В висках пульсировала боль, голова раскалывалась на части, а тело будто завалили камнями: местами щипало от ссадин, местами жгло. Дышать удавалось с трудом из-за давления на грудь. Лира открыла глаза. Увидев туман с пятном по центру, она заморгала, пока силуэт напротив не приобрел очертания Эвиса на фоне вечернего леса. Лира попыталась встать, но поняла, что и так стоит, туго привязанная к дереву веревками толщиной с палец.
– Ох, – вздохнула она, нащупывая под ногами землю. – Ну и свинья же ты, Эвис.
Из-за слабости она не могла даже злиться, лишь разочарованно и устало смотрела на наемника. После мощного удара в неведомое чудище силы ленились возвращаться, и она ленилась вместе с ними.
– Это я-то? Я?! – Эвис подпрыгнул от возмущения. – Я пытался выкрасть карты и свалить в одиночку?
Лира осуждающе покачала головой, игнорируя вражеский выпад. Во рту пересохло. Неудобство мешало сосредоточиться.
– А ведь я поверил тебе, собирался карту отдать, начать спать спокойно.
– Это. И есть. Моя. Карта! – прорычала Лира. – Ты! Ты все это начал!
Эвис зарычал и ударил кулаком ближайшее дерево. Лире показалось, что оно покачнулось. Она пообещала себе стать сдержаннее, когда выпутается, не то старик, чего доброго, одним ударом размозжит ей голову. Эвис кинул еще парочку нелестных слов о ее колдовской натуре. Лира не слушала. Она вспоминала заклинание, которое могло разорвать веревки. Огонь не подойдет – еще сгорит вместе с ними на потеху недалекому мужлану. А Эвис, кажется, успокоился. Он с интересом понаблюдал за попытками Лиры вырваться, а после изрек:
– Думаешь, это обычные веревки? Глупая ведьма. – В его голосе чувствовались удовлетворение и довольство собой. – Я же наемник. А наниматели обычно требуют избавиться от таких, как ты. – Он расхаживал из стороны в сторону подобно актеру, которому доверили важный монолог. – Эти веревки не прожечь магией. Они всасывают любое заклинание, так что, попытавшись высвободиться, ты только усилишь хватку!
И снова Лира, к собственному удивлению, не ощутила ни досады, ни злости.
– Какой умный вояка, – иронично заметила она, тут же забыв данное себе обещание. – Использует в искусстве магические вещи, силу которых ненавидит и презирает.
– Их создали люди, – осторожно произнес Эвис.
– Серьезно? – Веревки стягивали тело от плеч до бедер, говорить становилось все тяжелее. – Люди создали магическое орудие? О боги, как ты вообще дожил до своих лет?
– Иди ты к черням! – бросил Эвис краснея. Лира не поняла – от стыда или ярости. Продемонстрировав кулак с зажатыми свитками, он добавил: – Смейся сколько хочешь, но карты у меня. И я один направляюсь к Мудрейшему, чтобы узнать ответы. А ты оставайся ни с чем и сдохни от жажды!
Едва наемник окончил фразу, как сверху раздался хруст.
Лира и Эвис одновременно вскинули головы и проводили взглядом серый ком, рухнувший с веток прямиком между ними. Эвис отскочил назад. Помедлив, сунул карты за пазуху. Лира не сразу углядела в тряпичном комке нечто, напоминающее человека, подозревая зверя или птицу. А создание неспешно выпрямилось и обернулось к воину.
– Это еще что за гном? – прошептал Эвис.
– Так и думал. Очередное глупейшее создание, фоморианина от гнома не отличающее, – прошипел чужак.
Его голос не походил на таковой в прямом смысле. Шелест листьев, подпольное шуршание мыши, шум морского прибоя переплелись в чарующий акцент с неведомых берегов. Он словно проникал в голову, звучал в мыслях.
– Человек. Я бы удивился, окажись он иной расы… – Существо словно обращалось к себе, а затем себе же и отвечало.
Лира приоткрыла рот. Положение становилось все неуютней. Она никогда прежде не слышала ни о подобной манере речи, ни о созданиях, ее использующих, а потому и понятия не имела, что от фоморианина ждать. Тут его взгляд упал на нее.
– Ведьма. Ужасно неумелая, раз глупцу удалось скрутить ее.
Ростом пришелец был чуть ниже Лиры. Он походил на нищего в поношенных одеждах, с изорванным по краю плащом цвета стали. Лицо и оголенная грудь были настолько белы, что Лира успела посчитать его живым мертвецом. Под глазами, словно нарисованные сажей, пролегали вертикальные метки. Густые черные волосы торчали ежиными колючками, по бокам выглядывали острые кончики ушей.
– Как ты смеешь меня оскорблять, животное! – взбудоражился Эвис. – Или ты… да что ты вообще такое?
Золотые глаза существа горели огнем и усталой злобой на весь живой мир, завораживали и вызывали дрожь во всем теле. Тварь обернулась к Эвису, и Лира заметила чешуйчатый хвост, выглядывающий из-под плаща.
– Человек не достоин знать мое имя, – прошелестел голос. – Но с Ужасом я его познакомлю, – фоморианин небрежно ударил по ножнам и, судя по перемене тона, улыбнулся. – Мой меч не любит ждать. А я не люблю заставлять ждать того, кто ждать не любит.
Лира помнила, что на западе бравые воины именовали оружие, но не знала о существовании такой традиции в других местах. Впрочем, заботило ее лишь то, что Эвис и неизвестный тянут время. Она пыталась поднять ногу с кинжалом в сапоге, чтобы достать его и разрезать веревки. Упоминание о мечах привело ее к разумному выводу: что неподвластно магии, доступно стали.
– Да кем ты себя возомнил? – Эвис напрягся. – Чего тебе вообще от нас надо?!
Существо усмехнулось, извлекая Ужас из ножен. Красивый, с тонким расписным лезвием цвета льда и широкой, извивающейся словно полоз, серебряной гардой. Таких клинков Лира раньше не видела. Оружие Эвиса было массивнее и темнее, лезвие шириной в две ладони – тяжелее и проще.
– Разве неясно? – прошипел фоморианин, указывая на воина. – Мне нужно то, что спрятано у него под рубашкой.
– Карта?! – вскрикнули Лира и Эвис.
Конечно, он ждал! Ждал все это время, когда кто-то, вооруженный сокровищем, придет на остров. У него тоже были вопросы, но искать карту дольше, чем ждать, пока она сама приплывет в руки.
– Да на что мне их карта? – разочаровался тот. – Мне нужно сердце. Человеческое, теплое, живое…
– А-а-а, всего-то, – Лира выдохнула.
– Ты… ты что, людоед? – голос Эвиса дрогнул.
– Нет, коллекционер, – ответил хозяин Ужаса. – Собираю сердца, иногда мозги. Но в данном случае придется ограничиться сердцем. – Его слова заставили Лиру усмехнуться. – Я уже долгое время ожидаю глупцов, которые сунутся на Заколдованный остров, имея все, кроме ума и отваги. И сегодня мне повезло. – Существо вновь обернулось к ней. – А ведьма чего ухмыляется? Думает, мои слова только к человеку имеют отношение? Или забыла, как стучит собственное сердечко?
Нет, Лира не забыла. Оно просто не позволило ей забыть. Отзывалось встревоженным стуком, с каждой секундой ускоряя бой. Страх натиском проник в сознание, напрочь лишив способности думать. Взгляд золотых глаз приближался. Голос становился громче:
– Привязанная. Даже сопротивляться не будет. Да. Начну с нее.
Лира сглотнула. Горло сковал сухой спазм. Бледная рука потянулась к ее лицу. Длинные когти выглядели острее любого меча. Лира затаила дыхание, боясь шевельнуться.
– Стой! – раздался голос Эвиса где-то вдалеке. Или шум в ушах затмил прочие звуки? Лира не понимала, почему воин говорил именно эти слова, но их смысл был слаще любого меда. – Честь позволит тебе напасть на безоружную девчонку?! Ведь это я серьезный противник, я! Со мной и сражайся! А у этой неумехи даже оружия нет.
– Что ж, – существо улыбнулось, и Лира почувствовала, как холодеют внутренности. Оно отвернулось. – Я ждал этих слов. Слов человека чести. Быть может, отвага у него все же на месте. Пора проверить.
Эвис ступил вперед. Казалось, время ускорилось. Рука существа метнулась перед лицом Лиры, сжимая Ужас. Зверь сорвался с места, и воин едва успел отпрянуть, вскидывая меч.
Лязг стали оживил вечерний берег. Удар за ударом, движения рук и ног, частое прерывистое дыхание. Эвис оборонялся. Существо не позволяло ударить, лишь атаковало с разных сторон, двигаясь с грацией кошки и скоростью сокола. Лира завороженно следила за боем. Вздохнув, насколько позволяли веревки, она продолжила подтягивать ногу к пальцам. А твердость Эвиса уже сходила на нет. Отступая, он с трудом успевал отражать атаки. Почему он помог ей? Что заставило наемника, ненавидящего ведьм, вступиться за Лиру, принять бой? Мог ведь сбежать, позволив зверю потрошить ее внутренности. Тошнота подступила к горлу. В голове колючим клубком бились тысячи мыслей. Спасется ли он? Лира ничего не смыслила в поединках. Магия была ее единственным спутником, преданным, безотказным, живым. Мечи же холодные и бесчувственные, как и большинство их владельцев.
Ногу свело судорогой. Пальцы теряли чувствительность.
Удары стали о сталь ускорялись, сливаясь в единый звон. Дыхание Эвиса учащалось в такт. Существо выглядело довольным, словно об усталости знало только из книжек. Лира выгибалась, пока лязг не удалился в лес. Она боялась, что Эвис не выдержит натиска, и тогда она останется наедине с этой тварью. Лира укусила губу до крови. Закрыла глаза, нащупала рукой сапог и заветный кинжал. Достав оружие, она выпрямилась и попыталась разрезать веревку. Кинжал выскальзывал из взмокших ладоней, и оставалось только гадать, мокрые они от пота или крови. Ответом защипало предплечье. Глубоко вздохнув, Лира одну за другой перепилила веревки. Запястья наконец обдуло вечерней прохладой.
Она принялась разминать мышцы и потирать руки. Раны неглубокие – бывало и хуже. Звуки борьбы не исчезли, что значило одно – Эвис еще жив. Лира обнаружила сумку на опушке леса и вздохнула спокойно – книга на месте. Но что прекраснее, походная фляга, наполненная родниковой водой, была там же.
Уже с началом боя Эвис понял, что силы неравны. Кем бы ни было существо, оно гораздо быстрее. Эвис убеждал себя, что просто устал от бессонных ночей, а зверь пришел отдохнувшим на все готовое, но мысли не приносили облегчения. Пот лил градом. Рубашка прилипла к груди. Мышцы не успевали отдохнуть от напряжения. Новый взмах меча, удар, искра, звон. Эвис тяжело дышал. Существо замерло, глядя прямо в глаза.
– Он жалеет, что приплыл сюда? – смеясь, вопросило оно. – Я могу продолжать до бесконечности и просто дождаться, когда человек рухнет без сил.
Эвис ответить не успел. Существо отскочило назад и исчезло, а он отшатнулся, ощутив спиной ствол дерева. Не решаясь вытереть пот со лба, Эвис лишь беспомощно оглядывался, пытаясь отдышаться. Несколько листьев плавно опустились на землю.
– Ну, прекрасно, – сквозь зубы проговорил он. – И здесь магия!
Он вспомнил слова отца, который постоянно твердил про большой потенциал сына, и крепче сжал рукоять. Глава семьи не для того тратился на лучших мастеров по оружию, а Эвис – тренировался до обмороков, чтобы пасть в первом же серьезном поединке. В ушах зашумело. Словно по зову богов, Эвис поднял голову и вжался в дерево, едва не застигнутый металлическим дождем, что просвистел в паре дюймов от подбородка. Дыхание в который раз сбилось, в висках пульсировали вены. Комок смятения встал поперек горла. Когда Эвис осторожно опустил взгляд, то увидел длинные иглы, воткнутые в землю до упора. Не уклонись он вовремя, пришлось бы вытаскивать металл из мозгов. Вопреки заверениям существа, Эвис не сомневался, что у него таковые имеются.
– Что же он притворяется? – раздалось сверху, и лишь Эвис всмотрелся в раскинутые кроны, обладатель голоса очутился позади. – Я чувствую силу. Я вижу нечто сокрытое, что человек не решается показать. – Эвис попробовал выглянуть из-за ствола, но новое шелестение раздалось уже напротив. – Я заставлю его раскрыться!
Существо занесло меч и опустило его туда, где секунду назад была голова Эвиса. Тот успел обогнуть ствол, перекатился, оказавшись с обратной стороны. Позади раздался треск. Путаясь в ногах, Эвис потерял равновесие и рухнул на сырую твердь. Трава заблестела от крови, капающей с подбородка. Меч не успел задеть! Неужели иглы?
Боли не было. Взамен ужас охватил нутро, сворачивая кишки узлом. Тошнотворный, тяжелый страх сгущался в каждой клеточке тела. В груди ощутимо колотилось то, что могло пополнить коллекцию зверя. Это чувство… Так бывает, когда смотришь в беспросветную тьму, зная, что в любой момент выскочит оно – необъяснимое, ужасное и смертоносное нечто.
Эвис перевернулся на спину, сжимая рукоять меча окаменевшей ладонью. Существо возвышалось над ним.
– Что ж, очень жаль, – прошипело оно. Эвис узрел нацеленный на него меч и закрыл глаза.
– …И да свершится наказание именем твоим! – Напротив ударил мощный искрящийся столб. Зверь закричал, и от этого крика Эвису стало дурно. Он отвернулся к земле и тут же украсил ее остатками былого обеда. А Лира остановилась рядом и влепила ему такой мощный подзатыльник, что чудодейственные бабушкины травы и рядом не стояли. Эвис вытер рот обратной стороной ладони, взглянув на колдунью.
– Бежим! – трезво рассудил он и, схватив девушку за протянутую руку, кинулся в лес, подальше от зверя. Хоть волосы существа и растрепались от удара, а одежда потемнела, оно выжило, Эвис не сомневался.
Они бежали вглубь леса. Наемник мчался быстрее, не удосужившись даже меч вернуть в ножны. Лира гналась за ним, ощущая неловкость. Она знала, что существу понадобится время, чтобы прийти в себя, и надеялась его прикончить. Но Эвис рванул, увлекая за собой, словно позади надвигались все шестеро демонов преисподней. Если бы не карты, которых она могла лишиться навсегда…
Эвис остановился, когда лес стал чересчур густым и непролазным. Но даже тогда принялся рубить ветки и колючки, перегородившие путь, с такой яростью, что Лира усомнилась в его нормальности.
– Хватит! – Лира прильнула к дереву, пытаясь отдышаться. Они пробежали без малого три версты. – Что ты… Зачем? – она вытерла взмокший лоб. – Остановись сейчас же!
Слова подействовали. Эвис выронил меч. Упал на колени, обливаясь потом и тяжело дыша. Понадобилось время, чтобы он перестал оборачиваться на каждый шорох. И тогда он взглянул Лиру так, словно видел ее впервые. Лира смотрела в ответ, ожидая благодарности или хотя бы объяснения столь странному поведению. Он молчал.
– Может, поведаешь, что случилось? Бежал, как петух от топора!
– Я?! – Эвис поперхнулся негодованием.
– Ну а кто же еще? Можно подумать, это я только что неслась по лесу с воплями «караул»!
– Я не кричал «караул»! – Эвис опустил взгляд, скрипя зубами.
– И на том спасибо, – Лира недовольно сощурилась. – Ненадолго же тебя хватило, великий истребитель ведьм. Мне-то казалось, воины вроде тебя куда способнее.
Эвис поднялся, не глядя ей в глаза. Лира ждала нападения, ждала обиды. Но даже слезы удивили бы ее меньше, чем спокойный ответ.
– Я не могу объяснить, что чувствовал. Эта тварь… – Эвис начал отряхиваться, скорее для того, чтоб не стоять столбом или скрыть дрожь в коленях. – Она… Он… Не знаю, что он сделал, но в один момент я будто перестал быть собой. Мне раньше не приходилось встречаться с такими.
Лира потупила взгляд. Гнев, желание насмехаться и ранить ушли, испарились.
– Мне тоже, – призналась она. Наверное, за нее говорила усталость.
– Я почти оказался на том свете, – продолжил воин. – Ты спасла меня. Спасибо, что ли.
Лира вздрогнула, услышав заветные слова. Она подумала, не расплакаться ли ей от умиления, но лишь ответила:
– И тебе.
«Теперь мы в расчете» – хотела добавить, но не смогла. В воцарившемся молчании свистели вечерние птицы, стрекотали насекомые. А вот ветру путь в столь густые чащобы заказан не был.
– Темнеет, – заметил Эвис. – Нам бы отдохнуть и поесть. А как пить охота!
– От воды мы теперь далеко. – Лира и сама ощущала жажду после долгого бега. А поскольку враг остался далеко позади, желания перебивали любые другие мысли. – Но еда у меня осталась. Последняя. – Она достала из сумки сверток с хлебом и вяленым мясом. Здесь же лежали два яблока. Эвис взглянул на нее, на скромные запасы и снова на Лиру. Встретив этот недоверчивый взгляд, она возвела глаза к темному небу. – О, Левес Великий, ну если бы я хотела тебя отравить, то стала бы жизнь спасать?!
Эвис пожал плечами. Впервые со встречи в таверне на его лице мелькнула улыбка. Уголки губ Лиры невольно поползли вверх. А затем они рассмеялись. От внезапных и громких звуков птицы, сидевшие на деревьях, вспорхнули ввысь. Лира и Эвис схватились за животы, сползая наземь. Успокоиться не получалось. Глядя на глупые лица друг друга, то один, то другой снова начинал хохотать. Смех казался новым заклинанием, от которого нет спасения. Но кто бы ни наколдовал его, Лира была ему благодарна.
Наконец, вытерев слезы, Эвис произнес:
– Ты же не думаешь, что это меняет мое отношение к тебе?
– Ни в коем случае! – Лира примерила серьезную маску и тут же снова, не выдержав, хохотнула. А после добавила себе под нос: – И очень надеюсь, что оно не изменится не смотря ни на что.
– Чего?
– Я говорю, прежде чем ужинать, проверим, насколько здесь безопасно, – Лира натянуто улыбнулась, а Эвис почесал бороду и кивнул.
Немного подумав, он достал из-за пазухи обе карты и протянул ей. Лира с осторожностью приняла реликвии, но наемник на немой вопрос лишь махнул рукой.
Ужинали в тишине. Лира переваривала произошедшее за день, постепенно изгнав из памяти необычного коллекционера. Он просто ушел, забылся, как забываются младенческие годы.
Перед сном она штудировала надписи и обозначения, освещая пергамент Луминором. Бесполезно. Она не знала, куда идти дальше. Решила, что здесь безопасно, лишь потому, что до сих пор на них никто не напал.
А веки смыкались. Яблоко спасло от жажды, остатки еды притупили голод. Лира уснула, стоило голове соприкоснуться с травой, и даже королевская постель не могла стать удобней в этот момент.
Ветки и листья хрустели под ногами. От рубящих звуков трещали деревья. Эвис часто дышал, размахивая мечом.
– Это очень дорогая вещь, древняя. Его зовут Клад! – похвастал он поутру, прежде чем приступить к демонстрации остроты и силы оружия.
– Клад? – Лира находила название пресным, безобидным, совершенно не подходящим такому мощному и большому клинку. Ее наставник Тиан именовал свое оружие Псовый Оскал, и Лира помнила, каким грозным ей казался тот меч.
– Не я его называл, – оправдался наемник, пресекая возможные нападки.
Время двигалось к обеду. А вот они застряли на месте. Судя по картам, лес занимал большую часть острова и таил самые разные сюрпризы и опасности. Знать бы, как далеко они от одного или другого. С каждым пройденным часом жажда усиливалась. Эвис взмок от работы. Лира вдыхала душный воздух с примесью кислого пота. Она жалела воина и ненавидела за то, что он затащил ее в самые дебри, поддавшись порыву страха. Она мысленно листала книгу под названием «Вчерашний день», но ничего особенного, кроме озера и червей, не помнила. Да, было неприятно, но разве стоили они такого испуга?
– Ну что там, долго еще до пещеры? – Эвис убрал влажные волосы со лба. Лира нахмурилась.
– Знаешь, тут два варианта, – процедила она, не поднимая глаз. – Либо долго, либо нет.
– Так разберись, что ли, – всплеснул руками наемник. – Я, может, вообще по кругу этот черниев лес вырубаю.
– Не пришлось бы рубить, окажись ты вчера хоть чуточку хладнокровнее. – На это Эвис, судя по рыку, готовился издать яростную тираду, но Лира продолжила спокойнее: – Ладно, поняла, это лишнее. Я правда не знаю! Давай ты отдохнешь здесь, а я пойду осмотрюсь. Одна через эти заросли я легко пролезу.
Эвис недовольно сощурился и с силой воткнул меч в землю. Его засаленные волосы, завязанные в хвост, слиплись в один плотный шнур. Лире казалось, что к запаху она привыкла, но без ветра находиться бок о бок с наемником становилось все невыносимее. Она двинулась к зарослям.
– Куда пошла с картами? – рявкнул Эвис. – Я все еще не доверяю тебе.
– Да-да-да, – Лира развела руками. – Я заберу только свою часть. И еще, – она порылась в сумке, отыскав небольшой льняной мешочек. – Вот это. Я даже сумку оставлю, она все равно только мешаться будет. Но это нужно, чтоб не потеряться.
– Что это? – поинтересовался наемник и почесал затылок, чем потревожил дремлющую на нем муху.
– Порошок магический, – ответила Лира, извлекая щепотку белесой, сверкающей даже в тени, пыли. – Буду дорогу отмечать.
Эвис кивнул и сплюнул в сторону. А Лира нырнула в лесной лабиринт. Подобно хищному зверю она ступала через покореженные деревья, пролезала под корягами замысловатых сосен. Если это вообще были сосны. На древесной коре Лира оставляла порошок, щепотки которого хватало для безупречного сияния.
В этой части леса не водилось птиц. Если взглянуть вверх, не было видно даже листвы, не то что неба. Лишь переплетенные лозы, стволы да основания ветвей. Лира пробовала забраться на одно из деревьев, чтобы увидеть гору, но тонкие веточки не выдерживали ее веса. Разнести бы все парой заклинаний, но Лира не рискнула тратить силы и привлекать внимание. Кто знает, какая тварь настигнет ее в пути? Она уже раздумывала, что будет делать, если лес в ближайшее время не закончится, но рука соскользнула со ствола, и Лира едва устояла на ногах, отвлекшись от размышлений. Спасло то, что другой рукой она все еще держалась за крепкое шершавое дерево.
Лира недоуменно подняла брови и провела рукой по склизкой коре. Лишь теперь она отметила, как сильно отличается оболочка неведомого растения: более светлая, более гладкая. Взглянув вверх, она не увидела веток. Зато там возвышалось круглое образование, словно огромная шляпа, насаженная на ствол. И вдали их становилось все больше. Лира двинулась дальше, стараясь соблюдать осторожность, чтоб не поскользнуться, опиралась на стволы. Когда обычные деревья исчезли, стало куда свободней. Под ногами вновь появилась земля взамен вспученных корней и прошлогодней листвы. Лишь зверье отсутствовало. Лира взглянула на карту, пытаясь найти похожее место.
– Луминор, – сказала она, создавая магическое свечение. – Итак, посмотрим.
Среди многочисленных препятствий на карте случались повторяющиеся, что дико усложняло задачу. Но лес, среди которого красовались рисунки грибов, был один.
– Так вот оно что, – поняла Лира. – Грибы размером с сосну. Прекрасно. И чего мне от них ждать?
На карте мелькала надпись «Не есть!». Лира усмехнулась. Да только полнейший болван станет тащить в рот неизвестно что! Но ниже расположилась другая – «Не трогать!». В подтверждение слов пальцы окутало теплом, обещающим перерасти в болезненное жжение.
– Чудесно! – закатила глаза Лира. – И ты не додумалась прочитать это сразу, тупица!
Она взглянула на ладонь. Та покраснела – вот-вот покроется волдырями. А что потом? Руки отвалятся? Других предупреждений на карте не было. Лира сунула карту за пазуху, чтобы, в случае чего, не потерять насовсем. Руки немели, переставали слушаться. Боль становилась невыносимой. Ладони окутывал жар, и Лире показалось, что они плавятся.
– Нет, нет, не надо, – взмолилась она, прыгая на месте и оглядываясь. Кругом ни водоема, ни песка, ни ветра. Лира взглянула под ноги, шипя от боли, сапогом взрыла землю и опустила руки в блаженный холод.
Боль притупилась немного, но почва теплела, принимая ее воспаление, как приданое. Ладони пылали, будто сам Орден Ворона казнил их в огне. Лира из последних сил сохраняла спокойствие. Она все еще может колдовать. Ведь может? Решив проверить, Лира прикрыла глаза.
– Кол Кос Нук Тарак Ами Ди Аквис, – к счастью, слова она не спутала, и вырытая ямка наполнилась водой. Лира и представить не могла, что на свете бывают мгновения прекраснее. Она даже застонала от удовольствия, но осознав, что вода теплеет, принялась судорожно рыться в закромах памяти. Она обожглась, отравилась. Что за яд, который действует так сильно, но не сразу? И книги нет, чтобы поискать противоядие. Лира даже не знала, есть ли там такое, но уже всем сердцем злилась на себя, а заодно и на Эвиса. Не нужно было оставлять ему сумку!
– Кол Кос Нук Тарак Ами Ди Аквис… – Новая порция прохладной воды забурлила в яме. На мир опускалась тьма. Лира подумала – рановато для ночи, но нарастающий гул в ушах уверил, что для нее ночь уже наступила. Тошнота замерла в горле, и Лира провалилась в забытье.
Она на берегу. Перед ней чистое, прозрачное озеро. Согретая лучами яркого солнца, она сидит, опустив ноги в воду. Водоем небольшой – можно переплыть его несколько раз, ничуть не устав. На много верст вокруг пролегают цветочные поля. От дуновения ветра цветы качаются, создавая иллюзию разноцветного моря.
Лира смотрит на водную гладь, но в то же время видит со стороны свое тело, побитое и грязное, так не вписывающееся в окружающую идиллию. Вдруг в отражении напротив мелькает тень. Лира поднимает взгляд. На другом берегу стоит девушка, одетая в тяжелые меха, совсем не по погоде. Ее пышные кудри спадают до пояса. В одной руке жезл с расширенным кверху резным навершием.
– Неяши, – выдавливает Лира, будто расстояние и впрямь не помеха.
– Здравствуй, – улыбается девушка. – Ты опять меня не послушала. От тебя столько хлопот.
Ее голос нежен вопреки смыслу слов.
– Неяши, я… – хочет оправдаться Лира, но тут же замолкает, наполняясь усталыми подозрениями. – Тебя не может здесь быть.
– Теперь я могу гораздо больше, чем раньше.
– Значит, на этот раз получилось. – Лира закрывает глаза, подставляя лицо встречному ветру. – Ты теперь шаман. Поздравляю! Но почему ты здесь? Отговорить меня? Не выйдет…
– Я всего лишь хотела тебя увидеть, – отвечает Неяши. – Духи твердят, что все неслучайно. Значит, и твой уход тоже. А значит, и моя смерть случится точно в срок, не раньше, не позже. Такова их воля.
– Это мое проклятие, а не их воля! – отрезает Лира, открывая глаза. Лик подруги печальный, но такой же прекрасный и естественный, каким она его помнит. – Но я излечусь, и ты не умрешь! Обещаю!
– Моя упрямая лисичка, – вздыхает Неяши, опираясь на посох. – Время уходит. А ты почти не дышишь. Засыпай, моя радейтан ручи. Я здесь для того, чтобы спасти тебя. Первый и единственный раз без спроса.
Лира открывает рот для вопроса, но Неяши уже растворяется. Озеро, небо и цветы меркнут.
Она обнаруживает себя под солнцем на краю Вестории. Ей всего одиннадцать с половиной лет, и длинные рыжие волосы, заплетенные в косу, еще выдают в ней девчонку.
Вокруг лес. В душе борются ощущение самостоятельности и бесконечный страх остаться одной.
У ног, склонив голову, грустит кот. Он только что сообщил, что не чувствует Ирлианда, что маг ушел в никуда, насовсем. Лира не верит.
– Он и раньше уходил. Он вернется, – утешает она.
– Ты так и не научилась чувствовать магические потоки, – сокрушается кот. – Глупая девочка. Ведь я связан с ним. Это он оживил меня, он. Понимаешь?
Она не понимает, но все же кивает через силу. И кот не скрывает, что знает о лжи. Он щурится и вздыхает нервно, почти что зло.
– Теперь только мы остались, – срываются слова. – Ирлианд знал, что уйдет. Пришло его время. Мы больше не можем оставаться в Вестории. Он отпугивал Орден, но теперь мы совсем беззащитны. Нужно уйти подальше и скрыться.
Лира слушает, вспоминает и снова прислушивается. Прохладный осенний ветер дует в лицо, и она улыбается, смотрит на бегущие в небе облака.
– На север, – говорит она. – Мы отправимся на север и останемся там навсегда!
Она до сих пор не знала, почему кот тогда согласился. Решил, что в Снегах безопасно и Каратели туда не сунутся, или испугался ее улыбки? А Лира просто не верила, что Ирлианда нет. Осознание пришло многим позже, когда маг не откликнулся на зов о помощи. Зато отозвалась она – двенадцатилетняя девочка из племени Ойоса.
– Лира! – незнакомый мужской голос вырвал ее из глубин сна. Распахнув глаза, она подскочила, словно ужаленная, судорожно схватила ртом воздух. Мужчина сидел рядом, и с каждым вдохом Лира все больше узнавала в нем Эвиса.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.