Основной свет погас, половина навигации уже не работала, а лобовое стекло было сплошь усеяно трещинами. Нос «Ревулана» по касательной заходил в плотные слои атмосферы Кали, всё сильнее и сильнее зарываясь в них. К моему удивлению, истребители и штурмовики оставили нас в покое. Наверное, подумали, что корабль и без того уже обречён.
– Больше нет сил держать, – стиснув зубы от напряжения, процедил я. Мы вцепились в штурвалы и рукоятки тяги двигателей, пытаясь что-то ещё сделать, но всё было бесполезно. Я бросил взгляд на табло иконок спасательных капсул. Их осталось пять из двухсот; четыре моргали красным, что означало их неисправность, а последнюю, подсвеченную зелёным, Сигур, по всей видимости, оставил для нас.
– Скилаер, пора уходить, – простонал Локи.
Он был весь в поту, а отблески языков пламени, возникшие из-за входа в атмосферу и отбрасываемые через лобовое стекло, делали его лицо неестественно красным. Наверняка и я выглядел не лучше. Не знаю, почему, но это показалось мне ужасно забавным, и я расхохотался.
– Что случилось?.. – спросил Локи, испугавшись вспышки моего неожиданного веселья.
– Локи, скажи, а у меня сейчас такая же красная рожа, как у члена племени Патумба с планеты Иинау, танцующего у ритуального костра? – спросил я, смеясь и рукавом стирая со лба пот.
Тыча в меня пальцем, Локи расхохотался.
Неуправляемый «Ревулан» падал на Кали со скоростью астероида. Мы не успевали спастись: времени было мало, вариантов тоже.
Вдруг Локи перестал ржать и выпучил глаза.
– Командир, нам больше не нужны двигатели! – Не дождавшись моего ответа, он начал клацать переключателями на панели приборов.
Я сразу же догадался, какая идея пришла в голову Локи.
– Ты гений! Это может сработать, а ну-ка, давай попробуем посадить нашу малышку!
Локи перевёл всю энергию на маневровые двигатели. Мы падали с прежней скоростью, но сейчас у нас хотя бы появилась возможность повлиять на траекторию падения.
Огненные языки с лобового стекла исчезли. Теперь мы могли видеть поверхность планеты Кали, почти сплошь покрытую лесом; справа по курсу тянулась высокая горная цепь, увенчанная снежными шапками, а прямо под нами расстилался безбрежный океан зелени. Густой лиственный лес рассекала голубая гладь широкой реки. Сверху она выглядела словно стальной меч, лежащий на мягкой зелёной подушке.
Внезапно воцарилась тишина. Мы прошли плотные слои атмосферы; вибрация прекратилась.
– Красиво, – прошептал Локи, раскрыв рот от восхищения.
– Налюбовался?.. Теперь давай попробуем задрать ему нос, – предложил я, имея в виду корабль.
Локи перевёл всю энергию на маневровые двигатели. Мы по-прежнему падали, но теперь уже могли влиять на траекторию падения. Крепко вцепившись в штурвалы, мы изо всех сил пытались изменить курс этого практически неуправляемого снаряда весом в более полумиллиона тонн.
Получалось так себе, однако постепенно нам удалось выровнять его по горизонту и вывести из крутого пикирования. Лес приближался катастрофически быстро. Будь у «Ревулана» крылья, то они бы помогли планировать, но приходилось работать с тем, что есть.
Скорость стала предельной, но погасить её было нечем. Если бы мы передали энергию на тормозные двигатели, то окончательно потеряли бы контроль над кораблём.
А лес всё подступал; в этом зелёном море мы уже различали отдельные кроны деревьев.
– Скилаер, для меня было честью служить с вами, – принялся прощаться Локи.
– Отставить сантименты! Сейчас мы его как пёрышко… – Не успел я договорить, как нос «Ревулана» острой бритвой начал косить верхушки деревьев, зарываясь и увязая в них всё глубже и глубже.
В лобовое стекло полетели ветки, листва и громадные сучья; на мгновение мне даже показалось, что об стекло кто-то ударился – то ли птица, то ли животное.
– А-а-а-а-а-а-а!.. – завопили мы, будучи уже не в силах сдерживать страх.
Удар.
Я пришёл в себя. Тело пронзала боль, а в ушах звенело. С трудом открыл глаза. На мостике было темно; лишь сквозь заваленное деревьями стекло кабины просачивался слабый свет. Я посмотрел на Локи – он висел на пристяжных ремнях, на первый взгляд целый и невредимый, только без сознания.
– Локи! Локи, очнись! – Он не отвечал.
Отстегнув ремень, я упал на пол и, превозмогая боль, на четвереньках пополз в его сторону. Опираясь о пилотное кресло, я поднялся и потянулся к бедняге в надежде привести его в чувство.
– Локи!.. – Я легонько тряс его до тех пор, пока он наконец не застонал и не открыл глаза.
– Хватит спать, приехали, – устало сказал я ему. Внутри же я ликовал: Локи всё-таки жив.
– У нас получилось? У нас получилось! Мы живы, командир, – радостно, насколько мог, произнёс он. Поспешно отстегнув ремень, Локи попытался встать на пол, который сейчас наклонялся влево. Это оттого, что корабль, накренившись, лежал на брюхе. – Вы лучший командир на свете, скилаер Тэрри, – благодарно добавил он.
– Издеваешься? – усмехнулся я. – Лучший командир, угробивший новейший крейсер уже на второй день командования… – Я сел на пол, не в силах больше стоять, а потом лёг на спину, согнув ноги в коленях. Всё тело ныло.
Локи тоже сел на пол, опёрся спиной о стойку пульта управления и тихо ответил:
– Это не ваша вина, командир… В том бою у нас не было шансов.
– Спасибо, Локи, но знаешь, мне от этого не легче. Мы с тобой на Кали. Планета эта хоть и пригодна для жизни, но… Здесь обитает цивилизация оми́бу – это что-то среднее между эвтонианцем и… Кстати, ты эвтонианец?
– Квизонец, командир.
– Так вот, омибу – это нечто среднее между квизонцем и койтом14. Ходят на двух ногах, как и мы, но по-нашему ничего не понимают. Цивилизация, находящаяся на уровне племени и на самом начальном этапе развития. Охота, рыбалка, земледелие, холодное оружие – вот их основные занятия. Так, по крайней мере, нам преподавали в академии.
– Я помню, – вздохнул Локи.
– Наш «Ревулан» превратился в бесполезный кусок металла, который никогда и никуда уже не полетит. И мы за всю жизнь не дождёмся, когда омибу научатся строить звездолёты. Исходя из этого, похоже, мы застряли тут навсегда, – подытожил я.
– Кейтерианский флот будет нас искать, – с надеждой в голосе произнёс Локи. Он даже попытался встать, подавшись вперёд и оттолкнувшись спиной от пульта.
– Планета Кали, как и вся система Геон, захвачена рептилоидами. К тому же, у них здесь какой-то интерес, но я пока не знаю, какой. Должно быть, здесь много топлива, полезных ископаемых или чего-то ещё. Нам, то есть Кейтерианскому флоту, здорово тут досталось. Там, наверху, – я указал пальцем в потолок, – я имею в виду наше командование, не знают, есть ли выжившие. Соотнеся количество потерь, степень риска и шансы, они вряд ли снова отправят сюда флот. Поэтому… – Я поднялся и положил руки на согнутые в коленях ноги.
В этот момент сломалось какое-то дерево и, гулко ударив, упало на лобовое стекло. Мы оба безразлично посмотрели в сторону источника звука.
– И какой у нас план? – спросил Локи, признав, что мои доводы логичны.
– Сначала нужно добраться до арсенала и взять оружие, оно нам не помешает. Потом заберём в пищевом отсеке запасы еды на первое время, отправимся в разведку и найдём ночлег. Может, обнаружим выживших.
– А почему нельзя остаться здесь?
– Возможно, после мы вернёмся и даже устроим тут наше жилище, но сейчас нужно уходить. Если эти омибу видели наш «триумфальный прилёт», а я в этом не сомневаюсь, то скоро они к нам наведаются. А быть их ужином я точно не горю желанием. – Я поднялся с пола. – Ладно, пошли в арсенал.
Мы взяли всё необходимое и решили для начала осмотреть местность, чтобы сориентироваться. Выбирались из «Ревулана» через люк, находящийся наверху корпуса. Я вылез первым.
Увидев дорогу из поваленных деревьев, тянущуюся с самого горизонта, я присвистнул. Вот что натворило наше падение.
– Что там? – спросил Локи, высовываясь из люка. – Ого! Да, такое и правда сложно не заметить. Куда идём?
Я посмотрел на небо: даже днём можно было видеть горящие следы падающих и сгорающих в атмосфере обломков. Это напомнило мне фейерверк, что устроил Твег в день нашего выпуска из академии, вот только сейчас за этой красотой стояли смерть и ужас.
Я указал в сторону реки.
– Надо поторопиться, Геон идёт к закату.
Подойдя к краю корпуса, я понял, что мы не сможем отсюда спуститься. Придётся вернуться внутрь и выйти из нижнего люка. Нос корабля утопал в зелени, а его надстройки и кормовая часть поднимались над верхушками деревьев, словно горб неведомого чудовища.
Мы вернулись внутрь. В отсеках было темно, как у рептилоида в заднице, поэтому пришлось освещать путь фонариками, прихваченными из арсенала. Наше блуждание по отсекам заняло бы гораздо больше времени, если бы не Локи, который знал «Ревулан» не хуже родного дома. Вскоре он вывел нас к нужному месту.
Я открыл люк и посмотрел вниз. Хоть крейсер и лежал на брюхе, расстояние от люка до поверхности было приличное.
– Придётся прыгать, – безрадостно сказал я. Внизу валялись поломанные деревья и ветки. – Ладно, я первый. Потом бросишь мне вещи и прыгнешь сам.
Я осторожно спустился в люк и повис на руках, чтобы сократить расстояние, но оно всё равно оставалось в два моих роста. Осмотревшись, я выбрал место поприличнее и отпустил руки. Мягким мой прыжок трудно было назвать, зато мне удалось ничего себе не сломать. Сбросив мне вещи, Локи сиганул вслед за мной.
Мы надели рюкзаки на спину, взяли штурмовые винтовки и направились к реке.
Сверху этот лес выглядел куда более красивым и дружелюбным. Мы продирались сквозь заросли; под ногами постоянно что-то хлюпало, чавкало, шлёпало… Вокруг раздавались крики неизвестных животных и сильно докучали насекомые.
С «Ревулана» казалось, что река находится совсем недалеко, но мы прошли уже целых два кейточаса, а её всё не было. Мы совершенно выбились из сил, поэтому я решил, что будет целесообразно сделать привал. Расположились у поваленного дерева. Уже ощущалась прохлада реки, и я подумал, что мы успеем дойти до заката. Там можно будет разбить лагерь, а пока что можно утолить жажду и слегка перекусить.
– Странно, что мы никого не встретили, – сказал Локи.
– А кого ты хотел встретить в этих джунглях? – спросил я.
– На каждом крейсере столько спасательных капсул, да и планета недалеко… Кто-то же должен был уцелеть.
– Может, ты и прав, но площадь разброса с такой высоты может составлять десятки, а то и сотни тысяч единиц. Наши браслеты при таких условиях бесполезны и могут работать только в автономном режиме.
– Это я знаю, – ответил Локи, уплетая еду из контейнера. – Ну, а эти, как их?.. Омибу?
– А вот с этими я бы и сам не хотел встречаться, – вполголоса произнёс я, – и советую тебе вести себя тихо.
Локи молча кивнул.
– Ладно, идём, хватит прохлаждаться. Скоро начнётся закат, нужно успеть, – проворчал я, надевая рюкзак и поднимая штурм-винтовку.
Примерно через кейточас мы наконец достигли реки. Она оказалась довольно-таки широкой.
– Как будем перебираться? – с отчаянием спросил Локи.
– Пока никак. Для начала разобьём лагерь и переночуем здесь. Еды пока вдоволь и спешить нам некуда, а остановимся вон там, – сказал, я указывая рукой на небольшой пятачок, находящийся чуть поодаль под кронами деревьев. Они нависали над поляной, словно зелёный шатёр. – Идём!
Локи послушно поплёлся за мной.
Дойдя до места, я бросил рюкзак на песок и спросил:
– Разбиваешь лагерь или идёшь за дровами?
Локи вытащил из своего рюкзака ригл15 и ответил:
– Пойду пройдусь, – и скрылся в чаще.
Я достал из рюкзака Локи походный спальный модуль – одноместный, очень лёгкий и прочный, с теплоизоляционным мягким полом. Специальная нить, вплетённая в наноткань, нагревала воздух изнутри, а наружное покрытие отталкивало холод. В жару система работала наоборот.
Второй модуль я доставать не стал, поскольку спать мы всё равно будем по очереди.
Я сходил к реке и принёс несколько камней, чтобы устроить очаг возле валявшегося тут же на поляне бревна. Его я хотел использовать для сидения. Затем собрал поблизости мелкие ветки и сухие листья, положил их в очаг: так огонь быстрее разгорится. Локи всё не возвращался.
От нечего делать я вытащил из рюкзака биновизор16 и принялся рассматривать противоположный берег.
Вдруг я услышал нарастающий звук ломающихся веток. Кто-то бежал в мою сторону. Схватив штурм-винтовку, я прицелился на звук.
Из чащи выскочил словно ошпаренный кипятком Локи. Я перевёл винтовку с него на лес.
Он был бледен, сильно напуган и что-то порывался сказать, но только беззвучно шевелил губами и тяжело дышал.
– Что там? – тихо спросил я, не опуская винтовку.
Но он по-прежнему не мог вымолвить ни слова. Согнувшись пополам и упёршись руками в колени, парень пытался отдышаться. Я опустил винтовку.
– Ну что там, Локи? – нетерпеливо, но так же тихо снова спросил я.
Он сделал ещё один глубокий вдох, потом выдохнул и наконец произнёс:
– Вам лучше самому это увидеть, – и указал рукой в сторону леса.
– Ну, тогда веди меня.
Локи выпрямился, взял свою штурм-винтовку и пошёл обратно в лес. Я двинулся следом.
Пройдя довольно приличное расстояние, Локи отошёл в сторону и пропустил меня вперёд.
– Там, – прошептал он, указывая направление.
Я молча прошёл вперёд и уже через несколько шагов увидел то, что так напугало Локи: разбитую спасательную капсулу, в которой лежали обезображенные тела офицеров Кейтерианского флота, видневшиеся через большое сферическое стекло. Лица и форма были обожжены настолько сильно, что не поддавались идентификации. Капсула ещё дымилась. Я подошёл ближе и, присев на корточки, смахнул с таблички ошмётки почвы, травы и листьев. Сзади подобрался набравшийся храбрости Локи.
– «Аставис» X0W.16/00/S, – вслух прочитал я.
– Почему они сгорели? – шёпотом спросил мой спутник.
– Видишь, на корпусе следы попаданий? Это истребители ящеров. Пробив обшивку, они нарушили герметичность. При прохождении сквозь плотные слои атмосферы огонь забрался внутрь отсека. Смотри, даже пластиковая обшивка внутри оплавилась. Они были обречены. Эти твари обстреливали спасательные капсулы, и я не удивлюсь, если не уцелела ни одна из них.
Локи стиснул зубы, сдерживаясь, чтобы не заплакать. В глазах его стояли слёзы, а желваки играли от напряжения.
Я осторожно забрал у него винтовку и, взяв за плечи, повёл его прочь от этого места. За дровами пришлось идти самому.
В лагере Локи, сидя у костра, молчал и смотрел вдаль. От еды отказался. Я открыл два термостакана с горячим тэггом17 и присел рядом. Он даже не шелохнулся.
Я терпеливо держал стаканы, дожидаясь, пока Локи очнётся от своих тягостных раздумий. Наконец парень тяжело вздохнул и тихо спросил:
– Почему мы должны погибать за цивилизацию, которой плевать на нас? Ведь они о нас даже не знают! Почему мы воюем и погибаем за чужую планету? – Голос его звучал совсем уж обречённо.
– Потому что кто-то когда-то так же умирал за Квизон, Эвтон и прочие планеты Кейтерианского союза в то время, когда они были юны, как сейчас Кали. Другие цивилизации воевали, чтобы сохранить наши планеты. Это и есть баланс. Сильный должен оберегать слабого, как отец оберегает сына до тех пор, пока тот не станет взрослым.
– Тогда почему ящеры пытаются всё уничтожить? – Локи никак не мог смириться с таким положением вещей.
– Поверь, Локи, у рептилоидов нет цели уничтожить всё. Просто они используют планеты в своих целях: им нужны ресурсы, топливо и так далее. Они строят на них рудники и шахты, роют карьеры. Им наплевать, пострадает от этого кто-то или нет. Эти ребята преследуют только личные интересы.
– Но это же варварство, кощунство! В космосе столько всего, что, если брать осторожно, то никто не пострадает.
Я протянул ему стакан, к которому парень едва проявил интерес.
– Мы тоже не всегда были честными и благородными; мы воевали и убивали себе подобных. Разорили свою планету, а затем начали разорять соседние, и нас мало интересовал баланс или что-то ещё. Только выгода, – с горечью ответил я.
– Этого не может быть, – возразил Локи.
Я вымученно улыбнулся.
– Об этом молчат, потому что это неприятная и позорная страница в нашей истории. О том времени не принято вспоминать и говорить, но есть архивы, если захотеть копнуть глубже. Не веришь? Посмотри на сегодняшнюю Землю. Её культуру вы проходили в академии.
– Да, помню, нам рассказывали на лекциях, – вздохнул он.
– Земляне сейчас проходят этот этап, да и каждая цивилизация его проходит. Поэтому они ещё не готовы вступить в Кейтерианский союз, – с болью констатировал я.
– А если им всё рассказать? Научить их жить по-другому? – Локи не унимался, словно капризный ребёнок. Что ж, вчерашний выпускник академии и есть ни кто иной, как мальчишка.
– Это невозможно. Каждая цивилизация сама должна пройти этап взросления, иначе они ничего не поймут.
– Почему?
– Если ребёнку дать конфету, а рядом находится взрослый, что ребёнок сделает с этой конфетой? – задал я наводящий вопрос.
– Конечно же, съест!
– А если дать конфету тебе, если рядом будет малыш?
– Я отдам её ребёнку, – печально ответил Локи. – Я понял: земляне поступят безответственно, как дети, даже если им всё объяснить. – Он снова тяжело вздохнул и всё-таки сделал глоток из своего стакана.
Я по-отечески похлопал его по плечу:
– Или поспи, а я подежурю.
Локи ушёл спать, а я остался у костра. Когда стемнело, на противоположном берегу у самого горизонта я увидел зарево, какое бывает от большого количества источников света. Я взял биновизор и начал наблюдать. Через какое-то время я увидел, что туда приземляются транспортники. Там, за лесом, что-то было.
Я решил не будить Локи ночью: всё-таки физподготовке инженеров в академии уделяют не так много внимания. Пусть выспится. Растолкал я его лишь тогда, когда рассвело.
– Локи, просыпайся!
– Почему так светло? Командир, вы не разбудили меня на ночную вахту? – сообразив, что проспал дежурство, спросил Локи.
– Не переживай, ещё только рассвет. Вот и настала твоя вахта, – мимоходом успокоил я его, чтобы закрыть этот вопрос окончательно. – У меня для тебя две новости.
– Да, и какие? – потирая глаза, поинтересовался он.
– Там, за горизонтом, что-то есть. Возможно, база или посадочная площадка, пока не знаю. В общем, наблюдай. Если что-то важное – сразу буди. Да, и потуши костёр, дым может привлечь внимание. Разбудишь через один кейточас, если не будет никаких происшествий. – Я залез в модуль и моментально уснул.
Меня разбудил гул пролетающего корабля, и я сразу же высунулся из модуля. Сирагский транспортный корабль прошёлся чуть выше деревьев в аккурат над нашим лагерем. Словно неведомый уродливый зверь показал нам своё брюхо и скрылся через реку за горизонт – туда, где ночью виднелось зарево.
– Скилаер, вы видели? – шёпотом спросил выползающий из зарослей Локи.
– Видел… И, кажется, я догадываюсь, какой у ящеров интерес на этой планете.
– Какой?
– Пока не уверен полностью. Нам необходимо туда попасть, – ответил я, собирая вещи.
– Как мы переправимся через реку?
– Поплывём, – сухо бросил я.
– Я не умею плавать, – заскулил парень.
– Это была шутка! Вас, инженеров, вообще не готовят к выживанию в условиях дикой природы? – вознегодовал я.
– Ну, была пара теоретических лекций…
– Понятно! Теоретики! – процедил я сквозь зубы. – Бери свой ригл и пошли.
Тот молча повиновался.
Через пару кейточасов наш хлипкий плот был готов. Для переправы сойдёт.
– А что, если во время переправы снова полетит сирагский корабль? – спросил Локи.
Его вопрос был вполне разумен.
Я ненадолго задумался.
– Есть одна идея. Пойдём.
Из веток мы сделали навес в форме односкатной крыши, а сверху в хаотичном порядке накидали сучья и листву.
– Если услышим звук двигателей, выбьем эти палки и ляжем, чтобы навес упал на нас. Сверху будет казаться, что плот пустой или что это плавучий остров. Давай загружаться.
Мы сложили на плот вещи и, как смогли, замели следы своего присутствия на берегу. При внимательном осмотре оно всё равно было бы обнаружено, но беглый взгляд ничего не даст.
Река оказалась не только широкой, но и быстрой: нас здорово понесло по течению. На наше счастье, корабли сирагов больше не пролетали и мы благополучно добрались до противоположного берега. Плот на всякий случай решили спрятать на берегу.
Закинув рюкзаки на спину, мы отправились в путь. Через пару эвточасов мы вышли к массивному скалистому обрыву. Внизу, от самого его подножья, растянулась огромная база рептилоидов. Даже находясь наверху, мы не видели, где заканчиваются её границы. Тут была и техника, и ангары, и склады, и взлётные площадки для транспортников, и система зенитной обороны… Мы залегли в кустах на краю обрыва.
Я достал биновизор и принялся изучать базу противника. Она была обнесена колючей проволокой, а через равное количество единиц стояли вышки со стрелками и турельные башни. Так, лёжа в траве, мы провели почти весь остаток дня.
– Сейчас я понял, почему они так бились за эту планету. Похоже, это их опорный пункт и место добычи полезных ископаемых. Целая планета, пригодная для жизни, в их распоряжении; можно строить базы сколько хочешь. И если бы наша разведка сработала лучше…
– Надо передать нашим, – воодушевился Локи.
– Да, но как? Твой браслет не достанет даже до ближайшей вышки, а если крикну я, то эта чешуйчатая уродина меня непременно услышит и даже увидит.
– Эх, если бы у меня был хоть один хороший источник питания, я бы смог…
– …Смог что? – нетерпеливо спросил я, не дожидаясь, пока тот договорит.
– Я бы оживил электронику «Ревулана» и смог отправить сигнал. Его аппаратура бы справилась, ведь у него мощный передатчик, – с завидным оптимизмом ответил Локи.
– Сколько источников питания тебе нужно?
– Я думаю, что два энергоблока на 200 энергоединиц мне бы хватило. Ещё останется подогреть обед.
– За чем же дело стало? – Я улыбнулся и потрепал его по голове. – Один энергоблок вполне по силам утащить взрослому мужчине в рюкзаке, не так ли? – вслух рассуждал я. – Давай подумаем, как их раздобыть! Локи, ты гений.
Локи посмотрел на меня как на сумасшедшего.
– Как ты себе это представляешь, командир? Там не меньше пяти соединений охраняет объекты, не считая персонала.
– Вот в этом и фокус… – Я взял биновизор и начал рассматривать базу в надежде найти её слабое место.
Примерно через один кейточас план уже был готов.
Я толкнул задремавшего на мягкой траве Локи.
– Смотри! Вон там, – я указал рукой, – стоянка наземного транспорта и транспортных кораблей. А вон там арсенал. Каждые 36 эвтоминут меняется патруль – они встречаются в этой точке и снова расходятся. Встречаются снова только через 18 эвтоминут, чтобы разойтись и смениться. В момент их встречи караульный на вышке всматривается не на периметр, а вглубь базы. Если мы проникнем на базу и заберёмся на крышу вон того ангара до их встречи, то после того, как они вновь разойдутся, у нас будет целых 18 эвтоминут, чтобы взять блоки и уйти.
– Но как мы попадём на базу?
– Проникнуть туда можно с дерева, ветки которого свисают над крышей ангара.
– Хорошо, но даже если мы окажемся на базе, как утащим два энергоблока? На ветку мы с таким весом не запрыгнем, – возразил Локи, но глаза его горели. Он был готов осуществить этот план.
– Видишь, на крыше ангара вентиляционная шахта?
– Вижу!
– Я брошу туда зажигательный пакет…
– Командир, где ты возьмёшь зажигательный пакет?
– Предоставь это мне! Так вот, в вентиляционной шахте начнётся пожар и охрана переполошится. Ты под этот шум спустишься и снимешь энергоблоки с транспортника.
– А как мы выйдем? – шёпотом спросил Локи.
– Тоже мне, инженер! Скажи, что будет, если перемкнуть два контакта энергоблоков в одном месте?
– Электрическая дуга! Ею мы срежем сетку ограждения! Линк, кто тут гений, так это ты, – забыв о субординации, обрадовался Локи, едва сдерживая нетерпение.
– Наконец-то сообразил. Ладно, наблюдай за базой, а мне нужно кое-что приготовить.
Я отошёл в лес. Снял футболку, надел на голое тело китель. Связав рукава футболки, я соорудил из неё тряпичный мешок и накидал туда сухие листья, траву и мелкие ветки.
– Ну как обстановка? – вернувшись, поинтересовался я.
– Караул разошёлся десять минут назад. Что это у тебя? – спросил Локи, указывая на мешок.
– Это сюрприз для ящеров. Так, выкладываем всё из рюкзаков, оставляем только винтовки, риглы и воду. Остальное спрячем здесь, ну или закопаем.
Геон скатился к закату.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.