– Он жестко приземлился, не упал, а, явно поврежденный, жестко сел перед пирсом. Пламени и дыма не было, но и голубое свечение прекратилось.
Дальше Сэм поведал мне, что истребитель, развернувшись над морем, пошел на висящую над пирсом тарелку, но атака была отбита. Все выпущенные ракеты, не долетев до цели, взорвались, и в момент вспышки заряда Сэму показалось, что он видит сбоку, как огонь освещает сетку, будто натянутую перед тарелкой, которая сразу исчезала, как только вспышка теряла первоначальную яркость. Вторая тарелка тем временем резанула по истребителю, атаковавшему первым, почти невидимым лучом, и он, развалившись на несколько частей, упал в воды бухты. Произошедшее со вторым истребителем Сэм даже толком не увидел, наблюдая за гибелью первого.
– Мы с девчонками внимательно всматривались в волны, чтобы попробовать подобрать пилота, если он вынырнет, поскольку куски самолета свалились у самого мыса, который мы как раз старались обогнуть. Второй самолет появился у нас из-за спины слева уже горящим, летчик пытался приземлить его на воду, но пришедшие невесть откуда на помощь первым еще четыре тарелки атаковали его, и он взорвался в воздухе, развалившись на множество мелких частей. Переведя взгляд на берег, я увидел, – весь дрожа, словно в лихорадке, продолжил Сэм, – как из города в сторону поврежденного инопланетянина выбежала группа людей, собираясь продолжить атаку на земле, но все они, не успев даже выстрелить, повалились по очереди на набережную и больше не шевелились. Потом к месту посадки пострадавшего корабля со стороны моря подлетел огромный, размером с крупный линкор, летательный аппарат и завис над ним. Через несколько мгновений пострадавший корабль поднялся и влетел в открывшийся шлюз, впрочем, может, и был поднят большим кораблем, разобрать было невозможно, – Сэм налил себе воды в виски, сел за стол и продолжил, отпив пару глотков. Мария синхронно переводила:
– Оставшийся один, треугольный корабль выдвинулся вперед и продолжил сканировать своими ничего не освещающими лучами все пространство города перед ним, а из тарелок выгрузилось по десятку существ, издалека похожих на людей, пожалуй, только пониже и с более массивной головой, каким-то прибором на груди, соединенным шлангом с небольшой маской до глаз на лице. Все были одеты в серо-зеленую одежду.
Расположившись по нескольку существ в ряд, они двинулись по трем улицам, ведущим из порта в поселок. Треугольный корабль медленно полетел вперед, сопровождая десант пришельцев. Стрельба по инопланетянам начала стихать, стихать и прекратилась вообще.
– Я не глядел на часы, – продолжил Сэм, – но, кажется, на все про все пришельцы потратили не более двадцати минут, поскольку яхта, развернувшись, так и не успела обогнуть мыс, а лишь продвинулась на самый край отмели, выступающей от берега метров на пятьдесят. В это время от крайнего причала задним ходом резко отвалил сторожевой катер и, развернувшись, пошел прямо к нам, – Сэм показал руками, как корабли стали сближаться:
– Катер прошел метрах в семи от нашей яхты, на палубу выскочил капитан-пограничник и стал громко кричать нам, чтоб мы срочно уходили, чтоб ни в коем случае не пользовались рацией, телефонами, а причалив, шли в горы… Он пытался еще донести до нас то, что командование, по-видимому, успело сообщить ему, но было уже не слышно, катер быстро удалялся, обходя ближайший остров слева. Мы быстро продолжили разворот по кругу и выдвинулись еще дальше в море. Город предстал перед нами сначала с кормы, потом с левого борта, отдалившись еще на полкилометра. Корабль пришельцев остановился у дальнего края городка и, развернувшись, медленно пошел назад, к порту. Из боковых плоскостей у него выдвинулись отсеки наподобие круглых шлюзов с гофрированными переходами, что значительно увеличило его визуальные размеры.
Мы застыли в ожидании дальнейшего. Поначалу ничего не происходило, но вот появилось что-то бесформенное и, поднявшись, влетело в один из шлюзов, затем еще и еще. Николь сбегала в каюту, где мы оставили бинокль, и, всмотревшись через него, закричала:
– Это люди, это люди! – и уже совсем тихо добавила: – Это мертвые люди.
– Яхта тем временем, – продолжил Сэм, – зашла за высокую часть мыса, и поселок, в котором мы жили еще сегодня, исчез с наших глаз. Я выровнял курс параллельно берегу и пошел правее острова. Когда мы обогнули остров, взору нашему предстала картина: уходящий вдалеке на запад катер и выскочивший из-за острова немного раньше нас тарелкообразный корабль пришельцев, устремившийся вслед за ним. Катер скрылся за следующим островом, и что с ним произошло, осталось скрыто от нас; мы только слышали пулеметную стрельбу, потом все стихло. Теперь, выслушав твой рассказ, – обратился он ко мне, – мы все знаем.
– Двигаясь с максимальной для парусного судна скоростью, мы доплыли до дальнего края острова, за которым скрылся катер, перед нами открылась совершенно обычная панорама моря – без корабля пришельцев и следов его присутствия, только вдали продолжал свое стремительное движение на запад почти не видимый уже катер. Мы с девушками решили уйти от города подальше на запад и там уже высадиться на берег. Что делать в такой ситуации, мы не представляли. Обшарив все ящики на яхте, мы собрали еды не более чем на трое суток, а из оружия – два ножа, ракетницу с тремя патронами и заряженный винчестер.
Когда стемнело, мы причалили к небольшому островку, на котором однажды, давно-давно, отдыхал Сэм с родителями и потому знал о глубоком гроте, где можно было спрятать яхту. События и впечатления прошедшего дня сморили нас, как только мы закрепили яхту в пещере. Девочки уснули почти сразу, а я еще долго ворочался с боку на бок вспоминая все произошедшее, но в конце концов сон пришел и ко мне, Сэм отпил еще несколько глотков и повернулся к иллюминатору, всматриваясь в начинающий проглядывать в предрассветной пелене берег:
– Дальше все просто, проснувшись часов в девять, решили провести визуальную разведку, понимая, что охота на людей не закончилась. Я с Николь, взяв бинокль, поднялся на самую высокую часть острова и стал осматривать окрестности. Почти сразу нашему взору предстала гибель большой яхты под канадским флагом, которую догнала летающая тарелка. Она уничтожила корабль, как до этого уничтожила тральщик в порту, только на сей раз мы заметили, как луч бледного света полосонул по ней, и яхта вспыхнула. Люди в спасательных жилетах стали прыгать в море. Тарелка развернулась и пошла на северо-восток. Николь подкрутила бинокль на максимальное приближение и долго смотрела ей вслед, чтоб попытаться спасти уцелевших, когда агрессор исчезнет вдали. Но вскоре к месту гибели яхты подлетел знакомый корабль треугольной формы и, выставив всего один шлюз, собрал с поверхности моря тела людей. Видя, как они беспорядочно крутятся от потоков восходящего воздуха и ветра, не меняя своих статичных поз, мы поняли, что все они мертвы. Через минуту, забрав свой страшный груз, треугольник улетел в сторону суши.
Уже ближе к вечеру пролетел один большой сигарообразный корабль, медленно двигающийся вдоль берега, чуть севернее нашего острова. За ним ровным строем шло несколько кораблей сопровождения значительно меньшего размера, которые периодически отлетали из строя то к одному острову, то к другому, то вообще вылетали на берег, и всегда вперед летела тарелка, а за ней треугольный корабль. Из чего мы с Николь сделали вывод: тарелка – боевой корабль, а треугольник – сборщик мертвых тел. Зачем им тела людей, которые они столь тщательно собирают, мы не знаем. Большой корабль, безусловно, выявлял оставшихся в живых людей. Поняв это, мы с Николь очень испугались и быстро спустились в пещеру внутри скалы к яхте. Отсидевшись там более часа, мы уже все вместе выбрались наверх и убедились, что опасность миновала. Таким образом, стало понятно, что скалы и горы защищают нас. Весь оставшийся день и всю ночь, чередуясь по двое, мы вылезали наверх, стараясь понять, какое время суток самое безопасное для прорыва на берег и в горы.
Наутро в грот заплыл небольшой морской котик, и я, несмотря на слезы обеих девушек, убил его: пищи на яхте почти не оставалось. Может, и зря, – продолжил Сэм, – есть его все равно никто не стал, мясо жутко отдавало рыбьим жиром, а может, просто не голодны были.
Утром на общем совете решили не плыть наобум, а последить за происходящим еще денек, так и поступили. В итоге стало ясно, что пришельцы активны днем, ночами мы их не наблюдали. Перед стартом обсудили маршрут: к берегу приставать рано, еще очень недалеко отошли от городка, где инопланетяне могли устроить свою базу, как нам казалось. И еще: километрах в двадцати восточнее был остров, на котором я тоже бывал в студенческом походе и тоже с хорошо спрятанной пещерой в одном из заливов.
Отплыв ночью, мы уже часов через семь с первыми проблесками утра достигли острова. По дороге выловили удочками три крупные рыбины, не считая мелочи. Весь день дежурили на высоком берегу острова, два раза видели пролетающие тарелки, один раз в бинокль засекли спуск с неба двух крупных летательных аппаратов, где-то в районе соседнего с нашим городка, километрах в сорока на восток. Сегодня в половине первого ночи отправились на материк. Прибыли и здесь встретили тебя, что нас всех ждет дальше, неизвестно никому, – закончил Сэм свое повествование. Мария тоже смолкла и сидела, склонив голову, всем видом показывая, что так же не знает, что делать, по щекам ее катились слезы. Николь уткнулась в плечо Сэма и молча рыдала, вспоминая пережитое. В иллюминаторе появились первые проблески наступающего дня.
– Все, заканчивайте рыдать, у этих созданий жалости все равно нет, лучше злитесь, так легче будет, – прервал я нависшую тревожную тишину и добавил:
– Думаю, ты неправ, Сэм. Как минимум одному все известно. Бог все знает, как знает и то, что будет дальше и с нами, и со всеми людьми. Он любит нас, а значит, не даст исчезнуть навсегда, надо просто подождать, понять, что он нам говорит, – ровным голосом, пытаясь ободрить, подытожил я и перешел к обыденным вопросам:
– Нам необходимо установить дежурства, сегодня моя смена, поскольку поспал все же полночи и пережил меньше вашего.
Подойдя к холодильнику, я достал еще бутылку виски и, поставив стаканы перед каждым, налил по половине:
– Надо выпить. Станет легче, и вы уснете, – все подняли бокалы и, не чокаясь, выпили залпом. Получилось, что мы помянули всех погибших, и, как бы продолжая эту мысль, Мария, разлив остатки всем, протянула руку со стаканом к центру стола, уверенно произнеся:
– Теперь за нас, живых. Пусть удача, сила и победа в конце концов окажутся на нашей стороне, – все, как по команде, выбросили вперед руки со стаканами. Виски выплеснулся через край в бокалы соседей, как бы подтверждая, что жизни наши теперь смешаны вместе. Мы разом выпили за это.
Проводив их до постелей, я оделся, взял автомат и направился в рубку, оттуда просматривается берег, но все же место для обзора не лучшее.
Рассмотрев ситуацию с учетом всего услышанного, я сделал несколько выводов, главный из которых заключался в необходимости соблюдения осторожности и безопасности. Если раньше надо было казаться заметнее на берегу, то теперь, наоборот, маскировка и скрытность должны стать нашими приоритетами. Катер, хоть и удачно спрятанный за скалой, мало отвечает этим целям. Рано или поздно его заметят. Надо или перепрятывать его в прибрежный грот, или оставлять и перебираться в другое, более укромное место. Комфорт проживания на нем не соизмерим с опасностью. Как один из вариантов в голову пришло: скала с пещерой – вот что отвечает этим требованиям. Каменное убежище, конечно, лишено многих удобств проживания, в сравнении с катером, но гораздо безопаснее; хотя… Если у инопланетян есть навыки следопытов или программное обеспечение приборов по этой тематике, то найти нас по следам на снегу не составит труда. Одна надежда на метели, заметающие все следы.
Рассуждая так, я короткими перебежками между скал обошел ближайшую территорию берега, но ничего подходящего для укрытия не нашел.
«Может, и к лучшему, берег моря теперь терял свою притягательность, надо двигаться в глубь континента, в горы. Подготовиться хорошенько и уходить», – подвел итог я. Вернувшись на катер, зашел в рубку, взгляд упал на рацию.
«Прямо Бог упас выйти в эфир. Конечно, пришельцы отслеживают эфир, засекают и действуют соответственно. Почему они столь беспощадны к людям, почему не пытаются даже разговаривать? Наверно, мы не все знаем. Наверно, такие переговоры ведутся. А может, и боевые действия идут полным ходом. Их преимущества перед людьми безусловны, но ведь смог же истребитель повредить их корабль. У США большие возможности, а тем более в альянсе со всеми государствами они смогут противостоять. Господи, помоги нам. Ты же любишь нас, свое творенье», – так, рассуждая, я сел на скамью у задней стенки рубки и включил электрообогреватель рядом на стене. Шел первый час дня. В голову нахлынули насущные мысли: «Сегодня же провести ревизию продуктов, решить что-то с тушей медведя, проверить аккумуляторы и, если необходимо, завести следующей ночью двигатель для подзарядки. Впрочем, все эти “надо” – сущие мелочи по сравнению с главным, – продолжил я ход своих размышлений, – главное, определиться в основных координатах: где жить и что делать? Я теперь не один, и это большой плюс, но и ответственность теперь не только за себя. Ребята молодые, жизненного опыта мало. Разница в возрасте хоть и небольшая, но есть, и это в данных обстоятельствах представляется весьма существенным. Безусловно, где-то поблизости есть еще люди, но как их найти без связи, без шума выстрелов, в условиях, когда разумнее всего прятаться? Север Канады, Аляска и так мало обитаемы. Но пытаться искать надо, – взгляд еще раз остановился на рации: – А если просто слушать? По логике вещей, прослушивание обнаружить невозможно, но надо обсудить это с Сэмом, он по специальности электромеханик, вроде бы».
Рассуждая про себя об этих проблемах, я привалился к поручню диванчика, расстегнул свою куртку «Аляску», поскольку в рубке стало тепло от обогревателя, и решил навести окончательный порядок в голове: что делать сначала, что позже, чему отдать приоритет, а что можно и на потом оставить. Почти бессонная ночь давала о себе знать, клонило в сон. Этим «потугам» надо дать отпор, ведь теперь необходимо все время быть начеку; но, если честно, совершенно ясно ведь: прилети они сейчас, ничего изменить будет нельзя, хоть спи, хоть нет. Однако ударить в грязь лицом, оказаться спящим перед проснувшимися ребятами абсолютно непозволительно. Взяв в руку бинокль, приладил его на край дивана так, что выскользнувший прибор дернет ремешком за шею и разбудит меня немедленно.
Устроившись так, потихоньку начал систематизировать все, что касалось перебазирования с катера. Самое основное – выбрать: начать движение на юг или до окончания зимы оставаться где-то в подходящем месте в ожидании весеннего тепла. Этот вопрос первостепенный, надо взвесить все «за» и «против». Очень малое количество вводных данных не позволяло сделать быстрый выбор. Необходимо разбить проблему на составные части и попробовать разрешить сначала их.
То, что вообще произошло, окончательно вырисовалось из рассказа ребят и не могло быть воспринято иначе, чем вторжение на Землю чужой цивилизации. Было ли оказано сопротивление людьми, идут ли боевые действия, где сейчас основные силы врага? На эти вопросы ответов у меня не было, а ведь это и есть отправное знание, чтоб принять правильное решение.
Что-то промелькнуло у края лобового стекла сверху-налево-вниз. Небольшая стая чаек спланировала, по-видимому, к туше медведя. Через стенки рубки были слышны их гортанные крики. Внезапно все звуки усилились, порыв холодного воздуха через открывшуюся дверь донес их до меня. Я посмотрел на силуэт Сэма, как показалось, который, проснувшись, пришел ко мне и оторопел. Передо мной в открытом проеме двери стоял капитан-пограничник.
«Наверно, уснул, как ни пытался бодрствовать», – промелькнуло в голове. Собрал все силы, чтоб сбросить оцепенение сна, но не смог освободиться. Рука по-прежнему сжимала бинокль. Отпустив его, почувствовал рывок на шее, но и это не стало триггером для пробуждения. Моряк сделал шаг внутрь помещения, сквозь его субстанцию проглядывались белая дверь в проеме и скала на заднем плане. Он был полупрозрачен, при этом сам тоже отчетливо виден. Посмертная бледность, как запомнилось мне, сменилась смуглостью южанина с приятным румянцем на щеках. Он поднял руку к плечу, повернув ее ладонью ко мне, и не то спросил, не то утвердительно произнес:
– Узнал? – странно, как и вчера на берегу я слышал чужую речь, хоть рот пограничника не открывался, а в рубке стояла полная тишина.
– Меня послали кое-что объяснить тебе, поскольку сам ты еще не осознаешь всего. Все встанет на свои места позже, а пока просто выслушай. На Землю совершено нападение с целью захвата жизненного пространства, кто эти существа, мне неизвестно, но они безжалостно будут уничтожать людей по ряду причин, – я попытался привстать и спросить. Но он оборвал:
– Слышу твои вопросы, как и ты мои слова, но не отвечу тебе, скажу лишь то, что просили передать, и это будет касаться в основном только военной стороны событий, – не меняя позы, пограничник продолжил:
– Восьмого октября, через семь часов после взлета твоего самолета, в атмосферу Земли в районе Гавайских островов вошли более четырех сотен летательных аппаратов инопланетян. Они сразу уничтожили базу США на островах, потратив на это не более двадцати минут, и, разделившись на две группы, начали свою атаку на землян, двигаясь справа и слева от тридцатой параллели северного полушария, все время стараясь находиться в лучах восходящего солнца.
Япония, застигнутая врасплох, практически в течение часа перестала существовать как государство, а от населения остались единицы.
За ней, не успев оказать должного сопротивления, перестал существовать Китай, за исключением небольших групп людей в Гималаях и на Памире. То же самое произошло и с Дальним Востоком России, всеми странами Центральной и Южной Азии, включая Индию и Пакистан, – в этом месте он вытянул указательный палец на поднятой руке, как бы заставляя напрячь мое внимание, но я и так был весь на взводе.
– К этому моменту некоторая информация об их военном потенциале, возможностях и перемещениях уже начала поступать военным, хотя и медленней, чем было необходимо. Орбитальные спутники один за другим исчезали с экранов радаров, а радиостанции и сотовые сети переставали поддерживать связь по мере продвижения пришельцев. Однако с орбиты Земли успели поступить сведения о присутствии в ближайшем космосе еще примерно такой же флотилии спутников разной величины, которые периодически группами до десяти кораблей продолжают входить в земную атмосферу.
Их боевые машины имеют в основном тарелкообразную форму. В арсенале у них в первую очередь задействовано лазерное оружие, в боевом состоянии они генерируют защитный экран, и сбить на тот момент не удалось ни одного. Для сухопутных войск и населения опасность представляют крупные сигарообразные корабли, следующие во втором и третьем эшелоне. Оружие, которым они обладают, позволяет обнаруживать и уничтожать людей на расстоянии до двух миль без причинения видимых повреждений. Раненых и выживших нет.
В совокупности превосходств в скорости, оружии, защитного экрана, внезапности вторжения пришельцы предстали для многих людей этакими полубогами, бороться с которыми невозможно. Началась паника, зазвучали коллаборационистские речи о необходимости сдаться, чтобы выжить. И получилось, что к моменту появления инопланетян над европейской частью России и над Израилем в бой с ними вступили лишь российские ПВО и авиация на севере, объединившись с небольшим отрядом самолетов НАТО, базировавшихся в Прибалтике, и части ЦАХАЛ Израиля совместно с 6-м Флотом США на юге. Пара центрально-европейских стран по всем каналам вещали о снисхождении, о готовности принять капитуляцию на любых условиях инопланетян в надежде быть услышанной ими. Более прагматичные из европейцев садились в самолеты и, уповая на военную мощь США, вылетали через океан, – фантом капитана продолжал стоять в нескольких метрах от меня и транслировать, словно передатчик, информацию прямо мне в мозг, где я усваивал ее в виде прямого виденья картин происходящего, сопровождаемых озвученным текстом, как в документальном кино, и эти панорамы были страшны. Офицер, а вернее, его образ понял это, скорей всего, по моему виду и остановил свое повествование, давая мне успокоиться. Через минуту он продолжил:
– В итоге вступившие в бой российские летчики остались почти в одиночестве. Надо быть благодарными им, потому что именно они, отдавая свои жизни, перед тем как погибнуть, успевали сообщать все мелочи происходящего. Так они первые поняли и успели сообщить, что только скоординированный пуск нескольких ракет, поддержанный еще и простыми снарядами, способен проломить защиту летательных аппаратов пришельцев, и, главное, защита может быть выставлена не более чем на 180 градусов. Чем она шире развернута, тем легче пробиваема.
Российские ракеты ПВО оказались малоэффективны, поскольку как ни пытались офицеры, но так и не добились координированных с авиацией пусков. Да и вообще, их установки быстро обнаруживали, ослепляли встречным излучением и уничтожали повсеместно. Первые две тарелки были сбиты запоздавшими из-за дозаправки самолетами НАТО с американской базы в Прибалтике. Они резко спланировали сверху на тарелки в самый напряженный момент боя с российскими пилотами. Так открылось, что защитный экран выставляется только в одном направлении. Как величайшую победу воспринял мир известие о первых сбитых машинах пришельцев, мгновенно распространились фотографии гибели их кораблей и мертвых инопланетян. Но силы были не равны. Учитывая размеры театра боевых действий, бой продолжался более двух часов. Потеряв с десяток кораблей, пришельцам удалось вывести из строя всю ПВО над европейской частью России и большинство их военных самолетов. Ахиллесовой пятой авиации землян стала заправка горючим. В отличие от наших, инопланетным кораблям, казалось, не требовалось топливо вообще. Они просто зависали над аэродромами, и оттуда уже никто не взлетал.
К моменту начала сражения на Ближнем Востоке аналитики уже смогли выработать некоторые рекомендации для военных, и битва над Средиземноморьем началась. Используя естественное начально-разделенное дислоцирование, наши пилоты применили одновременные атаки с нескольких сторон, что первоначально принесло значительный эффект, но пришельцы быстро перестроились и стали атаковать большими группами. Это в совокупности с большим численным перевесом и остальными преимуществами быстро изменило картину боя. В отношении ПВО союзников надо отметить, что, по-видимому, из-за технологических отличий они оказались гораздо более эффективными, чем российские, и смогли еще долго бороться, когда самолеты уже не поднимались в небо. Все закончилось через пару часов, но потери инопланетян оказались выше, чем в небе над Россией. Они потеряли 26 боевых тарелок и один большой сигарообразный корабль, занимавшийся борьбой с сухопутными целями.
Конечно, в первую очередь победы пришельцев были обоснованы большим техническим превосходством, но не сбрасываем со счетов внезапность и во многом вытекающую из нее разобщенность действий землян, – подвел промежуточный итог капитан.
– Ты присядь, присядь, боец, в ногах правды нет, – попробовал перехватить инициативу я, чтобы задать некоторые вопросы, но он остановил:
– Все вопросы потом, тем более что ответов у меня нет. При жизни я знал об этих событиях меньше, чем знаешь сейчас ты, и говорю тебе только то, что поручено.
– Итак, обе группировки инопланетян хоть и понесли потери, но в конце концов добились своей цели – противостояние над всей Евразией было сломлено. Непосредственно Европа не оказала почти никакого сопротивления и была уничтожена менее чем за два часа, за небольшим исключением укрывшихся в горах и успевших улететь. Впрочем, среди последних оказалось мало спасшихся. Большинство самолетов было уничтожено в воздухе. Но вернемся к событиям того дня. Единственная и ужасная полезная информация от европейских стран: пришельцы собирают каким-то неведомым способом тела убитых ими людей в корабли треугольной формы и куда-то увозят, – моряк укоризненно посмотрел и тем остановил следующий мой вопрос, на который у него ответа не было. Затем продолжил:
– Далее две воздушные флотилии инопланетян пошли параллельными курсами к берегам США вдоль той же 30-й параллели Северного полушария, и вот тут, надо отдать должное европейцам, они, насколько возможно, сумели сгруппировать свои морские и воздушные силы и дать отчаянный бой пришельцам. Они дрались настолько самоотверженно, что смогли задержать вражескую эскадру еще на два часа, дав возможность военным США максимально подготовиться к атаке. Они сражались без малейшей надежды уцелеть, просто отдавали свои жизни в помощь братьям и в надежде, что хоть кто-то выживет, впрочем, так же поступали и россияне, израильтяне, прибалтийцы… Так же поступили бы и те, кто вследствие скоротечности событий просто не успел сразиться с врагом, – далее пограничник поведал мне все военные события заключительных моментов этого и следующего роковых для людей дней.
Вся информация, получаемая от него, сразу представала перед глазами, как реально видимая мной, будто я был свидетелем и очевидцем, причем видел все то из кабины самолета, то просто паря рядом, то с земли, и даже, как мне показалось, из вражеского иллюминатора в космосе:
– Пока южная группировка пришельцев довершала расправу над кораблями в Атлантике, северная группа вошла в небо Канады, что дало возможность атаковать ее максимальными силами с двух сторон. США послали до ста самолетов одновременно, и Канада почти столько же. Бой был неправдоподобно грандиозен. Летчики, уяснив тактику боя, разработанную буквально час назад спецами, умудрились настолько четко воплотить ее в жизнь, что ряды инопланетян задымились многочисленными факелами горящих кораблей. Наши пилоты смогли, постоянно перестраиваясь, создавать ударные группы с соседями то справа, то слева, успевали дать одновременный залп по конкретной мишени, рассыпались по одиночке и вновь собирались, уже в другом составе, против следующей цели. Опять давали скоординированный залп и рассредоточивались, чтоб собраться уже в другом месте, в новом составе, – в глазах у меня рябило, как от кадров на широченном экране кино, развертывающихся перед зрителем в первом ряду.
Огромное количество самолетов кружилось как в грандиозном балете, то собираясь в небольшие группы, то распадаясь. Все напоминало картинки в калейдоскопе, когда безумный хаос вдруг складывается в прекрасные фигуры и вновь рассыпается в бесформенное, чтоб через мгновение стать еще более красивым сочетанием. Следующий эшелон самолетов землян сменил первых, нуждающихся в дозаправке, атака продолжилась без остановок и пауз. Враг дрогнул и стал выходить из боя, поднимаясь в стратосферу и дальше. Это были поврежденные летательные аппараты, там их принимали огромные сигарообразные корабли, помещая в свое чрево через огромные люки. Часть кораблей инопланетян, дымя огромными шлейфами, рухнули на землю, другая группа просто увеличила скорость и вскоре оторвалась от преследования наших летчиков. Они развернулись через правое плечо, чтобы атаковать менее многочисленную эскадру канадских самолетов, но были перехвачены предусмотревшими этот маневр самолетами, дополнительно поднятыми с земли. Иноземцев зажали между взлетевшими и преследующими машинами.
С востока стала приближаться группировка инопланетян, задержавшихся над Атлантикой. Их встретил рой ракет ПВО, который не дал им возможности прийти на помощь первой группе, ударить по американским самолетам в правый фланг; и они отступили к океану, также неся потери. Чтобы не допустить подхода помощи из космоса, в небо поднялись стратегические ракеты и пошли к ближайшим орбитам, где висела многочисленная флотилия инопланетян. Огненные вспышки ядерных зарядов в космосе осветили начавший уже темнеть небосклон, как в самый яркий полдень, и, погаснув через некоторое время, усугубили сумерки вечера. Оставшиеся инопланетные корабли, как по команде, стали резко-вертикально набирать высоту и остановились за «потолком» наших самолетов, выше их досягаемости. Дождались последних выходящих из боя, зависнув правильным квадратом, и еще через мгновенье ушли в космос, плавно сгибая плоскость своей фигуры одной стороной в небо. Бой закончился без очевидной победы одних над другими. Пришло время врачевать раны.
Просмотрев часть видеоматериалов с самолетов, данные с земных военных объектов, специалисты пришли к выводу, что уничтожено пятьдесят семь боевых машин пришельцев, четыре корабля сигарообразной формы, используемых против наземных целей, и пятнадцать треугольных, прозванных уже «погребальными». Данных с космических орбит не было, все спутники землян в космосе к этому моменту уже не функционировали. Еще шестьдесят пять кораблей были эвакуированы огромными сигарообразными спутниками, и их состояние оставалось неизвестным. Свои потери эксперты открыли только военным: земляне потеряли окончательно сто девяносто три самолета, еще более двухсот были повреждены, многие существенно. Получалось, на завтра люди могли поднять всего порядка пятисот самолетов, притом большинство из них будут уже устаревших модификаций, и еще сто пятьдесят машин F-35. Ракетный арсенал был израсходован на четверть, но его эффективность, как выяснили эксперты, оказалась ниже расчетной. Польза ядерной бомбардировки ближней орбиты земли, где предполагалась дислокация основных сил противника, пока ничем подтверждена не была. Обсерватории, которым было получено выяснить это, не могли видеть происходящего в космосе. Выяснилось, что, как и при приближении к Земле, пришельцы закрыли сектор своего местоположения огромным экраном голограммы звездного неба. Вся ночь для землян прошла в подготовке к решающему сражению, каждый знал, что завтра решится судьба человеческой цивилизации. С юга пришло подкрепление из Бразилии, Аргентины и других стран Латинской Америки. На подходе была эскадрилья из Австралии и Новой Зеландии, летевшая с дозаправкой в Эквадоре и Мексике.