Пролетело еще несколько ничем не примечательных месяцев, и жизнь Крио постепенно вернулась в привычное русло. Банально, но ожидаемо – он уже практически не думал о Крис. Эмоции притупились, а воспоминания почти растворились в потоке ежедневной рутины, и если он и вспоминал о ней, то уже не с грустью и сожалением, а с легкой ироничной улыбкой, будто это был давний прекрасный сон, детали которого он уже не помнил, но и полностью забыть его красоту не мог.
Так в одну ночь судьба его занесла в Two Circles, место, где кто угодно мог найти приключения на любой, даже самый изощренный вкус. Two Circles – самый обычный клуб-бар, но можно было заметить, что многие здесь «зависали» регулярно, чтобы потанцевать, послушать музыку, выпить, найти новые знакомства или неприятности. Именно из-за последнего Крио раньше не посещал его, но был наслышан о масштабах этого заведения, его неповторимой атмосфере и самой большой базе постоянных клиентов в Городе. Первое, что удивило Крио, что, несмотря на свои внушительные размеры и огромное количество посетителей, в заведении можно было очень легко найти себе укромный уголок, где любой мог почувствовать себя в уединении.
Сам клуб представлял собой два пересекающихся круга разного диаметра, поэтому и получил с легкой руки организаторов столь не оригинальное на первый взгляд название. Он располагался на четвертом уровне, однако здесь нередко можно было встретить и авантюристов с третьего, и богатых толстосумов с пятого, не зря же кто-то сказал, что в «Двух кругах» каждый сможет найти то, что ищет. Своей же формой и столь выгодным положением клуб был обязан расположению на последнем этаже небоскреба с панорамной зеркальной крышей. На пересечении кругов последнего этажа были сцена и два танцпола, соединенных туннелем, проходящим прямо под сценой. Сами круги по задумке дизайнеров были разделены на секторы, каждый из которых утопал в своем неоновом цвете. Впоследствии сами же посетители преобразили эти секторы в своеобразные тематические площадки.
Крио быстро миновал шумный сектор с баром, где даже воздух был всегда разогрет высоким градусом спиртного, а веселые выкрики слышались повсеместно. Сектор же азартных игр разительно отличался своей натянутой, как струна, тишиной и такими же нервами его посетителей. Сосредоточенность людей вокруг давила на Крио, но он остановился у квадратного стола, где четверо мужчин играли в «Искру». Это была одна из немногих игр, которая не претерпела полной оцифровки, и для нее нужна была настоящая электрическая колода. Достать ее было не так просто, ведь она была детищем совсем другой эпохи и именно поэтому для многих представляла еще больший интерес.
Один из мужчин с довольным видом триумфатора вскочил с кресла, нарушив атмосферу полной концентрации на игре, и кинул червовый туз прямо на даму той же масти противника. Как только карты соприкоснулись, их металлические контуры затрещали снопом искр, осветившим озадаченное лицо бывшего еще секунду назад «победителя». Крупье огласил: «Карта не далась», – и легким движением руки вернул ее хозяину. Подобная забавная мелочь и придавала весь шарм и эффект неожиданности этой доисторической игре. А суть была в том, что перед игрой колоду раскладывали на специальном диске для обнуления, а после, при перетасовке, каждая карта набирала свой небольшой потенциал. При встрече определенных карт возникал эффект искр, и он часто ломал игру даже самым опытным и профессиональным игрокам и выводил их из себя. На сей раз так и произошло: вышибалы под руки тащили прочь пунцового горемыку, после того как он швырнул свои карты в лицо крупье. Крио опечалила эта картина, и он лишний раз подумал, что азартные игры – зло, и решил пройти дальше, пока ненароком в лицо не прилетит что-нибудь и ему.
Он попал в Lounge-сектор, погруженный в голубоватый тусклый неоновый свет, где на удобных диванах посетители утопали в потоке расслабляющей музыки, а их лица скрывала невесомая пелена сумрака. Часть диванов была по кругу закрыта занавесом, предлагая полностью интимную обстановку и уединение. Там, где занавес был открыт и свет не горел, можно было расположиться вновь пришедшим. Наверно, в любой другой день Крио предпочел бы сесть именно в таком месте и закрыться от внешнего мира ширмой равнодушия. Но не сегодня. Он присмотрел свободный диванчик в углу и упал на него, почувствовав волну расслабления, мигом накатившую на все тело. Для полноты картины можно было заказать что-то горячительное, но не очень крепкое. И будто прочитав его мысли, маяк, вшитый в столик перед ним, мигом выдал на его имплант меню с напитками. Крио был даже рад этому. Он выбрал бокал крепкого вишневого ламбика и закрыл меню. Ждать пришлось недолго, и вскоре бокал девятиградусного пенного напитка стоял перед ним. В любом другом заведении бокал бы принес дрон, робот-официант, или же он просто появился из стола. И это было бы скучно и обыденно. Скорее всего, именно поэтому его бокал принесла молодая официантка, которая не только радовала глаз, но и излучала доброжелательность и спокойствие своей улыбкой и неторопливыми изящными движениями, с которыми она ставила бокал перед Крио. Да, роботы не просят чаевые, но именно из-за этих официанток многие и ходили сюда. В клубе Two Circles было много таких мелочей, и ради этой атмосферы сюда возвращались постоянные клиенты.
Крио сначала отпил немного на пробу, а затем сделал еще пару хороших глотков. Всего несколько минут, и чувство расслабленности достигло своего апогея. Ему было хорошо, и он знал, что в ближайший час, пока будет неторопливо опустошать бокал, он не захочет ничего, кроме как просто раствориться в этом месте под мягко скользящую сквозь призму искаженного алкоголем сознания музыку. Мотивы французского «Воздуха» превратили его тело в волну, а разум в кои-то веки смог освободиться от назойливых мыслей.
Но вскоре его покой был нарушен появившимся словно из ниоткуда человеком, который нагло и без спроса уселся напротив. Его лица видно не было, но он был высокого роста. Острые черты долговязого незнакомца были вырезаны во тьме неоном. Крио успел только про себя выругаться, что надо было садиться за закрытый столик, как слева от него плюхнулся еще один мужчина, более крупный и коренастый. Причем сделал это еще более вызывающе, чем первый.
– Как вечер? – поинтересовался первый. Тут не было никакого подвоха, обычный вопрос, что можно было услышать от друга, которого ты не видел пару недель.
– Ты хоть бы поздоровался, невежа, – ехидно сказал второй. – Я – Дарс. А тебя как зовут?
Мощная рука упала на плечи Крио и придавила его к дивану.
Удивившись самому себе, Крио убрал руку здоровяка. Видимо, сказывался играющий в крови алкоголь, но ребята ведь и правда наглели.
– А вам какое дело? Я вас сюда не звал, отдыхаю тут один.
– Дарс, ты же говорил, он будет рад нас видеть.
Здоровяк почесал затылок.
– Я думал, ему скучно тут одному.
Будучи немного заторможенным из-за пива, Крио не сразу уловил, что имя Дарс ему, строго говоря, знакомо. Это имя он слышал первый и последний раз… во сне. Это было странное и нелепое заключение, но Крио решил им поделиться.
– Дарс? Это ты меня по морде лупил, что ли? Нет, я совсем не рад вас видеть. Валите отсюда, – произнес он и, криво улыбнувшись, ухватился опять за бокал.
Сказать, что сидевшие были удивлены, – ничего не сказать. В первое мгновение казалось, что мужчины вообще превратились в камень, а затем создалось впечатление, что они готовы сорваться с места и убежать.
Немного подумав, пришедшие все-таки решили остаться на своих местах, и первым нарушил неловкое молчание долговязый.
– Ну, видимо, сюрприза не получилось. Я – Ларс. Думаю, Крио, меня ты тоже помнишь.
Голос его был необычайно спокойным, и говорил он размеренно.
– Видимо, это ты копался у меня в башке. Ну что ж, за приятное знакомство. – Крио поднял бокал и осушил его до дна. – А теперь мне пора, – сказал он, поняв, что гости уходить не собираются.
Он встал, громко опустил бокал на столик и хотел было направиться к выходу, но Дарс уверенным движением руки потянул его вниз, и он обратно рухнул на диван.
– Обожди, мы же еще до сути не дошли.
Дарс тоже был предельно серьезен.
– Вы оба такие суровые. Братья, что ли? – Крио ситуация веселила.
Они озадаченно переглянулись. В точку.
– Крис! Тебя, видимо, представлять тоже не надо?
А тут настало время удивиться ему. Он даже протрезвел от этой фразы, наконец подтянулся и сел нормально на диван, так как последнюю минуту просто медленно сползал с него вниз.
– Так она с вами?
Неожиданно для себя Крио, сам того не зная, вложил в этот вопрос нотки надежды.
Он и не заметил, как кто-то появился за диваном. Девушка мягко положила руки на его плечи и начала их массировать. Он слегка вздрогнул от волны мурашек, прокатившихся по всему телу, предвкушая, чей голос сейчас услышит.
– Неужели соскучился? Хм. – Это «хм» было похоже скорее на «мур». – По мне или по чистоте в твоей конуре? – произнесла Крис своим высоким, по-кошачьему игривым голосом.
Крио обернулся, уже зная, кого увидит. Встретив ее взгляд, он невольно улыбнулся, но, быстро вспомнив ситуацию, сделал усилие и собрал в себе остатки серьезности.
– Думаю, наступил момент, когда пора все объяснить. Хотя о некоторых деталях я и сам догадываюсь, – проигнорировав вопрос Крис, обратился он ко всем.
– Позволь, это сделаю я. Ведь именно с меня все и началось.
Она оставила в покое его плечи и, обойдя диван, мягко села справа от него. Закинув ногу на ногу, она повернулась вполоборота к Крио и приготовилась начать свой рассказ. Ее глаза были голубого цвета, как в последний раз, когда он ее видел.
– Валяй. Лучше, если бы ты начала с объяснения, кто вы вообще такие.
– Всему свое время. – Она похлопала его по коленке и продолжила: – А история началась в ту ночь, когда я впервые потерпела фиаско. Это была, на первый взгляд, самая обычная ночь, Город жил своей жизнью, в потоке огней и людей. Я…
– Знаешь, я так усну. Можно и покороче, – прервал ее Крио.
– Как ты его вытерпела тогда целый день? – хохотнул Дарс.
– Так, не перебивать. – Она грозно посмотрела сначала на Дарса, который всем своим видом показывал, мол, «а я-то тут при чем?», а потом на Крио. – В общем, я вышла на охоту с целью взломать пару профилей в Сфере ради забавы, пару рекламных терминалов и внутренних сетей баров. Надо же себя держать в тонусе. Но мой рейд закончился на тебе, Крио! – Она ткнула в его грудь пальцем. – Тебя я взломать не смогла. Как ни пыталась, какие средства не использовала. Я выследила тебя вплоть до дома, но так ничего и не сумела сделать. Я была подавлена, но одновременно воодушевлена тем фактом, что появилась новая нерешенная пока задача в моей жизни.
– И чего тут такого? У меня хороший имплант, фаервол я лично настраивал, – вклинился Крио.
– Нет, Крио, ты не понимаешь. Крис – лучшая в своем деле. Она этим занимается с трех лет, ее начал учить этому еще отец. Нет системы, которую она не могла бы взломать. Просто нет! Любую защиту она щелкает, как орешки! – убежденно произнес Ларс.
– И так было до того самого момента, пока я не встретила тебя, Крио. Ты был первый. И надеюсь, последний, – добавила она и хихикнула.
– Надеюсь, это не значит, что вы просто хотите меня пришить и вытащить имплант для своих странных развлечений со взломом? – спросил он.
– Пф-ф, нет! Лучше заткнись и слушай дальше. И перестань задавать глупые вопросы! Нет, тупые вопросы! Меня твой задорный настрой нервирует. – Она выдохнула и сделала вид, будто пытается успокоиться и найти такой далекий внутренний баланс. – Так вот. Я рассказала в тот же вечер об этом Ларсу, а он потом брату. Так и родилась идея выкрасть тебя и попытать удачу в нейротехнической лаборатории.
– Серьезно? Я так задел твое самолюбие? Ну, подумаешь, не получилось, и что дальше?
– Самолюбие? – Ларс наклонился вперед и устремил на него сверлящий взгляд. – Я бы не пошел на такой риск ради чьего-то самолюбия. Ты хоть понимаешь, что такое невзламываемый имплант в обществе, где все открыто и прозрачно? Где нельзя противостоять режиму, потому что уже через минуту там, наверху об этом будут знать? Ты же в курсе, почему государство интегрировалось в Сферу? Чтобы все твои мысли снимать и сразу передавать наверх! Туда, где все будет проанализировано, перемолото нашим великим Перцептроном, на основании этого вынесен вердикт, а затем и исполнен. Это уже не фантастика, Крио. Это настоящее. Мы давно прикрыли аккаунты в Сфере. И выкрали тебя не для того, чтобы взломать. А для того, чтобы убедиться, что это нельзя сделать стационарно. Я верю Крис. Если она не смогла тебя вскрыть, то и я не смогу. А на кресле, думаю, ты знаешь, что взлом – дело плевое. Твое сознание не может противостоять взлому при достаточной дозе медикаментов и специальному нейроимпульсному оборудованию. Твое сознание как дополнительный барьер, а без него имплант открыт через нейроинтерфейс нараспашку. Бери – не хочу.
– Но с тобой это не прокатило! И я это знала изначально.
– Окей, окей. Но зачем было ко мне в дом пробираться? – Он вопросительно смотрел на них. – В этом-то какой смысл?
– Ты не догадался? Причин несколько, – неторопливо продолжил Ларс. – Во-первых, подумай, что нам дает знание, что ты особенный? По сути – ничего. Непонятно, откуда у тебя имплант, на кого ты работаешь, где ты его взял, какие у тебя цели и так далее. Первое, что пришло нам в голову, что ты работаешь на Них! – Он показал на потолок. – Ведь такой имплант в руках верхов – то еще оружие…
– Смахивает на какие-то байки со второго уровня про чтение мыслей и прочую чушь. Перцептрон управляет городом, не более. И какое еще оружие? Поясни, пожалуйста. Честно, я запутался. Слишком много всего.
Крио казалось, что его голова сейчас лопнет. Его к чему-то вели, но к чему, он не понимал.
– Чувак, ты шутишь? – В разговор внезапно вступил Дарс. – Да ты просто нечитаем, ты – невидимка для всех. Мы вообще не понимаем, что у тебя внутри, – пробасил он.
– В смысле, внутри меня?
– Он имеет в виду, что мы не понимаем: такая защита – это основной функционал твоего импланта? Или это всего один процент, чтобы скрыть его основной потенциал? Об этом можно только гадать, – подытожила Крис.
– Но вернемся к теме, почему Крис к тебе пробралась тогда ночью. Первое: поставить маячки, чтобы мы могли полностью вести за тобой хотя бы внешнюю слежку. Как ты живешь, что делаешь и с кем встречаешься. Второе: Она была уверена, что, обладая таким имплантом, твой дом тоже будет не взломать. Это было бы точно доказательством, что ты – марионетка правительства. Но, с ее слов, пробраться к тебе было, мягко говоря, весьма просто. Третье: у меня была теория, что имплант настроен так, что его нельзя взломать, если он в курсе, что ты под транквилизаторами. Во сне же состояние организма несколько иное. Но Крис убедилась, что во сне он все так же неприступен, как и в любых других ситуациях. Как-то так. – Ларс выдохнул.
– Хм. Выглядит правдоподобно. – Крио смотрел в пустоту, но внезапно его взгляд сфокусировался на пустом бокале, и он сказал: – А почему вы решили, что ноги сверху растут, простите за каламбур. Это ведь могли быть происки какой-нибудь крупной корпорации вроде Etherium.
– Ну-у-у, вообще-то да. Но это не худший вариант. Мы исходили же из самой негативной ситуации. – Ларс цокнул языком. – Мы достаточно долго следили за тобой, и почти все указывает на то, что ты сам не в курсе, что с тобой происходит. Поэтому мы решили поговорить с тобой начистоту.
– Что со мной происходит? Да все было нормально, пока вы меня не выкрали. И кстати, несмотря на логичность вашей истории, я так и не понял: к чему все это?
– Считай, что это тоже своеобразная проверка. Я вот до сих пор не уверен, что у обычного парня может быть имплант с такой уникальной защитой. Но Крис настояла на этой встрече, она в тебе уверена.
– Да не уверена я в нем. Просто он похож на простофилю больше, чем на суперагента Партии. – Она засмеялась во весь голос. Но потом запнулась и покраснела.
– Ну и что дальше? – Крио нахохлился, как воробей.
– Для начала сними защиту полностью и открой логи. Хотелось бы понять, имеешь ли ты вообще полный рут.
Крио не стал сопротивляться и быстро выполнил просьбу.
Крис немного подвисла, видимо, тоже вызывая контекстные окна. Спустя пару минут она заключила:
– Нет, ничего не изменилось. И да, он не врет. Второй имплант будто живет своей жизнью и блокирует любые мои поползновения к нему. Я вижу файлы, но открыть их не могу. Файл с логами появился, значит, защита снята полностью. Но толку это не дало. Забавно, однако.
– Да уж, понятно, что ничего непонятно, – грустно сказал Ларс.
– Откуда ж ты взялся такой особенный? – Крис закинула голову и уставилась в потолок.
Крио ответить было нечего. Он ситуацию не понимал еще больше, тем более он не понимал, чем это может быть чревато для него. Он не любил излишнее внимание к своей скромной персоне, сейчас же его показатель превысил годовую норму.
– Вопрос в том, когда у тебя этот имплант появился. Ты, вроде, говорил, что его установили в больнице. Что это был за случай? И был ли ты еще на каких-то операциях с тех пор?
– Не был. А про больницу я рассказать могу, если вы ответите на один мой вопрос.
– И какой же? Все тот же: что нам от тебя надо?
– Конкретнее говоря, что вы собираетесь делать дальше. Не понимаю, к чему дело идет. Прежде чем принимать какое-то решение, я должен обладать всей необходимой для этого информацией.
– Нам надо понять природу твоего чипа и научиться его использовать. Имея такой уровень анонимности, как у тебя, можно было бы создать группу единомышленников, действующих в интересах обычных людей, вразрез текущей власти. В конце концов, мы могли бы стать началом нового течения. Даже сейчас, ведя вроде бы совсем безобидный разговор, мы рискуем.
– О боже, очередные революционеры! Где-то я уже это слышал. Тоже наобещаете всего и побольше? Чем вас текущая-то власть не устраивает? Думаете, все так просто, и с вами наш мир превратится в сказочную страну с единорогами и радугами?
Крис, которая все это время его внимательно слушала, сейчас взмахнула руками и закатила глаза.
– Я говорила, что с этим будут проблемы. – Она укоризненно посмотрела на него. – Крио, ты как робот какой-то, заладил свое: «Мне нужна информация!» Да будь проще, что ли, тебе ж не семьдесят лет. Доверься интуиции.
Тут в разговор вступил Дарс, который до этого момента почти не участвовал в дискуссии:
– Слушай, Крио. Никто не говорит о каких-то высоких целях. У нас у всех родня в Хранилище, и мы просто хотим найти способ их оттуда вытащить живыми и самим не скопытиться. Ты же можешь стать ключом ко всему и открыть путь к новым возможностям. Так может пора поднять задницу, встряхнуться и что-то сделать наконец? Тем более ты явно засиделся в своей норке. – Он сделал паузу. – Согласен?
– Согласен, – не задумываясь, ответил он. Слова Дарса звучали так искренне, что все сомнения ушли сами собой. – Говорите, что от меня требуется?
Kavinsky – Nightcall
Следующие полчаса заняли расспросы о его прошлом, родителях, детстве, работе. Все сводилось к тому, что ключевым событием стала авария. А потом была больница, в которой он пролежал без малого четыре месяца. На этом и решили остановиться.
– Расскажи подробнее о той аварии. Все, что помнишь: важны любые мелочи и детали.
Обстановка все больше напоминала дружескую. Дарс сидел с бокалом розового напитка, закинув ноги на стол. Ларс пил обычную воду и ел какие-то снеки. Крис расположилась практически вплотную к Крио и была поглощена его рассказом. В ней осталось куда меньше дерзости, она стала более внимательной и все лучше его понимала.
– Если честно, воспоминания очень обрывочные, – выдохнул он. – Авария была тяжелая, все, что было до нее, теперь в моей памяти либо урывками, либо как в тумане. Вроде бы я и помню, но будто это было совсем не со мной, а где-то давно и в другой жизни. Врачи говорят, что частичная или полная амнезия абсолютно нормальны для такой травмы. Так что эти ощущения вполне ожидаемы.
– Я вообще не понимаю, как ты в нее умудрился попасть. – В разговор вступил Ларс, видимо, потому, что только что разобрался со снеками. – У нас же аварий почти не бывает. Последний раз я об одной слышал месяцев восемь назад. Был какой-то крупный сбой, «упали» несколько резервированных узлов контроля скорости и траектории на каком-то шоссе. Но там и аварией-то это не назовешь, просто все встало на полчаса.
– Да, потому что Великий Перцептрон и с этой задачей справляется как нельзя лучше. Вся транспортная система Города под его контролем, это сводит вероятность возникновения аварии к миллионной доле процента, но, как видишь, такая вероятность все-таки есть. Но в моем случае вина лежит исключительно на мне, но я все же расскажу все с начала.
Взгляд Крио стал сосредоточенным и умчался куда-то далеко в левый верхний угол. Он начал вспоминать.
– Забавное было время! Я тогда еще жил на периферии третьего уровня, снимал какую-то конуру.
Крис хмыкнула, но не стала его перебивать.
– Да, это было совсем недавно, но по ощущениям – будто это было еще до Дня Плача, так далеко, что уже и вспомнить трудно. Денег у меня тогда было совсем мало, еле-еле хватало, чтобы проплачивать холодильники, я уж молчу про нормальную еду и импланты. Одевался я тоже скромно, не часто выходя из дома без надобности и особо не меняя гардероб. Потому хватался за любую работу. Работа не всегда была приятная и хорошо пахла, не всегда была чистая и интересная, но она позволяла мне жить и верить: во что бы то ни стало я справлюсь со всеми сложностями. Еще помню, в инкубационных я сдружился с несколькими ребятами. Очень долго мы были не разлей вода, пока жизнь не раскидала нас по разным концам Города. Одного из них звали Тиго, он был всегда позитивен, даже если ситуация складывалась не в его пользу. Так вот, он говорил мне: «Не печалься, Крио. Это временно. Все наладится», – похлопывал по плечу и глупо улыбался. Так я и жил, повторяя про себя слова малыша Тиго и свято веря, что настанет день, когда все наладится.
Он сделал паузу, будто вспомнил что-то страшное, глаза его наполнились грустью, но он перевел дух и продолжил свой рассказ:
– В тот день я был на окраине города. Обычная подработка для тех, кто не гнушался убиться прямо на рабочем месте, зная, что выплатят страховку, которой хватит на пять лет оплаты Хранилища или на пару лет безбедной жизни родственников. Соглашались немногие. – Он горько ухмыльнулся. – Много ли людей с родственниками найдешь в наше время? А по окончанию Тайм-Аута большинство и вовсе перестало видеть смысл в содержании криокапсул. Но я был одним из тех, кого такая работа не пугала: в любых исходах я видел плюсы.
На его лице появилась ироничная, но полная смысла улыбка. Кажется, все ребята его очень хорошо понимали, и ни у кого это не могло вызвать ни грамма насмешки или желания съязвить. Они внимательно слушали, не думая даже на секунду прервать его рассказ.
– Так вот, наша ремонтная бригада монтировала новые рефлекторы на противотайфунные волнорезы. Могу с гордостью сказать: там мало вообще кто бывал, а тем более видел то, что видел я. Можно вот так провести всю жизнь и не знать, на какие грандиозные творения способен наш вид, и, тем более, наша матушка Природа.
Он взял в руки бокал: у него изрядно пересохло во рту. Погоняв последнюю каплю по дну, Крио допил и ее.
– А работать надо было на высоте почти в триста метров, и все это в доисторических экзоскелетах.
– Офигеть! Ты работал в экзоскелете? – поразилась Крис и протянула ему свой бокал.
– Конечно, и не раз.
Он сделал глоток и сморщился. Пойло оказалось на редкость сладким, и ему еще больше захотелось пить.
– Я таким образом, считайте, и на первом уровне побывал.
Он широко улыбнулся, будто ребенок, хваставшийся дорогой игрушкой.
Глаза у Дарса округлились.
– За пределом, конечно… В общем, за ту смену я деньги так и не получил. В самый разгар рабочей ночи прозвучал тревожный звонок. Звонила моя девушка. Я не хотел отвечать, потому что работа требовала максимальной концентрации. Но она не прекращала звонить. И страх, что у нее что-то случилось, взял свое, и я ответил. К сожалению, опасения подтвердились: она рыдала. Рыдая, она просила скорее приехать к ней. – Крио тяжело вздохнул, будто ее голос реально раздался в его голове. – Вскоре я спускался с волнореза, как чертова обезьяна: сам не понимаю, как не сорвался. Уже через пятнадцать минут я садился на свой байк. Сердце выпрыгивало из груди. В ушах до сих пор звучал ее надорванный голос, я чувствовал, что ехать в таком состоянии – не лучшая идея.
– Но, естественно, поехал, – подытожил Ларс.
– Да, она хотела, чтобы я был рядом. И я помчался к ней на встречу. Я ехал по трассе, совсем не обращая внимания на скорость и начинающийся ливень. В ушах звучал «Ночной звонок» – это последнее, что я помню. Видимо, грузовой шаттл возник передо мной так неожиданно, что я не успел отреагировать. Следующее воспоминание уже о больнице, я очень долго приходил в себя. Потом мне сообщили, что я пытался затормозить, но скорость была такой большой, что вылетел из седла головой вперед. Если бы не шлем с костюмом, то меня бы просто размазало. Сказали, что еще легко отделался в общем.
– Шаттл? Он же тоже на автопилоте. Я так и не поняла, из-за чего произошла авария. И скорость, и траектории – все контролируется. Система так создана, что все двигаются с оптимальными параметрами и сохранением наибольшей безопасности движения. Но ты говоришь так, будто байком управлял лично ты. Модуль траектории был взломан на байке, да?
– Ну я же сказал, что вина целиком лежит на мне. Я это признаю. Во мне тогда еще был этот юношеский максимализм, желание идти против системы. Но после аварии его выбило начисто. Я лично взломал свой байк еще в День Плача. На душе было так скверно, что хотелось сделать что-то плохое, что-то нелогичное. Пойти против системы, из-за которой я не смог увидеть вновь своих родителей. Тогда это было еще возможно, новая власть не успела взять все в свои руки.
В его словах сквозило некое воодушевление, от которого ребята несколько напряглись.
– Думаю, если бы я ограничился просто ручным управлением, то успел бы затормозить. Максимальная скорость рассчитывается всегда так, чтобы успеть остановить транспорт до столкновения. Но… я взломал и ограничитель скорости. Обычно я смотрел на спидометр и сильно не превышал, но тогда я на него и не взглянул.
– Извини за вопрос не к месту. Но что с девушкой-то случилось той ночью, она тебе рассказала?
Крио рассмеялся. Ухмыльнувшись, он ответил Ларсу:
– Не знаю или не помню: после аварии память зло шутит со мной. Да я ее с тех пор и не видел. Мне сказали, что она даже в больницу не приезжала ни разу.
– Может, с ней что-то случилось? – решила уточнить Крис. – Или вы недолго встречались на тот момент?
– Нет и нет. Встречались мы почти год, а то, что она была жива и здорова, я уверен. Она звонила в больницу. Но, видимо, узнав, что со мной все плохо, испугалась. Я хотел написать ей, но удалил сообщение до того, как она его прочла. Подумал, что так ей будет легче, не хотел, чтобы у нее был груз на душе.
– А она тебе не писала после этого?
Тут вмешался здоровяк. Выражение его лица было такое, будто рассказ Крио расстроил его даже больше, чем Крис.
– Старо как мир. Зачем ей писать, к чему драматизировать, и так все понятно. Такой банальный конец любовной истории.
– Может, все было и не так, как вы думаете. Может, у нее были причины. Хотя чего говорить, мои прошлые отношения тоже закончились в самый нелегкий для меня час, – задумчиво сказала Крис.
С ней уже было хотел поспорить Дарс, но пока подбирал вступительное слово, его опередил Крио:
– Я думаю, что это уже не столь важно. Все это в прошлом.
– Грустно, конечно, но, думаю, ты прав. А что тебе сказали про лечение?
– Ничего нового вы не услышите. От сильного удара проломило шлем, а за ним и череп. Как результат – сильное повреждение мозга, потеря головного импланта, я уж не говорю о банальных переломах и гематомах по всему телу. По страховке мне сделали операцию по регенерации поврежденных участков мозга, поставили последнюю модель импланта и выплатили солидную компенсацию, которая позволила мне очень быстро встать на ноги и поднять свой уровень жизни. Единственное, что меня тогда удивило, что страховых выплат хватило на все это. Но тогда я решил не акцентировать на этом внимание, боялся, вдруг что-то всплывет, и заставят все оплатить.
– Еще что-нибудь необычное ты заметил?
– Ну, разве что подключенный максимальный рекламный пакет на импланте.
Он улыбнулся.
– То есть про второй имплант тебе вообще никто не сказал ни слова?
– Нет, я впервые от вас о нем и услышал. И если честно, до сих пор не понимаю, откуда он у меня и зачем его поставили. Во всем должен быть какой-то смысл, в данном случае никакой логики я не вижу. А такие серьезные вещи не делаются просто так.
– Это мы еще узнаем, я надеюсь. Копать надо явно в больнице, – сказала Крис, потирая лоб. – Больше, в общем-то, и негде.
– Ты о том, о чем я подумал? – спросил Ларс с обычной серьезностью.
– Ларс, из нас двоих вроде бы ты самый умный. Конечно, она хочет взломать базу данных больницы, – съязвил Дарс и закинул ногу на ногу. Разговор входил в привычное русло, и на его лице опять появился азарт.
– С ума сошли? Это нереально. Больницы с развитием имплантологии стали самыми надежно охраняемыми объектами. Это вам не имплант какого-то клоуна взломать!
Все посмотрели на Крио, который, сам того не заметив, повысил тон.
– Это ты про себя, что ли? – решила разрядить обстановку Крис. – Самокритично. Однако никто и не говорил, что это будет легко. Без подготовки мы туда так просто и не зайдем. Потребуется время, возможно, много времени, и главное – четкий план действий.
– Опять будем устраивать мозговой штурм у нас? – спросил Дарс.
Крио настороженно посмотрел на него.
– И часто вы их устраиваете? Вы давно знакомы, кстати?
– Ну не у меня же, – хмыкнув, ответила Крис Дарсу. И только потом обратилась к Крио: – Нет, не так давно, но у нас уже было одно дельце.
– Ясно. В принципе, если хотите, можем собираться у меня. Все-таки речь обо мне, думаю, я тоже буду вам полезен. – Крио замялся. – Это же логично, правда?
– Взломщик, конечно, из тебя не ахти, как и авантюрист, в общем-то. Но ты нам в любом случае нужен. Правда у тебя собираться не будем, вдруг за тобой все же ведется слежка. Так что базироваться будем у наших братцев. Это, кстати, не очень далеко от тебя.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.