К воротам родной обители мы добрались уже в плотно сгустившихся сумерках. Снег, перемешанный с грязью, летел из- под колес крупными комьями. В этот момент я в очередной раз порадовался, что мне посчастливилось управлять мощной полноприводной машиной, а не утлым бюджетным седанчиком.
Кстати, по моим личным наблюдениям, с наступлением холодного времени года, поток клиентов у моих соседей по промзоне заметно уменьшается. Бесспорно, это явление можно списать и на сезонные скачки потребляемости тех или иных товаров, однако что-то подсказывало мне, что немаловажным фактором являлась помимо всего прочего и наша общая дорога. Некогда асфальтное полотно в результате долговременного и усиленного использования постепенно деградировало до уровня поганого проселка. Раздражало это практически всех местных, однако никто из господ коммерсантов не торопился взяться за ремонт данного участка, уповая на городские власти. Те же, ссылаясь на второстепенность дороги, откладывали сей долгожданный момент до лучших времен, в тайне надеясь, что те же господа коммерсанты, измученные жалобами водителей фур, бесконечно снующих по промзоне, или же попросту пожалев собственный автотранспорт, справятся с проблемой самостоятельно. А тем временем, год за годом, дорога все больше и больше приходила в упадок. Лично мне было не жалко скинуться на общее дело, но выступать в роли активиста движения за восстановление дорожного покрытия я не собирался.
Лично я страдал от него меньше всех. Собственного автомобиля, как это не удивительно звучит, у меня не было. Жалоб от мох сотрудников не поступало. Фуры ко мне не ходили, а мой автопарк внедорожников вызывал у соседей жгучую зависть. Вот и сейчас я поймал на себе острый взгляд какого- то бедолаги, напрочь завязшего в огромной луже. Останавливаться, для того что бы выручить несчастного, я не стал. Что поделать – привычка. Когда маршруты рассчитаны буквально по минутам, а в багажнике лежит ценный груз, ни возможности, ни желания оказывать помощь незнакомым водилам не возникает, если это не совсем критическая ситуация. Этого конкретного застрявшего я знал. Один из менеджеров на соседней оптовой базе, с которым мне приходилось сталкиваться еще на прошлой работе. Ежели человек хороший, философски рассудил я, то наверняка его вскоре вытащит кто-нибудь из сослуживцев, а ежели нет, значит, ему следует крепко задуматься о своем жизненном кредо вообще и о положении в коллективе в частности.
Без зазрения совести я проехал мимо, пустив в сторону его шевролешки небольшую волну. Пусть радуется, что не с разгону прошел. Дэн, идущий в кильватере, тоже не притормозил. Возможно, будь он один, его бы мягкая душа и дрогнула. Но впереди шел я, и чувство долга не позволило ему заниматься благотворительностью.
– База ответьте, это первый, – запросил я через рацию своих, когда до ворот оставалось пару сотен метров.
– База на связи, первый, – моментально донесся ответ.
Быстрота ответа меня порадовала – значит ждут, волнуются.
– Сеня, это ты? – спросил я, нарушая протокол переговоров.
– Да, шеф.
– Кто с тобой?
– Здесь все.
– Хорошо, открывайте ворота. Мы уже на подъезде.
Закончив переговоры, я поморщился. Чего-чего, а проводить сейчас пятиминутку политинформации мне совершенно не хотелось. Был бы только дежурный, можно было бы отделаться общими фразами, и пусть потом, что хотят, то и думают. Дэна бы пытали. Поступить так со всем коллективом я не мог. От всех разом не отбрешешься. Иначе подорвешь авторитет и уважение. Атмосферу в коллективе это сильно может накалить. Как-никак погиб один из сотрудников, и по сути на его месте завтра может оказаться каждый. Может и бунт возникнуть. А мне бунтов на корабле, ох, как не надо.
Кто ж интересно надоумил всех собраться? Ну, точнее, я знал кто – крот. Вот только кто из них крот, и один ли он в коллективе я до сих пор выяснить не мог. Использовать же шанс и попытаться выяснить, кто был инициатором сбора, я не хотел. Игра в Шерлока Холмса или Пуаро скорее всего не даст результатов, а вот крота насторожит. Он то пока не знает, что я догадываюсь о его существовании.
А то, что среди моих людей завелась крыса, я не сомневался, уж больно хорошо мое невидимое руководство знало о всем происходящем внутри моей небольшой команды. И мне такое пристальное внимание совершенно не нравилось.
Ворота базы распахнулись, и мы. не притормаживая, завернули внутрь. Подъехав к боксу, я остановил машину. В светлом прямоугольнике двери маячила чья- то фигура. Тяжело вздохнув, я заглушил машину и вылез наружу. Свежий морозный воздух резанул по измученным никотином легким.
– Машину загонять? – осведомился стоявший в дверях человек.
По голосу я узнал Егора, моего старшего механика.
– Потом, загонишь, через автомойку. Сейчас все в кают-компанию. Совещаться будем.
Сзади послышались шаги Дэна.
– Как ты, шеф, не устал?
– Нормально, – отмахнулся я, – хотя на самом деле чувствовал себя отвратительно. Затекшие за время дороги ноги почти не держали. А сутки, проведенные за рулем, истощили меня практически до предела.
Я бросил взгляд на парнишку. Дэн, конечно, не выглядел излишне бодрым, но по сравнению со мной держался молодцом. При том, готов биться об заклад, что к энергетикам он, скорее всего, не прикасался. Вот тебе и преимущества молодости. При этих мыслях я сразу почувствовал себя древней развалиной.
– Пойдем во внутрь, холодно что-то, – бросил я Дэну и зашагал в сторону двери.
Егор, дождавшись, когда мы войдем внутрь, последовал за нами, плотно притворив входную дверь. Миновав гараж, мы зашли в кают-компанию, или, как модно сейчас называть, в рекреационную зону.
Действительно, весь личный состав организации был в сборе. Одиннадцать человек, включая Дэна и меня. Все совершенно разные, каждый со своей судьбой и характером. И время в ожидании каждый, соответственно, коротал по разному.
Сеня, а точнее Семен Васильевич. Самый старый член команды. Сорок два года. Бывший дальнобойщик. Нелепая случайность унесла жизни его жены и ребенка. Родственников нет. Смысла жизни тоже не было. Пока я не нашел его в притоне, в который он превратил свою квартиру за два года беспробудного пьянства, прошедших после гибели семьи. Работа дала ему новую жизнь. Бесконечные просторы чужих миров смогли вытеснить из его души горе и отчаяние. Пить он завязал. Собутыльников из квартиры разогнал. Стал практически прежним – обстоятельным и хозяйственным мужиком. Надежным и правильным. Вот и сейчас он вышел из кабинета дежурного. Наверняка, все это время не отходил от рации и попутно следил за мониторами внешнего наблюдения.
Марина, Мариша, Мариночка. Девушка, которая чуть-чуть не стала моей. Подобрал я ее на одной паршивенькой фирмочке. Хотел закрутить роман, а оказалось, что приобрел прекрасного штурмана. Роман наш, к сожалению не сложился. Может я был нерешителен, а может она была слишком яркой личностью для меня. Пытаясь пустить ей пыль в глаза на первых этапах нашего знакомства, я опрометчиво свозил ее на море. Не на Черное, и не на Средиземное, и не на какое еще известное вам. Там на море я и потерял возлюбленную и заполучил работника. Кто ж знал, что яркая блондиночка с кукольными ресницами и голубыми глазами прекрасно разбирается в небесной географии. В первую же ночь, она заявила мне с полной уверенностью, что мы находимся не на земле. Пришлось ее вербовать.
Теперь у меня были добросовестная работница, украшение офиса, и напоминание о не сложившейся любви в одном лице.
Ожидание Марина проводила в уютном кресле со стаканом апельсинового сока в руках и в окружении двух поклонников. Ничего не попишешь, если в помещении находились мужчины, зачастую Марина действовала на них подобно магниту. Флирт для нее был вторым воздухом, а вот серьезных отношений, насколько я знаю, она предпочитала не заводить. В чем я когда- то смог убедиться на собственном опыте. Марине нравилось положение обеспеченной и при этом свободной девушки. И менять она его по всей видимости в ближайшее время не собиралось.
Двумя ее поклонниками были Генчик и Боря – так сказать, два ее партнера по цеху. Оба навигатора были найдены мной по объявлению. Генчик- несостоявшийся моряк, прошедший когда- то неплохую школу в мореходном училище. Разбитной, веселый парень, приехавший в наш город с другого конца страны. По его утверждениям он даже успел некоторое время походить на внутренних перевозках, хотя я подозреваю, что его вообще никогда не пускали на борт торгового флота. Тем не менее лексикон Генчика изобиловал специфическими морскими словечками, а речь он зачастую сопровождал прибаутками и заковыристыми ругательствами, сделавшими бы честь боцману- пенсионеру.
Боря же являл собой полную противоположность товарищу по несчастью, ну, или по увлечению Марининой персоной. Был он сдержан, галантен и немногословен. Если Генчика можно было принять как за рубаху парня, так и за шута из бродячего цирка, то при взгляде на Бориса возникали мысли либо о его дворянском происхождении, либо же о его высоком статусе. Ни того, ни другого у него отродясь не было. Детдомовский парень, достаточно умный и толковый, был выброшен из общества на обочину жизни, так и не получив ни единого шанса достойно ее прожить.
Дрянная общага и место рабочего на загибающемся заводе, вот все, на что он мог надеяться без образования и поддержки. Надо отдать ему должное, что он не пошел по наиболее простому и проторенному пути тысяч подобных ему никому ненужный людей и не стал ни алкоголиком, ни наркоманом. А продолжал жить, храня чувство человеческого достоинства, которое так безуспешно пыталась уничтожить его злая судьба и окружающее общество. Вместо того, чтобы предаваться унынию или же бороться с ним путем обращения к зеленому змию, Боря в свободное время стал заниматься полезными и просто интересными делами. Увлекся пешим туризмом. Не имея средств, он сумел объездить пол страны, пользуясь автостопом. Чувство направления у него было поразительным. А в незнакомой местности его зачастую можно было использовать вместо компаса. Познакомились мы с ним именно на дороге, когда я вопреки своим правилам решил подвезти припозднившегося автостопера.
Как- то так получилось, что ожидающие меня сотрудники невольно разбились по кланам. Вторая девушка в нашем коллективе, вчерашняя студентка Ника, сидела вместе с Димоном. Руслан – третий стрелок в команде, был неподалеку, приникнув к экрану компьютера, на котором в данный момент шла бескомпромиссная мясорубка. Безумный поклонник шутеров, он был великолепным стрелком и заядлым охотником.
У Димона к оружию был просто талант. Нигде не обучавшись и не тренировавшись, он имел врожденные способности и поразительную меткость. Ника же. напротив, приехав в город на учебу, всерьез занималась стрельбой и даже выигрывала какие-то соревнования.
Лица у всех них были напряженными, поскольку все они знали или догадывались, что потерю понес именно их лагерь – группа стрелков. Виталика хоть и не любили особенно внутри цеха, все же считали своим. Поскольку настоящим профессионалом в оружейном деле среди них, да и всех остальных, был только он один. Как-никак двенадцать лет в армии.
Оставались еще два члена команды. Егор – талантливый механик и неплохой водитель и Юра – превосходный водитель и посредственный автослесарь. Оба они были нужны мне больше для обслуги техники, чем для выездов. Но, тем не менее, в перевозках они были задействованы как и все. Запчастей на машины в гараже у меня было в избытке. Также присутствовали и инструкции по их обслуге. Однако ехать на подобном транспорте в обычный автосервис мне совершенно не хотелось. Более того, это было напрямую запрещено моим руководством. Такие суровые меры объяснялись достаточно просто. Происхождение машин непременно бы вызвало ненужный интерес как к технике, так и собственно ко мне самому. Вы не можете себе представить, насколько сложным был процесс постановки на учет моего автопарка в родном ГИБДД. Наверное, это был единственный раз, когда меня порадовала неискоренимая слабость сотрудников данного ведомства к получению взяток. Иначе бы мне пришлось совсем туго, когда меня попросили бы объяснить происхождение моих броневичков. А так, тысяча зеленых за машину – и у меня на руках появились свидетельства о регистрации, в которых значилось, что я являюсь обладателем трех автомобилей произведенных корпорацией Дженерал Моторс модели «Swimer». Только уверенность в незнании английского большинством сотрудников доблестной инспекции безопасности дорожного движения дала мне смелости набраться наглости и окрестить джипчиков «Контрабандистами».
К моему счастью, а также к явному удовольствию моей рем. бригады, машины были чрезвычайно надежными и ремонтопригодными. О большинстве происходящих неполадках добросовестно докладывали бортовые компьютеры, что позволяло тратить меньше времени на диагностику и поиск неисправностей.
Зато ребятам хватало работы по обслуживанию частного автопарка сотрудников фирмы. Разбалованные добродушным Егором, все поголовно сотрудники постоянно приставали к нашим механикам с различными просьбами, суля магарычи и презенты, поскольку материально заинтересовать их в свете и без того достойной зарплаты было невозможно. Юрка через раз отнекивался, а вот Егор зачастую нет. И делал он это зачастую не ради посулов, а по природе пытливого ума русского человека, который пытался выяснить принципиальное отличие иностранных машин от отечественных. А поскольку быстро разжиревшие сотрудники естественно предпочитали иномарки, поле для деятельности у него было широким. Он без опаски лез во внутренности западных и восточных образцов автомобилестроения, и, без особых проблем разбираясь в их устройстве, становился раз от раза задумчивей. На мой взгляд, его терзала мысль, почему отечественный автопром не идет по линии прогресса, а предпочитает выпускать доисторические агрегаты, гордо называя их классикой.
Ладно, отвлечемся от бесполезных рассуждений и вернемся обратно в кают-компанию. Кажется, я назвал всех.
– Порошу всех к столу.
Народ стал подниматься с насиженных мест и перебираться в соседнюю комнату, гордо именуемую залом совещаний. Посреди небольшого зала стоял овальный стол, вокруг которого располагались двенадцать кресел. Почти круглый стол короля Артура получился. И, как у легендарного короля, за ним собирались не только друзья, но и тайные злопыхатели. Команда стала рассаживаться. Я тоже занял свое место. Одно кресло осталось пустым, напоминая об отсутствии Виталика.
– Господа, – обратился я к собравшимся, – сначала я кратко обрисую сложившуюся ситуацию, а потом готов выслушать ваши вопросы и задать свои.
«Господа» закивали, не перебивая меня.
– Сегодня у нас в организации случилось ЧП. Известный вам сотрудник взломал пароль компьютера и активировал механизм перехода. После чего переместился в мир под названием Эдер. Там он устроил на меня засаду. Целью вышеупомянутого сотрудника было получение от меня информации, касающейся структуры функционирования нашей организации, а конкретней- получения всех известных мне паролей и кодов от транспортной системы. Для достижения же своей цели сотрудник намеревался применить ко мне пытки. Из его слов и поведения я понял, что он хотел заменить меня на посту директора. К его несчастью, я пока еще не собираюсь покидать занимаемую должность.
Я задумался, как бы сформулировать финал своей речи. И поскольку ничего умного мне в голову не пришло, закончил ее, как в свое время поступил мой давний товарищ, произнося на свадьбе тост.
Нужно сказать, что свадьба та была многолюдной, и поскольку товарищ тот не относился к числу многочисленных родственников, то очередь тостовать дошла до него почти в самом конце мероприятия. Задача его осложнялась тем, что, во-первых, все, что можно было уже сказать и пожелать, уже было сказано, а, во-вторых, состояние разума моего товарища на тот момент было далеко от так называемого ясного. Поэтому встав и подняв рюмку, он и продекламировал «Живите долго…», в этот момент незамысловатая мысль в его мозгу неожиданно прервалась. Но он не растерялся и недолго думая, добавил то, что первое пришло ему в голову: «И нудно!», после чего опрокинул стопку.
Концовка моей речи была столь же глубокомысленной и одновременно емкой.
– В общем, я его убил.
В зале зависла гнетущая тишина.
– Позвольте мне пояснить, – поднялся на ноги Дэн. Видимо молодому сотруднику все же была дорога репутация его непутевого шефа.
– Я готов подтвердить, что убийство Виталика было совершено в целях самообороны. Когда я подоспел к месту, шеф был спутан сетью из сдерживающей гранаты, которыми Виталик заминировал побережье. Кроме того, я хочу добавить, что Виталик и без того был обречен на скорую гибель. Отправившись в Эдер, он не взял с собой защитного костюма. Для тех кто не знает, поясню – нарушив правила безопасности, он подвергся заражению местной разновидности паразитов, способов лечения от которых не существует. Если кто-то не доверяет моим словам, то может проверить информацию по-поводу Эдера, хранящуюся в базе данных, и комбинезон Виталика в его ящике.
Замечательная концовка, не то, что у меня. Надо будет выдать парню премию. Как ловко и быстро он обелил мое имя в глазах товарищей.
По залу пронесся шумок. Команда стала обсуждать услышанное. Кто-то, по-моему Борька, презрительно бросил: «Придурок». Надеюсь, он имел ввиду Виталика, а не меня или Дэна. Марина с трагическим лицом задала риторический вопрос: «Зачем он это сделал». В общем, пошла предвиденная реакция.
Понимая, что вопросов ко мне после речи Дэна, скорее всего, уже не последует, я решил вновь взять инициативу в свои руки.
– Господа, попрошу тишины. У меня есть ко всем вам один вопрос. Позвольте узнать, знает ли кто из вас, каким образом Виталику удалось взломать пароль? – на самом деле вопрос имел двойное дно. Всем было известно, что Виталик далеко не гений в компьютерных делах, и что, скорее всего, действовал он не без посторонней помощи. Код от терминала транспортной системы знал только я. И именно я каждый раз приводил ее в действие, независимо от того, сам ли я отправлялся в рейс или посылал кого-то. Ключи же от других рамок были вшиты в бортовые компьютеры. Получалось, что за пределами нашего мира можно было путешествовать практически без ограничений. Из нашего же- был один единственный выход и находился он в ангаре моей базы. По крайней мере бортовые компьютеры джипов информацию о других точках перехода не выдавали.
– Я уже кажется знаю, – неожиданно для всех подала голос Марина. Не то, что я был удивлен, Маришка вроде неплохо разбиралась в вычислительной технике, но услышать ответ из ее уст я как- то не ожидал. И скорее всего я был не одинок в своем заблуждении. Головы всех членов команды повернулись к нашей доморощенной мисс Марпл.
– И как же?
– Носковым способом.
Я замотал головой. Мой мозг и так уже был на сегодня перегружен, и новый бредовый термин он воспринимать не хотел, грозя в противном случае попросту взорваться от перегрузки.
– Мариша, – начал я елейным голосом, – нельзя ли поподробней.
– Шеф, это элементарно. В свое время я таким же способом вызнавала пороли от папиного компа. Для этого и нужен всего то один шерстяной носок или шарфик. Шарфика у меня не было, поэтому способ и получил название носкового.
Я поймал себя на мысли, что начинаю злиться. С трудом восстановив самообладание, попросил Марину.
– Заинька, расскажи тупому усталому шефу, как, черт возьми, с помощью шерстяного носка можно взломать пароль компьютера.
Марина, не обращая внимания на мой раздраженный тон, продолжала, как ни в чем не бывало.
– Берешь ниточку, выдергиваешь из нее три тоненькие шерстинки, и кладешь на кнопочку. Потом следующие три шерстинки на следующую кнопочку. И так по всей клавиатуре. Просишь у папы разрешения поиграть. Он милостиво разрешает, с умным видом набирает пароль, и спокойно уходит. А ты быстренько проверяешь, какие кнопки он нажимал. Количество нажатий легко определить по слуху. Обычно пароли не слишком длинные, да и люди вопреки советам используют не случайные цифры, а какие-нибудь даты. Вот наш, вы, например, использовали свои инициалы и дату рождения.
Я предпочел промолчать, тем более что мат не внес бы конструктивности в наш разговор.
Марина же продолжала.
– Виталик, конечно, немного усовершенствовал способ и использовал пудру из магазина розыгрышей, ту, что в ультрафиолете видна. У ребят в гараже лампу брала, проверяла. Все сходится.
– Понятно, – протянул я, попутно мысленно обещая себе впредь придумывать более сложные пароли.
– Что ж, в таком случае, вопросов больше не имею. Все, кроме дежурного, свободны.
Народ, пожимая плечами, начал подниматься из кресел и расходиться. Семен, кивнув мне, двинул в дежурку, остальные вяло потянулись к выходу. Замешкался только Генчик.
– Шеф, – заговорщицки подмигнул он мне, стоя у самой двери, – а может, это, по сто грамм.
– Ген, не сегодня, – устало бросил я.
– Ну как знаешь, а то я думал тебя до дому подбросить, а там где-нибудь… Может, все таки по сто.
Я выразительно взглянул на Генчика.
– Все-все, я понял, – шкодная физиономия штатного шута испарилась в дверном проеме.
Я решил последовать примеру всех остальных. На выходе из комнаты совещаний я неожиданно столкнулся с Дэном.
– Шеф, до дому подкинуть?
Я понял, что если централизованно не объявить о том, что я остаюсь ночевать в конторе, то мне предстоит выслушать еще восемь предложений о доставке моей персоны, возможно с некоторыми интерпретациями. От раздавить поллитру, до выпить чашечку бразильского кофе с кусочком шоколадного тортика в венской кондитерской.
– Дэн, оповести, пожалуйста, остальных, о том, что домой я сегодня не еду. Причем сделай акцент на то, что составлять мне компанию, дабы помочь скоротать остаток ночи, не надо.
– Будет сделано, – молодцевато отрапортовал мой младший «научный сотрудник».
– Да, и еще одно секретное дело специально для тебя, – Дэн чуть ли не принял стойку смирно в ожидании моих последующих указаний.
Я наклонился к самому его уху и шепотом произнес.
– Завтра же почини сигнализацию, поганец. И чтобы больше через заборы…
– Да, конечно, – вид при этом у Дэна был смущенный и немного обиженный, но спорить или оправдываться он не решился.
Проводив Дэна взглядом, я пошел в дежурку. Семен сидел в рабочем кресле, и наблюдал, как один за другим разъезжаются сотрудники.
Я прошел ко второму рабочему месту и врубил компьютер. Подождал, пока загрузиться система. и запустил аську. И поморщился, увидев горящую иконку офф-лайн сообщения.
– Срочно доложите о сегодняшнем ЧП.
Я замешкался, думая как лучше сформулировать фразу. И еще только занес пальцы над клавиатурой, как аська квакнула, сообщая, что абонент под ником «Босс» вошел в сеть.
– ????? – тут же вылетело сообщение.
Семен, убедившись, что все разъехались, поднялся из кресла и пошел закрывать ворота.
Я же принялся набирать ответ.
– Один из сотрудников самовольно покинул «плоскость», – невидимое руководство почему то настаивало именно на этом термине.
– Какие у него были мотивы?
– Хотел на мое место, – кратко написал я.
– Надеюсь, вы решили проблему?
– Да.
– Хорошо, зачистите следы и объявите вакансию на освободившееся место.
– Завтра же дам объявление.
На этом мой оппонент без предупреждения оборвал разговор и вышел из сети. Я остался сидеть перед компьютером, тупо пялясь в экран.
Вернулся Семен. Нагнулся через мое плечо, быстро пробежал глазами по экрану.
– Вот же сволочь. Оперативно работает.
Я пожал плечами.
– Ладно, что о побеге узнал, время много было. Да и аппаратура фиксирует, могла и сигнал подать куда следует. Но вот о том, что я Виталика урезонил, кто-то из наших доложил.
– Крыса, – сморщился Семен.
– Она самая.
– Я вот одного не понимаю, зачем нам соглядатая приставили. Задания сам выдает. Знает, какие грузы возим, куда. Да все знает, даже то, о чем мы и не подозреваем. И все равно следит.
– Следит, Семен, чтобы мы сильно самостоятельными не стали.
– Да какая тут самостоятельность. Мы же в цивилизованных мирах только по точкам ездим. Не видим никого. Информации никакой. А местные с нами как с туземцами общаются, за золото бусами снабжают.
– Может, просто капиталовложения контролируют. Я думаю, то, что мы возим, больших денег должно стоить. В нас то, тоже бабки не малые втюханы. Вот и волнуется хозяин, чтобы курочка, несущая золотые яйца, в порядке была.
– Ерунда это, шеф. Копейки в нас вложены. И нам по их меркам копейки платят. – Семен нервно сжал кулаки. Отодвинувшись от экрана своего компьютера, он вернулся в свое кресло.
– Ну, ты Сеня и зажрался, – шутливо укорил я товарища.
– Да не за деньги я переживаю. Мне их выше крыши хватает. Не нравится мне, что нас в темную используют.
– Мне тоже не нравится, – согласился я.
На мониторе, показывающем ворота, показалась машина. Остановившись напротив въезда на базу, она два раза моргнула фарами.
– Боря приехал, пойду открою, – сказал, поднимаясь Семен.
Бряцая ключами, он вышел из дежурки. Я закрыл глаза, надо было хоть немного отдохнуть. Какой бы сильной ни была бы усталость, я знал, что этой ночью мне спать не придется.
Вернулся Семен, а вместе с ним и Борис. Кресел в дежурке было только два, сидеть на столе Боре по всей видимости мешал его благородный образ, и поэтому навигатор предпочел облокотиться на стену.
– Что, вся клика в сборе? – шутливо поинтересовался он.
– Ты уже в курсе? – спросил я, кивком головы указывая на монитор.
– В курсе, Семен в общих чертах рассказал пока шли.
– И что думаешь?
– Ничего не думаю, шеф.
Я изогнул бровь, выражая удивление.
– Я ценю, что вы мне доверяете. Ценю свое членство в нашем закрытом клубе. Но я совершенно не вижу причин для переживаний. Ну, есть в нашем тесном коллективе соглядатай. И что из этого?
– Ты, наверное, до сих пор не понимаешь, какими мы делами занимаемся.
– Конечно же понимаю, контрабанду возим.
– А какую контрабанду, знаешь?
– Наверняка не спирт, как Аль Капоновские бутлегеры. Что- то посерьезней, наверное. И не наркоту, точно.
– Да, Боренька, намного серьезней. Технологии мы возим.
– И что в этом плохого? Я помню, мы и на землю немало груза переправили. Глядишь, нанотехнологии сейчас в рост пойдут. Прогресс, понимаете ли, подталкиваем. Хорошее дело для целого мира делаем.
– Сомневаюсь я, что нам сюда лакомые кусочки отправляют, – вступил в разговор Семен. – Я же говорил, они с нами, как с дикарями, бусами расплачиваются. Не дают принципиально новых технологий. Так только, телевизор потоньше, компьютер побыстрее, или целиком гаджет какой. Игрушки в общем.
– Пессимист ты, Сеня, и отсталый человек. Не понимаешь, что прогресс это обширный процесс. Пусть сегодня это телевизор тонкий, да скоростной беспроводной интернет, а завтра прорыв.
Я слушал их вялый спор и понимал, насколько ж они оба далеки от истины. Я знал чуть больше. И от этого переживал намного сильнее. А самое обидное, что и правды им рассказать не мог. Уж сильно она страшная эта правда.
Я и сам до недавнего времени жил и ни о чем не думал. Таскал грузы, получал большие деньги. Да вот только открыл мне один человек глаза на то, что я делаю. И пропал с тех пор у меня покой и сон.