– Трактирщик, – поспешил вмешаться Анарей, пока наш разговор не ушел в какое-то отдаленное русло. – Мы пришли сюда с приказом от Миолина, чтобы вернуть форт нам.
– Вам…. – побледнел хозяин таверны. – То есть… наш форт, все же не защищает нас?
– Мы в этом не уверены, не гони лошадей, – успокоил его Виллемент. – Послушай лучше, что можно найти у тебя в твоей деревне? Нам нужен хороший человек, скрытный.
– Эй, ты куда, – накинулся я на солдата. – Мы даже план толком не обсудили!
– Человек? Скрытный? – засуетился трактирщик.
– А не проще ли нам прикинуться теми, кто припасы носит? – предложил Вариол. – Мы бы тогда смогли проникнуть внутрь.
– Странная тактика. И кто бы стал проникать? – теперь Анарей взялся спорить. – Меня там все знают, Бавлера тоже видели. Горон, а именно он, скорее всего, будет принимать припасы и прочие дары, узнает и каждого из вас двоих. Так что задумки ваши – так себе.
– Но скрытный человек… – заявил Вариол.
– Да послушайте вы! – крикнул я.
– Скрытный человек… – продолжал бормотать трактирщик, пока, наконец-то не хлопнул ладонью по столу Анарей:
– Замолчите вы уже наконец! И дайте спокойно подумать. Дражайший, будь добр, займи других гостей, отвлеки их от нас. И подумай заодно насчет скрытного человека.
Я посмотрел на капитана. Тот, казалось бы, все уже решил. И попросту решил отправить подальше трактирщика, чтобы мы могли в полном спокойствии продолжить говорить.
– Все же хочешь как-то скрытно проникнуть в форт? – спросил я Анарея.
– Не я. Уверен, сброда в Ничках сейчас предостаточно. И если найти подходящую личность, которая сделает всю работу, нам останется лишь войти в крепость и занять ее.
– Наемники? – я дернул бровью, удивленный тем, что только что мы колотили этих ребят, а теперь к подобным же намерены обратиться.
– Не совсем, – покривился капитан. – Очень даже не к наемникам. Хитрые и ловкие парни – не убийцы. Они на то хитрые и ловкие, что могут пробраться куда угодно, а вот убийство – это уже другой разговор. Вот такой нам и нужен, чтобы…
Я покрутился на месте: подходящих людей в таверне заметить не удалось. Да и не бывает такого, чтобы вот сразу, просто так, случайно услышав разговор, к нам подошел тот самый хитрый и ловкий.
Прошло несколько минут, которые мы провели, уничтожая курицу и квас. Провели молча, не говоря ни слова. Каждый думал о своем, но поиски хитрого и ловкого человека в Ничках завели нас в тупик.
Кого брать? Местных? Трактирщик до сих пор не подошел, значит, из всех людей, кого он знал в Ничках, на ум ему никто не пришел. Так и прошло время, которое требовалось, чтобы четыре человека могли уничтожить курицу.
– Делать нам здесь больше нечего, – пожал плечами Виллемент. – Этот нам ничего не сможет сказать.
Анарей с тоской посмотрел на трактирщика. Он усердно занялся другими гостями и больше не подходил к нам.
– Как бы он кому лишнего не сболтнул, – проговорил Вариол.
– Ты еще предложи убрать трактирщика, – фыркнул я. – Если вы считаете, что он нам ничего не скажет, то можно дойти до лагеря беженцев.
– Или сходить к тебе в Рассвет. Что, у тебя нет ловкачей? – предложил Анарей.
– Мои люди таким заниматься не будут.
– Конральда возьми, – не унимался он.
– Не в его возрасте. Помоложе нужен, – сразу отрезал я все возможности, чтобы капитан воспользовался моими людьми.
– Хитрюга какой, – прищурился капитан. – Ты еще предложи за таким человеком в лагерь беженцев сходить, чтобы люди, которые решили смыться от войны подальше, добрались аж до самой Нируды – внезапно передумали и вступили в боевые действия. Которые им вообще не сдались.
– Лишь бы у человека были подходящие навыки, – я обиделся на то, что Анарей так внезапно выдернул мысли из моей головы наружу. Да еще и умудрился вывернуть все так, словно я пытался загнать несчастных в очень неприятные условия.
– А как оно выглядит, Бавлер? Так и выглядит. Ты меня только неправильно не пойми, – он отложил в сторону куриную косточку и посмотрел на меня, как на последнего мясника. По крайней мере, я так посчитал, а капитан продолжил: – Все же ты стараешься для людей, но сейчас это выглядит, как будто ради жизни сотни можно и одним пожертвовать?
– Вероятно, только я не согласился бы с этой жертвой!
– А если его раскроют? Убьют на месте, понимаешь?
– Значит, наша задача, раз уж мы тут сидим и планируем, – громким шепотом продолжил я: – организовать все так, чтобы этот парень, который решится войти в форт, не пострадал и не погиб тем более.
– И как это сделать?
– У вас же не именные формы? – спросил я, глядя на одежду Вариола и Виллемента.
– Нет, – ответили те.
И ведь надо же было мне только что присмотреться к ним. Именно в искусственном свете свечей я заметил, что у них не просто вареная кожа. А крестом расположенные полоски, нашитые на груди. Были ли такие же на спине – я не мог увидеть.
Но у Конральда и многих людей, кто носил кожу, крестов не было. Поэтому я внимательно посмотрел на одежду Вариола:
– Что это? Отличительные знаки? – и указал на полоски кожи.
– У каждого города свои комбинации, отличающие его от других, – ответил тот. – Во время боя очень важно выделять своих.
– Но разве в бою обратишь внимание на эти полоски? – спросил я. – Они не очень-то выделяются, и я их только что заметил.
– Военного дела люди знают, куда смотреть. У нас – кресты. Есть еще полоски: одна, две, три – горизонтальные и вертикальные. И много других комбинаций, – пояснил Вариол.
– Анарей, в форте же все с такими ходят? Ну, или хотя бы большинство? – уточнил я. Капитан замялся, но кивнул.
– Форму я никому не отдам! – воскликнул солдат.
– Отдашь. Еще как отдашь – если будет, кому отдавать, – фыркнул я. – Слушайте, я тут чего подумал, – и, пошире расставив локти, продолжил: – А что случилось с камнеметными машинами? Они были довольно высокими, но внутри крепости я их не увидел.
И посмотрел на тех, кого с нами отправил Миолин. Те недоуменно уставились на меня:
– Мы не понимаем, о чем ты говоришь.
Пришлось рассказать им историю о том, как создавался этот форт, как пришла вражеская армия в количестве пары отрядов, а мы отжали у них камнеметные машины. Которые сейчас благополучно растворились в воздухе.
– Да, их было бы видно, – озадачился капитан Анарей.
– Разобрали?
– Нет, для этого нужны инженеры, а в моем отряде таких не было. И никто не посылал инженеров мне в помощь, – добавил он. – Чем дальше в лес, тем злее волки…
– Значит ты выяснишь, куда они делись, – ответил я.
– Я?? – возмутился капитан.
– Тебе же предстоит потом заниматься фортом. Как и раньше. Идем, – я встал, убедившись, что к нам трактирщик так и не подойдет. – Нужно поспрашивать людей в лагере. В Ничках мы и правда никого не найдем.
– То есть ты оставил нас обсудить, потом все порешал сам? – спросил Анарей.
– Конечно, я же главный, – хитро улыбнулся я. – Но нам правда очень повезет, если мы сможем найти хоть кого-нибудь нам в помощь. Такого, чтобы, как ты сам говорил, и хитрый, и ловкий.
Мы кивнули на прощанье трактирщику. Тот пожал плечами, развел руки в стороны, чтобы показать, что так ничего и не сможет нам предложить.
Поэтому наша четверка отправилась в путь – к счастью, довольно близкий, но усталость после бессонной ночи, подкрепленная вкусной едой, привела к вялости. И едва ли мы бы сделали значительный рывок, кроме как до лагеря. Типичную стометровку.
– И кого мы здесь спрашивать будем? – поинтересовался у меня капитан.
– Я бы… – и тут на меня напала жуткая зевота. – Так дело не пойдет, – я постарался открыть глаза пошире, но веки усердно стремились встретиться, поэтому я собрался с силами: – Едва ли я сейчас смогу быть хоть чем-то полезен.
– Вижу, – мрачно отметил капитан Анарей. – Что ты предлагаешь? Оставить нас втроем?
– Нет, как только найдем четвертого, мне на замену, я отправлюсь спать, – проговорил я. – Но не уверен в том, что доберусь до Рассвета, так что схожу в гости к Арину.
– Тогда чего мы… – продолжил вояка и затих.
Он смотрел на криво расставленные палатки, среди которых копошились дети, женщины, иногда попадались старики. Я попытался одним только взглядом найти кого-нибудь, кто мог бы нам помочь.
Людей вокруг было довольно много. И все не подходил никто. Я успел насчитать почти тридцать человек самого разного вида. И никого, кто подходил бы под наши запросы.
– Кажется, Бавлер, твой план сорвался, – с грустью проговорил Анарей. Притворной или нет – трудно сказать.
– И что же, будем теперь пытаться реализовать твой? – спросил я, раздосадованный ситуацией. – Можем, но… – я снова зевнул. – Как-то уже без меня?
– Добрые люди, – обратилась к нам какая-то женщина, неся таз с бельем: – Вы нам помочь или как?
– Какая помощь вам необходима? – вежливо спросил Виллемент, немного склонив голову в приветствии. – Нас, к сожалению, будет на одного меньше.
Я уже едва мог стоять на ногах. Кто ж знал, что после еды так накатит сон! Из последних сил я присматривался к женщине, а потом отвел в сторонку Анарея, вытащил из сумки два серебряных и золотой:
– Если вдруг найдешь исполнителя, – пояснил я, не дожидаясь вопросов со стороны капитана, – здесь и аванс, и оплата.
– Многовато, – поморщился Анарей. – Я бы обошелся двумя серебряными.
– Только наемникам платят гораздо больше. А у нас вообще разовый заказ. Если что – я буду у Арина.
– А если его здесь нет? – спросил капитан.
– Куда он денется от своей пивоварни. Узнаю последние новости, раз трактирщик так помалкивает. И смотрите…
– В оба, – закончил Анарей. – Иди уже, Бавлер. Глядя на тебя самому спать охота.
Я, стараясь как можно ровнее переставлять ноги, отправился к Арину. А что, если пивовара и правда нет дома? Куда мне тогда податься?
Но то, что я передал работу другим, наконец-то передал, радовало и придавало немного сил. Как раз для того, чтобы постучать в окно к краснолицему пивовару. Тот открыл без промедления:
– А! ТЫ?! – изумился он. – Зачем пожаловал?
– Переночевать… – пробормотал я.
– Так день же…
– Поспать пусти, – держа открытым один глаз, сказал я.
Рисковал я знатно, но пивовар все еще оставался порядочным человеком. Вышел из дому, впустил в меня, прикрикнув на собак, которые все так же, как и прежде, лаяли на посторонних.
Потом провел в комнату для гостей, критически осмотрел меня и решил, что я недостаточно чистый для полноценной постели, но вполне подхожу для дивана. Он сунул мне в руки подушку.
– Разбудить? – спросил он.
– Утром завтра, – укладываясь на диван, проговорил я. И сразу же уснул.
Очередной запомнившийся сон дарил мне перенос времени на восемь часов вперед. И возможность выбора, сколько спать. И еще какие-то необычные штуки. Как-то это совсем не по-настоящему выглядело.
Растолкали меня не засветло. И не Арин.
– Вставай, Бавлер, – толкнул меня Виллемент.
– Что случилось? – я открыл глаза и увидел рядом еще и пивовара, который лишь руки в стороны развел: мол, я не думал, что такое случится и вообще ни в чем не виноват. – Где остальные?
– Ты должен это увидеть, – ответил мне солдат. – Нужно время, чтобы прийти в себя? – спросил он вежливо.
– Я… Да… Нет, – протерев глаза, я повернулся набок и едва не скатился с дивана. – Увидеть что? Арин?
– Я ничего не знаю! – краснолицый пивовар поднял руки высоко вверх и обошел солдата стороной.
– Ты же ничего ему не сделал? – настороженно спросил я.
– Нет, не сделал, но ты должен понимать, что время уходит.
– Так вы…
– Идем, Бавлер, прошу, – все так же вежливо говорил Виллемент.
Я лишь умылся, а потом сразу же направился к выходу. В дверях меня окликнул Арин:
– Заходи как-нибудь, Бавлер. Нам есть, о чем поговорить.
В ответ на это я спросил лишь то, что интересовало меня больше всего остального:
– Тоуда ушла?
– Угу, – понуро ответил пивовар. – Но я хотел о делах поговорить.
– Непременно, – согласился я. – Но не сегодня.
В дороге я попытался выспросить у Виллемента, что происходит, но тот лишь повторял одно и то же, указывая, что я сам должен увидеть. Догадки, от самой радужной до самой отвратной постепенно то появлялись, то исчезали в моей голове.
Но когда я увидел, что мы идем к форту, вход в который открыт, а Виллемент едва ли ведет меня в ловушку, нервозность немного отступила, но предвкушений простой победы все еще не было.
– Все же в порядке? – уточнил я в десятый раз.
– Да-да, – поспешно ответил Виллемент, когда мы прошли через ворота.
Нас встретил Анарей. Вариол тоже был рядом с ним. На стенах не стояло ни одного солдата – все они были построены в центре форта, дворе, довольно тесном для сотни с лишком бойцов.
– Бавлер, – кивнул Анарей. – Отдохнул?
– А ты, я смотрю, справился? – я окинул взглядом солдат.
– Все оказалось немного проще, чем мы думали, – продолжил капитан. – Даже деньги твои остались в целости.
– То есть, нанять вам никого не удалось?
– Мы и не искали, – удивил меня Анарей еще больше прежнего. – В лагере только женщины, дети, да старики. Кого нам просить? Десятилетних?
– Я думал, что только Виллемент себя странно ведет, теперь еще и ты туда же, – вздохнул я. – Капитан, давай, не томи. Я вижу, что ты вернул себе форт. Не вижу ни Горона, ни мертвецов – значит, взяли без боя?
– Точно так, – кивнул капитан. – Неужто ты думал, что нам на троих хитрости не хватит? Правда, твой план мы и вовсе не использовали, потому что не подходил он нам.
– А вот дождаться темноты… – начал Вариол, но под суровым взглядом капитана Анарея притих. Старший по званию продолжил:
– Не так много поддержки у Горона оказалось. Разве что этот ублюдок сбежал. Но в форт нас впустили без проблем, – отчитался он. – Так что ты теперь в курсе, что у нас все в полном порядке. Парни доложатся Миолину. Ты можешь отправляться по своим делам – даже на плотах через переправу, сразу в Валем, – коротко улыбнулся капитан.
– Значит, за тебя переживать не придется? – спросил я.
– А чего за меня переживать? Как будто мне что сделается, – фыркнул он.
– Но ведь Горон куда-то сбежал, да и камнеметные машины пропали, – отметил я. – Это две проблемы, которые могут перерасти в нечто большее.
– У нас есть проблема с припасами и дровами, – тут же ответил капитан. – А это куда более срочная проблема. Например, я не вижу ни машин поблизости, ни вражеских войск, – он указал рукой на башни: – Хотя я оставил дозорных наблюдать за ситуацией. Еды у нас осталось на считанные дни. Два-три дня. И то там солонина…
– Рыба и дрова, – повторил я, уверенный в том, что этот фланг важно удерживать не только Пакшену, но еще и нам. Если по реке прорвутся враги, дойдут до Бережка – и неважно, снимется правитель с лагерем оттуда или нет, – уходить им придется исключительно в Пустоши на западе.
– Именно. Ни сегодня, ни завтра на нас никто не нападет. Ты береги свой Валем – вероятно, на него еще попытаются напасть. Поговори со своими монахами – вдруг они тоже чего дельное посоветуют. Не ставить же тебе цепи башен, чтобы защищаться вкруг, – продолжил капитан. – Хотя сегодня за тебя работу и так другие сделали.
– Не за меня, совсем не за меня. Не теряйте времени, окапывайтесь дальше. Если потребуется, новые бревна я привезу вам очень скоро, – пообещал я, не уверенный все же, смогу ли успеть все запланированное.
Вариол и Виллемент вышли из крепости вместе со мной. Капитан Анарей вернул свой форт. Вероятно, он все равно устроит там чистки, может, не столь суровые, но все же внушительные. И оттого я посчитал, что мне там пока что делать нечего. Кроме как организовать поставки продовольствия – с условием, что этого самого продовольствия хватит и нам самим.
Хороший же получается многоугольник… Влияние сил вокруг меня достаточно, чтобы сломать многих. Но от Монастыря я давления практически не испытываю, хотя он желает мира, чтобы начать исследования в этой области. Пакшен теперь мой союзник. Однако Миолин сам признался в том, что, если бы я не согласился на это, вероятно, мой конец настал бы гораздо быстрее.
Остается Мордин, решивший атаковать меня не совсем в открытую, но, благодаря капитану, я знаю, кто несет ответственность за захват Валема. И непременно заплатит за это.
Пакшен, Мордин, Монастырь… И это только значительные силы. Меня беспокоила Фелида, у которой все было хорошо. За кого она была? Сама по себе или все же за Мордин? Или кого-то еще, кто расположен севернее?
Еще оставались Поляны и Неогон. Человек, которого я обидел тем, что не пришел по его просьбе, едва ли будет доволен моим союзничеством и возвышением. К счастью, я решил все это держать в голове и не делиться мыслями ни с кем в окружении. Доложат Миолину, тот будет точить зуб на Поляны, а виноватым останусь я.
Действительно, следовало поразмыслить над тем, как мне перенастроить противников. Есть ведь еще и неучтенные силы – дворяне Пакшена, например. Не все они поддерживают главу, правителя. В лучших традициях они хотят получить свободу и независимость, только вот за чей счет?
Сейчас Рассвет независим. Почти. Немного зависим от людей, которые бегут сюда, немного зависим от ресурсов. От Пакшена, который, если найдет достаточно сил, будет способен раздавить нас. Не одним пальцем, все же, мы не букашки.
Картина мира, которую я ранее представлял себе лоскутным одеялом городов и прилегающих к ним территорий, внезапно очень сильно усложнилась. Что будет, если от Пакшена отойдут Поляны? Удар в тыл будет весьма некстати. Или если враги ударят по форту и захватят его. Если попытка взять наемническими силами Валем была лишь использованной возможностью прощупать нашу оборону и отвлечением внимания?
Если раньше я полагал, что моя сила будет в безопасности и людях, которые заняты своей работой, то сейчас, даже имея почти три сотни боеспособных мужчин, я предпочту соврать о размере армии, чтобы влиять этим на положение вокруг Рассвета.
А когда я получу достаточное влияние и на Пакшен, и на Мордин, тогда уже можно будет говорить о мире. Или захвате Рассветом соседних земель.
Для того, чтобы вертеться в этом мире, мне надо было не только врать и собирать данные, но еще и перераспределить людей. А перед этим следовало бы заручиться поддержкой Миолина в строительстве Бережка.
Все же, одно дело говорить, а другое дело – отдавать селение в руки, по сути своей, другого государства. Пускай Рассвет с его тысячей жителей – не самое развитое и мощное государство, да и размер его на государство не очень тянет, но факт остается фактом. Бережок от Пакшена фактически перейдет в мои руки.
Мне нужна там торговая зона, мне нужна земля по ту сторону Нируды – а Пакшену нужна стабильность с юга и ресурсы, которыми мы прекрасно снабдим и самих себя, и Бережок, и форт.
Я уже прикидывал, сколько и куда потребуется поставлять древесины, но беженцы в Ничках не давали мне покоя. Расширять Нички сейчас, когда фронт рядом – не стоит. Только Бережок. И беженцев надо туда же отправить. Чем я и решил заняться, пока нас было трое.
Виллемент и Вариол старательно помогали мне, уговаривая людей не ждать здесь, а отправиться в более безопасное место, где есть хотя бы свободные деревянные дома. И печи, что было куда важнее.
Нехотя, после пары часов уговоров, которые прошли с утра пораньше, люди начали собираться. Телеги, палатки, лошади, люди – все пришло в движение. Мы несколько раз уточнили, знают ли люди, куда им нужно ехать. Все хором убеждали нас, что знают.
Процессия из них получилась немалая: вместе с детьми выходило чуть больше сорока человек. Пока они собирались, я дошел до таверны поинтересоваться наличием припасов и уточнить, нет ли желающих из Ничков заняться строительством в Бережке.
Трактирщик получил от меня два указания: если таковые найдутся, отправить в Бережок незамедлительно, и порыться в припасах – на что ему было оставлено два серебряных, которые мне вернул капитан Анарей. Золотой он оставил себе – за смекалку. Я не возражал.
Радости хозяина таверны не было предела. Он, как и прежде, считал, что беженцы слишком много грязи создают, а это плохо сказывается на делах Арина, который на какой-то промежуток времени даже пиво варить перестал.
Далее мы направились в лагерь Миолина, чтобы поделиться с ним новостями. И беженцев, что идут в Бережок, и возвращенный форт он с удовольствием принял, даже в лице изменился, хотя до того сидел мрачный и надутый.
Предательство и побег Горона – не самого высокого офицерского чина он проблемой тоже не расценил, хотя пообещал уничтожить его, как только найдет. Пока что все складывалось прекрасно.
Люди оставались у него, форт, хотя и под управлением моего знакомого, но все же пакшенского офицера, защищал восточные границы близ реки. Часть проблем ушла и можно было говорить о развитии отношений дальше.
– Бавлер, я и не ожидал, что все случится так быстро. Ну и, конечно, не будь в свидетелях произошедшего двух моих доверенных, – он указал на Вариола и Виллемента. – Так что содеянное – это большой плюс в копилку нашего сотрудничества. Что ты хотел сделать с Бережком, напомни-ка?
– Расширить. Мастеровые, жилье и многое другое. Сейчас на те места, где обитали прежние жители, идет уже в несколько раз больше переселенцев. Мы обеспечим жильем, рабочими местами и ресурсами. Рынок будет – обмен и торговля. Надо будет лишь простимулировать Поляны. Большая часть еды сейчас находится там.
Миолин задумался. Я предположил, что провианта в Пакшене сейчас не так много и если его еще и перевозить и распределять, то это может вызвать серьезный дефицит. Но правитель имел в виду совсем другое:
– На первых порах еды будет не слишком много. Телег нам не хватает, а большая часть лошадей занята на фронте. Мы пригоним в Бережок других животных, а мастера смогут здесь создавать телеги.
Чтобы правитель занимался такими мелкими вопросами без перепоручения кому-то еще! Я не так представлял себе работу самого главного человека в Пакшене. Зачем ему Совет? Зачем ему дворяне и прочие, если он все делает сам и, по сути, все происходит исключительно по его воле.
В Поляны за провиантом и мастерами он отправил тех же Вариола и Виллемента. Но им выделил телегу и извозчика – чтобы в пути те могли поспать. Из всей компании, которая шла отбивать форт, поспать удалось только мне.
– Значит, на месте деревни в десять домов… – начал Миолин.
– Семь, – поправил я.
– Еще лучше. Будет что-то похожее на твои селения? Мальчишка твой рассказывал про деревянные дома, про широкие улицы, про мощеные дороги. Я удивлен.
– Почему? – спросил я. – Что удивительного в том, чтобы сделать селение изначально удобным?
– В Бережке тоже так будет? – жадно спросил Миолин.
– Зависит от того, насколько хорошо будут трудиться наши пленные, – ответил я, подразумевая пленных наемников, но правитель Пакшена эту фразу воспринял немного иначе:
– Значит, я вполне могу посылать тебе людей, таких же пленных, на работы?
– С указанием, сколько им предстоит отработать, – добавил я.
– Так это не пожизненное?!
– Нет, разработаем правила по тяжести нарушений. С точностью до месяцев.
– И чем же они будут отличаться от твоих работников?
– Работники в Рассвете всегда могли сменить вид деятельности по собственному желанию, – ответил я. – И их никто не наказывал, если они работали плохо. Может, этих тоже никто наказывать не будет. Увидим, – произнес я, немного поразмыслив. – Мне бы не хотелось быть жестоким правителем.
– Время покажет. Я тоже не хотел. Но у меня уже сейчас есть те, кто сидит в тюрьме и просто так проедает хлеб. Может, мне их лучше отдать на работы к тебе?
– Давай не так быстро. Кто за ними смотреть будет?
– Хм… и то верно, – согласился Миолин.
– А ты так и планируешь в лагере здесь остаться? – полюбопытствовал я. – Или вернешься обратно в Пакшен?
– Думаю, мне некоторое время лучше побыть здесь, – ответил Миолин. – Без подробностей.
После этих слов снова стало как-то неуютно. Как будто я не с настоящим правителем Пакшена переговоры веду. А с кем-то еще. Хотя Баризона он эффектно прогнал. Но от неудобных вопросов я воздержался.
И, распрощавшись с Миолином, я захватил с собой парнишку, возничего, уселся на телегу и отправился домой, в Рассвет. Когда вокруг полнейшая нестабильность, нет ничего лучше дома.
Возничий был рад отправиться назад. Он опасался, что его вот-вот и заберут воевать. Парнишке же было интересно крутиться среди солдат, так что мы едва смогли выцепить его с собой. И все же он не захотел там оставаться, как бы интересно ни было в лагере.
– Так что теперь, правитель Бавлер? – спросил меня возничий. – Что нас ждет дальше? Пакшен ведь не просто так пожаловал к нам на порог.
– Честно отвечай, страшно? – уточнил я.
– Есть такое, – выдал он. К нему присоединился и парнишка:
– Страшненько, – пискнул он, хотя днем ранее храбро носился практически по передовой.
– Пакшена бояться не стоит. Не сейчас, – честно ответил я. – Нас ждет плодотворное и, я надеюсь, длительное сотрудничество. Пусть их лагерь там стоит.
– Ты веришь им? Не обманут? – извозчик даже обернулся.
– Верю, – ответил я. – Верю, как ни странно. Нам сейчас нужны союзники – слишком много неизведанного вокруг нас имеется, чтобы сидеть в гордом одиночестве.
– Значит, не боимся?
– Не боимся, – подтвердил я.
И как только мы вернулись в Рассвет, я сразу же отправился разыскивать Отлю. Поспрашивал у людей – глава Валема был на своем рабочем месте.
Я сменил телегу на полноценную лошадь и бросился к реке. Возле Нируды снова был мир, а наемники, которых мы вчера пленили, оставались под надежной охраной – но почему-то там же, в Валеме.
– Почему здесь? – спросил я Отлю.
– Потому что я за ними присмотрю лучше. В Рассвете много людей, а они могут почти незаметно ускользнуть. Лучше уже здесь побудут. Мы их обыскали, изъяли все оружие, дали еды и заперли. Окна тоже надежно закрыты, если что. И есть пара человек, которые присматривают за пленными. А как твои успехи? Ты примчался сюда с таким видом, что я подумал – не случилось ли чего!
– У нас небольшая корректировка планов, – ответил я. – Валем не сильно пострадал из-за нападения?
– Нет, не сильно, – отозвался Отля. – К тому же, если ты вдруг не заметил, в Рассвете заканчиваются стройки, поэтому часть парней я смогу забрать к себе. Что ты хочешь здесь сделать?
– Я хочу часть людей отправить в Бережок. Две-три бригады, не больше.
– В Бережок? – Отля смотрел на меня, точно у меня разум помутился. Все чаще и чаще я ловлю на себе взгляды, полные непонимания, хотя на самом деле стараюсь делать так, чтобы все было понятно и, куда важнее, полезно людям.
– В Бережок, – утвердительно кивнул я. – Потому что, на радость Кироту и нам всем, мы создаем общий… как бы это поточнее сказать… узел. Связываем Пакшен и нас. Общее поселение. Пополам будет, как бы.
– Интересно звучит, – Отля посмотрел в сторону форта. – Не буду задавать вопросы, но тебя не было всего лишь день, а по возвращении ты привозишь вот такие новости.
– Лагерь Миолина, который в Пакшене главный, сейчас разбит недалеко от Бережка. Как раз между Ничками и Бережком, – сообщил я.
– Похоже, что Нируда становится центром притяжения всех сил, – задумчиво проговорил Отля. – Это не слишком хорошо. Очень много людей будет.
– Лучше бы не было. Или все к нам, – улыбнулся я.
– Шпионы, не забывай.
– Я думаю, что они уже есть, – ответил я Отле. – Разве не глупо было бы отправлять на захват деревни наемников, если кто-то не сообщил об отсутствии защиты в деревне?
– Кажется, ты знаешь, кто среди нас был информатором. Уже весь Рассвет галдит о том, что сбежал Отшельник.
– У нас много проблем, но слухи надо пресекать, – посоветовал я. – Впрочем, Отшельник и правда сбежал. Надеюсь, нам помогут отыскать его. А пока нам нужна стабильность. Все ли у тебя восстановились после вчерашнего? Ночь была бессонной.
– Некоторые еще дремлют. А ты вот свеж.
– Я еще и выспаться успел. Форт, кстати, наш. Можем налаживать сообщение. Как насчет поставки дров в форт? Они не хотят замерзать. Дрова и кирпичи. Чтобы они печи не складывали из камня, – начал уточнять я.
– Вроде бы как там были люди, которые изгнали Анарея… впрочем, не мое это дело.
– Уже не наше. Для твоих ребят задачи будут другие. В Валеме надо тоже создать линию обороны. Вероятно, небольшой форт. С востока. Надеюсь, слухов это не создаст?
– И как ты хочешь создать наш новый оплот стабильности?
– Казармы человек на восемьдесят и типовую форму… Хотя нет, не типовую, – осекся я. Отля давил улыбку:
– Квадрат – не лучшее решение. Треугольники важнее, – ответил он. Ты же видишь, как мы строим. Если бревна внутри – это одно, там сила трения не позволит дому покоситься, даже если он высотой в два или, что еще хуже, три этажа. НО! – выделил он продолжение. – Это если не нужно отбиваться от врага. А если нужно?
– А если нужно? – эхом повторил я.
– Бавлер, вот видно, что ты даже после возвращение Валема не охватил для себя нужных навыков человека военного, – посмеялся Отля. – Не в обиду тебе, не хочу на каменоломни отправляться!
Я посмеялся вместе с ним. Работа строителя Отли была ненамного проще, чем работа на каменоломне.
– Ну, хорошо, – согласился я с ним. – Если нужно отбиваться от врага, что бы ты посоветовал сделать? Как поставить форт правильно? Ведь тот, – я указал через Нируду на едва заметный форт Анарея, – строился же по всем правилам?
– Не видел, как его строили, а потому и сказать не могу. Но если ты хочешь отстроить нам форт, то его надо делать восьмиугольным.
– То есть? – нахмурился я, с трудом представляя такую крепость.
– Если враг будет атаковать с любой стороны, его можно будет осыпать стрелами минимум с двух стен с одинаковой эффективностью, – продолжил строитель. – Это мои задумки, раньше таких не строили, поэтому… ну… – под моим суровым взглядом Отля буквально таять начал, – это что-то экспериментальное.
– Продолжай, продолжай. Вдруг удачным окажется.
Тогда Отля взял в руки ветку и начертил правильный восьмиугольник – правильный, насколько ему позволяла гибкость палки и ее длина.
– В каждый угол ставим по башне. Выгадываем в прочности дважды: стены короче, креплений больше. Чтобы бить под прямым углом в стену врагу придется сосредоточиться на очень маленьком пространстве. Бить проще. Шанс попадания каждой отдельно взятой стрелы будет гораздо выше, если мы именно так поставим наш форт.
– И какую длину стены ты хочешь?
– В двадцать-двадцать пять метров. Но, если уж мы хотим по всем правилам сделать форт, чтобы он не просто торчал из земли, я бы предложил сделать под ним прочное основание. Вниз – камень, а сверху сложить из кирпича. У нас прекрасная погода, не жарко, не ветрено. И потому надо увеличить производство, чтобы хватило на форт. Конечно, под него даже не двадцать тысяч штук кирпича потребуется. А больше.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.