Два дня они шли вдоль реки, спали под открытым небом и ели то, что получалось найти. На третий день, вскоре после полудня, когда Мум уже достаточно устал, чтобы подумывать о привале, они увидели лошадь.
Она паслась на берегу под седлом с притороченной сумкой, луком и колчаном, но хозяина не имела – это карлик заметил сразу. Возможно, на одинокого кочевника напали дикие звери, когда он спешился, или его сбили стрелой. Во всяком случае, лошадь уже несколько дней ходила без седока.
Такая находка была большой удачей, тем более что в сумке нашёлся запас еды и соли. Да и лук оказался кстати: выяснилось, что свой Токеро сломал ещё в самом начале путешествия, поэтому и не мог до сих пор раздобыть себе хорошей еды. Друзья были настолько довольны, что и не подумали печалиться о пропавшем хозяине этой лошади.
Когда дело дошло до имени, Мум уступил желанию Токеро назвать лошадь Звёздочкой. Пускай на её лбу отродясь не было пятнышка, которое могло бы натолкнуть эльфа на такое имя, ни на что другое он соглашаться не желал.
Друзья без труда уместились на лошади вдвоём. Мум, как опытный наездник, сидел впереди, а Токеро со своим огромным мечом сзади. Карлик боялся, что меч Токеро будет тяготить Звёздочку, но всё обошлось. В руках эльфа это оружие действительно ничего не весило, даже для лошади.
Теперь они путешествовали гораздо быстрее. И реку Раэнранг, до которой Мум рассчитывал добраться в три дня, они увидели уже вечером следующего.
Прежде, когда Мум странствовал вместе с отцом, он несколько раз бывал здесь. Тогда карлик часами мог наблюдать за тем, как сливаются две реки: широкий степной Эйтуин и бурный, сдавленный крутыми лесистыми берегами Раэнранг. И сейчас так же, как в детстве, он смотрел на крутящиеся в водоворотах Раэнранга стволы и ветви деревьев, на то, как они, мокрые и тяжёлые, исчезают под водой, чтобы вынырнуть через некоторое время в спокойных водах Эйтуина. Среди них попадались ветки, обгрызенные бобрами, брёвна с развалившихся плотов лесорубов, стволы со следами лесных пожаров…
Чуть ниже по течению большая часть этого дерева застревала на отмелях широко разлившегося Эйтуина. Кочевники издавна использовали эти отмели, чтобы без особых хлопот пересекать глубокую в остальных местах реку. Так же поступили и Мум с Токеро.
После переправы карлик решил удалиться от реки и ехать на восток через степь. Как-то так получилось, что он, управляя Звёздочкой, управлял и Токеро, решая, куда им ехать, когда сделать привал, где устраиваться на ночлег. Токеро позволял это своему новому другу, хоть и ворчал иногда, что можно бы и почаще пускать Звёздочку в галоп, и не так часто останавливаться на отдых. Но зато теперь он ехал на лошади, не голодал и, что самое важное, имел в лице карлика хорошего слушателя.
А говорил Токеро, не умолкая: рассказывал о своих грандиозных планах, вспоминал истории из детства и древние эльфийские легенды, а когда уставал говорить, пел песни. Эти дни были великолепны: степь цвела, над ней бушевали тёплые грозы, а Токеро, получив лук, успешно охотился на зайцев, куропаток и маленьких антилоп. Всё это напоминало Муму детские путешествия с отцом и, пожалуй, было даже веселее.
Иногда Токеро, утомившись от долгого разговора, просил Мума рассказать о чём-нибудь. Например, его очень интересовал Арлекин – он представлялся эльфу настоящим великим героем.
– Его трудно описать… – Мум вдруг понял, что почти ничего не может сказать об Арлекине, хотя и прожил бок о бок с ним целых десять лет.
– Ну какой он был?
– Непостоянный, – попробовал начать карлик и тут же понял, что говорит не то. – Хотя… он ведь выучил меня, целых десять лет потратил. Да и не метался с места на место, как мой отец. Видишь, не могу описать.
– Значит, всё таки он был постоянным?
– Он говорил: «Если будешь вести себя всегда одинаково, то станешь предсказуемым, и твои враги обязательно этим воспользуются. А если будешь слишком переменчив, то твои друзья не будут тебе верить, и отвернуться от тебя», – вспомнил Мум подходящую к случаю поговорку. – Правда, ни друзей, ни врагов Арлекина я ни разу не видел.
– А чем он занимался? – Токеро решил не отставать.
– Не знаю. Он в Галдабаре задолго до меня поселился, и все его там уважали. Ну, как знахаря, или мастера какого-нибудь. Правда, он для людей ничего там не делал. Иногда к нему деревенские за советом приходили, да ещё он на охоту с мужиками ходил. А так совершенно бесполезный человек.
– Чудно как! Наверное, так герой и должен жить, правда! – почему-то радостно заключил эльф. – Сам посуди, ведь не работать же ему вместе со всеми.
***
Однажды в конце обычного дневного перехода Мум и Токеро увидели двух серых львов, напавших на одинокого всадника. Однажды друзья уже встретили в степи семью этих хищников: одного большого льва с несколькими львицами и котятами. В тот раз карлик предпочёл объехать их далеко стороной, и сытые благодушные львы только лениво проводили их взглядом.
А эти львы были молодыми, их гривы пока что оставались чёрными, а не светло-серыми, как у взрослых. Нынешней весной их выгнали из прайда, чтобы они могли начать самостоятельную жизнь. Вряд ли дела у этих львов шли хорошо: только крайний голод и неопытность могли побудить их к нападению на человека.
А может, этот человек сам хотел поохотиться на львов, но удача ему изменила. Хищникам удалось ранить его лошадь, и теперь человек был беззащитен. Один из львов повалил его и рвал когтями, в то время как второй грыз горло упавшей лошади.
Друзья соскочили со Звёздочки и бросились на выручку.
Как бы ловко ни управлялся Мум с ножами, он нипочём не решился бы нападать с ними на льва, но сейчас у него был волшебный нож Борзы, и это придало карлику решимости. Он напирал на льва, нанося удары так быстро, как только мог. Лев поначалу не ожидал угрозы от такого маленького существа, как Мум, и всего лишь замахнулся на него лапой. В тот же момент лапа была располосована волшебным ножом, который без труда разрезал и мышцы, и кости. Хищник отдёрнул лапу и в ужасе попятился. В тот же миг карлик подскочил и несколько раз полоснул его по морде, после чего вонзил нож по самую рукоять в лоб зверя.
Тяжёло дыша, Мум повернулся к Токеро и успел увидеть, как эльф обрушил свой исполинский меч на льва, не столько разрубив, сколько переломив хищника. Схватка продлилась всего несколько мгновений, и, едва она была окончена, друзья кинулись к истекающему кровью охотнику в надежде, что ему ещё не поздно помочь.
Львы изорвали человека в клочья, но он всё ещё дышал. Ни Мум, ни Токеро не умели зашивать раны и готовить исцеляющие снадобья, так что они просто порвали плащ этого неудачника на бинты и, как могли, перевязали его.
Не ведая, доживёт ли бедолага до утра, они разбили лагерь недалеко от места сражения, зажгли костёр и поужинали. Всё это время раненый охотник лежал смирно, едва дыша, но в сознание не приходил. Быть может, его племя расположилось не очень далеко, но Мум отговорил эльфа отправляться на поиски прямо сейчас, на ночь глядя. Вряд ли среди кочевников имелись такие уж прекрасные знахари, чтобы, спеша за их помощью, ночью таскать умирающего поперёк седла.
До утра раненый был без сознания. Время от времени Мум вскакивал и подходил к нему, чтобы убедиться, что тот всё ещё жив. Но под утро человек начал стонать, просить воды и жаловаться, что не хочет покидать этот мир таким молодым. Без сомнения, дела его пошли на поправку.
И всё же Токеро разволновался и бросился утешать раненого. Увидев это, Мум оттеснил друга и попытался выяснить, где находится племя охотника. Выслушав его путанные, прерываемые стоном и оханьем объяснения, друзья водрузили несчастного на Звёздочку, а сами пошли по бокам, следя, чтобы тот не свалился. Путь держали прямо на юг и быстро добрались до великаньей дороги.
Великанья дорога: единожды увидев такое чудо, никогда не сможешь его забыть. Эта дорога невероятно широка и вымощена огромными плоскими камнями. Она пересекает всю степь, начинаясь возле небольшой речки на востоке и заканчиваясь у стен эльфийского города Гилиатберайда на юго-западе. Каменные плиты, из которых она сложена, настолько толсты, что за сотни лет ни одна из них не треснула. А ширина дороги позволяет прогнать по ней табун лошадей, и он весь уместится от края до края дороги.
Мум не знал, зачем великаны проложили через всю степь путь, который, если задуматься, никуда не ведёт. Может раньше, в те далёкие времена, когда землю населяли только великаны, в этой дороге был смысл? Каждый раз, когда карлик задумывался об этом, воображение рисовало ему жизнь той эпохи. Он представлял гигантских животных, волокущих по дороге огромные телеги. Думал, как могли выглядеть дома великанов, каменные развалины которых иногда можно найти в степи. Воображал медленный и гулкий ритм, сотрясавший тогда землю, дышащие огнём горы, деревья высотой до неба.
Теперь же, когда великанов стало совсем мало, по их дороге свободно кочевали племена скотоводов. Это, наряду с реками и горами, был заметный и понятный ориентир, по которому люди сверяли свои пути. А не столь давно они начали основывать возле великаньей дороги постоянные поселения.
К одному из таких друзья и вышли. Сначала вдали показался дым очагов, а потом на обочине дороги появилось село. Позади поставленных в круг шатров зеленели молодыми побегами несколько полей, колодцы были обложены каменными стенками, и земля утоптана так, что становилось понятно: люди уже давно живут здесь.
Взрослые мужчины, не забывшие пока кочевой жизни, пасли где-то в степи свои табуны, так что встречали гостей женщины и дети. Десятка два их вышли к путникам.
Увидев, кто лежит на коне, женщины заохали и попятились. Только одна из них, самая высокая и толстая, вышла вперёд. Она смерила Мума и Токеро настолько сердитым взглядом, что карлик пожалел, что взялся помогать раненому человеку. Он опасался, что эта страшная женщина решит, будто они с Токеро стали причинили этих ужасных увечий. Мужчина, которого они привезли, был без сознания, и не мог ничего объяснить. Но всё обошлось, женщина всего лишь поздоровалась и попросила довезти «эту скотину» до дома.
Пока толстуха показывала дорогу, к ней постоянно подбегали дети, хватали за юбку и спрашивали, что случилось с папкой. Женщина огрызалась на них, пока они не отстали. А Мум тем временем размышлял, какая неласковая судьба, должно быть, ей досталась: куча детей, которых надо растить, а теперь ещё и калека-муж. Неудивительно, что у неё такое сердитое лицо, и тяжёлый характер. Карлик задумался об этом и не услышал, как Токеро зовёт его:
– Мум, да очнись уже!
– Что такое?
– Да ты не слушаешь нас что ли? Просто тётя Нанна говорит, что мы можем у неё переночевать.
– Тётя Нанна?.. – Мум живо представил, как Токеро вприпрыжку идёт рядом с этой грозной женщиной, держась за подол и грызя яблоко. Хотя, при их с эльфом небольшом росте эта великанша вполне могла относиться к ним, как к детям.
Впрочем, у неё не было времени, чтобы возиться с гостями. Дома она вместе со своей матерью занялась раненым. Ну а Мум и Токеро, угостившись вместе с её детьми супом, вольны были делать что угодно.
Они решили осмотреть поселение. Прошли вдоль шатров, постояли у большого костровища в центре деревни, посмотрели на пустые загоны. Здесь было скучно, совсем нечем заняться. Ни карлик, ни молодой эльф не имели счастливой способности радоваться спокойной и мирной жизни. И пускай Мум десять лет прожил с Арлекином на одном месте, его страсть к путешествиям, унаследованная от отца, не только не пропала, а, наоборот, стала лишь сильнее. Что же касается Токеро, то его, как и всякого юного эльфа, сжигала неуёмная жажда великих деяний и подвигов. Кое-как им удалось протянуть время до вечера.
– Токеро, – они сидели возле шатра, глядя на подтягивающихся к поселению мужчин с табунами, – скоро степь закончится. Потом будет переправа, а дальше пойдём через лес. Понимаешь?
– Извини, что я должен понять? – очнулся от задумчивости эльф.
– В лесу Звёздочка будет помехой, а здесь её можно продать, – объяснил Мум.
– Не-е, я не хочу продавать Звёздочку, я к ней уже привык.
– Что ж, тогда оставляй её себе.
– Погоди, ты о чём? – Токеро вскочил, – Мы же договорились вместе путешествовать!
– Ну договорились. Но ведь все эти колдуны, Амартос, бессмертие – это моё дело. Тебе-то в нём какая выгода?
– Я чего-то не понимаю, уж извини, – эльф стоял над карликом, подбоченившись. – Моё дело – совершать подвиги, все эльфы так поступают. Там, куда ты идёшь, будут опасности?
– Будут, наверное.
– Значит, и я туда иду! К тому же мы друзья, ведь так?
– Ты какой-то дурной, честное слово, – Мум тоже встал на ноги, но это ничего не изменило – маленький Токеро всё равно возвышался над ним на целую голову.
– Я знаю, – ответил он. – Все молодые эльфы такие. И что? Со мной из-за этого дружить нельзя?
– А ты сам-то подумал, когда дружить со мной захотел? Я ведь карлик, у нас таких не больно-то уважают. Над тобой смеяться станут, что ты со мной дружишь.
– Да ну? – не поверил эльф. – Я не заметил, чтобы к тебе тут как-то нехорошо относились. Ты не врёшь?
– С чего бы мне врать?
– И кто к тебе так относился?
Мум задумался.
– Ко мне, может, и никто, – наконец признал он. – Я не замечал. Но видел, как издеваются над другими карликами.
– А над тобой, значит, нет? – Токеро развёл руками. – Мне кажется, извини, ты слишком много об этом переживаешь. Мне, если хочешь знать, совершенно безразлично, какого ты роста. Просто, с тобой действительно здорово путешествовать. Я и поверить раньше не мог, что у меня будет такой замечательный друг!
– Перестань, – карлик отвернулся и приложил к глазам рукав.
– Не перестану, пока не скажешь, что мы друзья и будем вместе путешествовать и дальше!
– Хорошо, – Мум мгновение помедлил, а потом развернулся и спокойно посмотрел на Токеро. – Мы друзья, и я хочу, чтобы мы путешествовали вместе.
На следующее утро Мум продал Звёздочку одному из жителей деревни. Сам карлик с детства привык торговать лошадьми, поэтому легко расстался с ней. Токеро же, поначалу не желавший расставаться со Звёздочкой, быстро утешился. Вскоре он уже не вспоминал о ней, мечтая, как было бы здорово завести себе настоящих боевых коней, которые, желательно, могли бы свободно бежать по лесу.
Вырученное от продажи серебро эльф и карлик поделили поровну. Токеро сказал, что у них в Тиле деньгами служат беличьи шкурки. Но, отправляясь в путешествие, он обменял их у Гилиатберадских купцов на такое же серебро. В свою очередь Мум объяснил Токеро, что серебро Гилиатберадские эльфы получают от кочевников, а те, в свою очередь берут его у племён, живущих в горах Сангак.
Обрадовавшись неожиданно обретённому богатству, друзья накупили у Нанны целый мешок еды в дорогу. Кроме того, Токеро раздобыл где-то потрясающе красивый меховой плащ. На замечания карлика, что скоро лето, и плащ ему будет не нужен, эльф заявил, что «достаточно намёрзся, и теперь намерен ходить в плаще, пусть даже и сварится».
Весь день и половину следующего они шли по великаньей дороге.
В пеших путешествиях есть своё, недоступное конному путнику, очарование. Вместо тряски, ветра в ушах и непременного желания успеть проскакать как можно дальше, есть неторопливый шаг, запахи трав, пение птиц и насекомых и ощущение бесконечности времени. И бескрайний простор вокруг, в основном именно это: ощущение простора и безвременья, тогда как – если путешествуешь на лошади – всё пространство сужается до той дороги, которую видишь перед собой, а время – лишь время до достижения цели.
Дорога закончилась прямо у реки.
– Мум, это та река?
– Да, это Маллотхир. Мы с отцом были здесь всего однажды, но эту реку я помню.
– А дальше вы заходили? – Токеро показал на начинающийся за рекой лес.
– Нет, там не были. До сих пор места были худо-бедно знакомые. А что нас там за рекой ждёт, я не знаю.
– Тот лес совсем не похож на наш Тильский. Думаю, эльфов мы там не встретим.
– Говорят, за этим лесом есть гора Эмон-Феа, возле которой живут колдуны.
Мум почувствовал приятное волнение. Наконец-то они окажутся в незнакомых краях, где всё будет новым, где не найдёшь известных путей, и не узнаешь заранее, какие встретятся тебе чудеса. Токеро думал так же:
– Скорей бы уже туда, и всё самому увидеть!
Поначалу в этих незнакомых краях не было ничего особенного. Но прошло четыре дня их путешествия по лесу, и неподалёку от истока речки Эт-Келе Мум и Токеро встретили огромного белого старика.
Он был столь высок, что сначала друзья приняли его за великана. А ещё у него была длинная, почти до самой земли, белая борода, белые волосы, и одет он тоже был в длинную белую хламиду. Обилие белого цвета казалось неправдоподобным, но такой уж это был старик: в его облике действительно было столько белизны, что он казался светящимся. И рядом с ним шла небольшая белая лошадь с витым рогом на лбу. Редкий случай, когда с героем легенд всё было именно так, как поют в балладах спустя многие века. Разумеется, это был маг Сильтир.
Сильтир был просто огромен, и друзья увидели его издалека. Но старик разглядел их ещё раньше, потому что ещё невидимый начал орать: «Эй-эй! Мы вас видим! Не бойтесь и не прячьтесь, мы вам, наверное, ничего не сделаем!» Пришлось карлику выйти вперёд и ответить:
– Что значит «наверное»?!
– Я не люблю говорить неправду, – отвечал старик, пробираясь к ним через лес, – и если вы вдруг окажетесь неисправимыми злодеями, то я вас жестоко покараю.
– Мы, вообще-то, – вставил своё слово Токеро, – как раз благородные герои, а вовсе не злодеи.
Это заявление Сильтиру очень понравилась, и он долго смеялся. А после настоял, чтобы друзья зашли в гости и переночевали у него.
Несмотря на добродушие и гостеприимство мага, этот огромный старик пугал Мума чем дальше, тем больше. И вряд ли дело было только в его росте. Это был страх сродни тому, который возникает, когда проходишь под качающимся камнем (Мум видел такие в горах Сангак: они висели обычно на самом краю утёса, и казалось, что любой ветерок может их обрушить). Могущество Сильтира превосходило всё, что когда-либо видел карлик, возле него не были страшны никакие беды мира, но сам он пугал ещё сильнее. Внутренне содрогаясь Мум последовал за магом к его дому.
Сильтир жил один в двухэтажном срубе из толстых брёвен. По дороге маг рассказал, что поселился здесь недавно, и вид дома это подтверждал: смолистое дерево, из которого он был построен, ещё сохраняло белёсые следы от каменного топора. В нижний этаж были прорублены широкие ворота – туда маг завёл свою белую однорогую лошадь – а на верхний вела приставная лестница.
Едва Сильтир скрылся нижней части дома и оставил друзей одних, Токеро принялся метаться по двору, как будто что-то разыскивая.
– Потерял что? – спросил его Мум.
– Ты знаешь вообще, кто это? – эльф даже не обернулся, чтобы ответить. – Это же действительно Сильтир! Самый могущественный маг в мире!
– Знать не знаю, кто это такой, но то что могущественный – почуял. Никого ещё так не боялся.
– А почему его надо бояться? – Токеро старался заглянуть чуть ли не под каждую травинку. – Он же не страшный. Просто такой весь необычный, понимаешь? Как будто сияет в нём что-то.
– Кому как, – вздохнул карлик. – Так что ты тут рыскаешь-то?
– Ну как ты вообще не понимаешь? Здесь же должны быть всякие волшебные вещи, зачарованные места, не знаю… чудесное что-нибудь!
Мум огляделся: вокруг дома не было ничего чудесного. Обычный кое-как расчищенный пятачок посреди леса. Немногим лучше, чем перед сараем Арлекина. Даже корни торчат неубранные. Но тут раздался радостный возглас Токеро:
– Смотри! Мум, смотри!
Эльф стоял, вытянув руку, а на его ладони гудело невиданно яркое пламя.
– Видишь! Видишь! Это зачарованное место, не иначе! А может, это от самого Сильтира ко мне немного магии перешло?
В этот момент маг вышел из дома и услышал последние слова Токеро.
– Мал ты ещё и неопытен, чтобы перенять мою силу, – заявил он, а потом дунул, и пламя Токеро погасло. – Хотя, спору нет, вы, эльфы, более сведущи в магии, нежели остальные народы, но всё ж способны воспринять лишь ничтожную часть истинного могущества. Ты уж не серчай.
– Да-а, – протянул Токеро, внимательно разглядывая свою ладонь. – А ты, наверное, можешь одним взглядом весь лес спалить…
– Жечь лес – это не могущество, а настоящее злодейство. И как только тебе в голову пришло подобное? Подлинная магия позволяет сотворить нечто небывалое досель. Так, как творили на заре мира драконы и великаны. Видели единорога?
– Однорогую лошадку? – эльф посмотрел туда же, куда и маг – на нижний этаж дома.
– Это не лошадь, – как настоящий знаток, Мум не мог этого не заметить. – У лошадей всё другое. Хотя так, на лошадь конечно похоже.
– Единорог чудесен, красив и умён почти как человек. Он прост и таинственен… По крайней мере, я таким желал его сделать, – объяснил маг.
– Значит, ты создал новое животное? Слышал, Мум!
– Не шуми, слышал. – Мум обеспокоенно оглянулся на дом. – И животное, между прочим, тоже слышало.
– А этот единорог действительно такой? Ну, чудесный?
– Это мне неведомо. Он либо слишком умный, либо слишком таинственный. Но переделывать уже поздно, а посему, пускай живут так. Скоро я выпущу их в лес…
Вечерело, и маг пригласил друзей в дом, ужинать.
Первым туда взлетел по лестнице Токеро, следом Мум. Оглядевшись, карлик подумал, что его товарищ, должно быть, разочарован. В доме не было ничего волшебного, там вообще почти ничего не было. Лишь стол, лавка да куча примятого сена в углу. Непонятно, каким ужином собирался угощать их маг.
Но вот наверх поднялся и сам хозяин. В одной руке этот огромный старик нёс глубокий котёл из белого матового серебра. Маг водрузил котёл на середину стола, и тот час из него поднялось облако ароматного дыма. Откуда-то из-под бороды Сильтир вынул украшенные резьбой серебряные миски, ложки и кружки. Зачерпнув мисками похлёбки, маг из того же самого котла наполнил кружки. Правда, к удивлению карлика, в них оказались не варёные с крупой коренья, а ягодный кисель. Напоследок Сильтир вынул из котла несколько ржаных лепёшек и пригласил гостей к трапезе.
Токеро набросился на еду, расхваливая её и засыпая мага вопросами. Другой бы на его месте выглядел, как невоспитанное животное, но эльф умудрялся всё это делать с изящной лёгкостью. А вот карлику кусок не лез в горло. Теперь, когда Сильтир сидел так близко, что до него можно было дотянуться рукой, страх перед этим могущественным существом пересилил, и воли Мума не хватало, чтобы с ним бороться.
Сильтир не мог не замечать состояния Мума, и ему наконец всё это надоело. Маг молча ткнул в карлика пальцем левой руки. При этом Мум успел заметить, как изменилась его рука: на кисти появились чёрно-синие линии, символы и картинки, они были тесно переплетены друг с другом и все вместе образовывали сложный узор. В это же время одна из частиц узора оторвалась от остальных и впиталась в кожу карлика в том месте, где Сильтир коснулся его.
На мгновение Мум похолодел, но ничего страшного с ним не случилось. Наоборот, страх исчез, карлик успокоился, и наконец-то смог хоть что-то съесть. Маг просто позаботился о Муме, придав ему храбрости и хладнокровия. И хотя суть этой магии была в том, чтобы избавить карлика от страха перед самим магом, Мум часто задумывался впоследствии: а не повлияло ли это заклинание на весь его характер и на всю его жизнь?
Токеро заснул прямо за столом – они засиделись до поздней ночи. Тогда Сильтир обратился ко Муму:
– Тебе не даёт покоя твоя беззащитность передо мной? Это странно – как правило, карлики привыкают к этому с детства, ты же, как будто, всю жизнь находился среди равных, и только я оказался сильнее прочих.
– Это не так. И мой отец, и мой учитель, да и все прочие люди были гораздо сильнее меня. Если бы они захотели, то могли бы легко меня убить. Но я просто об этом не думал…
– Может я не столь располагаю к себе, по сравнению с ними? – маг усмехнулся.
– Не в этом дело. Меня что-то другое беспокоило.
– Не ожидал, что ты это почувствуешь, но не волнуйся, ничего плохого не случится.
– Я и не беспокоюсь уже. Я знаю, конечно, что ты очень сильный, но ты ведь не враг мне.
– Вряд ли у тебя за всю жизнь появится хоть один могущественный враг. Потому лишь, что никто не будут воспринимать тебя всерьёз. А слабых врагов ты, я знаю, не убоишься. Не восприми как обиду мои слова, но поверь, что тщеславие – это не для тебя роскошь, а лишь, возможно, для друга твоего эльфа. Но ты об этом и не помышляй. Ложись спать.
На следующее утро Мум и Токеро опять отправились в путь. Карлик почти забыл, как боялся Сильтира вначале и даже начал испытывать к нему дружеские чувства, хотя и понимал, что виной этому его магия. Ночью перед сном он решился спросить у мага про секрет бессмертия, но тот лишь ответил, что не знает. Теперь же, провожая их, Сильтир был молчалив и очень задумчив, и сказал только:
– Обязательно возвращайтесь ко мне, когда вам понадобится помощь… – похоже, маг был уверен, что помощь понадобится.