Полуподвальное помещение напоминало длинный широкий туннель, внутри которого сделали два этажа, а на каждом этаже много небольших залов. Их можно было назвать так очень условно, потому что они отходили по обеим стенам туннеля на жалкие пять метров, когда диаметр этой бетонной «кишки» составлял все восемнадцать, да и в ширину не превышали шести метров. Это вообще были по сути камеры, ибо в образовавшийся таким образом коридор они смотрели решётками! Конечно же, смотрели не камеры, но те, кто в них сидел. А смотрели разномастные заключённые на очень интересную компанию…
Их было чуть больше, чем десять человек. Одеты все были совершенно по-разному: в костюмы одевались преимущественно люди постарше, несколько более молодых предпочли джинсы и толстовки. Они уже подходили к концу своего маршрута.
– Я смотрю, у вас тут и обычных людей полно, – заметил темноволосый мужчина среднего роста в очках, простых чёрных брюках, тёмно-серой рубашке и немного грязных ботинках.
– В основном это просто расходный материал для экспериментов, – ответил ему другой мужчина, пониже ростом, с очень короткой стрижкой, в грязных очках, немного небрежно одетый в чёрные джинсы, коричневые ботинки и дорогой светлый свитер. Вся компания повернулась к одной тёмной клетке, оставив за спиной простых людей. – Например, такой вот эксперимент. Данные подопытные образцы должны являться ответом на партизанские отряды.
– Не хочешь испытать их? – предложил третий чуть картавым голосом. Он был одет в очень аккуратный костюм тройку с совершенно чистыми чёрными туфлями. На его лице с практически идеальными римскими чертами проступало любопытство.
– Твой проект, Андрей? Ты же у нас за вооружение отвечаешь.
– Да, Коль, моя работа, хотя Ксафан помогал, – кивок в сторону второго мужчины.
– Ну, открывайте ворота, – сказал Николай безмятежным голосом, похрустывая пальцами.
Кто-то из молодых людей открыл решётчатую дверь и отошёл в сторону, давая пройти. Спокойно, не торопясь, мужчина прошёл вглубь и пошевелил пальцами. Над потолком зажёгся маленький огненный шар, давая неровный, но достаточный, чтобы разглядеть содержимое камеры, свет. А содержимое было очень странным: пять голых тел, без каких-либо половых признаков, зато с прекрасно выраженными когтями и чётко выступающими жилами, говорящими о выносливости зверушек. Морды вытянутые, глаза большие, отсвечивают зелёным, уши большие, листовидные, как у кошек. Передвигались постоянно, причём, на четырёх лапах, но, если встанут, будут явно выше человека.
– Как их обозвал? – спокойно, но не оборачиваясь, спросил вошедший.
– Гули. Я вспомнил восточные сказки. Собственно, они никакой пищей не брезгуют, но предпочитают пожирать трупы только что убиенных врагов. Имей ввиду, на людей они уже натасканы, двигаются очень быстро и привыкли работать, что в команде, что в одиночку.
– Спасибо за информацию, – так же спокойно ответил маг. И достал из рукава небольшой нож, чуть больше ширины ладони в длину.
– Собираешься пугать их перочинным ножиком? – спросил один из молодых, но ответа не дождался, ибо звери кинулись. Правда, кинулись они в четверть силы, ибо не увидели в вошедшем опасного противника. А зря…
Человек метнулся вправо, вонзил нож снизу в челюсть самой близкой твари, выдернул, отскочил ещё дальше, чтобы не испачкаться, и наполовину отрезал голову второй твари. После этого три оставшиеся поняли, что противник им попался весьма непростой. Поэтому, на миг переглянувшись, две стали заходить сбоку, а одна – спереди. Человек же стоял и ничего не делал. Вдруг те, что заходили сбоку, ринулись, намереваясь укусить за бедро или ногу. Но мужчина взлетел в воздух и приземлился каждой из них точно на шею! Увидев такое, третья, что отвлекала внимание, отбежала в угол и оттуда стала слегка подвывать. Маг же, несмотря на вой и попытки гулей вырваться из-под его ног, усиливал напор, пока не раздался попеременный хруст позвонков. После чего спрятал нож обратно в карман и с безмятежным лицом повернулся к выходу. Последний гуль, решив этим воспользоваться, стал ползти за человеком, но, случайно шаркнув по бетонному полу, обратил на себя внимание. Маг медленно повернулся и посмотрел в глаза зверю. Тот остановился, прижал уши, а сам приник к полу, не решаясь прыгнуть. Лёгкое движение кистью и содержимое черепной коробки твари стало украшать стены. Маг вышел из клетки.
– Это были первые образцы, между прочим, – недовольно заметил Андрей.
– Прости, я не знал, – ответил ему маг, сохраняя невозмутимое выражение лица. В его голосе читалось сожаление, но глаза выдавали радость. – Против магов они не выстоят, это я наглядно доказал. Слишком много человечности забираешь. А вот против людей твои гули хороши! Людей они на шаурму искромсают. Скорость у них такая, что даже из лазерного оружия попасть будет проблемно.
– Чёртова тварь! – раздался сзади истеричный женский голос. – Мерзкий ублюдок!
– Как ты смеешь! Ты ответишь кровью за свои слова! – ринулся было парень из молодняка. Но упал на пол и забился в муках.
– Ну-ну. Я ничего не просил, и никто тебе ничего не разрешал, – сказал маг молодому человеку, как только тот открыл полные слёз глаза. – Я разберусь сам. А то вы только мучить горазды. Да и то, по-дилетантски!
– Сволочь!!! Тварь, недостойная называться человеком!
– О, за такое нельзя наказывать простыми пытками. Я выну твою душу, прокручу её через свою, выну и после этого убью по-настоящему, медленно поглощая каждое твоё энерготело, а потом и остатки души!
– Но на это уйдёт прорва энергии, – пискнула какая-то девушка из молодых.
– Ну, это кому прорва, а кому и нет.
Николай подошёл к точно такой же клетке, в которой был пару минут назад, но в этой уже сидели обычные люди. Маг посмотрел девушке в глаза. Та стояла, сжав кулаки, и со злыми слезами на лице. Вдруг она упала. Хотя что-то полупрозрачное, очень напоминающее её, осталось стоять в той же позе, люди, которые вскочили со своих мест, попятились и побледнели. Мужчина взглядом указал возмущающейся ей под ноги. Та посмотрела вниз, да так и застыла. Неожиданно она ужасно закричала, и в тот же миг её дух поволокло к магу прямо сквозь решётку. Посередине процесса, когда крик уже почти стих, маг резко посмотрел в сторону подмастерья:
– Так, кто протянул к моей добыче свои жалкие ручки? Только я разбираться не буду…
И все парни, и девушки схватились за головы и повалились на пол.
– Чьи это ученики? – спросил Николай, смотря, как полупрозрачная рука девушки входит ему в грудь.
– Вообще-то, мои, – ответил Ксафан.
– Оу, ну, прости, – без капли раскаяния в голосе ответил ему мужчина. – Пойдём дальше? Нас там вроде стол ждёт.
***
Николай вышел на улицу. Моросил осенний дождь, небо было затянуто тучами. Перед ним появилась та девушка, которую он «съел».
– Ты свободна. Лети в свет.
– И это называется спасение?!
– Иначе ты бы умирала долго и мучительно и умерла бы по-настоящему. А так, всё произошло быстро и безболезненно. Я ещё и крик за тебя изобразил.
– Мог бы и вообще этого избежать.
– К сожалению, нет. Я и так сделал для тебя максимум. Меня могли раскусить.
Но девушка ничего не сказала и медленно растворилась, с укором глядя ему в глаза.
Я поднимался на третий этаж стандартной девятиэтажки по знакомым с детства ступеням. Обычные, серые, местами сколотые, слегка замусоренные окурками и сыплющейся с потолка побелкой, а со стен краски. Да, некому прибираться, некому… а в моё время следила одна пенсионерка, да померла. Ещё до катастрофы.
Подойдя к серой, слегка обшарпанной двери, я вставил ключ в первую, общую с соседской, дверь, вошёл в предбанник, включил маленькую лампочку (кстати, на моей памяти эта лампочка ни разу не перегорала, хотя с виду вполне обычная), закрыл дверь. Найдя нужный ключ, я вставил его в горизонтальную прорезь замка в тёмно-коричневой, почти чёрной двери. И тут же почувствовал, что она взломана. Нет, замок был цел, но тем не менее факт взлома был непреложным. Как это объяснить? Легко. Магия.
Вздохнув, я спокойно повернул ключ и открыл дверь железную, распахнул деревянную, служившую декорацией, и вошёл в тёмную прихожую. Судя по следу, я, кажется, догадываюсь, кто это может быть. И мне это не слишком нравится.
Закрыл дверь, снял портфель, повесил куртку в шкаф, снял ботинки, нацепил тапки. Ещё двух пар не было. И это не могли быть родители, к сожалению, ибо они давно умерли. Бабушка до катастрофы, мать – во время. А ведь я говорил ей, что надо было оставаться в квартире. Ещё была кошка, но мама её взяла с собой. Так что они обе сгорели в электричке.
Прислушавшись, я удовлетворённо кивнул и пошёл направо, прошёл мимо зеркала и автоматически причесался. Но с моими кудрявыми волосами, немного не достававшими до плеч, ничего не поделаешь без воды или геля, а мне лень. Я поправил очки, вглядываясь в свои карие глаза, улыбнулся как всегда одними губами слегка щекастенькому лицу в зеркале, слегка поправил джинсы с чёрной рубашкой. Развернувшись на 180 градусов, я открыл дверь. Там сидели двое. Мужчина и женщина.
Девушку я хорошо знал. Высокая, стройная, темноволосая, с правильными чертами лица. Очки носит редко, предпочитая линзы. Если вообще зрение давно не вылечила. Зеленоватые, ближе к болотному глаза смотрели слегка насмешливо, с затаённой иронией. Они сидела на моём диване, вольготно расположившись на двух больших вельветовых подушках, сидя на одной и положив вторую за спину к спинке дивана и читая мою старую тетрадь-дневник. Она легонько улыбалась. Одета они была в длинную коричневую юбку из какой-то дорогой ткани с узором из цветных нитей, а также в простую белую женскую рубашку.
Мужчину я не знал лично, но прекрасно знал, кто это. Тёмные волосы собраны в хвост, карие глаза смотрят спокойно, несколько снисходительно и та же искорка иронии сквозит в них. Худощав, подтянут, даже несколько тонок. Но под светло-фиолетовой рубашкой читалась неплохая мускулатура. Тёмные брюки были удивительно чисты, несмотря на пыль около моего дома. Впрочем, я не думаю, что один из магистров, или как там у них это называется, масонской ложи в России будет ходить пешком по делам. Он, скорее всего, приехал на той чёрной БМВ, стоящей недалеко от подъезда, в сопровождении Тойоты, в которой сидело три парня внушительных габаритов.
– Позвольте заметить, – сказал я, глядя на мужчину, – что эти тапочки не идут к вашему виду.
– Не думаю, что вы бы простили мне, если бы я наследил у вас в квартире, – вернул он мне мою улыбку.
– Привет, – я подошёл к Тане, поцеловал её в щёку и получил ответный поцелуй.
– Забавная вещь, – приподняла она мою тетрадь. – Многое вспомнилось.
– Ага, мне тоже понравилась. Но вы же не графоманство пришли перечитывать? – повернулся я вновь к мужчине. Самое интересное, что я так и не узнал его имени. Впрочем, вряд ли бы он мне его сказал. – Хотя, где мои манеры? Кофе, чаю?
– Кофе, пожалуй, – улыбнулась девушка.
– А я, пожалуй, ничего не буду, – так же улыбнулся мужчина.
– Тогда прошу за мной, на кухню, – улыбнулся я и развернулся обратно к двери. Просто какой-то обмен улыбок…
Мы пришли на кухню, супружеская чета села за круглый стол с полупрозрачной стеклянной крышкой, а я подошёл к плите. Слегка наклонившись вправо, открыл нижний ящик, достал старую, когда-то с закосом под серебро, турку, налил в неё воды из чайника, наклонился влево, открыл навесной ящик и порылся там, ища кофе. Нашёл в одной из маленьких жестяных коробочек молотый кофе, насыпал в турку три ложки с горкой, перемешал, включил газ, зажёг огонь и убрал коробочку обратно. Немного отойдя от плиты в бок, я повернулся к гостям и облокотился, отведя руки назад и упёрся ладонями о край. Заметив, что Таня уже не читает, я, сощурившись, посмотрел на тетрадь в её руках.
– Что? – почувствовав мой взгляд, спросила она.
– Ммм, как я понял, ты прочла?
– Ну да.
– Отнеси обратно, пожалуйста. Я за кофе твоим пока слежу, – и под её взглядом с улыбкой, чуть извиняющимся тоном продолжил, – Я же дева. Педантичность и всё такое.
– Хм, ну, хорошо, – она поднялась и неспешно пошла. Как только её спина исчезла за поворотом коридора, с меня слетела вся напускная доброта. Вместе с гостеприимством.
– Прикрыться ей – ловкий ход. Особенно, когда она полностью принадлежит тебе!
– Ты даже не представляешь насколько, – он улыбнулся. Ехидно, лишь одной стороной лица. Но в том спектре эмоций, что я прочёл, я уловил и небольшой кусочек сожаления. Не думаю, что это было искусственным. Скорее, он просто не знает, что я эмпат.
– Нет. Знаю. И давно. Бездушие от меня не скроешь.
Мы смотрели друг другу в глаза. Просто. Молча. Потом я резко повернулся к плите, взялся за выключатель конфорки.
– Ну, как нашли вы меня, это вопрос понятный теперь. Но вот зачем? – и на этом вопросе Таня уже сидела на стуле.
Я выключил конфорку, достал из сушилки над раковиной маленькую чашечку под кофе, взял ложку, поставил всё это на блюдечко перед девушкой, налил ей кофе и сел на последний свободный стул.
– Мы ищем одного нашего знакомого. Демонолога, – сказала девушка, посмотрев мне в глаза.
– Какого демонолога? – изобразил я святую простоту. – Их деятельность объявлена вне закона и любое причастие к ней карается расстрелом и конфискацией всего имущества в пользу государства.
– Демонолога, Коля. И ты знаешь, о ком я, – строго сказала Таня.
– Я с ним давно не виделся. Говорят, он вообще умер. Сразу, как заварилась эта каша. Зачем он вам?
– Ну, а вот это точно не твоё дело, – мило улыбнулась бывшая ученица и отхлебнула кофе. И поморщилась. – Ну ты и гадость мне сделал!
– Секунду, – сказал я и посмотрел на чашку с кофе. Слегка прищурился, вспомнил нужную матрицу, представил процесс…
– Уже гораздо лучше! – её глаза удивлённо распахнулись. А я это ещё до катастрофы умел делать, пусть и не на таком уровне.
– Я постараюсь его найти. Но только зачем он вам?
– Мы не будем отвечать на этот вопрос, – сказал мужчина.
– За тобой долг, – продолжила его пассия.
– Это какой? – с сомнением протянул я.
Она вытащила из-под себя тетрадь. Другую. А я думал, она надёжнее спрятана.
– Твоё?
– Хорошо, я найду его.
Это была тетрадь со стихами. Про случившееся и не случившееся…
Я лежал, скрючившись на земле. Может, поза эмбриона и самая удобная, но я просто так упал. Я кашлянул кровью и посмотрел вверх и влево на своего мучителя:
– Ты… забываешь… – ещё один удар по почкам ногой. Но я лишь стал смеяться, чуть ли не давясь собственной кровью. – Ты забываешь… что это… только маскировка.
И после этой ломаной фразы мою шею выгнуло под неестественным углом. Но не от того, что мне её сломали. Она сама так выгнулась. Меня корёжило и ломало. Шла полная перестройка организма: нарастали суставы и мышцы, появлялись новые части тела, старые видоизменялись. Впрочем, выглядело это далеко не так спокойно, как описывается: я выл, хотя мой голос тоже менялся, вместе с шеей, карябал землю руками, которые превращались в лапы, на спине с дико неприятным звуком, как будто рвали мокрый поролон, вырастали крылья. Но, поверьте, всё это ОЩУЩАТЬ было ещё хуже…
Человек же всё это время стоял, не в состоянии пошевелиться. Особенно, когда перед ним вырос истинный я: огромный зелёный дракон с естественной костяной короной из рогов на голове. Рядом со мной он был похож на букашку.
Тем не менее, он не растерялся: сначала пару раз выстрелил из боевого пистолета лазером, потом смог даже запустить пару молний, которые, впрочем, не причинили мне особого вреда.
– Ничего не смущает, человече? – Позлорадствовал я. Но что-то мне в этом ГБ-шнике не нравилось… Его поведение выходило за рамки стандартного. Человек должен был испугаться, а он даже сейчас лишь немного растерян. Надо будет этого гэбиста изучить, так что подержу живым подольше.
– А тебя? – сказал он и достал какой-то до боли знакомый артефакт. Я мгновенно выставил защиту.
Человек достал нож и резко вонзил его себе в горло! На меня и землю полилась кровь! Хотя, насчёт земли я соврал…
Это был портал. Портал в одно из подмножеств некромиров. К тому же, открывающийся жертвой. Я даже толком почувствовать ничего не успел. Интересно, что это конкретно?
Что? Что это за тень? Неужто это то, о чём я думаю?!
Нет, это не одно из царств Хель. И даже не мир Теней. Из них-то я бы смог выбраться, уж поверьте. Это был Ад. Если быть точным, тот из кругов, что ближе всего к самому низу: холод, Тьма и одни из сильнейших падших ангелов. Только не настолько сильных, чтобы я их боялся.
Конечно же, сначала побежала всякая гнусь и мелочь. Ну, это просто. Удар лапой, хлопок крыльями, чтобы подняться на несколько метров вверх и сбить тех, кто решил напасть со спины, повернуться вокруг своей оси, чтобы те, кто ещё был на ногах, оценили мой шикарный хвост, а потом полить самых дальним пламенем, ибо скука – последнее дело.
По понятным причинам местным заправилам несколько не понравилось моё поведение. Да что там, они меня, можно сказать, с первого взгляда невзлюбили! Впрочем, как говорится, «кого волнует чужое горе»?
Я посмотрел на эту гору слизи, ртов и щупалец, которая двинулась на меня с приличной скоростью, и лишь усмехнулся. Мне говорили, что подобная улыбка в драконьем облике производит неизгладимое впечатление, но, к сожалению, у сего демона напрочь отсутствовало чувство прекрасного! Ничем иным его самоубийственное следование тем же курсом я объяснить не могу. Я хрустнул шеей в том месте, где она располагалась ближе к голове, сжал на правой передней лапе пальцы в кулак и размял кисть. А потом резко стрельнул в демона раскрытой ладонью, поворачивая и весь корпус. С моих пальцев заструилась ветвистая молния, которая буквально изжарила демонюка за доли секунды.
Почувствовав изменения энергии рядом с собой, я изогнулся, что меня и спасло. В опасно близком расстоянии от меня телепортировалась демоница: тело её было куском практически непрозрачного льда, в котором угадывались сожранные души; две лапы, заляпанные кровью и сочившиеся Тьмой, оканчивались длинными острыми когтями; такие же ноги попытались вцепиться мне в левый бок; улыбка, блуждающая (в прямом смысле!) на прекрасном лице, не предвещала ничего хорошего. Впрочем, её морда лица быстро сменилась на что-то более агрессивное. Хотя я толком не успел это рассмотреть, когда вонзил свои когти в середину её «тела» и мигом выпил порождение Инферно вместе с её силой, душами и самомнением.
– Кажется, никто из вас не понял. Это не я очутился с вами. Это вы попали ко мне в лапы!
– Ты предатель!
Какая фраза, не правда ли? Что обычно происходит после подобного? Правильно, месилово или тупо расстрел. Но не в этот раз.
– Таки да. И что дальше? – я нехорошо улыбнулся. Собственно, почему нехорошо? Да потому что никто из этих шавок не в силах причинить мне вреда. А я зол. Очень!
– Мы покараем тебя, светлый!
О, Боже мой! Аллах и все его пророки! Дьявол и Преисподняя! Какая пафосная фраза. И почему все молодые маги любят такое? Видимо, от осознания собственной важности. Жаль, эта важность равна нулю.
Даже не собираясь смотреть, что он там собирается выкинуть, я незамысловато взорвал его изнутри. Нда, кровищи, конечно… Зато сколь эффектно! Теперь никто не сунется. Хотя, зачем мне свидетели?
Я убрал щит, по которому продолжали сползать остатки внутренностей того недоделанного мага, переступил через сии ошмётки и потёр руки о друг о друга. Мне, конечно же, давно уже не нужны были эти визуальные эффекты, но привычку изжить трудно.
И пока я создавал фиолетовый энергетический клинок, в голове сама собой заиграла мелодия:
Как вспарывали стены самолёты,
И вспарывали свои животы пилоты,
И флаги приспускали на исходе.
Весь мир следил за тем, как мы уходим.
Мара, «Самолёты». О да, я обожаю свой мозг. Эта та песня, которая сейчас нужна. И пока я так думал, располовинил четвёртого по счёту мага. Что мне могут сделать эти неофиты?
Хотя не все, не все. Кто-то здесь ещё может что-то. Один паренёк, бледный от усердия и страха, таки создал копьё праха и метнул его в меня. Ну конечно… Я, вместо того, чтобы просто отправить его обратно, развоплотил заклятье. Какой же ужас отразился на его лице. Это было столь забавно, что я не удержался и стал загонять его в угол.
А этот доморощенный волшебник решил мне ответить! И поупражняться в фехтовании заодно. Он, видимо, в ответ, создал меч из Тьмы. Надо же, у него хватило сил на это. Хмыкнув, я просто перерубил его орудие и красивым финтом пырнул его в живот. Дело ведь не в том, Тьма это или Свет, а в силе и вере самого мага. А в этом он мне явно уступал. Паренёк заскрёб руками по моему мечу, разрезая себе пальцы, и немедленно издох. Мой меч ещё и саму жизнь тянет, а когда ему и противостоять не могут, то делает это дюже эффективно. Для меня это крохи, конечно, но тоже весьма неплохо.
Как руки что-то в панике ловили,
Как лёгкие рвало от едкой пыли.
Всё стратегически остановили,
Весь мир следил за тем, как нас убили.
И что, это всё? Вход в покои совета охраняет пятёрка жалких неофитов? Где-то здесь подвох.
Впрочем, я знаю, какой. Дело-то в том, что в совет берут далеко не слабых магов, а если быть точным, то вообще ни разу не слабых, а очень даже сильных, и, главное, знающих. Ну и какой самоубийца туда полезет? Но сейчас там, по идее, никого не должно быть, а для охраны информации средней секретности большего и не надо. Итак, зайдём…
Я толкнул простую офисную дверь, смотрящуюся дико в подземном полуобшарпанном антураже. Всё так же, как я и запомнил с прошлого совета: круглый стол, пять кресел, общая накуренность помещения, игральные карты на столе, фишки на нём же и обилие книг на полках по стенам. В принципе, сюда можно было засунуть и больше всего, благо, круглая комната в пятнадцать метров в диаметре это позволяет, но минимализм – это болезнь.
Я подошёл к столу, сел за своё место. Впрочем, в свете нынешних событий, лучше говорить, на своё бывшее место. Ну да не суть. Я склонился над своими картами, вспоминая, что у меня было, и приподнял карты справа от себя, где обычно сидит Андрей.
– Пара жалких шестёрок, – пробормотал я, – А я ведь хотел пасовать.
Совершенно внезапно сзади раздался вскрик. До боли знакомый голос…
– Здравствуй, Коля.
– И тебе привет, Кирилл, – я медленно повернулся и обомлел: средний рост, недлинные каштановые волосы, мои карие глаза и нос матери. Моя догадка оказалась верна, это была моя дочка. Но какого дьявола она тут делает?! Я её ведь не чувствовал!
– Я смотрю, ты таки явил своё истинное лицо.
– Есть немного, – я улыбнулся во всю ширь, перестроив челюсть на драконий манер. Впрочем, это всё баловство, а моя дочь у него. И она без сознания. Физически. Астрально же, хоть мой оппонент и сковал её, но, видимо, не смог это сделать должным образом. Так что она послала мне незаметный мыслеобраз следующего содержания: «Я шла за тобой следом под маскировкой, хотела помочь. Он меня поймал и оглушил, помоги». Молодая, горячая. Эх…
– Может, за вооружение у нас и отвечает Андрей, но я разрабатывал кое-что своё. Тебе, как не столь сильному любителю техно-магии, должно понравиться, – он вытащил нож с нефритовым лезвием и приставил к горлу Вероники.
– Ну и что дальше? Ты думаешь, это сильно надолго выведет её из строя?
– Неужели не видишь? Присмотрись, это твоя смерть.
Прищурившись, я осмотрел нож внимательнее. И обомлел. Специально на драконов…
– Более того, оно должно бить по всему роду. Если они, конечно, близко стоят. Впрочем, ты ведь и не подумаешь скрыться.
– Я убью тебя раньше, – прошипел я. И ринулся вперёд.
Я преодолел пять метров в долю секунды. Одновременно с этим, я отрубил руку, держащую нож. Но… поздно… я прекрасно чувствовал муки своей дочери, умирающей истинной смертью.
Боль… Сердце замерло, но лишь на краткий миг. Не сейчас.
Кирилл упал на спину, оттолкнув тело Ники и прижимая окровавленный обрубок.
– А почему… ты не… сдох? – прохрипел он.
– Потому что она не совсем принадлежит к моему роду, – сказал я сипло. Мешался мой змеиный язык. И отрубил ему голову.
Лишь наши не родившиеся дети
Уже всё понимали на рассвете,
Что мир накроет шоковым цунами,
И мир проснётся новым, но не с нами.
Я сжал кулаки, да так, что рукоять меча треснула в моих руках, и он истаял. Я поднял лицо к потолку. Я чувствовал, как что-то пустеет внутри. Руки теперь безвольно опустились, тело перестало ощущаться, я медленно опустился на колени рядом с телом Ники. В душе мне хотелось мстить! Хотелось рвать и метать, аннигилировать и уничтожать всё вокруг с особой жестокостью.
Не знаю, сколько я так сидел… Не помню, как я прошёл к алтарю и создал портал… Ничего не помню…
Моё осознанное существование началось, когда я стоял в пустом огромном помещении перед вычурным троном с высокой спинкой. Вот уж не думал, что у Саши есть такая тяга к помпезности. Прямо тёмный властелин какой-то. Ибо потолка не видно в полумраке, а это говорит о том, что он выше двадцати метров. Вдоль дорожки, выложенной красным гранитом среди тёмно-серого мрамора, шли такие же мраморные колонны, по пятнадцать с каждой стороны, от закрытой двери, которая была сзади, до трона.
– Ты посмел прийти, – это был не вопрос, а утверждение.
– А почему бы и нет? – в своей стандартной манере ответил я.
– И зачем ты пришёл?
– Да даже не знаю. Просто надело всё это лицемерие.
– То есть, ты признаёшь, что всё это время был на стороне светлых?
– Ну что ты, что ты! Я всё это время был только на своей стороне.
– И чего ты хочешь? Драконы не придут в этот мир. Я этому поспособствовал, – с ноткой гордости заметил он.
– Ты как всегда кое-что упустил. Тени, – вкрадчиво сказал я.
– С Тенью я договорился, – снисходительно произнёс Саша.
– А я передоговорился, – улыбаясь правым уголком рта, ответил я.
Он резко поднялся и стал перевоплощаться: с противным хрустом на нём лопались одежда и плоть, обнажая его суть. То, чем он становился, трудно описать и невозможно забыть: нет определённой фигуры, невозможно определить, к чему оно относится. Просто чёрная масса с хаотично расположенными глазами разных цветов и щупальцами разной длины. Шутки кончились: ещё никому и никогда не удавалось победить его надолго. Я решил, что тоже не стоит оставаться в стороне, и повторил его приём. Правда, я начал обращаться в зелёного дракона.
А пока происходили эти чисто физические явления, мы обменивались репликами:
– И зачем тебе это?
– Ты знаешь.
– У тебя ничего не выйдет.
– Выйдет.
– Тебе нечего мне противопоставить, а я тебя изучил.
– Но в своё время мой отец испугал и тебя.
На этом моменте я явил свой главный козырь: Тифон, отец мой, приди!
Чёрный дракон, призраком появившийся между нами, возвышался скалой, всё больше обретая плотность. По зале поплыл его хохот, похожий на камнепад:
– И ты что, правда поверил, что я исполню просьбу своего тюремщика?! Горите оба!
– Не-е-ет! – закричал я, глядя на то, как огромный огненный вал катит на меня. Драконий огонь, который меня убьёт…
***
Я проснулся в холодном поту. Ну и приснится же! Впрочем… Мне снятся или бред, или вещие сны. Проверим эфирный след…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.