Рваные туманы низко стелились по болоту, тени лихо мелькали под покровом ночи, умело скрываясь в опустившемся облаке. Тусклые отблески факелов со стен скупо освещали прилегающую территорию.
– Магистр, калека в крепости. Сейчас самое время отобрать реликвию, пока обрубки спят и ничего не подозревают. Тут и часовых толком нет. А те, что есть, расхлябанные олухи. Я проберусь через забор, сняв арбалетчика.
Человек в балахоне указал рукой на участок стены.
– А там перебьем карлов. И реликвия наша.
– Я ценю твое рвение, адепт. Затея слишком рискованна. Старик не подозревает, что за ним следят. Да и девка его у нас. Он сам отдаст нам меч, без боя. К тому же с одиноким калекой справиться проще, чем с гарнизоном карлов. Сколько раз я тебя учил! Лучше переоценить силу врага, чем недооценить её
Дабы закрепить нравоучение магистра, по лбу адепта последовал удар.
– Лилипуты не такие уж слабые, как тебе кажется. Наберись терпения и продолжай наблюдать!
– Неспокойная сегодня ночь, будто тени бродят по болотам. Видать, это духи погибших в этих местах.
– Что же ты, старый черт, все травишь байки про мертвых. Протри глаза! Так бы и сказал, что хочешь спать. Вали от бойницы, я встану. Хотя тебе еще полчаса дежурить, – гном бросил взгляд на лежащий в нише хронометр.
– Эх, молодежь… Никакого уважения к старику. Займи-ка мое место, а я подремлю, стар я для нарядов. Может, и впрямь зрение подводит.
– Давай-давай, шевелись, а то еще свалишься со стены – собирай тебя потом по частям.
– Кажется, дождь начинается, накрой меня шкурой, Бэрил, не в службу, а в дружбу.
– Шел бы ты уже на покой.
Молодой гном не глядя укрыл ветерана.
– Старый, вставай! Гляди – камни двигаются, – спустя несколько минут нервно прошептал дозорный.
– Ты что, бредишь? Со мной такое не пройдет, у меня еще минимум час, учти, я засек время.
– Да вставай же!
Щелчок спускового механизма арбалета вмиг прогнал сон опытного воина.
– Ты чего стреляешь? Сдурел совсем!
Подскочив к бойнице, ветеран рукой отодвинул новобранца.
– Говорю же: дождь пошел, тучи легли, чуть разогнало, а я смотрю – камень двигается. Он раньше дальше был. Молния сверкнула, а он перемещается, под светом я его и засек.
Вспышка разрезала небо. Грохот грома оглушил дозорных.
– Бери арбалет, давай сюда. Еще один камень ползет, – вскричал Бэрил.
– Ей-богу, ты спятил. Уж не пьян ли ты?
– Скорее, старый пёс!
Старик взял арбалет и пристроился к бойнице.
Бэрил достал хронометр:
– Смотри: большой камень на одиннадцать часов, маленький – на три с четвертью. Ждем. Следи за маленьким.
Прошла четверть часа, сквозь мрак ночи с трудом можно было что-то разглядеть, даже свет зажженных факелов не мог разогнать чернильный мрак. Вновь молния осветила болотную панораму.
– Глянь, а маленький камень исчез, – с детской радостью подметил пожилой гном. – Нужно доложить.
– Погоди, подумают – мы свихнулись. Давай как залп по большому камню! А потом доложим, проверим заодно.
Вмиг два арбалетных болта сорвались со стены и глухим щелчком, разрезав темноту, попали в цель.
– А вот теперь беги, доложи дежурному. А я понаблюдаю.
Старый гном перезарядил арбалет и устроился поудобней.
Бэрил соскользнул вниз по деревянной лестнице, и вскоре стук сапог разносился вдалеке, где-то у отводной стрельницы. Послышался крик, старик улыбнулся. Крик усилился, но ворота все же открылись, и четверо гномов, дежурный наряд ворот, с факелами и арбалетами наперевес побежали в сторону камня.
Гномы вышли на три часа. Но камень найти не смогли. Старик мысленно готовился получать нагоняй.
Гномы так же вчетвером, но уже расхлябанным строем возвратились обратно.
Бэрил вернулся на боевое место
– Тебя требует дежурный.
– Эх, молодежь, опять получать за тебя, – пробурчал гном и недовольно побрел в сторону ворот.
Дойдя до дежурного офицера, ветеран выпрямился, встав по стойке смирно:
– Разрешите доложить! За время моего дежурства происшествий не случилось.
– Как это не случилось, а у кого там камни двигаются?
– Я думаю, это души утонувших в этих местах, – шепотом произнес воин в надежде сгладить недоразумение.
– Что ты мямлишь? Доложи как положено! – вскрикнул дежурный.
– Я заметил, как камни под отблесками грозы передвигаются.
– Молодец! Объявляю благодарность!
– Как благодарность?
Физиономия гнома застыла в вопросе.
– Там кровь. Уж не знаю, душа это была или камень, но вы это подстрелили.
– Так надо же послать кого-то доложить капитану.
– В такой туман нет смысла выходить из гарнизона. Я утрою дозор, капитану доложим утром. К тому же он отдыхает после прибытия гостя.
Утро разбудило обитателей гарнизона. Фоли, как обычно, проснулся раньше других. Голова казалась чужой и плохо улавливала происходящее вокруг. Даже бочка с ледяной водой, в которую капитан окунул голову, не привела в чувство.
Фоли поднялся на барбакан, где дежурный поспешил доложить о произошедшем ночью, как и положено, получив нагоняй от капитана за то, что не стал его будить. После Фоли с несколькими воинами выдвинулся на место, где произошел инцидент. Лично убедившись, что следы крови не выдумка, капитан вернулся в крепость и по очереди расспросил часовых, записывая показания каждого на отдельном листе. Прочитав написанное, капитан попытался восстановить картину произошедшего.
Фоли не верилось, что кто-то решился бы напасть на их, пусть и убогую, но все же крепость с немногочисленным, но хорошо обученным и отменно вооруженным гарнизоном. Непонятен был мотив гостей. Но безопасность превыше всего! Фоли снарядил два поисковых отряда, встав во главе одного из них лично, и отправился прочесывать болота, скупо веря, что удастся найти хоть какие-то следы. Спустя несколько часов рысканья одному из воинов посчастливилось отыскать следы крови на земле и разбросанные окровавленные тряпки. Значит, противник знаком с медициной, и это не мог быть дикий зверь, пометил в блокноте капитан.
Воины аккуратно собрали находку в надежде, что Албор сможет определить, кто пользуется подобными приспособлениями, а может быть, удастся установить и принадлежность крови к определенной расе. После отряд отправился дальше. Но, как ни старались гномы, все следы терялись в болотах.
Отряд в десять человек поспешно удалялся от крепости.
– Идиоты! Паршивые овцы! – разорялся магистр. – Как вы могли ослушаться приказа?!
Но слова не доходили до цели.
На наспех сложенных носилках несли двух тяжелораненых адептов. Тяжелый гномий арбалет отличался высокой точностью и большой скоростью полета болта, так что мог пробить даже самую прочную броню и нанести цели смертельный удар увеличенным и зазубренным наконечником. Выжить после попадания такого снаряда было великой удачей. А вот умирать можно было долго и мучительно, страдая от внутреннего кровотечения.
– Мы с ранеными отходим, – проговорил магистр.
– Марен, вчетвером вы должны добыть этот меч. От него зависит успех и благополучие нашего ордена. Да пребудет с вами сила!
Поисковый отряд вернулся в болотный город к обеду.
– Старый черт, а я уж было потерял тебя, – обрадовался возвращению Фоли Брэджин.
– Пойдем скорее в дом, Брэджин. Совсем я проморозился, нужно принять чего-нибудь горячительного.
На столе уже стоял бочонок людского пойла, выменянный у местных на различное барахло.
– Брэджин, ты все еще уверенно держишься на своей ноге? Не разучился махать мечом?
– А что, старый плут, хочешь это проверить? Уж тебя-то побить сноровки достанет.
– Не сегодня. А вообще мне нужны здесь опытные воины, оставайся на постой. Город будет расширяться, одному мне не справиться. Будешь тренировать салаг да за порядком следить. А я для тебя самое лучшее место подберу, и хибару тебе отстроим, уж поверь мне, получше, чем под горой. Да и воздух чистый, неужто ты хочешь всю жизнь дышать горным газом? Что скажешь, друг? – Фоли похлопал Брэджина по плечу.
– Видишь ли, Фоли, – Брэджин подсел ближе. – Пропала моя дочь. Я явился сюда найти хоть какую-то зацепку. Тот парень, что служит у тебя. Как там его… А впрочем, неважно. Он дружил с ней, и он последний, с кем я ее видел. Да и вообще, я мало что видел, кроме бутылки алкоголя, последнее время. Никогда себе этого не прощу! – взревел гном.
– Что же ты раньше молчал? Приведите мне этого мерзавца! Мы будем отрезать от него по куску мяса, пока не расскажет, куда дел твою дочь! – Фоли решительно встал, взявшись за рукоять меча.
Спустя некоторое время Гибби предстал пред Фоли и Брэджином в комнате капитана.
Фоли решительным ударом в сгиб ноги заставил Гибби встать на колени.
– Знаешь ли ты этого тана? – грозным голосом проговорил капитан.
– Я видел его несколько раз, – пробормотал Гибби.
– Значит, тебе должно быть известно, что у Брэджина пропала дочь, которую последний раз видели с тобой! Я буду задавать тебе вопросы. Не вздумай лгать, гоблинский отпрыск, иначе я медленно тебя четвертую! – для убедительности Фоли достал нож.
– Куда ты дел девушку и как у тебя оказался Хранитель Короны? – спросил капитан.
– Она передала мне меч, просив хранить его, сказала – это воля отца. А после ушла, больше я ее не видел. Я отправился сюда. Я клянусь всем, что у меня есть, уважаемый тан Брэджин, я никогда не причинил бы вреда вашей дочери! Новость о ее пропаже стала для меня большим горем.
– Вытри сопли, юнец! И поднимись с колен, что за жалкая картина! – бодрым голосом проговорил Брэджин. – Здесь для меня все ясно: нужно собираться в дорогу.
– Уберите гоблинскую прилипалу! – крикнул Фоли.
Двое стражников выволокли Гибби за дверь.
– Брэджин, объяснишь мне, что происходит? – решительно спросил Фоли. – Ты являешься спустя столько лет, а теперь так же внезапно собираешься уйти.
– Милый друг! Все происходящее с дочерью – моя вина. Только я один могу решить эту проблему. А этот слюнтяй ни на что не способен, – Брэджин показал рукой вслед Гибби.
– Но куда ты на ночь глядя?
– Нет времени ждать. Фоли, могу я просить тебя об одном одолжении?
– Конечно, все что угодно.
– Клинок я заберу с собой. – Из-под накидки эффектно блеснул эфес. – Никому ни слова, что ты видел этот меч и меня. Теперь я знаю, где вас найти. Думаю, мы ненадолго прощаемся. И не мучай парня, он говорит правду.
– Боюсь, с этим сложнее. Вряд ли теперь он сможет здесь так просто жить и работать. Его репутация изрядно подмочена. Забирай его с собой! Как ты собираешься нести все эти вещи? – Фоли уставил взгляд на рюкзак и торбу внушительного размера, стоящую на полу.
– Своя ноша не тянет, – Брэджин улыбнулся. – Хотя идея неплохая, попутчики мне ни к чему, но ногу я разгружу, да и путь быстрее будет.
Спустя час пара гномов с факелом в руках пробиралась по бескрайним топям негостеприимного края.
Группа людей, больше похожих на монахов, чем на воинов, бесшумно двигалась по болотам. Будто цепные псы, сектанты сквозь мрак ночи выслеживали жертву, благо им помогал огонек от факела, будто маяк, указывающий цель.
– Марен, сейчас самое время забрать нашу вещь.
– Пусть подальше отойдут от крепости. Шум может привлечь гномов. К тому же магистр сказал, что калека не так прост, как кажется. Следуем за ними, пока не представится удобный случай.
– Все, парень. Привал! – скомандовал Брэджин.
Ноги не привыкли к дальним переходам по такой почве. К тому же ночь не лучшее время для похода. Брэджин осмотрелся по сторонам и, убедившись, что они отошли от крепости на достаточное расстояние, сел. Прислонился спиной к большому камню.
– Собери дров, разожжем костер, что-то холодает.
Старый воин подышал на руки, потирая одну о другую.
Спустя полчаса костер горел. Гибби прилег на землю, положив под голову огромный рюкзак. Языки пламени с трудом разгоняли плотный сумрак. Глухим щелчком стукнула стрела, нашедшая цель в рюкзаке, в нескольких сантиметрах от головы Гибби.
Мимолетный взгляд Брэджина, брошенный в сторону Гибби, секунда – и стрела, мерзко скрежетнув сталью, расщепилась о камень, где сидел гном. Брэджин в мгновение ока накинул укрывающую его шкуру на огонь, загасив пламя. Мрак окутал болото. Из-за камня показались силуэты. Брэджин выхватил меч и, не вставая, перерубил замешкавшемуся гостю ногу. Враг, не намеревающийся драться в темноте, не ожидал сопротивления. Второй силуэт почувствовал вкус стали, увидев окровавленный меч, торчащий из своего живота. Наступило затишье. Брэджин вновь прижался к камню, стараясь укрыться во мраке. Шкура, брошенная на раскаленные угли, начала плавиться и разгорелась, давая пламени вторую жизнь.
Брэджин едва успел крикнуть:
– Гибби, беги в гарнизон.
Перед костром показались два человека. Один, вмиг вскинув лук, выстрелил в сторону Гибби. Гном упал. Второй человек выхватил меч. Раздался металлический скрежет. Королевский меч разломил надвое клинок людской работы, и в следующее мгновенье отсек голову человека. Вновь послышался свист стрелы. Враг выстрелил в ногу Брэджина, видимо, не желая даровать гному быструю смерть. Брэджин упал, выронив меч из рук.
– Молись своим богам, жалкий старик, – проговорил человек в капюшоне, с силой пнув Брэджина в живот, так что тот откатился.
Старый гном увидел лежащий в нескольких шагах меч. Попытался дотянуться до него, но вновь получил сильный удар ногой, на этот раз в лицо.
– Напрасно магистр держит твою девку. Я и так заберу принадлежащую нам реликвию. А потом проверю, каково это – спать с гномкой.
Человек направился к мечу.
Сплевывая кровь, Брэджин увидел лежащий рядом протез. С трудом дотянувшись, превозмогая боль, он взял его в руки, воспользовавшись моментом, пока человек поднимал Хранителя Короны.
– Вот так умора! Калека и умрет с протезом в руках, а не с мечом, как настоящий воин. Неужто ты собрался им отмахиваться?
Человек засмеялся, приближаясь, чтобы нанести роковой удар.
Хлопок – и кровь еще одного адепта оросила поляну.
– Слишком много ты говоришь, – пробормотал Брэджин, сжимая в руке пороховой пистоль, припрятанный в ставшей ему родной деревянной ноге.
Брэджин пришел в себя, моросящий дождик придал сил, свежие капли воды стекали по разбитому лицу гнома. Светало. Давно привычное чувство потери вдруг сдавило горло, гном попытался подняться, но, поздно поняв, что эта дурная затея, упал. Тело ныло и отказывалось подчиниться. Спустя несколько неудачных попыток встать Брэджин все-таки совладал с собой и, опершись на меч, привстал. Присоединив потрепанный протез, Брэджин вынул из него стрелу.
– Скудоумные людишки не могут отличить ногу от деревяхи, стреляют куда попало, – проговорил он и, используя меч как точку опоры, медленно побрел в сторону тела Гибби. Добравшись, Брэджин вытащил гнома на поляну и, осмотрев, рывком вытащил стрелу, пробившую руку Гибби, после чего тот заохал. Понюхав наконечник стрелы и убедившись, что она не отравлена, Брэджин отбросил ее в сторону и, обнажив рану Гибби, обильно полил ее содержимым фляжки. После смочил губы той же жидкостью. И что было сил принялся тормошить раненого. Спустя несколько минут, бросив эту затею, Брэджин взял с трупа адепта плащ и укрыл им Гибби. Вновь разведя костер, вояка прислонился к камню и закрыл глаза.
Брэджин проснулся, услышав шорох, и приподнялся, хватаясь за меч. К его удивлению, Гибби уже сидел у костра и разглядывал полученную рану. Брэджин молча присел рядом и, не говоря ни слова, накалил меч на огне и приложил к ране Гибби. Секунду спустя обожженный гном бегал по поляне, выкрикивая все ругательства, какие знал. Скоро боль отступила, и Гибби, успокоившись, присел обратно к костру.
– Прости, парень, если бы я тебя предупредил, было бы куда больнее, – нарушил воцарившуюся тишину Брэджин. – Раз уж ты пришел в себя, займись делом – обыщи трупы и все, что тебе покажется более-менее пригодным в быту, неси сюда.
Брэджин указал на место рядом с костром.
– А я чуть подремлю.
Гибби выполнил поручение, и вскоре у костра лежала пара походных рюкзаков, несколько мечей и два больших лука.
Проснувшись, Брэджин высыпал содержимое заплечных мешков на землю и внимательно стал рассматривать. Взгляд привлек конверт, в нем лежала свернутая в несколько раз записка.
Брэджин вынул ее и, развернув, прочел несколько строк, написанных на гномьем наречии: «Твоя дочь у нас, старик, если хочешь увидеть ее живой, отдай меч – и мы ее отпустим».
Брэджин отложил бумагу в сторону и вытряс содержимое конверта. Из него выпал небольшой медальон. С глаз воина упала слеза. Он поднял медальон, с минуту посмотрел на него и после убрал в нагрудный карман.
– Кажется, это письмо предназначалось мне, – грубым голосом проговорил Брэджин.
После встал, подошел к одному из трупов и снял у него с пальца золотой перстень. Повторил то же самое с остальными телами.
Не глядя на Гибби, Брэджин проворчал:
– Если я сказал собрать все – значит, должно быть все! Ты понял меня?
– Я еще не закончил, тан Брэджин, – проговорил Гибби.
– Наверное, это какая-то секта. У них одинаковые перстни. Думаю, они что-то означают. У этих трех выгравирован посох, а у четвертого кольцо побольше и, помимо посоха, выбит череп. Видимо, он был старшим. Да и одежда его отличается. И оружие подороже.
Брэджин поднял меч убитого адепта и бросил к ногам Гибби:
– Возьми этот меч, парень, он тебе пригодится. Надеюсь, сражаться у тебя получится лучше, чем убегать.
Лишь к вечеру следующего дня удалось оставить болота позади. Брэджин наконец-то чувствовал под собой твердую почву. У одного из сектантов при себе имелась походная карта, и, судя по ней, недалеко находился людской город – именно там Брэджин надеялся раздобыть хоть какую-то информацию о нападавших, обменять добытые трофеи и, если улыбнется удача, добыть средство передвижения.
В лесу атмосфера казалась более дружелюбной, нежели посреди болот. Брэджина не покидали дурные мысли, он не мог простить себе, что подверг дочь смертельной опасности, а сейчас единственными зацепками были странный перстень и записка в пару строк. Брэджин не имел понятия, откуда стоит начать поиски и где они закончатся, но чутье подсказывало, что необходимо двигаться в сторону людей. Оставалось лишь слепо довериться этому чувству.
После небольшого привала вояка погнал в путь обвешанного рюкзаками Гибби, который, будто добрый пони, молча и мужественно шагал вперед по песчаной дороге. Брэджин держался немного позади, то и дело костеря незнакомую пересеченную местность и людскую лень да вспоминая добрым словом качество гномьих дорог.
Впереди, вдалеке за косогором, поднималась пыль. Брэджин пригнулся и потянул Гибби, ретируясь в лес.
– Кажется, путники. Не думаю, что сейчас нам нужно с кем-то встречаться. Но на случай, если нас обнаружат, мы обычные торговцы, отставшие от каравана.
Брэджин скинул с пояса ножны и перемотал меч тряпкой. После достал из протеза самострел и спрятал за пазуху, с другой стороны от кинжала.
Бросив взгляд на Гибби, Брэджин смачно сплюнул.
– Проклятый песок сохранит наши следы. Если это дозор, мы вызовем подозрение. Возвращаемся обратно на дорогу. Это наш единственный шанс.
Вновь перед путниками запетляла колея и вышла в лес. Впереди, на небольшой поляне, на привал остановился отряд всадников. Брэджин подтолкнул Гибби, надеясь, что воины не обратят внимания на пеших путников.
Пройдя становище, сторонясь лесом, Брэджин выдохнул, но тут, на беду, показались двое воинов с охапками хвороста.
Поравнявшись с путниками, один из солдат, проводив путешественников взглядом, нерешительно окликнул гномов:
– Стой, кто идет?
Брэджин подтолкнул Гибби вперед.
– Эй, стой, кому говорят! – послышался голос второго воина.
Гномы не сбавили шаг. Брэджин поправил самострел. Воины, побросав хворост, догнали гномов. Солдат потянул за руку Брэджина.
– Ты что, старик, оглох? – прокричал дозорный.
– Простите, я думал, вы кому-то другому, мы обычные гномы. Я плохо слышу. А это мой сын, он с детства больной, – проговорил Брэджин.
– Вижу, что не эльфы. Сынок-то твой пришибленный, сразу видно, – ухмыльнулся один из воинов, обойдя Гибби стороной.
– Что несете?
– Разное тряпье, у нас нет ничего, что сможет вас заинтересовать.
Откуда-то издали раздался крик:
– Вас двоих только за смертью посылать! Живо несите дрова!
– Мы отбились от каравана, долго блуждали по лесу. Слава Ауле, что мы наткнулись на вас, – не умолкал Брэджин.
– Идите прямо по дороге, – указал один из воинов вдаль.
Солдаты переглянулись и, брезгливо оценив скудость добычи, ушли.
Гномы продолжили путь. Вскоре сзади показалась телега, в которой ехал один человек, свесив ноги сбоку. Поравнявшись, мужик пристальным взглядом оценил гномов, провожавших его с неменьшим любопытством. Пропустив немного вперед телегу, путники переглянулись и бросились ее догонять, плетясь за ней еще с четверть часа, пока мужик не выдержал и первым не начал разговор.
– Коли хотите, подвезу, но и мне чтоб не обидно было. Куда путь держите?
– В Келек. Подвези, добрый человек, не обидим, – проговорил Брэджин.
– Я в Барсучий лог, сверну в другую сторону, но заночевать собираюсь на постоялом дворе, что на развилке, дотуда отвезу.
Мужик остановил лошадь, давая гномам время влезть в телегу.
Вскоре в небе запечалилась луна, тускло освещая дорожку.
Брэджин уснул и открыл глаза лишь на въезде в небольшую деревушку. На дворе стояла ночь. Кобыла остановилась у избы, и мужик, спрыгнув с телеги, направился в дом, жестом подзывая путников. Гномы схватили пожитки и поспешили следом.
В просторной зале находились люди. Посреди располагался небольшой очаг с висящим над ним котелком. Гномы под пристальными взглядами гостей постоялого двора присели в угол рядом с перевозившим их человеком.
– Нам бы перекусить, – сказал Брэджин, положив в руку подошедшего хозяина несколько монет.
Человек взял деньги и, утвердительно кивнув, вышел в другую залу и вернулся через несколько минут с несколькими мисками похлебки, хлебом и бутылкой мутной жидкости.
Поев, Гибби немного подремал, но был разбужен Брэджином.
Изба наполнилась людьми, недовольно поглядывающими на гномов. Брэджин услыхал, что многие озадачены появлением таких гостей и хотят куда-то доложить.
Не раздумывая, гном поднял Гибби и, схватив ношу, оба выбежали в ночь.
Без оглядки они бежали из деревушки, пока вновь не вышли на дорогу.
– Думаю, не стоит останавливаться ночью на привал. Не нравятся мне эти места – так и мерещится, будто за каждым кустом сидит какая-то тварь. Поспим на заре, так безопаснее, – решительно проговорил Брэджин и тут же споткнулся о корень, едва не расквасив нос.
– Темно, как у каррага под хвостом! – выругался Брэджин, отряхаясь от дорожной пыли.
Гибби тяжело вздохнул, но не проронил ни слова. Он чувствовал, как холодный ночной ветер ободряет, прогоняя сон напрочь. И пусть ноги были хоть выбрось их, какая-то странная сила подталкивала Гибби вперед. Он даже был рад, что удалось выбраться из лагеря строителей, и он получил возможность любоваться великолепием окружающего мира. Даже в ночи были свои прелести и определенная красота. Впервые он не знал, что с ним будет завтра.
Молчаливая ночь казалась бесконечной. Но вскоре звезды и луна в небе исчезли на фоне алой зари. Гибби показалось, что Брэджин спит на ходу и при этом продолжает движение. Гном улыбнулся и покашлял в кулак. Брэджин открыл глаза.
– Как вы это делаете?
– Королевская служба и не такому научит, – улыбнувшись, ответил Брэджин. – Светает, пора тебе отдохнуть.
Свернув с дороги, гномы зашли в лес. Едва Гибби уселся на землю, как сразу провалился в сон.
Сильная тряска вернула гнома в реальный мир. Гибби показалось, что он закрыл глаза лишь на мгновенье, но уже стоял день. Брэджин командным тоном сообщил, что Гибби проспал пять часов и следующий отдых будет не скоро.
Парень молча поднял ставшую привычной ношу, и путешественники двинулись в путь. Ближе к закату короткого осеннего дня лес начал редеть, и впереди показалась равнина с ухоженными, обработанными полями. Кое-где вдали стояли небольшие домики.
На этот раз, как только тьма опустилась на дорогу, гномы свернули в поле и заночевали в одном из стогов сена, припасенных крестьянами на зиму. Солома оказалась довольно удобной периной. И даже строгий Брэджин провалился в сон, не обмолвившись о дозоре.
Людские голоса разбудили гномов. Местные детишки нашли спящих в стогу путников и тут же, разбирая один из рюкзаков, доверенных Гибби, играли в войну трофейными мечами. Взгляду Гибби предстал взрослый мужчина, отчитывающий детей за хулиганскую выходку.
Гибби с трудом растолкал сонного Брэджина, после встал и подошел к мужчине.
– Мир вашему дому! – начал Гибби. – Мы несем мечи на продажу в город.
Мужчина не ответил, но, увидав Гибби, дети побросали содержимое рюкзака на землю и убежали.
Подойдя к Гибби, человек протянул руку со словами:
– Простите моих детей. Я надеюсь, они не причинили большого вреда вашему товару.
Брэджин, так и не поднявшись с кучи сена, прокричал:
– Все в порядке, для нас это сущий пустяк.
Под пристальным неодобрительным взглядом Брэджина Гибби собрал разбросанные трофеи, и гномы отправились в дальнейший путь. К обеду вдали виднелся замок местного князька, окруженный крепостной стеной.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.