Камера Ганса была открыта нараспашку, узник исчез. Четверо охранников хладнокровно убиты. Один из павших даже не успел обнажить меч, трое других успели, но их это не спасло. Арис был хорошим воином. Он знал приемы каждого бойца, и ему не стоило большого труда их убить.
Дерек смотрел на тела воинов и залитые кровью полы темницы. О гонце тоже позаботились. Парню на всякий случай проделали дыру в груди, хотя он вряд ли выжил бы. После встречи с юным лордом лицо его напоминало кусок кровавого мяса, из ноги ниже колена торчала сломанная кость. Пальцы на правой руке были обрублены и привлекали большое внимание мух. Из всех убитых ночью меньше всего Дерек жалел жертву своих пыток. Парню очень повезло, что не пришлось доживать свой век изувеченным инвалидом.
– Дэвид, – подозвал молодой лорд стоящего у входа воина, – кто в курсе?
– Четверо стражников, которые пришли сменить убитых, вы и я. Больше никто.
– Вот пусть так и останется. Если узнает кто-то еще, языки отрежу всем, разбираться не буду. Арис объявился?
– Нет, милорд, – тихо ответил Дэвид.
– Ясно. Подготовьте тела и отнесите вниз, – распорядился Дерек.
Лорд направился к выходу. На полпути остановился и кликнул Дэвида. Когда воин Тихого Прибоя подошел к лорду, тот схватил его за воротник и притянул к себе.
– Теперь ты глава охраны, – Дерек отпустил подчиненного и вышел.
Юный лорд спустился в столь любимую им подземную комнату, освещенную множеством факелов. Столы вдоль стен были заставлены металлическими подносами, на которых аккуратно располагались самые разные ножи. Были здесь и мощные тесаки с длинными лезвиями, и крошечные ножички с тонким острием. В углу комнаты лежало относительно свежее тело. Вчера вечером Дерек аккуратно вырезал все органы и уже приступил к осмотру позвоночника.
Посреди комнаты стоял придворный знахарь. Старец раскладывал в ряды чистые инструменты.
– Патрик, покойникам плевать, чем их режут, – покачав головой, отметил Дерек.
– Да, милорд, прошу прощения. Просто я крайне привык к чистоте в подобных помещениях, – старец опустил глаза.
– Оставь меня.
Патрик поклонился и вышел. Почти сразу в комнату вошли Дэвид и еще один воин Прибоя. Они занесли первое тело. Дерек распорядился уложить его на свободный стол. Пока юный лорд разрезал на павшем воине одежду, Дэвид с помощником принесли остальных и уложили на свободные столы.
– Милорд, у вас будут еще поручения? – спросил Дэвид.
– Ты останься, – приказал Дерек.
Дэвид покорно ждал в стороне, пока юный лорд не осмотрел всех убитых.
– Возьми со стены факел и подойди, – сказал лорд своему подчиненному.
Дэвид снял один из факелов и подошел к лорду, стоящему около трупа.
– Что это? – спросил Дерек, тщательно вытирая руки об окровавленный фартук, и указывая на ножевую рану в районе пупка первой жертвы.
– Рана от меча, – ответил Дэвид.
– Верно, – заметил юный лорд и приложил к ране деревянную линейку. – Рана длиной один дюйм.
Дерек подошел к следующему телу и сделал то же самое.
– А эта длиной почти два дюйма. Как думаешь, что это значит? – спросил он.
– Я понимаю к чему вы клоните, милорд. Нападавших было двое. – Дэвид поморщил лоб.
– Да, я именно так полагаю, – кивнул лорд. – У Ариса был широкий меч, а вот чьим мечом нанесены раны поменьше даже не знаю. Может твоим? – он испытывающе посмотрел в глаза Дэвиду.
– Милорд, моя верность вам не знает границ, – воин опустил голову в поклоне.
– Иди распорядись об организации погребального костра. Лишней шумихи не нужно. И нищего того тоже огню придайте на отдельном костре, он мне больше не пригодится.
Когда за Дэвидом закрылась дверь, юный лорд снял грязный фартук и швырнул его в сторону. Дерек, тяжело дыша, облокотился о стол и с силой ударил по нему кулаком. Так что костяшки пальцев затрещали.
Он вышел из подземелья и направился в самое дорогое место во всем замке. Молодой лорд вошел в покои сестры. Здесь все было так же, как семь лет назад. Уборку проводили регулярно, но переставлять местами предметы или убирать со стульев небрежно раскиданные сестрой платья запрещалось. Дерек закрыл дверь и прошел в центр комнаты. Двери на балкон в летнее время всегда были открыты. На стене над кроватью висел портрет сестры в полный рост. Она была очень похожа на мать, так ему говорили. Сам Дерек не знал своей матери, она умерла при родах, и ее место в сердце маленького лорда заняла Октавия.
– Прости сестра, – он сел на пол и заплакал. Я не знаю, что произошло здесь в ту ночь. Больше чем уверен, что все видел, но не могу вспомнить. Зато прекрасно помню все, что случилось потом. Как бредил отец и говорил что-то про морское чудище, оправдывался, что должен был это сделать. Помню, как приехал король. Он ничего не предпринял, лишь сказал, что я теперь лорд и должен сам решать судьбу своего подданного. Я решил. Мне было жаль отца, но он обезумел, а лучше смерть, чем безумие. После твоей гибели я будто вмиг постарел… Ганс имеет какое-то отношение ко всему, что с тобой произошло, я знаю, он был здесь. У меня мерзкое предчувствие, Октавия.
Сестра молча смотрела на него с портрета. Длинные черные волосы, как горные реки растекались по ее плечам, большие медовые глаза были широко открыты, улыбка сдержана. Портрет был хорош, но не мог передать всей красоты Октавии.
Дерек встал с колен и вышел на балкон. Свежий воздух успокаивал. Молодой лорд оперся о перила и посмотрел на скалы. Отсюда только вниз и вниз, неудивительно, что тело Октавии так и не нашли. На мгновение ему послышался ее крик, перед глазами возникла картина: сестра летит вниз и море окрашивается кровью. Дерека вырвало. Голова раскалывалась, в глазах потемнело. Он добрел до кровати сестры, лег и укрылся одеялом с головой, пытаясь справиться с неожиданным ознобом. Почти мгновенно он провалился в глубокий сон, и даже истерзанный им молодой гонец ни разу не посетил молодого лорда. Во сне ему являлась только Милана. Девушка смеялась и гладила его по щеке.
– Ты уверен, что это сегодня, ведь срок не ровный? – знакомый голос донесся до Дерека сквозь сон.
– А он и не может быть ровный, надо по звездам считать, – ответил Ганс. – Сегодня-сегодня, я знаю точно.
Дерек открыл глаза и приподнял одеяло. Комнату освещал лишь лунный свет. Ганс и Арис шли от двери к балкону. Под руку бывший глава охраны вел светловолосую девушку в платье служанки. Дерек в напряжении сжал кулаки. Милана! Рот и руки ее были связаны. Пленница пыталась сопротивляться, но Арис крепко сжимал ее локоть и тащил за собой.
Темные тучи затянули небо, над тревожным морем вдали сверкали молнии. Восточный ветер затянул надрывную песню.
– Жалко девчонку, хорошенькая, – отметил Арис.
– Лучше она, чем полкоролевства. Эта юная дева позволит тысячам тысяч жителей Гаделиона спать спокойно. Если змея не накормить, сам ведь знаешь что будет. Уничтожит все до чего дотянется. А дотянется он до самой Долины Холмов и Последнего Предела… Предыдущую девочку тоже жалко было, – покачал головой Ганс. – Я же леди Октавию с детства знал. Но мы не нашли тогда никого подходящего, все испорченные попадались.
Дерек тихо сполз на пол и достал из-за пояса короткий нож. Ночные гости вышли на балкон, молодой лорд тенью скользил за ними.
– Отойди к стене, – велел Ганс, а сам взял Милану под руку и подошел к самому краю балкона. – А ты стой смирно, не усложняй.
Арис отошел к двери. Дерек медленно приблизился к нему сзади. Ганс тем временем поднял руки к небу и запел что-то на непонятном языке. Молодой лорд подошел вплотную к бывшему главе охраны. Чуть правее, на полступни. Вот так. Нож Дерека стал продолжением его руки. Юноша выпустил весь воздух из легких и одним точным движением вонзил острие в шею Ариса, едва дотянувшись до нужной точки. Воин схватился за горло. Дерек поддержал обмякшее тело и бесшумно уложил на пол. Еще несколько секунд Арис боролся со смертью, пытаясь зажать рану на шее, из которой отчаянно и безвозвратно вытекала его жизнь.
В это время Ганс достал из-за пазухи ритуальный кинжал с извилистым лезвием и занес его над девушкой. У Дерека было мгновение. Не раздумывая, он метнул свой нож и попал Гансу в бедро, тот закричал от боли. Орудие убийства выпало из рук мужчины. Дерек схватил кинжал с пола и освободил девушку.
– Спасибо вам, милорд – заплакала она и обняла Дерека.
Лорд на мгновение растерялся, а после погладил ее по волосам. Аромат корицы одурманивал. Она была крупнее юноши, но рядом с ней он чувствовал себя гигантом, воином, защитником. Дерек снова почувствовал предательское тепло внизу живота и едва заставил себя отпустить девушку. Он поручил Дэвиду позаботиться о ней и поселить в самых роскошных покоях. Робкие попытки Миланы отказаться Дерек пресек одним взглядом. Больше возражать она не посмела.
Тем временем, юный лорд велел привязать старика к стулу так, чтобы тот даже пальцем не мог пошевелить. Затем вновь вернулся в комнату сестры. Тело Ариса уже унесли. Кровь Ганса темным пятном блестела на мраморном полу.
Мысли лорда напоминали волны неспокойного моря. Гребни поднимались из темноты и утопали в ней вновь. Одни выше, другие ниже, но все разбивались о скалы. Но происходящее не становилось яснее от обилия дум. Будь проклят Патрик! Нашел когда уходить в леса на поиски своих замысловатых трав. Он бы смог внести ясность. Юноша посмотрел на портрет сестры. Ему показалось, что она смотрит с укором.
Дерек присел на кровать и, пытаясь собраться, в мельчайших деталях принялся восстанавливать события дня. Мысли путались как только в голове всплывал образ Миланы. Лорду почудился запах корицы и ему невыносимо захотелось увидеть девушку.
Резко вскочив с места, он рванул в гостевую часть замка и остановился только у дверей, за которыми отдыхала Милана. Переведя дыхание Дерек несмело постучал.
– Войдите, – ответил голос, по которому лорд уже успел соскучиться.
Он сглотнул, открыл дверь и вошел. При взгляде на девушку в горле пересохло еще сильнее. Несмотря на пережитые волнения, выглядела она просто прекрасно и украшала собой богатое убранство покоев.
Вместо потрепанного платья на ней был халат из тончайшего шелка, который подчеркивал все достоинства фигуры. Нежно-розовый цвет оттенял легкий румянец на щеках, тонкие запястья утопали в пышных кружевах. Это явно была самая роскошная вещь, которую Милана когда-либо надевала.
Длинные локоны девушки рассыпались по плечам, и она безуспешно пыталась прикрыть ими угадывающиеся прелести. Испуганными глазами она посмотрела на Дерека:
– Милорд, прошу простить меня. Мое платье все разорвано и испачкано кровью. Нужно было что-то надеть, но кроме этого халата я ничего не нашла, – она склонилась в глубоком поклоне.
– Нет нужды извиняться, – собственный голос казался Дереку чужим. Юный лорд слышал его откуда-то издалека. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли что-нибудь из одежды. А пока присядь. Как ты себя чувствуешь?
– Благодарю, милорд. Вы спасли меня от этих жутких людей, – девушка присела на самый край кровати. – Что они хотели со мной сделать?
– Я не знаю, но обязательно выясню. Один из гадов все еще жив, у него есть ответы, и он мне их выложит, – Дерек закрыл дверь и робко приблизился к Милане.
Он не знал как следует себя вести. Юный лорд перечитал горы книг об оружии, военных стратегиях и мог разобрать и собрать по частям человека, но абсолютно не понимал, что делать с женщиной. Ему хотелось подойти неприлично близко, присесть рядом с ней, взять за руку и вдохнуть аромат корицы, уткнувшись в ее волосы.
Желание его тела было очевидно, но лорд не понимал что делать. Повисло неловкое молчание. Дерек этого не замечал, как не замечал и смущенного взгляда Миланы. Девушка будто читала его мысли. На нее уже так смотрели. Но лорда занимал лишь жар, снова поднимающийся внизу живота.
– Я могу присесть с тобой? – спросил он.
– Конечно, милорд, это же ваш замок, – тихо ответила Милана.
Юный лорд сел. Девушка боялась поднять глаза. Дерек наклонился ближе и тихо сказал:
– Посмотри на своего лорда.
Стоило девушке поднять голову, как он жадно впился в ее губы. Они были такими мягкими и сладкими. Будто молния пробила сознание Дерека. Он задрожал и с силой прижал Милану к себе. Огненная буря волнами разлилась по телу и с силой хлынула в тайные места, заставив молодого лорда испытывать доселе совершенно незнакомые ощущения. Рассудок утонул в аромате корицы.
Девушка не ответила ему, лишь едва слышно всхлипнула. Дерек отстранился. Милана посмотрела на него полными слез глазами и опустила взгляд.
– В чем дело? – спросил юноша, резко придя в себя.
– Простите, милорд, – после короткий паузы ответила она. – Я знаю, чего вы хотите и постараюсь быть смирной.
Дерека передернуло. Он стал себе противен.
– Нет, это ты меня прости. Отдыхай. Зайду утром, – не глядя на нее, он вышел из комнаты, как можно тише закрыв за собой дверь.
Дереку срочно нужно было отвлечься и он решил переключиться на другого участника этих событий. Молодой лорд вошел в камеру к Гансу.
– Я слушаю тебя, Ганс, – Дерек присел на стул напротив старика.
Ганс сидел молча, смотря куда-то вдаль.
– Знаешь, это ведь не особо помогает, – лорд оценивающе посмотрел на самодельную повязку на бедре старика. – Кровь может и остановит, но рану нужно обработать, иначе ты можешь потерять ногу или вовсе умереть.
– Если бы ты был готов услышать правду, мальчик, ты бы ее уже знал, – Ганс со вздохом опустил взгляд.
– Ты кого назвал мальчиком? Своего лорда? Тебе жизнь наскучила? – Дерек вскочил со стула.
– Мне не страшна смерть, свое предназначение я выполнил, – улыбнулся Ганс.
Дерек на мгновение замер, напряженно думая. Ослепленный страшной догадкой, он выскочил из камеры и побежал по запутанным коридорам замка. Покои сестры. Дверь приоткрыта, а ведь он запирал ее на ключ. Дерек забежал в комнату и понял, что босой. Темный камзол на нем превратился в ночную сорочку. По холодному полу пугливыми шагами мальчик подошел к балкону, на котором стояли двое. Его отец и сестра. Лорд разрезал извилистым ножом ладонь Октавии, она тихо плакала и шептала что-то. Отец тоже плакал и неустанно просил прощения. Затем выдавил несколько капель крови в бурлящее море и отошел в сторону. Октавия дрожала от страха, но стояла, ровно держа спину.
Дерек все вспомнил! Он помотал головой и протер лицо руками. На месте Октавии стояла привязанная к балкону Милана, отчаянно пытаясь освободиться от веревок. Рядом с отсутствующим взглядом стоял Дэвид.
А дальше пришел мрак. Их глазам предстала картина, вызывавшая такую волну ужаса, что у Дерека едва не подкосились ноги. Из темных глубин, с легкостью пробивая толщу воды, вздымалось огромное чудовище. Его скользкое тело было покрыто чешуей, глаза, размером с корабли, горели зловещим зеленым светом. Оно все поднималось и поднималось над ними, пока не заслонил собой полнеба. Кровь в жилах юного лорда застыла, как той роковой ночью. Девушка пронзительно закричала. Остановившись на мгновение, морской змей стремительно кинулся к ней, обнажая огромную пасть полную острых, как горные пики зубов. Наклонившись над балконом, монстр сомкнул челюсти на девушке, как семь лет назад на Октавии, и с ужасающим грохотом скользнул в море.
– Милорд, – Дэвид заметил своего господина и поклонился.
Затем воин положил окровавленный нож на пол и зашагал к краю балкона. Не останавливаясь он дошел до перил, перевалился через них и камнем полетел вниз. Дерек медленно подошел ближе и нагнулся над морем. Темная вода отчаянно бурлила.
Вуф привык спать где попало. На земле, на дереве или стоя с открытыми глазами. В то утро он слазил с высоких веток Ивы, на которых провел ночь. Толоса уже не было. Его новая знакомая еще не встала. Лошади паслись неподалеку.
В хижине послышался шорох. Вуф подошел поближе и постучал в дверь.
– Подождите, – послышался оттуда голос Неолии.
– Там в углу ящик стоит деревянный. Посмотри, – сказал Вуф, незаметно подглядывая внутрь через щели. – Это одежда моей матери. Она сама ее шила. Может, найдешь чего.
– Ты что это тут делаешь? – спросил подошедший Толос. В руках он нес несколько больших форелей.
– Да так, доброго утра желаю, – ответил Вуф с самым безобидным видом.
– И кто из нас животное? – фыркнул Толос.
Мужчина покорно отошел от хижины и принялся чистить рыбу. Спустя какое-то время вышла леди Форейн. На ней была надета плотная бежевая туника из крапивы и штаны свободного кроя, в которых поначалу она чувствовала себя непривычно. Даже подходящие по размеру ботинки нашлись.
– Доброе утро, – тихо приветствовала она присутствующих, косясь на Толоса, разводящего костер.
– Доброе-доброе. Познакомься, это Толос. Я о нем уже упоминал как-то, – на последних словах Вуф многозначительно подмигнул.
– Рада знакомству, – Неолия приветствовала гнолла по всем правилам этикета, сделав реверанс.
Вуф и Толос согнулись пополам от смеха.
– Ты почувствовал себя лордом, Толос? – хохотал Вуф.
Неолия опустила глаза и присела на большую корягу неподалеку.
Когда смех утих, Толос отметил:
– Развелось людей в наших лесах…
– Я бы с радостью покинула вашу компанию немедля, – огрызнулась девушка.
– Так чего сидим? – подтрунивал Толос, занятый костром.
Неолия вскочила на ноги, пытаясь сообразить ответ.
– А ну-ка присела на мягкое место, – спокойно скомандовал Вуф. – Толос, фу, нельзя. Обижать людей плохо. Плохой Толос!
Толос швырнул в него палку, приготовленную для костра, но Вуф отскочил. Неолия невольно улыбнулась.
– Мы же с тобой вчера разговаривали, – Вуф примирительно поднял руки и обратился к Толосу: – Посидит здесь немного, посмотрим что и как…
– Пусть не косится, – коротко ответил гнолл.
– Простите, – извинилась Неолия. – Просто я никогда раньше не встречалась с такими, как вы. Много читала, но не видела.
– И, вместо того чтобы бежать с криками в чащу лесную, она рада знакомству с тобой, – вступился Вуф. – Леди, чего говорить.
– Ладно, – тихо согласился Толос.
– Эх, жаль приправа моя закончилась, – отметил Вуф, рассматривая очищенную рыбу. – Теперь уже не знаю, когда смогу в столичную лавку за новой зайти.
– Ты бываешь в столице? – спросила Неолия заинтересованно.
– Ну да, иногда появляюсь. Смотрю, как люди живут. Знакомлюсь.
– С продажными девками, – вставил Толос.
– Ну не с дикими лисицами, как некоторые, – ответил Вуф и хитро покосился на Толоса.
– Болван, – только и сказал тот.
Вуф рассмеялся.
– Можно мне попросить тебя об одолжении? – спросила у него леди Форейн.
– Попробуй.
– Я бы хотела умыться.
– Леди нужно привести себя в порядок, ну само собой, – Вуф встал с земли и направился к ней. – Пойдем. Толос, рыба вычищена, надеюсь, с костром ты справишься.
– Вы к реке? – спросил гнолл.
– Да, – ответил человек.
– Осторожнее.
Вуф обернулся на гнолла в замешательстве.
– Да ладно, нормально все будет, – сказал он и повел Неолию через лес.
– И часто ты ходишь в людские города? – спросила леди Форейн по дороге.
– Иногда. Мне нравится смотреть, как живут люди, спать на мягкой кровати, носить удобную одежду. А какие вы строите здания! А картины и скульптуры… – Вуф задумчиво смотрел куда-то вдаль.
– Ты мог бы жить среди людей. Ты многое умеешь.
– Нет, – мужчина покачал головой. – У вас слишком много правил, законов, кодексов, этикета и прочей скукоты.
– Почему ты говоришь «у вас»? Разве ты не человек? – Неолия нагнулась, проходя под низкой веткой тополя.
– Я… – Вуф задумался. – Я не знаю. Может и не человек.
– Как это не знаешь?
– Не знаю кем был мой отец, но мать моя точно не была человеком. Мы пришли, – они вышли на поляну перед широкой спокойной рекой.
– Ты мог бы, – леди Форейн замешкалась, – оставить меня одну?
– Нет, не здесь.
– И как же мне искупаться?
– Как хочешь так и купайся, – Вуф пожал плечами и присел на берегу реки.
– Вуф, – окликнула его Неолия. – Ты не будешь против, если я намочу одежды твоей матери?
– Валяй.
Леди Форейн отошла от мужчины подальше и зашла в воду. Вуф краем глаза наблюдал, как она присела в воду и умывала лицо.
– Она красива, – над его ухом раздался знакомый голос.
– Миралинса, – Вуф подскочил от удивления. – Когда ты перестанешь подкрадываться?
– Когда ты перестанешь гулять где попало с какими-то девками? – девушка яростно смотрела на него, присев рядом.
– У меня с ней дела.
– Какие еще дела?
– Тебе знать не надо.
Миралинса возмущенно задышала.
– Не надо, значит. Я его, значит, спасаю, а у него дела. Нужна она тебе, да? Нравится? Ну смотри, – девушка показала головой в сторону Неолии.
Вуф обернулся и увидел, как леди Форейн накрывает волна.
– Думаешь из нее выйдет красивая утопленница? – услышал он сзади.
Мужчина обернулся, но никого не увидел. Вуф рванул к леди Форейн, которая пыталась выйти из воды, но сильное течение несло ее все дальше. Мужчина прыгнул за ней.
– Вуф, что происходит? – кричала Неолия, которую отнесло уже на середину реки.
– Я сейчас, – ответил ей Вуф и поплыл следом.
И вдруг она исчезла. Как будто нырнула. Вуф подплыл к тому месту, где девушка была мгновение назад и погрузился в воду. Танец бесконечных пузырей в мутной воде мешал рассмотреть что-либо. Он плыл на ощупь. Воздух уже заканчивался, но Вуф понимал, что если он и вынырнет сейчас, то потеряет девушку навсегда.
Пытаясь спасти ее, мужчина опускался все глубже. Ощутив под пальцами волосы Неолии, он поймал ее руку и притянул к себе. Девушка не шевелилась, тело ее обмякло. Вуф подхватил ее под руки и поплыл к поверхности, но течение тянуло их на дно. Легкие пронзали миллионы острых игл. В глазах потемнело, сил бороться больше не было. Они опускались на дно.
Внезапно пенистый поток подхватил их и выкинул на берег. Мужчина ударился плечом о землю и закашлялся. Сдавленные легкие болезненно раскрылись и жадно заглатывали благословенный воздух. Неолия рядом с ним отчаянно пыталась прийти в себя.
– Ты готов умереть за нее?! – закричала Миралинса, стоящая над ними.
– Не за нее, – коротко ответил Вуф, тяжело дыша.
Миралинса сжала губы и направилась в реку. Девушка заходила все глубже в воду, пока полностью не скрылась под ней.
– Вот весело, – тихо заметил Вуф.
Неолия тяжело задышала. Вуф обернулся и увидел, как по щекам ее текут крупные слезы.
– Ну вот не надо, а? С тобой-то что? – спросил он, но девушка не ответила, а просто сидела, прижав колени к груди. – Вот и сиди, а я пошел есть. Искупаться ей надо…
Мужчина уже вошел в лес, но девушка не шевелилась. Из-за деревьев он наблюдал, как ее трясет. Немного постояв, он пошел и сел на траву рядом.
– Прекращай, – повелительно сказал он, но леди Форейн лишь мотала головой.
Вуф поднял ее лицо за подбородок и ударил девушку по щеке, ничего не изменилось.
– Так не работает. Ладно, а так? – он крепко обнял ее за плечи и прижал к себе.
Девушка в его руках замерла и громко зарыдала, обнимая утешителя.
– Хорошо все будет, хорошо, – тихо сказал ей на ухо Вуф. – Вот вы, люди, сложные.
Немного успокоившись, Неолия заговорила тихим дрожащим голосом:
– Мне было тринадцать лет. Мы пошли с мамой на дворцовый пляж. Она очень любила купаться и хорошо плавала. Я тоже свободно чувствовала себя в воде. Мы всегда уплывали далеко от берега. Нам нравилось это ощущение невесомости и бездны под ногами, – Неолия задумчиво всматривалась куда-то в даль, голос ее дрожал. – В тот день мы с мамой спокойно плавали и беседовали, как вдруг она посмотрела на меня глазами полными ужаса, хотела что-то сказать, но не успела и исчезла под водой. Непреодолимая сила утащила ее вниз. Я видела, как в глубине что-то блеснуло и нырнула за мамой, но не смогла ее отыскать. Долго звала ее, но никто не ответил, – Неолия громко всхлипнула. – Ее тело так и не нашли. С тех пор я не захожу в воду глубже, чем по пояс.
– У нас больше общего чем может показаться, – заметил Вуф.
Когда девушка успокоилась, они отправились завтракать.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.