– Я хочу, чтобы ты приказ выполнил, – нагло улыбаясь, сказал агент.
Улыбка тут же исчезла. Бородач чуть не впечатался лицом в его лицо и, сверля агента злыми глазами, произнес:
– А я выполню. Говоришь, свидетелей не оставлять? Хорошо, не оставим. С собой возьмем.
Агент растерялся.
– Как с собой? Куда?
– В скит.
– Ты с ума сошел! На дрон наткнемся – она всех засветит. У нее зонта нет.
– Под своим спрячешь! – рявкнул бородач. – Не будешь языком попусту молоть.
– Ну уж нет. Если так, сам под своим прячь, – заартачился агент.
Бородач улыбнулся.
– Боишься укусит?
– Эта может. Она же дикая, чуть доской меня не зашибла.
– Дикая, говоришь? А что, неплохой позывной.
– Никуда я с вами не пойду, – вступила в разговор Зоя.
– Послушай, девушка, если ты из-за брата, то мы его тоже возьмем, – сказал бородач.
– Ты охренел? – возмутился агент. – Инвалида тащить собираешься?
– А ты как думал? Он тоже свидетель.
– Нет уж, я тебе в этом не помощник. Тащи его сам, прячьтесь все под одним зонтом, а я ухожу. Не хочу с ним ночью в лесу торчать.
– Ну и вали. Один справлюсь.
– Ну и валю.
Агент развернулся и направился к темнеющему вдалеке лесу.
– Пожалуй, он прав, – сказал бородач, провожая его взглядом. – До темноты к схрону уже не успеть. Рано утром пойдем, засветло… Ты как, переночевать в свою кучу пустишь?
– Никуда я не пойду, – заупрямилась Зоя. – И Ника не дам. Вы его убьете в этом своем… ските.
– Думаешь, я для этого понесу его на горбу через весь лес? Не волнуйся, никто твоего брата не тронет. И тебя тоже – за то, что его скрывала. В ските другие законы, прежние уже не действуют. А вот если здесь останетесь, вас обоих убьют. Егерь рисковать не станет. Не я, так другие его приказ исполнят.
– Но почему? Что мы вашему егерю сделали?
– Пока ничего. Но можете. Если вас чипируют и всё, что знаете, из памяти извлекут. В том числе и где нас искать – этот хмырь про Чертов лес заикнулся.
– Но ведь поселок давно пустой. Уже всех чипировали и больше не придут.
– Не надейся. Это пока у них все дроны по лесам летают – еще много беглецов не спряталось. Но когда они всех беспечных там переловят, начнут по второму разу ближние поселки шерстить – искать возвращенцев.
– У нас укрытие незаметное.
– Ага, очень незаметное. Большая куча мусора в доме. И только в одном. Интересно, кто же ее в безлюдном поселке нагреб и для чего?
Зоя смущенно опустила голову.
– Вот же я дура. Не подумала.
– Ладно, предположим, до холодов искать не будут. А потом? Без печки не проживешь, а с ней тепло из трубы дрон за километр увидит.
– А у вас не увидит?
– У нас тепло на поверхность не выходит.
– Вы что, под землей живете?
– Конечно. По-другому от чиперов не скрыться. Скит – подземный поселок.
– И зимой там будет тепло?
– По крайней мере от холода не умрешь… От голода тоже. Запасы еды на зиму есть, отсюда еще принесем – здесь ее много, в других местах добудем. Летом добавится охота, грибы, ягоды. Выживем. Подберем тебе работу – прокормишь и себя, и брата.
– Его точно не убьют?
– Точно.
– А скит – он какой внутри?
– Послезавтра сама увидишь… И хватит уже раздумывать. Пойми, наконец, выбор у вас один – умереть здесь или жить у нас.
Зоя выбрала жизнь. И подземный поселок в глухом лесу стал новым домом для нее и брата.
Перед лестницей наверх стояли друг за дружкой, держась за руки, восемь охотников. На головах у них уже были надеты черные мешки. Позади охотников нетерпеливо топтался Змей – замыкающий поводырь.
– Тебе что, особое приглашение надо? – недовольно проворчал он, увидев Зою. – Давай мигом.
Зоя встала за последним охотником, быстро достала свой мешок и натянула его на голову. Змей проверил, как он надет, поднял руку к потолку и крикнул:
– Группа готова!
– Выходим, – объявил передовой поводырь и повел вереницу охотников к выходу из скита.
Наверху Зоя тут же вдохнула полной грудью чистый лесной воздух – вентиляция в ските всё же оставляла желать лучшего. Утро оказалось сырым и прохладным, а ковер из прелых прошлогодних листьев под ногами сочился влагой. Видимо, ночью прошел дождь.
Поводыри повели охотников к нулевой точке. Передовой держал за руку первого охотника, поворачивая его в нужную сторону и предупреждая о препятствиях на пути. Задний, переходя по цепочке державшихся за руки людей, подправлял тех, кто отклонялся больше нужного и норовил увести в сторону идущих за ним.
Несмотря на черные мешки, через которые ничего нельзя было разглядеть, поводыри всегда страховались – делали повороты, петляли, возвращаясь на прежний путь, по которому уже шли, несколько раз останавливали группу и крутили каждого охотника на «круге здоровья» – стальном блине на оси, воткнутой в землю. Всё для того, чтобы они и под мешками не запомнили дорогу в скит подсчетом шагов, ощущением, откуда припекает солнце, дует ветер или еще каким-нибудь неведомым внутренним чутьем. Если после такой запутанной дороги охотника подстрелят и заберут, то раскрыть местонахождение скита он не сможет, как его не пытай.
Этот годами проверенный способ поводыри применяли не только к охотникам, но и к другим наружникам – тем, кто работал снаружи скита. А таких было немало. Сборщики искали в лесу грибы, собирали ягоды, орехи и лекарственные травы. Бортники добывали мед диких пчел. Фермеры выращивали овощи на крохотных грядках, разбросанных по лесу. А захватчики ходили на окраины города, добывая там полезные для общины вещи.
И на всех охотились поисковые дроны чиперов, стреляя в попавших под их тепловизоры усыпляющим маячком. На его сигнал прилетал вертолет с десантом и забирал уснувшего бедолагу в город, где его делали чипером и могли даже направить против своих бывших товарищей. Таких встречали и среди десантников, и среди охранников городской Черты.
Впрочем, так случалось не часто. Обычно о появлении дрона вовремя предупреждали дозорные, скрытые кронами самых высоких деревьев. Туда они залезали, цепляясь за ствол стальными крючьями на ногах, подобно электрикам старых времен, забиравшихся так на деревянные столбы ЛЭП. Иногда у дозорных даже получалось поймать дрон сетью или сбить его стрелой.
Но наружники на земле имели и свои собственные средства и способы защиты.
Конечно, захват любого из них, кроме поводыря, был трагедией для всей общины, но всё же ее существованию не грозил, поскольку дорогу они знали только до нулевой точки. А вот пленение поводыря грозило катастрофой всем, потому что он знал точное местоположение скита.
При угрозе захвата поводырю надлежало покончить с собой, а если он не мог или не хотел этого сделать, жизнь у него забирал его напарник. Один раз такое произошло в их общине и еще однажды у людей Озера. А вот оба поводыря людей Просеки вероятно сплоховали, и их скит был захвачен. Теперь от той общины осталось лишь одно воспоминание.
Шагая к месту начала охоты, Зоя отметила, что поводыри сегодня не так долго крутят охотников на «круге здоровья». Видимо, спешат из-за ее опоздания, боятся опоздать к выводу на работы других наружников. Зато чаще меняют направление движения – компенсируют недобор крутежки.
Добравшись до нулевой точки, поводыри пожелали всем удачи и присели под сосной отдохнуть и дождаться, когда охотники разойдутся. В этом тоже был резон – никто не должен был видеть, куда они пойдут. Потому что возвращаться поводыри будут уже прямым путем. Ну, или чуть-чуть скривленным – на всякий случай. Не заставляя их долго ждать, охотники сняли мешки и разбрелись в разные стороны по своим участкам.
Перво-наперво Зоя проверила ловушки. Устроены они были очень просто. Веревка, перекинутая через ветку дерева, на ее конце большой камень, подпертый к дереву палкой, на низу палки приманка, например, морковка, а перед ней другой конец веревки, завязанный петлей. Зверь совал голову в петлю и, дергая приманку, ронял палку. Камень падал, тянул веревку и петля, затягиваясь, поднимала добычу.
У первой ее ловушки петля пустовала, но морковку в качестве приманки объел, не повалив палку, какой-то мелкий зверек. Зоя расстроилась – придется менять место, иначе этот грабитель повадится грызть по ночам ее морковь.
Она смотала веревку, забрала палку и камень и соорудила новую ловушку в паре сотен шагов от прежней. Накалывая новую приманку на сучок палки, Зоя вздохнула. Со вчерашнего обеда в животе у нее ничего не побывало, и она надеялась эту морковку сэкономить и съесть. Но не вышло.
У второй ловушки петля тоже оказалась пустой, но утянута вверх. Видно, палку и камень случайно свалил крупный зверь. Возможно, лось потерся о дерево. Но здесь хотя бы морковка была цела, и Зоя просто насторожила ловушку заново.
И только третья ловушка сработала как надо. Вот только добычу из нее утащил какой-то хищник. Веревочная петля была перетерта его зубами, а на земле Зоя увидела следы крови и заячью шерсть.
Эти неудачи основательно подпортили Зое настроение. Надеяться теперь приходилось лишь на случай и на меткость ее стрельбы.
Двигаясь зигзагами по своему участку, Зоя вспомнила охоту, когда ей в крайний раз улыбнулась удача. Тогда она чуть не попалась дрону. Наступила на добытого зайца, вытаскивая стрелу, и испачкала его кровью подошву сапога. А свежая теплая кровь хорошо видна на тепловизоре поискового дрона.
Спасло ее то, что кровь обтерлась о землю чуть раньше, чем Зоя от него спряталась. Дрон завис над последним теплым отпечатком ее ноги и медленно полетел дальше по направлению найденной линии следов, теперь уже для него невидимых. К счастью, Зоя в последний момент ушла с нее, метнувшись в сторону к кустам можжевельника – это место более подходило для маскировки.
Дрон пролетел всего в нескольких метрах от нее, и Зоя мысленно отправила тому, кто придумал тепловой зонт, все похвалы, какие знала. Хоть и приходилось сидеть под ним, скрючившись в три погибели, но тепло тела он через себя не пропускал. Камуфляжная накидка в этом плане была похуже – спасала лишь на подлете дрона, на больших расстояниях.
Купол зонта полагалось опускать на землю, потому что его маскировали под небольшую елочку или куст – нашивали ветки, клеили к ним искусственные листья или хвою. К сожалению, никто не давал гарантии, что дрон не выстрелит в зонт маяком, если ему в этой декорации что-то не понравится.
Зоя много раз думала над задачей, которую еще никто не решил – как сделать купол зонта легким, но прочным, чтобы маяк дрона его не пробивал. На беду людей леса эта дрянь могла буравить любую преграду до тех пор, пока не доберется своей иглой до теплого человеческого тела. И делала это с бешенной скоростью.
Зое пришла в голову идея намазать внутренность зонта клеем, и она стала размышлять, завязнет в нем маяк или нет. Задумавшись, она чуть не наступила на фермерскую грядку, отмеченную сухой веткой – несколько кустиков картофеля вразнобой торчали из земли в полуметре друг от друга. Такие посадки специально делали небольшими, и высаживали не рядами, а как попало, чтобы дроны сверху не отличили ботву овощей от дикой поросли вокруг них. Урожай каждая такая грядка давала мизерный и потому их во множестве натыкали по всему лесу.
Ухаживая за посадками, фермеры не меньше охотников наматывали на ноги километры, но эта работа оплачивалась дешевле, потому что считалась безопаснее. Занимались ею в основном женщины и девочки-подростки. Но, едва появившись в ските, Зоя сразу же попросилась в охотники. Так она наверняка обеспечила бы себя и Ника едой. И Егерь ей разрешил. Единственной из женщин.
Но с недавних пор даже охота не гарантировала пропитание им двоим. Дичи в лесу стало меньше. А две прошлые пустые охоты заставили Зою жить впроголодь – занятых ею средств хватило только на паштет для брата.
Два дня назад Зоя даже просила Егеря о переходе в захватчики или хотя бы в дозорные, но он отказал. В захватчики брали крепких мужчин, способных нести на себе не только добычу, но и подстреленного товарища, а вакансии дозорного пока не было. Впрочем, ими, как правило, тоже становились мужчины – бывшие захватчики, неспособные после тяжелого ранения к большим нагрузкам, и те, кто мог такого раненого заменить.
Дважды прошагав весь свой участок и не найдя никакой дичи, Зоя достигла границы угодий их общины и угодий людей Болота, отмеченную веревками на ветках дерева: черно-зеленой на их стороне и красно-бурой со стороны соседей.
И тут она увидела лису, пробежавшую вглубь чужой территории. Был риск нарваться на неприятности, но соблазн оказался сильнее, и Зоя перешла границу, с тревогой поглядывая вверх. Хотя дозорным полагалось наблюдать за небом, а не за землей, она всё же опасалась, что кто-нибудь из них ее заметит. Свой доложит потом Егерю и в этом случае ее избавит от наказания только хорошая добыча. А дозорный другой общины может и застрелить, если посчитает, что она видела метку границы и пересекла ее намеренно.
Правда, на ее памяти было всего несколько случаев, когда свой или чужой дозорный замечали нарушителя. И всё заканчивалось грубым окриком и требованием вернуться назад. Зоя пару раз уже пересекала границу и беспрепятственно возвращалась обратно. Она не сомневалась, что так делали и другие охотники, оставаясь незамеченными – целью дозорных всё же были дроны в небе, а не люди на земле.
Лису Зоя вскоре упустила из виду и собиралась уже повернуть назад, как вдруг услышала за кустами бузины тихие голоса и метнулась за ближайшее дерево. Все-таки охотница она была неважная – не заметила в траве сухую ветку, которая под ее ногой предательски треснула.
За кустами умолкли. Зоя тоже стояла, не шевелясь. Так продолжалось почти минуту, потом из бузины раздался условный свист ее общины. Зоя облегченно выдохнула и просвистела в ответ сигнал охотников.
Продравшись сквозь густые заросли, к ней вышли три человека, вооруженные пистолет-автоматами и с ног до головы, включая и лица, покрытые высохшей болотной тиной. Из-за этой грязи Зоя с трудом узнала в идущем впереди Клыка – командира второй группы захватчиков. Вместо приветствия, тот сердитым тоном спросил:
– Дикая, где нулевка?
– Там, – Зоя показала направление на нулевую точку. – Километров пять отсюда.
– Пять? Ты что, на чужую территорию выперлась?
– Ну, я… – замялась Зоя.
– Ладно, мы не видели, – Клык повернулся к кустам. – Гвоздь, вы как? Пять кэмэ до базы.
– Дотерпим, – послышалось оттуда.
– Повезло нам, что тебя встретили, – сказал один из захватчиков, проходя мимо Зои. – Не то бы до вечера тут плутали.
– А чего вы здесь-то идете? – спросила она. – И почему так поздно?
– На одноглазых нарвались. Хвостом крутили, в трубочки сопели, – ответил второй захватчик и, поправив рюкзак за плечами, проследовал за передовым.
– Дроны в сторону от скита уводили, – пояснил Клык. – В болоте с головой в воде сидели.
Из кустов показались еще четыре захватчика. Один вел другого, еле волочившего ноги, закинув его руку себе на плечо. Третий нес своего товарища на спине. Клык кивнул на них:
– Перца и Валуна подстрелили. Валуна даже дважды.
– А где Бурый? – с тревогой спросила Зоя. – Он же у вас в группе.
– Нет больше Бурого, – Клык тяжело вздохнул. – В минус ушел.
– Не может быть, – Зоя прослезилась. – Да как так вышло-то?
– Похоже, нас там ждали – дронов целый рой. Бурый уже подстреленный прикрывал.
Клык грустно покачал головой и добавил:
– Ты вот что, двигай обратно на нашу территорию. Разозлили мы из сильно, до ночи будут летать густо. Наши дозорные тебя хоть прикроют, а у чужих их может здесь и не быть.
И он отправился догонять остальных.
Зоя проводила их взглядом. Захватчики в ските были наиболее уважаемой профессией. Они давали самый большой вклад в общее, но и потери несли больше других.
«Уже четвертый за полгода, – с грустью подумала Зоя. – А за весь прошлый год всего троих потеряли. Что-то часто наши стали в засады попадать. И дронов стало больше».
Она расстроилась. Бурый был мужик что надо. Весельчак, балагур и к ней относился по-доброму. Подарил классный охотничий нож, добыл ноутбук и видеокамеру для Ника. Теперь станет чипером. Если только не покончил с собой. Зоя слышала про два таких случая – у людей Оврагов и в общине Реки. Хоть и не поводыри были, а не захотели свою человеческую сущность терять.
Ко всему этому еще и удача от нее сегодня отвернулась. Мешок для добычи был пуст, а день уже близился к вечеру. Дважды прочесав свой участок вдоль и поперек, Зоя уже не надеялась на случайное везение и решила возвращаться на нулевую точку.
Но не пройдя и километра, она неожиданно наткнулась в низинке на трех косуль и одну успела сразить из стреломета. Унести в одиночку такую крупную добычу ей было не под силу, и Зоя собралась просвистеть соседним охотникам сигнал «поделюсь». Но в этот момент услышала недалеко от себя свист опасности.
Оставаться рядом с добычей было нельзя. Зоя отбежала на сотню шагов, раскрыла тепловой зонт и спряталась под его куполом. А уже через минуту услышала жужжание двигателей дрона. Она не видела, как он подлетел к трупу косули и выстрелил в нее маяком. Не видела, как оглядел территорию вокруг и завис над ее зонтом. И поняла, что обнаружена, только когда маяк дрона пробил купол зонта и впился ей в ногу.
От резкой боли Зоя вскрикнула и повалилась набок, смяв спицы зонта и полностью себя раскрыв. Увидеть поразивший ее дрон она не успела. Опоздав всего на пару секунд, два его движка зацепила сеть, выпущенная дозорным. Потеряв устойчивость, он ударился о сосну и упал на землю в паре шагов от Зои.
У нее было всего несколько секунд, чтобы вырвать маяк. Его снотворное проникало в кровь не мгновенно и было немало случаев, когда люди не засыпали, успев его быстро удалить. Закусив от боли губу, Зоя надрезала ножом кожу вокруг присосавшегося к ней маяка и выдернула из тела его иглу. Теперь нужно было уходить как можно дальше. Но сперва закрыть рану, чтобы льющейся кровью не оставить за собой тепловые следы. Зоя достала из поясной сумки комплект для быстрой перевязки и увидела, что к ней бежит Ворон – дозорный ее участка.
– Кто рядом?! В кого он еще стрелял?! – заорал он, глядя на Зою бешеными глазами.
– Наверно в косулю, там лежит, – Зоя показала рукой в сторону низины.
– Косулю завалила? – Ворон удивился, но и немного успокоился. – Ладно, это подождет.
Он вырвал из рук Зои приготовленную ею марлевую повязку, быстро перевязал рану и только потом сердито спросил:
– Ты опять что ли на добыче топталась? Кровью наследила?
– Да не топталась я, – обиженно возразила Зоя. – С того раза ученая.
Ворон взглянул на чистые подошвы ее сапог.
– Тогда почему он тебя заметил?
– Не знаю.
Ворон подозрительно взглянул на ствол дерева, возле которого пряталась Зоя.
– За дерево хваталась?
Зоя не ответила и Ворон повторил вопрос:
– Так, хваталась или нет?
– Кажется, да, – тихо ответила Зоя и виновато опустила голову. Ей было стыдно, что она снова сглупила и оставила тепловые метки.
– Кажется ей, – сердито проворчал дозорный. – Нет, видно, не выйдет из тебя хорошей охотницы.
– А косуля? Я ведь ее одна добыла.
– Толку теперь от твоей косули. Ее наверняка унесут.
Ворон помог Зое подняться.
– Идти хоть сможешь?
Зоя сделала шаг раненой ногой и, наверно, упала бы, но дозорный успел ее подхватить.
– Ясно. Без плута не обойтись, – мрачно произнес он и просвистел сигнал для бегуна.
Выждав минуту, Ворон свистнул еще раз, давая ориентир своего места, потом еще. Почти сразу после этого послышался треск веток под ногами бегуна и появился он сам – растрепанный мальчишка лет двенадцати. Зоя с удивлением узнала в нем Сверчка – она даже и не догадывалась, что сын прачки Лилии работает плутом.
– Видал, какие дела? – сказал Ворон, указав на Зоину ногу. – Выручай, уводи их от нас.
– Сделаем, – по-взрослому серьезно ответил Сверчок.
Дозорный вручил бегуну окровавленный маяк, взвалил Зою на спину и, уже уходя, дал совет:
– Там в низинке косуля еще теплая. Покромсай кусков, если успеешь. Сперва их бросай.
Махнув Сверчку на прощанье рукой, он почти бегом понесся в сторону нулевой точки. Трясясь на его спине, Зоя корила себя за происшедшее. Теперь из-за ее неосторожности рискует Ворон, а еще больше Сверчок.
Работа бегуна или плута, как его еще называли, состояла в том, чтобы унести извлеченный маяк как можно дальше от раненого и от нулевой точки, сбросить его, а потом, при возможности, запутать дрон-дублер или даже десантный вертолет, оставляя в разных местах тепловые метки. Обычно это были пластиковые бутылочки с водой, нагретые его телом. Сделав это, плут прятался в крохотной яме с потайной крышкой, и вылезал оттуда, когда опасность исчезнет. Таких схронов у него в лесу было несколько и для каждого имелся свой маршрут, которым он уводил противника за собой.
Чаще всего в бегуны брали быстрых и юрких мальчишек, кто мог убежать далеко и в которых дрону было сложно прицелиться, если он всё же их настигал. Этим счастливчикам страшно завидовали другие пацаны, кому не повезло такими родиться.
Зоя знала, что не простит себя, если Сверчок из-за нее пострадает. Сердце ее сжалось, когда она услышала шум винтов десантного вертолета, удалявшийся от места ее ранения – это Сверчок отвлекал его на себя, спасая ее и Ворона. Переживая за него, Зоя почувствовала, как постепенно мутится ее сознание от снотворного, введенного маяком, и очень скоро уснула на спине дозорного. Еще задолго до нулевой точки.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.