Я посмотрел в сторону замка, погони не было, а дым стал гуще, видимо не шуточный пожар разгорался внутри периметра стен.
Человек застонал и пошевелился, медленно поворачиваясь на бок.
– Да кто вы такие? – удивленно проговорил я вслух.
Крокодилья морда уставилась на меня своими желто-красными глазами.
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —
Кардарианцы обладали прекрасным слухом и еще лучшим обонянием. Поэтому посол прекрасно знал, что в кабинете короля их фактически трое. Запах молодой девушки, вышедшей перед ним он хорошо запомнил, поэтому, когда он почуял этот запах снова, он уже понимал, что их подслушивают.
И выйдя из кабинета короля, он немного задержался, чтобы пофлиртовать с секретаршей, а заодно послушать, о чем говорит король со своей дочуркой. Услышанное расстроило посла, не думал он, что король так легко согласится пустить его в расход. Что ж, теперь нужно выпутаться из этой западни.
Его провели в гостевую комнату, где уже ждал обед и изысканные вина. Ели кардарианцы то же что, люди, а вот к алкоголю были очень сдержанны. Спиртное быстро ударяло им в голову, и они с трудом себя контролировали.
Посол поел, запил обед стаканом воды, которая так же присутствовала, и лег на кровать. Скоро они придут и нужно быть готовым, скорее всего они предложат ему экскурсию по замку, заведут куда-нибудь и тогда нужно делать ноги. Ждать ночи нет смысла, слишком долгие сутки на этой планете.
Долго ждать ему не пришлось. Пришла очаровательная Киола, личной персоной.
– Уважаемый посол, – пролепетала девушка, – не хотите ли прогуляться? Я покажу вам замок.
«Как предсказуемо», – думал кардарианец. Глупые люди. Ничего не знают о моих способностях и не узнают.
– Конечно, принцесса, – с низким поклоном ответил он.
– Следуйте за мной, посол, – Киола развернулась и, покачивая бедрами, пошла вперед.
Сейчас на ней была черная обтягивающая одежда с усиленными вставками на локтях, коленях и прочих суставах и позвоночнике.
«Слишком серьезно для обычной прогулки», – размышлял посол.
– С чего хотите начать экскурсию? – спросила принцесса.
«Что ж, это мой шанс, нужно выбрать место. Они, наверняка, хотели завести меня вглубь подземных помещений замка, оттуда мне не выбраться. Будем действовать наоборот,» – думал кардарианец.
– Я хочу полюбоваться видами со стен, – сказал он.
– Стен? – удивилась Киола, – ну хорошо, почему нет.
Они двинулись по коридорам замка. Сзади и спереди тут же откуда-то появились по два охранника в таких же черных одеяниях, как и принцесса. Со стороны это выглядело, как команда ниндзя, собравшаяся на разборку, только клыкастая пасть посла выделялась на фоне человеческих лиц.
Коридоры непрерывно петляли, это было не зря задумано строителями замка, попавшие сюда захватчики мгновенно путались в направлении и становились легкой добычей обороняющейся стороны.
– Как вы находите дорогу? – не сдержался от вопроса посол.
– О! – воскликнула Киола, – это годы изучения карт замка, только и всего. Не все подходят для службы во дворце. Один из первых отборов – это экзамен на ориентацию в этих самых коридорах.
– А когда мы выйдем на стены?
– Мы уже вышли- с этими словами впереди идущие открыли двери, к которым подошел их отряд, и они очутились на одной из стен.
В лицо подул сильный ветер, плеская в глаза частички пыли. Справа и слева стоял караул. Какие-то бочки и контейнеры то ли с провизией, то ли с чем еще. Мозг кардарианца лихорадочно соображал, хотя внешне это никак не проявлялось, да и что люди знают о мимике их народа.
Посол подошел к одной из бочек, потрогал когтистыми пальцами.
– Что это? – с любопытством задал он вопрос.
– Это оружие, посол, и довольно взрывоопасное, с ним лучше не шутить, – с улыбкой ответила Киола.
– Конечно- конечно, – пророкотал посол и начал действовать.
Метнувшись к ближайшему часовому, он ударил когтями его в шею, и фонтан кровавых брызг украсил каменный серый пол. Часовой захрипел, бросая оружие и хватаясь руками за горло, желая остановить кровь. Кардарианец подхватил нечто похожее на винтовку, еще в воздухе и, развернувшись, выстрелил дважды в ближайших охранников в черном. Синий импульс, вырвавшийся из дула оружия, прошил людей насквозь, буквально выжигая себе дорогу сквозь их тела. Эти умерли мгновенно, так и не поняв, что произошло.
Дальше, хаотично стреляя, он заставил принцессу и оставшихся с ней ниндзя отступить в коридоры замка. Справа от него промелькнула синяя вспышка, и расплавленный камень обдал тело посла жаром. Если бы в него попал, то на этом его побег и кончился.
В три больших прыжка он достиг внешнего края стены, развернулся, выпустил серию импульсов в бочки и контейнеры и тут же, бросив винтовку, спрыгнул вниз. Выдвинулись когти из его рук и он, вонзив их, в стену заскользил к земле. Что-то сдетонировало наверху и громко хлопнуло, по стене прошла вибрация, а посол падал вниз. «Надо же эти стены наклонены в центр крепости, а со стороны кажется иначе, неплохой обман зрения, ай да архитекторы, я думал шлепнусь на землю и сломаю себе что-нибудь,» – радовался кардарианец.
Вот он и на земле, когти были надломлены и пальцы жутко болели, но он на свободе, посмотрев вверх, он увидел густой дым. Нет времени расслабляться и посол, петляя словно заяц, на пределе своих сил метнулся в сторону леса, все больше забирая влево от дороги. Весь его импровизированный на ходу побег занял не более десяти секунд. Только бы добежать сейчас, но похоже после взрыва начался пожар и защитникам замка было не до него.
Вот и лес, первое дерево, еще пару прыжков и… сокрушительный удар сбил его с ног, а боль в груди заставила потерять ориентацию и вырубиться…
– — – — – — – — – — – — – — – — —
Дорога неспешно вела их через возделанные поля, редкие деревеньки и куски лесных насаждений. Они никуда не спешили, просто ехали. Ехали прямо по дороге, сами не понимая до конца, зачем нужно было в спешке покидать город.
– Накато… давай сделаем привал. Я устала, – Сеола выглядела очень бледной, – я правда не привыкла так долго ехать в седле.
– Ты не поверишь, но и я первый раз еду в седле, – мужчина посмотрел на свою жену, размышляя, – хорошо, вон видишь скоро лес, там и остановимся.
– Хорошо, сладкий, – нежно сказала Сеола.
Они поженились за день до отъезда. Никого не приглашали, просто зашли в ближайший департамент и получили официальный документ, что они муж и жена. Так хотел Накато, и Сеола не стала ему перечить. Ночью в их первую брачную ночь они любили друг друга с такой страстью, словно это их последняя ночь вместе. А утром Накато сказал, что они должны покинуть этот город. Сеола не стала спорить, теперь это был не просто ее господин, а законный супруг, раз он так посчитал необходимым, то она беспрекословно пойдет вслед за ним.
У них еще оставалось немного золота, поэтому они смогли купить себе скаргов (местная разновидность лошадей), седельные принадлежность и упряжи, а так же провизию и прочий быт, необходимый в дальнем странствии. Скаргов выбирала Сеола, оказалось, что она хорошо разбирается в этих животных, ее прежний хозяин разводил этих созданий и научил ее определять по разным критериям качественное животное. Скарги вообще были неприхотливы, от лошадей их отличало, пожалуй что, наличие шести ног вместо четырех и довольно ленивый нрав, их редко использовали для быстрой езды, но зато они были крайне неприхотливы в уходе и очень выносливы. И цена на них всегда держалась довольно высоко, от одного золотого и выше.
Сеола торговалась яростно. Накато просто стоял в сторонке и был готов схватить жену и бежать, пока их не прибили прямо на рынке, настолько ожесточенно орали друг на друга покупатель и продавец. Он и не подозревал, что нежная хрупкая девушка будет орать матерные слова такой конфигурации, что будут казалось бы краснеть даже скарги, ради которых они сюда и пришли. Сеола довольно быстро выбрала двух животных, хотя Накато они казались какими-то больными доходягами, но он доверял жене и в данный момент был лишь спонсором. Торг за этих кляч стартовал с отметки в семь золотых за кобылу. И тут Сеолу понесло… через два часа цена упала до трех с половиной золотых. Но в конце концов, пять часов спустя, Накато уже думал, он им их бесплатно отдаст да еще доплатит, они взяли этих созданий по полтора золотых за каждую. Самое забавное было то, что после оплаты продавец обнял Сеолу как родную дочь и подарил четыре больших кожаных сумки- кофра, в которых можно перевозить поклажу на спине скаргов. Вот тебе и уважение, которое заслужила Сеола своим умением торга.
Провизию так же выбирала Сеола. Вообще, Накато в очередной раз поймал себя на мысли, что без этой девушки он и шагу здесь ступить не сможет, его либо разведут как дурака, либо просто продадут втридорога какой-нибудь просроченный товар, а он и знать ничего не будет.
Наконец, день подошел к концу, как и их деньги. Нет, еще было немного на дорогу, но это жалкие крохи от того, что было. Как Накато жалел, что вел разгульный образ жизни и сорил золотыми направо и налево. Но прошлого не вернешь. Правда, Сеола до отъезда еще раз его поразила своими финансовыми возможностями. С учетом того, что аренда их дорогущего дома заканчивалась раньше времени, она умудрилась забрать часть оплаченных наперед средств. К слову сказать, оплаченное наперед никогда не возвращалось. Что она сказала хозяину коттеджа, Накато так и не смог выудить у супруги. А намеки на пошлость закончились громкой оплеухой и отпечатком ладони Сеолы на щеке достопочтенного мужа. Оказывается, эта хрупкая девушка может за себя постоять.
Лес приближался. Все время пути молодые супруги практически не разговаривали. Хотя, скорее, не разговаривал Накато, он был в постоянном напряжении, отвечал односложно и все время к чему-то прислушивался. По крайне мере так казалось Сеоле. Девушка чувствовала тревогу в состоянии мужа, но не знала как разговорить его, заставить разделить это с ней. Еще этот охотничий лук, на который Накато потратил, не торгуясь пять золотых, а так же сотню стрел к нему с различным оперением и наконечниками, и мешочек сменных запчастей и инструментов для изготовления стрел в походе. Сперва она была против траты на оружие, но когда Накато взял этот лук в руки, она мгновенно передумала спорить. Что-то изменилось в ее муже в этот момент, словно он собрался на войну, где ему суждено умереть.
Продавец оружия сперва хотел предложить ему другой лук, благо их у него было множество, но увидев отрицание во взгляде мужчины, лишь одобрительно кивнул, только посоветовал опробовать этот вид оружия на небольшом тире за магазином.
Десять стрел легли одна рядом с другой на расстоянии в миллиметр, выпущенные за несколько секунд. От такой стрельбы у продавца и у Сеолы просто открылись рты.
– Ты когда-нибудь стрелял раньше из лука? – спросила его супруга, шокированная умениями мужа.
– сегодня первый раз взял в руки, – спокойно ответил он.
Оружейник подарил Накато еще и набор метательных ножей в благодарность за возможность видеть такого мастера и его стрельбу живьем.
Вот и лес. Парочка слезла с лошадей и тут же повалилась на пыльную землю с редкими клочками травы.
– Как же у меня все болит, милый… – жаловалась Сеола, – я буквально не чувствую ничего ниже талии…
– Думаю, завтра нам будет тяжело влезть опять в седло, – растирая ноги и ягодицы, сказал Накато.
Спустя десять минут мужчина ушел собирать хворост для костра, а девушка осталась ставить лагерь. Все равно от мужа в этом деле не было никакого толку.
Еще через двадцать минут они сидели возле весело трещавшего горящими сучьями огня и ждали, пока сварится их ужин. Скарги спокойно паслись неподалеку.
– А не нужно их привязать? – спросил Накато, – вдруг они убегут.
– Не волнуйся, глупенький, скарги никогда не уходят от людей, это одна из их отличительных черт, – пояснила девушка, – более того они часто оберегают и защищают своего хозяина, если тот с ними хорошо обращается, конечно.
– А мы хорошо с ними обращаемся?
– Лучше всех, милый, – нежно ответила Сеола, – ужин готов, приятного аппетита.
– Спасибо, и тебе, – сказал Накато, беря из рук девушки миску с ароматной похлебкой.
«И как она умудряется из всего делать такое… вкусное…?», -думал мужчина, уплетая нехитрую еду.
Девушка ела не спеша и сосредоточенно. Она о чем-то думала, но никак не решалась заговорить об этом.
– Накато…, – наконец она собралась, – почему мы так неожиданно уехали? Я твоя жена и мать твоего будущего ребенка, я имею право знать, что нас ждет.
Парень замер с ложкой в руке, так и не донеся ее до рта.
– Муж мой, – продолжала девушка, – расскажи мне все, и мы придумаем вместе, что нам делать дальше.
Видно было, что он колеблется, но, решив что-то для себя, уверенно кивнул.
– Хорошо, Сеола, раз ты хочешь, то я не имею права таить от тебя твою судьбу…
– Мою судьбу? – неуверенно переспросила девушка.
– Не перебивай меня, – строго оборвал ее муж, – да твою судьбу, твою, мою, нашу…
Он замолчал, собираясь с мыслями, затем глубоко вздохнул и стал рассказывать.
– Некоторое время назад я и не представлял о существовании этого мира и, попав сюда, не думал, что встречу тебя, —он помолчал, – я не совсем понимал, что я должен здесь делать, все называли меня героем, но что я умею или должен уметь, я не знал. Однако, неделю назад все изменилось, мне стали сниться сны… а точнее это были видения. И вроде ничего особенного, но эти видения стали сбываться. Сперва этот странный суд над одним из героев и его позорное изгнание, я видел все это во сне. А потом твоя беременность…
– Так вот почему ты совсем не удивился?
– Да, я знал, что и как ты мне скажешь до последнего слова и жеста, – Накато глубоко вздохнул, – но это не все… потом мне приснилось, что нас убивают, там в городе, если мы не уйдем…
– Что значит, если не уйдем? – перебила его Сеола, – то есть твои видения могут меняться? От чего это зависит?
– Я не знаю, как объяснить, но я могу видеть несколько вариантов развития событий. И если бы мы остались, то уже были бы мертвы.
– И кто нас должен был убить? Ты знаешь этих людей? Или одного человека…
– Это король…
– Да глупости, – фыркнула Сеола, – зачем ему нас убивать, он сам призвал тебя и остальных героев. Какой в этом смысл?
– А какой был смысл того глупого суда?
– Тот жалкий червяк домогался дочери короля…
– Ты уверена в этом Сеола? – перебил ее муж.
– По правде говоря, нет… – вяло ответила девушка.
– Поэтому мы и бежали из города. Кстати, умение стрельбы из лука мне тоже приснилось. А потом, попробовав,…впрочем результат ты сама видела.
– Еще бы, – загорелись глаза у нее, – в жизни не видела ничего подобного, да и тот хрыч оружейник не видел, могли бы сторговать его до трех золотых.
– Ха-ха-ха, Сеола, ты не исправима…
Они немного помолчали. Костер потрескивал, облизывая и поедая сухие веточки.
– И куда мы едем милый? – нарушила молчание супруга.
– Нам нужно найти одного человека. Мне не известно как его зовут, знаю лишь, что он сеятель, – Накато замолчал, видя, как напряглась его жена, – что такое родная? Ты что-то знаешь о нем?
– Мы все умрем… – беззвучно прошептала Сеола, – я хочу спать.
Больше за этот вечер девушка не сказала ни слова, а Накато боялся ее спрашивать о чем-то. А ночью ему было очередное видение.
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —
Мужчина в темном плаще стоял над обрывом, держа одной рукой за горло беременную женщину. Потоки ветра трепали полы его одеяния, а девушка пыталась разжать стальную хватку грубых пальцев. Рядом на коленях стоял Димитрий с обрубком вместо руки, из которого хлестала кровь. В другой руке он держал меч, направляя его куда-то в сторону. Мужчина в плаще обернулся и посмотрел прямо в глаза Накато.
– Твоя плата принята, – спокойно сказал он.
А затем он оторвал женщину от земли и вонзил в ее округлый живот свободную руку. Раздался вопль, по его руке потекла алая кровь, а он как ни в чем ни бывало копался в животе у несчастной, сходящей с ума от боли. Через секунду он вытащил руку вместе с ребенком, висящем на одной пуповине. Разжав пальцы, он высвободил горло женщины. Затем, взяв ребенка за обе ноги, без усилия разорвал его на две половины и жадно впился зубами в мертвое тельце.
Накато в ужасе смотрел на эту картину, и вдруг его глаза встретились взглядом с еще живой матерью. Она шептала, глядя на него одними губами: «Спаси нас от него… спаси… и отомсти за нашего сына…»
– Сеола,…нет! – закричал Накато.– Нет… Сеола…
Но женщина уже была мертва. Димитрий тоже завалился на бок и потерял сознание от потери крови, в предсмертной судороге сжимая рукоять меча.
Мужчина наконец оторвался от разорванного тельца и бросил его на мертвую мать.
– Нет… нет…, – шептал Накато.
Он сорвался с места и бросился на этого монстра в плаще. Занес руку для удара и быстро обрушил кулак на голову незнакомца, но тот неуловимым движением шагнул в сторону, одновременно хватая руку Накато и, перехватив, с легкостью вывернул ее. Послышался хруст, и рука приняла неестественно положение с торчащими наружу костями, боль обожгла предплечье и локоть, и Накато упал на колени, пытаясь справиться с болевым шоком.
– Твоя плата принята, – повторил этот жуткий человек с окровавленным ртом, – уплаченное обратно не возвращается.
– Тогда убей и меня.– закричал Накато, – мне незачем жить дальше…
– Хорошо, – спокойно ответил ему мужчина в плаще, – пусть будет так.
Он протянул руку и вонзил ее в грудную клетку Накато, пошевелил там пальцами, отчего у того перехватило дыхание и пропал пульс, а затем вырвал сердце из его груди.
– Твоя плата принята, – спокойно сказал этот человек, вонзая зубы в лежащую на его ладони плоть, от которой поднимался пар.
Глаза Накато закатились и он упал лицом вниз рядом с мертвым телом своей возлюбленной.
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —
Я снова оказался в своей уже родной хижине. Прямо домик за городом, дача, блин. А напротив меня сидела эта крокодилья морда. Ой, простите, они называют себя кардарианцы. А по мне так крокодилья морда. Ну не в этом суть.
Этот засранец, ну по его словам конечно, посол их нации или государства, да пофиг чего. Знатно я его приложил, конечно, однако он сам сюда дошел, правда до сих пор харкает кровью, видно что-то я ему все-таки сломал. Ну, нечего было так бежать в мою сторону, я стал нервный после последних дней, и опять таки старое правило никто не отменял: «сначала стреляй, а потом смотри в кого», так больше шансов остаться в живых.
В общем, эту рептилию зовут Арагуа, а сокращенно можно звать Араг. У меня было желание добить его, еще свежи в памяти были раны на моей левой руке, но Араг, видя голого заросшего оборванца с яростными глазами, просто умолял не убивать его и сохранить жизнь. А я, в общем, по натуре человек добрый, хоть и немного теперь дикий, сами побегайте голыми по лесу, поэтому, еще раз убедившись, что из замка никто не спешит в погоню, конвоировал посла в свою хижину.
Этот черный кожаный ремень (ну не нравятся они мне, что сделаешь) оказался вполне дружелюбным, несмотря на то, что благодаря мне он при каждом шаге стонал от боли. Правда, стоны в его исполнении больше были похожи на порыкивания. Однако, он очень прочный. Если все его соплеменники такие, то нужно с ними быть крайне осторожными. Думаю, если б не эффект неожиданности, то мои шансы его победить были бы ничтожны. Нужно реально смотреть на вещи.
И вот мы сидим напротив и оцениваем друг друга. Заходя в дом, я невзначай взял с собой лопату, хоть какое-то оружие, топор- то сломался об этот будущий чемодан. Араг оценил этот жест и старался не делать резких движений, отчасти от пронизывающей его грудь боли, а возможно чтобы не провоцировать такого дикаря как я на необдуманные действия.
– Ну что Араг, – решил я начать разговор по душам, – от кого бежишь? От судьбы? Или может ты тренируешься так, взрывая замок и скатываешься потом со стен. Кстати, как ты это сделал? Стена же с наклоном в сторону леса? Что за хитрость?
– Вот именно хитрость, но не моя, – он поморщился, ну мне так показалось, его крокодилью рожу хрен разберешь в мимике, – а архитекторов, этот наклон всего лишь обман зрения, иллюзия…
– Ясно… ну а остальное?
– Зачем тебе это знать? Тебя ведь это не касается?
– Как это не касается? – я решил сыграть с ним.– Я добропорядочный гражданин, а ты возможно шпион, вот сдам тебя стражникам, они мне награду дадут, штаны там из кожи крокодила…
– Ха-ха-ха… – рыкающее рассмеялся Араг, – я оценил твой юмор, человек, смешно, я тоже люблю пошутить.
– Что ж здесь смешного, – обиженно ответил я, – все очень серьезно. Ты не смотри, что я голый, это нас так тренируют, в живой природе, – я перешел на шепот, – скрытность, понимаешь?
– Понимаю… понимаю, что ты вешаешь мне лапшу на уши, – проговорил он, – так у вас говорят, да?
Ну конечно, у тебя ушей нет, хрен развесишь. А ты не дурак посол, может поэтому и посол, что не дурак. Ну ладно, зайдем с другой стороны. Мне нужна информация, но не хочется говорить, кто я. А он, видимо, и не знает обо мне, о суде и этом чертовом изгнании.
– Знаешь, Араг, мне ведь необязательно доставлять тебя живым, – я скучающе покрепче обхватил черенок лопаты, – скажу, что ты оказал сопротивление и мне пришлось отрубить твою безухую голову.
– Ну попробуй, – рыкнул он, и на руках из пальцев выдвинулись массивные когти, правда несколько из них было сломано при падении со стены.
– Тебе бы маникюр навести, Араг, – с улыбкой ответил я.
– Не понимаю, о чем ты?
– Надо сходить к мастеру по когтям, а то поизломал все, а он тебе их починит.
– Сами вырастут, через пару недель, – хмуро ответил посол.
Мы помолчали. Честно говоря, я не хотел проверять, кто из нас выживет в этой схватке. Что-то я как-то очковал. Да и лопата не внушала мне уверенности и отваги, хотя внешне я старался этого не показывать.
– Так что, человек? Я готов к схватке, умереть в бою это честь для кардарианца! – пафосно сказал он.
– Что-то ты не спешил умереть там, – я мотнул головой в сторону замка, – драпал так, что пыль столбом стояла.
– На то была необходимость, – грустно молвил посол, – мы можем с тобой договориться.
– Интересно, и что ты мне хочешь предложить? – вот это действительно уже хороший знак, видимо ему и правда хреново и он не уверен, что одолеет меня.
– Мне неинтересно, что ты тут делаешь и почему ты ээм… голый… – он сделал паузу, – но я понимаю, что у тебя тоже проблемы с местными, иначе ты бы уже ушел в ближайшую деревню к знакомым или родственникам, а не околачивался вокруг стен.
А кардарианец меня раскусил. Вот же рожа зубастая. Все просчитал.
– И что ты мне все-таки хочешь предложить? – спросил я максимально равнодушно.
– Так вот продолжу, – пророкотал посол, – раз ты не идешь в деревню, то одно из двух: или у тебя нет там никого знакомых и ты даже не знаешь где она находится, или… ты не знаешь, где она находится и, как следствие, нет знакомых…
– Это одно и то же…
– Как посмотреть, как посмотреть, – буркнул Араг.
– Тоже мне философ. «Хитрый гад», – подумал я про себя.
– И каковы мои гарантии, что это не ловушка?
– Значит, я прав, – довольно сказал кардарианец, – мое слово, вот гарантия.
– Я не сильно верю словам, тем более…
– Кто ты такой? – перебил меня Араг, – все знают, что слово кардарианца – это нерушимая истина, и сомневаться в этом может либо глупец, либо… тот кто не знает об этом. А об этом знает любой житель объединенного королевства.– Так кто ты такой? – настойчиво повторил вопрос Араг.
Вот ты меня и раскусил полностью. М-да… я хотел обвести тебя вокруг пальца, а в итоге сам попал в ловушки своего незнания. Вот и что ответить? Может это вообще двойная хитрость. Я сейчас скажу «да, я конечно тебе верю», а окажется, что крокодилы -лжецы и подонки. А может они и правда держат слово. Как тут угадаешь?
Но выбирать все равно придется, как мне не нравится, что он заставил меня плясать под его дудку.
– Хорошо, пошли – просто ответил я.
– Ты, конечно, не обязан мне ничего говорить про себя, – дожимал меня Араг, – но все же мне хочется знать, ты ведь не отсюда?
– Да… – коротко сказал я.
– Да? – удивился кардианец, – не отсюда?
– Да, – подтвердил я с улыбкой, – я не обязан тебе ничего говорить про себя…
– Ты мне нравишься, человек, – он втянул когти на пальцах кистей, – отведу тебя в деревню.
«Зато ты мне не нравишься, рептилия хитрожопая» – подумал я про себя, но делать нечего, нужно двигаться хоть куда-то. И в первую очередь к цивилизации, будь она неладна.
Самое забавное, что деревня то была совсем рядом, мне нужно было не обходить этот гребаный замок вдоль стены, а отойти от него. Буквально через пару километров лес кончился и дальше пошли поля, а в чистом поле стояли небольшие домики неровным порядком, реденькие деревянные изгороди и низкорослые деревца рядом с ними.
Мы стояли на краю леса и вдвоем смотрели на маленькую деревушку. Домов двадцать, не больше, насчитывало это поселение. Я чувствовал, как Араг искоса поглядывает на меня, словно ожидая какой-то реакции.
– Скажи мне, человек, – с ноткой надменности спросил он, – много ли ты встречал карданианцев?
– Да… – просто ответила я, ликуя в сердцах. Выкуси, зубастая ящерица.
– Много? – недоверчиво уточнил он.
– Да, я не обязан тебе ничего говорить про себя… ты что забыл? – с улыбкой одарил я его ответом.
– Хе-хе… – оскалился посол, – ну что ж, я выполнил то что обещал, теперь я ухожу.
– Скатертью дорога, – прошипел я.
Карданианец не пошел в деревню, а направился вдоль по кромке леса и скоро скрылся из виду между листвой. Надеюсь, он не сильно злопамятный и не будет мне мстить за сломанные ребра, а то что они сломанные, я был уверен.
Снова я был один. Пойти в деревню голым было бы слишком опрометчиво и подозрительно. А не зная местных порядков, даже опасно, поэтому я решил сделать ночную вылазку, главное, чтобы здесь собак не было или их местного аналога, а то схватит за задницу, мало не покажется.
Устроив себе наблюдательный пункт, я стал ждать ночи. Одежда нужна позарез, думаю, придется украсть ее здесь, а потом направиться в другую деревню. Снова хотелось есть и пить. Сейчас бы мне большой кусок жаренного мяса, после таких мыслей рот наполнился слюной, а в животе противно заурчало.
Поле было убрано, но не вспахано, маленькие сухие стебельки торчали из земли. Идти по такой поверхности босыми ногами будет больно, а если потребуется убегать, то это может стать проблемой. Помнится, где-то я видел как из коры деревьев и молодых побегов кустарника можно сделать обувь. Времени было в достатке и я приступил к изготовлению сандалий, а вернее их подобия. Немного побродив в лесу, я нашел два подходящих куска коры деревьев, затем стал счищать лоскутами кожуру с молодых побегов. Начистив целую охапку, я сплел из нее подобие веревок длинной около метра, по три штуки на каждую ногу. Потом я тщательно примотал свою конструкцию сначала к одной, а потом другой стопе. Немного походил, в целом неудобно, но терпимо, сухие ветки, валяющиеся на земле, больше не кололи мои уставшие ноги. Посмотрев на ясное небо без единого облачка, я увидел, что солнце перевалило зенит, а значит, скоро я иду на дело.
Темнота опускалась постепенно, словно невидимый электрик постепенно приглушал свет в своей огромной комнате. Впервые здесь я наблюдал смену времени суток. Солнечные лучи еще пробивались через кроны деревьев, а с другой стороны горизонта словно непроглядная мгла наползала ночь. Наконец последние всполохи светила блеснули и погасли, чернота захватила эту территорию. Я взглянул на бездонное небо, озарившееся мирадами звезд. Яркие скопления незнакомых созвездий или просто скопления блестящих огоньков моргали откуда-то из далекого космоса.
Вместе с наступлением ночи изменился и мир вокруг. Добавились разнообразные шорохи и звуки, то ли зверей вышедших на свою охоту, то ли еще неясно кого. Было темно, очень темно, несмотря на то, что глаза уже привыкли, но человек не создан для ночной жизни – это факт.
Только бы в деревне не было собак или их местных собратьев, иначе вся затея обречена на провал. Вообще, плана у меня не было, что делать, прокравшись в деревушку, я не знал. Нет, конечно, я понимал что нужно достать одежду… Ну как достать, украсть- будем честны. А что мне остается делать? Я не просил меня закидывать в эту дыру. В памяти всплыли воспоминания о том, как я здесь очутился… Надо же, я вспоминаю! Стоп, сейчас не время, а то снова голова будет болеть.
Я крался, пригибаясь в сторону домов, стараясь не шуметь, но сухие стебли под ногами с каждым шагом смачно хрустели, как те сухарики на зубах. Казалось, что вся округа уже слышит и ждет каждый мой новый шаг. Это паранойя! Спокойно, столько звуков кругом, еще один хруст никого здесь не насторожит.
А шума было много, словно вся жизнь в этом мире сосредоточена после захода солнца. Кто-то протяжно подвывал вдалеке, ухали и хлопали крыльями птицы, насекомые издавали серенады лапок и крыльев, даже сам лес за моей спиной, казалось, стал шуметь в два раза сильнее, проснувшись от дневного сна.
Я вплотную подошел к ближайшему дому, морщась от хруста при каждом шаге. Моя импровизированная обувь справлялась отлично, а о шумоизоляции разговора не было. Главное, ступни целые. Только здесь я обратил внимание, что нигде в деревне не горит свет и не слышно никаких звуков жизни. Да и вообще все звуки словно приглушились. Не нравится мне это. Прошлый раз все закончилось встречей с безумной крокодилихой, едва не откусившей мне руку. Я перехватил лопату поудобнее. Если вы думаете, что это слабое оружие, то сильно заблуждаетесь, штыковая лопата легко может отрубить голову, главное, не бить сверху, а работать ей словно пикой. Хотя если б черенок был стальной, то можно и сверху бить.
Я выглянул из-за угла, осматривая остальные дома. Признаков жизни не было. Чувство тревоги закрадывалось в мое сознание. Черные провалы окон смотрели на меня зловеще, словно ждали, когда я подойду поближе. Желание обследовать деревню как-то пропало, хотелось повернуться и бежать отсюда сломя голову. Я стоял, подавляя панику, поднимавшуюся во мне. Сердце постепенно ускоряло ритм и вот уже стучало в жесткой тахикардии. Так… тихо… тихо… вдох- выдох… вдох-выдох… давай же, успокаивайся. Понемногу ритм снижался, и я двинулся к ближайшему входу в дом.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.