Дом семьи Саржу, или просто Семьи, как называли основоположников и центр власти Охотников, занимал небольшой, ничем не примечательный дом на левом берегу Темзы, к западу от лондонского Сити. Невысокий, элегантный – ещё одна жемчужина, формирующая неповторимый облик исторического центра города.
Жизнь обитателей дома была подчинена строгим правилам, принятым в высшем обществе, и ничто не нарушало их размеренный быт. Но это была лишь видимость. Саржу, как и любая из семей Охотников, имела в своих рядах сильных и жестоких убийц нелюдей, и оттачивали они эту науку веками.
– Отец, пришёл отчёт от Комиссара.
Старый Фару оторвался от газеты и поднял глаза на сына. Он был горд за Клода, как, впрочем, и за всех троих своих сыновей. Они стали сильными Охотниками и продолжат великое дело.
– Позови остальных.
Клод кивнул. Он и сам знал, что отчёт должны услышать все члены семьи, это действительно стоило внимания, но правила предписывали сначала известить отца.
Спустя двадцать минут все собрались в холле. Престарелый Фару с женой, двое их сыновей, Клод и Матис, и ещё три главы почётных семей Охотников, которые присутствовали посредством видеосвязи. Конечно, круг советников, принимающих ответственные решения, был гораздо шире, но работы у Охотников всегда много и не каждый может себе позволить всё время быть на связи.
Клод нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, когда можно будет начинать собрание. Фару кивнул.
– Господа, все вы знаете, что в Россию, в Калининград нами был отправлен Комиссар, – начал свой доклад Клод, – дабы подтвердить слухи…
– Ближе к делу, – пробурчал Карл с одного из мониторов, а Фару согласно кивнул:
– Да, сын, наше время слишком дорого стоит. Изложи суть.
– Наши опасения подтвердились, – продолжил Клод, ни единым жестом не показав, что он оскорблён. – Охотник из рода Моро служит нелюдям.
– Служит? В отчёте Комиссара так и написано? – спросил Матис.
– Нет, брат, но…
– Клод, твои домыслы и подозрения мы выслушали ещё в прошлый раз, сейчас мы тут с другой целью, – тихо произнёс Фару.
Клод сжал губы:
– Конечно. Кристофер Моро не охотится на нелюдей, он водит с ними дружбу. Более того, он построил медицинский центр, где лечит их. В полиции и других структурах правопорядка служат оборотни, ведьмы и прочая нежить, а Моро курирует их. К примеру, как пишет наш Комиссар, в городе кто-то убивает молодых неинициированных вервольфов, а Моро расследует эти убийства.
– Бред какой-то… – тихо произнёс Карл, и все молча с ним согласились.
– Как это ни ужасно, но это правда. Предлагаю отозвать Комиссара, вызвать Моро на суд и казнить его.
– А что с мальчиком?
– Информации почти нет.
– Тогда отзывать рано, – тут же сказал Матис.
– Да, – кивнул старый Фару. – Этот род очень важен для Семьи, и нам необходимо знать больше, в том числе состояние молодого Моро. Тем более один отчёт охватывает лишь три дня?
– Верно, – кивнул Клод, понимая, к чему клонит отец.
– Это мало для обзора ситуации в целом.
– Но мы убивали этих тварей веками!
– И будем убивать дальше, – холодно произнёс Фару. – А обвинять Охотника из рода Моро на основании одного отчёта мы не будем.
– Но Комиссар…
– Брат, угомонись, – ухмыльнулся Матис. – Она скоро вернётся, и ты сможешь продолжить свои ухаживания. Точнее, попытаться.
Фару поднял руку, останавливая перепалку сыновей.
– Клод, у тебя есть что ещё сказать?
– Нет.
Кристофер проснулся от странных приглушённых звуков. Попытался встать, но острая боль в шее поведала о том, что он уснул за столом в библиотеке в крайне неудачной позе. Да, точно… просидел до утра, ища информацию о ритуалах, дающих силу демонам и не только, но ничего конкретного так и не нашёл. Позвонить, что ли, другу в Варшаву? Шимон много гадости на своём веку повидал. Но это всё потом, звуки за стеной отчётливо говорили, что что-то происходит.
Поднялся из-за стола, скривившись от боли в ноге, которую отсидел, да и спина тоже напомнила о безжалостном к ней отношении, и вышел из кабинета.
– Что тут происходит? – спросил Кристофер, увидев, что Ева стоит на коленях перед одетым в тёплую куртку Артёмом и повязывает ему шарф.
– Добрый день, – сухо поздоровалась она. – Мы собираемся гулять.
– А кто вам разрешал?
– А чтобы пописать сходить, у тебя тоже надо разрешения спрашивать?
– Ева! – зарычал Кристофер и тут же замолчал, увидев, как Артём испуганно сжался.
– Крис, чего раскричался? – из-за угла появилась Дарья. – Пускай мальчик погуляет, ты его совсем уморил, держа в четырёх стенах.
– За ворота не выходить.
– Разумеется, – фыркнула Ева, надела белую куртку с большим меховым капюшоном, вязаную шапку и, взяв мальчика за руку, вышла из дома.
– Она издевается надо мной! – возмутился Кристофер.
– Она выполняет свою работу и выполняет её хорошо, – примирительно сказала Дарья и положила руку на плечо мужчине. – Не мешай ей.
– Я не вижу ничего хорошего.
– Крис, посмотри на меня, – требовательно произнесла Дарья. – Артёму с ней хорошо, он реагирует на её просьбы, он слушает, что она говорит. Не мешай.
Кристофер посмотрел в окно. Ева с Артёмом валялись в снегу, как малые дети, а девушка при этом звонко хохотала.
– Чем они занимаются? Просто играют? За это я плачу ей деньги?
– Крис, – коснулась Дарья его руки. – Она пытается разбудить его.
– Бред, – пробурчал он в ответ и вернулся в библиотеку. Набрал номер старого друга, с которым не разговаривал почти год, и не смог сдержать улыбку, когда услышал знакомый бас в трубке телефона.
– Дружище! Сколько лет, сколько зим! – захохотал Шимон.
– Я тоже рад тебя слышать.
– Давай выкладывай, что там у тебя стряслось, – заявил друг.
– Стряслось?
– Только не говори, что ты просто так мне позвонил. Не поверю, – ухмыльнулся он. – Так что выкладывай, в какое дерьмо ты вляпался.
Кристофер покачал головой. Шимон, как всегда, был проницателен и бесцеремонен.
– Ты когда-нибудь сталкивался с вырезанными сердцами у молодых близких к инициации верфольвов? Возможно, обряд получения силы.
– Нет, – спустя некоторое время ответил Шимон. – Мне обычно нет дела до тех, кто убивает вервольфов, если, конечно, этот другой не Охотник.
– Я столкнулся с ним вчера, – продолжил Кристофер, проигнорировав намёк друга, что он уже давно что-то скрывает и в редкие моменты общения всегда недоговаривает.
– Ну и?
– Это был Демон, но какой-то необычный… он говорил…
– На кой чёрт ты вообще с ним разговаривал? – грубо прервал друга Шимон. – Ты должен был убить его.
– Он ушёл.
Шимон молчал.
– Я его найду, это дело времени, но я хочу знать, что за обряды он проводит.
– Удачи тебе в этом непростом деле, – отозвался Шимон и замолчал на мгновение. – Крис, я не знаю, что у тебя там за тайны, да и знать не хочу, но береги свою задницу.
Кристофер нахмурился. Сомневаться в силе Охотника было равносильно плевку в лицо, пусть и в такой завуалированной форме.
– К тебе послали Комиссара.
Молчание Кристофера Шимон понял правильно.
– Чёрт, – выругался тот. Комиссар – человек на службе Семьи, облеченный властью. Не очень хорошо. – Ты знаешь, кто?
– Баба какая-то, больше не скажу.
Кристофер тут же посмотрел в окно. Ева и Артём лепили снеговика. Нет, это не она… Вспомнил слова Медведева: «Женщина, на вид двадцать лет, метр семьдесят, короткие чёрные волосы, толком ничего не делала, а, скорее, наблюдала».
– Спасибо, Шимон.
– Бывай, – отозвался друг и выключил телефон.
Мало было проблем с Демоном, теперь ещё и Комиссар, увидевший слишком много. А то, что им была та женщина, Кристофер не сомневался.
Набрал номер Медведева.
– Да, Крис, – грубо отозвался тот. Наверно, отвлёк от чего-то важного.
– Медведев, та женщина, что ты видел, метр семьдесят, короткие чёрные волосы. Ещё раз её увидишь, задержи.
– Хорошо, – ответил он и выключил телефон.
Кристофер устало потёр глаза и вновь перевёл взгляд на окно.
Ева посмотрела на часы. Пора уже заканчивать прогулку. Судя по всему, Кристофер не баловал сына частыми выходами на свежий воздух, и с непривычки мальчик мог заболеть, так что часа на первый раз хватит.
– Артём, пошли домой.
Мальчик сложил кулачки и прижал их себе. Это был жест протеста, Ева уже успела это понять.
– Я проголодалась, – пожаловалась она, – а Дарья, наверно, что-нибудь вкусное приготовила.
Артём отвернулся.
– Так нечестно, мы же друзья и должны заботиться друг о друге, – с упрёком произнесла Ева, и Артём повернулся, пошёл к дому и открыл дверь.
– Покажи мне свои ножки, не промокли?
Ева присела рядом и сняла с мальчика ботинки.
– А ручки не замёрзли?
Артём покачал головой.
– Молодец, завтра, если будет хорошая погода, мы ещё погуляем и слепим второго снеговика. Иди к себе в ванную и помой руки с мылом, – сказала Ева, и, когда мальчик ушёл, пошла в гостевую уборную. Помыла руки и умылась прохладной водой. В глаза словно песка насыпали, а голова кружится – верные признаки недосыпа.
– Ты хорошо обращаешься с детьми.
За спиной стояла Дарья.
– Артём – чудесный мальчик.
Женщина согласно кивнула:
– Но у тебя нет детей?
– Нет, и не будет, – ответила Ева резче, чем следовало бы. – Прошу извинить, мне нужно переодеться, – остановилась на мгновение на пороге. – И я вам буду очень признательна, если вы попросите Кристофера пообедать после нас.
– Ева, это его дом.
– Да, – кивнула она и пошла наверх переодеться.
Кристофер, как ни старался, но уснуть не мог, и, едва он услышал, как Ева после обеда уложила Артёма спать и спустилась в кухню, он пришел к ней:
– Я думал, он уже большой, чтобы спать днём.
– Набегался, устал… – пожала плечами Ева, наливая себе крепкий кофе.
Кристофер прошёл в кухню и сел за стол. Несмотря на уставший вид, девушка выглядела прекрасно. Под тонкой тканью хлопкового костюма угадывалось подтянутое тело, упругая попа, стройные ноги. Изящные руки, ухоженные ногти… Почему-то Кристофер не обратил на это внимания в их первую встречу, но у Евы были коротко подстрижены ногти – верный признак медицинского работника.
– Почему ты собираешь волосы в пучок? – спросил он совсем не то, что хотел.
– Дети боятся длинных волос, боятся, когда не видно лица, – тихо ответила она и села рядом, протягивая Кристоферу кружку с кофе. – Как Артём получил травму?
– Это не твоё дело, – грубо ответил он.
– Моё. Артём тебя боится, и я хочу знать, почему, – уверенно произнесла Ева и подняла уставшие глаза на мужчину.
– Что за бред. Сын не боится меня.
– Ты ответишь на вопрос?
Кристофер скрестил руки на груди и отвернулся. Каждый, кто работал с Артёмом, желал покопаться в грязном белье его семьи. Трезвым умом он, конечно, понимал, что они интересуются не ради любопытства и им действительно это надо знать, но то, что сын его боится, слышал впервые.
– Он увидел смерть матери.
– Насильственную? – спросила Ева таким тоном, словно заказывала десерт в ресторане и интересовалась, насколько он вкусный.
– Да.
– Но… это же не ты убил её?
– Конечно же, нет! – возмутился Кристофер. Но Ева никак не отреагировала на грубый тон и задумалась.
– Я так понимаю, просить, чтобы ты рассказал мне, как всё было, бесполезно? – спросила она спустя минуту.
– Верно.
Раздался телефонный звонок, и Ева вздрогнула от неожиданности. Крис поднёс трубку к уху:
– Да.
– Крис, – отозвался Медведев на другом конце. – Наш вервольф сегодня прошёл инициацию.
– Это хорошая новость. Теперь он может идти домой.
– Да, да… и я нашёл твоего высокого с чёрными волосами. Ты был прав, он прилетел неделю назад. Давид Абринко.
Кристофер фыркнул. Дурацкое имя для демона.
– Пытаюсь найти, где он остановился.
– Хорошо. А что насчёт женщины?
– Глухо, её никто не помнит, – ответил Медведев.
Кристофер поблагодарил его и выключил аппарат.
Ева молча пила кофе и клевала носом.
– Иди, отдохни.
– Нет, я лучше сегодня пораньше уйду. Артём проснётся, мы немного позанимаемся, и я поеду. Завтра во сколько мне приехать?
– Мы, кажется, договорились, что первое время ты будешь работать, только когда я дома, – недовольно пробурчал Кристофер.
– Ага, и ты в первый же день оставил меня одну со своим сыном на ночь. Ну, так во сколько?
– Я в девять уеду, ты можешь приезжать, когда хочешь, только Дарью предупреди.
– Хорошо. Какие планы на завтра? Что? – тут же спросила она, увидев недоумённый взгляд. – Я должна знать, где ты и когда будешь дома.
– Планирую весь день провести в медицинском центре, – ответил Кристофер и повернул голову.
В дверях стояла Дарья и улыбалась:
– Артём проснулся.
Ева тут же подскочила и убежала наверх.
– Странно, что у неё нет детей. Красивая девушка, умная, добрая…
– Она ненавидит свою кровь, – тихо ответил Кристофер, глядя на улыбку на лице женщины. Вечно у этой ведьмы своё на уме.
– Крис… – начала говорить Дарья, но замолчала. Она многое хотела сказать ему. Сказать, что в его жизни нет цели, нет стремлений, что от сильного Охотника осталась лишь оболочка. Молодой, красивый, после смерти жены он потерялся. Количество любовниц превысило все разумные пределы, а любимый сын забыт. Домом его стали медицинский центр и полицейский участок… Она многое хотела сказать Кристоферу, но лишь погладила его по плечу: – Иди, отдохни.
– Не хочу, – пробурчал он и поднялся из-за стола. – Ева! – крикнул он, выходя из кухни.
Девушка испуганно выглянула из детской:
– Ты чего кричишь?
– Я не знаю твоего номера телефона и где ты живёшь, – грубо сказал Кристофер, вспомнив, что так и не удосужился узнать необходимую информацию об этой женщине. Даже фамилию.
Ева обернулась, что-то сказала Артёму и пошла вниз. Покопалась в оставленной в прихожей сумочке и вытащила оттуда папку:
– Прости, мне следовало раньше отдать это, но совсем вылетело из головы.
Достала блокнот, ручку и написала номер телефона и адрес.
– Квартиру я снимаю, но в ближайшее время менять её не планирую, – она вырвала бумажку из блокнота, протянула Кристоферу и написала то же самое для Дарьи.
– Розовая? – спросил Крис, разглядывая листок.
– Я же блондинка, – улыбнулась Ева, но он не разделял её доброжелательности и принялся просматривать бумаги в папке.
– Ева Фабре? Ты француженка?
– Наполовину. Отец был французом, но гражданство у меня российское, – ответила Ева, хотя это было без надобности. Кристофер держал в руках копию паспорта.
– Был?
– Его убили.
Кристофер поднял на мгновение глаза на девушку и вернулся к изучению бумаг. Медицинская справка, страховка, диплом.
– Сорбонна? Это во Франции?
– Да, в Париже. Университет имени Рене Декарта. Факультет психологии.
– Трудовая книжка, ИНН?
– Я предпочитаю работать неофициально.
– И не платить налоги? – тут же спросил Кристофер.
Ева пожала плечами:
– Если вопросов больше нет, я бы хотела вернуться к работе.
– Иди, – ответил он, и Ева быстро ушла к мальчику, который уже стоял у перил на втором этаже.
– Дарья, ты только посмотри, у этой Барби даже диплом есть, – пробурчал Кристофер, изучая бумаги.
– А ты удивлён? – засмеялась она.
– Ещё бы…
Крис засунул все бумаги в папку и кинул на тумбочку в прихожей.
Быстро оделся и вышел из дома.
Город жил. Тихой, спокойной, размеренной жизнью, сокрушаясь заканчивающимся выходным, Калининград готовился к новому трудовому дню, который наступал слишком быстро. Яркое зимнее солнце, радовавшее с самого утра, уже скрылось за горизонтом, оставив после себя чёрное безоблачное небо. Завтра будет мороз.
Проспект, как всегда, был полон людей, и каждый из них был занят лишь своими делами. Серая безликая масса. Никто не обращал внимания на высокого черноволосого мужчину, облачённого в чёрный плащ и небрежно прислонившегося к промёрзшей стене дома. Он был одним из толпы.
Но его красные глаза, скрытые непроницаемыми очками, которые смотрелись нелепо в тёмное время суток, неотрывно наблюдали за небольшой группой. Невысокий коренастый мужчина, такая же женщина и юноша встречали мальчика одиннадцати лет, выходившего из дверей медицинского центра. Семья вервольфов радовалась недавней инициации младшего.
– Мне нужен другой, – тихо произнёс Демон. И, казалось бы, рядом никого не было и разговаривал он сам с собой, но ему ответили: «В ближайшие два месяца нет верфольфов, стоящих на пороге перерождения».
Демон тихо зарычал:
– А Литва, Польша?
Голос молчал, да Демон и сам знал ответ. Ему нужны были эти вервольфы и никакие другие. Рождённые на этой земле, родине Канта, Горы Короля. И хотел уж было развернуться и уйти, как его внимание привлёк чёрный внедорожник, подъехавший ко входу медицинского центра. Охотник.
Настроение было паршивым, голова болела, а Ева бесила. Как она вообще посмела предположить, что сын его боится? Что возомнила о себе? А то, что она оказалась дипломированным специалистом, выводило из себя ещё больше. Конечно, Университет Сорбонна не славился сильным факультетом психологии, но суть дела это не меняло. У этой Барби всё было идеальным – фигура, причёска, маникюр, внешность… Даже манеры!
Вытащил ключи из замка зажигания, вышел из машины и гневно захлопнул дверь. У входа топталась семья вервольфов.
– Добрый день, мистер Моро, – дружелюбно поздоровался глава семейства и уж было хотел продолжить разговор, как вдруг встретился с пронзительно зелёными глазами Охотника и испуганно отпрянул.
Кристофер осмотрел низкого мужчину с тёмными серыми волосами. Перевёл взгляд на молодого волка.
– Тебя можно поздравить? – с угрозой в голосе спросил он.
Юноша кивнул.
– Теперь ты должен научиться жить со своим зверем, иначе мне придётся тебя убить.
– Конечно, я научусь, – пролепетал он.
Кристофер развернулся и скрылся за дверьми своего медицинского центра. Окинул взором приёмную – как всегда, полна, и добрая половина из посетителей – нелюди. На них даже смотреть необязательно, их видно по испуганным глазам, обращённым на Охотника. Никто из них до конца не верил ему, все ждали удара в спину, но всё равно приходили к нему. Больше было некуда.
Быстро пересёк холл, и взгляд зацепился за юную особу с длинными тёмно-рыжими волосами. Новенькая медсестра. Она ещё не была в его постели.
– Милая, сделай мне кофе, – произнёс Кристофер, проходя мимо девушки, и коснулся её талии, но его отвлёк звонок мобильного телефона. – Да? – раздражённо спросил он.
– Езжай домой, – послышался настойчивый голос Дарьи за спиной.
Ева обернулась и грустно вздохнула. Она уже давно переоделась и несколько раз собиралась выйти за порог, но останавливалась.
– А Артём?
– Я присмотрю за ним. А Крис может вернуться только к ночи.
– Да, наверно, я поеду…
Ева надела сапоги, куртку и вытащила из сумки мобильный. Пятнадцать пропущенных вызовов.
– Жених? – спросила Дарья.
– Он считает себя таковым… – ответила Ева и вернула телефон в сумку.
– А ты?
– А я знаю, что нам не по пути.
– Почему?
– Он из другой семьи. Семьи, которая рано или поздно узнает обо мне, и… – Ева запнулась. – В лучшем случае запретят общаться, в худшем – убьют…
– Ева, быть ведьмой – это не проклятье, – тихо произнесла Дарья, а девушка испуганно вздохнула. – Не бойся, я никому не скажу, и Крис тоже. Но…
– Никаких «но», Дарья, – резко ответила Ева. – Вы себе даже представить не можете, каково это – иметь семью, а потом враз узнать, что отец Охотник, а мать ведьма.
Дарья ошарашенно открыла рот.
– Но отец любил её и не смог убить, когда она прошла перерождение. А она смогла…
– Матерь Божья… – тихо произнесла Дарья.
– И мой жених, как вы выразились, он тоже Охотник, – продолжила Ева. – Пока он не знает, кто я. Во мне от ведьмы ещё меньше, чем было в матери, но мы никогда не будем вместе, и я никогда не порожу такую же, как я.
– Прости, я не должна была…
– Всё в порядке, я стараюсь об этом не думать, – улыбнулась Ева. – Если что, звоните.
– Не переживай, мы с Артёмом дружим, – кивнула Дарья и закрыла дверь за девушкой. Нервно вздохнула. Да, ей действительно никогда не понять, что пережила Ева. Они уже привыкли скрываться и продумывать каждый шаг, опасаясь встречи с Охотником. Привыкли беречь своё наследие, учить детей управлять силой, учить быть человечными. Но чтобы так…
Чернота поглотила мир. И лишь неясными, угрожающими силуэтами возвышались кроны деревьев, нависали над головами, создавая мрачное настроение, а яркий луч фар освещал лишь малую часть заметённой снегом дороги, образуя светящийся туннель.
Тишину разорвал приглушённый крик и тут же замолк.
– Как в низкобюджетной страшилке, – криво улыбнулся Нильсон и посмотрел на невозмутимо стоящего Медведева.
Тридцать минут назад ему позвонил Крис, сказал, что местный сторож пожаловался на каких-то подростков, решивших устроить пляски на могилах. Они разбудили Гулей – неупокоенные посмертия и обеспечили Кристофера работой на этот вечер. Медведев же с напарником должны были подчистить за ним следы.
– Кажется, стихло… – шёпотом произнёс молодой лейтенант и замолчал, когда увидел Охотника, пробирающегося через могилы.
Для простого человека было слишком темно, но зрение волка позволяло ему очень хорошо рассмотреть залитый какой-то гадостью плащ и тонкий стилет в руке. А по широким шагам и взгляду исподлобья было понятно, что этот Охотник в дурном настроении.
Медведев, проследив взгляд напарника, обернулся, но ничего не увидел.
– Идёт?
– Ага, – только и смог вымолвить Нильсон.
Тёмная фигура показалась в свете фар, и майор понимающе ухмыльнулся. По всей видимости, Крис даже не старался ликвидировать противника тихо и аккуратно.
– Всё изгадил? Или что осталось, не отмеченное мертвечиной?
– Да пошёл ты, – огрызнулся Кристофер, снял плащ, запихал его в багажник, туда же кинул стилет. Сел в машину, громко хлопнув дверцей, и нажал на газ.
Почему-то разговор с Евой вывел его из себя. И то, что она спросила про гибель жены, стало неожиданностью. Мария, она была всей жизнью для него. Прекрасная мать, любимая жена и воздух, которого он лишился. Достал телефон, набрал номер.
– Да? – раздался сонный голос Евы.
– Ты что, спишь, что ли?
– Кристофер? Что случилось?
Судя по шуршанию, Ева перевернулась в кровати.
– Ничего, – немного изумлённо ответил он.
– Ну, тогда до завтра, – ответила она и выключила телефон.
И в ту же секунду на экране высветился номер Медведева.
– Слушаю.
– Крис, тут за поворотом тачка стоит, – тут же ответил Медведев, судя по голосу, он бежал.
– Какая тачка? Ты о чём?
– Не знаю. Я её видел, когда подъезжал к кладбищу, но не придал значения, а едва ты уехал, там что-то мелькнуло. Было движение. Бьюсь об заклад, это та баба, что тебя пасёт.
– Чёрт! – Кристофер резко нажал на тормоз и, едва справившись с заносом на скользкой дороге, развернулся и вдавил педаль газа в пол.
– Где? – выкрикнул он, едва приблизился к Медведеву, стоящему по колено в сугробе.
– Уехала! Точно баба та! Красный седан! – заорал он, махая рукой, предлагая ехать следом.
Кристофер втопил педаль газа, раздался рёв двигателя.
Красный седан… да как в такой темноте разберёшь цвет? Впереди замаячили красные габаритные огни и тут же скрылись. Перекрёсток с Проспектом Мира. Резко развернул машину и едва не врезался в хетчбэк.
Зарычал от беспомощности. Среди этого, пусть не очень плотного, но всё же потока машин, он её не найдёт…
Набрал номер Медведева.
– Упустил? – тут же спросил тот.
– Да. Номер разглядел?
– Нет.
– Понял, – спустя некоторое время ответил Кристофер. – Уберите следы.
Развернул машину и направился к дому.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.