Приехал папа.
Сидя в машине, я наблюдала, как небо затягивают темные тучи. Дождя пока нет, но гром уже начинает греметь, предупреждая, что будет ливень.
– Ну и как прошел ваш первый день? – спросил папа, тоже посматривая на тучи.
Мы с Генри обменялись взглядами, и мой брат понял, что я не скажу ни слова, пока он первым не похвастается.
– День прошел быстро. Получил все учебники и решил пару задачек по высшей математике и химии.
– Здорово, сынок. А что насчет твоих одноклассников? Ты подружился с кем-нибудь?
– Пап, у меня нет времени на бесполезные коммуникации, да и мне скоро поступать, так что какой смысл заводить друзей в школе.
Удивляюсь своему брату. Как он может быть таким бесчувственным?
– Генри, я понимаю, ты целиком погружен в учебу, и это хорошо, но иметь друзей тоже важно, – сказал папа.
– Пап, мне уже восемнадцать, так что давай я сам разберусь, как мне жить.
– Твое право, сынок, – папа вздохнул, перевел взгляд на меня и улыбнулся.
– Катрин, а твой день как прошел?
– Отлично! У меня появились хорошие друзья, с ними было так весело!
– Ну вот. А ты говорила, что наш переезд ничего хорошего не даст. Друзья – это же прекрасно! – обрадовался папа.
Вспомнив веселых Мэтью и Грэхема, я разулыбалась, и улыбка никак не хотела сходить с лица.
Приехав домой, я тут же бросилась на кровать – устала и спать хочется. Посмотрела календарь на телефоне. Сегодня у нас четверг, завтра будет пятница, а потом эти долбаные выходные, которые придется провести в этом долбаном доме. Ненавижу выходные и не люблю сидеть дома! Да, я интроверт, но я люблю открытое пространство, и это пространство я предпочитаю использовать не для общения, а для встреч с природой. Природа для меня – настоящий рай, в котором я хотела бы остаться навсегда…
– Катрин, – перебил мои мысли Генри.
– Да, братец, ты что-то хотел?
– Да так, просто решил поболтать с тобой.
– Давай. – Я поудобнее устроилась на кровати, а Генри сел на стул. Повисла неловкая пауза.
– Ну… – начал Генри, – и как тебе школа?
О господи, сколько можно спрашивать!
– Для меня нормально, но вот других она, кажется, не устраивает.
– Интересно, почему же?
– Генри, серьезно, что-то не так?
– Нет, ну почему ты так решила?
–Ты как расцениваешь наш разговор: немного неловким или слишком неловким?
– Ладно, нет смысла скрывать, – Генри вздохнул и посмотрел на пол. – В общем… мне как-то не по себе в последние дни. Время летит так быстро, Катрин. Такое ощущение, что еще вчера мы с тобой играли в песочнице, тебе было три, а мне пять. Будто вчера папа учил нас кататься на велосипеде. Будто вчера тебе было десять, мне двенадцать, и мы ждали рождения Айви… Катрин, время такая жестокая вещь, я никак не могу смириться с его быстротечностью. А ведь нужно поторапливаться… – Генри потер виски и снова уставился в пол.
А ведь он прав. Мне уже шестнадцать, а я никак не пойму, кем хочу стать. Стоп, я вообще задумываюсь о будущем или нет? Уф, опять эти дурацкие негативные мысли…
– Катрин, все хорошо?
– Да, а что?
– Просто ты так выглядишь, будто тебя парализовало.
– Я просто задумалась над тем, что ты сейчас сказал. Да, ты абсолютно прав, но, Генри, какова все-таки причина?
– Просто мне кажется, что я живу как-то не так…
– С этим я тоже согласна, – усмехнулась я.
– Если согласна, скажи, что именно не так? – спросил он серьезным тоном.
– Ну… если скажу, ты будешь упрямиться и отрицать.
– Обещаю выслушать тебя без комментариев.
– Ловлю на слове. Мне кажется, твоя проблем в том, что ты слишком много на себя берешь. Ты сдал экзамены на отлично и добрался до уровня «А». Скоро ты поступишь в университет. Но, как я уже сказала, ты берешь на себя чересчур много. На самом деле ты уже можешь не так сильно напрягаться, слегка сбавить темп, понимаешь?
– Ты имеешь в виду – снизить нагрузку по учебе? – спросил он растерянно.
– Да, именно это тебе не помешает.
– Нет, Катрин, я так не могу.
– Но почему же?
– Просто не могу, и все.
– Генри, но мне-то ты можешь сказать?
– Я не могу вот так взять и плюнуть на свое будущее, как ты! – воскликнул он и тут же осекся.
– Что? – сказала я дрожащим голосом. – Так ты считаешь, мне наплевать на мое будущее? Генри, да как ты можешь! Ты же знаешь, что мне сейчас тяжело определиться со всем этим. Верно, учеба мне нелегко дается, но я правда стараюсь!
– Катрин, если бы ты старалась, могла бы учится лучше, – сказал он и вышел из моей комнаты.
– Вот придурок! – тихо буркнула я вслед.
Да как он может делать такие выводы, он ведь не я. Откуда ему знать, что я думаю и что со мной происходит! Мое мнение о себе самое правдивое, и никто этого не сможет отрицать. Но как же обидно, что близкий человек отзывается обо мне не слишком лестно, плюс еще эти выходные, которые придется терпеть. Просто ужас какой-то!
На часах половина одиннадцатого, а я все еще не сплю. Сижу и рисую. Мама ко мне заходила пару раз, просила лечь, но я не смогу уснуть. В голове столько всего… В основном то, что сказал Генри, и из-за этого нашего разговора я еще сильнее волнуюсь за свое будущее. Я не знаю, кем мне быть. Как я выживу в этом мире? Зачем я вообще здесь? Все эти вопросы крутятся у меня в голове постоянно, от них нарастает депрессия и болит сердце.
Кажется, послышался шум из коридора. Не дай бог мама зайдет – опять начнется скандал. Я выключаю свет, запрыгиваю в кровать и кутаюсь в одеяло. Через несколько секунд дверь открывается, и на пороге появляется мама. Я притворяюсь, что сплю. Мама подходит, чтобы проверить, не прячу ли я телефон под подушкой или под одеялом, прислушивается к моему дыханию (я дышу ровно) и, убедившись, что я все-таки уснула, уходит. И конечно же забывает закрыть за собой дверь! Ну что это такое, специально, да? Хочет, чтобы я слышала телевизор в гостиной или чтоб свет из коридора падал мне прямо в глаза?
Я вылезла из кровати, закрыла дверь, но запирать на замок не стала.
Я шла через лес. Все вокруг было мрачным и серым.
Вышла из леса и увидела холм, над которым висели тяжелые облака. Затем показался дом, который был теперь нашим. Над ним летали черные вороны, глаза у их были красные. Заметив меня, они кинулись в атаку. Я испугалась и решила забежать в дом.
Внутри было тихо, и все было по-другому, не как у нас. В гостиной, правда, как и сейчас, стояли диван и два кресла, а в углу – кресло-качалка. Мне всегда очень нравились такие кресла, и я села в него. Кресло, однако, оказалось неудобным. Во-первых, оно очень сильно скрипело, а во-вторых, не качалось. Мне захотелось встать, но я не смогла. Меня как будто парализовало, и я запаниковала. Вдруг послышался шепот, и я заметила, что на том месте, где была дверь в гостиную, появилась стена. От страха у меня поднялись волоски на руках. Вдобавок ко всему кресло, на котором я сидела, начало само по себе раскачиваться!
Шепот усилился, теперь им был охвачен весь дом. Вроде и шепот, а напоминал крик. Закрыв глаза и уши, я стала считать до трех, в надежде проснуться.
– Раз… два… три! – громким шепотом считала я.
Открыла уши и убедилась, что шум прекратился.
Но когда открыла глаза… ох, лучше бы я их не открывала… Передо мной стояло чудовище с огромными черными глазами, в которых плясали огоньки, а изо рта высовывались острые зубы. Я закричала, а чудовище стало подходить все ближе и ближе. Зубастый рот стал расплываться улыбку.
Внезапно я почувствовала, что меня покидают силы, было такое ощущение, что чудовище высасывает их из меня. Мне стало холодно. А вдруг я сейчас исчезну? Из глаз полились слезы. Чудовище стояло прямо передо мной, а я слабела все больше. Внезапно чудовище приняло форму женщины. Она наклонилось надо мной и положила свою костлявую ладонь с длинными крючковатыми пальцами прямо мне на… сердце! Я поняла, что ее зубы, сейчас вонзятся мне в лицо…
– НЕТ! – закричала я, подскочила… и обнаружила, что сижу на кровати своей комнате.
Что это было? Что?..
Так, спокойно, это всего лишь сон, хотя и крайне неприятный. Не нужно паниковать. Мне и раньше снились кошмары, подумаешь, но… я ни разу еще не была так напугана.
Я разблокировала телефон, и экран засветился, как все звезды космоса. Ну конечно, опять забыла поменять яркость экрана на темную! Три часа ночи… класс. Теперь я не усну – проверено, когда я просыпаюсь ночью, заснуть уже не могу. Хорошо еще, что мой крик никого не разбудил. Впрочем, это у нас семейное – все спят как убитые, кроме папы, но папа спит в берушах, так что он тоже ничего не слышит.
Как же я хочу спокойно жить, но мне нет покоя даже во сне. Похоже, этот дом на меня плохо влияет. Хотя нет, бред. На меня плохо влияют правила, по которым живет моя семья. Они хотят, чтобы я тоже следовала им, но нет, ничего не выйдет. С каждым моим годом я становлюсь разумнее и начинаю понимать, кто прав, а кто нет. Я не боюсь идти на компромиссы, ведь в конце концов компромиссы не повредят, как и учеба в школе.
Но с другой стороны, что бы я ни делала, все бесполезно и безнадежно. И все уже привыкли к моей бесполезности. Родители потеряли всякие надежды, связанные со мной, только они этого не показывают. Но я же вижу, я ведь не слепая. И я хочу доказать им, что никакая я не бездарь.
Вот честное слово, взрослые такие нелогичные. Большинство из них только и умеют, что осуждать и жаловаться, и требовать от младшего поколения, чтобы все было идеально. А сами вольны совершать ошибки – мол, кто их не совершает. Ага, им можно, а мы, значит, не вольны. Ну не бред? Хорошо, что мы, дети, все подмечаем и уж точно не повторим их ошибок, ведь таких людей уважать никто не будет. Кстати, про уважение – даже если человек старше тебя, вовсе не обязательно уважать его, когда он не уважает тебя. Возраст тут ни при чем. Человек может быть старше тебя, но все равно недостаточно зрелым, чтобы понять, что ты тоже личность.
– Генри, Катрин, сегодня я заберу вас чуть позже, потому что у меня будет совещание, – сообщил нам отец в машине.
– Хорошо пап, мы все понимаем, – равнодушно сказал Генри, не отрываясь от учебника (серьезно, как его не укачивает от чтения в машине?).
–
Катрин, ты какая-то бледная, все в порядке?
– Да, пап, все хорошо, просто не выспалась, – сонно ответила я.
Как я и предполагала, уснуть мне так и не удалось. Разве что в шесть тридцать я погрузилась в дремоту, но через полчаса зазвонил будильник. И вот результат: ужасное настроение, хочется спать и такое чувство, будто я заболела. Плюс ко всему у меня безумно тяжелый рюкзак, в котором лежат бесполезные учебники, а раз сегодня пятница, значит, у нас будет пять уроков.
– Серьезно, такая большая школа, а мы вечно ходим туда-сюда в поисках свободного класса! И все потому, что наш любимый директор, вместо того чтобы выделить отдельные помещения для каждого предмета, решил разделить классы на две категории: «А» и «Б». Для чего, спрашивается? Для того, чтобы ученики не отвлекались друг на друга, а учились. Нет, это как? Мы же десятый класс, и нам нужно создавать идеальные зоны комфорта для учебы. Ведь у нас, в конце концов, скоро выпускные экзамены. У нас, а не у начальных и средних классов! – возмущено сказала Джулия.
Мы втроем – Джулия, Мэтью и я – сидели на скамейке в школьном дворе, до начала уроков было еще время.
– Джулия, остынь, – усмехнулся Мэтью.
– Но наша школа – это сплошное безобразие!
– Значит, школа действительно ужасна? – спросила я.
– Да, она действительно ужасна, – беззаботно ответил Мэтью.
– Жаль это слышать.
– Да, очень жаль.
– Доброе утро! – подошел к нам Эндрю.
– Здравствуй! – улыбнулась я.
– Привет, Эндрю! – поздоровалась Джулия, а Мэтью вместо приветствия буравил парня взглядом. Эндрю это заметил и слегка растерялся.
– Мэт, ты чего? – спросила Джулия.
– Да так, ничего, просто кое-что показалось, – нервно ответил Мэтью.
– Что именно? – настаивала Джулия.
– Да ничего особенного.
Мэтью поднялся, сказал: «Я ненадолго» – и быстрым шагом скрылся за углом.
Интересно, что увидел? Я перевела взгляд на Эндрю и… о боже! У него течет кровь из уха! Но почему Мэтью промолчал? Ох, что делать? Я не боюсь крови, но как-то некомфортно, что она течет у него из уха!
– Катрин?
– Да, что?
– С тобой все в порядке? Ты побледнела, – с беспокойством произнесла Джулия.
– Все хорошо, не волнуйся.
Надо как-то сказать Эндрю об этом, ведь дело может быть серьезным…
– О боже мой, Эндрю! – воскликнула Джулия.
– Что? – вздрогнул он.
– У-у тебя кровь из уха идет!
– Ой, только не это… Спасибо, что сказала, я сейчас.
Эндрю хотел уйти, но Джулия крепко схватила его за пиджак.
– Нет, сейчас мы пойдем к медсестре.
– О, Джулия, все хорошо, это просто давление, и…
– Эндрю, нет. Мы идем в медпункт.
– Прошу, выслушайте меня. Я знаю, что это, и знаю, как с этим справиться…
– Джулия, оставь его, – вмешалась я.
– Катрин…
– Джулия, отпусти его пожалуйста. Эндрю прав, наверное, ему лучше об этом известно. Давай будем реалистами, медсестре понадобится время, чтобы понять, в чем проблема. Пусть Эндрю сам сделает то, что ему нужно, ведь он знает себя лучше. Видишь, он не паникует, значит, с ним такое не впервые, и он наверняка знает, как справиться.
Джулия отпустила парня, и он чуть не упал, хотя был на полголовы выше ее, – настолько крепкой была хватка.
– Хорошо, прости, Эндрю, – сказала она.
– Ничего, ты ведь просто пыталась мне помочь. Я потом все объясню, а сейчас мне нужно срочно уйти, – сказал Эндрю и убежал в школу.
– Пусть с ним все будет хорошо, – прошептала я, искренне надеясь, что Эндрю действительно контролирует ситуацию.
Прозвенел звонок, и мы с Джулией пошли в класс. В коридорах было полно учеников, кажется, их нисколько не волновало, что они опоздают на занятия.
– Джулия, ты случайно не знаешь, где проходят уроки бизнеса? – спросила я
– Как я неоднократно говорила, у школы большие проблемы, поэтому, прости, не знаю.
– Ничего страшного. Я давно уже поняла, что если взрослые ведут себя безответственно, то и нам не возбраняется. Однако они считают, что безответственность с нашей стороны – это начало третьей мировой войны.
Джулия рассмеялась.
– Да, ты права.
– Но все-таки, куда мне идти?
– Иди в библиотеку. В последнее время уроки бизнеса и экономики чаще всего там проходят, ну и другие предметы. На всякий случай я скажу Мэтью, чтобы он знал, где тебя искать, если урок будет где-то в другом месте.
– Хорошо, большое тебе спасибо.
– Да нет проблем.
Я уже десять минут сижу в библиотеке и очень волнуюсь, потому что, кроме меня, тут никого нет. Так, надо успокоиться. Это же не моя вина, я тут новенькая и еще не очень хорошо знакома с их убогой системой.
– Все будет хорошо, – шептала я себе.
Чтобы взять себя в руки, я решила осмотреть библиотеку.
Нет, ну надо же: большинство книг – учебники, и только два компьютера подключены к Интернету…
– Ай! – вскрикнула я, почувствовав боль в сердце. В этот раз сердце сжало очень сильно, и будто кучу иголок воткнули.
Внезапно дверь открылась, и вошли ребята, среди которых был Мэтью. Высокий темнокожий мужчина с ними, вероятно, был преподавателем бизнеса.
– Отлично, библиотека свободна, – сказал мужчина, и все стали рассаживаться. Мэтью, улыбнувшись, сел рядом со мной.
– Итак, где мы остановились?
Мужчина взял учебник у одного из учеников, потом стал разглядывать присутствующих, его взгляд упал на меня.
– Здравствуйте, мисс, вы что-то хотели? – спросил он с улыбкой.
– О нет, сэр я… то есть да… Я новенькая, ученица десятого класса, – пролепетала я.
– Прекрасно, новенькая, а как тебя зовут?
– Катрин Адамсон.
– Что ж, Катрин, добро пожаловать к нам. Я ваш преподаватель Джефф Логман, и я также веду экономику, которую, я надеюсь, ты тоже выбрала для своих экзаменов.
– Да, сэр. Я взяла экономику.
– Прекрасно! Если ты берешь оба этих предмета, значит, у тебя есть шанс войти в светлое будущее. А раз уж ты новенькая, я бы хотел спросит у тебя кое-что. Что такое бизнес? Можешь своими словами, мне будет интересно услышать.
О нет, я еще не изучала этот предмет и совсем ничего не знаю. Надо бы хоть что-то выдавить из себя, но что?
– Ладно, Катрин, но, может быть, кто-нибудь объяснит, что такое бизнес? – обратился учитель к классу.
Все задумались. Кажется, большинство были в таком же положении, как и я, что немного успокаивало.
– Так и быть, я сам объясню, – улыбнулся мистер Логман. – Бизнес это первым делом источник дохода, и он имеет четыре фактора. Кто-нибудь может их назвать?
– Один из них – Земля, все натуральные ресурсы, то есть бесплатные источники, – ответил Мэтью.
– Правильно! А теперь назовите второй.
– Второй – это труды, – ответила Джекилайн.
– Отлично! – воскликнул учитель и показал большой палец.
– Капитал, – ответил парень, от которого я защитила. Элеонору, кажется, его зовут Крейг. (Как неудачно, что мы будем сталкиваться на занятиях!)
– Неплохо. Ну а что такое капитал?
– Капитал имеет два значения. В бизнесе это финансовый доход, а в экономике – ресурсы, создаваемые людьми, – объяснила бледноликая девочка.
– Правильно! Четвертый?
– Четвертый – это знания, навыки и умение брать на себя риски, если ты достойный предприниматель, – сказал мальчик-мулат.
– Вау, Эдди, молодец! – похвалил его Мэтью и по-дружески похлопал по плечу.
– Отлично! Вот видите, вы многое знаете. Но это еще не все. Катрин, бизнес это не просто организация деятельности, но еще и наука, которая рассчитана на множество перспектив и усилий, требующих девяноста процентов упорного труда и всего десяти процентов таланта. Помнишь, что сказал Эдди? Нужно быть уверенным, что ты как предприниматель сможешь правильно использовать знания и брать на себя риски, не сомневаясь в том, что обязательно найдешь выход.
Ух ты! Это было очень интересно, но что самое удивительное, я все поняла с первого раза.
– Ну как, Катрин? Если что-то непонятно, ты мне сразу говори, и мы попробуем разобраться.
– Хорошо, сэр, мне все понятно, спасибо большое.
– Всегда пожалуйста. Ну, где мы остановились? – спросил он, взял учебник и продолжил урок.
На самом деле учебник
мистеру Логману был не нужен, вернее, он служил для него навигатором – какую тему нужно объяснить, и он все время повторял фразу «это просто». Мэтью мне потом сказал, что эту фразу наш учитель очень любит и говорит постоянно.
У нас было два урока бизнеса подряд; на первом мистер Логман объяснял новую тему, а на втором мы выполняли задания. Справиться с заданиями было легко, потому что мистер Логман прекрасно все объяснил, даже переспрашивать не пришлось.
До конца урока оставалось пять минут, следующим уроком была математика, и, естественно, это меня напрягало. А потом будут две физики – просто мучение какое-то.
– Внимание, на следующей неделе мы возобновим нашу чудесную традицию, – объявил мистер Логман.
– О нет, сэр! – завопил Эдди.
– Да, друзья. Со следующей недели у вас будут тесты. Экономика – по средам, бизнес – по пятницам, – с улыбкой проговорил мистер Логман.
– Нет! – теперь уже закричали все, а что касается меня, то я была в шоке.
Тесты – это просто кошмар!
– Сэр, вы не можете так поступить с нами! – воскликнула Джекилайн – Ваши тесты, их сдать абсолютно невозможно! Вы перекрываете нам кислород.
– Да, она права, сэр. Такое ощущение, что выжить на уроках мисс Куинси намного легче, чем сдать ваши тесты, – согласился Эдди.
– Да заткнитесь вы! – Мэтью хлопнул ладонью по столу. – Разве не понимаете, что все это нужно для того, чтобы мы привыкли к сложным вопросам, которые будут на наших выпускных экзаменах. На вашем месте я бы упрашивал мистера Логмана дать нам тесты посложнее.
– Браво! – похлопал в ладони учитель. Вот каким должен быть успешный ученик и успешный предприниматель. Он должен уметь принимать вызов и отвечать на него. – Прозвенел звонок. – Отлично, – завершил мистер Логман. – Что повторить, я вам расскажу перед тестами, а пока… пусть Бог будет с вами и поможет вам, но это не значит, что надо надеяться только на Бога.
– До свиданья, сэр, хорошего вам дня, – сказала я.
– Спасибо, Катрин, до свидания, – он махнул всем рукой и покинул библиотеку.
– Катрин, мисс Бузорт сегодня не будет, – сообщил мне сияющий Мэтью.
– Ура! – воскликнула я. – Жизнь, кажется, налаживается!
– А то!
– Кстати, а почему ты сегодня утром ушел от нас так внезапно? – спросила я.
– Утром, когда?
– Ты взглянул на Эндрю и тут же убежал.
– А, понял, о чем ты, – сник он.
– Ну так в чем причина, говори.
– Ты знаешь, я как только взглянул на него, то увидел… просто ужас…
– Тебя испугала кровь, что шла у него из уха, да?
Он вздохнул.
– Ну, не совсем. Я не боюсь крови, просто испытываю дискомфорт, когда вижу ее. Мне кажется, что я чувствую ее вкус. Кстати, с ним все в порядке, как он?
– Он сказал, что с ним такое бывает, и он знает, что нужно предпринять в таких случаях.
–О боже, Катрин, я скажу тебе кое-что, но только ты, пожалуйста, никому не говори.
– Хорошо, конечно.
– В общем, у Эндрю фамилия Ларкинз, и я, как только узнал, тут же обшарил весь Интернет, ведь я кое-что слышал о них. Короче, есть статья, это знаменитая семья, и каждый в ней где-то с восемнадцатого века занимается медициной. У этой семьи очень богатая история, ну, не буду рассказывать. В Интернете про них только хорошее. Но должно же быть что-то такое… В общем, я наткнулся на один исторический сайт и там выудил кое-что. Оказывается, у них совершенно нет выбора – только медицина…
– Но, наверное, они хотят, чтобы все были здоровыми, – предположила я.
– Нет, Катрин, не совсем так. Их семья не может помочь пациенту по настоящему, они в основном тестируют на них свои новые методы, в качестве проверок. То есть да, они врачи, они имеют высокий статус, династия и все такое, но все это делается, не с душой.
Я с удивлением смотрела на Мэтью, не зная, что сказать.
– Думаешь, Эндрю такой? Он, конечно, тоже станет врачом?
– Откуда мне знать. Я про Эндрю вообще ничего не думаю, просто рассказал тебе, что нарыл. Ой, а что, все ушли? – огляделся он.
– Пошли скорее, мы опаздываем на пятнадцать минут! – сказала я, взглянув на часы.
– Да ладно, мисс Бузорт нет в школе, так что не переживай.
– Все равно пойдем в класс, я не люблю опаздывать.
– Остынь, подумаешь, немного опоздаем, не беда.
– Мэтью!
– Ой, ладно, я тебя понял, прости, пожалуйста.
– Ничего страшного, я рада, что ты понял.
Мы уже были около нашего класса, я открыла дверь и увидела, что все сидят на своих местах, а у доски стоит высокая и очень худая женщина лет сорока.
– Так-так, прогуливаем урок. Значит, минус пять с каждого! – строго сказала она.
– Мисс, у нас сейчас математика, а мисс Бузорт не пришла. Мы не знали, что вы здесь, – вступил Мэтью.
– Даже если у вас свободный урок, все равно вы должны быть в классе.
– Мисс Куинси, но Катрин здесь ни при чем. Она в школе второй день всего и еще не знакома с правилами. Сделайте хотя бы для нее исключение.
– Да, она новенькая, но ведь школу она давно посещает, а о пунктуальности даже первокласснику должно быть известно, так что это ничего не меняет. А теперь садитесь, или минус десять за поведение.
Мы быстро сели на свои места, пока мисс Куинси что-то записывала у себя в тетради.
Что-то…
– Мэтью Остин – минус пять, и ваше имя, мисс?
– Катрин Адамсон.
– Так вот, мисс Адамсон, позвольте ознакомить вас с моими правилами. Если вы, помимо прогуливания, будете невнимательны на моих уроках или будете плохо себя вести, за это я снижу вам несколько баллов за поведение. Также это касается несделанного домашнего задания и забытых учебников с тетрадями, так что советую вам быть повнимательнее.
– Хорошо, мисс, я все поняла, но мы с Мэтью не прогуливали, мы просто опоздали.
– Вы пришли в класс через двадцать минут, а урок длится сорок минут, так что вас не было пол-урока, по-моему, это называется прогулом.
– Мисс, здесь нет логики. Во-первых, они опоздали на пятнадцать минут, и вы не имеете права прибавлять еще пять минут, а во-вторых…
– Грэхем Моллиган, минус пять! – строго сказала учительница и сделала запись в тетради.
– Мисс, я не…
– Нет, мистер Моллиган, вам сейчас лучше вообще не вмешиваться, это не ваше дело.
– Но мисс, вы…
– Подростки очень любят спорить и приводить абсурдные аргументы. Не понимаю, как вас терпят родители?
– Мисс…
– Так, мистер Моллиган, еще одно слово – минус десять, и к директору!
Я посмотрела на Грэхема и увидела, что он жутко зол. Мэтью тоже был в гневе, и меня это сильно расстроило. Неужели учительница думает, что поступает правильно? То, что она сказала про нас, подростков, неправда. Она нас не знает и не имеет права так о нас говорить. Теперь понятно, почему все ненавидят обществознание и ту самую Донну Куинси.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.