Когда он открыл глаза, уже светало. «Значит, проспал всю ночь», – констатировал Олег, поднимаясь с липкой листвы. Нога уже почти не болела, а через час пути он услышал за перелеском далекий звук мотора.
«Неужели дорога недалеко? Может, и сигнал ловит?» Доставая из кармана заляпанный грязью телефон, Олег вытер черный экран о край когда-то стильного пиджака. Телефон обиженно запищал, напоминая о низком заряде батареи.
– Пять процентов осталось. Где же связь? – буркнул Неверов, пытаясь найти сигнал. – Связи нет и, судя по всему, не предвидится!
Выйдя к узкой пустой дороге, Олег пошел медленно – он страшно устал, да и гигантские сапоги не позволяли идти быстрее. Глухие непролазные леса окружали глубокие мшистые овраги и поросшие кустарниками склоны, уходящие круто ввысь.
– Хорошая поездочка налегке, нечего сказать, – проворчал Неверов, вспоминая слова Андрея Андреевича. – Вылетишь, дома будешь через пару часов… Всего-то!
Через секунду снова полил дождь.
– Замечательно, давай! – крикнул Олег. – Когда осталось совсем немного, молнией меня, что ли, шарахни!
Внезапно резкий порыв ветра сорвал с него ветошь, а со стороны реки послышались раскаты грома. Все радужные московские настроения окончательно испарились. Проковыляв через болотце, он зашлепал к колючим зарослям, беспощадно рвавшим и одежду, и кожу. Ноги в огромных сапогах болтались, хлюпая при каждом шаге.
– Ненавижу! – шептал упрямый бакалавр юрфака, спустя несколько часов все же вышедший на трассу.
От его одежды остались лишь рваные куски: тончайшая итальянская ткань не предназначалась для столь суровых испытаний. С рассеченной брови Олега стекала тонкая струйка крови, а руки и ноги были покрыты листьями и мхом, налипшими на раны и ссадины.
Неверов продолжал автоматически переставлять одеревеневшие ноги, как вдруг вдалеке забрезжил свет фар – вскоре показалась черная лихая тачка.
– Эй, – замахал руками Неверов. – Остановитесь!
Машина проехала мимо, обдав его грязью.
– Я заплачу! Деньги есть! – крикнул Олег и с большим усилием согнул правую руку, доставая кошелек из чудом «живого» внутреннего кармана. Олег знал, что там несколько тысячерублевок и фактически полный состав различного статуса кредиток.
Автомобиль резко затормозил и стал подавать назад. Мокрое боковое стекло медленно опустилось – из окна выглянул молодой парень с зубочисткой между зубов.
– Сколько?
– Что «сколько»? – буркнул Олег, дрожа от холода.
– А, ну понятно, – флегматично протянул водитель. – Ну, пока.
– Стой, – быстро ответил Неверов. – Тысячи хватит?
Парень внимательно посмотрел на кошелек, а затем на Неверова.
– Не местный, что ли? Две тысячи…
– Не проблема, – произнес дрожащий юрист, залезая в черный высокий автомобиль. – Мне в ближайший отель.
Парень скользнул взглядом по Неверову, у которого зуб на зуб не попадал от холода. Над бровью стала запекаться кровь, а под глазом наметился пухлый кровоподтек.
– Слушай, это, конечно не мое дело, но выглядишь ты хреново. Кому дорогу перешел?
Олег пытался согреться, поэтому оставил вопрос без ответа. Тогда водитель продолжил:
– Мужик, если это какая-то чернуха, то я пас. Пятера – не меньше, слышишь? Мне проблемы не нужны. За риск беру дополнительно…
Неверов медленно повернул голову и посмотрел на водителя. Бритый, голубые глаза и длинный нос на мужающем продолговатом лице. Кепка, толстая золотая цепь и кожаная куртка а-ля девяностые. Черные четки с черепами на запястье, широкие спортивные штаны и кроссовки… Он явно считал себя крутым и суровым.
«Наверное, такие и нужны для этих мест», – подумал Неверов, продолжая рассматривать незнакомца.
– Что уставился? – спросил тот. – Леха Шмель.
– Кто Леха Шмель? – смутился Неверов.
– Ясно кто! Не ты же, – хмыкнул парень, перекатив зубочистку между зубов. – Москва?
Олег отвел взгляд от суровых глаз сибиряка.
– Москва.
– Какими судьбами у нас? – снова небрежно спросил водитель, ловко маневрируя автомобилем, мчащимся по трассе.
– К другу… приехал, – соврал Неверов.
Шмель это почувствовал и, не отводя взгляда от глаз Олега, продолжил:
– Можешь не говорить. Не мои проблемы. Через час на районе будем.
Он покосился на дайверские часы Неверова и небрежно, но заинтересованно добавил:
– Отменные котлы…
Олег вздохнул и отвернулся к окну. В отличие от первой поездки со светлоусым, дорога с Лехой Шмелем была тихой и спокойной. Неверов даже смог подремать; правда, мысли не отпускали и в полусне. Поймет ли Андрей Андреевич ситуацию, состоится ли свадьба с Ликой, что будет с его карьерой и дальнейшей жизнью? В конце концов, кто знал, что неожиданно сорвется сделка и Олег выберется еле живым из сибирского леса!
Неверов мысленно переключился на Лику, на его едва начатый инвестиционный проект, в который Андрей Андреевич планировал вложить огромные деньги, подумал о пережитом на дороге и словах старухи про выбор. Он почувствовал, что кулон, лежащий в кармане, слегка вибрировал и приятно согревал сердце. Глаза Олега стали слипаться. Он позволил себе окончательно расслабиться и сомкнул веки.
Леха Шмель продолжал пристально всматриваться в петляющую лесную дорогу. Черная машина летела по мокрой поверхности, слегка подрагивая на поворотах. Примерно через час водитель медленно затормозил у обочины рядом с огромным лесовозом. Неверов даже не пошевелился.
«Возможно, – подумал он, – мне уже все равно».
Леха Шмель осмотрелся и вышел из автомобиля. Из лесовоза высунулась огромная рука, в которую он вложил плотный сверток, завернутый в белую офисную бумагу. В отличие от худощавого Шмеля, хозяин этой самой руки был крупным мускулистым детиной, не меньше двух метров ростом, с черными маслянистыми волосами. Водитель лесовоза положил сверток на сиденье и слегка кивнул Лехе. Его машина тронулась; Неверов заметил на руке громилы синюю татуировку медведя и отвернулся – в сущности, ему было абсолютно безразлично, чем занимаются сибирские мужики в тайге. Олег откинулся на кресло и задремал. Через некоторое время кто-то стал трясти его.
– Эй, парень! Отель!
Неверов увидел перед собой взволнованного Леху.
– Давай быстрее, тут заварушка намечается! Вылезай!
Неверов отсчитал две тысячные купюры и протянул их Шмелю. Тот насупился.
– Слушай, засунь свои бабки в… кошелек. Когда тебя на дороге встретил, я ж пошутил! А ты поверил… Мы, сибиряки, не такие жадные гады, как можно было подумать. Я бы тебя и так подвез, без денег. Ну, не прощаюсь! Может, состыкуемся еще.
Неверов подумал, что этого искреннего парня следует отблагодарить, поэтому снял часы и воскликнул:
– Постой! Возьми дайверские часы! Подарок все-таки…
Леха расплылся в искренней улыбке.
– Во, это вещь! Спасибо. Век благодарен буду.
Черная машина резко рванула и укатила в сторону леса, а Неверов посмотрел ей вслед и направился к гостинице.
Авгур сидел в уютном кресле и смотрел на яркие сполохи огня. Слишком многое в последнее время шло не так: Неверов пропал где-то под Красноярском, шанс получить столь желанный груз с каждой минутой угасал. Это одновременно злило и раздражало.
«Почему он исчез, когда так нужен, когда должен… Нет, обязан быть на месте и доставить мне этот чертов груз! Быть может, он узнал о нем что-то? Тогда его исчезновение неслучайно, – размышлял он. – Нет-нет, абсурд! Он не может, не посмеет обмануть после пяти лет работы в моей компании… Да еще и накануне свадьбы с Ликой! Или все-таки может?»
Авгур вытер вспотевший лоб, выбросил салфетку в огонь и принялся ожидать знакомого следователя – Валерия Платникова. Конечно, он мог бы нанять военных специалистов, но лучше было сделать все «по-семейному»: тихо и деликатно. По крайней мере, пока…
«Пока точно все не выясню, никто не должен узнать о грузе, – решил он. – Слишком долго я искал, чтобы так просто упустить. Пусть Платников поработает, как раз и проверю его в деле».
Авгур посмотрел на часы: время для ответа директору ЧВК еще оставалось, до встречи со следователем – минут двадцать, поэтому он прикрыл глаза и провалился в сон…
Мощеные каменные улицы, акведуки и низенькие дома затягивал сгущающийся сумрак. Сегодня ранним утром на центральной площади города шла оживленная торговля. Товары продавались бойко; торговцы тканями, посудой, рыбой и хлебом вернулись к семьям довольными.
– Завтра будет особенный день, – говорили они женам и матерям. – Больше людей – больше товаров, которые следует купить, больше людей – больше товаров, которые следует продать.
У многих в городе кошельки стали тяжелее в эти особые дни. Сладко грели монеты умы и сердца!..
Группа легионеров патрулировала дальние улицы, ведущие за пределы города. Сухой воздух насыщался влагой в садах у реки, усыпляя бдительность и даря наслаждение. Несколько пар, словно ночные мотыльки, упорхнули, испуганные ярким светом факелов. Темная река бесшумно скользила, вынося нечистоты и грязь в посадки фиников и плантации тростника, разбитые за чертой города.
«Завтра будет особый день», – вторило все вокруг. Потом наступила ночь, серебряная луна ярко освещала крыши домов и водные глади каналов. Легионеры торопились, продвигаясь по улицам немного быстрее положенного, ведь именно сегодня получено разрешение на более раннюю смену патруля. Чувствуя скорый отдых и недолгий, но глубокий сон, караульные немного расслабились: в такой день можно себе это позволить.
Они собирались подойти к воротам, ведущим в город, последнему участку патрулирования за их смену, как слабая, едва заметная тень мелькнула между улицами и спящими повозками приезжих торговцев. Старший легионер бесшумно взмахнул ладонью, и несколько солдат вытащили на свет жалкую, трепыхающуюся в их руках фигуру, одетую в грязные лохмотья.
– Пытался скрыться в тех кустах за воротами, – доложил один из легионеров, подведя задержанного к начальству.
Высокий стражник одним движением могучей руки сбросил с дрожащей фигуры мешковатый капюшон. Худой мужчина с ввалившимся носом и прилипшими к лицу черными прядями уставился немигающим взглядом на легионера. Неожиданно он резко подался вперед, уцепился за прочную накидку солдата и забормотал, упав перед легионером на колени:
– Он сказал сделать это, он сказал сделать это скорее… Скажи мне… Как мне… Как мне поступить?
– О чем это ты? Поступай как знаешь! – шикнул старший.
Внезапно мужчина упал на землю в припадке. Его тело выгнулось дугой, голова закатилась, а изо рта пошла белая густая пена. Легионеры брезгливо отошли назад, ближе к воротам.
«Мало ли сумасшедших бродит по городу в этот день», – подумал старший. Он без сомнений вышвырнул бы несчастного за пределы города, утопив в темной реке, но что-то его остановило – возможно, куски дорогой одежды, скрывающие тощее тело, или метка собирателя податей. Внезапно человечек прервал его мысли, продолжая хаотично, но уже с новой силой биться о дорожные камни. Послышался звук рвущихся сухожилий и треск готовых сломаться костей. Приступ продолжался недолго; хрупкое тело бессильно обмякло на мокрых от крови булыжниках.
– Уведите его и допросите, – рявкнул старший легионер.
Несколько солдат одним рывком оторвали от мостовой легкое, кажущееся невесомым тело и поволокли в здание напротив.
– Он сказал… – продолжал шептать мужчина, трясясь от холода и сомнений. – Как мне поступить… Я поступил…
Следом за ним по каменистой мостовой тянулся густой липкий след. Кожа на коленях стерлась до белоснежных костей, стопы были вывернуты в противоположную сторону.
– Бросьте этот жалкий мешок с костями за решетку, пусть очухается, – хмыкнул один из солдат. – Всю смену испоганил!
Он смачно плюнул в сторону жалкой тени, лишь отдаленно схожей с человеческой. По загоревшему грязному лицу мужчины текли ручьи слез, смешиваясь с кровью, которая тонкой струйкой сочилась из рваной раны на лбу. Она капала на ледяной каменный пол, устланный тухлой соломой, и пропитывала тонкую разорванную накидку – все, что осталось от когда-то роскошного одеяния. При свете луны, пробивающейся через небольшое устье здания, тщедушная фигура продолжала дрожать и рыдать. Наконец она затихла и распростерлась на мокром полу, безжизненно уставившись в мрачный потолок камеры.
Ранним утром дверь отворилась, вошел рослый легионер с бельмом на глазу. Он сдвинул огромной ступней в кожаной сандалии грязное худое тело и присел рядом на корточки. Могучей рукой легионер подцепил человечка за жалкое одеяние и уставился на смутьяна одним видящим глазом. Тело смердело, казалось мертвым, но легионер ощутил на своей плотной, прожженной солнцем коже слабое, едва уловимое дыхание.
– Мне передали, что ты устроил, – рыкнул солдат.
– Ближе, – прошептала тень. – Наклонись ко мне…
Легионер подтянул его к своему огромному уху.
– Не вздумай меня обмануть. Говори!
Мужчина, собрав последние силы, что-то быстро шепнул слепому на один глаз легионеру и бессильно упал на солому. Солдат резко поднялся и, подойдя к двери, бросил последний взгляд на страдальца, после чего запустил мясистую руку с короткими пальцами в кожаный мешок, висящий на ремне, и брезгливо швырнул блестящие монеты на воняющий потом, кровью и испражнениями пол. Не оглядываясь, легионер вышел; его донесения давно ждали. Узник же принялся стенать и рыться в соломе в поисках серебряных лунных кусочков.
Его зрачки сузились, когда он нашел первую монету. Не стряхивая грязь, мужчина стал пожирать найденные монеты одну за другой, измельчая остатки зубов в пыль.
– Он сказал сделать это быстрее… – судорожно рвалось из его горла.
В небольшой комнате автоотеля около станции Камарчага напротив грязного окна сидел Глеб Берг, куривший очередную крепкую сигарету из быстро пустеющей пачки.
«Скоро сутки как моя группа здесь, а Неверов так и не появился. Значит, сделка отменена. Денег мы за нее не получили, вероятно, и не получим… Груз перехватят, а нас ликвидируют. Получается, что решение о нейтрализации было принято гораздо раньше. Тогда все становится понятней, а для нас во многом проще, – размышлял он. – Теперь мы сами по себе. Хорошо, что я заранее просчитал такой ход событий и подготовился. Уйдем, а там найдем покупателя и завершим сделку, но уже на наших условиях», – решил Берг, взглянув на сидящую рядом тощую уличную собаку, ставшую его спутником в эти часы. Ее глаза все еще с надеждой смотрели на каждые человеческие руки, которые дарили иллюзию любви и заботы, бросая мусор, кости и остатки хлеба из покосившейся двери столовой на заднем дворе отеля. Тонкая дуга позвоночника и искалеченные конечности были обтянуты полупрозрачной кожей, покрытой клоками желтоватой шерсти… Собака коснулась ноги Глеба, спасаясь от холода и одиночества. «Пожалуй, скоро перестанет надеяться и сдохнет», – подумал наемник, дав куриную кость и слегка отстранив псину от себя, но она быстро сжевала остатки и вновь подошла к нему, и сколько бы Глеб ее ни отгонял, оставалась рядом. В конце концов он погладил собаку: пусть теперь всегда будет с ним в его страшных снах и видениях! Словно сама смерть, которая неотступно идет следом.
Берг проверил оружие и выглянул через окно во двор, где скучающе слонялись несколько человек из его группы. Было заметно, что им, как и самому Бергу, порядком надоел этот отель, это долбаное место, это пресловутое задание! Но приказ есть приказ, наемники продолжали ждать решения своего командира. Тогда Берг нажал кнопку на коммуникаторе и произнес:
– Командирам групп собраться у меня!
Он не мог отрицать, что к нему вновь начал возвращаться вкус драйва, поэтому проклятое место стало оживать, наполняясь красками и звуками. Достав карту местности и еще раз внимательно изучив трассы с опасными лесными тропами, он снова закурил. Неожиданно возникшее волнение смутило Глеба. Он всегда доверял интуиции, это чувство никогда его не подводило. Берг решил перестраховаться, еще раз проверив и просчитав маршрут. Нажав повторно кнопку на переговорном устройстве, он приказал: «Первый: задача – проехать маршрут, посмотреть, понюхать. Второй: задача – пройти маршрут по высоте. Определить возможные точки контакта. Через сорок минут доложить».
Вскоре он вышел из отеля и, спустившись по шаткой деревянной лестнице, увидел истощенную собаку, идущую следом за ним. Она робко подняла голову и взглянула в глаза наемника. Тот резко отвернулся и быстро направился к ангару.
Все было готово к отправлению: контейнер с грузом погружен и надежно стянут ремнями в военном внедорожнике «Волк». Хозяйка отеля, симпатичная женщина средних лет, на пару секунд выглянула из окна. Она никогда не задавала лишних вопросов, ни во что не вмешивалась, как и все жители этой местности, но сегодня женщина сделала исключение, помахав рукой рослому мужчине, с которым провела ночь. К Бергу подошел высокий рыжий наемник с холодными серыми глазами.
– Все возишься с этой тварью? – буркнул он, кивнув в сторону собаки. Та уже встала и, словно призрак, побрела к чахлым кустам.
– А ты, я смотрю, нашел место, Дэм, – отрезал Берг. – Заминировал?
Рыжий скупо улыбнулся и с силой пожал руку начальника.
– Так точно.
Дэм позволял себе ухаживать за дамами вне зависимости от места операции – это была его слабость. Берг знал, что Рыжий никогда не остановится, хотя эта черта его характера доставляла некоторые неудобства всей группе. Однажды некая решительная девица вздумала поехать вместе с ним. Сложность заключалась в том, что она не сообщила об этом своему ревнивому мужу, местному авторитету, поэтому он решил восстановить справедливость, заявившись с братвой к наемникам, отмечающим успешную операцию в баре.
Дэм вновь взглянул на Берга.
– Я все проверил, мужа нет. Зато весело… – слегка оправдывался он, надевая швейцарский бронежилет. – Последний раз, точно.
Глеб знал: несмотря на любовь к похождениям, Дэм был профессионалом, каких редко встретишь. Тогда, на островах Сомали, именно Рыжий вытащил его из полной задницы. После этого Берг старался не обращать внимания на одноночных женщин Дэма.
Он махнул рукой – по приказу группа села в три военные машины. Сам Берг поехал в первой, расположившись ближе к грузу.
Наемники выехали на трассу. Черные «Волк» и два «Тигра» были помечены флуоресцентной краской для идущего военного вертолета «Небо-1» – зеленого с красной звездой на борту. Он, как и вся группа, был полностью оснащен и уверенно шел по проверенному маршруту. «Небо-2» – снайпер – покинул отель несколько часов назад, еще до начала передвижения группы.
Главный автомобиль ехал впереди по широкой трассе. Оставшиеся машины сопровождения шли следом. Наемники двигались по дороге уже около трех часов. Вертолетчик периодически докладывал Бергу по селектору, что дорога свободна.
Группа начала расслабляться, но Глеба продолжало донимать интуитивное очень неприятное предчувствие опасности.
«Видимо, кажется», – подумал он, обернувшись в сторону груза. Неожиданно магнафон4 взорвался:
– Контакт!!!
Если б нападение случилось лишь минутой раньше, то опытная группа смогла бы сманеврировать, но сейчас события раскручивались с устрашающей быстротой и агрессией. Откуда-то сверху и с боков на трассу стали валиться огромные спиленные, явно сырые, бревна кедров и кипарисов. Они, развив приличную скорость, огромными сучьями и рвущимися вперед стволами сдирали с крутых таежных склонов плотные комья земли и острые камни, которые присоединялись к смертельной лавине, круша на пути ветки и подлесок.
Две машины, идущие по этой трассе, не смогли уйти в сторону, попав под самый мощный удар. Их стало крутить вокруг своей оси и разворачивать под исполинскими бревнами и градом камней. Людей, сидящих в машинах, бросало из стороны в сторону. Если бы не особая конструкция корпусов и автокреплений, наемники давно превратились бы в кровавое месиво. Часть их них тут же потеряла сознание, но большинство находилось в полной боевой готовности.
«Волк», следующий впереди колонны, попал под более слабый удар. Он перевернулся на бок и заскользил вниз по склону, падая в овраг у кромки реки. Вскоре он безжизненно лежал в прибрежных кустах. За бронемашиной, пропахавшей несколько десятков метров, тянулся длинный земляной след. Сидящего в салоне Берга затошнило, но он сдержался. Дэм и водитель, ехавшие вместе с Глебом, находились в отключке. На правом борту автомобиля не было ни царапины, лишь стекло покрылось тонкой сеткой трещин.
Сразу после падения коммуникатор вновь гаркнул:
– Противник на десять часов!!!
Глеб схватился за триплекс – голова раскалывалась, в глазах двоилось, в ушах шумели отдаленные звуки устройства.
– …на десять часов, – послышалось как будто издалека. – Противник на десять…
Берг не сразу понял, что начался бой. Вертушка зашла на боевой, осыпая градом все вокруг и превращая в жуткое месиво все, что попадалось на пути. Внезапно оглушенный ударом и падением Дэм пришел в себя, автомобиль наполнился отборной руганью.
Черный дым застилал округу, его безжалостно рассекали летящие с разных сторон острые камни и град пуль. Запах пороха и смерти впитывался в одежду и кожу. Залпы не прекращались, разнося все вокруг в щепки, превращая уцелевшую плоть в решето, в рваные обожженные куски… Сидящие в машинах люди матерились, вылезая в поисках надежного укрытия для ответного огня. Приборы ночного видения на триплексах ничего не определяли.
В коммуникаторе вновь послышался далекий голос:
– Это «Небо-2»! Командир, веду одиночный бой! Контакт на шесть часов, сзади вас!
Посмотрев в прибор ночного видения, Берг заметил блики и трассер от крупнокалиберного пулемета, направленного в их сторону. В адском огне завязался кинжальный бой5.
Глеб заорал в коммуникатор:
– Выбраться из ямы! Рассредоточиться! Водителю проверить машину! Занять оборону!
Он вытащил оружие и продолжил:
– «Небо-2», прикрывать отход! «Небо-1», зайти на боевой и зачистить квадрат 12, 13 «под белочку»!
Дэм и еще один боец заняли оборону у «Волка», но неожиданно слева послышался вязкий звук двигателей бронетранспортера или танка.
Не дожидаясь появления вражеской машины, наемник выстрелил из гранатомета в сторону рева двигателя. Расстояние было небольшим, а опыт и везение сыграли свою роль. Внезапно поле битвы накрыло оглушительным взрывом. Совсем рядом с машиной Берга в воду упала поваленная сосна, тут же утянутая на дно широкой рекой. Лишь через несколько метров стихия выплюнула дерево обратно, жадно утаскивая его вниз к ущельям и острым черным камням.
Град пуль продолжал осыпать толстую броню «Волка». Берг потерял счет времени, но все же вышел из оцепенения и крикнул в коммуникационное устройство:
– Проверка групп! Группа один?
Ему тут же ответили:
– Один – трехсотый, два – двухсотых.
«Черт, – подумал Берг, – такой заварушки давно не было».
Он продолжил проверять личный состав.
– Группа два?
Ответа не последовало, и тогда он вновь выкрикнул:
– Два! Группа два?
В устройстве по-прежнему молчали. Берг быстро перекатился по земле под прикрытие мощного бока «Волка». Дэм продолжал стрельбу. Его руки были в грязи и крови, одежда покрылась липкой кроваво-грязевой жижей. Берг давно не терял людей, особенно своих людей, которые стали для него больше, чем друзья. Удушающая ненависть подкатила к горлу, хотелось кричать и безжалостно крушить врагов, хотя он давно отвык от проявления чувств, став машиной для выполнения поставленных задач – зачистки, массовые убийства, миссии сомнительного свойства давно стали для него и его группы «нормой и обыденностью».
«Ни одной потери за несколько лет, ни одной…» – проскользнуло в мозгу. Перед глазами мгновенно пронеслись сцены из боев и реальной жизни.
Неожиданно возник образ девочки среди развалин. На ней, худой и грязной, было тонкое лиловое платье, она была растеряна и напугана, но не плакала, стоя рядом с наемником, вжавшимся в развороченную взрывом стену. Девочка молчала, но ее глубокие глаза, безмолвно спрашивая, рвали душу военного на части. Ребенок стоял под сплошным огнем, чудом живой и почти невесомый… Бергу следовало лишь протянуть руку, чтобы оградить ее от беспощадных пуль. Девочка, придерживающая мертвого щенка, наверняка еще надеялась на возвращение погибших родителей и брата, ушедшего на праведную войну. Она долго смотрела на Берга, но, увы, слишком поздно он протянул ей сильную руку, слишком поздно выхватил ее из смертельного дождя… Девочка упала замертво. Поколебавшись, Берг заглянул в ее безжизненные глаза – глаза, в которых отражалась Вселенная.
Берг очнулся. Во рту запеклась кровь, а одежда прилипла к его широкой спине. Прогнав прочь видение, он прохрипел в коммуникатор:
– Приказ группе: защищать груз любой ценой! «Небо-2» – выходить на точку, взять сектор четыре под наблюдение, вести точечный оборонительный бой!
В эту секунду с обеих сторон заструился едкий дым, а по коммутатору сообщили:
– Это «Небо-2». Стрелять не могу, цели не видны.
Слева и справа бесконечно долго поливали шквальным огнем, стреляли из чего-то крупного, возможно, советского ДШК или ручного пулемета Калашникова.
В следующий миг мощный рывок вырвал тяжелую бронированную дверь машины, а в грузовую кабину что-то бросили. Яркая вспышка и удушающий горчичный газ, смешанный с едким запахом черемухи, поглотили внутренности автомобиля. Защищающие груз бойцы начали кашлять и задыхаться, пытаясь выбраться из машины вслепую.
Металлические крюки захватили деревянный ящик с грузом и резко выдернули тот из грузового отсека бронеавтомобиля, после чего Бергу послышалось:
– Готово, уходим!..
Через секунду кто-то подошел к нему и произнес:
– О, какие котлы! Хотя нет… Все же у меня лучше!
Берг почувствовал, что кто-то приподнял его руку, чтобы рассмотреть военные часы. Людей не было видно, слышались лишь далекие выкрики.
– Нет, зачистка не нужна, – услышал он тот же голос. – Уходим!
Звук был далек, но реален; вскоре ватный туман накрыл Берга – для него наступила абсолютная тишина и темнота.
Неизвестно, сколько продолжалось это забытье, как вдруг Глеб почувствовал мощный удар по щеке. Открыв глаза, он увидел Дэма. Глаза наемника светились злобой и болью.
– Ты что, бросить меня решил? – прошептал Рыжий. – Раньше меня уйти решил? Давай, поднимайся!
Внезапно в коммуникаторе раздалось:
– Это «Небо-2»! Объект не вижу. Работать не могу.
Устройство снова произнесло, но уже другим голосом:
– «Небо-1»! Противник уходит на одиннадцать часов. Продолжаю бой.
Берг грубо отстранил от себя Дэма и прошептал как будто про себя:
– Без толку стрелять, когда объект ушел. Только боезапасы тратим…
Пошатываясь, он направился к одному из выживших бойцов группы и, сплюнув солоноватую слюну с кровью, сухо произнес:
– Перекличка. И что с оружием?
Сознание постепенно возвращалось к нему. Берг едва заметно кивнул бойцу, который четко выпалил:
– Из оружия: четыре автомата Калашникова – по два рожка на брата, ножи, шесть гранат, пустой РПК и четыре коробки 7,62 для «Весла», пять табельных АПС, четыре тяги, шторм-тросс – сто двадцать метров, четыре саперки и шесть килограмм пластита. Из потерь – детонаторы взорвались. Груза нет. «Волк» на ходу. Два «Барса» уничтожены. У вертушки горючки на двадцать минут. Надо возвращаться на точку.
Пошатываясь, Берг отступил и приказал:
– Забрасывай трехсотого в вертушку. Остальным – железки в руки, на марш, достать груз любой ценой. Противника уничтожить. По пути движения проанализировать просчеты.
Он замолчал и, подойдя чуть ближе к наемнику, продолжил:
– Больше ошибок не потерплю.
Дэм, стоящий справа от Берга, добавил:
– Возможно, они на нашей частоте. Это предположение.
– Тогда на коммуникаторах сменить диапазоны и номера частот.
Берг подошел к дешифратору.
– Китайское дерьмо! – выругался он, разбивая дешифратор об огромный камень, после чего направился к зеленой вертушке, севшей неподалеку. – Так я этого не оставлю!
Подойдя к вертолету, Берг тут же запросил космос и добавил:
– Девятка. Квадрат 12, 13. Куда ушли гости?
В ответ произнесли:
– Гости двигаются к шестому квадрату в сторону старого военного аэродрома.
– Отлично, – прошептал Берг, направляясь с оставшейся пятеркой бойцов в сторону развороченного, но все еще живого «Волка». Когда наемники сели в автомобиль, командир еще раз просмотрел знакомый маршрут и приказал:
– Едем через пролесок, мы должны быть раньше их.
Дэм посмотрел в глаза Берга. Он-то понимал, что значит такой взгляд!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.