Гараж Грэма мало чем отличался от гаража любого другого работника порта – здесь находилась лодка, самосборный автомобиль, на дощатом полу были разбросаны запчасти разных форм и расцветок. Фактически, ничего такого, что могло указывать на признаки борьбы.
– Нашёл что-нибудь интересное?
Пабло кивнул и жестом подозвал к себе.
– Здесь записи. Я прочел примерно половину. Мне кажется, что человек, которого мы ищем, слишком много знал.
Я пообещал глазами по записям из потрепанной тетрадки в кожаном переплете – очевидно, ею пользовались очень часто. Там были чертежи, рисунки и длинные ряды, написанные напряжённым, мелким почерком человека, который хочет зафиксировать ускользающую информацию максимально быстро.
– Он занимался перепродажей запчастей – я перелистнул пару страниц. – Причём очень удачно. Иногда брал контрабанду из Китая, видишь иероглифы? Со вчерашнего дня записи обрываются. Он не дописал предложение.
– Его что-то отвлекло… – заметил Пабло. Он оставил дверь открытой, сбежал через люк, предварительно забрав лестницу. Одного не понимаю, почему он не забрал дневник.
– У нас два варианта: либо Грэм в бегах, либо его похитили. – я посмотрел на оборванную запись – короткий адрес. – Он должен был встретиться с этим человеком. А это значит, что мы тоже должны заглянуть к нему на огонёк. Игра начинается, Пабло!
Я метнулся к двери – нельзя было терять ни минуты.
Жаль, что я забыл про открытый люк.
– Право, детектив, я очень, рад, рад вашему визиту.
Весельчака С. прозвали весельчаком ее просто так – этот харизматичный толстяк постоянно находился в замечательном расположении духа, даже если план, которого он придерживался, летел ко всем чертям (преимущественно по его вине). Нас с Весельчаком связывали долгие рабочие отношения, которые плавно переросли в тот формат мужской дружбы, который называется «я и мой друг, которого я вытаскиваю из дерьма». Длинно, но зато честно.
Пабло закурил сигару, Весельчак радостно предложил нам виски, от которого я отказался.
– Я смотрю, вы неплохо поплавали? – с хохотом поинтересовался весельчак.
Я засмеялся. При виде задиристых глаз Весельчака невозможно не засмеяться.
– Было дело – быстро сказал я. – Вообще-то мы с Пабло зашли к вам по делу. Сегодня вы должны были встретиться с этим человеком. Так сказано в его дневнике.
Весельчак С. быстро поменялся в лице при виде дневника. Мы с Пабло незаметно переглянулось. Весельчак осторожно приблизил к себе тетрадку и пролистал пару страниц.
– Грэм. – задумчиво сказал мужчина, почёсывая бороду. – Любопытный молодой человек.
– Зачем вы хотели с ним встретиться? – спросил Пабло.
– Мы встречались каждый четверг и пили виски. Грэм занимается строительством главной городской тюрьмы класса А примерно полгода. Сегодня утром будет открытие.
– Полгода?
О том, как Весельчак С. обожает заваливать сроки, ходили легенды. Однажды мы с ним готовили операцию по поимке Бостонского Громилы, но жестко просчитались – Весельчак никак не смог согласовать план.
– Сами понимаете, архитекторы – творческие люди.
– Грэм – строитель? – спросил я.
Весельчак С. кивнул.
– Вообще-то архитектор. Достаточно талантливый. Интересный парень с амбициями и художественным вкусом.
Все начинало превращаться в белиберду. Грэм работал в порту.
– Когда вы видели его в последний раз? – спросил Пабло.
– Да вчера вечером. – Весельчак сделал глоток виски. – сидели до поздней ночи. Я предлагал ему поехать к девочкам, но он отказался. Женатый человек – с усмешкой сказал Грэм и налил ещё виски. – Кстати, когда мы уже соберёмся все вместе и выпьем? Приведёте девчонок из вашей конторы.
При одном упоминании Шезер у меня пробежал холод по спине и зашевелились волосы на затылке. Последний раз, когда Весельчак предлагал выпить, она заявила, что забыла выключить дома утюг.
– Было бы замечательно. – улыбнулся я. – Вы знаете, куда Грэм пошёл дальше?
– Грэм – творческая личность, я повторюсь. В последнее время он увлёкся дискуссионными клубами. Меняет там лампочки. Поэтому искать его следует здесь. – Весельчак извлёк из кармана блокнот, достал перьевую ручку и нацарапал адрес.
– Только имейте ввиду – Весельчак подмигнул мне. – Вам там не очень понравится.
Пабло принял записку из пухлых рук Весельчака и скривился.
– Да вы издеваетесь.
На записке значилось «Клуб святой Жанны Д’Арк».
– Это суфражистки. – простонал я.
Ночь обещала быть долгой.
***
Грэм оказался не просто творческой личностью, а самым настоящим *удаком. Я не могу дать иную характеристику, потому что именно из-за этого субъекта я был вынужден в порядке конспирации надеть женское платье.
– Тебе идёт. – заметил Пабло, подправляя цилиндр.
– Почему именно я должен выглядеть как баба? – возмущённо добавил я.
Пабло извлёк из кармана массивную трубку и засыпал в неё табак.
– Потому что ты – гений перевоплощения. А я – гений дипломатии. Резонно?
– Ни черта не резонно. – хмуро произнёс я, опуская вуалетку. – Ты просто хитрожопая скотина.
– Для юной леди ты ведёшь себя совершенно неподобающе. – заметил Пабло и протянул мне зеркало.
За исключением трехнедельной щетины, ничто не выдавало во мне мужчину почти тридцати лет.
До указанного Весельчаком адреса мы дошли примерно за полчаса – перемещаться на каблуках было чертовски неудобно. Тем не менее, мы все-таки успели на заседание.
– Ладно. Быстро проведём допрос и свалим отсюда – брезгливо сказал я.
Открыв дверь, с сделал шаг вперёд и столкнулся с горячим приветствием клуба суфражисток. За сегодняшнюю ночь это был уже второй раз, когда я получил по морде.