– Не нужно на меня так смотреть, Петр, – сказал парень, уже направившись на выход из комнаты парней, и видя прожигающий взгляд Пети на себе, – Как будто хочешь меня убить, – он мило улыбнулся.
– Да он и правда хочет тебя убить, Барт, – усмехнулся Саша, посмотрев на недовольное и, немного злое выражение лица Синицына.
– Закрой рот! Бесишь! – ответил Петр обоим встав с кровати и подойдя к шкафу, достав из него свою черную толстовку. Новую, между прочим. Не разу не ношеную. Купленную им на кровно заработанные на новую работу в школе, – Иди куда шел, Берт! – добавил он, заметив, что парень пристально на него смотрит, – И только подумай мне что-то сказать! Клянусь, я тебя убью!
Моран пожал плечами и усмехнувшись скрылся в коридоре. А что он мог сделать? От слова ничего.
– Чего это ты такой злой, Петя Синицын? – с иронией спросил Саша, подойдя к нему, достав со своей полки футболку, – Будь повежливей и люди к тебе потянутся.
– Тебя не спрашивали! – грубо отрезал мужчина, обернувшись на собеседника.
– Хочешь поговорить?! – Саша – местный хулиган, не против был решить проблему и кулаками, если считать то, что Петя и был для него проблемой.
Парни не только не понравились друг другу с самого начала, но Саша видел в Пете еще и конкурента, который мог вполне легко увести у него девушку. Однако, он не учел того, что у Пети и его девушки уже ничего не сложилось. Но кого это могло остановить, если он так уверен в своих убеждениях?
– Хватит! – вмешался тихоня Тимур, что до этого времени проверял утреннюю ленту в телефоне, – Еще не хватало нам только разборок и драки!
– Тимур прав. Успокойтесь оба, – послышался и голос Карины из коридора, что просто проходила мимо в сторону ванной.
Саша кивнул своей девушке. «В следующий раз ты так просто не отделаешься!» – гласил его прожигающий взгляд, что резко упал на Петра. «Следующего раза у тебя не будет, придурок!» – как будто ответил Петя. Да, они явно были не в восторге друг от друга. День начался у них не очень хорошо. Как и предполагалось. Все было настолько очевидно…
На тренировку заставили идти во двор к учебному стадиону, где была роса и сырость после ночного дождя, который шел всю ночь и закончился только недавно. Даже не в спортзал, что хоть немного отапливался и был сухой, а на холодную улицу, где еще ночью шел сильный ливень. Сначала знакомство с руководством и основная информация – никому не нужная и очень скучная, ибо можно тоже самое узнать у своего Наставника – и проверка на присутствие. После этой тренировки пробежка и разминка, которую Петя еле осилил, учитывая то, что он уже долгое время не занимался в зале. Ничего такого и, казалось бы, легкие задания, которые даже в школе проводят, но Синицын зашел в квартиру без сил. А еще только утро. А впереди еще целый день.
– Ну что ж, – Барт Моран вошел в квартиру вместе с командой, проходя на кухню, – Приведите себя в порядок, и я вас жду на кухне – позавтракаем и я заодно расскажу вам про историю Организации Молний. Очень интересная история. Убьем двух зайцев одним махом, – парень сразу же завернул в сторону кухни.
Спустя полчаса, когда команда немного отдохнула и привела себя в порядок, замерзшие и уставшие после тренировки во дворе, как и говорил Моран – за завтраком, Барт начал историю. Это было необходимой мерой. Часть учебного процесса, если можно так сказать, которую парень хотел преподнести как-нибудь по-дружески, чтобы легко воспринимать.
– Так вот, мы говорили об истории Организации, – начал наставник, приготовившись рассказывать.
Само существование Организации и Штаба началось еще в начале двадцатого века, во времена жизни великого человека – Лоренса Смита, что был тогда еще обычным человеком среднего возраста, никому не известным. Он был высокий, худощавый, с вытянутым овальным лицом. Глаза голубого цвета, на голове светлые волосы и небольшая борода на лице. Он всегда одевался в деловом стиле, таков был его принцип. На тот момент Смиту было около сорока лет. Он жил в маленьком городке недалеко от Вашингтона, где работал на почте. Разносил почту в своем городе и продавал газеты на улицах. Он был просто обычным человеком с не самой лучшей работой и небольшой зарплатой, со средним уровнем жизни. У Лоренса была семья – жена и маленький сын, друзья, знакомые и коллеги, как и у любого другого человека в его возрасте. Он ходил в гости к друзьям по субботам и родственникам по воскресеньям, отмечал праздники, все до одного и проводил много времени со своей семьей – женой и сыном Стефаном. Стефан был его единственным и самым любимым сыном, с которым Смит делился всеми своими мыслями и переживаниями. Возможно, он, поступал неправильно рассказывая о серьезных проблемах маленькому девятилетнему мальчику, но он считал, что его сын – будущий мужчина, должен быть готов ко всему еще с детства. Таковы были его методы воспитания. Но несмотря на это, Смит был хорошим мужем и отцом. И все бы так и продолжалось хорошо и гладко, если бы в один момент Лоренс Смит не заметил в себе и других людях некие странности…
– Понимаешь, Стефан, я заметил странности в своем самочувствии, – говорил он как-то своему сыну держа того на руках сидя в кресле возле окна, – Такое чувство, будто какая-то нечеловеческая сила сидит во мне и просыпается по моему или не моему желанию. Она становится все сильнее и сильнее и давит изнутри мне на грудь, как будто хочет разорвать меня на маленькие кусочки внутри моего тела. Она становится такой большой и такой сильной, что распространяется по всему телу: сначала в голову, затем по позвоночнику опускается вниз. Мои ноги будто приклеиваются к земле, а руки становятся тяжелыми, и я ощущаю большую силу в них, будто смогу разломать на кусочки все, что только захочу, даже большую стену с одного только удара. Мой слух становиться острым, и я слышу все, что находиться в радиусе многих метров, а зрение не видит ничего кроме одной цели, на которую я положил взгляд. Перед глазами я не вижу ничего, кроме цели и множества искр, что сыплются с неба, похожих на молнию, что появляется во время сильной грозы. А когда эта сила заканчивается, чувствую сильную слабость, от которой я еле дохожу домой. Глаза слипаются и клонит в сильный сон. Это «что-то», как будто сжирает мою энергию во время приступа, а после него ничего не остается. Как думаешь, сыночек, я чем-то болен? – не поднимая головы Лоренс опустил взгляд на сына, что был занят разглядыванием его галстука. Лоренс, как всегда, был одет в брюки с подтяжками, белую рубашку с галстуком и туфли, которые как сейчас стояли на полу рядом, а он был обут в домашние клетчатые тапочки.
– Не знаю, папа, – пожал плечами мальчик, на миг подняв взгляд. Он был одет по такому же подобию, как и его отец, вот только галстуков он не носил, а вместо брюк коричневые шорты, что были чуть выше колена. На ножках были высокие носочки и светлые босоножки.
– А я знаю, – сказала жена, сидящая в кресле напротив с книгой. Сегодня она была в темном платье в мелкую точку, на ногах туфли-лодочки. На лице у нее был невзрачный макияж, волосы были собраны в гульку, – Ты работаешь на своей работе по две, а то и три смены подряд без сна и отдыха. Порой даже забываешь о еде. Ничего удивительного, что ты настолько сильно устаешь, что чувствуешь что-то подобное, – женщина положила книгу себе на колени и подняла взгляд на мужа, – Сходи провериться к врачу. Может он посоветует тебе какое-нибудь снотворное.
– Но ведь такое случается даже по выходным, когда я сыт и бодр, и совсем не чувствую усталости, – мужчина посмотрел в окно.
– Поэтому ты и должен сходить к врачу, папа, – сказал Стефан, спрыгивая на пол.
Мальчик побежал в свою комнату, что располагалась по правую сторону от входной двери, возле родительской комнаты, по левую кухня-гостиная, а из нее небольшая дверь в уборную. Лоренс так же неподвижно остался сидеть в своем кресле.
– Вы правы… Может мне и правда стоит сходить в больницу? – тихо спросил он, не ожидая ответа.
На следующий день – по совету жены и сына, Смит все же обратился к врачу. Долгих четыре дня подряд мужчине пришлось ходит по врачам и проходить различные обследования, которые не имели никакого смысла. Странные приступы повторялись каждый день и порой по несколько раз на день. Это пугало и настораживало мужчину, но у него все реже получалось контролировать их течение. И когда он пришел к своему врачу, после всех анализов и обследований, врач лишь пожал плечами, не зная, что сказать своему пациенту.
– Вы абсолютно здоровы, мистер Смит, – сказал он, листая бумаги с заключениями, – Я не вижу у вас никакой патологии.
– Но эти приступы повторяются! – повысил голос Смит, пытаясь докричаться до врача, – Хотите сказать, что я здоров при том, что каждый день у меня случаются эти приступы?! Что вы за врач такой?!
– Вам нужно взять отпуск, мистер Смит, – спокойно ответил врач на такое заявление, – Я думаю, они связаны с хроническим переутомлением. Вам просто нужно хорошенько отдохнуть – месяц или два, не думая о работе.
– Считаете, что отдых мне поможет? – Лоренс скептически повернул взгляд, в котором была капелька надежды.
– Да, все верно. Любая болезнь зависит от психического и эмоционального состояния. Попейте чай и выспитесь. Ещё что лучше – начните заниматься спортом. Не много – по несколько минут в день. Я могу выписать вам некоторые успокоительные и снотворное, а также травяной чай.
Лоренс Смит тихо вздохнул, пока врач писал ему рецепт на сером листке. Это не то, что он надеялся услышать. Но все же попробовать нужно. Вдруг и правда поможет.
Вернулся мужчина домой очень расстроенным. Он сварил себе кофе и присел в свое кресло у окна. Сейчас ему нужно спокойствие. Нет… Так становится только хуже и чувство будто ты и правда болен, как правило, неизлечимой болезнью. Нужно чем-то себя занять. Но чем? Спортом. Точно. Врач сказал, что нужен спорт, значит нужно занять себя им. Мужчина выпил свой кофе и переодевшись в футболку и шорты, вышел во двор. Нет ничего лучше, чем занимаешься спортом на свежем воздухе. Начать, пожалуй, с отжиманий. Поехали…
Пятнадцать отжиманий дались Смиту довольно легко. И ему это показалось странным, так как он никогда не вел слишком активный образ жизни и уж тем более не связывал свою жизнь со спортом. Сейчас он чувствовал себя отлично, не было даже маленькой одышки и учащенного сердцебиения. Скорее наоборот – странный прилив сил. Это казалось странным, ведь в последнее время такие вот приливы сил случались только во время странных приступов и не больше. Смита это насторожило и одновременно заинтересовало. Казалось бы, все хорошо, он чувствует себя отлично, но это казалось мужчине очень странным. Но вместе с тем, Смит начал замечать знакомые ему симптомы. Распирающее чувство внутри груди и головы, странная тяжесть по всему телу. Он подумал об этом, и оно снова явилось во всем своем подобии. Нет, мужчине не было страшно, как это было в самый первый раз. Сейчас он, уже привыкший к подобному состоянию мог просто наблюдать, как будто со стороны. Симптомы нарастали. Чтоб не сильно нервничать по этому поводу мужчина устремил взгляд перед собой и вытянув руки перед собой, сохраняя равновесие, неподвижно ждал пока странный приступ пройдет. Но в тот же момент случилось нечто странное, что напугало Лоренса Смита. В нескольких метрах от него в землю ударила молния… Раскат грома… Лоренс потерял дар речи. Он поднял взгляд в небо, где не увидел ни единой тучки, ни даже облачка. Чистое небо над головой и яркое солнце, что ослепляло глаза. Молния и гром последи ясного неба? Да и еще в нескольких метрах от тебя? Что это за чертовщина? Но самом деле не было никакой чертовщины. Это был самый первый призыв молнии во всей истории, но мужчина еще не знал тогда об этом.
Это было странным. Симптомы приступа не отпускали, а наоборот нарастали. И молния повторилась, и раскат грома – в том же месте, что и ранее.
«Что это такое?» – мужчина насторожился, – «Это делаю я?»
Да, он наконец до этого додумался. Но мысли ничто без весомых доказательств.
«Не может быть» – подумал еще раз Смит, – «Получится еще раз?»
Лоренс поудобней и уверенней встал на землю настраивая себя на будущий призыв. Он поднял правую вытянутую руку на уровень глаз, подпирая её левой рукой, прицеливаясь как на ружье. Если бы кто-то увидел его в тот момент, то подумал бы, что Смит сумасшедший. Но у мужчины получилось. Молния снова ударила в землю, но теперь уже в том месте, куда мужчина нацелил взгляд. Не. Может. Быть. Но Смит не успел ничего сказать. В глазах потемнело и закружилась голова. А после он потерял сознание, не успев даже позвать на помощь.
Мужчина проснулся поздним вечером у себя в кровати. Возле него сидела жена, а в другом конце комнаты, за его рабочим столом врач, у которого Лоренс был на приеме.
– Лоренс, как ты? – спросила обеспокоенная женщина.
– Я понял, что это за приступы! Я могу управлять молнией! – радостно воскликнул мужчина, пытаясь сесть в кровати.
– Что? – поднял голову врач, который это услышал.
– Совсем с ума сошел… – тихо прошептала женщина, жалея мужа, – Что ты такое говоришь, любимый? – добавила она немного громче.
– Это правда, – стоял на своем Лоренс, – Я могу доказать!
– И как же? – врач встал и подошел немного поближе.
– Я могу это делать во время этих приступов. Я знаю, звучит странно, но это правда!
Его жена и врач молча переглянулись. Они, стало быть, подумали, что Лоренс головой тронулся. А что еще можно подумать, если до того адекватный здоровый человек стал нести такую чушь. Конечно же, сколько бы тогда мужчина не доказывал, что то, что он видел правда, ему никто не верил. Врач подумал, что у Лоренса случилось сотрясение мозга, на фоне которого эти галлюцинации. Он посоветовал мужчине строгий постельный режим до момента, пока не пройдет стадия бреда.
Проходили дни и даже неделя, но Смит все равно стоял на своем, утверждая, что он действительно знает, как управлять молнией. Вот только, как бы он не ждал понимания от своей жены, она была убеждена, что её муж до сих пор бредит. А вот малыш Стефан, наоборот, был весьма заинтересован мыслями своего отца. Они казались ему волшебными и такими замечательными. Он приходил к Лоренсу в комнату и часами разговаривал с ним об этом, пытаясь получше во всем разобраться. Он также, как и его папа не мог понять, почему его мама не верит в такие очевидные вещи, которые папа видел своими глазами. Папа никогда не врет, зачем ему не верить? Ведь если человек умеет управлять молнией – это же просто невероятно. Но Стефан был лишь маленьким мальчиком, которого, к сожалению, всерьез никто не воспринимал, не думая верить в его детские выдумки, и верил в магию и волшебство, поэтому его слов тоже было не совсем достаточно, чтоб доказать правдивость слов Лоренса Смита – будущего великого человека, создателя Всемирной Организации Молний и первого Президента Штаба Молний. Но тогда еще никто не знал об этом.
Проведя почти три недели в своей комнате, не выходя из неё ни на минуту, Лоренс подумал, что это бесполезно. Ему не поверят, а значит нужно быть хитрее. На следующий день и в последующие несколько дней, Лоренс Смит вел себя как обычно. Он не вспоминал о своей «способности», и вообще не подавал виду, что вообще когда-то знал об этом. Да, это было крайне сложно для него, но нужно же было искать какой-то выход. Он точно знал, что когда-то, когда он сможет владеть своей новой способностью более хорошо, ему все равно придется рассказать об этом. И его все равно будут считать сумасшедшим, пока он не докажет свою правоту. Как? Это пока непонятно.
Долгие дни Лоренс Смит втайне от жены и кого-либо еще пытался обуздать свою способность, уезжая куда-то на природу, где мог свободно ее тренировать, не прячась от чужих глаз. Первые несколько месяцев у него совсем ничего не получалось. Он почти начал считать, что все это было лишь странным совпадением. Но спустя еще месяц или два, у него произошел первый успех. Молния два раза ударила в землю в нескольких метров от него. Это не могло его не порадовать. Первый успех. И так быстро!
Но вместе с тем, Лоренс Смит заметил, что такие приступы случались не только у него. Как только он видел такого человека, то пытался подойти к нему после и расспросить о том, что он видел или чувствовал. А это могло означать только одно – сверхспособность не такое уж и редкое явление. Просто кто-то считал это проявлением каких-то болезней или переутомлением, как он и сам когда-то считал.
Так дальше продолжаться не могло. С каждым днем у мужчины получалось управлять своей силой все лучше и лучше, и контролировать внезапные приступы концентрации лучше и быстрее. Теперь концентрация, странно теперь называть это приступом, случалась только по желанию мужчины, а если и случалась, то Смит мог легко ее контролировать. А когда Лоренс захотел изучить это явление с медицинской точки зрения, сдав необходимы анализы и, первые в мире, генетические экспертизы, он понял, что данная сила может появляться только у людей, у которых есть определенный ген. Лоренс решил назвать этот ген – Молния. Но такой ген отвечал не только за способность, а еще за ряд многих факторов, что отвечают за внешность. Это была даже отдельная группа генов, нежели один.
Спустя год от первого призыва молнии – Лоренс назвал это так, мужчина понял, что он достаточно готов к тому, чтобы рассказать о способности другим людям, причем с возможностью это доказать и показать наглядно. Он был достаточно подготовлен к недоверию со стороны других и у него был точный ответ на, казалось, каждый вопрос, что мог бы только возникнуть. Он хорошо подготовился и даже пытался написать речь, хотя в итоге сказал все совсем не так, как изначально планировалось.
Нет, здесь не будет долгих диалогов и пояснений, как Лоренс Смит – великий человек в будущем, уговаривал других людей ему поверить. Но скажу одно, им заинтересовались ученые, что долгое время изучали тело человека и его способности – анатомы и физиологи. Они в течении нескольких месяцев ученые и различные врачи изучали тело Лоренса Смита, в то время как он успешно с ними сотрудничал и объяснял все свои ощущения, что было значительным шагом вперед для мировой науки. Жена Лоренса стыдилась такого занятия своего мужа и считала его человеком, у которого поехала крыша. А еще спустя несколько недель ученые, что работали с Лоренсом, заметили, что силой и концентрацией обладает не только Смит, но и другие люди, на что мужчина дал ответ, что замечал это и раньше.
Отрицать явное теперь было глупой задачей. Лоренс Смит не врал – ему пришлось поверить. И теперь у мистера Смита не было никаких ограничений в свободе действий, а вместе с тем о нем написали в газете, он выступал на телевидении и у него было много поклонников, мужчина сам написал целое сообщение в местные газеты, как работает его сила и как он научился ею управлять. Статья разошлась по всем штатам и распространилась в другие страны. Еще целый год, Лоренс купался в славе и популярности, но в один миг ему в голову пришла мысль, что нужно пустить свой дар в полезное русло. А кому может понадобиться такая сила? Да, верно, самым востребованным организациям – полиции или спасателям, возможно, медикам. У Лоренса в голове образовались различные планы, как можно было бы применять свою силу в этих сферах и в один из дней он решил предложить свою помощь. Ему, конечно, не отказали, но взять к себе не горели желанием. Все говорили ему, что нужно развиваться самостоятельно и Смиту понравилась эта идея. Совсем скоро после этого он собрал первую группу людей, которые могли бы обладать такой же силой, как и он, и стал обучать их как правильно пользоваться новой силой. После чего поступило предложение от полиции – помогать в ловле особо опасных преступников. О чем лучше невозможно было и мечтать. Так, возникла самая первая Организация Молний во главе с великим человеком – Лоренсом Смитом.
Шли дни, Организация с каждым днем возрастала до большого количества людей в ней и тогда люди и Смит решили ввести новые законы в свою Организацию. Они открыли первый в мире Штаб Молний. С того момента появился и первый в мире Президент Молний – Лоренс Смит. За этим последовало множество открытий – конкретная униформа только для Молний, Академия для обучения детей, несколько отделений, звания и должности… Организация росла и развивалась, что не могло не радовать Лоренса. Он был счастлив и тогда, когда о его деятельности узнали и в других странах и Организация расползлась по всему миру из одного города Вашингтона.
«Молния – не просто дар! Молния – часть меня!» – была основной фразой Лоренса Смита, что стала девизом и основным законом для всех Молний мира.
В тот день Петр провел вечер гуляя по тротуарам Москвы. Шумный город. Собиралось на дождь. Он думал о той истории про Лоренса Смита, о которой рассказал им сегодня Моран. Да… Подумать только… Человек смог столько достичь лишь только поверив в свои силы и не останавливаясь на достигнутом. Потому что не сдавался. Он не отступился только потому, что обнаружил в себе странную способность, а наоборот – принял и поставил это на первый план в своей жизни. И поднялся так высоко. Добился так много.
«Может и мне стоит попробовать себя в этом деле?» – подумал мужчина, когда возвращался в общежитие, после прогулки. Странная, совсем не свойственная ему мысль.
Ему в лицо дул прохладный ветер, срывая мысли из головы одну за другой, словно очищая его изнутри, оставив только правильные мысли и решения, что были хоть каким-то шансом изменить свою серую жизнь. Может переезд сюда и есть тем самым намеком от судьбы изменить свое дело?
«Не попробуешь – не узнаешь» – в итоге пришел к такому решению Петя. Не наступит же конец света.
Он был не прав, когда отказался от идеи стать Молнией. А вдруг у него получиться? Вдруг он тоже сможет достичь многого именно здесь? В любом случае у Пети всегда будет шанс уйти и вернуться к прежней жизни. Ну а сейчас – он просто пустит все на самотек и будет наслаждаться теми моментами, что предоставила ему жизнь.
Так началась история одного человека. Человека, что впустил в свою жизнь перемены и стал жить заново в новом этапе своей жизни. И принял себя. И Молнию – свою способность. Для него новая способность стала не просто даром, ведь «Молния не просто дар – Молния часть меня».
Глава 2.1
Заниматься делом, что совсем не нравиться – не самая лучшая идея. Это забирает много времени и энергии, время на нелюбимой работе тянется долго и нудно, и, кажется, вообще стоит на месте. Когда-то и правда оно приносило удовольствие, и ты об этом мечтал, но как только ты даешь себе свободу выбора между им и чем-то еще, то дело, что когда-то тебя радовало – становиться для тебя ничем. Простая обыденность, от которой ты устаешь. Утром приходишь, вечером уходишь и так изо дня в день.
Пете двадцать восемь. Два года назад он начал новую жизнь в Штабе, в Академии, которую в итоге потерял. По неосторожности. Он сделал лишний шаг, лишнее действие, лишняя, сбивающая с толку, мысль и он оступился. Он не смог вернуться в Штаб. Тогда он даже обрадовался, думал, что сможет вернуть работу учителя математики на прежнее место и это снова сможет его радовать, как делало это раньше. Думал, что она снова будет приносить удовольствие, но ошибся. Молния, что стала смыслом его жизни за этот мизерный год учебы, не смогла его отпустить, как и он ее. Способность, которой он теперь обладал и мог использовать с легкостью, только подумай об этом, стала частью его самого, что теперь не давала ему жить обычной жизнью без Штаба и Организации. Это его угнетало.
Внешность Пети тоже сильно изменилась. Первое время, пока не привык к этому, не стал считать своей особенностью, считал себя уродом, долгое время не покидал больничную палату, а потом квартиру, долгое время избегал зеркал и всех отражающих поверхностей. На людях носил маску и темные очки, и лишь дома, в полном одиночестве и с закрытыми шторами, оставался таким, как он есть. Грубый шрам, что остался у него после неудачного экзамена – после неудачного призыва молнии. Этот дефект брал свое начало со лба, проходил через правую щеку, затрагивал губы, проходил через подбородок на шею, а затем на правое плечо, где резко прерывался. И это была не маленькая царапина, а большой грубый рубец неестественно светлого цвета, что достался от рваной раны. Кожа, буквально, разорвалась в этом месте. Да, призывная молния ранит не так, как обычная. Обычная – природная молния, оставляет после себя что-то вроде ожогов, затрагивая большую площадь и не оставляя четких границ, в то время как призывная оставляет рваные раны, различной формы, которые имеют четкие границы и ранит глубже. К тому же призывная молния, как ни крути, более гуманна, нежели природная, так как она не доставляет слишком больших дефектов на коже.
Два года. Почти два года прошло с того времени, как Петя в последний раз виделся со своими сокомандниками. А виделись они на экзамене, который они, вероятно, не сдали. Преступник ранен, возможно, упущен, и сами себе доставили травм и неприятностей. Не сдали и многие получили травмы, после которых нужно время, чтобы восстановится, как правило, очень длительное время. Временами Петя скучал по ребятам. По Тимуру, что стал ему хорошим, лучшим, другом, стеснительный и часто молчаливый парень, по Карине, с которой часто и долго спорил, не переставая друг друга уважать за какие-то успехи или упрекать за разные провалы, по Барту Морану, который постоянно его раздражал, но был хорошим другом и Наставником, и даже по хулигану Саше, что нарывался на драку все время, которое Петр его знал. Он скучал по тем временам, когда его жизнь наполнилась красками и эмоциями и действительно интересными временами, когда он, впервые за долгое время, почувствовал себя счастливым. Хоть тогда он не считал свою жизнь идеальной, но это было лучшее время он был уверен.
Петя сидел в учительской у окна. Как тогда, в свой первый рабочий день почти три года назад. Но сколько изменилось за это время. В первую очередь он сам. Тогда он прятался от чужого взгляда и мнения, сейчас – сам напрашивался на него и вступал в дискуссию. Тогда – был грубым и строгим со всеми учениками, сейчас – был любимым преподавателем, ибо делал поблажки и не давал много задач на дом, а еще мог весь урок посвятить пустым разговорам, а не скучным заданиям. Тогда – требовавший, чтоб его называли по имени и отчеству, сейчас – которому было достаточно просто Петя, без официальности и всяких этих дуростей. Тогда – скрытый от всех и считал, что пока что ему никто не нужен, сейчас – с большим желанием найти хороший друзей и создать семью.
Дверь открылась. Петя повернул голову, поправив волосы назад. Да, он осуществили свою детскую мечту иметь длинную челку, сначала это было сделано для того, чтобы скрывать свой дефект, а сейчас ему просто нравилось. Теперь она была уложена на правую сторону, что немного прикрывало его шрам, которого Петя даже сейчас немного стеснялся. На нем, как и всегда в последнее время, был спортивный костюм и его любимые старые кеды. Выглядел больше, как физрук. В кабинет вошел директор – Владимир Аркадьевич и присел возле парня. Директор, как всегда, носил костюмы, и сегодня на нем был белый костюм с голубым галстуком. Мужчина ничуть не изменился за это время, разве что немного поднабрал в весе. В кабинете кроме них никого не было. Директор точно знал, где находился Синицын, ведь он всегда здесь находился в промежутках между уроками, где же еще ему быть.
– Как вы, Петр Александрович? – спросил директор. Хоть Петя не раз настаивал, чтоб его он так не называл, мужчина не мог себе этого позволить. Директор каждый день интересовался настроением и состоянием коллеги, он помогал с лечением, когда, почти самый первый, узнал об этом, и возращением на работу и за это время они очень сблизились и стали хорошими друзьями.
– Все хорошо, Владимир Аркадьевич, – парень слабо улыбнулся, повернувшись к мужчине, – Правда, я уже полностью здоров, вам не стоит так беспокоиться.
– Я вижу, что вы чем-то обеспокоены, и не могу сам успокоится, – признался директор.
– Не стоит, – коротко сказал парень в ответ.
– Дело в работе? – попытался предположить мужчина, – Что-то не так? Вам слишком сложно? В таком случае я могу уменьшить нагрузку или…
– Нет-нет, что вы, дело вовсе не в работе, – остановил директора парень, – Работа чудесная, вовсе она не сложна, а даже наоборот…
– Дело в зарплате? – снова предположил мужчина.
– Нет, все меня устраивает, – Петя вздохнул, все же решив поделится мыслями, что не покидали его уже долгое время, – Дело во мне… – он отрыл свой рюкзак достав оттуда лист А4, – Я хочу уволится…
Владимир Аркадьевич взял лист в руки. Заявление об увольнении. Мужчине было сложно это видеть, а тем более расставаться с таким чудесным человеком, как Петр, совсем не хотелось. Петя очень хороший сотрудник, умеет найти общий язык с учениками и коллегами, лучик среди тучки, так сказать.
– Но почему могу я поинтересоваться? – спросил он, совсем не строго, а даже ласково и по-отцовски, – Все дело в вашей способности? – наконец догадался.
Петя кивнул. Он сразу же рассказал Владимиру Аркадьевичу всю правду о том, где он находился и зачем. Только директору и своим близким, больше никому.
– Когда я был на обучении, мне это нравилось, – начал говорить парень, – Но тогда я думал, что смогу снова вернуться в математику и преподавание. Мне казалось, что все то обучение, это просто временное развлечение для меня и я легко смогу с этим расстаться. Но все закончилось слишком быстро. Я пытался это забыть, но, увы, не могу. Я понял, что математика вовсе не мое, и это совсем не то, о чем я сейчас мечтаю, и она не так интересна, как мне раньше казалось. Сейчас начинается сезон набора людей в Штаб. Я буду полным дураком, если не испытаю свой шанс.
– Вижу, вам понравилось это больше? – директор улыбнулся, – У вас аж светятся глаза, когда вы говорите об этой работе.
– Вы будете злится на меня? – Петя взглянул на мужчину виновато.
– Нет, Петенька, – мужчина повернулся к нему, положив руку на плечо, – Я, как руководитель должен заботится о своих подопечных и учениках. В мою школу приходят молодые учителя, чтобы набраться опыта и чему-то научится, они для меня все равно что дети. Мне важно и их будущее тоже. Мне важно, чтобы они укрепили свои навыки или нашли себя заново. И если вы нашли себя – это прекрасно. И пускай наши пути разошлись – я не буду на вас злится. Пожелаю вам только удачи
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.