Щенок наелся и довольный лежал на кухне, прислушиваясь к мерному и тихому разговору Мишки и мамы. Ему было очень хорошо, он радовался теплу, сытости, приятной обстановке. Сегодня его на улицу больше не выводили, и он натворил еще дел около входной двери. На этот раз убирала за ним мама. Но перед тем, как приступить к уборке, она сообщила Мишке, что это только сегодня, завтра придется придумать, как ему самому справляться с такими трудностями.
Папа пришел почти перед самым Мишкиным сном. Точнее, тем временем, когда мальчик обычно ложился спать. Пашка уже два раза эсэмэсками спрашивал: «ну что там?», «как там?», – ему очень хотелось быть в курсе событий. Щенок уже сидел рядом с Мишкиной кроватью и вяло пытался ухватить мяч.
Как только хлопнула входная дверь, щенок сразу встрепенулся и пошел смотреть на того, кто шумел. Он уже воспринимал себя здесь вполне полноценным хозяином. Мишка ничего не успел сделать, ему нужно было успеть пересесть с кровати на кресло и только потом пускаться в погоню. Поэтому, когда он выехал из комнаты, щенок и папа уже встретились.
– Опа! – воскликнул папа. – Енто кто такой жизнерадостный? – Папа любил иногда переделывать слова под какой-нибудь лад – то под простонародный, то под какого-то актера или персонажа.
В его голосе не слышалось ничего угрожающего, и это Мишку обнадежило.
– Мы его нигде не покупали и ни у кого не просили! – сразу стал говорить мальчик. – Он сам нашелся, прямо во дворе, когда я выехал сегодня на улицу погулять. Щенок у соседнего подъезда лежал, брошенный. Он так скулил, так скулил, что я не смог удержаться.
Интересно было то, что щенок сразу воспринял папу как своего. Возможно, он уже хорошо изучил все запахи в квартире и поэтому узнал и папин запах, а может быть, он просто почувствовал, что папа – это свой человек из этой стаи, так что его надо обязательно поприветствовать. Может быть, то, как щенок радостно встретил папу, и дало такой положительный эффект. Папа разулся, снял куртку, затем присел и пристально посмотрел на щенка, который уже старался изображать прыжки, вставая на задние лапы, а передними опираясь на папину правую ногу. Еще Барбос забавно болтал хвостом и повизгивал.
Папа погладил, как он сказал, «жизнерадостное» существо и пошел мыть руки после улицы. Проходя мимо Миши, он и его потрепал по голове, правда, уже другой рукой.
Мишка посчитал, что все обошлось. Но радовался он рано. Когда папа привел себя в порядок и о чем-то переговорил с мамой, он зашел в Мишкину комнату, в которой тот еще сидел за компьютером и общался с Пашкой в социальной сети.
Папа присел на кровать, а Мишка развернулся к нему вместе с креслом. Щенок в это время снова подбежал к папиным ногам и попытался вылизать его носки, но папа не разрешил, а потрепал Барбоса за ухом и подтолкнул в сторону Мишкиной коляски.
– Я поговорил с мамой, – начал папа. – И мы решили, что ты можешь пока оставить щенка дома.
Это «пока» не очень понравилось Мишке.
– Мы дадим ему и тебе испытательный срок, ну, скажем, две недели. Если за эти две недели ты и он сумеете так наладить свою жизнь, чтобы не зависеть от нас с мамой, так и быть, щенок останется с нами. Если же нет, надо будет подумать, куда его пристроить. Мне кажется, да и маме тоже, что это вполне справедливое решение. Ты как считаешь?
Мама и папа были такими родителями, которые почти никогда не приказывали Мишке. Они всегда советовались, выдавали аргументы, сыпали фактами, стараясь всё объяснить своему сыну, чтобы тот понимал, почему решение принято такое, а не иное. Прямой приказ нужен только в армии, говаривал папа, а в обычной жизни люди должны понимать, что и для чего происходит. К этому он приучал и сына. Мишка также мог высказывать свое мнение, выдавать свои аргументы, и их с полной серьезностью рассматривали, даже если аргументы сводились к мальчишескому «Просто хочу!», хотя такое бывало редко. В данном случае Мишка был полностью согласен с решением родителей. Он и сам не хотел бы, чтобы за него кто-то что-то делал, ему и сегодня было неприятно, а точнее, весьма грустно смотреть на то, как другие ухаживают за ЕГО щенком, а он в это время только взирает сверху на их действия. Но Мишка считал, что все можно исправить, все можно придумать. И что надо только хорошенько присмотреться к тому, что и как надо делать, а дальше будет намного легче.
Когда они всё обговорили и всё разрешилось, Мишка написал о положительном решении Пашке и с радостным и вдохновенным настроением пошел спать. Перед сном мальчик несколько раз показал щенку на его коврик под столом, но Барбосик пока не очень правильно понимал, чего от него хотят, и залезал то под компьютерный стол, то под кровать, то под стул.
– Эй, вредина! Я же тебе показал твое место, куда ты все лазишь? – спрашивал щенка Мишка и вновь перетаскивал Барбосика к половичку. Сейчас Мишка и сам находился на полу, по-другому до собачки ему было бы не достать. Где-то на седьмой-восьмой раз его это утомило, и мальчик решил оставить щенка в покое. Только дверь в свою комнату он тщательно закрыл, да и родителей, заглянувших к нему перед сном, попросил о том же. Ему очень хотелось, чтобы щенок полюбил именно его комнату и несильно стремился бегать по всей квартире.
Когда папа выключил свет, Мишка стал прокручивать в голове прошедший день и радовался тому, как сегодня все удачно обернулось. Он, конечно, не боялся своих родителей и не думал, что на него кто-то будет кричать или сильно ругаться, но что так легко и мама и папа воспримут появление щенка, он никак не предполагал. Сегодня Мишка лежал лицом к окну. Ему хотелось мечтать, а мечты его переплетались со щенком. Он иногда поглядывал на темный силуэт, который еще некоторое время шебаршился в темноте, а затем успокоился на половичке под столиком. Несмотря на то, что на улице уже была ночь, в комнате абсолютной темноты не было. Уличные фонари, свет от соседнего дома, от луны, может быть, даже от звезд все это создавало в комнате сказочный приятный полумрак. Хотя нет, мрак тут было не наполовину, а гораздо больше, процентов на семьдесят. Но это не мешало разглядеть все то, что находилось в комнате. Когда щенок залез под стол, Мишка потерял его из поля зрения. Но он не полез смотреть, как там Барбосик устроился, боясь его побеспокоить своим вниманием. Мишка просто лежал и тихо радовался тому, что все так удачно получилось.
Ночью ему приснилось, что у его инвалидного кресла появились серебристые большие крылья. Крылья были такие красивые и такие яркие, что Мишке даже хотелось зажмуриться, но он терпел и любовался. Эти крылья приподняли его вместе с коляской и понесли в сторону луны. Это было непередаваемое ощущение свободы и радости. Мишка ликовал. Он отпустил подлокотники, за которые схватился сначала, испугавшись порывистых движений крыльев и стремительного полета коляски. Мишка чувствовал уверенность в себе, в своих силах и в самой коляске. Больше он ничего не боялся, он верил, что теперь точно доберется до луны и, может быть, даже прокатится по ее поверхности своими колесами.
«Интересно, как меня воспримут инопланетяне, если я их встречу? Подумают, что все люди такие, как я? Вот забавно было бы. Или они воспримут меня как „колёсника“ какого-нибудь?» Мишка вспомнил персонажей из фантастической книги Клиффорда Саймака. «А может быть, они как раз и подумают, что я из их расы?» Мишка рассмеялся, представляя, как его отправляют на незнакомую планету, просто-напросто перепутав с другими существами.
До луны оставалось совсем немного, когда Мишка проснулся.
Солнце светило прямо в лицо, заставляя Мишку пытаться открыть глаза и в то же время их зажмурить. Ощущая двойственность ситуации, Мишка чуть не рассмеялся в голос. Но тут он вспомнил о щенке и быстро приподнялся на локтях, обозревая комнату. Щенок, видимо услышавший шевеление на кровати, вылез из-под стола и побежал в сторону Мишки, точнее было бы сказать, в ту сторону, где у мальчика была голова, ведь сам по себе Мишка занимал почти всю кровать, поэтому почти вся сторона была бы его, если так посмотреть. Мишка перевернулся на живот и спустил левую руку вниз, протягивая ее к подбежавшему щенку.
– Привет, Барбосик. Проснулся уже? Или ты уже давно проснулся и ждал, когда твой хозяин-лежебока тоже проснется?
Щенок радовался, вилял хвостом и облизывал Мишкины пальцы.
– Сейчас будем вставать, подожди.
Мишка погладил щенка и сел на кровати. Барбос тут же подбежал к спустившимся ногам и стал теперь там пальцы облизывать. Мишка засмеялся, хотя ноги ниже колен у него практически ничего не чувствовали. Нарушенная чувствительность не всегда давала даже уколы иголкой чувствовать. Мишка еще помнил, как врач проверял эту самую чувствительность. Брал специальную иголку и тыкал в разные части тела, спрашивая: «Чувствуешь?» От колена и ниже Мишка почти всегда отвечал: «Нет». Но щенок этого не знал и продолжал проявлять свои самые преданные и добрые чувства. А Мишка хохотал оттого, что ему забавно было смотреть на такие действия своего маленького друга.
Оделся мальчик довольно быстро, а потом пересел на коляску. Теперь ему приходилось действовать очень аккуратно, чтобы не наехать на щенка, который крутился как под ногами, так и под колесами.
– Ты поаккуратнее, пожалуйста, – пытался Мишка хоть как-то призвать к внимательности щенка, но тот о такой ерунде, как колеса даже думать не хотел. Он бежал туда, куда ему хотелось, и пытался достать до Мишки тогда, когда решал выразить свою благодарность или просто поиграть. Это Мишку несколько напрягало, так как ни о каких быстрых передвижениях теперь нельзя было говорить.
«Интересно, он вырастет большой собакой или не очень? А то если он все время будет таким маленьким, то я же всегда, всю жизнь буду бояться на него наехать!» – думал Мишка, заезжая в ванную комнату. Туда к нему заглянула мама, «приветнула» и рассказала о том, что папа утром уже щенка выгулял, так что с этим можно быть спокойным, но после завтрака надо будет прогуляться в зоомагазин и приобрести все необходимое.
– Ух, ничего себе хитрый какой! – обратился Мишка к щенку. – Уже и погулять успел, а мне ничего не сказал.
Барбос, видимо радуясь своей хитрости, произнес что-то вроде «тяв» и побежал куда-то прочь.
«Ладно, пусть бегает, квартиру изучает», – махнул рукой Мишка и принялся чистить зубы.
За завтраком он также узнал и о том, что утром Барбосик еще и творогу с молоком поел.
– Это же я вообще всё проспал сегодня! – возмутился Мишка.
– Зато, надеюсь, тебе снились хорошие сны, – улыбнулась мама.
– Это да…
Мишка не стал рассказывать свой сон, хотя ему очень хотелось. Но слишком уж каким-то детским ему казался такой сон, да и что тут рассказывать? Что крылья у коляски выросли и что летал он всю ночь, пытаясь добраться до луны? Мама, конечно же, поняла бы его, но все равно Мишка не решился ничего рассказывать, а просто говорил с мамой о том о сем. А щенок вновь теребил пустую миску, вылизывая остатки пищи.
– Смотри, похоже, он опять голодный, – рассмеялся Мишка. – Отъестся, совсем толстый будет.
– Это уже от тебя зависит, будет ему куда энергию свою девать или нет.
После завтрака мама вместе с Мишкой направились в ближайший зоомагазин. Точнее, не в самый ближайший. В тот, который был буквально в соседнем доме, они пойти не смогли. Тот зоомагазин находился в подвальном помещении (которое, видимо, предоставили внаем жильцы данного дома), а чтобы спуститься вниз, надо было преодолеть такое огромное количество ужасно крутых ступенек, что даже и думать нечего было пытаться тут спускаться с Мишкой. Поэтому данный вариант даже не рассматривался. Зато другой зоомагазин располагался весьма удобно, и, кроме пары порожков, никаких ступенек там не было.
– Вот бы все магазины с такими входами были, – сказал Мишка, въезжая внутрь.
Мама придерживала ему дверь. Щенок сидел на коленях и с любопытством разглядывал все вокруг. Несколько раз он порывался слезть с колен мальчика, но тот удержал его.
Народу в магазине пока не наблюдалось, время было неподходящее, и продавщица сумела уделить вошедшим покупателям все свое внимание.
Сначала был куплен тонкий поводок, который с помощью кнопочки быстро убирался в специальный корпус и так же легко оттуда выезжал, если собака куда-нибудь хотела пробежаться. К поводку была куплена шлейка, которую тут же на собачку и надели (ошейник пока покупать было рано, шея у щенка была еще слишком тоненькая). Барбос слегка посопротивлялся и даже попытался ее погрызть немного, но затем отвлекся на другие развлечения. Шлейка была хороша тем, что охватывала туловище собаки, а значит, никакого давления на шею не подразумевалось. А ведь Мишка думал о том, что, возможно, придется поднимать щенка к себе на колени, а в этом случае ошейник уже никак не годился.
Затем мама с Мишкой закупились кучей собачьих игрушек, предварительно хорошенько примерившись к ним, просчитывая, какие игрушки будут удобны для щенка, а какие нет. Среди игрушек появились небольшие резиновые косточки, резиновая собачка, резиновый мягкий мячик, который Барбос мог бы укусить, но который не смог бы проглотить, веревочный канатик и еще парочка запасных игрушек – никто пока не мог сказать точно, что щенку понравится, а что нет. Затем были куплены специальные косточки из жил, которые должны были помогать точить зубки собаки и очищать их лучше всяких зубных щеток. Еще были куплены собачий шампунь и таблетки от паразитов. Еще дома мама объяснила, что, может быть, у Барбоса никаких паразитов и нет, но кто знает? Лучше дать ему для проверки таблетку, пусть выведет всех паразитов, если они есть, а если их нет, то и ладно, таблетка совершенно безвредна.
Напоследок набрали несколько пакетиков различных кормов: полкило сухого корма на всякий случай и десять пакетиков с «мокрым» кормом для щенков. И уже собирались оплачивать товар, как мама вспомнила, что щенка было бы неплохо причесывать. Тут же к куче всего выбранного присоединилась небольшая мягкая щетка для расчесывания шерсти у собак.
Весьма довольные собой мама и Мишка вышли из магазина. Снаружи Мишка проверил еще раз все крепления шлейки и поводка, после чего спустил Барбоса на землю.
– Посмотрим, как мы справимся.
– Это правильно, – согласилась мама.
Щенок некоторое время пытался разглядеть, что же его удерживает, но затем решил, что так и должно быть, после чего стал спокойно трусить рядом с коляской.
Тут Мишка столкнулся с некоторой проблемой: невозможно было крутить колеса и в то же время держать поводок. Мишка попробовал зажать корпус поводка ногами (положив его под себя, точнее, просто-напросто сев на него), но так он его почти не чувствовал, а когда чувствовал (больше всего пятой точкой), то понимал, что это совсем неудобно. Что делать? Мишка задумался. Наматывать сам поводок на подлокотник коляски было нельзя, потому что он должен легко выходить и входить, приделать куда-то корпус поводка не получалось.
Мишка уже начал расстраиваться, но тут на помощь пришла мама.
– Ничего, сейчас я тебя покачу, а потом дома сделаю специальный чехол, который ты и будешь использовать, чтобы поводок прятать.
Мишка приободрился. Они немного погуляли.
– Мам, а тебе ведь на работу надо? – вдруг вспомнил Мишка.
– Не волнуйся, сегодня я взяла выходной, надо же сначала со всеми собачьими делами разобраться, – улыбнулась мама.
– Это хорошо, – успокоился мальчик и стал следить за щенком.
В принципе, Барбос вполне справлялся с тем, чтобы не сильно путаться в поводке. Хуже всего было, когда щенок лез под кресло, вот этот момент Мишке приходилось отслеживать: во-первых, колеса представляли опасность, а во-вторых, сам поводок мог запутаться вокруг конструкций коляски.
– Да, придется его учить правильно ходить, – в очередной раз вытаскивая щенка из-под коляски, сказал Мишка.
– Всех малышей приходится чему-нибудь учить, – рассмеялась мама. – Вот и поймешь теперь, как это. Мы учим тебя, ты учишь его. Вот такая цепочка.
– Жизненная цепочка, – развеселился Мишка.
Дома мама сразу приступила к делу: она взяла крепкую ткань и сшила ее таким образом, чтобы пластмассовый корпус поводка легко входил в нее, а затем Мишка мог застегнуть этот своеобразный карман на две пуговицы. Кнопка управления поводком, конечно же, оставалась свободной, а сам поводок легко выходил из корпуса и входил обратно.
Пока мама занималась карманом для поводка, Мишка проверял, какие игрушки Барбосу понравятся больше всего. Он не хотел всё сразу отдавать щенку. «Пусть сначала с одними игрушками поиграется, а потом уже с другими, а то сразу все погрызет, и чего в этом хорошего будет?» Так рассудив, Мишка стал показывать щенку по очереди всё купленное, а сам внимательно следил за его реакцией. Лучше всего Барбос отнесся к резиновой красной косточке и серой собачке, еще ему понравился канатик.
– А что, отличный выбор, – одобрил его решение Мишка.
Зашла мама.
– Я почти закончила, а вот тебе надо всунуть половинку вот этой таблетки в Барбоса.
– Эх, эту бяку, – сморщился Мишка.
– Да, эту бяку. Вот и давай, с любым живым существом в дом входят не только радость и любовь, но и всякие бяки.
– Согласен, – вздохнул Мишка и покатился на кухню. Затем передумал и вернулся, попробовал дать половинку таблетки просто так, но щенок не проявил к ней никакого интереса.
– Придется что-то придумывать. – Мишка снова покатился на кухню.
Мальчик решил, что легко что-нибудь придумает, и сразу полез в холодильник, чтобы посмотреть на богатство выбора. А выбор и впрямь был богат: сыры, колбасы, мясо, творог… Глаза разбегались.
– Что же выбрать? – вслух подумал Мишка.
На его голос или просто соскучившись пришел щенок.
– Не хочешь подсказать?
Щенок посмотрел на Мишку, «улыбнулся» (как бы назвал эту собачью физиономию Мишка), а затем тявкнул.
– Это не ответ, – покачал головой мальчик. – Или я его просто не понимаю. Ладно, поступим проще.
Мишка отрезал небольшой кусочек от копченой колбасы и всунул в нее половинку таблетки. Он думал, что в белых кусочках жира белый кусочек таблетки удачно затеряется. Затем Мишка дал кусочек щенку. Тот с подозрением обнюхал новый для себя продукт, затем немного пожевал, но потом оставил и пошел обнюхивать кухню в поисках чего-нибудь более привлекательного.
Мишка стал дальше размышлять. Щенок уже ел котлеты, но больше их не осталось, еще он ел творог…
– О, точно!
Чтобы взять миску, Мишка использовал такой прием: он подъехал поближе к рабочему столу, поставил коляску на тормоза, затем уперся левой рукой в рабочий стол и наклонился. Миску удалось подхватить быстро, тем более что в таком положении Мишка чувствовал себя очень уверенно.
Мальчик налил в миску немного молока, положил маленькую ложечку творога и спрятал в нем половину таблетки.
– А так?
Чтобы поставить миску, ему потребовалось еще раз повторить свои действия с опорой о рабочий стол.
– Эй, троглодит! Иди кушай!
Скорее всего, щенок среагировал на поставленную миску, а не на зов хозяина.
– Уже слушаешься?! Отлично!
Мишка снял тормоза и откатился назад, давая дорогу щенку.
Барбос стремительно (для себя) пронесся к миске и сразу принялся за еду. Мишка ликовал: щенок так страстно ел, что наверняка должен был проглотить таблетку. Мальчик уже радостно потирал руки в предвкушении своей победы, он даже стал подумывать над тем, как будет рассказывать о своей придумке, но… Когда щенок отошел, в миске осталась зализанная, хорошенько помытая, но до конца не растворенная четвертинка таблетки. Зато все вокруг было вылизано подчистую.
– Вот ты какой хитрый! – воскликнул Мишка. – И чего мы теперь будем с этой четвертинкой делать?
Щенок не стал ничего отвечать, а полез в угол, за шкаф, пытаясь что-то оттуда достать. Морда его не пролезала в щель между стеной и шкафом, поэтому щенок отчаянно пыхтел и старательно перебирал лапами, которые проскальзывали на линолеуме.
– Ну куда ты полез, вредина? – обратился к нему Мишка. – Мышей у нас нет… вроде бы… Тараканы тебя вряд ли будут интересовать.
Впрочем, скоро все разрешилось – Барбос отыскал потерянную макаронину-трубочку и стал смачно ее грызть.
– Ты хочешь сказать, что это вкусно? – Мишка задумался. – Впрочем, помнится, что я тоже люблю невареные макароны грызть.
Мальчик поддержал собачку в этом начинании, и ему очень бы хотелось, чтобы эта четвертинка таблетки оказалась в этой трубочке. Щенок ни с чем не спорил, а просто продолжал грызть свою добычу. А вот Мишке опять предстояло что-то придумывать. Сыр не годился, мясо… Над мясом мальчик немного подумал, но и этот вариант отверг. Еще раз просмотрев содержимое холодильника, Мишка перешел к радикальным мерам. Он достал ступку с пестиком и истолок остатки таблетки в мельчайший порошок. Затем в ступку налил немного молока, размешал в нем остатки таблетки и вылил в миску.
– Барбосик, иди пей! – позвал Мишка.
Как ни странно, щенок отозвался на свое имя и подбежал к коляске, оставив остатки недогрызенной макаронины.
– Нет, ты иди не ко мне, а к миске. – Мальчик показал рукой на миску с молоком. – Вот-вот, сюда. – Ему пришлось дважды провести пальцем в нужном направлении, пока щенок понял, про что шла речь.
Барбосик лениво подошел к миске. Было видно, что он уже не такой голодный. Щенок понюхал молоко, подумал, неохотно лизнул, еще раз подумал, а потом решился и принялся лакать.
– Молодец, хороший песик! – похвалил Мишка.
Вскоре миска опустела, благо Мишка старался налить молока как можно меньше, чтобы щенок мог выпить все до капли.
После того, как миска была проверена, Мишка пошел хвастаться маме, рассказав ей, как хитро он действовал и к какому результату это привело.
– Отлично придумано, – похвалила мама. – Я скоро закончу, тогда примерим новый кармашек для поводка.
Щенок заглянул к ним в комнату, что-то тявкнул и вышел.
– Пойду посмотрю, куда это он, – сообщил Мишка, разворачивая коляску.
– Иди посмотри, – ответила мама, не поворачивая головы от работы.
А щенок, видать, сильно притомился, утро у него было весьма напряженным, вот и забрался он на половичок под столом и там мирно заснул. Когда Мишка въехал в свою комнату, а опоздал он всего на минутку, щенок уже спал.
– Ничего себе, как быстро засыпает, – тихо подивился Мишка и поехал к компьютеру, проверять почту.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.