Утром Табрис обнаружила Кортеса в своей кровати.
Он мирно сопел позади, обняв ее рукой чуть выше талии. Осторожно развернувшись к нему лицом, Табрис оказалась на опасно близком расстоянии. И спросонья ее, конечно же, накрыло: он показался ангелице прекрасным искусителем, решившим немного вздремнуть – его длинные темные ресницы слегка подрагивали, пальцы руки на ее боку непроизвольно сгибались, приятно массируя кожу, но потом она заметила, что на этом «искусителе» явно не хватает одежды (до неприличия сползшие синие шорты не в счет). Стиль ее поведения менялся с каждой секундой: сначала она в панике осмотрела свой верх, затем неуверенно потянулась вниз, к трусам, и только удостоверившись, что все на причитающихся местах, успокоилась. На удивление полурусал никак не отреагировал на ее довольно бурные телодвижения и продолжал нежиться в объятиях Морфея. Вдоволь налюбовавшись красивым лицом, Табрис принялась раздумывать, как бы поаккуратнее попускать слюни над рельефным, мерно поднимающимся в такт дыханию, прессом, как в следующее мгновение Кортес закинул на нее ногу, а такой откровенной наглости Табрис стерпеть уже не могла.
– Какого бабая ты тут делаешь? – рявкнула она ему в ухо и скинула оккупанта с кровати.
Кортес неспешно потянулся на полу, сладко улыбнулся и принялся залезать обратно.
– Ночью был гром, а я боюсь грома и молний, ты же знаешь…
– Не было ничего такого, – ответила Табрис, спихивая его назад.
– Одному в кровати так холодно… – жалостливо зашел полуфей на новый виток.
– Возьми плед!
– Лучше всего мужчину может согреть только женское тело. Ты же знаешь, что два оголенных тела в контакте друг с другом согреваются быстрее – термодинамика и все такое… Тебе вот самой, случаем, сейчас не холодно? А то я могу помочь! – весьма толсто намекнул он.
– Не холодно! – отрезала Табрис. – Мне и без тебя тут хорошо.
– Ой да брось! Не будь такой бесчувственной… – Кортес не на шутку завелся, напирая, как танк.
– Только глаза открыл – сразу к девушке начинаешь лезть. Что за хрень?!
– Ты не просто девушка – ты моя спасительница, я тебе жизнью обязан!
– Спасибо, не надо!
– Ну вот скажи, что мне для тебя сделать? – продолжал провокационно вести себя Кортес.
Подушек больше не осталось – все они, отпечатавшись на красивой Кортесовой физиономии, мирно покоились на не слишком чистом полу (да, надо признать, в рамках собственной комнаты Табрис не отличалась особенной любовью к уборке).
– Блин, у тебя хорошее настроение… – перестав сопротивляться, устало изрекла Табрис.
– Я для тебя все-все сделаю, только скажи… Ты ничего такого не хочешь? – многозначительно подвигал бровями полурусал.
– Свали в туман! – не выдержала Табрис и от всей души забубенила ему в глаз.
Когда они оба вывалились в коридор (ну как, оба – Табрис за шкирку вышвыривала Кортеса из своей комнаты), их застукала Анаэль. Скривив глумливо-сальную морду, она поинтересовалась, что случилось.
– Не хочу об этом говорить! – резко ответила Табрис. – А у тебя, – обратилась она к полурусалу, – до свадьбы заживет.
Кортес с досадой пощупал фингал. Заживет-то, конечно, быстро, не останется и следа, но все же.
– Ой, да словно тут что-то могло быть… – сделала Анаэль вид, будто произошедшее ей вовсе неинтересно. На деле же она обожала рушить любовные начинания и трепетные отношения, как и полагается всякому демону. А еще до дрожи любила наблюдать за ссорами и подначивать. – Кто на тебя такую позарится? Низенькая – сколько в тебе, хоть сто пятьдесят сантиметров-то будет? – Демонесса вплотную подошла к ангелице и сняла мерку рукой – ребро ладони уткнулось аккурат в ее плечо. Она усмехнулась. – Худая, – продолжила Анаэль, – с короткими волосами, что и не разобрать: мальчик там или девочка. С веснушками по всему лицу, да еще и косметики ноль…
– А на тебя позарится, что ли? – ожидаемо напустилась на нее Табрис.
– Еще бы! – уверенно отозвалась Анаэль. – Я-то покруче тебя буду – одна из великих Герцогов Нижней Земли!
На демонессе была тонна косметики. Густо накрашенные глаза и алые губы особенно выделялись на ее загорелой коже.
– Да ты пухляшка с формами из Ренессанса! Нынче другие времена – мужикам нравятся благородные худышки с бледной кожей. Верно, Корти?
– Э-э-э… – протянул полуфейри, неожиданно оказавшись между двух огней. – Как бы… да… наверное…
Под убийственным взглядом Анаэль он быстро поправился:
– Мне вообще пофиг, я всех женщин люблю, а они – меня. Остальное неважно.
После этих слов он быстро ретировался и заперся в близ расположенной ванной.
Лишившись единственного зрителя, Табрис и Анаэль тут же потеряли интерес к перепалке и разошлись по своим делам.
Через пару минут Кортес, прислушавшись, осторожно открыл дверь и осмотрелся через щелку. После чего на цыпочках быстро пробежал к себе.
На полу остались влажные следы.
***
Табрис сидела в офисе, по обыкновению разбирая последние поступившие заявки, когда в воздухе перед ее носом, с разницей в какую-то секунду появились и упали на стол сразу два конверта.
Только она взяла верхний, как к ней соколом подлетела Анаэль и поинтересовалась, что пришло (естественно, она ожидала частный заказ – зря, что ли, объявление подавала во все журналы и газеты, включая человеческую «Из рук в руки»). Не вскрывая конверт, Табрис великодушно отдала его начальнице, а сама взяла второй.
Не успела она толком дочитать заявку, как…
– Отлично! – взорвалась восклицанием демонесса, бегло ознакомившись со своим письмом. Глаза ее блестели. – Частный заказ! – Анаэль победно потрясла бумажкой в воздухе. – Да еще на такую круглую сумму!
Знаете, есть такой рефлекс: при упоминании валюты в мозгу что-то переклинивает и все, кроме денег, перестает играть роль вообще. Этим, правда, в основном страдают люди, но сие коварное явление распространено и среди демонов, и даже среди ангелов (по большей части среди полностью осевших на Средней Земле, к коим принадлежала и Табрис).
Вот только сколько может быть в понятии «круглая сумма» для Анаэль? И удастся ли на эту «круглую сумму» купить мотоцикл? Не для личных нужд, конечно: иногда бывают такие срочные заказы, что приходится лететь сломя голову в другой город, а штатные телепортеры во избежание износа предписывается использовать как можно реже и лишь в крайних случаях, а общественная телепортация же нынче стоит недешево, особенно если использовать ее по шесть раз на дню, а после стандартной людской транспортной логистики на рабочие телодвижения уже не остается ни сил, ни желания…
Табрис расплылась в блаженной улыбке, мысленно представляя мелькающие деревья, фигурки людей, ветер, бьющий в лицо, запах бензина и рычащий мотор. Какая же она будет крутая… А потом она однажды укатит с рюкзаком на этом самом мотоцикле в закат. Видя ее замечтавшуюся довольную рожу, Анаэль мрачно добавила:
– Правда, он очень ответственный. Можно сказать глобально-ответственный.
Табрис быстренько распрощалась с укатившим байком, помахав сквозь слезу вслед платочком. С «глобальными» делами она уже встречалась.
Бывает, согласишься, положась на чужой здравый смысл, а потом обнаруживаешь себя где-нибудь на Северном полюсе в обществе крайне заинтересованных тобою мишек (как раз в один из прошлых таких разов ей пришлось спасать Санта-Клауса и всю Арктику заодно). При таких делах даже Супермен свалился бы с нервным расстройством. Уже сейчас, после всего пережитого, Табрис понимала: слова «глобально-ответственный» означают, что вы будете полгода лежать с кучей переломов, а весь ваш гонорар уйдет на лечение в больнице (потому, соглашаясь на такое «ответственное» дело, всегда стоило припомнить заодно и все свои залежавшиеся болячки – раз уж латать, так все сразу). Зато общество запомнит и оценит вашу жертву. Санта-Клаус тогда прислал детский шоколадный набор (причем исключительно их тех конфет, что Табрис не ела), а один благодарный вампир с прошлого дела – задрипанного полудохлого слугу. Слугу, впрочем, она позже отвезла в чистое поле, да и бросила там, потому как проку от него было ноль, разве что наорать и пар спустить: он даже полы протереть нормально не мог – то силы ему не хватало, то так тормозил, что быстрее было самой все сделать. Короче, народ будет любить вас и ценить как может. А может он не много, надо сказать…
– И в чем его глобально-ответственность? – осторожно поинтересовалась Табрис у начальства.
Демонесса скромно промолчала.
Ангелица требовательно изогнула бровь.
Ответа вновь не последовало.
Значит просто обломать ее хотела. Вот ведь стерва…
Может, это вообще фейковый заказ? Анаэль запросто могла так сделать – чтобы поугарать над ними. Серьезно-серьезно, демонесса так уже делала. Она прикладывала всю креативность, дабы разнообразить скучные, на ее взгляд, трудовые будни конторы – во благо коллег, конечно. В этом плане все демоны как по шаблону. Сама, небось, послала им заявку, подписавшись первым попавшимся именем… Может, все же взяться за инкуба в университете? Табрис то письмо собственноручно вскрыла и успела прочесть – судьба и все такое.
С инкубами вообще нет ничего сложного – они в целом покладистые и держат себя в рамках приличий в общественных местах, несмотря на бурлящую кровь. Вон, как-то шла мимо сада, а там воспитатель у карапузов – суккуб, аппетитная такая тетка с гигантскими буферами, но в круглых очках а-ля Гарри Поттер и деловом костюме, как в черно-белом бронежилете. Чинно, спокойно ведет за собой деток-гусяток, мило с ними воркует, такая заботливая. Тяжело, да, но зато вечером сразу в ночной клуб – танцевать стриптиз, на шесте крутиться, ну и потом овертайм работа с близким контактом, если вы понимаете, о чем я. Так что нормальная жизнь, все приспособились.
Ну а этот что мог натворить? Пару десятков студенток совратить (да сейчас такие студентки, что впору от них самих крестом отмахиваться!)? Забубенить кому малышей? Тоже мне дело, с красивым мужиком таким нынче никого не удивить. Люди сами виноваты – их грязные желания эти существа очень хорошо улавливают, видят ясно, как огонь ночью.
– В общем, мы его берем! – решительно шлепнула Анаэль письмо перед ангелицей.
Табрис, столь грубо вырванная из своих мыслей, даже непроизвольно вздрогнула.
Если это все же правда и заказ от реально существующего нанимателя, то она понимает такое поведение – частных заказов у Агентства практически нет, и потому демонесса цепляется за каждый. Однако…
– Я думаю, правительственное расследование все же важнее частного заказа, – нравоучительно произнесла Табрис и протянула начальству свою заявку.
Спустя пару секунд демонесса отложила бумагу и презрительно фыркнула.
– Анаэ-э-эль!.. – надавила Табрис.
– Я думала, ты бунтарка, раз сюда загремела, а ты, оказывается, безвольная формалистка… – язвительно усмехнулась демонесса.
– Попытка засчитана, но меня этим не пронять, – флегматично заметила Табрис.
– Ла-а-адно… Тогда так. Раз твоя начальница я – мы будем делать то, что скажу я! – не терпящим возражения тоном заявила Анаэль. – А я говорю выполнить в первую очередь частный заказ, а уже после приниматься за остальные.
Повисла гробовая тишина.
Воздух между ними аж заискрился от напряжения.
А дальше Табрис с совершенно невозмутимым видом прямо на глазах у обалдевшего начальства, вложила частную заявку обратно в конверт, демонстративно помахала им перед демонессой, после чего он с яркой вспышкой исчез из ее руки.
– Нет заявки – нет проблемы! – с издевательской улыбкой произнесла Табрис, глядя на злющее лицо Анаэль.
– Ты что, уничтожила его? – не веря в произошедшее, спросила ее демонесса.
Табрис промолчала.
Впрочем, начальница отошла уже через пару мгновений.
– Вот же ж блин… – досадно буркнула она и потопала успокаиваться своим фирменным токсичным кофе.
Конечно же Табрис ничего не уничтожила, хотя и могла. Это был банальный трюк. Ее как ангела свободной воли весьма оскорбили слова начальства о безвольности, да и вообще за последний разговор Анаэль успела несколько раз круто выбесить Табрис, вот она и отыгралась. А частную заявку она, конечно же, сохранила. Просто…ну а вдруг там халтурка на часик, на денек всего? Дела-то разные бывают – от серьезных до откровенно ржачных, а деньги никогда не лишние. Выждав пару часов душевных терзаний начальства и тонну холодных взглядов в свою сторону, Табрис обрадовала Анаэль этой новостью, но вместо бурного проявления эмоций, демонесса сразу же деловито предложила устроить предварительную встречу с клиентом.
Однако прежде чем отослать положительный ответ и назначить время встречи, они все вместе засели над детальным изучением заявки.
Расправив бумагу, Табрис подивилась невиданным закорючкам.
Повтыкав пару мгновений, что это за странный такой язык, она наконец догадалась перевернуть письмо правильно. Теперь буквы стали знакомыми, а предложения – понятными.
Стремясь поскорее и помаксимальнее удовлетворить любопытство, Кортес тем временем разбирал адрес и инициалы нанимателя с обратной стороны.
– Да не дергай ты так, у меня все в кашу сливается! – негодовал он.
Только он приноровился, к нему со спины тихо подлетела блудная Золотая Энциклопедия. Которая тут же весьма активно и крайне беспардонно принялась отпихивать его в сторону. После пары увесистых шлепков по башке Кортес обиженно отодвинулся в сторонку, давая книге время вдоволь полевитировать над текстом. Через несколько минут она потеряла интерес к происходящему и полетела назад в приоткрытую телепортационную дверь. К слову, Энциклопедию они давно не видели – похоже, та нашла себе уютное местечко в каком-нибудь отдаленном уголке их необъятного дома и там хоронилась.
Проводив ее взглядом, Анаэль широко улыбнулась. Скорее издевательски, чем ободряюще похлопала Кортеса по плечу.
– Ну, не тупите, а вперед и с песней, – весело сказала она.
– Что бы там ни было – я на такое не подписывался! – сразу замотал головой Кортес.
– У тебя вообще выбора нет, куда я – туда и ты, – резко отрезвила его ангелица.
Понимая, что выбора у него действительно нет, Кортес картинно накрыл руками лицо и драматически застонал.
И тут случилось чудо! Управляющая находчиво щелкнула пальцами и хитроумно ему предложила:
– Хочешь, принесу еще журнальчиков? У меня осталось несколько раритетных номеров…
Поспешно закивав головой, как китайский болванчик, Кортес аж запрыгал на стуле и на радостях принял детскую форму.
И весьма кстати, а то находиться рядом с ним во взрослой в таком состоянии было слишком стыдно.
Вернувшаясь Анаэль с чисто женской невозмутимостью несла толстую пачку старых «Плэйбоев». Подняв ее, она гордо потрясла ею в воздухе – в ответ послышались сдавленные звуки восторга и последовавший за этим глухой удар. По своему богатому личному опыту управляющая знала, что так глупые людишки обычно теряют сознание от пережитого ими счастья. Или инфаркта.
Табрис присела рядом с тушкой Кортеса, который во время падения успел принять свою взрослую форму, и на всякий случай приложила к его губам маленькое зеркальце.
– Летальный исход исключен, отруб доказан, – сухо констатировала она и встала. – Небось уже мысленно зажигает с грудастыми моделями и обожаемыми актрисами латиноамериканских сериалов.
Анаэль присела следом. Зажала ему нос. Она ни во что не верила, пока самолично в этом не убедится.
– Точно, жив еще, – растягивая слова, с каким-то садистским выражением на лице, произнесла она. – Смотри-ка, воздухом пытается затянутся… И все-таки надо бы его оперативненько привести в чувство.
Табрис не сдержалась и присвистнула – Анаэль выбрала для этого крайний метод.
– Да хватит ему практиковать дыхание рот в рот, он же блефует! – оттолкнула она склонившуюся демонессу, так как видела дергающиеся веки Кортеса.
– Ой да ладно! Так и скажи, что сама хочешь, стесняшка! – подколола ее Анаэль и изобразила поцелуй пухлыми губами.
– Чего-о?! – тут же взвилась Табрис.
– Ну раз уж мне не даешь и сама не хочешь – найди ему нашатырный спирт или побрызгай холодной водой… Хотя, можно просто озвучить, во сколько ему обойдется сломанный стул.
В следующую секунду ее словно заморозило. Табрис услышала тихие сдавленные слова:
– Я его чувствую, он идет…
В дверь постучали.
Кортеса сразу все бросили. Он фишку просек и, открыв глаза, резво вскочил на ноги.
Ангелица замерла в нерешительности. Обычно она кидалась расклеивать на стены противопожарные заклинания на случай, ежели гостем окажется надзиратель начальницы – он иногда навещал их и составлял отчеты для Нижней Земли. Но то дома, а тут офис – что если пожаловали обычные люди?
– Да давай уже открывай резче! – поторопил ее Кортес в предвкушении событий.
Однако первой у двери оказалась Анаэль, приняв в любом случае беспроигрышное решение – выставив вперед необъятное содержимое декольте.
Когда она открыла дверь, потянуло прелым, тяжелым, даже слегка удушающим запахом (хотя, может, так показалось только Табрис). Пришел бывший начальник Анаэль, которого ангелица за глаза называла Дьяволосусом Дамбасовичем.
На Верхней и Нижней Землях его разыскивала полиция, а на Средней он вообще находился нелегально. Каждый раз, приходя к ним, он заводил шарманку, как у него все клево и что у него море классных планов, например, очередная суперсделка с партией свежеиспеченных знаменитостей, идея пропаганды умеренного сатанизма и всеобщего невоздержания. На этот раз он парил демонессе мозг созданием собственного маркетингового агентства «ВсеОк», чьим негласным девизом стало бы «Деньги – на первое, а с клиентом разберемся», и просил наличных взаймы. Надо ли говорить, что с Анаэль – умной скупердяйкой – ничего у него так и не вышло?
После того как за расстроенным «Дамбасовичем» захлопнулась дверь, Табрис задала начальнице всего один интересующий ее вопрос:
– Слушай, – обратилась она к Анаэль, – мне вот какой момент все покоя не дает. У вас – демонов – взаправду Дьявол Нижней Землей правит?
– Да фиг его знает, – беспечно бросила демонесса. – У нас его аналогов – завались. Хрен поймешь, кто там «тот самый».
– Поня-я-ятно… – задумчиво протянула ангелица, от удивления задрав брови вверх, словно ненароком узнала важную вражескую информацию.
– Только это секрет, – мрачно ткнула в нее пальцем Анаэль. – Реально, никому чтоб ни слова, а то убью нафиг.
Через секунду от нее последовал вопрос аналогичного содержания:
– А Бог – тот самый, верховный среди ангелов – реально существует?
– Не знаю… – отрешенно ответила ангелица. – Никто из нас его никогда не видел.
Повисла неловкая пауза. Дабы хоть чем-то забить эфир, Анаэль многозначительно угукнула в ответ, после чего велела пригласить в офис клиента, а сама отлучилась.
Впрочем, отсутствовала она недолго. Только ангелица отписала заказчику и расслабленно откинулась на спинку кресла, как демонесса появилась с распущенными смольно-черными кудрями, густо подведенными миндалевидными, зелеными, как у кошки, глазами, в обтягивающем красном платье и на любимых высоченных шпильках.
– Отдыхаешь? – ехидно осведомилась Анаэль.
– Нет, сосредотачиваюсь, – прозвучал в таком же духе ответ. – Не кажется, что ты слегка переусердствовала с презентабельностью? – Табрис крутанулась в кресле и, отвернувшись, принялась разглаживать недельные заломы на широких брюках (сейчас ей стало немного стыдно за свой внешний вид, так, самую малость).
– То, что надо! – демонесса поправила задравшийся край платья.
В глаза бросился идеальный маникюр с лаком цвета свежей крови.
***
Как и было оговорено в приглашении, звонок в дверь офиса раздался ровно в четыре часа дня и ни секундой позже.
В этом году Анаэль пожалела своих подопечных, а заодно и клиентов, и позволила сменить опасную для тонко организованных натур дэт-метал мелодию звонка на выбранную Табрис (вот уж и спорьте, что лучше – патриотические рвения демона или разыгравшаяся фантазия свободолюбивого ангела…). Кортес тогда поныл между делом, но его быстро успокоили, сказав, что следующий год будет за ним (ага, как же, кто ж ему даст-то!).
Табрис выдернула из ослабевших рук Кортеса коробочку с остатками клиентского дуриана, с которой он коротал свободное время. Он, наверное, был единственным существом во всех Землях, кто балдел от этого запаха, как кот от валерьяны.
– Хватит тебе уже! – сурово бросила она, затянулась сама и сморщилась от нестерпимой, зато крайне отрезвляющей вони. – У нас клиент. Иди, вон, открой.
Кортес послушно, можно даже сказать, машинально, направился к двери.
Лучше бы Табрис его не посылала – последствия нюхательной терапии часто выходили боком всем, кто оказывался с ним рядом.
Кортес открыл дверь. Попытался сфокусировать плавающий взгляд на госте, но ему это не удалось.
– Вы кто? – задал он вопрос расплывающейся в глазах фигуре.
Нечто коренастое, низкого роста, с (предположительно) очками на носу, нервно отдернуло руку от (предположительно) бюста, который (опять же предположительно) поправляло.
– О, молодой человек, – раздался в ответ деловитый женский голос, – а вы быстро подоспели…
Продолжая смотреть на тупое лицо никак не реагирующего полурусала, женщина добавила:
– Могу я войти?
На что получила бескомпромиссное:
– Нет.
– Как так? – в полных непонятках переспросила она.
– Я вас не знаю и вы не назвались, – с абсолютно непробиваемой миной ответил ей Кортес.
– Я Трикси! – на повышенных тонах просветили его. – Ваша нанимательница. И у нас запланирована встреча на это время!
– А-а… – безэмоционально протянул Кортес. – Докажите.
Женщина, которую он, кстати, видел уже нормально, без глюков, завозилась, вытаскивая что-то из-под объемной юбки. Юбка была тяжелая, с несколькими черными подъюбниками. Оттуда последовательно вывалились гранаты, вилы, перцовый баллончик «Анти-насильник №1», карты таро, титановый нагрудник, справочник «Оружейный бизнес» и в конце на пол (чуть его не расколов) грохнулся молот с именной гравировкой на ручке.
– Ой! – тут же спохватилась женщина и резво засунула молот обратно под юбку. – Это мой любимый, подаренный на совершеннолетие, – объяснила она Кортесу, который еле сдерживался, чтобы не заржать в голос от всего увиденного.
– Понима-а-аю, – певуче заверил он ее с самым серьезным лицом, на какое только был способен в тот момент, и вежливо улыбнулся для закрепления эффекта.
Женщина протянула ему письмо.
Развернув его, Кортес бегло пробежался глазами по строчкам. Несомненно, оно было «тем самым». Впрочем, он и так уже во всем убедился – представление было очень в духе их клиентов.
– Прдемте, – пижонски взмахнул он рукой и, отодвинувшись, пригласил ее войти.
Клиентка победно тряхнула головой, обматывая толстую косу вокруг шеи, и двинулась вперед.
Только она сделала шаг – сзади вывалился здоровенный викингский шлем. Покрутившись на рогах с характерным металлическим звоном, он затих на полу. Впрочем, странная женщина не обратила на него ровно никакого внимания. Грузно идя по уже клиентской зоне офиса, она щелкнула пальцами, и все рассыпанное у входа барахло вмиг исчезло.
Вполне удовлетворившись таким результатом, Кортес толкнул дверь, и та закрылась с глухим хлопком.
Доведя клиентку до ожидавших в зоне переговоров Анаэль и Табрис, он быстро слинял на кухню – во время отходняка после дуриана его всегда пробивало на пожрать.
– Меня зовут Трикси. И я гном-ведьма, – заявила женщина, как только села.
Табрис и Анаэль переглянулись. То, что перед ними гномка, они поняли сразу – по ее телосложению, а вот озвученный ею род занятий привел их в легкое замешательство.
Не переставая гостеприимно улыбаться, Анаэль наклонилась к Табрис:
– Я отстала от жизни? Такое, оказывается, бывает?
– Выходит, да, – шепнула в ответ Табрис, не сводя глаз с клиентки.
– Я, вообще-то, все слышу, – язвительно проинформировала их Трикси и, цокнув языком, недовольно покачала головой. – И начинаю сомневаться в выборе агентства.
Мысль о потере первого частного клиента разом вернула Табрис и Анаэль из астрала тупизма.
– Да-да, простите! – затараторили они. – Просто нечасто увидишь такое сочетание.
– И после всего этого вам еще, якобы, удается раскрывать все происшествия? Тогда вы должны быть чертовски хороши! – Ведьма засмеялась низким грудным голосом.
Такой смех для ведьм был довольно необычен, поскольку в массе своей они пытались соответствовать канонам ужасных и безумных представителей темных сил и заливались истерическим звонким хохотом. Но, видно, время не стоит на месте, и все больше их осовременивалось, вливаясь в различные бизнес-сферы, где нет необходимости так показушно драть горло.
Табрис и Анаэль неловко хохотнули в ответ – это вроде как был комплимент, но вроде как и щелчок по носу.
Трикси поправила съехавшую косу – туго обернула ее несколько раз вокруг шеи на манер шарфа.
– Я в четвертом поколении ведьма, и, заметьте, ведьма с большо-о-ой буквы! – кичливо произнесла она, для акцента подняв палец вверх.
Собственно, ее бледная морщинистая кожа в сочетании с узкими красными губами и предпочтением всего черного вполне недвусмысленно на ведьмовство и намекали, если не кричали.
– А не подскажите, – разразилась Табрис спонтанным вопросом вперед открывшей было рот Анаэль, – почему вас так назвали? Просто, Трикси – довольно необычное имя для гномов… ну, вы понимаете…
Ведьма недолго покрутила в пальцах кончик косы, после чего ответила:
– Когда я училась в школе с углубленным изучением магических искусств, мое настоящее имя было слишком труднопроизносимым для большинства преподавателей и учеников. Вот они меня так и окрестили. И все бы ничего, но школа была интернатом, и по возвращению домой я уже не откликалась на свое прежнее имя. Даже попросила родителей впредь звать меня именно так. Им, конечно, не понравилось, но потом имя как-то прижилось, и теперь для всех я – Трикси.
– Табрис, дорогая, эта информация для нас совсем не обязательна, – как бы вскользь заметила Анаэль с убийственной улыбкой на лице. Глаза ее многообещающе сверкнули.
– Да-да, абсолютно с вами согласна, коллега. Прошу прощения. – Почувствовав втыкающиеся в нее ментальные кинжалы, Табрис постаралась максимально слиться со спасительной спинкой кресла.
– Ничего страшного, – успокоила рассерженное начальство госпожа ведьма. – Зато мы подошли к самому главному. К семье. И в этом суть моего заказа.
– Заказными убийства не занимаемся, – отрезала Анаэль, даже не дослушав до конца.
– Оу… – «немного» удивилась ведьма. – Я вовсе не по этому вопросу.
– А-а… Тогда забудьте, – поспешила реабилитироваться в клиентских глазах демонесса.
– Я хотела попросить вас найти семейную реликвию.
– О! – разом заинтересовавшись, Анаэль и Табрис почти синхронно придвинулись к столу. – А можно отсюда поподробнее?
Ангелица отметила, что госпожа ведьма не горит желанием делиться с ними всеми деталями. Они даже устали ждать, пока Трикси долго молчала, перебирая многочисленные подъюбники и проверяя, насколько надежно намотана шарфо-коса.
– Этот… очень ценный… лично для меня свиток, – наконец разродилась ведьма ответом, – мой дед-ведьмак[11]… и тот еще проходимец… выкрал у одного некроманта… и унес с собой в могилу. Он даже специально распорядился поставить на свой гроб защиту от ушлых родственничков, что хотели прибрать его сокровище к рукам. Так вот… давеча я ходила на могилку… и обнаружила ее разрытой. Свиток также пропал. И я хотела бы вернуть его назад в семью. Времена сейчас непростые… мало ли, свиток попадет в плохие руки… сами знаете, как люди обращаются с древними артефактами.
Анаэль и Табрис понимающе закивали.
– Есть ли у вас идеи, кто мог быть похитителем? – демонесса принялась профессионально косить под детектива. – Например, кто-то из родственников?
– Хо-хо-хо, – гоготнула ведьма, – если бы все было так очевидно, я бы не обращалась за помощью и уж тем более не платила бы за нее. Не-е-ет, тут все гораздо сложнее. Свиток не простой – взять его может лишь тот, в ком течет темная кровь. Не знаю точно, но, скорее всего, его похитили представители темной стороны, может, даже кто-нибудь из нежити.
Анаэль задумчиво хмыкнула.
– Уже что-то…
– Для наглядности я принесла вам старинные изображения этого свитка. – Ведьма снова полезла под юбку, покопалась там и вытащила стянутые грубой бечевкой пожелтевшие листы бумаги.
– Ну вот, вообще отлично! – обрадовалась Анаэль. По ходу, заказ будет не таким уж и сложным, каким казался сначала.
– Я могу считать, что вы беретесь за мое дело? – отдав сверток, подытожила ведьма.
– Конечно! – улыбнулась клиентке довольная демонесса.
– Тогда нам нужно обговорить сроки.
– Сроки? – хором переспросили Табрис с Анаэль.
– Ну разумеется. Здесь у меня все четко – две недели, и ни днем больше. Вы согласны на такие условия?
Анаэль переглянулась с Табрис. Та отрицательно замотала головой.
– Конечно согласны, это не будет проблемой, – заверила Анаэль ведьму и вновь расплылась в улыбке.
– Тогда все отлично. Где мне поставить подпись? Или расписаться кровью?
– Простой подписи шариковой ручкой будет достаточно. Сегодня мы подготовим договор и завтра вам его пришлем.
– Что ж, так даже лучше – кровушка весьма ценный ведьмовской ресурс. А за оперативность благодарю.
От таких итогов Табрис сразу как-то поплохело. И если большинство существ забывалось в выпивке, то Табрис – в еде. Она за один присест смела все клиентские орешки и голодным взглядом начала озираться вокруг.
Словно не замечая этого, Анаэль взмахнула рукой и достала из открывшегося нишевого подпространства три чашки, кофейничек, загодя наполненный ароматным молотым кофе, и корзиночку со свежими, собственноручно выпеченными булочками.
– Не желаете отметить заключение нашей сделки, а заодно и перекусить? – радушно спросила она у ведьмы.
– Я полностью за! – резво подхватила тему Табрис, хотя ее, собственно, и не спрашивали.
– Почему бы и нет, – благосклонно согласилась Трикси.
Кофе Табрис пить не стала, а количества булочек явно не хватало, чтобы наестся и соблюсти при этом элементарные нормы приличия, оставив хотя бы одну штучку для клиента. Потому она с огромным трудом телекинетировала еду из самого близкого места – офисной кухни. И, как оказалось, выдернула она ее прямо из рук малость оторопевшего от этого Кортеса. До ее тонкого слуха донеслось скорбно-обиженное ворчание и сопение полурусала, принявшегося повторно сооружаться себе сэндвич.
К сожалению, съесть большие мягкие ломти хлеба с аппетитной начинкой из буженины и сыра Табрис не успела. В голову пришла слишком хорошая идея, чтобы ее откладывать.
– У нас, конечно, есть четкая картина того, что следует искать, но с таким обобщенным портретом найти вора будет довольно затруднительно… – сказала она, виновато посматривая на клиентку.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.