– Моё? – у Никиты по спине прошёл мороз. Он вспомнил старика, взмахивающего ампулой и его слова: «здесь находится вирус под названием: Чёрный сон Цеце… при заражении сонный вирус погружает человека и вещи, находящиеся с ним в соприкосновении, в состояние близкое к медитативному трансу… человек может в нём пробыть… мы пока не знаем, сколько времени, день, год или значительно больше, а если повезёт, заражённый просто умрёт»
– Ладно, потом ответишь, понял его состояние Аскольд. – Мы прошли не один десяток километров, но нигде подъёма не обнаружили. Скалы идут сплошной грядой, – он сорвал камышинку, сунул в рот и его глаза остекленели. Он сжал тонкие губы и напряжённо посмотрел на пляж.
Никита, подумав, сказал:
– За этой бухтой есть ещё одна, но надо делать заплыв, пляж перегораживают скалы. Там есть место, где есть шанс подняться. Почти до самого верха идёт удобная трещина.
– И чего ты молчал? – Аскольд метнул на него быстрый взгляд.
– Не успел сказать… знакомились долго. Но не всё так гладко, перед самым выходом нависает скальный пласт, пять-десять метров, гладкий, как стекло, но с верёвкой попробовать можно.
– У тебя есть капрон?
– Нет. Я думал из камыша сплести.
– Бредовая идея, – хмыкнул Аскольд.
– Но у нас имеются пустые пластиковые бутылки. Можно попробовать пройти скалы.
На пляже возникло движение. Наглый парень со своей полураздетой свитой, не смог перебраться через скалу, перегораживающую пляж, и теперь в недоумении бродил по разноцветной гальке.
– Что за клоуны? – брезгливо дёрнул губой Аскольд.
– С элитной яхты.
– Они обречены, – спокойно произнёс Аскольд.
– Почти всю рыбу у нас забрали.
– А зачем отдали? – округлил глаза спецназовец.
– Не уследили. Быстро произошло.
– Значит, украли. За это наказывать надо.
– Дерьмо тронешь, вонять будет, – отмахнулся Никита.
– Бабьё совсем обгорело на солнце, – Аскольд задумчиво пожевал губы.
– Не хватило ума водоросли на плечи накинуть, – равнодушно сказал Никита.
– Глупые куры. Волдыри появятся, затем язвы до костей.
– Позвать? – в приступе человеколюбия, предложил Никита.
– Верх глупости. Пускай ещё погуляют на солнышке. Ты смотри, в море полезли, захотели освежиться. Оп-па, уже наплавались!
– Вода градусов пять, – понимающе мотнул головой Никита.
Дамы заползли в тень под камень, а мажор резво направился к роднику.
– Переговоры будет вести, – ухмыльнулся Аскольд.
Парень увидел мужчин, остановился. Некоторое время разглядывал Аскольда, затем подошёл ближе.
– Нам надо перебраться на другую сторону. Я куплю ваши гидрокостюмы, – с ходу заявил он.
– Сколько дашь? – пряча в губах усмешку, спросил Аскольд.
– Гидра не новая. Дам за все комплекты 300 баксов.
– Щедро, – Аскольд откровенно развеселился.
– Она больше не стоит, – мажор, выдвинув нижнюю губу, стал ковыряться в своей сумочке.
– Они не продаются, – злобно сверкнул глазами Никита.
– Добавлю ещё сто, – раздул ноздри мажор.
– Не продаются!
– Штуку даю.
– Тебя как звать, малыш? – внезапно став серьёзным, спросил Аскольд.
– Ч-чего? – нижняя губа мажора ещё больше отвалилась.
– Кто ты, родной?
– Минаков я. Мой отец владелец…
– Знаю, яхт и пароходов, – Аскольд спрятал в глубине глаз волчий взгляд.
– Он ещё…
– И это знаю, но гидрокостюмы мы не продадим.
– Почему? – наглец неожиданно сник.
– Вот что Саша, не всё решают деньги.
– Александр Родионович, – поправил его мажор.
– Отчество ещё заслужить надо, Сашок, – оскалился Аскольд и дерзко дёрнул бородкой.
Мажор внезапно почувствовал в позвоночнике холодок, поэтому на некоторое время замолчал, но затем произнёс:
– Сколько хотите денег? Две, три тысячи, десять? – почти выкрикнул он и вытащил пачку долларов.
– Опять двадцать пять, – разочарованно развёл руками Аскольд и обернулся к Никите. – Скажи ему, ты же хозяин данного имущества.
Никита зачарованно посмотрел на кипу денег. На неё можно купить в салоне новый отечественный автомобиль. Соблазн был велик, даже во рту пересохло. Аскольд с удивлением посмотрел на него и поджал губы.
– Они не продаются, – с трудом произнёс Никита и сглотнул слюну.
– Идиоты! Больше я вам и доллара не предложу! – сплюнул Саша Минаков и нервно засунул деньги в сумочку из крокодиловой кожи.
– Ты бы следил за выражениями, – очень спокойно сказал Аскольд, и мажор вновь почувствовал в спине холодок. Поэтому отвечать больше не стал и быстро ушёл.
Никита задумчиво теребил травинку. Десять тысяч долларов! Сколько дыр семейного бюджета можно было заткнуть. Но они ещё не выбрались из этой западни. Да нет, всё правильно, гидрокостюмы им жизненно необходимы. Деньги что, есть их не будешь.
– Кусаешь локти? – с насмешкой спросил Аскольд. – Какой бизнес обломался!
– Хреновый из меня бизнесмен, – кисло улыбнулся Никита.
– Всё правильно, на данный момент твои гидрокостюмы хозяйство более значимое, чем все пароходы Минакова. А может статься, вообще бесценны, – задумчиво проговорил он.
– Если мы в другом мире, тогда конечно, – улыбнулся Никита.
– Этого исключать нельзя, – внезапно жёстко ответил Аскольд. – Видел то бревно, что прибило к берегу?
– Обратил внимание. Из него можно каноэ изготовить, – кивнул Никита.
– Навскидку, метра три в диаметре?
– А то и больше, – не понимая, к чему клонит его новый товарищ, согласился Никита.
– Это не ствол дерева, а обычная ветка.
– Что?
– Стебелёк от мегалитического растения. Я рассмотрел «бревно» вблизи. Сомнений нет, это отросток от дерева. Я даже представить не могу, какое оно должно быть в диаметре и в высоту! Может на Земле и есть такие огромные деревья, но в Крыму таких гигантов нет. Ночью наблюдал за звёздами. Картинка чем-то на наш «планетарий» похожа, но отличия всё же имеются. Большая Медведица скошена вбок и растянута и ещё есть определённые несоответствия. Так что гидрокостюмы надо беречь как величайшие в мире ценности. Как бы ни нашлись желающие отобрать их силой.
– Ты не перегибаешь палку? – Никита почувствовал в груди холод.
– К сожалению, это факт. Без хвастовства скажу, я специалист по многим вопросам.
День был в полном разгаре. Солнце плавило скалы, но согреть ледяное море никак не могло. Стервятники, обычно парящие на огромной высоте, снизились и принялись что-то с интересом высматривать. Резко подул ветер, по воде пошла крупная рябь, чайки нехотя поднялись вверх и закружились на уровне скал.
Семён, приложив ладонь ко лбу, долго смотрел наверх, а после вздохнул и, волоча за собой мешок с пластиковыми бутылками, побрёл к роднику.
– Тебе помочь? – Яна с дочкой поравнялись рядом с ним.
– Можешь и помочь. Надо все бутылки наполнить водой и отнести в пещеру.
– А зачем, мы разве собираемся здесь жить?
– Это как получится, – угрюмо буркнул Семён, и глаза вновь наполнились свинцом.
– Аскольд найдёт дорогу, – уверенно сказала она.
– Куда? – парень остановился и с жалостью посмотрел на Яну.
– Наверх.
– А там что?
– Свобода!
– Она разной бывает, – вздохнул Семён, развернул свои плечи, и оказалось, они у него просто широченные.
– Не понимаю, – Яна передёрнула острыми плечами. – Ты что-то знаешь?
– Я как и все прибываю в неведении.
– Тогда зачем меня пугаешь?
– И не думал. Просто надо быть готовым ко всему. Вот интересно, – Семён вновь посмотрел на чаек, – что они там видят?
– Кто? – Яна тоже посмотрела наверх.
– Птицы. Видишь, как кружат над скалами, а туда не залетают.
– На то они и чайки, они на море рыбу ловят. Зачем им куда-то лететь?
– Вот мы и пришли, – Семён вывалил пластиковые бутылки у ванночки с водой. – Яна, не слушай меня, конечно, мы выберемся. Набирай водичку, Светочка. Эта вода целебная и очень вкусная, – улыбнулся он её дочке
– А вот и мы, – по тропинке спустилась Лада с сыном. – Помощь нужна?
Внезапно послышался треск веток. Со стороны можжевеловой рощи показалась Соня. Увидев людей, её лицо исказилось злобой, и она отпрянула назад. Послышались резкие разговоры, и она вновь показалась в сопровождении горбоносого старика, за которого цеплялся чернявый проказник.
– Мы хотим пить! Вода не ваша собственность! – с вызовом произнесла она.
Яна с удивлением покосилась на Ладу, а та лишь пожала плечами и жестом указала на ванночку. Ярик и Светочка нахмурились и не сводили с них неприязненных взглядов.
– Только муть не поднимайте. Семён, подари им пару бутылок, – брезгливо морщась, произнесла Лада.
– Не дам, – неожиданно сказал Семён. Пусть так пьют.
Ярик и Светочка хихикнули, а Яна с удивлением спросила:
– Семён, тебе что, жалко? Вон сколько у тебя бутылок.
– Не жалко, но каждую вещь отработать надо. Не то сейчас время. Пусть ещё одну ванночку сделают, тогда получат одну бутылку. Народ прибывает, скоро на всех воды хватать не будет.
– Да не будем мы ничего рыть! – Соня злобно сверкнула глазами. – Вы ещё за моих братьев должны ответить!
Яна в недоумении повернулась.
– Их акулы убили, – стараясь говорить равнодушно, произнесла Лада, но голос дрогнул.
– Я всё видел и подтверждаю, – Ярик яростно сверкнул глазами, его тонкая на затылке косичка конвульсивно дёрнулась.
– Тогда вы тут причём? – удивилась Яна.
– Её братья моего мужа чуть не убили, всё у нас отобрали и из пещеры выгнали, – в гневе сверкнула глазами Лада.
– Никого мы не грабили! – Соня демонстративно схватила за руку чернявого проказника и потащила к воде, а следом поспешно заковылял горбоносый старик.
– Пейте, падлюки, – Лада отошла в сторону.
Соня попыталась ругнуться, но жажда пересилила и странная семейка, зачерпывая ладонями воду, принялась с жадностью пить.
Через некоторое время старик оторвался от ванночки и, размазывая по голове грязные волосы, в страдании скорчил лицо:
– Уважаемые, нам ночью было очень холодно! Дайте уголёчков для растопки… и поесть бы.
– Нам тоже было очень холодно, – сурово произнесла Лада. – Напились? Теперь пошли вон!
Соня в великой злобе разворошила ногой ванночку и тут же отлетела от сильной оплеухи, которую нанесла Лада, но в ответную атаку не бросилась, понимая, что может получить ещё. Осыпая всех проклятиями, нехорошее семейство наконец-то исчезло в можжевеловых зарослях.
– Странные люди, – Яна резко сдула со лба золотистую чёлку, – мальчика жалко.
– Наверное, – равнодушно пожала плечами Лада.
– Мама, ну ты даёшь, как ты её! – восхитился Ярик.
– Не сдержалась и это не повод для восхищения, – строго произнесла Лада.
Ветер неожиданно резко усилился, стало ощутимо холоднее. По морю пошли волны, кое-где возникли белые барашки, а на горизонте вспучились чёрные тучи, озаряемые далёкими зарницами.
Аскольд вышел из пещеры, внимательно посмотрел на море и даже принюхался.
– Дождик будет. Суставы крутит, – пожаловалась Евгения Петровна.
– М-да, – хмыкнул генерал. Он встал рядом с зятем и облокотился на его крепкое плечо. – Что скажешь?
– А чего говорить, вы и сами всё видите. Нам повезло, что находимся в пещере.
– Неужели так всё серьёзно? – Никита подошёл к ним и тоже с тревогой посмотрел на чёрный небосклон.
– Надо всех звать, сейчас не до бутылок с водой, – Аскольд пристально наблюдал, как с невероятной быстротой приближалась облачность.
Сгибаясь от первых порывов ветра, они сами появились. Впереди тащил мешок с наполненными бутылками Ярик, ему пыталась помогать серьёзная Светочка. За ним, хватаясь за ветки и камни, едва ползли Лада с Яной, а замыкал их путь основательно нагруженный Семён.
– Неужели будет шторм? – Евгения Петровна, морщась от ноющей боли, принялась массировать икры ног.
– Да нет, – стрельнул в пространство Аскольд. – Это приближается не шторм.
– Славу богу, – выдохнула тёща.
– Неизмеримо круче, – невозмутимо продолжил он. – Скорость ветра не менее 200 км/час. К нам идёт ураган.
– Мне сейчас не до шуток, зятёк, – нахмурилась Евгения Петровна и её толстая шея возмущённо колыхнулась.
– Мне тоже, – мрачно улыбнулся Аскольд и его бородка встревожено дёрнулась.
Внезапно сильно потемнело. Ветер ворвался в пещеру, и тлеющие угольки вспыхнули ярким пламенем. Аскольд, не раздумывая, плеснул в огонь водой из бутылки и вовремя. Ещё один порыв ветра разметал очаг по всей пещере. Громыхнуло так, что заложило уши и чёрное, как нефть, пространство осветилось от многочисленных вспышек молний.
– Как здорово!!! – в восторге заорал Ярик и пятилетняя Светочка.
– Всем в дальнюю комнату!!! – прорычал Аскольд.
В следующее мгновение погода словно сбесилась. Шквальные порывы ветра едва не снесли преграду из камней. Молнии с шипением врезались в землю и скалы, небо ослепительно озарялось и, словно начался вселенский пожар. На море поднялись огромные пенистые валы и тяжело ударили по берегу, перемалывая пляж до основания. Не успевших скрыться чаек, размазало о скалы.
Саша Минаков оцепенел, увидев несущиеся к берегу огромные волны. Совсем рядом вонзились молнии и с неба хлынули тугие потоки воды. Загрохотало так, что мажор на некоторое время оглох. Его знаменитая сумочка из крокодиловой кожи исчезла, дорогущие кроссовки смыло с ног, рубашку разорвало на две половины. В надежде добраться до пещеры он бросился к скалам. Первая самая небольшая волна окатила его с головой и, обдирая об острые камни его тело до мяса, потащила в море. Саша Минаков с силой ударил в лицо одну из женщин, которая в отчаянии схватилась за него. Воя от ужаса, он прыгнул на берег и на четвереньках помчался прочь от несущегося на него пенного вала. Вторая волна накрыла его с головой, подняла высоко вверх и с размаху швырнула на острые камни, затем с лёгкостью утащила в море…
Ужас непогоды продолжался не долго, но последствия для людей, которые не успели спрятаться, были катастрофические. Никто не выжил.
Ураган сместился далеко за пределы пляжа, и внезапно стало тихо, только волны всё ещё не могли успокоиться, упрямо таская по камням изодранные трупы. Но из глубины пришли акулы и утащили мертвецов на глубину.
Аскольд первым вышел из пещеры и принюхался. Рядом с ним остановился Никита и Семён, затем вышел генерал. Он повёл кустистыми бровями, лицо потемнело, и он угрюмо посмотрел на Аскольда, тот жёстко произнёс:
– Вряд ли кто выжил. Берег так перемололо, в жизни не видел ничего подобного и это был лишь порыв от основного урагана, струйка воздуха! Я даже не могу себе представить, какой он был в центре. Просто чудо, что в этот момент мы оказались в пещере, но нам необходимо покинуть это место. Здесь берег настолько неудачный, любые крупные волны будут представлять серьёзную угрозу для жизни.
Никита, подумав, сказал:
– За теми скалами пляж в несколько раз шире и много укрытий.
– Нам следует организовать туда переправу.
– Каким образом? – удивился Никита. – С нами женщины и дети, а море ледяное и в нём акулы.
Аскольд проигнорировал его слова и что-то тщательно высматривал на берегу. Внезапно его бородка дёрнулась, и он с удовлетворением произнёс:
– Далеко бревно выкинуло, но оно лежит на склоне и его можно скатить прямо в воду.
– Предлагаешь использовать его как плот? – понимающе двинул бровями генерал.
– Бревно будет неустойчивым, и мы все обязательно с него упадём. Да и управлять им как? – встревожился Никита.
– А кто сказал, что мы все на него полезем? – дерзко дёрнул куцей бородкой Аскольд. – Посадим на него женщин и детей, а сами поплывём рядом и будем его толкать, а заодно страховать.
– Вода ледяная…
– Потерпим, – усмехнулся генерал.
– Вы тоже поплывёте на бревне, – вскинул на него испытующий взгляд Аскольд.
– Не обсуждается, зятёк, – нахмурился Анатолий Борисович.
– Свой гидрокостюм Анатолию Борисовичу отдай, глянул на Никиту Аскольд. – Ты на бревне поедешь.
Увидев его недоумённый взгляд, Аскольд вздохнул и развёл руки, его козлиная бородка нетерпеливо дёрнулась:
– А ты сам не понимаешь, почему? Ты идеальная приманка для акул. У тебя рана.
– Да понял уже, – тягостно вздохнул Никита и, немного подумав, сказал:
– Так, для информации. Если появятся акулы, и вы попытаетесь взобраться на бревно, оно перевернётся.
– Мог бы не говорить, – спокойно произнёс Аскольд. – В случае нападения акул мы отплывём от вас.
Семён крупно вздрогнул, но ничего не сказал, хотя его крупная челюсть отвисла, а серые глаза побелели от ужаса.
Бревно скатить в море удалось, хотя труд был неимоверно сложным. Повезло, что волны зашвырнули его на резко пологий склон. Оно плюхнулось в воду и тяжело закачалось. Лада наотрез отказалась сидеть на бревне и поплыла рядом с мужчинами, помогая буксировать импровизированный плот.
После шторма вода стала ещё холоднее. Никита с тревогой покосился на Семёна и Аскольда, они были без гидрокостюмов. Но Аскольд плыл, словно в тёплом бассейне, ни один мускул на лице не дрогнул, лишь бородёнка обвисла, как несчастная сосулька. Семён тоже держался молодцом, но его тело сотрясала сильная дрожь. К счастью акулы не появились. Уже на другой стороне скальной гряды бревно прибуксировали к берегу, и все благополучно высадились на искрящуюся под жарким солнцем гальку. Семёна обтёрли, дали куртку, а Аскольд благополучно справился с переохлаждением, сделав энергичную гимнастику. Лада стянула с себя гидрокостюм, напялила на ноги мокасины, сделанные из кожаной сумки, и с гордостью глянула на своего мужа.
Никита указал на трещину, идущую по склонам наверх. Аскольд легко долез до нависающей площадки. Долго ползал вокруг неё, затем спустился и отрицательно покачал головой:
– За площадкой продолжение скалы. Ещё метров тридцать отвесной стены. Дети подняться не смогут. Даже для меня это будет чрезвычайно сложно. Следует искать другой выход. Вода в бутылках есть, так что не пропадём. С высоты я дымок заметил. Дальше по пляжу люди.
– Точно, – вспомнил Никита, – я ночью видел огонь.
– Здорово! – обрадовался Ярик.
– Побежали! – Светочка схватила мальчика за ладонь.
– Стоп, моя козочка! – охладила её порыв Евгения Петровна, но увидев, как нахмурилось чистое лицо девочки, поспешно добавила:
– Нам же за вами не угнаться!
– Хорошо, – сдалась Светочка, – но всё равно, постарайтесь идти быстрее. Так хочется домой!
Аскольд подошёл к Никите и тихо спросил:
– Я видел кровь.
– Парень сорвался. Он друга искал.
– Это ты его похоронил?
– Я.
– Кроссовки его?
От его вопроса Никита сжался, но Аскольд хлопнул его по плечу и чуть улыбнувшись, произнёс:
– Сейчас любая вещь на вес золота.
Как тяжело было идти по искрящейся гальке. Ноги горели от боли, солнце пекло сквозь наброшенные на плечи водоросли, хорошо, что вода была. За день люди проделали немало километров. Уже под вечер отряд остановился у небольшой гряды мелких скал. Аскольд втянул в ноздри воздух и с удовлетворением заметил:
– Дым. Там люди. Я схожу на разведку, а вы пока отдыхайте, – с этими словами он неожиданно быстро перескочил через преграждающие им путь камни и исчез.
Никита дёрнулся следом, но Анатолий Борисович его удержал:
– Это его ремесло. Будем ждать.
Аскольд отсутствовал не более получаса и появился внезапно. Легко запрыгнул на обломок скалы. Постоял некоторое время, демонстрируя свой профиль с торчащей бородкой, бесшумно спрыгнул на самоцветную гальку и пружинистой походкой подошёл к застывшим в ожидании людям.
– Что скажешь? – обратился к нему генерал.
– Странности очень большие, – Аскольд вскользь тронул бородку. – Там много народа и такое ощущение, что они не знают, что с миром произошло нечто неординарное. Они решили, что кто-то распылил сонный газ и когда все заснули, похитил их вещи. Народ был возмущён и думал, что их обокрали те, кто был с ними до того, как все отрубились и в данный момент отсутствовал. Но я обнаружил в сланцевой породе с десяток черепов, так же очень старых. Как бы те люди, которых сейчас обвиняют в воровстве, умерли очень… очень давно.
– Что ты такое говоришь? Мне совершенно непонятно, – колыхнула толстой шеей Евгения Петровна и, ища поддержки, посмотрела на мужа.
– Чёрный сон Цеце, – тусклым голосом произнёс Никита.
– Да поделись уже своими мыслями, – резко повернулся к нему Аскольд. – Пусть это бред, но хоть что-то разъясняющее эти события.
Никита криво улыбнулся, посмотрел на испуганную жену, пожал плечами и неуверенно произнёс:
– Аскольд прав, это настоящий бред. Такого быть не может.
– Чего именно? – с каменным лицом, спросил Анатолий Борисович.
– Что можно заснуть на тысячу лет.
– Я такого не говорил, – ухмыльнулся Аскольд.
Никита осекся и, соглашаясь, кивнул:
– Не говорил, но имел ввиду.
Аскольд беззвучно рассмеялся, погладил свою бородку и прикрыл веками свои холодные глаза.
– Это был вирус, который вырвался из-под контроля, – тусклым голосом произнёс Никита.
– Какой вирус? – сильно испугалась Евгения Петровна.
Яна непроизвольно прижала к себе дочку, а Семён вытащил из мешка пластиковую бутылку с водой, сделал судорожный глоток и переспросил:
– Какой вирус?
– Ты что-то знал и мне не рассказывал? – раскрыла вовсю ширь свои прекрасные глаза Лада.
– Мы заразились? – в ужасе присел на камень Ярик. Светочка тут же показала ему язык.
– Уже выздоровели, – буркнул Никита. – А про вирус, был такой, вызывающий длительный сон, Чёрный сон Цеце. Человек, который показал мне ампулу с этим вирусом, мёртв. Его машину раздавил грузовик, а ампула разбилась. Мы все заразились и заснули.
– Но не на тысячу же лет! – громыхнул генерал
– Естественно нет, – поёжился от его взгляда Никита, будто он был в чём-то виноват.
– Теперь всё складывается, – как-то успокоился Анатолий Борисович. – Мы заснули, нас нашли спасатели и перенесли в другое место, а потом и сами заразились. Поэтому мы очнулись одни. Верно?
– Может быть, – неопределенно произнёс Никита.
– Но откуда здесь акулы, стервятники! – вновь громыхнул генерал. – Появилось ещё больше вопросов, чем раньше, – резко понизил он голос.
– Давайте пока не мучить свои мысли, – дёрнул бородкой Аскольд. – Сейчас никто толком ничего сказать не сможет. Но вирус был и все мы чудесным образом заснули. Вот только сколько времени, один большой вопрос.
– Но не тысячу лет! – вновь возразил генерал.
– Конечно, нет, – дёрнул бородкой Аскольд, хищно улыбнулся и, как ни в чём не бывало начал говорить:
– Между скалами есть едва заметная тропинка, о ней люди ещё не знают.
– Неужели наши страдания закончились? – Евгения Петровна смахнула набежавшую слезу.
– Здорово! Теперь можно к нашей машине вернуться, там мои наушники! – просиял Ярик.
– Я бы не стал так радоваться. Неизвестно, что нас там ждёт, – Семён взглядом указал на стервятников, кружившихся над пиками скал.
– Что-то здесь не так, – импульсивно дёрнула шеей Яна, и её забавная косичка описала полный круг.
– Мамочка, я мороженое хочу! – захныкала Светочка.
– Подождёт твоё мороженое. Попей водички, – Яна сунула дочке пластиковую бутылку и вопросительно посмотрела на мужа.
Аскольд слегка улыбнулся, но в глазах был лёд. Он равнодушно произнёс:
– Вполне возможно из вольеров вырвались, а затем у них было много времени, чтоб размножиться и люди им не мешали… все спали… а кто умер… или превратился в мутанта.
– Что ты говоришь? – не расслышала его тёща.
– Фантазирую, – невозмутимо произнёс Аскольд и, встретившись взглядом с Анатолием Борисовичем, решительно сказал:
– Мы сейчас пойдём к людям, но сильно в разговоры с ними не вступайте. Сядем в стороне, словно отдыхающие, а там посмотрим. Народ ещё не понял, что они уже совершенно в ином месте.
– А ты не ошибаешься? – вздыхая, спросила Евгения Петровна.
– Я мечтаю об этом, но факты упрямая вещь, – в глазах у Аскольда зажёгся зловещий огонёк.
С трудом перебравшись через россыпь из обломков камней и острых глыб, они оказались на вполне приличном диком пляже. Окружающая картина была мирной, беззаботно кричали чайки, нежно плескалось море, пищали дети, вот только взрослые о чём-то нервно разговаривали.
Никита положил на плоский камень куски копчёного окуня, и его новые товарищи расположились рядом. Светочка мигом помчалась заводить новые знакомства, а Ярик подошёл к воде. Незнакомый мужчина, мясистые щёки которого были прикрыты густыми бакенбардами, басом прогудел:
– Пацан, в воду не лезь, спад произошёл, температура воды градусов пять не больше.
– Игнат, – послышался голос полной женщины, – отстань от мальчика, у него родители есть. К Егору подойди, и Стасика с Иришкой позови. Хватит им на холодных камнях сидеть, этим они свои вещи не вернут.
Игнат недоброжелательно глянул на компанию Никиты, но поняв, что они так же без вещей, хмыкнул:
– Тоже обворовали?
– Так же, как и вас, – Аскольд бросил на него быстрый взгляд.
– Кто ж это мог сделать?
– Сами в тупике.
– А вы незнакомых людей не видели?
– Для нас все люди незнакомые.
– Тоже под газ попали? – Игнат раздул ноздри и вытер капли пота сбежавшие из-под его бакенбард.
– Вероятно, да, – доброжелательно ответил Аскольд.
– Сегодня проснулись?
– Несколько дней назад.
– Странно, а мы вчера и, судя по солнцу, очнулись через час. За это время все наши вещи исчезли. Кто-то в этих местах здорово промышляет, – сделал вывод Игнат.
– А вы именно на этом берегу проснулись? – поинтересовался Никита, поглаживая рукой копьё.
Игнат с интересом покосился на его оружие:
– Для защиты сделали? – и, не дожидаясь ответа, произнёс:
– Вот это правильно. Нам тоже надо палки заострить. А по поводу этого места, – Игнат огляделся, – вроде то, а может совсем другое. На склонах таких зарослей не было и дорога наверх засыпана камнями. К своим машинам пока не можем пробраться.
– А больше ничего странного не заметили? – из-под густых бровей глянул на него генерал.
Игнат покосился на свою жену, которая требовательно сдвинула брови и поспешно ответил:
– Шторм был очень сильный, мы едва успели на откосы забраться. Акулёнка на берег выбросило. Я всю жизнь провёл в море, но такой вид вижу впервые.
– Я так понял это не катран, – утвердительно произнёс Аскольд.
– Похож на белую акулу, но неизмеримо больше, – перешёл на шёпот Игнат.
– Ты своим людям скажи, чтобы в море не заходили, – встрял в разговор Никита, – там с взрослыми особями можно встретиться.
– Не факт, может его случайно из Средиземного моря занесло, – дёрнул мясистыми щеками Игнат.
– Мы видели в море крупных акул …и даже были нападения, – серьёзно произнёс Никита.
– Такого быть не может, – скептически сказал Игнат, – но в любом случае никто в море не полезет. Спад произошёл, вода градусов пять. Ладно, мне пора, – он крикнул Стасика с Иришкой и направился к долговязому мужчине, с бородой, как и у Аскольда, только она у него была степенная и очень ухоженная.
– Пойдём к акулёнку, – предложил Никите Аскольд. – А вы пока отдыхайте, – обратился он к остальным.
Они подошли к двум мужчинам, которые рассматривали рыбу. Аскольд с Никитой поздоровались, те неохотно ответили и перевернули палкой акулёнка.
– Килограммов двадцать и зубы как у белой акулы, – произнёс старший из мужчин, вероятно отец младшего.
– Малёк мегалодона, они вымерли задолго до появления человека, – равнодушно заметил Аскольд и добавил, – или не вымерли, прятались где-то в глубинах океана, а как только люди подвинулись, сразу заявили о себе.
Мужчины не стали спорить, лишь недоверчиво переглянулись между собой. Один из них произнёс:
– Через Босфор иногда крупные акулы заплывают.
– Если он сейчас существует, этот Босфор. Сдаётся мне, Чёрное море смешалось с океаном и никаких проливов уже нет, – дёрнул куцей бородкой Аскольд.
На этот раз мужчины посмотрели на него как на откровенного идиота.
– Папа, мама!!! – внезапно послышался звонкий голосок Светочки. Она решила сходить в кустики и увидела едва заметную тропинку, что недавно заметил Аскольд, не удержалась и пробежалась по ней наверх. Теперь, радостно повизгивая, сбегала вниз.
– Что моя козочка увидела? – заворковала Евгения Петровна.
Ребёнок, не обращая внимания на раскрытые бабушкины объятия, бросилась к Яне.
– Мамуля, – захлёбываясь от восторга, прощебетала Светочка. – Там мишки! Мама и три сыночка!
– Ай, ты моя деточка! – с умилением воскликнула бабушка. – И что они делают, наверное, с горочки катаются? – решив поддержать игру ребёнка, нараспев сказала она. Светочка поняла, что ей не верят, нахмурилась и выпалила:
– Ты, бабка, дура.
– Ах ты дрянь! – Яна погрозила пальцем дочке. – Не смей так разговаривать со старшими.
Светочка истошно завопила и бросилась к отцу.
– Ты наверх бегала? – обомлел Аскольд. – Я же тебе говорил, только в кустики! Он покачал головой и вновь обратился к дочке:
– А медведи большие были?
– Медвежата маленькие, такие смешные! – захлопала в ладоши Светочка. – А мама очень большая, я таких даже в зоопарке не видела!
– Ух ты, я тоже посмотрю! – встрепенулся Ярик.
– Я тебе сбегаю! – гаркнул на сына Никита.
– Светочка, а машины там стоят? – пожевал тонкие губы генерал.
Девочка отлипла от папы и кинулась к деду. Генерал обнял её, поцеловал в макушку и повторил свой вопрос.
Светочка задумалась, наморщила лобик:
– Ни одной машинки не видела! Зато там лес, такой большущий!
– Что и требовалось доказать, – озабоченно произнёс Аскольд и с беспокойством посмотрел на небо. – А ведь опять тучи несёт.
Игнат пригладил бакенбарды, что-то сказал мужчине с окладистой бородкой. Тот жестом пригласил компанию Никиты за собой.
– Нас зовут, – приподнялся Аскольд. – Бегом в грот!
Мощный порыв ветра сдул с пляжа мелкую гальку. В море набухли тучи и потянулись в сторону воды жуткие хоботы многочисленных смерчей. До первого шквального ливня Никита и его группа успели спрятаться в огромном гроте. Там уже собрались все люди, бывшие на пляже. Оказалось, их достаточно много и все были крайне растерянные и злые. Они винили в своих бедах неизвестных злоумышленников и раздумывали, как им выбраться к своим машинам. Внезапно Игнат резко подался вперёд, вытянул вперёд руку и толкнул Егора в плечо. Тот в недоумении округлил свои и без того круглые глаза, ухоженная борода колыхнулась.
– Смотрите, между теми смерчами… киты! Это же как понять? – его бакенбарды в удивлении затряслись.
Внезапно с небес сорвался дождь и мгновенно усилился до сильнейшего ливня. Люди
отпрянули вглубь грота, но кто-то в водяной завесе разглядел чёрные спины и фонтаны.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.