– Вам ещё рано выходить на тот уровень развития, на который те люди могли бы вас вывести, – с невиданным хладнокровием отвечал монарх. – Все ликвидированные Земледельцами учёные так или иначе имели отношение к разработкам новых видов вооружений, а политики – выделяли на это средства. Весь ваш человеческий прогресс основан на изобретении орудий смерти, вы бы не сдвинулись с места, если бы вас не подгоняла необходимость воевать, защищать свою шкуру от себе подобных! Мы, как вы правильно выразились, тормозим ваше военное развитие. Но не просто так, не из вредности! Мы следим, чтобы мощь вашего оружия была пропорциональна мощи вашего разума, вашего сознания! На данный момент первый показатель… ужасно сильно опережает второй. И мы с этим боремся.
– Вы причисляли людей к низшей расе, – глава Комитета твёрдо задался целью сначала перечислить, а потом доказать. – Вы скрывали от них своё существование, запрещали неоатлантам вступать с ними в браки, пресекали гибридизацию! Одним словом, поощряли расизм! По нашим законам это определяется как «разжигание межнациональной розни»!
– Пункты ОМД придуманы тысячи лет назад. Соответственно, не меня за них винить.
– Но вы видели весь этот произвол и ничего не сделали, хотя, при имеющейся у вас власти, могли бы! Подобная халатность тоже преступна!
– Послушайте, уважаемый, – разозлился король. – У вас тоже есть немалая власть в этом мире! Почему бы вам самому не рассказать людям о нашем присутствии, а? Если это вас так волнует? Кого вы боитесь?!
Председатель с большим недоверием обернулся на «присяжных». Информация, которую он собирался произнести, была превыше всякого секрета.
– Неуправляемого всеобщего бунта, – признался он наконец. – Понимаете ли, когда люди поймут, что над всеми «сильными мира сего» стоят ещё более сильные… К тому же инопланетяне… Зачем им будет нам подчиняться? Они уж лучше будут подчиняться самым сильным, то есть вам. Все захотят… мира и процветания… Под вашим, высшей цивилизации, подданством оно у них, несомненно, будет. Так они решат. И их будет не остановить.
– Вы боитесь, что земляне попросят неоатлантов управлять ими? Добровольно откажутся от независимости? – удивился Фейрис первый.
Последовало недолгое молчание.
– Так. Мы отвлеклись, – решил глава Комитета, игнорировав последние вопросы. – Четвёртый пункт нашего обвинения касается… Вашей внешнеполитической активности!
– Что это значит? Вы возьмётесь судить меня за что-то, что я сделал в отношении третьих рас? Не вашей и не своей?
– Не совсем… Речь идёт о том документе, который вы подписали сразу по вступлении на престол – о «Поправках в Основной Мирный Договор»!
– Нет, ну это совсем уже комедия! – король расхохотался. – Все поправки были придуманы задолго до меня, их создали три расы-победителя сразу после окончания войны! Потом отец внезапно умер, и честь поставить подпись досталась мне, вот и вся история! Я не мог отказаться, в такой тяжёлый послевоенный кризис неоатлантам никоим образом нельзя было портить отношения с триодиоидами и афимерами!
– В этом документе… – Председатель аж оскалился. – Прямым текстом указано, что если земляне построят свой собственный регулярный космофлот, то они подлежат уничтожению как цивилизация-агрессор! Каково, а?!
– Между прочим, очень правильный пункт! – бесстрашно заявил монарх, для убедительности вскинув указательный палец вверх. – Люди – самая воинственная раса во вселенной, это доказано многочисленными исследованиями наших психологов! Вы и в самом деле не сможете адекватно распорядиться той силой, о которой мечтаете, уж поверьте мне.
– Что?! То есть, по-вашему, мы не имеем права даже на защиту собственных жизней?! Да уже только за это – за отчуждение неотчуждаемых прав! – вы достойны высшей меры!
Правый уголок губ Фейриса первого на мгновение загнулся вверх, но эта ухмылка пропала так же быстро, как и появилась. Воспользовавшись паузой, глава Комитета залез в карман, достал блокнот и быстро пролистал свои записи.
– Оккупация Антарктиды! – вспомнил он, убирая подсказку.
– Ага, и геноцид пингвинов! – съязвил монарх, чтобы дискредитировать обвинение, и опять искренне расхохотался. Его брат и сын тоже не удержались от смеха.
– Покровительство организованной преступной группировке! – не останавливаясь и обрывая смех пленников, объявил Председатель шестой пункт. – Земледельцам!
– Ну-ну-ну, с чего это Земледельцы – преступная группировка? – невзирая на запрет, встрял в разговор генерал.
– Ах, даже так?! Вы не согласны? А как ещё назвать гигантскую организацию, промышляющую заказными убийствами?! Вы ведь платите Земледельцам за их работу, назначаете им цели! Мало вам?! Тогда добавьте подделку документов и фальшивомонетничество! Я уже не говорю о военном шпионаже – это отдельная статья!
– Наше заседание перерастает в фарс, – заявил король, всем своим видом выражая презрение и к противникам, и к их словам. – Вы уже не знаете, в чём ещё меня обвинить! В других условиях я бы уже давно прекратил с вами любой контакт. Но сейчас я вынужден разговаривать с вами. Поэтому повторяю ещё раз: забирать ресурсы с любой точки земной поверхности – наше законное право. Распоряжаться Антарктидой и её недрами землянам нельзя. А Земледельцы убивали, убивают и будут убивать всех, кого им прикажут! Вы, господин Председатель, кстати, первый на очереди! Люди – ещё далеко не разумная цивилизация, чтобы выходить на космический уровень развития. А вы их к нему буквально тащите!
– Вот как? Значит, по-вашему, мы всё ещё дикари? Да вы за всю свою историю так и не придумали ничего разрушительнее, чем наша водородная бомба!
– Не меряйтесь с нами бомбами. Наш ядерный «почти-что-паритет» вовсе не то, чем нужно гордиться.
– Почему это? Огромный прорыв в земной науке, расщепление атома! А наша раса, как ни крути, моложе вашей на многие тысячелетия!
Фейрис первый вздохнул, заложил ногу за ногу и скрестил руки на груди.
– Хочу напомнить вам одну… очень поучительную историю: в конце девятнадцатого и первой половине двадцатого века, когда у нас вовсю шла Вторая Межгалактическая война, вы, земляне, совершили невероятный технологический скачок. От пара и угля – к нефти и электричеству! Кто-то будто высыпал банку дрожжей в тесто вашей науки! Оно и понятно – мы отозвали с Земли самое элитное военное подразделение, веками сдерживавшее ваших учёных! Земледельцы были очень нужны нам в борьбе с джуганоидами, и вы этим воспользовались… У вас невероятно вырос процент обеспеченных людей, появились первые понятия о правах человека, вы мигом размечтались о «рае на Земле», «всеобщем братстве», вечной жизни и космических путешествиях! Но что потом? Бац – Первая Мировая, бац – Вторая, бац – Холодная война, гонка вооружений! И десятки войн поменьше… Достижения развивающегося прогресса служили истинно варварским целям! Вот как! И вы хотите, чтобы мы, помня всё это, предоставили вам автономию? Ха! Да у вас до сих пор на одной планете больше двухсот государств! Вы ж без Земледельцев тут перережете друг друга все! Вы даже с Земледельцами пытаетесь!
Земляне позади Октавиана и Председателя приобрели крайне задумчивый вид. Солдат у входа держал автомат уже без былой готовности стрелять и не в напряжённых руках. Штатские даже посматривали на короля с некоторым сожалением или того хуже – сочувствием.
– Скажите ему про искупление. Опустим всё лишнее! – шепнул министр главе Комитета.
– Прекрасная история. Но вы опять увели нас от темы, – обратился к монарху Председатель. – И очень не вовремя. У нас ведь есть для вас… одна хорошая новость! Все ваши преступления…
– Которые я не совершал…
– Тихо! Могут быть искуплены. Хотите узнать, каким образом?
– Будто бы если я не захочу, вы не расскажете! – огрызнулся монарх.
– Вам предлагается добровольно отречься от престола и назначить своим преемником сэра Октавиана, – выпалил глава Комитета на едином дыхании.
От такого поворота событий все члены королевской семьи синхронно вскинули брови и вытаращили глаза, словно их ударили током.
– Ну наконец-то… Наконец-то вы перестали тянуть резину и сказали всё по существу, – покачал головой Фейрис первый. – А то суд, суд… Я уж подумал, вы действительно верите в то, что говорите!
– Не увиливайте! Нам нужен ваш ответ, а не ваши рассуждения.
– Сначала я хочу узнать, что будет, если я откажусь, – сказал монарх.
– О-о… Если вы откажетесь, вы прочувствуете всю мощь нашей угнетённой ярости! – пригрозил Председатель. – Сначала на своих близких… А потом и на самом себе.
– Соглашайтесь, пока мы просим по-хорошему! – посоветовал сэр Октавиан.
Вместо ожидаемой реакции – яростного отказа, гневных криков и возмущения, король лишь слабо ухмыльнулся и, четко разделяя слоги, проговорил:
– Ни-ко-гда.
Что-то внутри монарха с неприятным звуком хрустнуло, и он без чувств соскользнул с кровати на пол.
Наблюдавшие эту сцену онемели, и продолжалось это довольно долго. Первым из оцепенения вышел министр. Плюнув на всю свою былую сдержанность и приличие, он взвыл, принялся с досады рвать на себе волосы, стукнул кулаком по столу, рухнул со стула и покатился по полу с криками. Председатель погрустнел, склонил голову, снял чалму, обнажив свои роскошные чёрные волосы, и протянул её стоявшим сзади солдатам. Те взяли атрибут высшей власти в Комитете с необычайным благоговением и постарались, соответствуя случаю, придать своим лицам печальные выражения. Председатель сложил руки у рта и принялся молиться на никому не известном языке. Нервный срыв Октавиана ему, по-видимому, не мешал.
Вот так, совершенно неожиданно, восстание землян навсегда потеряло свою главную и единственную надежду на «блицкриг».
– Что с ним, доктор? – спросил генерал Земледельцев у врача, ощупывавшего тело.
– Похоже, ваш брат предчувствовал, что с ним может случиться что-то подобное, и подготовился – спрятал себе в зуб капсулу… с какой-то кислотой… Чтобы воспользоваться своим «последним шансом», ему нужно было просто чуть посильнее сжать челюсти… Она ударила сразу в мозг. Мгновенная, лёгкая смерть… Всяко лучше, чем те ужасы, которые ему готовил господин Председатель.
Доктор не ошибался. Король был мёртв.
Как полагали дядя и ещё несколько бывалых Земледельцев, занимавшихся воспитанием принца, именно первое приключение на поверхности окажет наибольшее влияние на всё его дальнейшее восприятие планеты Земля. Этим многоопытным господам и в страшных снах не снилось, что своё первое путешествие по миру людей Фейрис четвёртый совершит без задания, не имея звания действительного рядового, с охраной, состоящей из одного-единственного дроида, вооружённого – смех, да и только, – двумя лёгкими бластерами! Лишь заикнуться о предоставлении принцу такой вольности значило бы тут же попасть в опалу короля и, как следствие, быть исключённым из рядов Земледельцев. Принц понимал это, и потому был безумно благодарен министру внутренних дел, который вызвался помочь его земным похождениям и взял на себя такую колоссальную ответственность. «Эх!.. Если что-то пойдёт не так, не сносить ему головы!.. А жаль…» – то и дело проносилось в мыслях у Фейриса. Если бы он только знал, сколько смертей принёс этот безжалостный заговорщик…
Но пока что принц считал Октавиана честным и великодушным неоатлантом, более того – своим благодетелем. Какой преступный замысел скрывался за этими «благодеяниями», он и представить не мог. Да и разве мог он теперь, находясь на свободе и упиваясь ею, как наркотиком, думать о каких-то заговорах и интригах, плетущихся в подполье? Нет, ему было не до этого, перед ним и Михаилом сейчас стояли гораздо более существенные задачи.
Для начала надо было попасть в Мурманск.
Расстояние от посёлка, в котором «Сокол» высадил своих пассажиров, до моста через Кольский залив равнялось примерно десяти километрам по прямой. Пройти по этой прямой без сверхсовременного вездехода было невозможно, так что путь и, соответственно, время на его преодоление значительно удлинялись. Удобнее всего было двигаться вдоль трассы, проходящей по мосту и сквозь посёлок. Идя по её обочине прогулочным шагом, товарищи постоянно осматривались вокруг, стараясь не упустить ни одной детали этого неизвестного для них мира. Впрочем, зря они надеялись найти здесь что-нибудь выдающееся. Пейзаж, открывавшийся им, не только не радовал взгляд, как оставшийся далеко позади северный лес, но и навевал тоску. Всё пространство, отделявшее дорогу от лесополосы, было усеяно подорожниками, лопухами, мусором и разными безымянными сорняками, покрытыми придорожной пылью. Реже, чем хотелось бы, из этого «серого царства» выбивались вверх одинокие цветы, яркость которых по сравнению с тусклостью их соседей была просто ослепительной. Принц указывал на них дроиду, и тот каждый раз безошибочно определял их научное и общеизвестное названия. Всё остальное время товарищи либо молчали, либо перекидывались короткими и максимально ёмкими фразами, выражавшими их надежды насчёт предстоящей прогулки по городу людей. Лишь однажды Михаилу с Фейрисом удалось разговориться. Принц тогда спросил, как дроид относится к Космическим Играм – соревнованию, на котором Фейрис должен был совсем скоро выступить.
– Знаешь… Я получил своё сознание всего несколько месяцев назад, я живу в этом мире слишком мало… Но по-моему, все четыре расы просто помешаны на этих Играх!
– Согласен… – сказал принц. – Тоже об этом задумывался. Первая Межгалактическая война была четыре тысячи лет назад, а мы всё ещё празднуем её окончание…
– Праздник теперь посвящён обеим войнам, не забывай, – напомнил Михаил. – Так что повод не устарел. Я о другом…
– Ты о законах, связанных с Играми? – догадался Фейрис.
– Да. Во-первых, устраивать Игры каждые пять лет – это один из первых пунктов ОМД. Вдумайся! Проводить этот праздник – наша обязанность по верховному закону! Это же… Неправильно! Главу жюри наделяют полномочиями наравне с королевскими, на организацию тратятся такие огромные деньги… Они уже давно имеют статус «священных»! И ещё это безумное примечание…
– «Объявление всеобщей войны в случае неуважения к Играм»?
– Именно! То есть, нарушение одного из правил этого «священного праздника» стоит того, чтобы погрузить вселенную в очередную войну?! Игры создавались, чтобы объединять расы, скреплять их на культурном уровне! Они даже в теории не должны служить поводом для нового конфликта! Так что Игры – это прекрасная традиция… Но они должны выглядеть совсем по-другому.
– Понимаю тебя, друг, – закивал принц. – Ты и вправду умеешь автономно мыслить! У большинства разумных существ во вселенной… другое мнение.
Дроид пожал плечами и хотел было закончить разговор, но тут Фейрис добавил:
– А ведь отчасти ты прав… Мы сейчас буквально в шаге от новой войны…
– Почему это? – не удержался от вопроса Михаил.
– Ну я ведь теперь участник! Официально! – ухмыльнулся принц. – И я сейчас в самом небезопасном месте во вселенной… На поверхности Земли… Просто представь: если меня здесь выследят и убьют, то я…
– Ты не попадешь на Игры!
– Вот! А неявка одного из заявленных участников – как раз один из пунктов «неуважения»! Моя смерть меня не оправдает.
– И ты серьёзно думаешь, что вся «родня» объединится и осмелится напасть на неоатлантов?! – поразился дроид. – Из-за такого пустяка?! Извини, что называю твою смерть пустяком…
– Знаешь, я почему-то в этом уверен. Ты прав, за последние четыре тысячи лет это преклонение перед Играми зашло слишком далеко…
Продолжать беседу уже не было настроения, и Фейрис с Михаилом замолчали до самого Мурманска.
* * *
Когда товарищи перешли мост, солнце уже коснулось своим краешком горизонта. Погодная обстановка внушала большие опасения. С востока приближался широкий грозовой фронт, ветер усиливался, однако поверхность воды при этом оставалась ровной и гладкой, как зеркало, без малейшей ряби. Эти и некоторые другие факторы ясно давали понять, что в Кольском заливе наступает затишье перед бурей. Воспользовавшись своей компьютерной составляющей и подключившись к Сети, дроид узнал прогноз погоды и подтвердил: ночью ожидается настоящий ураган, с сильнейшим ливнем и грозой. Надеясь успеть укрыться в отеле до ненастья, товарищи немедленно двинулись к центру города. По пути Михаил выяснил, что до ближайшего отеля с круглосуточной регистрацией идти больше часа, а до так необходимого Фейрису ресторана – всего пять минут, к тому же, ресторанов в округе было достаточно много. Неудивительно, что голод взял верх и над усталостью, и над страхом промокнуть.
Гастрономическое турне затянулось до позднего вечера и, по мнению обоих его участников, выдалось на славу. Пункт «ознакомиться с земной кухней» решено было считать выполненным с отличием. Теперь следовало подыскать гостиницу, чтобы отоспаться и восстановить силы перед завтрашним поиском приключений. В крайнем случае, можно было переночевать и в «Соколе», залёгшем на дно залива. Там было безопаснее – огромный плюс! Но преодолевать ради этого новый мини-марафон, тем более под надвигавшимся дождём, никому из товарищей не хотелось.
С виду всё в вечернем Мурманске было, как всегда. Вечер плавно перетекал в «развлекательную ночь» – ночь с пятницы на субботу. Кинотеатры запускали в прокат ужастики, приложения такси повышали тарифы в два раза, ночные клубы и бары готовились к самой прибыльной за неделю смене. Вывески горели, машины возвращали своих владельцев домой или доставляли их в места проведения досуга, пешеходы скапливались у светофоров и, дожидаясь «зелёного», пересекали проезжую часть, окна большинства домов пока ещё светились ярким, приветливым, уютным светом. Принц и дроид наблюдали за всё время куда-то спешащими, даже вечером чем-то занятыми людьми и с энтузиазмом обсуждали обстоятельства их жизни: сам город, мимолётом подслушанные обрывки разговоров, запахи, музыку, иногда доносившуюся из приоткрытых дверей или окон. Это были идеальные условия, чтобы составить своё независимое мнение о землянах и их быте.
Но была у Мурманска сегодня и обратная, недоступная для взора товарищей сторона. На всех улицах, особенно центральных, ещё с обеда дежурили по несколько десятков агентов международных спецслужб. Каждый из участников облавы на инопланетян был тщательно замаскирован и предупреждён, что «объекты» вооружены и обязательно попытаются оказать сопротивление. Эта операция была экстренно спланирована главарями восстания, проследившими путь Фейриса, и ставила своей целью захватить дроида и набор класса «S», чтобы потом передать их земным учёным. В лучшем случае, как предусматривал приказ, финальный налёт и захват обеих целей надо было провести где-нибудь вдали от центра города, в каком-нибудь тёмном безлюдном местечке – операция должна была пройти в полной секретности от мирных жителей. Убить или ранить самого принца при этом было строго запрещено.
* * *
Товарищам повезло, как снайперам, обнаружившим врага до его выстрела. Михаил сработал, как истинный дроид-охранник – используя фронтальное и «затылковое» зрение, он выделил несколько лиц, сопровождавших их практически от первого ресторана и на протяжении всего пути лишь заходивших в здания и менявших свою одежду.
– Не подавай виду. За нами ведётся слежка. Причём по очень изощрённой схеме. Участвуют по меньшей мере семнадцать человек, – предупредил дроид Фейриса шёпотом. – Теперь я в этом уверен. И не оборачивайся. Это профессионалы. Я просканировал лица по базе Земледельцев. Здесь агенты всех крупнейших спецслужб.
Получше присмотревшись к до странности многочисленным прохожим, принц и сам заметил характерные признаки слежки. На одной только улице он встретил восьмерых участников операции! Чтобы найти ещё девятерых, замеченных Михаилом, вероятно, следовало обернуться, чего делать в условиях слежки, разумеется, не стоило.
– Как они узнали, что мы в Мурманске?.. – тихо спросил Фейрис. – Кто их предупредил?..
– Говорил я тебе, надо было обыскать её дом! – зашипел Михаил на ухо другу. – Эта землянка! Сто процентов у неё какое-то видео было с нашей высадкой! И она его кому-то предъявила!
– Да нет, она же думает, что она под подпиской, что её еле отмазали от госизмены… Не Лиза это! Она бы забоялась!
Тут из-за угла навстречу товарищам вынырнули двое подозрительных людей в одинаковых чёрных шинелях. Субъекты прошли мимо принца и дроида, метнув на них каждый по одному сердитому косому взгляду.
– Ладно, Миша, всё, хватит нам препираться, – сказал Фейрис, для которого эти взгляды был подобны холодному душу. – Не время.
– Да-мс, всё-таки ошибся я… Не профессионалы они. Дилетанты. Так лицом к лицу выйти и так нагло посмотреть могли только те, у кого не то что спецподготовки, а даже обычных мозгов нету! – Михаил усмехнулся. – Это у них так, наверное, принято – давать жертве шанс обнаружить слежку.
– Погоди… мне всё это странно… – протянул принц, задумчиво глядя куда-то в сторону. – Если бы они действительно хотели следить за нашими передвижениями, им бы хватило простенького квадрокоптера. Убить нас – простейший снайпер. А тут целая схема, почти двадцать людей… Не кажется ли тебе, что они нарочно пытаются привлечь к себе наше внимание?
– Специально обнаруживают слежку?! Ничего не понимаю. В чём тогда смысл этой заведомо провальной операции?
– Возможно, им необходимо… напугать нас… заставить нас ошибиться… Давай поразмышляем. Что бы сделал Земледелец, если бы заметил слежку?
– Скрылся бы, – ответил дроид, которому, по правде, хотелось поступить точно также.
– Верно. Стал бы петлять по городу, выстраивать кривые маршруты, скрываться во дворах, и сам не заметил бы, как попал…
– В засаду!.. – ахнул Михаил. – Конечно, как я не предусмотрел такого очевидного варианта! Зачем им лезть на наши бластеры, зачем подвергать своих людей такому риску, если можно просто поймать нас в ловушку! Заполучить нас живыми!
– Верно мыслишь. К тому же, им совершенно не нужна перестрелка с Земледельцами в центре города. Они ведь не разглашают тайну неоатлантов! А наши плазменные сгустки на глазах у толпы… сам понимаешь!
Дроид кивнул и помрачнел.
– Фейрис… – протянул он взволнованно. – Скажи, что у тебя есть план.
– Я? А я должен иметь какой-то план?
– Ну ты же у нас Земледелец или кто? Кого к этому всю жизнь готовили?
– Есть у меня план… – сказал принц, поразмышляв с полминуты. – Сможешь найти в памяти карту слепых зон?
Михаил кивнул и принялся вращать глазами, будто перелистывая ими невидимые страницы.
– Готово, – объявил он наконец.
– Ищи Мурманск.
– Нашёл.
– Теперь смотри, как нам отсюда добраться до порта так, чтобы всю дорогу светиться на уличных камерах.
– До порта? Может, до моста?
– Нет. До порта.
– Стоп, так ты предлагаешь проникнуть в пассажирский порт, пройти на пристань, а потом угнать судно и уходить по воде? Это… точно осуществимо?
– Не знаю. У меня другой план. Ты сыграешь роль лодки.
– Ха! Вот как! Что ж, на испытаниях я показывал неплохие результаты в плавании… обгонял все известные модели дроидов…
– Так ты нашёл дорогу в порт?
– Да.
– Веди!
* * *
От точки нынешнего расположения товарищей до пассажирского Мурманского порта вела только одна большая и широкая улица, полная важных объектов, защищённых внешним видеонаблюдением. На Земледельческих картах она была помечена как «131172», но в реальности носила, конечно же, совсем иное название. Это затруднило её поиски, но не оставило их безрезультатными. Найдя «131172», товарищи свернули на неё и пошли по ней вниз буквально бегом. Комитетчики следовали за ними по пятам, уже не особо-то скрывая своего присутствия, видимо, догадавшись, что их раскрыли, и соблюдая дистанцию лишь затем, чтобы не развязать перестрелку в неподходящем месте.
– Миша, стой! Там шлагбаум! Закрыто! – крикнул вдруг Фейрис, указывая на железную дорогу – границу между городом и пассажирским и торговым портами.
– Это для машин! А мы пройдём! – самоуверенно воскликнул Михаил, но за шлагбаумом тут же промчался поезд, и товарищи были вынуждены на несколько секунд остановиться среди также ожидавших поднятия шлагбаума автомобилей. За это время преследователи успели серьёзно сократить отрыв.
Лишь только увидев, что состав «закончился», принц и дроид перепрыгнули шлагбаум. Им и вскоре выбежавшим за ними вдогонку «охотникам» громко просигналили, но обеим сторонам погони на это было решительно всё равно.
Вот и грузовой порт. Контрольно-пропускной пункт для автомобилей, со шлагбаумом и с будкой охраны. Предъявлять дежурным «ключ от всех дверей» – «настоящие» удостоверения ФСБ, уже не было времени, и товарищи просто перескочили очередной шлагбаум, как и предыдущий. Вдогонку им раздалась отборная ругань и выстрел, но относительная темнота бегущим покровительствовала. Подбежавшие к КПП «охотники» большей частью устремились за «объектами», а меньшей частью, предъявив документы, разъяснили ситуацию в свою пользу и потребовали от дежурных поднять по тревоге весь вооружённый персонал. В порту завыли сирены, отовсюду раздался лай разгневанных собак, но товарищей это всё уже мало волновало – они достигли ближайшего пирса и, собравшись с духом, спрыгнули в воду…
* * *
Принц, прижавший дипломат к груди, стоял на дроиде, как на сёрфинговой доске. Михаил грёб всеми конечностями, грёб так быстро, что, казалось, превратился в одну большую турбину от гидроплана. Совершая сейчас эту опасную переправу, он понимал, что рискует гораздо больше, чем когда-либо в своей жизни. Случайного попадания жидкости через нос на внутренние механизмы дыхания хватило бы, чтобы вызвать серьёзный сбой. Случись такое посреди залива, Михаил бы безвозвратно утонул, но делать нечего – сзади уже доносился гул катеров, и любое промедление могло обернуться провалом побега.
Изначально товарищи планировали пересечь залив наискосок, чтобы добраться до звездолёта, минуя берег, но огромная скорость, с которой они плыли, внесла свои коррективы. Михаил, как истинное живое существо, борясь с течением, постепенно начал уставать. Железные мускулы дроида с каждой секундой всё больше слабели, и он, чувствуя это, вытащил голову на поверхность и что есть мочи прокричал:
– Фейрис!!! Я больше не могу!!! Поплывём напрямик!!! Так в два раза ближе будет!!!
Ответа не последовало. Михаил счёл это за знак согласия и сменил курс. На самом же деле принц, отвлечённый шумом воды, ветром, начинавшейся грозой, только что полившим дождём и рёвом лодочных моторов, его попросту не расслышал, и был очень удивлён, когда увидел, что дроид собирается причаливать.
Выбравшись на берег, товарищи спрятались в ближайшем кустарнике, достали бинокль и стали наблюдать за своими преследователями. Сверху их прикрывало большое, раскидистое, совсем не свойственное для северных широт, но всё же стоявшее здесь дерево, так что капли дождя обзору не мешали. Катера, прочёсывавшие залив, судя по символике оказались военными. На корме у каждого из них был закреплён танковый пулемёт. На палубах стояли отряды по меньшей мере по десять человек. Командиры, как заметил Фейрис, были вооружены настоящими бластерными автоматами, что исключало для товарищей превосходство в технологиях.
Вдруг кусты зашелестели. Михаил возился, пытаясь что-то достать из внутреннего кармана.
– Фейрис! – шёпотом позвал он. – Держи!
Принц отложил бинокль и посмотрел на друга. Дроид протягивал ему один из своих бластеров.
– Зачем, Миша?
– Возьми-возьми! Пригодится! Пришьёшь кого-нибудь! Не всё же нам бегать! – подстрекал Михаил.
Фейрис нерешительно потянул руку за оружием. Внутри него отчаянно боролись две его сущности: миротворец и солдат, жалость и безжалостность. Первый советовал тихо ретироваться, избегать человеческих жертв, второй буквально требовал взять бластер, не колеблясь расстрелять всех противников и только потом героически покинуть поле боя. Как ни странно, эти противоположности очень быстро пришли к компромиссу – договорились атаковать людей только в случае нападения с их стороны. Уже ничуть не страшась, принц забрал оружие и, на всякий случай, заранее снял его с предохранителя. Бластер, даже утеплённая резиной ручка, был как будто только что из морозилки и, помытый солёной водой, блестел в искусственных лучах, долетавших на этот берег с противоположного. Фейрис рассмотрел на его корпусе пять перечёркнутых длинной линией палочек и тяжело вздохнул, предчувствуя, что скоро тут должны будут появиться шестая, седьмая, десятая… Принц отчётливо и с большим отвращением представил, как сгустки плазмы, вылетавшие из этого малюсенького дульца ещё при прежнем хозяине, прожигали пятерым людям кожу, мышцы, кости, лишали их жизней… При мысли о костях его внезапно осенило. Эту битву можно было запросто выиграть хитростью!
– Миша, друг, нам не придётся сражаться! – объявил Фейрис, словно сбросив камень с души. – Мы можем замести следы и преспокойно скрыться, как это делают настоящие Земледельцы!
Дроид был явно недоволен таким предложением, но поделать ничего не мог – принц настаивал.
– Инсценировка смерти, да? Ты точно хочешь её использовать? – спросил Михаил, когда Фейрис уже полез в дипломат. – Лично я бы не против… Постреляться с людьми! Потом, если что, сбежим…
– Если мы не используем инсценировку, они продолжат наши поиски. Они примерно догадываются, куда мы высадились, и их больше сотни. А на подмогу придёт ещё тысяча! Сам подумай, долго ли мы сможем скрываться?
– Ладно, ты прав… Ты нашёл комплект?
– Да! Вот он!
Принц достал из набора класса «S» специальный теплонепроницаемый плащ и мешочек с имитацией различной человеческой ткани. Затем он вышел из укрытия и прошёлся по берегу, оставляя материал из мешочка на видных местах. Вернувшись к Михаилу, Фейрис отыскал в дипломате особую сверхмощную гранату, со всей силы бросил её в центр намеченного круга и сразу же накрыл себя и товарища плащом.
Взрыв, казалось, был слышен во всём Мурманске вместе с пригородами. После огненной вспышки и грохота поднялся даже небольшой «взрывной гриб». Ещё не успел он рассеяться, а все катера, как по команде, уже устремились в его сторону. На единственном пригодном для причала участке берега хватило места только одному из них, а остальным, чтобы не мешались, было приказано залечь в дрейф неподалёку. Сошедший с катера отряд первым делом осмотрел гигантскую воронку, оставленную гранатой. Найти заранее разбросанные вокруг неё синтетические «останки» было легко, а вот отличить их от настоящих – невозможно. Дополнительно проверив все окрестности при помощи лучших Нибируанских тепловизоров и не найдя абсолютно ничего с размерами и температурой человека, солдаты посовещались и решили прекратить поиски. Земледельцы, скорее всего, самоуничтожились или же ловко скрылись, драгоценный чемоданчик с уникальными шпионскими устройствами не достанется теперь ни одной из спецслужб – с такими выводами земляне вернулись на катер.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.