Проснувшись, Кибиби первым делом заметила, что не может пошевелить ногами. Она открыла глаза и встретилась с зеленым взглядом Мерона, толстого кота Кат, который устроился на ней сверху. Она повернула голову в противоположную сторону комнаты. На другой кровати, на голубом одеяле с белыми цветами, лежала огромная мохнатая многоэтажка. Кибиби потерла веки и начала опознавать кошек. Ринго, Сакурандо, Уме, Микан и Бурубери. Она встала, хотя Мерон и продолжал лежать на ведьме.
– Все ли кошки пришли переночевать? – сказала она в сторону полуоткрытой двери прямо за своей головой.
В качестве ответа появилась Суйка, черная кошка с белыми лапами, на которой Момо, животное-фамильяр Кат, отдыхал, словно кошка была его королевской каретой. Момо был белым кроликом с милым темным пятном над правым глазом. Кат назвала его в честь фрукта и решила сделать то же самое для своих кошек2. Если бы Кат и ее мама взяли еще кошек, им пришлось бы начать изобретать новые фрукты. Кибиби слегка покачала ногами, давая понять Мерону, что хочет встать, но кот только зевнул и положил голову ей на колено, намереваясь вздремнуть. Вздох-
нув, Кибиби дернула свое мягкое темное одеяло, и кот возмущенно зашипел, прежде чем спрыгнуть с кровати. Тут же появилась Кат. Она уже была одета в форму академии и расчесывала волосы. Ее глаза слегка опухли. Кибиби стиснула зубы. Наверняка Кат плакала ночью. Молчаливая как могила, как всегда.
– Ты в порядке? – спросила Кибиби.
Ее подруга улыбнулась, на щеках показались очаровательные ямочки.
– Конечно! Я всегда в порядке.
Кибиби вздохнула, пытаясь быть осмотрительной. Кат привыкла оставаться наедине со своей болью. Она похоронила ее в глубине своего маленького тела и спрятала за веселым взглядом и приветливым выражением лица. Кибиби было нелегко притвориться, что она ничего не заметила.
– Хочешь поговорить об этом? – услышала она свой собственный голос.
– Это лишнее!
– Кат.
Подруга схватила ее за руку и повела в ванную.
– Пойдем, уроки скоро начнутся. И тебе нужно чем-нибудь позавтракать.
Кибиби протянула ей руку.
– Кат, мне жаль, что я не смогла тебе помочь.
Кат яростно замотала головой, так яростно, что чуть не испортила работу, которую проделала, расчесывая волосы.
– Нет, Кибиби! Ты мне очень помогла. Я не ожидала, что стану наконечником, надо было лучше подготовиться, – ее честные глаза сияли решимостью. – На Первом испытании я все сделаю лучше.
Кибиби в этом не сомневалась. Раньше люди осуждали Кат за то, что она казалась милым ребенком, но Кибиби знала, что ни у кого нет большей силы воли, чем у ее подруги.
– Я хочу, чтобы ты знала: я думаю, что ты будешь потрясающим наконечником…
– Спасибо, – сказала Кат, ее щеки и нос покраснели. Она помахала подруге рукой. – Быстрее, Кибиби, мы опоздаем.
К счастью для них, Кибиби всегда быстро собиралась. Она любила поспать и не хотела жертвовать десятью минутами сна, чтобы посмотреться в зеркало, поэтому она умывалась, чистила зубы, снимала ночной колпак, распускала волосы, надевала униформу и была готова начать день.
Когда она вышла из ванной, Кат протянула ей сумку и горячий мясной пирожок.
– Спасибо, мама! – сказал Кибиби, беря пирожок и откусывая большой кусок.
Кат перекинула свою сумку через плечо, и они вместе вышли из комнаты. Сквозь окна коридора просачивался свет. Цветные верхние стекла создавали блестящий узор в горошек на каменном полу.
Несмотря на начало года, в ЦеРИМе было не очень холодно, хотя и шел дождь. В Зулу дождь не был самым распространенным явлением, так что – хотя большинство студентов возмущалось, что до ВАМИС надо было идти под дождем – Кибиби он казался освежающим. Когда девушки открыли двери башни и вышли наружу, они почувствовали мягкую тяжесть капель дождя на своих шляпах. Кат потянулась к запястью, коснулась бусины Воды на браслете и наложила заклинание черепицы. Над их головами появился водяной диск, парящий над их остроконечными шляпами и защищающий их от дождя. Кибиби вздохнула – она была бы не прочь немного промокнуть.
– Если пойдешь на занятие промокшей, учительница Малана тебя отругает.
Кибиби закатила глаза. Кат была права. Они начали продвигаться по мощеной дорожке, ведущей к ВАМИС. По обеим сторонам росли пышные темно-зеленые кусты, которые приветствовали дождь так же радостно, как и она.
– Ты собираешься что-то делать перед занятием по предположениям? – спросила Кибиби подругу, откусывая последний кусок пирожка.
Кат приложила палец к губам, как делала каждый раз, когда о чем-то думала.
– Я пойду в библиотеку, хочу подготовить вопросы по литургии.
Кибиби в шутку сделала вид, что ее сейчас стошнит, а Кат захихикала. Ее смех походил на трель птички.
– Я хочу подать заявку на следующий экзамен, – вдруг сказала она. Кибиби подняла бровь.
– Ты собираешься сдавать экзамен по литургии и предположениям? – Кат кивнула. – Зачем так спешить? Тебе всего четырнадцать, а у тебя уже сдано шесть из десяти мастерств. У меня всего пять, и я старше тебя!
Кат отвела взгляд и провела руками по своей юбке, которая, как всегда, была идеально отглажена.
– Я хочу… закончить учебу в этом году.
– Что? – потрясенно спросила Кибиби.
Ведьмы и волшебники могли начать посещать ВАМИС с десятилетнего возраста, тогда же они начинали свое обучение десяти искусствам, необходимым для того, чтобы стать взрослыми. Некоторые мастерства можно изучить за два-три года, если упорно трудиться. Другие, такие как алхимия и предположения, были занятием на пять лет. Когда ученик чувствовал себя готовым, он мог явиться в суд, чтобы продемонстрировать свои знания перед комиссией преподавателей. Если они зачтут мастерство как освоенное, студент получит бусину с символом этого мастерства, чтобы поместить ее на свой браслет жизни. В отличие от бусин стихий, эти бусинки не содержали магии, а служили для подтверждения мастерства ведьмы или волшебника в этой дисциплине.
Обычно на прохождение всех искусств уходило от восьми до десяти лет, но Кат, похоже, решила сделать это гораздо раньше.
– Куда ты торопишься? – настаивала Кибиби.
Кат закусила губу и посмотрела на нее. Ее глаза сверкали, как всегда, когда она собиралась сказать что-то очень серьезное.
– Мы в Лиге, Кибиби. Если мы победим, я стану королевой. Ямато заслуживает королеву, которая готова.
Кибиби почувствовала, как весь дождь в округе льется на нее. Она очень любила Кат. С первого дня их знакомства, когда она уже три года училась в ВАМИС, а Кат была совсем неумелой крохой с горящими глазами и открытой душой. Кибиби была рада быть в одном шабаше с Кат, но в то же время ненавидела это. Одно было очевидно: Кат хотела выиграть Лигу, Кибиби хотела ее проиграть.
Рано или поздно им бы пришлось признать эту правду, и Кибиби надеялась, чтобы это случилось поздно. Сильно позже.
– Удачи, Кат, – искренне сказал она ей. – Я уверена, у тебя все получится.
Ее подруга благодарно кивнула.
Кибиби посмотрела вперед и наткнулась на высокие ворота ВАМИС. Они были сделаны из серебристого металла, который извивался, как виноградная лоза. Двери высотой с дом были открыты.
На них золотом были выкованы знакомые слова: Высшая академия магических искусств стихий.
Когда Кибиби впервые увидела эту дверь, она чуть не заплакала от волнения. Ей было одиннадцать лет, рядом с ней – близнецы из королевства Хуа, которые были столь же поражены, как и она. Теперь эти близнецы были мало удивлены, как и большинство студентов, для которых это учреждение было просто еще одной привычкой. Но Кибиби каждый раз превращалась в маленькую девочку, когда проходила через ворота и ступала на территорию этого исторического места.
– Удачи, Фураха, Шимицу, – сказал кто-то рядом с ним.
Это был мальчик чуть младше Кибиби, с лицом, усыпанным веснушками, и в весьма диковинных очках.
– Удачи, – ответила она, не подумав.
Мальчик улыбнулся и продолжил путь.
– Ты его знаешь? – спросила она Кат.
– Думаю, что он с нами ходил на чары в прошлом году… – предположила Кат.
Кибиби нахмурилась.
– Почему он говорит с нами сейчас?
– Может, он хочет быть милым, – сказала Кат.
Кто-то ошеломляюще засмеялся позади них. Кибиби закатила глаза. Она повернула голову. Говоря о близнецах из королевства Хуа…
– Сун Ми, Сун У.
Парень наклонил голову, девушка вздернула подбородок.
– Они говорят с вами, потому что вы теперь королевичи.
Кибиби почувствовала, как внутри закипает стыд.
– Завидуешь? – плюнула она, и Сун Ми раскрыла рот так утрированно, что стала похожа на актрису мелодрамы. – Вы хотите быть единственными, кем восхищаются в ВАМИС?
– Я пою не для того, чтобы мной восхищались!
– Но тебе ой как нравится, если они это делают!
Сун У схватил Кибиби и свою сестру за уши и сильно потянул.
Девушки закричали в унисон.
– Головная боль с утра пораньше. Прекратите.
Кибиби сверлила Сун У взглядом и увидела, что его сестра делает то же самое. На мгновение ей снова было двенадцать.
– Ваше выступление на параде было великолепным, – тихо сказала Кат.
– Спасибо, Шимицу, – сказала Сун Ми, продолжая говорить формальности.
Затем она посмотрела на Кибиби, приподняв бровь, как будто чего-то ожидая. Кибиби вздохнула.
– Да, вы хорошо спели. Как обычно.
Рот Сун Ми сморщился, как изюм.
– Что ты имеешь в виду под «как обычно»?
Кибиби раздраженно всплеснула руками.
– Это комплимент!
– Это комплимент?
Краем глаза Кибиби заметила, что Кат отошла на пару шагов. Она была очень здравомыслящей ведьмой. Сун У поднял руки.
– Мне снова дернуть вас за уши?
Сун Ми возмущенно фыркнула, но откинула свои розовые волосы, чтобы они не попали в руки брата.
– Нам пора идти, а то Кибиби опоздает на ДиС.
У Сун У вырвался смешок, но он быстро перестал смеяться, когда заметил, что его сестра молчит, Кат смотрит на свою юбку, а Кибиби думает о том, какое заклинание она может использовать, чтобы открыть дыру в земле и исчезнуть.
– Я помню, что в первый раз она завалила экзамен, но это было много лет назад, сейчас-то точно должна была уже сдать, – сказал парень, глядя на нее. – Это невозможно…
Ее щеки горели.
– Ты должна отнестись к этому серьезно, Кибиби. Теперь ты королевская ведьма, – мягко сказал Сун У.
Для Кибиби это прозвучало так, словно на нее накричали.
– Увидимся позже, Кат, – сказал он, прежде чем убежать.
«Каждая ведьма – это лес», – говорила ее мать. Обычно она говорила это тройняшкам, чтобы Кенди не чувствовал себя плохо, если Кимони бежала быстрее или Кайкура лучше следил за своими жизненными бусинами. Но Кибиби тоже слышала это много раз. «Каждая ведьма – это лес», – хороший способ сказать, что все люди разные. И это было правдой, но не все различия одинаково отмечались в Тайке. Музыкальный талант близнецов Кан вызывал аплодисменты, как и способности Кат к магии, но Кибиби, которая была самой обычной и ничем не выделялась кроме того, что обладала ненавистным для нее даром и не хотела особо что-либо делать, не могла избежать того, что ее лес увядал.
Со вздохом она встала перед классом Древности и Современности, известным в народе как ДиС. Самое простое мастерство, которому обучали в ВАМИС, и первое, которое привыкли получать все. Все, кто не был Кибиби.
Всего за один шаг до нее донесся кисловатый аромат карамболы. Учительница Малана держала карамболы в классе, из-за чего пространство больше напоминало тропическую хижину, чем кабинет для занятий. Это было единственное, что нравилось Кибиби в ДиС. Ладно, кабинет и учитель. Норма Малана сидела за своим маленьким столиком: морщины на улыбающемся лице, очки с цветными стеклами, красивый традиционный тюрбан королевства Лан. Между складками ткани и декоративными кисточками Кибиби увидела блестящие синие перья и длинный оранжевый клюв. Это была Сина, животное-фамильяр учительницы, маленький зимородок, который всегда сопровождал ее.
Кибиби коротко поклонилась, проходя мимо Маланы, и учительница широко улыбнулась в знак признательности.
Кибиби сидела за одним из самых дальних столов, прямо в углу, между двумя карамболами, которые немного скрывали ее своими листьями. Остальные столы быстро заполнились совсем маленькими ведьмами и колдунами. Кибиби почувствовала укол стыда. Она открыла свою сумку и достала увесистый кодекс, а еще блокнот для записей, хотя и не собиралась ничего писать.
– Добро пожаловать, ученики, на занятия по Древности и Современности, мастерству, сосредоточенному на изучении и понимании истории Тайки. Если вы откроете кодекс…
– Зачем? – прервал ее мальчик высоким голосом. – Разве не важнее научиться колдовать?
Малана сморщила нос, этот жест большинство людей не заметило бы, но Кибиби много лет ходила к ней на уроки.
– Магия, как и все в этом мире, имеет контекст и причину существования. Недостаточно знать как, нужно знать почему. Первая глава кодекса, пожалуйста.
Она встала и медленными, но уверенными шагами прошла в конец класса, где стояло большое зеркало в темной раме, имитирующей растительность. На заднем фоне слышалось шуршание страниц. Женщина провела рукой по стеклу, и отражение начало исчезать, демонстрируя четыре цвета.
– Хочу начать с нашей неукротимой энергии…
– Мы не непокорные! – снова перебил мальчик свистящим голосом.
Кибиби хотелось швырнуть тяжелый том ему в голову. Но учительница лишь коротко улыбнулась. Конечно, одним из самых больших требований к преподаванию ДиС было много терпения.
– Все жизни в Тайке происходят по милости энергии стихий. Будь то непокорные, звери или волшебники. Доказательством этого являются наши любимые животные-фамильяры.
Она протянула руку, полную цветных колец, и ее маленькая птичка выпрыгнула из тюрбана, чтобы сесть на одно из них. Девочка с круглым лицом и огромными темными глазами подняла руку.
– Есть вопрос, – сказала Кибиби.
Малана повернула голову в ее сторону и благодарно моргнула.
– Лучше говорите вслух, а не поднимайте руки, – сказала она.
– У непокорных есть животные-фамильяры? – спросила девочка.
– Нет. Непокорные рождаются в совершенной гармонии со своей стихийной Сущностью. Мы, наоборот, высвобождаем чистую энергию, которая помогла нам родиться. Но эта энергия по-прежнему является частью нас, поэтому она принимает животную форму, чтобы оставаться рядом с нами.
Кибиби не могла не думать о Шине, непокорном Воды. Ее рука потянулась к шее, где должен был быть шрам, но теперь была только тонкая темная кожа, слегка холодная. Кибиби задавалась вопросом, как долго она еще будет замечать остатки чистоты Шина. Она должна была извиниться, должна была поблагодарить его за помощь, но не сделала этого.
– Животные-фамильяры – это физическое воплощение стихийной энергии. Но может ли кто-нибудь сказать мне, есть ли у нас, ведьм, еще одно воплощение?
– Количество магической силы? – сказал дотошный мальчик.
Учительница отрицательно покачала головой.
– Дары? – вклинилась круглолицая девочка.
Малана указала на нее пальцем, и маленькая птичка Сина возмущенно вскочила и зарылась обратно в тюрбан.
– Мы, маги, часто думаем, что стихийная энергия проста и ограничена. Ведь элементов всего четыре, верно? Но из них появилось все: от самого любопытного растения до самого драгоценного камня. Это как готовка. Из четырех ингредиентов можно приготовить бесконечное количество разных блюд. Что в Мезонии торт, в Лане это может быть суп. То же самое и с ведьмами. Мы все рождаемся со способностью научиться овладеть магией, но у каждого – уникальный дар, что-то, чему нельзя научиться, что-то, что принадлежит только нам, естественное.
– Мой дар очень глупый, – пожаловался надоедливый мальчишка.
Кибиби подняла бровь, наконец-то заинтересовавшись уроком. Весь класс повернулся, чтобы посмотреть на мальчика. Он раздул рот, как рыба-фугу.
– Мой дар – знать направление ветра, – сказал он с поражением. – Моя младшая сестра может парить в воздухе. Это хороший дар!
Кибиби невольно хихикнула. И решила, что ребенок тоже не такой уж невыносимый.
– Если бы ты был моряком или одним из ветряных штурманов царства Салхизар, твой дар был бы очень полезен.
– Правда?
– Конечно, каждый дар – это благословение чистоты. И это всегда будет важно для Тайки, даже если поначалу вам так не кажется. Вот почему… – она укоризненно погрозила пальцем, – изучение контекста важно.
Мальчик смущенно опустил голову. Но Кибиби было ясно, что Малана покорила его. Отныне он будет впитывать каждое слово учителя, будто они – звездный чай, как это случилось с Кибиби, хотя она так и не нашла хорошей стороны в способности видеть будущее. Это никогда не служило ей ни для чего другого, кроме страданий и страха перед грядущим.
Она вспомнила церемонию и видение, которое у нее было, когда она коснулась Шина. Поцелуй. Как это могло произойти?
– Кибиби, дорогая, – сказал кто-то рядом с ней. Она подняла глаза и встретила милое лицо Нормы Маланы. – Урок окончен.
Класс вдруг опустел. Кибиби покраснела от смущения.
– Извините.
Женщина положила свои морщинистые пальцы на ее руку.
– Кибиби, ты годами слушаешь мои уроки, и если однажды мне станет нехорошо, ты сможешь сама преподавать ДиС.
Стыд усилился.
– Поздравляю с прохождением, – прокомментировала женщина, и сердце Кибиби упало. – Или, может быть, стоит принести соболезнования? – добавила она.
Кибиби почувствовала, как уголки ее губ слегка приподнялись.
– Ты справишься, – сказала она, и Кибиби вздохнула. – Но я хотела сказать тебе другое… Пришло время, Кибиби, ты должна освоить это искусство.
Кибиби закусила губу.
– Я собираюсь сдавать предположения, я не знаю, два мастерства вместе с… – она сглотнула, – Лигой, не будет ли это чересчур.
Малана подняла бровь.
– Если ты выиграешь Лигу, ты станешь королевой. Править и осваивать искусства – вот что чересчур. Мы обе знаем, что ты могла бы освоить его несколько лет назад. Откладывать уже больше не стоит.
Кибиби хотела сказать что-то в свою защиту, но все оправдания казались очень слабыми. Так что она их проглотила.
– Конечно, я приду на экзамен.
Кат была бы счастлива, конечно.
– Отлично, – сказала Малана, похлопав ее по руке. – Но сначала тебе придется проделать полевые работы.
Кибиби закатила глаза и вдруг вспомнила, почему годами откладывала получение мастерства. Испытание было несложным, нужно было только отвечать на вопросы, но сначала надо было написать громоздкую работу на какую-нибудь общественную тему или об истории Тайки. И самое страшное, темы нельзя было выбирать.
– Какие темы доступны?
Старушка очень широко улыбнулась.
– Культура непокорных.
– Какие еще есть?
– Культура непокорных, – Кибиби усмехнулась. А зимородок выскочил из тюрбана и клюнул Кибиби в лоб. – Не делай такое лицо, ты же знаешь, что Сина их терпеть не может, и я тоже, хотя я их и не вижу.
Кибиби опустошенно вздохнула.
– Это обязательно должна быть эта тема?
– Тебе придется провести неделю в клане непокорных.
Холод пробежал по ней сверху донизу. В голове она видела снег, руку на своем плече, губы.
– Я начну это организовывать, – сказала женщина.
Удача, которую ей утром пожелал парень.
Мда. Ну и шутка.
В кабинете предположений всегда было свежо. Кат почувствовала, как холодок пробежал по ней с головы до ног, когда ученик, сидящий позади нее, захлопнул свой кодекс.
– И, наконец, – прокомментировал учитель Спейдс, – насколько сильным должно быть противостояние, чтобы выровнять два источника стихийной энергии? И когда вы это сделаете, я хочу, чтобы вы применили это сопротивление к трехэлементной системе с одним линейным выходом прирученной магии. Просто, не так ли?
Мальчик позади нее зарычал, и Кат захотелось с ним согласиться. Но вместо этого она взяла свою тетрадь и начала строчить вычисления. Может, было безумием пытаться подать заявку на следующий экзамен, но она должна была овладеть мастерством как можно скорее. Долгий вздох рядом с ней заставил ее снова вздрогнуть. Кибиби держала ручку над блокнотом, но вместо конспекта по предположениям страница была усеяна длинными скрюченными буквами «Ш».
Кат нахмурилась.
– Кибиби, ты в порядке?
Ее подруга вдруг посмотрела на нее, как будто она только что вернулась из поездки или проснулась.
– Да, да. Я думала.
– Хочешь пойти поесть в «Холли Мун»? – спросила Кат.
Ее подруга согласилась.
– Можем поехать на твоей метле?
И, наконец, Кибиби улыбнулась.
– Конечно.
Кат смогла рассчитать мощность сопротивления, но забыла учесть разницу в плотности трехэлементной системы. Какая глупая оплошность! Она сделала пометку в своем блокноте, что следует внимательно просмотреть эту часть. Кибиби не сделала ни одного вычисления за весь урок.
Когда они вышли из класса, Кат перестало знобить.
– Что делать будем? – спросила она свою подругу.
Кибиби покачала головой, ее кудри наполнили воздух ароматом жасмина.
– Почему бы тебе не пойти в ведомство и не записать нас на следующие экзамены, а я пойду в нашу башню за метлой. Увидимся у входа?
– Отлично, – она закусила губу. – Запишусь на литургию и предположения. Записать тебя на предположения?
Кибиби смотрела в пол.
– Предположения и ДиС, – сказала она, прежде чем броситься к дверям здания.
Ведомство было административным штабом всей ВАМИС и располагалось в самой северной части кампуса. Раньше люди жаловались, что это слишком далеко, но Кат любила туда ходить. Кабинет предположений и чар находился в западном крыле и, как и большинство зданий ВАМИС, был сделан из камня, который вначале был белым, а теперь переливался всеми цветами радуги. Это был результат многих столетий напитывания магией. Кат очень нравился такой раскрас. Ни один камень не был похож на предыдущий, и если дотронуться до них рукой, они всегда были слегка теплыми, как будто живыми. Она часто представляла, как здесь учились ее родители в молодости, ее бабушка и дедушка, ее прапрадеды… Было приятно думать, что она идет по их стопам. Наверняка они тоже шли по Ивовой аллее, пересекавшей академический городок с востока на запад, и по Миндальному проспекту, идущему с севера на юг.
Кат шла по дорожке, подняв голову к небу, и увидела, как среди темных ветвей уже начинают распускаться маленькие белые цветы. Цветы миндаля были очень похожи на цветы сливы, и она не могла не думать о доме. Ее родители очень гордились тем, что она королевская ведьма, но Кат не была уверена, что они остались бы довольными, увидь они, как плохо она вела себя перед своим шабашем. Она должна была добиться, чтобы Эмма Торрес простила ее сестру. Она должна была стать хорошим наконечником. Она должна была обеспечить безопасность Кибиби, Лилит, Шина и Эммы. Это была ее обязанность. Ямато смотрел, Ямато был с ней. На мгновение Кат сперло дыхание, но затем она взглянула вниз и наткнулась на пруд перед ведомством. В воде было так много растений, что она казалась зеленой. В центре стоял крохотный островок со статуей Птицы Дождя, олицетворением стихийной магии Воды. Кат всегда успокаивалась, видя ее. Ей нравилось смотреть на эту голубую каменную фигуру и сбрасывать на нее все свои печали, чтобы, когда шел дождь, ее слезы сливались с остальными каплями, падающими с неба.
За статуей вырисовывалось здание ведомства из лилового камня, вся крыша которого была сделана из голубых мансардных окон с золотыми окантовками на каждом большом окне и парадной лестнице. Выглядело великолепно. Кат всегда чувствовала себя крохотной, входя в ведомство. За дверями посреди комнаты стояла огромная сортировочная машина цилиндрической формы. Она была золотой, с множеством цветных рукояток и кнопок. Сверху находилось зеркало, на котором появлялись сообщения. Кат подошла к машине и потянула самый большой рычаг, чтобы объявить свою очередь.
«Назовите свой запрос», – сказало зеркало.
– Два регистрационных пропуска на экзамен по мастерству.
«Имена просителей».
– Шимицу Катсуки. Кибиби Фураха.
«Обработка». В этот момент из устройства стали исходить механические шумы. «Поверните четвертую рукоятку, чтобы получить пропуски».
Кат осмотрелась, пока не нашла механизм. Она взялась за него рукой и принялась крутить. В центре машины появился золотой поднос. Она продолжала поворачивать рукоять, пока не увидела две маленькие стеклянные карточки.
«Пожалуйста, скажите, если у вас есть дополнительные запросы. В противном случае можете проходить».
Кат забрала карточки и направилась вверх по лестнице на второй этаж. Там она столкнулась с компьютером, в который вставила свою карточку и карточку Кибиби и отметила соответствующие мастерства. После еще нескольких оборотов рукоятки она вытащила четыре новые карточки. Две из них были идентичными, с тисненым символом предположений на одной стороне и их именами и датой суда на другой. Она аккуратно сунула их в сумку и рванула вниз по ступенькам. Наверняка Кибиби уже ждала ее.
«Я в Королевском офисе связи. Когда закончишь, найди меня, и мы вместе пойдем домой», – не дожидаясь ответа, Хиона исчезла из маленького ручного зеркала. Лилит вздохнула. Она устала. Лига еще не началась, а она уже была вымотана.
Лилит сунула зеркало в один из внутренних карманов плаща и сконцентрировалась на наколдованной астролябии, сияющей над ее левой рукой. Она очень часто приезжала в округ Королевской администрации, но никогда не была в этом районе. Постройки здесь были гораздо менее заметными и впечатляющими, чем здания, окружавшие озеро Солнца и Луны. Синяя стрелка отклонилась в сторону, и Лилит сделала четверть оборота. В нескольких метрах перед ней стоял штаб пограничного управления, наименее ценного отдела во всем ЦеРИМе. Хиона считала, что само их существование было бессмысленной тратой ресурсов. Сет, немного более снисходительный, обычно говорил, что держать определенных людей имеет смысл. Лилит почувствовала, как внутри все свернулось в узел. Ей часто было трудно понять, как она может так любить их и в то же время так сильно с ними не соглашаться.
Здание было серым, и хотя в нем были арочные окна, типичные для архитектуры ЦеРИМа, они были значительно меньше и проще, чем в центре округа. В воздухе витала скука и усталость. Лилит деактивировала заклинание и подошла к двери здания. Чем раньше она войдет, тем скорее выйдет. Двери открылись, чтобы принять ее, но перед собой она увидела не типичную сортировочную машину, которая раньше стояла в учреждениях такого типа, а бледную деревянную стойку, за которой дремал пятидесятилетний волшебник.
– Доброе утро, – сказала Лилит. Она вынула медальон из того же кармана, в котором хранила зеркальце, и показала его господину. – Эрудит Лилит Анвар. Я здесь, чтобы получить некоторые файлы.
Волшебник поморгал и, не взглянув на медальон, просто указал на лестницу сбоку.
– Пятый этаж, восточное крыло.
Лестница была спиральной с узкими ступенями, ступая на которую раздавался лязг металла. С потолка свисал маленький источник света, придавая месту мрачную атмосферу. Лилит начала подниматься. На третьем этаже она столкнулась с кем-то, несущим стопку папок с документами.
– Террорес, – раздался голос сверху, – где синяя печать?
Среди кучи папок появилась шляпа, длинные угольно-черные волосы, ярко-зеленые глаза, окруженные бледными веснушками, и поджатый рот. Это была Эмма. Ее товарищ по шабашу посмотрела вверх, где с лестницы выглянул мальчик с вытянутым лицом и крючковатым носом.
– В третьем шкафу справа.
– Я посмотрел, и ее там нет.
Лилит увидела, как Эмма глубоко вздохнула.
– Я уверена, что она там. Можешь посмотреть еще раз, пожалуйста?
Парень цокнул языком.
– Террорес, у меня нет на это времени. Приди и принеси мне ее.
– Мне нужно положить эти документы, – сказала она, слегка приподняв гору папок, которые несла.
Парень фыркнул.
– Тогда поторопись и возвращайся. Конечно, все мы знаем, что ваша семья сумасшедшая, но по-моему слишком мало говорят о том, насколько вы ленивы.
Лилит была шокирована, услышав эти слова.
– Эмма, – услышала она собственный голос.
Девушка осторожно маневрировала, чтобы выглянуть из-за своего груза. Когда ее глаза встретились с глазами Лилит, все эти светлые веснушки стали огненно-красными.
– Что ты здесь делаешь?
– Я эрудит, – объяснила она. – Мы проводим исследование магических токов, и мне пришлось прийти за файлами.
– А. Пятый этаж, – просто сказала она и осторожно начала спускаться по ступенькам.
Лилит отступила в сторону, прижавшись к металлическим перилам, чтобы дать ей пройти.
– Эмма…
Они прошли мимо друг друга, и Лилит увидела две вещи: красивое лицо Эммы, отягощенное таким глубоким стыдом, что его почти можно было коснуться, и маску безразличия, тонкую как шелк, прозрачную и неубедительную.
– Нельзя позволять им так с тобой разговаривать.
Эмма издала гнусавый смешок.
– Это моя работа. Если я не выдержу, меня выгонят.
Лилит нахмурилась.
– С Кибиби у тебя не было никаких проблем, – парировала она.
Затем Эмма впилась в нее своим взглядом. Маска спала.
– Потому что, к счастью, наличие еды на моем столе не зависит от Кибиби, – Эмма устало вздохнула. – Прости, что навалилась на тебя. Это не оправдание, но я была очень расстроена.
Лилит почувствовала, как что-то сжалось внутри.
– Мы можем это решить, Эмма. Знаю, что это не предел мечтаний, но мы шабаш. Мы команда. Мы можем преодолеть Лигу вместе.
Эмма снова рассмеялась, на этот раз с оттенком грусти.
Слова висели в воздухе. Эмма продолжила спускаться, звон ее шагов пронзил барабанные перепонки Лилит.
Кибиби всегда нравилось возить Кат на метле, потому что ее подруга страдала и наслаждалась этим одновременно. Маленькие ручки Кат впились ей в талию, как лапы одной из ее кошек. Кибиби повернула направо, и кафетерий попал в ее поле зрения. Это был огромный дом мечты с белыми стенами, пурпурной черепичной крышей и лиловыми глициниями, которые окружали окна и поднимались по стенам, чтобы покрыть все своим сладким ароматом. Входная дверь с рамой, выкрашенной под цвет крыши, была широко распахнута, а над ней висела знаменитая эмблема со стилизованными буквами и изображением луны, гласившая: «Кафе “Холли Мун”».
Кибиби почувствовала, как Кат подпрыгнула от волнения, и решила озорно сделать сальто в воздухе перед приземлением. От крика подруги разлетелись даже птицы, отдыхавшие на глициниях. Смеясь, она остановила метлу.
В дверях столовой после крика показалась девушка. Ей было около двадцати пяти лет, милое личико, розовые волосы и глаза, к которым Кибиби привыкла.
– Онэ-сан3! – закричала Кат, спрыгнув с метлы, чтобы броситься к девушке.
Она улыбнулась и раскрыла руки, чтобы поймать свою младшую сестру.
– Катсуки-тян4!
Сестры нежно обнялись, Кибиби постаралась держаться на расстоянии и убрала метлу, чтобы дать им немного побыть наедине. В дверях появилась еще одна фигура. Это была высокая и импозантная девушка, но с милой улыбкой. Одетая в брючную форму кафетерия, она несла небольшую башню из тарелок и чашек. Она кивнула Кибиби и встала рядом с Натсуки Шимицу.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.