истощились и способности – ёк. Тогда это твой последний шанс. И от того, как ты им воспользуешься и как за ним следишь, зависит то, вернёшься ты или нет. Не будешь следить, чистить, смазывать и пополнять боезапас, не будешь тренироваться – он тебя накажет. В самый паскудный момент твоей жизни накажет. Это к любому оружию относится.
– А клевец?
– Верно мыслишь! Клевец – вещь! Работать с ним накоротке против пустышей и дичков-новичков – самое то. Экономит боезапас. Бесшумнее гораздо пистолета, пусть и с глушителем. Выправим тебе клевец по руке, но работать с ним учиться придётся, там всё чутка по-другому. И не всегда им можно обойтись, это только тупые свежие заражённые такое обращение терпят. Но уметь попадать клевцом по затылку монстра – нужно, чтоб патрон не жечь, да внимания более крупной нечисти не привлекать.
Говоря это, Дед снял свой клевец, повертел в руках, размяв кисти.
Пока беседовали, подошли к посту, охраняющему проход через зону безопасности, где Дед поздоровался, проверил рацию, сообщил, куда идут и на сколько. Отойти планировали на полкилометра от полосы безопасности, да пострелять. В пределах видимости.
Начали с четырёх правил стрелка по обращению с оружием в коллективе. Женя был неглупым ребёнком, видел жизнь вокруг и сходу влился в сообщество правильных владельцев огнестрела. Никаких пальцев на спуске, размахивания и прочего идиотизма, чем так страдают обычные люди в привычной, «травоядной» среде обитания, особенно, насмотревшись фильмов.
Пистолет оказался не таким простым, как могло показаться. Женя уже давно заметил, что звук выстрела из «глушёного» оружия не такой мелодичный, каким его хотят показать в фильмах, что притаскивали смотреть друзья. И несравненно громче. А если пуля попадает во что-то металлическое, то грохот разносится по всем окрестностям, привлекая урчащую публику. И это с дозвуковыми патронами – про них он тоже знал. С обычными стрелковое дело оказывалось ещё более шумным. Таким образом, он оценил всю прелесть клевца, который ему пообещали. Вот только думать о том, что придётся лупить зомбака по голове, в то время, когда он будет урчать и тянуться к тебе с гастрономическим интересом… Брр-р-р!
И самое главное – ярко проступало отличие теории от практики. Когда теоретически ты знаешь, как действовать, а на практике тело глючит и тормозит, будто деревянное. И стрельба тут не исключение, а правило.
Долго отрабатывали правильность удержания и плавность спуска. Дополнительно Дед подобрал стреляную гильзу, поставил её донцем рядом с мушкой на удерживаемый Женей пистолет и велел щёлкать курком. Вначале, при каждом нажатии на спуск, гильза слетала. Когда гильза падать перестала – начал стрелять по-настоящему, привыкать к работе пистолета. Отстреляв с каждой руки по паре магазинов, попробовал стрелять с двуручным удержанием.
Потом отрабатывали упражнения для стрельбы «влёт», без прицельных приспособ. В бою накоротке выцеливать супостата особо некогда, поэтому стреляют, глядя на мишень.
Набив ещё раз магазины, Женя отстрелял их поочерёдно разными руками с учётом полученной информации. Успехи так себе – ещё работать и работать. Упражнение «первый выстрел» решили оставить на потом – три часа пролетели мухой, пора было возвращаться.
Подходя к дому, Дед спросил:
– Ну чего, внучок, как оно? Задолбался?
– Несильно, Дед, но есть такое дело.
– Увлёкся я чего-то. А нам ещё к эскулапу ехать в соседний анклав.
Дома Дед заставил Женю разобрать и почистить не только пистолет, но и глушитель. В итоге за сорок минут справился и с тем и с другим, естественно, не без замечаний. Но кто, будучи новичком, не делает ошибок?
Собирать пистолет, особенно при неполной разборке, не так уж сложно, а глушитель и подавно – вставить поочерёдно муфты и шайбы, образующие камеры, затем поджать крайнюю шайбу втулкой на резьбе. Наконец, проверил контрольный спуск, затем навинтил глушитель. Всё отлично.
Потом при помощи Деда подогнали кобуру под ствол, хороша кобура, под любую машинку адаптируется. Нашлись и подсумки к магазинам. Достав ещё пару пачек патронов, Дед кивнул – набивай, мол. Что Женя и сделал.
Пока внук это всё проделывал, Дед был занят готовкой обеда. Чего-чего, а его фирменная похлёбка Женьке очень нравилась. Наконец настало время ехать в Столичный. Опаздывать к специалисту по способностям не хотелось.
Проф был из тех, кто жил в Единичке, в Центральный наведывался редко. Только, если проездом или по делу. В основном большая часть его поездок была за Линию, поскольку специализация у него больше по дарам, нежели по травмам. То, что он в Столичном в эти дни – большая удача.
– Стажёр! Ком цу мир! К вам пациент пришёл! Подождите секундочку вот здесь, уважаемые, я сейчас.
Это он Жене с Дедом. Недавно от Профа вышел последний страждущий, остались только они, а ученик Профа куда-то опять подевался.
– Стажёр! Доннерветтер! А! Вот вы где! Работать, мой негр! Солнце ещё высоко! Нас ещё ждут великие дела! Проходите вот в эту дверь, уважаемый. – Это он уже Жене одному. – А вы, милейший…
– Дед.
– Уважаемый Дед, побудьте пока здесь. Мы с моим учеником пока его осмотрим. Я уже вижу некоторую странность его дара, но мне надо ковать кадры. Этот обалдуй, – кивок на стажёра, – исключительно талантлив, да ещё его дар очень похож на мой. Надо готовить.
– Понимаю. Жду.
Втроём прошли в помещение. Проф подвёл стажёра к юному пациенту и спросил:
– Что видите по дарам?
– Объединительная способность, универсал с неплохим уровнем. Классический сол, только вот контур ядра увеличен и имеет явно нестандартную форму, вижу какие-то искажения.
– А вам не кажется, будущий коллега, что способностей – две? Посмотрите, контур будто бы слегка раздваивается. Так быть не должно, это явное последствие какого-то нарушения и неучтённых вами факторов. И вторая способность – только в потенциале, проявиться должна нескоро. Обычно, такое трудно увидеть, а здесь всё отчётливо.
– А отчего моя способность объединителя глючит и сбоит? – вмешался Женя в ход занятия, – недавно получалось объединять четверых, до этого больше, а теперь и одного подключить – еле-еле…
– А скорее всего потому, молодой человек, что вы – сол, но ваше развитие пошло с нарушениями. В вас должен был зародиться потенциал второй способности, которая очень близка к первой, но, видимо, в этот момент вы создали кластер, работая с носителем другой способности. Причём, если вы пользовались чужой способностью, то уровень её энергетики намного сильнее общей вашей на тот момент. Из-за этого мог случиться конфликт между вашей старой и новой способностями. Вот, в вашей карточке написано, что до пробуждения объединителя вы приняли красный камень. Благодаря этому вы стали солом. Такова стандартная практика по отношению к новичкам, если имеются камни. Знаете, что такое «сол»?
– Это когда одна способность и на всю жизнь?
– Не совсем, молодой человек, не совсем. Во-первых, это не просто способность, а способность, сразу развитая на достаточно высоком уровне. Во-вторых, она будет не единственной, просто все остальные будут вам открываться рядом с первой, как бы подстраиваясь под неё. Помогать ей, если угодно.
– Каким образом?
– В вашем случае – неясно, молодой человек. Неясно. Могу сказать, что виной тому маловероятное стечение трёх обстоятельств: стресс, момент зарождения потенциала второй способности (в вашем случае само по себе маловероятное событие) и создание кластера с участником несопоставимо высокого по сравнению с вами общего уровня. Особенно повлияло последнее. Ведь было такое?
– Да, было.
– А вот с этого места поподробнее. Очень интересно. Вы, напомню, как сол, изначально должны были иметь высокий базовый уровень.
– Я задействовал чужую способность-локатор, который засекает крупные живые объекты, очень мощный дар.
– Насколько крупные?
– Мне говорили, от десяти кило весом. Охватить получилось, как помню, весь тот анклав и прилегающие территории на пару километров в глубь лоскутов. В этот момент я сильно прифигел.
– Молодой человек! В научной беседе следует придерживаться корректного языка. Скажите лучше «был ошарашен.» В общем, природа стресса ясна. А скажите-ка, любезный, на ком это вы решились провести сей чересчур неосторожный эксперимент? Смелее, молодой человек! Всех бойцов в Единичке такого уровня с этой способностью я знаю лично, их несколько человек всего.
– Это было не в Единичке. Не в том уезде даже, а в одном из анклавов Линии, на западе. А подопытным Ломак был, я спросил разрешения…
– Кхм! Оригинально, молодой человек… Оригинально…
Проф ходил по комнатке с задумчивым видом.
– И давно у вас такие приятели?
– Мне тогда семь было…
Молчание опять затянулось. Видимо, информация Профа всерьёз озадачила.
– Понимаете, если привести примитивную и грубую аналогию, то представьте, что вы включаете прибор, рассчитанный на работу от автомобильного аккумулятора, в сеть на двести двадцать вольт переменного тока. Останется ли прибор рабочим после такого опыта? Вам вообще повезло, что ваше умение хоть как-то работает. Дайте-ка мне руку.
Женя протянул, а Проф, крепко схватив, закрыл глаза и замер столбом. Молчание продолжилось несколько минут, затем доктор открыл глаза и посмотрел на Женю с сожалением. Тот ответил немым вопросом, в чём, мол, дело?
– Ну что мне вам сказать, молодой человек! Успокоить я вас не смогу. Когда и как разрешится конфликт между способностями – сказать тоже не берусь. Можно попробовать увеличить дозу горохового концентрата. Ещё попробуйте принимать не две, а три эликсирных пилюли в сутки.
– А если неразбавленную виноградную настойку на спиртном? Одна на бутылку водки.
– Два глотка, не больше.
– А может, красный камень поможет?
– А вот это, молодой человек, в вашем случае чревато большими проблемами для вас же. Вы слышали про квази, людей, похожих на заражённых? Даю гарантию, что вы почти со стопроцентной вероятностью станете таким в случае, если решитесь на данную авантюру. Кстати, это не вы ли участник недавнего переполоха?
Евгений мрачно опустил голову, Профу всё стало ясно без слов.
– Понимаю ваше любопытство и интерес к неизведанному, но прошу вас воздержаться от приёма камней на ближайшее время.
– Что, совсем так всё плохо?
– Теоретически, молодой человек, я могу поставить вас в очередь на приём жемчуга, как иммунного с ценной для общества способностью. Пожалуй, так и сделаю. Дойдёт она до вас лет через пять, не раньше. Сами знаете, нам нужные специалисты-солы важнее, чем просто солы. Но жемчужина скорее всего разрешит конфликт и приблизит раскрытие новой способности. Вот только вероятность удачи я бы оценил в пятьдесят процентов. Могут потребоваться ещё приёмы. А объединители у нас и более предсказуемые есть. И напомню вам, что жемчужина – одна спасённая человеческая жизнь. Обученного специалиста, учёного или военного. Так что запасайтесь терпением, всему своё время.
– Ну что, внучок?
– Плохо всё, Дед. Запорол я себе дар. Тогда, на Линии, когда универсальность обнаружили.
– Ну, диагноз врача, даже такого, как Проф, ещё не приговор. Здесь возможно всё! Вот увидишь.
– Да что увижу? Теперь можно об экспедициях и не мечтать…
– А вот этого не надо! Намотай соплю на кулак! Будем так тренироваться. И гороховку будешь пить чаще. А по поводу твоего молчаливого дружка есть у меня идея. Тренироваться будешь не с ним, а с цифрой2. Раскачаешься с помощью гороховки, потом поедешь за Линию, поговорю с Учителем, объясню проблему. Потом найдём кандидата на тренировки из цифр-свежаков и создадим кластер с ним. И будем тренироваться до тех пор, пока не изживёшь свой недуг. Главное – работать, засучив рукава, и быть упорным в достижении своей мечты. Она у тебя есть, это главное, а ты мой родич. Я приложу максимум усилий, чтобы тебе помочь. В самом крайнем случае, даже если станешь квази… Оно исправимо, когда подойдёт очередь на жемчуг. Всё преодолимо. Самое главное – упорно работать и не сдаваться никогда. Будет у тебя свой универсальный кластер. И не производственный, а боевой! Помяни моё слово!
Ихсть стоял на пригорке, смотрел на взошедшее белое светило в зеленовато-голубых небесах на фоне маленьких редких кучевых облаков. Он любил сюда приходить за некоторое время до начала рабочей смены. Контролёр третьего модуля на операторском посту, кажется. Да, именно так называется его должность на самом большом автоматизированном заводе по производству и сжижению кислорода, так нужного во многих отраслях промышленности.
И, кстати, не только в ней. Вот в стороне в ясном небе зажглась звёздочка, через некоторое время потухла, затем – опять зажглась, и так далее. То, к чему также причастен его труд, почти рядом с заводом расположена взлётная полоса, с которой взлетают и садятся космолёты, летающие в том числе и туда. Не так давно, после долгих поисков, инженерам и учёным наконец-то удалось реализовать давнюю мечту всего сообщества, двухсредный реактивный двигатель на кислороде, позволяющий использовать компоненты атмосферы в качестве топлива. Импульс был таков, что позволял выводить на орбиту аппараты, не используя запасов топлива вообще, только за счёт атмосферы. И продукты работы нетоксичны в отличии от прошлых, иногда весьма печальных попыток. С такой штукой доступно любое наклонение опорных орбит, и только более высокие, а также стационарная орбиты и полёты в точки либрации требовали полноценных запасов и топлива, и окислителя. Чем и воспользовались немедленно, отстроив мегаспутник в рекордные сроки.
Новейшая станция-посёлок размещает двести колонистов на стационарной орбите. Она специально закручена вокруг оси, чтобы сымитировать планетарное тяготение, отсюда и периодическое мигание «звёздочки». За добросовестный труд он вполне сможет туда полететь, при следующем цикле, например. Место на пригорке он любил ещё и потому, что с него этот орбитальный посёлок хорошо наблюдался.
Да и вид на долину тоже неплох. Пёстрая низкорослая растительность впереди под пригорком была не только удивительно красивой, но и частично съедобной, чем пользовались отдыхающие, которые иногда забредали сюда. А под зелёными грибами водились не менее вкусные личинки гусениц, что питались спорами из шляпок. Обстановка такая, что место не хочется покидать. Но самое главное здесь – непередаваемое ощущение чего-то тёплого и родного. Он вдруг ощутил себя одним из путешественников в дальний космос, откуда родная планета почти не видна, и будто он через много-много циклов на неё вернулся. Щемящее чувство. Он, наконец-то дома!
«Вот это дела!» – Подумал Ломак, вскакивая со спального места. Ему начали сниться сны, и какие! Надо срочно сообщить Учителю, пока он не ушёл из анклава по каким-нибудь неотложным надобностям. До этого он узнавал о таких событиях от других, очнувшихся у Чёрного Камня, но никто не рассказывает свой сон тем, кто сам пока не видит сны, негласный запрет старших, или традиция. Они не объясняют. Но теперь он точно удовлетворит любопытство.
Он покинул свой жилой отсек, «закрыв» за собой «дверь», представлявшую из себя круглую плиту из прочнейшего махинского камня. Точность изготовления и двери, и канавки, по которой она не закрывалась, а закатывалась, была таковой, что даже Мелкий Шпион смог бы при желании открыть и закрыть её одной рукой, или даже пальцем. Многие искусственные гроты, выбранные под скальным основанием данного анклава, также укреплены этим камнем. За многие десятки лет труда таковых помещений «накопилось» много. С камнем его собратья умеют делать практически всё, а их знаменитый минеральный композит славится своей прочностью на всю обитаемую зону. Часть пещер имела природное происхождение, но зал Чёрного Камня был явно искусственным. Вот только непонятно, кем и когда он сооружён? Ещё одна из множества загадок артефакта, предмета, без которого никто из них не смог бы появиться в лоскутном мире.
Вход в тот зал также перекрывался круглой каменной плитой. И отсюда пошла местная мода ваять себе такие дверки. Именно мода, поскольку воровства тут не могло быть (даже понятие пришлось заимствовать наряду с другими терминами), а от проникновения местной нечисти, сумей вдруг она сюда добраться, защитят первые же ворота. И без них есть чем встретить незваных гостей, но всем нравилась сама идея. А хорошие идеи и полезный опыт должно перенимать – таков Уклад.
Вот бы и правда сюда снова жемчужники нагрянули, есть тут теперь для них неприятные сюрпризы. Всем анклавом старательно готовили, ни один не уйдёт. Заходите, гости дорогие, жемчуг нам очень кстати, да и нашим людям тоже пригодится! Уж одного потенциального кандидата на трофей Ломак лично знает.
Учителя в его отсеке не было, на смене в мастерской он тоже не появлялся. Не нашлось его и в упомянутом зале Чёрного Камня, куда он частенько приходил отдыхать после разнообразных дел: мирных, и не очень. Вместо него Ломака там ждал новичок, недавно появившийся в этом мире.
– Здравствуй, Ломак!
– Привет, восемьсот двадцать. Ты меня ждёшь?
– Тебя. Учитель попросил передать, чтобы ты не уходил с караваном, пока он не вернётся. Вернуться обещал не позже, чем через двое суток. Это время можешь готовиться к походу на восток, но завтра с вечера желательно быть или здесь, или у себя, далеко не уходить. Он передавал, что это важно и что это касается твоего мелкого. По поводу другой цифры смотри сам. Люди из Недельки просили передать, чтоб к ним зашёл, у местных мастеров к тебе какое-то дело.
– Спасибо, восемьсот двадцать.
– Меня Учитель просил содействовать тебе. Чем я смогу помочь?
– Пока ничем, но на всякий случай не уходи пока из этого анклава. А так – свободен.
Подготовку к дальнему путешествию Ломак решил начать сразу же, не откладывая. По длинному освещённому тоннелю он прошёл на склад, где взял шлем с парой чехлов к нему и клевец, такие предметы часто теряются и ломаются при такой жизни, а Ломак несколько дней как-то не сподобился зайти. Решил быть по всей форме, раз представилась возможность. Заглянул на склад провианта, где взял несколько пищевых брикетов, рапсового масла в пластиковой таре пару емкостей (местный деликатес, цифры очень быстро разбирают) и флягу с эликсиром, на которой было крепление к поясу. Клевец с фляжкой тут же очутились на поясе, а провизию он потащил в руках.
Вернувшись к себе, он положил пищу в рюкзак, лежавший у входа. Снял пояс с закреплённым добром и шлем, положил в укладку рядом с рюкзаком. В нём уже находились контейнеры с ценностями от Учителя. Глянул на стол, где около ящичка для инструментов лежала старинная обойма с патронами. Он нашёл её в кладовой, на полке с краю, куда решил заглянуть вчера. Странно, ни он, ни Бес почти никогда не пользовались таким оружием, не очень оно нужно. Им пользуются цифры, у восемьсот тринадцатого оно было, хоть и другой модели, судя по боеприпасам. А может ли в кладовой лежать соответствующая стрелялка? Скорее всего. Да и другое добро может быть, хотя с момента гибели Беса и перехода его отсека в распоряжение к Ломаку он туда почти и не заглядывал.
Опустошив ёмкость с рапсовым напитком, решил проверить. Вновь откатил плиту в соседнее помещение. У стены там стоял стеллаж, полупустой. На одной полке, рядом с ящиком мелочёвки лежал шлем со здоровенной вмятиной, почти, считай, пробит. Надо мусорщикам сдать в переплавку, нечего ему тут делать. Положил в пустую мелкоячеистую сетку с ручками, найденную среди других таких же на нижней полке. Сломанный молоток отправился туда же с несколькими стреляными гильзами и пустыми обоймами. Трансформатор электрический, высокого напряжения, непонятно откуда здесь и зачем. Его тоже туда же. Надо зайти в Недельку да отдать весь этот хлам мусорщикам. Кусок гудрона приличного размера и пустую тару из-под завтрака – всё это пойдёт к ним же, в ту же сетку. Может, когда освободится, закинуть её в рюкзак? Места не занимает, а вон как уже пригодилась.
А вот это нужное! Разгрузочный жилет, оказавшийся по размеру. И есть пара больших сетчатых карманов спереди, да на застёжках тоже могут пригодиться, только из одного надо вытащить задающий жёсткость странного вида каркас с мягкой подкладкой снизу. Кинул непонятную вещь на полку, потом видно будет, что с этой штукой делать. Жилет настолько приглянулся, что Ломак решил его взять. Найденная обойма как раз поместилась в один из кармашков спереди снизу, как под неё сшит. Да и вообще, всё сетчатое, прозрачное. И почти не мешает маскировочному изменяемому окрасу. Положил находку в укладку около входа.
Больше на стеллаже ничего интересного, а вот в углу, среди бухт бечёвок и лямок кое-что нашлось. Пластиковая туба синего цвета – видимо, обрезок большой трубы, запаянный с двух концов. С одной стороны на трубе была выплавлена надпись: «Комплекс стрелковый: М37(п\а), модель 2. Состояние: Разобрано. Законсервировано. Дата консервации: вт.,11 нед., 38 г.» Увесистая труба, даже без надписи видно, что-то стреляющее. Глянул на обойму ещё раз – на ней выбито тоже М37. Одной штуки маловато, но в Недельке есть оружейный (и не только) мастеровой. Можно у него попросить узнать, может, где есть ещё, да и показать находку, вдруг рабочая. Вакулу в этих краях знали все: колоритная личность и хороший мастер своего дела, чинит почти всё. И с Ломаком в замечательных отношениях, хоть и кажется со стороны, что это не так. Говорит он резковато иногда, шутки странные. Но Ломаку всё как о стенку горох, главное ведь не то, что говоришь, а что делаешь, а делает тот настолько много и настолько качественно…
Если эти шутки кому-то и казались недостатком, то Ломак мнение этих «кого-то» вполне переживёт. Жемчужников не одного пережил, даже активно поучаствовал в прекращении их жизненного пути, а тут такой пустяк, как чужое мнение о своеобразном юморе.
Итак, сегодня он идёт в Недельку, список дел уже имеется, а там, глядишь, ещё что-нибудь, да будет.
Спустя полчаса Ломак уже был на границе анклава Чёрный Камень. Пройдя вдоль границы, он отыскал нужный проход и вошёл в ущелье, ведущее в Недельку, человеческий анклав в семи километрах строго на север. Расстояние – ерунда, вот только на середине пути по ущелью Ломак наткнулся на небольшой фрагмент, который собрался обновляться. Кисло пахнущего тумана ещё не появилось, но убраться отсюда хотелось побыстрее.
Поднажав, он через пять минут был уже в нужном анклаве. Подойдя к посту, увидел друга по прозвищу Паук и обрадовался, показавшись тому на глаза и поприветствовав взмахом руки. Ну не любил он общаться жестами, а с голосом проблемы, не было голоса, да и будь он, что толку с такой анатомией? Виной тому своеобразная логика работы Чёрного Камня. Телепатическое общение между своими соплеменниками позволяло общаться без звука, но не каждый из людей мог так же. Мелкий Шпион вот не мог и приходилось изворачиваться. Сейчас удачный случай, Паук как раз из таких умельцев.
– Паук, привет! Там фрагмент ущелья обновляется. Оставаться не стал, вдруг туристы появятся или горные жители какие-нибудь. Лучше кого-нибудь из ваших послать, сам понимаешь.
– Да, в курсе уже все, вон выехали туда как раз. – Он показал рукой на пикап, показавшийся из-за поворота. – А чего это ты тащишь?
– Мусорщикам добычу несу – металлолом разный, да гудрона кусок нашёл, сам не понимаю, откуда взялся. Мне ничего не нужно, а им сгодится. Мне в ваш город надо. Побудь моим голосом, а?
– Да не вопрос! На полчаса смогу отлучиться, с командиром переговорю только. А куда надо?
– Барахло в утиль сдать, показать Вакуле кое-что, да к вашим мастеровым, они просили зайти. А язык жестов мне не очень люб.