Расписанный дом. Пейзажи дополняют прекрасно. И хоть уже стёрта чуть краска, глаза радуются, а сердце гордится. И даже зеваки не просто проходят. Даже само восхищение не даёт забыть о себе.
Рисунок размером с комнаты. Рисунок с мальчишкой. Да не с одним. Сзади качели с девочкой в розовом платье. Беззаботно, свободно и, не думая даже, какие совершения ей предстоят, наслаждается жизнью. А впереди всё тот же мальчишка. Ещё выше есть мячик. Футбольный. Отлетающий точно от ножки мальчишки. И всё это на фоне чистого неба. С ровным сияющим солнцем на седьмом этаже.
Как бы не хотелось быть первым на солнце, в солнце жила уже целая живая душа. Не уникальный момент. Белый подоконник занят уже. Сидит там девчуля. Лицо было странное. Хоть и было что завораживающее, однако красивым его не назвать. Она сидела в белых штанишках и жёлтенькой кофте, почти разрываемой широкими выразительными плечами. Как бы невзначай расположены длинные ноги. Одна уже свешена. Другая рядом с окном. Прижата к груди. Иначе расположены руки. Одна на ноге. Другая к чему – то прижата. К чему – то мягкому, с шерстью. Похожему на бочку, но мягкую. Со странными мурчащими звуками. Довольно большая. Даже так, что хвостик касался совсем не короткой ноги. Лишь поджала лапки слегка, и уже развалилась пузом кверху с довольной улыбкой.
– Ах, Мила, одна у меня ты осталась. Ты всё ж понимаешь. Просто не молвишь ни слова. В силу упрямости, вредности! Ты мне даже сочувствуешь, в постель приходя. Нет, какая же ценность – жить с такою как ты. – сказала девушка кошке. После этого на её телефон поступило уведомление. Уведомление о сообщении в социальной сети. Девочка Жанна в телефон посмотрела и увидела сообщение от одного человека:
– Мы ими и не были – очень жёстко отвечал человек. Человеком этим был парень. Его звали Владимир. Когда Жанна сообщение это увидела, её глаза стали наполняться слезами.
– Я, конечно, всё понимаю, но чтобы даже не друзья… – ответила Жанна сообщением.
Если почитать пару сообщений до этих, то этот странный диалог весьма нетрудно было понять. Кажется, он был совсем уж не тёплым. Молодые люди выясняли отношения. Это были взаимоотношения, которые уже не спасти. Жанна спрашивала у Владимира простой вопрос: «Мы же всё ещё друзья?». Теперь – то ответ Владимира вопросов не вызывает. Может вызвать лишь мнения. После ответа Жанны, диалог быстро закончился. Жанна хоть и плакать не стала, но грусть уже успела взять верх.
– Какая ж я бедная. Мне себя ужасно жалко. Вот, написал бы кто мне прямо сейчас, да сказал бы, что любит – была бы я счастлива. Вот бы был мальчик. Да! Вот прямо сейчас. Я самая счастливая. Но всё это только в мечтах… Не быть даже подругой – вот это явно горе. – унывала девчуля.
– Очень бедная я. Нету мужчин. Я сама то не девушка. И какая же жена я? Я сама себя – то не вижу. Что о других? Просто представить мне сложно. Сама я слепа. Да и остальные – слепые. Да что же я это? Может, назначение в другом. Да я же подруга! Прекрасная спутница. Прошлого, будущего, но не настоящего. Плясать прямо хочется. Хотя я, конечно, забыла. И снова, снова всё в пропасть. Мечты… – грустила девчуля.
И сразу пошло куда всё подальше. Но только с её стороны. Почему обрекать остальных на страдания – нормально? Девчуля сама не совсем понимала. Была одна вещь, которую понять не хотелось. И глаза лишь только прикрылись. И всё началось…
Девушка плакала. Плакала долго. Пытаясь звук почти не издавать. В один момент можно было подумать, что она почти что не дышит. Возможно, она упала в обморок. Но нет, она встала, и проползла на кровать. Раздеваться не стала. На одеяло прямо легла. Слёзы всё капали, но девушка их даже не чувствовала.
Восстав, точно как ото сна, протёрла девушка капли с лица. Немного с руки. И даже на кошку попало, которая тоже перебралась на кровать. Дождя подобие терпеть она не стала даже. Сбежать уж хотела. Да злостное чувство и сделать того не дало. Или не чувство, а просто рука, преградившая путь.
Но что ж взять со зверушки? Она, быть может, как раз ни при чём. Есть что взять с человека. Причём, ещё прежде того, что он скажет. Всего интересней лицо его. Его мысли покажет оно. Даже не надо заглядывать в душу. Всё предельно станет понятно при первом же взгляде. Даже рот открыть не успев, опять дежавю возникает. Будто тысячу лет его уже знаешь. Всё вспоминается…
– Так, будь ты, подруга, добра. Почему же удрать захотела?! Неужели даже подруга предать посмеет меня? Порою всего даже свобода дороже. Конечно. Да, и таким – то, особенно… – девушка вслух вдруг сказала, обращаясь к кошке.
Тут преграда собою сама убралась. Девчуля и чувствам волю тем самым теперь не дала. А кошка сбежала, лишь погромче мяукнув вослед, да хвостом пушистым ногу девушки немного задев. Ушла куда – то в направлении коридора, да и улеглась на какие – то тёмные вещи. Ну что же с братьев меньших там взять? И кто б не подумал. Да абсолютно. Абсолютно, вообще кто – угодно. Но только не люди с проблемами. На подобии девушки в солнце. Возможно, никто б не подумал, если б не девушка. Возможно, лишь в плен попадая, понимаешь себя самого. Вот и она. Сидит всё, рыдает. Она прям бесстрашная. Побоялась бы Бога. Вопросы все к совести. В чём сомневаться бы никогда не пришлось.
Добро не только может быть с пряником. Добро может и быть с кулаками. По работе – награда. Своё каждому случай даёт. Удачи роль никто отрицать и не станет. Хотя, правда удачи всё также одна. Даже не совсем понимая ситуации, просто сидела – жалела себя. Зрелище сочувствие, может быть, вызывало. Щепотка особенности в девушке интерес вызывала. Определённо.
– Будь горе любое, оно не может жить вечно. Вечность уныния – вот самая страшная участь. Но факты говорят за себя. Всё ж какая – то в горе есть правда. И с ней ничего не поделаешь. – промолвила девушка, обращаясь к себе.
– Даже горе большое утолить чем – то можно. Как же удачно. Почему бы просто себя не порадовать? Снять всю усталость, депрессию… Просто поспать. а позже в работу удариться. Там мне самое место сейчас. Прямо в кровати.
Прошло мгновений лишь несколько, а кровать уже обнимает её. Не сказать, что лентяйка она. Радикальным решениям место в душе давно существует. Не всегда это плохо. Хотя здесь есть куда разгуляться в душе.
Она спала, а ей снились сны. Мозг умнее чем кажется. Найдёт всегда что показать. Если не на событиях, то даже на мыслях. Остаётся лишь удивляться. Она спит, а мозг всё также работает.
Ей снится гроза. Всё та же вода. Страшная. Город весь гроза накрывает. Даже в окна домов чуть заливает. В какие – то больше, в какие – то ни капли попасть и не может. Снятся ей тучи невидимые. Всё на фоне тёмного неба. Ничего не увидишь. Лишь только сам дождик. Да, отражение в воде. Отражение молнии. Нарастающий шум, и сразу же взрыв. Он попал прямо в солнце.
Тут она и вправду проснулась. В холодном поту. Вся простыня перевёрнута. Одеяло такое, будто сбежать захотело. Для полной картины лишь подушек на полу не хватало. Хотя одна всё же была. В первые секунды казалось, что с ума уже давно она сходит. Все подозрения – правда. Но, придя тут же в себя, она лишь посмотрела в окно, и слегка успокоилась.
Всё было. И дождик, и тучи, и молнии, гром. Даже суток время, кажется, точно такое же. Ночь. Почти уже утро, но всё же темно. Впрочем, снова уснуть – в саму себя пустить молнию.
– Пораньше приду – хуже не будет. Чего же бездельничать? Пора бы вставать. Надо навести только хоть какой – то порядок. Меня всего лишь испуг немного настиг.
Всего полминуты, и уже в прихожей она. Надела очки. Простые, от солнца, но стильные. Голубая рубашка, пиджак. Штаны чёрные. Строгие. Не такие как девушка. Женские туфли. Чёрные тоже. С толстым и низким каблуком.
Лишь клатч с собой захватила. С цепочкой, но всё ещё чёрный. А в нём кошелёк. Белый, на удивление. Не сказать, что он толстый. Но кошелёк о человеке многое скажет.
До свидания, домик. Да здравствует улица! Здесь всё: кинотеатр, кафе, ресторан… И вывески. Свет ото всюду. Так бьёт в глаза, что не успев посмотреть – уже ты наполовину слепой. Почему вполовину? Потому что цвета потерялись. Всё серое, скучное. Всё настолько шаблонно, что и то потерять бы хотелось. Быть слепым навсегда. Не видеть лишь серости. И люди. Такие же серые. Один, другой, точно такой же прошёл. Ничего интересного. В чём таких будущее? Не прочь туда бы залезть, посмотреть. Только лишь посмотреть, без эмоций. Всё бывает на свете. Даже нечего диву даваться. Все настолько привыкли. Всё настолько обычно. Человек большинства не заметит. Для него всё обыкновенно. Хотя истина немного в другом. Лишь ценишь то, что имеется, и мир изменяется. И небо как не в себе. Даже воздух преобразился. И, как не банально, пение птиц в этот раз. В раз, когда научился ценить.
Продолжая старую тему, возможно сказать, что человек, да не простой – человек общества, вряд ли всё ценит. Напротив, он циник. Лишь свой интерес признаёт. А ты попытайся ему что – то сказать. Повезёт, если он будет согласен. А если напротив? Вспомни добро, и всё сразу поймёшь. Что с ним что – то не так.
Всё настолько обычно. Будь это развод, катаклизм или крушение. Обычное здание. Обычный кирпич. Положенный обычным рабочим. Ничего необычного, казалось. Но это мир. И он – безграничен.
Бываешь в толпе, глазеешь на всех, не просто на землю смотря. Потому что и ты не простой. Сто человек. А может, и больше в толпе. Все угрюмые, серые, грустные. Улыбнись кому – то, и сразу почувствуешь себя сумасшедшим. Будто что – то другое. И сам ты не свой. Что сам ты – ничтожество. Что сам ты – и есть то самое общество. Непризнанный гений, или ты вправду больной? Что ж, ты не думай. Надо ли это? Чем больше – о них. Бывает, пройдёшься, всем улыбнёшься – получишь ответ. Остаться довольным здесь трудно. Даже не надо смотреть.
Глазеешь на всех – и уже всё понятно. Порою бывает – являться приходится в царство. Царство таких, как и все. Царство, в котором живут все по факту. Но не все выживают в натуре. Вот – дядька какой – то. Простой мужичок. Шагает по улице, и, даже не думая, что он таковой. Казалось бы – да. Но в то же время не так! Загляни лишь в глаза – и будто в тюрьме побываешь. Ты же всё знаешь! Лет сорок пять, живущий на «Новой». Кривовато – злобный взгляд. Надежда глупышке. Но лишь с её стороны. Мужичку – то плевать. Так вот в чём вся соль. Виной безразличие.
И во всём же есть плюсы. И у мужичка не отсутствуют. Скажем, огонёк во всей душе его. Не угасал ни на секунду. Яркий, веселый, нет равновесия. Нет ни капельки трезвости. Нет тому и настоящей любви. Зато есть один день. Но это лишь на неделе. Зато какой! Именуемый пятницей. После работы. Квартира. Своя, мамина, съёмная – не имеет значения. А вот, только под вечер. За столом всё происходит.
Бутылка чего – то покрепче. Что для глупышки может быть лучше? Пьянка, гулянки – романтика во всей красе своей, ведь не правда ли? Ещё и буквально на голову выше. С прокуренным голосом – просто подарок. Не будет ни зависти, ни сострадания. Лишь загадочный взгляд. Может быть опыта, а может ума. Угрюмости, точно того мужичка, нету и места. Лишь может быть радости, что не твоё это счастье. Пошло всё поехало – радости глупышки предела не будет, но лишь один только день. День белого платья и чёрных костюмов. Он смотрит также всё злобно, думая лишь о себе.
Поцелуи, подарки, цветы – всё это только начало. Свадьба, поцелуи всё те же, вино – кончаться нету и мыслей. Дети, удар, поцелуи совсем уж не те – всё пошло по наклонной. Побои, обманы, развод – таким всё приехало.
Но дальше – как раньше плевал, так и дальше плюёт. Слёзы ребёнка не могут его душу затронуть. Лишь золотом воздуха, да ценностью слова придётся довольствоваться. Бутылка, дом и работа – вся его жизнь. Может, надежда есть хотя бы в работе? Отнюдь. Она для обычных престижная. А может, для слабых. Подумать нетрудно. Вот он – обычный заместитель директора. Себя он считает героем. Кто ж сейчас не герой? Все хотят быть героями. Всё под маской грусти скрывается. Да, лишь маска – не больше. Недооценённый герой – вот она истина.
Желание сострадания. Желание жалости. Не всегда такие герои оправданы. Порою, кроме желания нет ничего. Нет чувства желания – самого главного.
Подобных героев достаточно. Только вот, смысл всё ещё под вопросом. Что за герой? Возможно, лишь для себя. Он думает, что польза всем существует. Но один, казалось бы, «Подвиг», ничего и не значит.
Ничего и не значит. Для высших и нижних. Ниже лишь спутники, а выше – директор. Не всё и тут даже так просто, не правда ли? Важный, в костюме и с пузом. До боли знакомо, ведь так? Скромный, а может быть властный. Или он притворяется – всё это не важно, если ты так же не нужен. Он управленец – всё сделает, но для чего? Ради добра очень немного, впрочем, как и для таких же, как он. Возможно, и есть исключения, спорить здесь не приходится. Будем честнее, и, как сказано выше, таких совсем уж немного. Директор значит то же, что и сотрудник.
А что же до фирмы? С таким – то директором… Да что там, с таким то – сотрудником. Теперь – то всё ясно. Смысл от фирмы? Как видим, не в работе такого достоинство.
«Да что же такое? Ну только один! Ведь только лишь парочка!» – послышится вслед. Что ж, подними палец на уровень носа. Повертись вокруг. Просто обвести вокруг пальца и посмотреть. Что же мы видим? Идёт девчушка. Лет 30. Лишь небольшая угрюмость читается. Худая, с наивным взглядом. Насмешливым. Да невысокого роста. Высокомерна, глупа. Одно лицо сколько всего покажет. А ведь она держит путь куда – то незамысловато. Можно сказать много чего. Но то, что она марионеткой быть перестала – не скажет никто.
Рост невысокий. Почти что с сыночка под ручкой. Ни странно, что только вдвоём. По лицу, опять же, всё ясно. Развод в далеке, да камень за пазухой на всякий жизненный случай. Но он и не нужен. Она же глупа. Считает себя героиней. Что не повторит пущих ошибок. Что камень наточен как бритва. Каждый раз после очередного использования. Сама даже не понимая, не считая себя таковой. Проявляя иногда сострадание. Иногда, может, помощь. Но только лишь для себя. Лишь своё потешить тщеславие.
Обмануть себя самого – дело не доброе. Лёгкое. Даже вначале приятное. Однако в конце всё ждёт корыто разбитое. Как бы она не старалась, изменить ничего не получится.
Тот камень – оружие. Распорядиться, бывает, им трудно. Даже больше того – почти что всегда. Зато в награду получишь ты счастье – себя самого. Живого – спасённого. Но не как женщина.
«А камень полезен. Всегда поможет. Много раз уже помогал. Снова пора подточить.» – только самообман – дело недоброе. Посмотришь за пазуху – а камень точёный, никогда не спасал… Жалость. Лишь она поможет. А иначе, всё будто в пропасть пропало. Зло у таких вот обычно в достатке. В этом есть общее. Подойти и задать один лишь вопрос и тому и другой.
Не приходится ожидать оригинальности. По – другому немного будет всё в реальности. Нет никаких сложностéй. Абсолютно. Подойди, спроси, и не жди хороших вестей.
Будь то в точности также, или чуть по – другому – не важно. Итог всегда будет один. Лучше не надо себя обнадёживать. Сразу расстаться со всей толерантностью и просто послушать ответ:
– А каждый ли человек уникален? Правда ли, что даже в обществе, существует что уникальное. Насколько есть истина особенностей. Абсолютно ли в каждом? Есть чего ли бояться?!
– Быть по – другому не может. Каждый человек уникален. Другой точки не существует. Индивид уникален! И даже факты твердят. – сказал бы такой индивид, тихо, вопросов боясь, себя уводя.
К сожалению, таких неуверенных много. Мир не изменится. Даже достаточно уже будет много. Чересчур даже. Порой даже в крайности удариться мало. Настолько их много. Сразу прям хочется найти своего. Чтобы не видеть шока сего. Или, хотя бы, уединиться. Чтобы посплетничать. Потешить немного нервишки или успокоиться.
Девочка Жанна любила всё что угодно, только не сплетни.
Каких людей ты любишь – таким и должен быть сам. Не надо их осуждать ни за что. Тем более приукрашать для других. Неправильно это – думала девушка, во время походки по улице.
Иногда работа – единственный выход из подобной депрессии.
Работа простая – сидишь у компьютера, всем управляешь. Звучит ведь красиво – сам менеджер. И больше того – скоро сам себе ты хозяином будешь, отпуск ведь скоро. Кто бы о такой не мечтал? Совершенству предела не существует – лишь Бог. Но для смертных ведь место и вправду прекрасное. Как говорится – кто на что учился. Редкое знание – грамотно уметь расставлять приоритеты. Но очень полезное. Путь к нему долгий, но результат – обилие силы. И даже во внимании не так сильно нуждаешься. Во времена приоритетов восстаёт справедливость. «Кому память, Кому слава, Кому тёмная вода, – Ни приметы, ни следа.» Кто – то с ружьём стоит под воротами, кто – то сидит в тепле в кабинете.
Кабинетик комфортный – белые стены, чёрные эстетичные доски в качестве пола. Потолок, такой же весь белый. И лампа. Обычная, офисная. Но симпатичная. Также есть столик с белым компьютером. Со стулом. Минимализм – и ни единой лишней детали.
А самое главное – ты сам всё устраиваешь. Кабинет ведь твой личный. Одиночеству – время, компании – час. Есть место для размышлений, и даже для разговоров с самим же собой. Прямо как любила девочка Жанна.
Она не умела не думать совсем ни о чём. Не умела думать о глупом. О безумном всегда рассуждать приходилось. Даже если предположить, что у мыслей есть вес, наверняка голова бы уже давно сорвалась. Порою, прям как сейчас, она не выдерживала. Приходилось выливать всё наружу. Чаще – самою себе. Но была не прочь порассуждать и с кем – то на пару. Но только самые искренние мысли. Чуть что тяжелее – так за семью замками эта тайна есть скрытая. Никому её доверить нельзя. Во всяком случае, до этого времени – точно. Сомневаться в этом точно уж не приходится. Даже обычные вещи будоражат сознание. Она просто печатала файл, быстро руками туда – сюда двигая, и именно сегодня мысль сполна заползла в голову:
– Это так интересно, что даже в голове не укладывается. Человек не всесилен, но всё же может он многое. И даже, себя переоценивая, стараясь добиться желаемого, через время сгорает. Опять же, все всегда что – то пишут. Будь то судьба или простой реферат. А непонятно зачем. Банальный вопрос. Не побоюсь я этого слова – избитый! Настолько избитый, что размышления об этом даже в моду вошли. «Зачем писать?», «А чтобы… зачем?», «Все хотят просто жить, а зачем жить – не знает никто» Что ж, глупые люди, на блюде под названием «Мир» не знают ответа даже на это. Просто псевдофилософией они занимаются. Хотя с чем – то иногда можно и согласиться. Ведь объективной цели жизни для всех хоть и нет, жить есть для чего. Пиши реферат, чтобы в конце жизнь подписать. Подписью будет мечта. Исполненная. Разве не прелесть?! Иметь цель благую – вот вся вершина. Всё – таки, порою, вершин не достичь. Даже при ощущении сего превосходства, бывает, найдётся кто – то выше тебя. Главное, не впасть при этом в депрессию. Ведь обычный человек быть идеальным не может. Не бывает плохих или хороших. Лишь бывают поступки. Плохие или хорошие. Повезло, если ты жизнерадостный. А если сразу в чём провинился? Или что – то сделал не так? Впал сразу в депрессию. Прямо как я. Найти б себе друга. Нет, не ищу я любви. Помню я всё. То в четырнадцать дальше подарков ничего не идёт, то в те же четырнадцать со мной лишь играли. В семнадцать казалось, будто я в небе. Всё было настолько воздушно. Всё почти дошло до поцелуя. Я думала, у меня вырастут крылья, и я улечу с ним прямо на небо. А теперь, даже имя вспоминать его мне не хочется. Разве что, в девятнадцать было некое прояснение. Но дальше пошла уж карьера, дела. Далеко не до этого было. Только каким – то неведомым чудом появился Владимир. Сначала всё шло довольно неплохо, а потом… Я лишь подруга, а теперь вообще я никто для него. Не знаю я, что будет дальше.. – говорила Жанна, смотря всё к компьютер.
– Я сама в себе жены – то не вижу. А что ж до других? Можно ли делиться тортом, если у меня его нет? Да, я всё понимаю. Но искушение тянет… Не в сей любви сила. Любовь – лишь игра. Вы играете друг с другом в семью, соблюдая всякие правила. Самому себе лишь ставя запреты, якобы создавая семью. Вся сила в дружбе. В дружбе не так всё серьёзно. В дружбе не надо ставить запреты. Надо ставить задачи. Решать их, тем самым радовать себя и другого. Всё очень просто. – говорила Жанна.
Ненадолго девчуля всё же смогла замолчать. В кабинете один гул от нажатий по клавишам бегал. А офисный бред продолжал возникать на экране. Даже не замечая того, она продолжала печатать. Зевнув лишь разок, она будто открыла глаза. По телу даже прошёл холодок. Бред она весь заметила. Но на этот раз, хоть испугалась, но удивиться не получилось.
– Ну вот, снова. О чём говорить? Да обо всём. Угодно о чём. Лишь бы не делать ошибок. А слова… А слова – то никто и не слышит, а ошибок же меньше. Нет ничего и плохого. Кто если зайдёт – так никто ничего не услышит, а если услышит – так на меня никто не подумает. Порою, в силу порядочности, честности, сами на себя же думают. – чуть успокоив себя, она продолжила заниматься делом любимым – разговором с собой. Но, почему – то, хочется задать ей сразу вопрос: «Что ж за работа такая, на которой всегда можешь ты разговаривать?»
Она, будто предвкушая вопрос, решила ответить всё про себя:
– Работа может быть скучной, но если быть прагматичной, то при первых же мыслях становится всё сразу понятно. Вот как важно бывает расставить приоритеты. Деньги не пахнут. А большие деньги ещё и не осязаемы. Когда денег достаточно, никто о них и не помнит. Они просто как должное. Как еда или одежда. Которая покупается на те же самые деньги. Всё должное становится скучным. Но это совсем другой разговор. Получается, всё скучное достаётся с помощью денег. Также, нескучное достаётся за те же самые деньги. Нескучное достаётся за должное. Быть честной, справедливость есть всё же. Выполняя скучное – получаешь не должное. Вроде, даже всё честно. Странно, что обычные люди всё жалуются. На жизнь они жалуются. Что за должное получается должное. Или напротив.
Только открыть рот успела она, чтобы вновь порассуждать о чём – то насущном, как тут же дверь начала отворяться. И она тут же обратила на это внимание.
Сперва часть локтя из – за двери появилась. Потом стопка бумаг, вторая рука. Оттолкнув дверь той самой рукою, что – то всё же дало себя показать. Там стояла важная женщина в чёрном с пачкой бумаг.
– Доброе утро, Жанна. – сказала женщина и тут же направилась к той самой Жанне. Та, вся слегка ошарашенная, продолжала сидеть. Но, всё же, в ответ произнесла:
– Доброе утро, Леночка. – немного испугано прозвучал тот самый ответ.
Событие было хоть предсказуемым, но весьма неожиданным. Жанне особенно пришлось не по вкусу. Даже с таким уверенным видом люди, и даже говорящие сами с собой, имеют свойство бояться. Это была странная знакомая женщина, считавшая себя чьей – то подругой. Говорила низким голосом со всеми как со своими. Жанна считала её нагловатой и даже строгой, бывало. Впрочем, взглянешь на человека как Жанна, и любой странным сразу начнёт казаться. С Жанной не всегда было комфортно, но если втереться в доверие, или даже стать другом, то мнение может совсем измениться.
– Ты не представляешь, выше крыши работы снова. Даже мне своего надавали. Раньше семи не уйти. Но тебе повезло. У тебя всего лишь бумаги. Поверь мне, могло быть и хуже. – сказала Елена, положив бумаги на стол.
– А привыкать мне давно не приходится. Ты это знаешь. Я человек давно тренированный. Я привыкла к работе. И даже больше можно сказать – я не только себе, я кому – то ещё помогаю. Добро творить – дело только для сильных. А пакости делают слабые. Они просто не знают добра. И даже такой стопкой бумаг меня напугать ты не сможешь. Хотя я сегодня плохо спала. Возможно, уйду чуть пораньше.
– Я понимаю, точки зрения разные. Точно также как люди. Я выполняю работу, а мне платят деньги. Собралась бы ты работать бесплатно? Стимул исчезнет, не будет и цели. – утверждала Елена.
– А если от этого будет зависеть жизнь человека? Даже если человек незнакомый. Зачем думать лишь о деньгах? Есть люди разные, есть одинаковые, но даже таким, как они, порою, надо помочь. Даже если вы незнакомы. Человека надо спасать, если он себя убивает. Пусть он незнакомец, но он человек. нельзя желать никому смерти. Пусть даже преступник – убийца. Изолировать – надо, чтобы другим вреда более не было. – поражала мыслями Жанна.
– Нельзя действовать методом мести или переводом стрелок. Даже себя оправдать – не всегда дело хорошее. Можно не нарочно возвысить себя до небес, если не суметь совладать. Месть – дело недоброе. Человек тебе сделал зло – не надо делать в ответ. Жизнь всё расставит сама по местам, лишь поверь. Лучше честь сохрани. Честь всегда выше мести и зла. Тебе никогда не хотелось наказать своего обидчика? Доставить мучения. Я знаю, всем нам хотелось, но надо уметь себя сдерживать. Сдержать своё эго – тоже лишь сильных удел. Место лишь смерти добьёшься – себя, человека, души своей или другого – не важно. Результат – то всегда будет один. Но честь – вот это сила. Своя – не чужая. Вот в чём всё знание и даже добро.
– Ты рассуждаешь прям как ребёнок. Точно подросток. Весь такой добрый, а в душе, про себя, неизвестно, о ком как размышляет. Прислушайся к старшим, да прими ты совет. Не спасай утопающих – это их лишь дело самих. – ругалась Елена в ответ.
– Подростки – одни из самых умных людей на свете. Они только вошли почти во взрослую жизнь. Всё для них новое. Мышление не испорчено обществом. Оно не такое шаблонное, как у глупых людей. Вспомни себя – то хотя бы. – размышляла Жанна.
– Лучше подумай над моими словами. И не забудь заполнить бумаги – раз времени мало. Разглагольствовать можно до бесконечности, а бумаги себя не подпишут. – возразила Елена и тут же была добра удалиться.
– Ну, что ж, работа помогает мне успокоиться. Для этого я сюда и пришла. Хотя даже с такими как Лена возможно найти общий язык. Но вот только вопрос остаётся – надо ли это?
Прошёл час, за ним второй, и даже третий. А так прошло то все восемь. Непонятно всё было даже для Жанны. То ли хорошо это было, что работа закончилась, ведь долгожданный отдых настал. С другой стороны, было совсем непонятно что делать потом. Чем себя бы занять? Одними размышлениями голову можно забить основательно. А на них одних далеко не уедешь.
Придётся подумать над хобби, или ещё чем – то, лишь бы в этом бы роде. Только бы не скучать. Безделье всегда приводит лишь к мыслям, а мысли к унынию.
И даже Жанну это задело. Пришла только к вечеру. Отдохнуть захотела. Легла на кровать – чуть – чуть полежать, и тут же снова задумалась.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.