Kitabı oku: «Семья волшебников. Том 1», sayfa 2

Yazı tipi:

– Ясно, – сказала Лахджа, беря нож.

– Эй, минуточку, – возмутился Майно, тоже потянувшись к ножу. – Я глава семьи!

– Ты не можешь быть главой семьи, – ухмыльнулась демоница. – Нож-то у меня.

Дегатти рассмеялся, но хватки не ослабил, а его взгляд стал жестким.

Енот невозмутимо расставлял тарелки с печеным бататом, нарезанными овощами и сыром. Появились соусники с разноцветными подливами, бутылка янтарного хошимирского и сок для Астрид. Засветились вечные свечи в бронзовых канделябрах.

Енот Ихалайнен сегодня весь день готовил предбонадисное угощение. Завтра они пойдут гулять и будут принимать гостей, но сегодняшний вечер – только для семьи.

Тем временем Лахджа и Дегатти продолжали сражаться за нож. Это почему-то стало принципиальным. Попугай тревожно переводил взгляд с одного на другого. Он курицу не любил, но вот батата и орешков ему хотелось. А трапеза не начнется, пока эти двое не…

И тут в битву вмешалась Астрид. Ей хотелось того же, чего и всем – и она прыгнула в самый центр. Чуть ли не на нож. Дегатти и Лахджа одновременно вскрикнули, отшатнулись, перехватили Астрид и вместе рухнули на стол. Огромное блюдо подлетело кверху и сочная, ароматная, поджаристая курочка со свистом унеслась в окно.

Она не погибла, ее спас Тифон. Боевой фамиллиар прыгнул следом и поймал тушку сразу тремя пастями. Но при всей своей преданности он оставался прожорливым псом…

– Молодец, Ти… а-а-а…

– Я поделюсь, – стыдливо сказал Тифон, передавая остальным свои вкусовые ощущения.

– Фу, не надо!..

– А я не чувствую! – заверещала Астрид, которая тут единственная не входила в фамиллиарную сеть и иногда из-за этого огорчалась.

У Лахджи удлинилась рука, и она потянула за куриную ножку, которая торчала из пасти пса. Даже пока не обслюнявленная.

Тифон зарычал. Его взгляд стал виноватым, но когда Лахджа снова потянула – он снова зарычал.

Даже обретя разум, фамиллиары оставались животными.

– Эх, какие вы идиоты, – сказал Снежок, ковыряя лапкой сыр. – Ихалайнен, мы тут единственные здравомыслящие лица. У тебя есть еще курица?

Енот шваркнул тарелкой об пол. Он смотрел на этот разгром, и у него дрожала нижняя губа.

– Да я приберу, – пообещала Лахджа. – А еду мы сейчас новую… закажем…

– Не на… – начал Дегатти.

Но было поздно. К услугам Лахджи всегда оставалось великолепное Ме Зова Еды. Обычно она им не пользовалась, потому что енот готовил вкуснее, а Майно почему-то настаивал, чтобы Зов Еды в доме не применялся. Но сейчас другого выхода явно нет, так что…

На столе появилась птичья тушка. Сочная, ароматная, поджаристая и почти вдвое крупнее той, что исчезла в желудке Тифона.

– О, индейка! – обрадовалась Лахджа. – Видишь, как все хорошо обернулось!

Муж почему-то не обрадовался. Он торопливо задернул шторку, а за ножом вовсе не потянулся. А ведь Лахджа собиралась ему уступить.

– Давай, можешь нарезать, – великодушно сказала она.

– Не искушай меня, демон, – отказался Майно, напряженно к чему-то прислушиваясь.

– Да что не так-то?! – возмутилась Лахджа.

И тут в дверь забарабанили. Дегатти закатил глаза и пошел открывать, пока Лахджа спокойно нарезала добычу.

На пороге стоял мэтр Вескатуччи. Декан объектального факультета и сосед по общежитию. Тучный, краснолицый и очень недовольный.

– С наступающим вас, коллега, – кисло сказал Дегатти. – А добродневные колядки только завтра.

– Майно, у меня со стола только что исчезла индейка, – упер руки в бока декан. – Ты ее не видел?

– Неть, не видели!.. – прокричала Астрид, выбегая из кухни с ножкой в руке.

Она держала ее так, словно бежала в бой с мечом наперевес.

– Ой, я забыла… – пробормотала Лахджа, тоже высовываясь в коридор. – Ме же не создает еду, а притягивает ближайшую, а она… обычно чья-то…

Ты не забыла. Ты думала, что прокатит.

А ведь могло и прокатить!

Нет.

– Майно, мы все тут волшебники, – сухо сказал Вескатуччи. – Я тоже умею призывать еду. Но так никто не делает – это воровство.

– Я знаю, знаю… – опустил взгляд Дегатти. – Это не злонамеренно… случайно получилось… Можете мне поверить, коллега, это случайно…

– Может, бутылочку янтарного хошимирского? – помахала бутылкой Лахджа. – А то индейка уже… не в форме… Мне очень жаль.

Вескатуччи тяжко вздохнул. Конечно, он не собирался вызывать Кустодиан из-за тушки индейки. В Клеверном Ансамбле то и дело происходит что-то такое. Постоянно кто-то колдует, иногда при этом случаются мелкие инциденты, и внимания на них обращают не больше, чем на угодивший в окно снежок.

Декан пристально посмотрел на бутылку. Потом на заискивающую улыбку Лахджи. Соблазняет, демоница… а ведь он завязал… этот Добрый День собирался встретить трезвым…

– Янтарное, да?.. – промямлил он. – Ладно, давайте… Жена меня поедом съест, но что уж там…

Когда дверь закрылась, Дегатти тоже отломил себе ножку индейки и спросил:

– Ну вот почему ты никогда меня не слушаешь? Ты же мой фамиллиар.

– Так ты слова против не сказал.

– Так я даже не успел!

– А вот надо было успевать, – сказала Лахджа, собирая рассыпанный по полу батат. – Тогда бы и не осрамился, может.

– Я бы не осрамился?!

– Ну да. Ты же у нас глава семьи. А я так, фамиллиар.

– То есть когда тебе удобно, ты свободная женщина с границами, которые надо уважать и ни в коем случае не переступать. А когда я прошу от тебя соответствующей ответственности… ты всего лишь фамиллиар.

– Это просто индейка, – спокойно сказала Лахджа.

– Да это не из-за индейки!..

Майно замолчал, чувствуя себя глупо. Вот как она это делает? Почему? Зачем?

– Зачем ты выводишь меня из себя? – спросил он и тоже стал собирать батат.

– Проверяя, до какой степени ты меня терпишь, я убеждаюсь, что все еще не растворилась в тебе, – неожиданно серьезно ответила Лахджа. – В тебе, в твоей жизни и даже мыслях. Я люблю тебя, но я – не ты. Я личность.

– Противная какая-то личность… – пробормотал Дегатти. – Но я тебя тоже люблю…

– Очень хорошо, потому что я продолжу.

Волшебник кинул в жену бататом.

Несмотря на все треволнения сегодняшнего дня, закончился он мирно и спокойно. Праздничное угощение таки получили все, пусть его частично и пришлось собирать по полу. Индейка декана оказалась очень вкусной. А в домашнем погребке нашлось пусть и не янтарное хошимирское, но вполне приличное гарийское.

Когда набегавшаяся и объевшаяся Астрид уснула, родители еще долго разговаривали. То вслух, то мысленно. В основном мысленно, отгородившись от остальных фамиллиаров, и в особенности от Снежка. Он, правда, все равно приперся и осуждал, но хотя бы молча.

Лахджа и Дегатти сейчас переживали сложный период. В браке они провели уже два с половиной года, и поначалу-то не ссорились вообще. У них был медовый месяц, они радовались, что спаслись из Паргорона, и были со всех сторон счастливы.

Потом начались раздражающие бытовые мелочи. Они стали замечать недостатки друг друга и иногда ссориться из-за пустяков. Дегатти так и не смог до конца избавиться от игровой зависимости, а Лахджа оставалась демоном со всеми вытекающими. К тому же у них подрастала дочь, которая поначалу дичилась отчима и даже немного пыталась убить.

Но со временем они хорошо друг друга узнали. Научились мириться с недостатками и лишь изредка выплескивали негатив.

Что вы хотите? Сложно жить в браке, когда вы читаете мысли друг друга.

Но свои плюсы у взаимного чтения мыслей тоже немалые, поэтому они всегда мирились. Иногда бурно. Иногда очень бурно. Одно из таких перемирий, похоже, и привело к тому, что через несколько лун у Астрид появится брат или сестра.

– А через сколько лун? – уточнил Дегатти.

– Ну… наверное… как Астрид?.. она, правда, вайли… хальт… вайли. А это будет полудемон… если будет.

Лахджа помрачнела. Она понятия не имела, что на этот раз родит… если родит. Это запросто может закончиться каким-нибудь выкидышем.

Не потому, что у нее проблемы. Демоницы-то как раз очень выносливы в этом отношении. Просто плод может оказаться нежизнеспособным. Судя по Астрид, Матерь Демонов очень волновалась о чистоте линии, так что внедрила какие-то евгенические механизмы. Астрид – фархеррим наполовину, но при этом почти неотличима от чистокровной.

Но ее биологический отец все-таки был демоном. А Майно – всего лишь смертный. И что от него там родится… время покажет.

Глава 2

Следующий день выдался теплым и солнечным. И едва позавтракав, семья Дегатти отправилась в парк. Лахджа одела Астрид и ненадолго зависла перед шкафом.

В Паргороне у нее обычно не было поводов наряжаться. Из демонов постоянно одежду носят только бушуки и ларитры, но у ларитр одежда – часть их дыма, она иллюзорна, как они сами.

Зато бушуки, эти деловые рогатые карлики, обожают щеголять в пышных, вычурных костюмчиках. И платьях, если это бушучки. В Паргороне они настоящие законодатели моды… ну и что, что кроме них это интересует только простодемонов.

А вот насчет фархерримов Лахджа не была уверена, но они бывшие люди, так что одежда им точно не чужда. В те редкие разы, когда она видела подобных себе… раз. Ладно, она всего раз видела подобного себе после того, как оставила Матерь Демонов, да и то случайно, почти мельком.

Как так получилось вообще, что за столько лет они практически не пересекались? Во дворец Хальтрекарока никто из ее сородичей ни разу не заглядывал – ни на балы, ни на шоу, ни по делу какому-нибудь.

Мазекресс их нарочно, что ли разводила в разные стороны?

Ладно, это теперь неважно. Тот фархеррим одежду носил. Специального фасона, для крылатого существа, но на нем она смотрелась очень органично.

У Лахджи такой не было. И поэтому она подолгу иногда копалась в ателье и магазинах, ища такое, в чем можно безболезненно сделать дырки.

С отверстием для хвоста проблем не было, в Мистерии живут крысолюды и фелины, так что всегда можно найти подходящую юбку или платье. Но крылья… разве что имнии, но в Мистерии их практически нет, и одежду для них Лахджа никогда не видела. А гарпии, апиниды или хомендарги одежду не носят.

Конечно, с нее могла снять мерки швея, да и Ихалайнен прекрасно владел иглой, но Лахджа иногда любила пошопиться. Просто прийти в лавку и купить обнову. Это же так приятно.

И разумеется, с ее Ме она могла просто убирать крылья. Но постоянно поддерживать метаморфозу… это можно, конечно, никаких проблем, но это примерно то же самое, что ходить, постоянно жмуря один глаз. Делать это без необходимости Лахджа не собиралась.

Поэтому у нее появились специальные блузки. На завязках, с открытой спиной.

Главное – не разожраться. Иначе то, что сейчас выглядит, как милые завязочки на спине, будет выглядеть как веревочки, стягивающие свиную колбасу.

Подслушавший последнюю мысль Дегатти громко фыркнул. Лахджа начала думать тише.

О переезде в Валестру она ни разу не пожалела. Сказочно красивый и уютный город на берегу океана. Чем-то он напоминал Хельсинки, только более теплый.

Наверное, тем, насколько здесь спокойно, безопасно и гостеприимно. Старинные дома, много маленьких лавочек, повсюду зелень, а люди во всем мире мечтают здесь жить.

Ведь Мистерия ни с кем никогда не воюет, лежит наособицу и обладает множеством чудес, которые за ее пределами либо отсутствуют, либо стоят больших денег. Только здесь в каждом доме есть стенное дальнозеркало, погоду контролирует специальная служба, почти любые болезни излечимы волшебством, а у каждого ребенка доступ к превосходному образованию и высочайший шанс поступить в Клеверный Ансамбль.

Конечно, если у него есть дар.

Население тут очень разношерстное. Эта страна показывает чудеса толерантности. Тут рады всякому, если у него есть деньги или диплом волшебника… а лучше то и другое.

Может быть, демонам рады в меньшей степени… но их тоже терпят, пока они никому не досаждают. У Лахджи есть специальный паспорт волшебного существа, так что она не зависит от мужа… ладно, немного зависит, но в терпимых пределах.

Развлечений в Валестре тоже хватает. Полным-полно волшебных театров, картинных галерей и музеев с чудесами со всего света… интересно, как они сюда попадают? Зверинец при Клеверном Ансамбле – любимое место детворы, а на пляжах летом не протолкнуться от купающихся.

Но сегодня семья Дегатти почти полным составом пошла гулять в парк. Впереди всех бежал пес Тифон, над головами летел попугай Матти, у ног Майно семенил кот Снежок, а чуть позади трусил конь Сервелат, который немного недолюбливал Лахджу с тех пор, как узнал, что значит «сервелат». Когда она давала ему имя, то не думала, что приживется… и уж тем более не думала, что однажды сама станет частью этого звериного сообщества.

Но тебя не зовут Сервелатом.

Да ладно, давай тебя переименуем.

Не надо, я привык. Но мне жилось лучше, когда я не знал, что это значит.

Роскошный парк. Даже скорее дендрарий, огромный ботанический сад, разбитый к югу от города. Нет ничего лучше, чем начать Добрый День здесь – тем более, что в северном полушарии Парифата новый год встречают в последний день лета, так что погода просто восхитительна.

Астрид бежала впереди родителей, пытаясь обогнать пса. У нее были хорошие шансы, потому что Тифон трусил медленно и не очень старательно. Но слишком далеко она не убегала, потому что шлейка натягивалась, и Астрид шлепалась.

– Может, отпустишь ее? – спросил Дегатти, когда девочка шмякнулась в очередной раз.

– С крыши ты ее будешь снимать? – осведомилась жена.

– Я умею летать. У меня, знаешь ли, могут быть крылья птицы… или демона.

Лахджа прищурилась. Дегатти до сих пор иногда по-детски радовался, что у него такой особенный фамиллиар. Жена посмотрела ему прямо в глаза, для чего пришлось встать на цыпочки – Дегатти выше где-то на полпальца.

Он довольно высокий… для человека. Особенно учитывая, что у них тут средневековье.

Хотя средневековье средневековью рознь. Мистерийцы отлично питаются, едят много рыбы, мяса, молочных продуктов. Да и солнцем не обделены – остров хоть и в умеренном поясе, но климат очень мягкий и теплый.

Ну и с чего бы им быть низкорослыми? По меркам Мистерии ее муж просто выше среднего. На прогулке это хорошо заметно – то и дело кто-то проходит мимо, кивает…

– …Мама, мама, можно купаться в фонтане?!

– Нет! – крикнула Лахджа, раскланиваясь с какой-то семейной парой.

– Ты слышал?! – воскликнула Астрид, залезая в фонтан с головой. – Это запрещено!

Она вытащила со дна мертвого голубя и принялась его отчитывать. Пара, с которой раскланивалась Лахджа, немного ускорила шаг.

– Астрид, он мертвый! – крикнула Лахджа. – Он утонул!

– Вот видишь, что делают с теми, кто купается в фонтанах, – сузила глаза Астрид. – Ты сам виноват. Теперь ты мейтвый.

Дегатти принялся отнимать у нее расползающегося голубя, но Астрид не отдавала. Лахджа пыталась загородить их от прохожих, которые шли мимо и невольно поворачивали головы. До ее демонических ушей донеслось приглушенное:

– …Это Майно Дегатти. Лауреат премии Бриара.

– Ого!.. А кто это с ним?

– Жена.

– Но… разве она не демон?..

– Демон. Дегатти всегда был оболтусом, а теперь еще и женился на паргоронской демонице. И удочерил ее ребенка.

– Тоже демоненка?!

– Да. Дал свою фамилию.

– Гурим там, наверное, превратился в драуга и скребется в фундамент.

– Да уж, при жизни он бы такого позора не перенес…

Лахдже захотелось провалиться сквозь землю. Ну да, на них с мужем иногда косо смотрят. Да, он лауреат премии Бриара и всех восхищает, что он завел такого могущественного фамиллиара, но все равно они эксцентричная семейка. Даже по меркам Мистерии, а уж где-где, а тут всяких чудаков хоть отбавляй.

– …Ну посмотри на себя! – отчитывал дочь Майно. – Все платье в грязной воде!

– Ты теперь не похожа на принцессу, – заметила Лахджа. – Ты похожа на дочку вонючего храка.

– Не-е-е-ет!.. – залилась слезами Астрид.

Она не знала, кто такие храки, но сразу поняла, что если кого-то называют «вонючим», то сравнение не в твою пользу.

Дегатти вздохнул и потер руки в жесте енота-полоскуна. Ихалайнен остался дома, но такие простые фокусы его человек мог делать и без близкого контакта. Платье Астрид сразу очистилось и даже заискрилось, а улыбка стала сияющей, как только что отчеканенный серебряный дайк.

– А где голубь? – завертела она головой.

– Улетел, – сказал Дегатти. – Просил тебе передать, что он все осознал и больше купаться в фонтанах не будет. И тебе не советует.

– Я не купалась! – возразила девочка. – Это была спасальная опеяция!

В свои четыре года Астрид говорила почти безупречно, но на букве «р» еще иногда пасовала.

Но по крайней мере она действовала из лучших побуждений. Пожалуй, целью было не спасти голубя, а подоминировать над ним, используя букву закона, но и это уже неплохо… для демоненка.

Вот Лахджа для демоницы вела себя очень хорошо. Просто прекрасно. И даже не только для демоницы. Она поправила мужу воротник и посадила дочь себе на шею, избавив от шлейки.

– А тебе можно сейчас напрягаться? – спросил Майно, беря жену под руку.

Месяц только второй… или третий. Да я и не напрягаюсь.

Она действительно не испытывала физических неудобств. Почти никогда. Чтобы высший демон их испытал, его надо целенаправленно пытать или поместить в очень агрессивную среду, в которой большая часть смертных погибает моментально. Таковы не только демоны, но и титаны, джинны, драконы – словом, все бессмертные создания.

Но забота мужа все равно оставалась приятной. Люди запросто могут жить и без вежливости, без пожеланий доброго утра и приятного аппетита. Но жить в мире, где никто друг другу этого не говорит, потому что, видите ли, от пожелания утро добрым не становится, было бы менее уютно.

А они с мужем еще и разделяют мысли. Не все и не всегда, а то бы давно спятили друг от друга… скажи, мы спятили?

Нет. Я бы заметил.

Психи не замечают момента, когда становятся психами.

Ну ты бы заметила.

Мы бы спятили совместно. Это же так работает с фамиллиарами?

Вовсе нет. Я точно знаю случай, когда маг спятил, а его фамиллиар нет.

То есть маг спятить может…

Он спятил не из-за фамиллиара. Фамиллиар, наоборот, его спас.

Но Лахджа все равно периодически ловила обрывки мыслей, которыми муж делиться не собирался. Сейчас, например, она поймала беспокойство насчет бороды. Дегатти начал ее отращивать в прошлую луну и переживал, идет ли ему.

– Кстати, борода тебе очень идет, – заметила Лахджа.

– Правда?.. – аж просиял муж. – Я подумал…

– …Лягушка!!! – спрыгнула с маминых плеч Астрид и спланировала к озеру на распахнутых крыльях.

Но она продумала не все.

– Ну мы же только высушились! – всплеснула руками мама. – Я вафель купила, а ты измазалась?!

– Вафли?..

Астрид и Тифон обернулись к Лахдже. Они перемазались в тине, и пес выглядел виноватым, а Астрид – ужасно довольной.

Впрочем, виноватость пса тоже не была искренней. Он лишь скорчил соответствующую мину, как делают все собаки. Но Лахджа ощущала его эмоции и чувствовала фальшь.

Она села на резную лавочку и развернула бумагу. Муж как раз зацепился языками с каким-то коллегой, тоже из Униониса… Кобрин, кажется?.. Его фамиллиар обвивался вокруг шеи хозяина, и змея Дегатти высунулась из рукава, получив возможность пообщаться с почти что сородичем.

Лахджа. Лахджа.

Так, это мысли не мужа.

Лахджа как раз вкусила горячую чинскую вафлю. Завернутые в бумажные пакетики, они были начинены разными вкусными начинками. Себе Лахджа взяла с курочкой, а остальным уже раздала, и пес свою мгновенно слопал.

Лахджа. Лахджа.

Что?!

В мыслях проступило раздражение, и пес втянул голову в плечи. Но оторвать взгляд от вафли было выше его собачьих сил.

Лахджа пристально уставилась, и он отвел взгляд. Стоило ей опустить глаза и поднести вафлю ко рту, как раздался тоскливый… даже не скулеж, а свист. Огромный боевой фамиллиар, способный разорвать демона, смотрел на вафлю взглядом голодного кутенка.

– Ладно, я уже не хочу, – развернула бумагу Лахджа. – Бери, если совести нет.

Совести у пса не оказалось, и Лахджа подумала, что фамиллиары, вообще-то, получают частицу души своего мага. Если задуматься, то у всех фамиллиаров Дегатти есть что-то общее. Они неуловимо похожи на него самого…

Эй.

Дегатти обернулся и окликнул:

– Лахджа, подойди, мэтр Йемметхим хочет познакомиться.

– Сейчас… Астрид, я слежу за тобой. Не упади в пруд.

Астрид прыгала на мостках, проверяя их прочность. Другим детям игра понравилась, и мостки тряслись, плюхая водой.

– Вода пукает! – счастливо заорал какой-то тролленок.

Его единственного папа не только не ругал и не пытался отвести за руку, но и немного подбадривал.

Лахджа смирилась с тем, что дочь в третий раз придется чистить, и улыбнулась мэтру Йемметхиму. На чешуйчатой морде человекоящера ничего не отразилось.

Ну конечно, он же кобрин. Они почти не используют мимику для общения. Только звуки, движения тела и капюшона.

– Очень приятно познакомиться, мэтр, – вежливо сказала Лахджа.

– Потрясающе! И даже не потребовалось укрощение! Я впечатлен… о, извините мои манеры, меня переполняют эмоции.

– Да ладно?.. – сказала Лахджа, силясь отыскать на бесстрастной змеиной морде хоть какой-то намек на чувство.

– Конечно!.. Для Униониса это, пожалуй, величайшее достижение со времен… собственно, со времен первого фамиллиара.

Дегатти стоял надутый, как павлин. Лахдже хотелось сказать, что черта с два бы у него вышло, если бы она крайне не нуждалась в этом, чтобы спастись. Но она не стала портить мужу настроение. В конце концов, для смертных волшебников это действительно крупное достижение – закабалить очередную закромочную тварь.

Да ну тебя. Ты не понимаешь.

– Ты можешь использовать ее демоническую силу?.. – жадно спрашивал Йемметхим.

– Мы… работаем над этим, – уклончиво ответил Дегатти. – Если я когда-нибудь засяду за монографию…

– Коллега, что значит «если»?.. – опешил Йемметхим. – Вы ее что, до сих пор не начали? Это, я не побоюсь этого слова, преступно с вашей стороны. Я до самого Локателли дойду.

– Вы же не можете заставить кого-то писать научную работу, – опешил теперь Дегатти.

– Я не могу, – согласился Йемметхим. – А Локателли сможет. Да ладно вам, мэтр. Улыбнитесь, я же пошутил.

– Ахаха, – растянул губы в улыбке Дегатти. – Ну, прощайте, коллега, а то у нас дочь… тонет.

Лахджа уже вытаскивала Астрид из пруда. Та наглоталась воды, но была счастлива. Тонуть она, разумеется, не собиралась. Просто, кажется, проверяла, поместится ли пруд в ее рудиментарном анклаве.

Не поместился. Не так уж он велик.

– Не могу поверить, ты хвастался мной, как трофеем, – ворчала Лахджа, выливая из Астрид воду. Она перевернула дочь вверх ногами и держала, как лейку.

Воды в Астрид оказалось много. Возможно, с возрастом ее анклав все-таки расширяется.

– Долго льет, – сказала Лахджа и немного покрутила хвост Астрид.

Напор усилился.

– Из-за вас у меня дочь мокрая, – подошла к ним разодетая волшебница. – Что ж вы за детьми-то не следите?

– За вашими?.. – моргнула Лахджа. – Зачем мне ваши дети?

– Моя дочь бы не полезла в воду, если б не видела, как ваша… а!.. С Добрым Днем!..

Поздравила она так, будто прокляла. Схватила собственную дочку за лапку и потащила прочь, не обращая внимания на жалобное мяуканье.

– Астрид, ты подаешь плохой пример смертным, – хмыкнула Лахджа.

Астрид не слушала. Она вырвалась, отряхнулась и побежала к деревьям, хлопая крылышками. Ее выводили погулять все чаще и чаще, но пока еще недостаточно часто, если вы спросите Астрид.

– Астрид, стой! Не забегай далеко!.. – крикнула вслед мама. – Нет-нет, только не взлетай, не надо!.. ладно, взлетай, но не разгоняйся!.. ладно, разгоняйся, но не лети к деревьям, набьешь шишек!.. ладно, но теперь не реви.

Но Астрид ревела. На лету она врезалась в дерево, и это оказалось больно даже для демоненка. Она же по сути сама себя ударила.

Теперь она сидела, потирала шишку, громко плакала и пыталась убить дерево. Но демоническая сила у нее была еще маленькая, как она сама, так что дерево презрительно жило дальше.

Подошедший Дегатти поднял ее, отряхнул и призвал на этот раз способности кота…

– Не-не-не, пусть поболит, – остановила его Лахджа. – А то она опять не усвоит урока. Ей полезно знать, что при столкновении с твердой поверхностью на большом ускорении страдает более мягкий предмет. То есть ты, Астрид.

Астрид заревела еще громче. Обида оказалась больнее боли, и она уж постаралась реветь так, чтобы у всех вокруг пошла ушами кровь, а разумы погрузились в кромешный ужас бытия.

Стоящий совсем рядом Дегатти что-то даже почувствовал, вздрогнул и сказал жене:

– В будущем надо с этим что-то делать.

– Я все делаю сейчас, – пожала плечами Лахджа, беря Астрид под мышку. Та повисла кулем и реветь перестала, чтобы все убедились, что она умерла от горя.

– Бедная Астрид… – всхлипнула Астрид. – Встретила конец.

– Даааа, обидно, – посочувствовала Лахджа. – Мертвецы землянику не едят. Ну ничего, нам больше достанется.

Астрид мгновенно воскресла и перестала плакать. Она еще не умела подолгу лелеять обиду и обещанная земляника моментально вытеснила из памяти противное дерево и черствость матери.

Лоточница с любопытством смотрела на весь этот цирк. Она постоянно видела капризных детей. Это парк, сюда все время приводят малышей. Среди них есть дети из самых разных стран, самых разных видов, самого разного достатка. Она видела тут даже маленьких драконят. Теперь вот выяснилось, что демонята тоже любят землянику.

Но что тут удивительного? Землянику любят все.

– Когда я выясту, я буду есть только землянику, – доверительно поделилась с отцом Астрид. – Всегда.

– Что, и даже курочку не будешь?

Астрид задумалась.

– Ладно, еще курочку… – сделала она одолжение.

– А шоколад?

Астрид застонала. Да что ж так сложно жить-то?!

Лахджа смотрела на Астрид и размышляла, все ли маленькие фархерримы настолько прожорливые и шебутные. Может, дело в ее биологическом отце? На маму-то она не очень похожа… нет, дети вообще не всегда похожи на родителей. Она могла пойти в кого угодно.

Какой вот в юности была Мазекресс? Может, если бы Матерь Демонов могла передвигаться, она бы точно так же носилась везде, как Астрид?

Астрид, кстати, опять унеслась. Перемазав лицо земляникой и став похожа на маленького вурдалака, она решила взять от сегодняшнего дня все.

Дегатти смотрел ей вслед спокойно. Поначалу у них с Астрид были сложные отношения… иногда он просыпался от того, что маленький демоненок сидел на нем и пытался задушить. Астрид не очень нравилось делить любовь матери с кем-то еще.

Но постепенно они притерлись друг к другу. Майно перестал запираться на ночь, а Снежок и Тифон перестали караулить по очереди. Девочка поняла, что у нее теперь есть не только мама, но и… папа, видимо. Со временем она стала его так воспринимать. Он, конечно, многое запрещал и наказывал за всякие пустяки вроде попыток откусить ему пальцы, но и баловал тоже.

С этим еще можно было жить, так что кусаться Астрид со временем прекратила.

Сложнее всего оказалось приучить ее носить одежду. Тут она была упорна почти так же, как гхьетшедарии. Сказывалась отцовская кровь, ее это раздражало на подсознательном уровне.

Но в конце концов Астрид смирилась с этими условностями мира смертных. Правда, из-за крыльев и хвоста ей одежду приходилось шить такую же специальную, как ее матери.

Но если не считать этих дополнительных деталей, да еще кошачьих когтей, малышка мало отличалась от человеческих девочек. Кожа лилового оттенка, да глаза золотистые, а больше и ничего. Заметно все-таки, что фархерримов делали из людей.

Технически Астрид – вайли. Так называют детей гхьетшедариев и других высших демонов. Но официально она хальт… Дегатти аж перекосило от этого слова. Ее биологический отец… насколько же он все-таки тщеславен и самовлюблен, что целой разновидности метисов дал свое имя!

Но это теперь официально, увы. Астрид – единственный хальт во вселенной… пока что, но ларитры уже зафиксировали это в своих документах. А учитывая любвеобильность гхьетшедариев и привлекательность фархерримов, Астрид вряд ли надолго останется единственной в своем роде… фу, зачем он вообще об этом думает?

Пока Дегатти об этом думал, Астрид, кажется, наконец-то утомилась. Она перестала носиться как оглашенная, перестала перепархивать с дерева на дерево и вернулась к родителям. Нет, она продолжала бегать и скакать вокруг них, но уже немного без огонька. Просто потому, что когда еще она окажется в таком огромном и интересном лесу с кучей зверья и сладостей?

– Смотри, мам, зайчик! – ткнула она пальцем.

– Да, Астрид, зайчик, – кивнула Лахджа.

– Смотри, смотри, мам, он убегает!.. А можно его съесть?!

– Нет, Астрид. Нельзя есть то, что живое и дышит.

– То есть сначала… надо убить?

– Да. И освежевать.

– Пап, пап, дай ножик!.. – затрясла Дегатти девочка.

– Ты как-то неправильно дочь воспитываешь, – сказал волшебник.

– В смысле?.. Что не так?.. а, да, точно. Не надо убивать этого зайчика, Астрид. Вдруг он чей-то? Может, он тоже фамиллиар, как вот Тифон. Или чей-то питомец… нельзя трогать чужое.

– Ясно… – закусила палец Астрид. – А если ничейный?

– Зачем вообще обижать зайчиков? – спросил Дегатти. – Астрид. Им же будет больно. И обидно. Тебе было бы приятно, если бы тебя обижали?

– Неть.

– Вот и зайчику неприятно.

– И что? Зайчик же не я.

Астрид непонимающе уставилась на отца. Пристально. И от этого взгляда у Дегатти прошел по спине холодок.

– Нехорошо делать другим неприятно, – настойчиво сказал он.

– Почему?

– Потому что… потому что тогда они тебя… накажут, – попытался подобрать понятные демону аргументы Дегатти.

– Зайчик меня не накажет. Зайчик ничего не может.

– В этом мире есть те, кто наказывает тех, кто обижает зайчиков, – немного запутанно объяснил Дегатти.

– А-а… а если я буду сильнее их?

Лахджа, помоги! Я не готов к воспитанию демонят!

Я не могу объяснить вещи, которых не понимаю сама!

Демоны… ты же была психозри… ну кем ты там была! Помоги!

Да я не помню ничего… но ладно, попробую.

– Астрид, сейчас я тебе все объясню, – взяла дочь на руки Лахджа. – Ты попробуй делать другим приятно. Все любят, когда им приятно. Вот увидишь, со временем тебе самой станет приятно от того, что другим приятно.

Астрид попыталась осознать эту сложную мысль. Ей было всего четыре года, но все же она сразу нащупала слабое место.

– А если мне приятно, когда другим неприятно? – поковыряла в носу она.

Лахджа деликатно вытащила палец Астрид из носа и доброжелательно сказала:

– Если тебе приятно, когда другим неприятно, значит, ты плохая и невоспитанная девочка. И тогда тебя не будут любить. А ты же хочешь, чтобы тебя любили?

– Да! – лучезарно улыбнулась Астрид. – Меня будут любить все! Меня будут обожать!

У Лахджи слегка дернулся глаз. Астрид иногда чересчур походила на биологического отца.

Но эту мысль девочка усвоила. И Лахджа продолжила воспитывать ее так, как воспитывают психопатов. У демонят очень плохо с эмпатией, они глухи к чужой боли и страданиям. Обучая их правильному и неправильному, нужно давить не на чувства, а на рациональное. Объяснять, что у общества есть свои правила, и если хочешь успешно в него встроиться, не умереть слишком рано и достичь высот, им нужно следовать.

₺60,90
Yaş sınırı:
0+
Litres'teki yayın tarihi:
29 mart 2023
Yazıldığı tarih:
2023
Hacim:
570 s. 1 illüstrasyon
Telif hakkı:
Автор
İndirme biçimi:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

Bu kitabı okuyanlar şunları da okudu