– Разве вы не первая супруга императора, госпожа? – спросила Шифра.
– Да, первая, – медленно ответила Вилия.
– Тогда вас следует называть «императрица».
– Но я не ношу этого звания, – ответила Вилия. Теперь она была совершенно сбита с толку. Эта девушка насмехается над ней или пытается войти к ней в милость? Увидев кислое выражение на красивом лице Аноры, она решила, что Шифра хотела быть вежливой, и приказала: – Отведи ее в женские комнаты, Тания!
– Вы храбрая и дерзкая, – тихо сказала Шифре Тания, когда они шли по дому.
– Почему она не императрица, если она первая жена? – спросила Шифра.
– Потому что он боится сделать выбор, – объяснила служанка. – Госпожа теперь редко делит с ним постель, но она мать его детей. Он не хочет проявить к ней неуважение на глазах у всего народа, потому что простого народа он боится, хотя и сумел стать императором. А люди любят госпожу Вилию за благотворительность, которой она много занимается. Но госпожа Анора лучше всех утоляет его любовную жажду. Ни одна женщина не может сравниться с ней в этом уже несколько лет – с тех пор, как его прокляла одна фея и он перестал получать удовольствие от телесной любви. – Тания распахнула дверь в конце коридора, по которому они шли, и объявила: – Мы на месте.
– Ты очень много знаешь об этом доме, – тихо сказала ей Шифра.
– Я здесь рабыня уже очень много лет, – ответила Тания. – Служу только Гаю Просперо, всегда твердо хранила ему верность и буду ее хранить. Он доверяет мне потому, что я заслужила его доверие. Я говорю с тобой откровенно, дитя мое, для того, чтобы твоя жизнь здесь сложилась удачно. Он явно увидел в тебе что-то особенное, иначе не потратил бы на тебя столько денег, сколько никогда не тратил ни на что. И он отдал тебя под мою опеку. Поэтому я обязана позаботиться о том, чтобы ты не разочаровала императора. Ты понимаешь меня, Шифра? Я буду направлять тебя, а ты следуй моим советам.
Их взгляды встретились, и Шифра медленно кивнула:
– Веди меня, я пойду за тобой, Тания. Я была бы глупой, если бы не сделала этого. А ты увидишь, что я не дура.
– Я и не думала, что ты глупая, дитя мое, – улыбнулась Тания. – Теперь скажи мне, когда ты мылась в последний раз. Сегодня вечером к тебе придет император. А ты ведь хочешь сделать все возможное, чтобы понравиться ему при первой встрече наедине.
– Меня мыли в бане сегодня утром в доме торговца рабами перед тем, как выставили на продажу, – ответила Шифра.
– Мыли, конечно, в спешке и без дорогих средств, поэтому мы начнем все сначала, – констатировала Тания.
Следующие несколько часов Тания сама, вместе с главной банщицей и ее помощницами, доводила красоту Шифры до совершенства. Шифра чем-то напомнила ей знаменитую Лару, но чем именно, Тания не понимала. Хорошо зная Гая Просперо, она предположила, что именно из-за этого неуловимого сходства он и купил себе новую рабыню.
Во время работы Тания осторожно расспрашивала Шифру. Ей было важно узнать как можно больше об этой девушке, чтобы помочь ей добиться успеха у императора. Тания вдруг поняла, что желает Шифре успеха. Хозяину нужна молодая красивая жена, которую он сможет представить народу как свою императрицу. Она сказала Шифре, что он никак не может решить, какой из нынешних жен дать это звание.
Госпожа Вилия умна, привлекательна и мать его детей. Но она честолюбива, а императрица не должна иметь собственную власть. Тания понимала, что Вилия, получив власть императрицы, стала бы соперницей своему мужу. А госпожа Анора – женщина алчная, ее помощь в делах и теперь можно купить за большие деньги. Кроме того, неумеренный образ жизни уже начал разрушать ее красивое лицо. Она думает, что, если может удовлетворить Гая Просперо как мужчину теперь, когда этого не может ни одна женщина, значит, выше всех других женщин, и считает себя равной госпоже Вилии. Каждая из них хочет иметь то, что есть у другой. Анора, возможно, сумела бы оттеснить госпожу Вилию, если бы могла иметь детей. Но она не способна их иметь.
Император уже несколько лет не бывал ни в одном Доме удовольствий города, не желал, чтобы все узнали о его мужском бессилии. Среди этих домов было несколько таких, которые специализировались на болевой любви, но Гай Просперо был горд и считал, что император не должен показывать людям свою слабость. Поэтому Танию и поразило то, что он заплатил за новую рабыню такую безумную цену. Почему он это сделал? То, что Шифра так уверена в своей соблазнительности, тоже удивительно, если принять во внимание ее молодость и девственность, вещественное доказательство которой она носила в своем теле. Скоро произойдет что-то волнующее и необычное – Тания предчувствовала это. Если Шифра действительно сможет доставить удовольствие императору и надолго сохранить его благосклонность, он сделает эту девочку своей императрицей. А его смиренная рабыня, которая служит ему много лет, подскажет это решение. Она всегда будет делать так, как лучше для него.
Все эти годы Тания была тайно влюблена в Гая Просперо. И продолжала любить по сей день.
Через несколько часов она увела Шифру из бани. Кожа девушки напоминала самый лучший белый шелк. На крошечных ладонях и изящных ступнях не было ни одного грубого места. Длинные густые темно-золотые волосы мелкими волнами спускались ей на спину. Волосы на пухлом лобке выщипаны, он стал гладким, как мрамор. Его щель была едва заметно оттенена. Маленькие округлые груди Шифры были словно созданы по размеру мужской ладони. Сможет ли она доставить удовольствие императору без помощи боли? Тания знала, что наступающая ночь даст на это ответ.
Шифру накормили легким, но сытным ужином, затем почистили ей зубы и рот и отвели в постель – отдыхать, пока ее хозяин не вспомнит о ней. Тания оставила новую рабыню спать и поспешила в комнаты хозяина. Войдя, она поклонилась императору и сказала:
– Шифра готова принять вас, мой господин. Она лишь ждет удобного времени.
– Что ты думаешь о ней, Тания? Разве она не чудо красоты?
– Действительно чудо, мой господин. У вас верный глаз. Если бы Шифру купил какой-нибудь Дом удовольствий, она обязательно стала бы знаменитостью. Если она хорошо сумеет угодить вам, мой господин, такая прекрасная девственница со временем будет достойна более высокого звания, не так ли? Или я заговорила об этом не вовремя? – Тания скромно опустила глаза.
– Ты, как всегда, заботишься о моих интересах, Тания! – У Гая Просперо вырвался смешок. – По-моему, ты самая верная из всех моих слуг, несмотря на то что иногда я говорю с тобой грубо. Ты великолепный пример верности.
– Я самая верная вам из всех жителей Хетара! – смело ответила Тания. – И никогда не покину вас, мой господин, хотя я всего лишь женщина и ваша рабыня.
– Мне надо бы освободить тебя. Ты так же достойна свободы, как мой дорогой первый советник Иона, – тихо и ласково сказал император.
– Прошу вас, не надо этого делать! Мне хорошо так, как сейчас! – ответила Тания.
– Я мог бы выдать тебя замуж за Иону. Тогда оба моих самых верных слуги всегда были бы рядом со мной.
– Я вернее вам, чем все другие, – повторила Тания. – Если хотите наградить меня, позвольте мне всегда быть вашей рабыней. Я не хочу иметь никакого хозяина, кроме вас, а муж – хозяин своей жены. Я не смогу делить мою верность на части, мой господин. А Иона, без сомнения, достоин жены, которая будет заботиться только о его интересах.
Гай Просперо ласково потрепал Танию по опущенной голове, как ласкал бы собаку.
– Ты получишь то, чего желаешь, моя хорошая Тания, – сказал он и спросил: – Как ты думаешь, смогу я быть с Шифрой настоящим мужчиной? Без плети?
– Мой господин, я не гадалка, но вы должны попробовать. Я знаю, что фея Лара прокляла вас. Но с тех пор вы ни разу даже не попытались полюбить женщину без помощи плети. Шифра девственница, но что-то подсказывает мне, она знает, как доставить удовольствие мужчине. Дайте ей попробовать. Если она не справится, вы сможете применить плеть. Но думаю, эта очаровательная девушка сумеет доставить вам удовольствие.
– Я тоже так думаю! – взволнованно сказал Гай Просперо. – Я почувствовал это, как только в первый раз взглянул на нее. Вот почему я предложил за нее такие сумасшедшие деньги, боялся ее потерять, Тания.
– Вы поступили мудро, мой господин. Но сегодня у вас был долгий день, поэтому поешьте, а после этого искупайтесь, чтобы пойти к Шифре. Не попросить ли мне ваших жен сегодня ночью остаться в своих комнатах?
– Да, попроси! И пусть они не приближаются к Шифре. Я не хочу, чтобы ее покалечили. А Анора в гневе вполне способна на такое, она так ревнива. Неудивительно, что ей постоянно нужно быть битой. – Сказав это, император облизнулся.
Тания встала с колен и сказала:
– Я передам им ваше сообщение, мой господин, а потом буду спать рядом с постелью Шифры, пока вы не будете готовы прийти к ней.
Она поклонилась, вышла из комнаты императора и помчалась обратно на женскую половину дома.
Госпожа Вилия, услышав от нее просьбу своего мужа, устало кивнула и сказала:
– Конечно, я сделаю, как он велит. Он хочет поиграть со своей новой игрушкой. Может быть, я проведу несколько дней на своей вилле в Дальноземье. Как ты думаешь, он не будет против, Тания?
– Я думаю, госпожа, что вы, как всегда, великодушны и догадливы, – вполголоса ответила служанка. – Я уверена, наш дорогой господин будет вам очень признателен за ваше решение.
Вилия улыбнулась, она отлично знала, как эта рабыня предана императору. А ей самой, может быть, удастся провести несколько ночей с Ионой. Это просто чудесно. Ее любимый в последнее время проводит очень много времени в Тере, а ей так хочется почувствовать в себе его умелый мужской член. Гай теперь очень редко бывает в ее постели – можно сказать, совсем не бывает. Иона как любовник гораздо лучше, чем когда-либо был Гай. Вилию поражало, как ей и советнику уже много лет удается скрывать от него свою незаконную любовь. Ну, правда, они всегда были осторожны.
Госпожа Анора отнеслась к решению императора не так безмятежно.
– Как это понимать? Я должна остаться в своих комнатах и не приближаться к рабыне? Я буду нужна ему, чтобы хлестать плетью его толстое брюхо, если он хочет добиться с ней успеха. И эту Шифру тоже надо поучить дисциплине, если она должна доставить ему удовольствие.
– Он говорит, что вы должны оставаться здесь и не приближаться к Шифре, госпожа. Я только передаю вам слова императора. Госпожа Вилия на несколько дней уезжает на свою виллу. Может быть, вам тоже будет приятно пожить на вашей. Мне говорили, что Дальноземье в это время года очень красиво.
– Я останусь здесь. Когда он обнаружит, что ему не хватает мужской силы, он захочет, чтобы я пришла и помогла ему, – упрямо сказала Анора.
Тания с поклоном вышла из ее покоев и поспешила к Шифре. Девушка спала. Служанка вынула матрас из-под кровати и тоже легла спать. Она проснулась, только когда император задел ее своей туфлей. От этого прикосновения Тания мгновенно вскочила, ласково встряхнула Шифру за нежное плечо и сказала:
– Проснись, дитя мое! К тебе пришел твой господин.
Потом служанка быстро вышла из спальни.
Шифра, которая спала на боку, теперь перекатилась на спину и потянулась, словно котенок. Ее фиолетовые глаза открылись, она медленно улыбнулась и протянула руки Гаю Просперо.
– Подойдите ближе, мой господин, и позвольте мне сделать вам приятное, – промурлыкала она, приподнялась и потянула его к себе.
Император как зачарованный позволил ей вести его за собой. Шифра усадила его на кровать так, что он теперь полулежал, и подперла со всех сторон подушками. Потом села на его толстые волосатые бедра, наклонилась вперед и поцеловала. Ее живот коснулся тела императора, и его глаза широко раскрылись. Прикосновение ее маленького нежного рта к его губам было невероятно сладким. Она провела своим острым дразнящим язычком по его мясистым губам, приглашая их разжаться, а потом этот язычок скользнул внутрь рта и стал играть с языком. У Гая Просперо закружилась голова. Он поймал своими пухлыми ладонями ее маленькие круглые груди и стал их гладить.
Она прервала поцелуй и что-то тихо пробормотала, наклонилась вперед и начала покусывать ухо Гая; обведя край уха языком, просунула его кончик внутрь и шепнула:
– Вы хотите пососать мои соски, мой господин?
А потом укусила мочку его уха своими острыми маленькими зубами и повторила:
– Хотите?
– Да, моя прекрасная Шифра, хочу! – простонал он.
– Я ваша раба, мой дорогой господин. Я люблю доставлять вам удовольствие, – ответила она.
Сидя верхом на его бедрах, она подняла рукой одну грудь и просунула сосок в его рот. Другой рукой взяла его за руку и поднесла его ладонь к своим нижним губам, предлагая приласкать их пальцами. Потом закрыла глаза, чтобы насладиться своими ощущениями, когда он станет заниматься с ней любовью.
Гай Просперо начал сосать ее ароматную грудь и очень удивился, когда ему в рот из соска полилась сладкая жидкость. Это было чудесно! Он сосал все сильнее и сильнее, а когда жидкость со вкусом меда иссякла, недовольно всхлипнул.
– Не надо, мой дорогой господин, – шепнула Шифра. – Другая грудь полна для вас. Возьмите ее, она ваша, как и все мое тело. Только для вашего удовольствия.
Его губы жадно сомкнулись вокруг другой груди, пальцы лихорадочно играли с тем, что было им предложено. Когда он опустошил и вторую грудь, Шифра убрала пальцы с их прежнего места и засунула ему в рот. У них был тот же вкус, и он облизал их дочиста, почувствовав, что его член тверд и готов проникнуть внутрь ее. Шифра скользнула под него и снова стала его целовать. Когда он начал входить в нее, она улыбнулась. Единственным препятствием оказалась печать девственности. Он прорвал ее яростным рывком, Шифра вскрикнула.
Гай Просперо почти не мог контролировать себя, едва сдерживая свой восторг, погружаясь вглубь Шифры. А она обвила его своими стройными ногами и то шептала ему ободряющие слова, то кричала от восторга. Ее руки охватывали его шею.
Император не мог поверить в то, что происходило. Его член работает, как еще никогда не работал! И наслаждение накапливается, готовится проноситься по его телу, пока он не насытится любовью и не станет слабым и довольным. Девушка под ним просит его продолжать. И он это может!
И настал момент, когда она всхлипнула:
– Мой господин! Ах! Я умираю! – И ее гибкое тело задрожало, достигнув вершины наслаждения.
Он застонал, его сок излился в нее мощными струями. Гай Просперо понял, что впервые за много лет – в первый раз с тех пор, как Лара его прокляла, – полностью наслаждается женщиной. Ему не понадобилась плеть Аноры, чтобы действовать, возбудиться, причинять боль чудесной изящной девушке, которую он сейчас обнимал. Она одна сделала это. Он скатился с Шифры, чтобы не раздавить ее своим весом, и снова обнял ее.
Шифра на секунду прислонила голову к его плечу.
– Ах, мой господин, вы доставили мне такое наслаждение! Спасибо вам за то, что разделили ваше удовольствие со мной. – Она села в кровати, откинулась на подушки и, обнимая, прижала его к себе. – Теперь вы должны отдохнуть, мой господин. Вам, конечно, нелегко править таким королевством, как Хетар.
– Этой ночью ты снова будешь мне нужна! – проворчал император.
– Я буду ждать вас здесь, мой дорогой господин, но сделайте небольшую передышку. Потом мы снова займемся любовью. Когда ваше тело соединяется с моим, это так чудесно. Когда меня захватили в рабство, я даже представить себе не могла, что найду такое счастье. Но в ваших объятиях для меня возможно все, мой дорогой господин.
Гая Просперо до глубины души тронули ее слова. Ее оторвали от родных, с ней грубо обращались, продали как рабыню, и все-таки она его благодарит.
– Дорогая моя Шифра, – ласково сказал он, – ты мое сокровище.
Он говорил правду. Эта прекрасная миниатюрная девушка с распущенными волосами не была похожа ни на одну из его прежних женщин. Она не была ни сильной и практичной, как Вилия, ни жестокой и жадной, как Анора. Она благодарила его за заботы, ей явно были дороги он сам и его благополучие.
Шифра опустила взгляд на его лицо, и император подумал, что мог бы утонуть в глубине ее фиолетовых глаз.
– Мой господин, вы когда-нибудь позволите мне любить вас? – застенчиво спросила она. – Могла бы я однажды получить позволение на любовь к вам, мой дорогой господин?
– Теперь ты можешь называть меня своим господином Гаем, – сказал он и погладил бледную восхитительно мягкую щеку Шифры.
– Но смогу ли я получить право любить вас, мой дорогой господин Гай? – нежно повторила Шифра. Она и теперь улыбалась императору, но ее губы дрожали. Слабость и уязвимость Шифры были так видны в этой дрожащей улыбке, что императору захотелось защитить девушку от всего, что может причинить ей вред.
– Да, мое прекрасное милое сокровище, ты можешь любить меня, – ответил он. – Вряд ли какая-нибудь женщина, кроме моей матери, любила меня.
– Вы, конечно, не правы, мой господин Гай! У вас есть две красивых жены, и они, разумеется, любят вас.
– Вилия и Анора? – Император хрипло засмеялся. – Вилия любит власть, которую имеет как моя первая жена и мать моих детей. Если бы она могла захватить больше власти, она бы сделала это. А Анора… Наша близость началась с похоти, и тот маленький остаток, который сохранился от этой близости, тоже только похоть. Ни та ни другая не любят меня.
– Тогда я буду любить вас, мой дорогой господин Гай, – простодушно сказала Шифра. – Вы для меня теперь весь мир. Я хочу лишь одного – быть в вашем сердце и в ваших руках.
– В самое тяжелое время моей жизни Небесный распорядитель вознаградил меня за труды, послав мне тебя, мое сокровище. Это явный знак, что я по-прежнему буду преуспевать в делах. Как только я взглянул на тебя, Шифра, ты завладела моим сердцем. Обращайся с ним бережно.
– Я ваша. Все, что я буду делать, будет сделано для вас, для вашего удовольствия. Все – только для вас, мой дорогой господин Гай.
У императора Хетара появилась такая улыбка, какой еще никто никогда не видел на его лице.
Калиг, принц-тень, смотрел в зеркало и был доволен тем, что видел. У прекрасной девушки Шифры дела шли в точности так, как надеялись он и его собратья. Ее искренняя нежность, простодушие и несравненное мастерство в любовных утехах уже начали околдовывать Гая Просперо. На то время, пока он будет наслаждаться возвратившейся к нему способностью плотской любви, хетарианцы приостановят осуществление своих завоевательных планов. Хотя Калиг очень жалел о том, что снял с правителя Хетара проклятие, наложенное Ларой, это было необходимо, иначе Шифра не смогла бы добиться успеха. И теперь эта девушка уже далеко прошла по своему пути. Император ослеплен любовью к ней, как впервые влюбившийся мальчишка.
О его первой жене Вилии можно пока не думать: она слишком занята скачкой на неутомимом члене господина Ионы. А что касается Аноры, то принцы-тени нашли средство смирить ее ревность, они наслали на нее сыпь. Болезнь началась с жара и зуда в половых органах. Как только Анора сумела ослабить ее до состояния терпимого, сыпь снова появилась на груди, животе и лице. Это были твердые темно-лиловые и красные прыщи, которые лопались, выпуская наружу вонючий зеленовато-желтый гной. Анора заперлась в своих комнатах и позволила лишь одной невезучей служанке быть с ней рядом в несчастье.
Калиг не смог удержаться и фыркнул от смеха, хотя и чувствовал себя немного виноватым. Наказание было суровым, но Анора была большой мастерицей скандалить, особенно когда ей что-то угрожало. Если бы она достаточно сильно рассердила императора, он покинул бы и Шифру, и всех других своих женщин и снова занялся бы планами войны против Теры. В этом случае его могло бы остановить только возвращение Лары, а Калиг знал, что она вернется лишь через много месяцев. А пока принцы-тени и лесные феи будут делать все, чтобы сохранить непрочный мир между многочисленными мирами. Поэтому Анора и страдала от прыщей и сыпи и не могла приблизиться к Гаю Просперо, а тот был настолько без ума от Шифры, что хотел лишь одного – быть с ней вместе все дни и все ночи.
Вилия жила на своей вилле в Дальноземье, но в императорском дворце у нее была целая армия шпионов, и они сообщали ей необходимую информацию. Она знала, что ее муж все больше влюбляется в рабыню Шифру, и задумалась над тем, как ей лучше использовать эту страсть себе на пользу.
Вилия была красива, с блестящими темно-русыми густыми волосами и глазами цвета янтаря. Но самым прекрасным в ней была ее безупречно свежая кремовая кожа. Она родила Гаю Просперо его единственного сына и трех дочерей, однако и теперь ее фигура оставалась красивой. Вилия была моложе своего мужа, и когда-то, чтобы жениться на ней, он развелся с предыдущей женой, хотя законы Хетара позволяли мужчине иметь до трех жен.
Согласившись выйти замуж за Гая Просперо, который в то время был главой гильдии торговцев, Вилия попросила его лишь об одном – чтобы он брал себе других жен только с ее одобрения. И он согласился, потому что тогда был влюблен в нее. Он не хотел никакой другой жены, пока не встретил Анору, белокурую красавицу, торговавшую своим телом в одном из лучших Домов удовольствий города. Вилия одобрила его вожделение к Аноре, потому что муж надоел ей еще много лет назад и у нее самой был тайный любовник – опасный любовник.
Ее возлюбленным стал Иона, ближайший советник мужа, который долго был у императора рабом. Но Иона гораздо умнее своего хозяина. Несмотря на свое низкое тогда положение в обществе, он даже имел благородное происхождение. Его отцом был Доблестный Рыцарь, сэр Руперт Кровавая Секира, а матерью – любовница сэра Руперта, госпожа Фара, хозяйка Дома удовольствий, которая теперь, по слухам, должна будет стать новой Старшей госпожой гильдии женщин для удовольствий. Мать Ионы происходила из Центроземья, из богатой семьи и была родственницей наместника этих земель, сквайра Дараха. Хотя после смерти отца Иона был продан его женой в рабство, он со временем сумел выкупиться на свободу и, освободившись, остался рядом с императором. Иона побуждал Гая Просперо осуществлять задуманные планы, мягко сдерживал его, когда они становились глупыми или рискованными, и так ловко манипулировал Просперо, что тот пребывал в уверенности, будто сам создает для Хетара великую судьбу. Иона обладал высоким ростом, худощавым телосложением и темными волосами. Глаза у него были черные, а во взгляде словно горел огонь.
Когда он начал добиваться Вилии, им руководил только расчет, но, став ее любовником, пришел в восторг, узнав, что она сама хотела его. Эти двое честолюбцев идеально подходили друг другу.
Сейчас четыре луны, светившие в небе над Хетаром, одна за другой поднимались над морем Сагитта, а любовники лежали рядом, раскинувшись в широком кресле на двоих, на выложенной плитками террасе, нависавшей над водой. Тонкие пальцы Ионы поворачивались внутри влагалища Вилии, и во время разговора она тихо постанывала при каждом порыве наслаждения, которое он в ней пробуждал.
– Говорят, он совсем потерял голову от своей новой игрушки, – сказала она Ионе.
– Анора не смогла пристроиться к ним третьей? – спросил он.
– Анора ему не нужна! – взволнованно воскликнула Вилия. – Похоже, к нему вернулась способность получать удовольствие от любви. Я всегда была уверена, что его истерика из-за того, что он видел во сне Лару, просто смешна. Правда, я не ожидала, что у Гая такое богатое воображение. М-м-м… ох, дорогой, да! Как хорошо! – И Вилия задрожала от наслаждения.
– Но Анора, конечно, все равно захотела бы присоединиться к ним, чтобы отстоять свое положение при нем. – Эти слова Иона произнес не очень разборчиво, потому что слизывал с пальцев сок своей любовницы. – В конце концов, она его вторая жена, а тебя там нет.
– Анора больна. У нее на теле очень неприятная сыпь, и она позволяет ухаживать за собой только одной служанке. Совершенно ясно, что болезнь ужасная. Вряд ли она может им помешать при таких обстоятельствах. – Вилия укусила любовника за мочку уха, он лег на нее, и его умелый член глубоко погрузился в ее тело.
– Ох! Да, дорогой! – закричала Вилия, когда он начал мощно совокупляться с ней.
После того как он получил удовольствие и сам дал его, они лежали рядом и оба были довольны – по крайней мере, так думала Вилия.
А Иона задумался о другом. «Слишком удачно все совпало», – думал он, хорошо зная, что у Гая Просперо не хватило бы воображения самому придумать то, что Вилия считала сном. Лара действительно прокляла императора, а теперь кто-то снял с него проклятие. В это же время у императора перед глазами появляется красивая девушка-рабыня, и с ней к нему возвращается способность чувствовать удовольствие от любви. И Анора с ее восхитительной порочностью вдруг оказалась не в состоянии встать между ними. За этим что-то кроется, но что именно, Иона не мог догадаться. Пожал плечами: это не иначе магия, против которой он бессилен. Может быть, Лара отменила свое решение. Во всяком случае, кто-то же его отменил.
– Может быть, нам пора вернуться в город, дорогая, – сказал он Вилии. – Если мы собираемся планировать боевые действия против Теры, то скоро пора начинать. Нужно успеть до начала лета.
– У нас еще есть время, любимый, – ответила Вилия. – Нам не часто выпадает счастье побыть вместе. Как бы я хотела, чтобы было иначе! Я устала скрывать наши чувства.
– Вилия, прелесть моя! – ласково, но недовольно прикрикнул на нее Иона. – Выслушай меня и пойми то, что я скажу! Если станет известно, что мы с тобой любовники, нас обоих могут казнить. А Гай, если говорить честно, не может справиться с делами без нас, хотя он сам не знает этого. Со временем я отберу у него трон. Тогда ты, дорогая Вилия, будешь моей императрицей и станешь править вместе со мной. Я не буду колебаться, как он, сразу посажу тебя рядом с собой. И не возьму никакой другой женщины в свою постель.
– А я рожу тебе сына-наследника, – пообещала Вилия. – Мы – ты и я – вместе начнем новую династию. Через тысячу лет забудут даже имя Гая Просперо, а династия Ионы по-прежнему будет процветать! – И Вилия горячо поцеловала любовника.
«Династия Ионы», – подумал он, и по его телу пробежала дрожь. Вот что так восхищает его в этой женщине: она умеет угадывать будущее. И, судя по всему, оно у него не маленькое, а великое, и продлится тысячу лет, хотя, возможно, и дольше.
– Ты не хочешь, чтобы твой сын Обин правил Хетаром? – спросил он Вилию.
– Нет, – ответила она. – Он слишком похож на отца. И при этом так молод и так глуп, что ему не помогут ничьи советы. Я знаю, дорогой Иона, что без тебя Гай Просперо не был бы императором Хетара. Это ты своими советами привел его к власти и посадил на трон. Но он лишь средство для тебя, мой дорогой. Теперь мы должны заняться твоим будущим. – Она снова поцеловала Иону.
Он ответил ей таким же горячим поцелуем, потом нащупал и крепко сжал одну из ее полных грудей и ответил:
– Да, моя Вилия.
Его член снова стал искать Вилию, и она с радостным криком впустила его в свое лоно.
Утром, когда она проснулась, Ионы не было рядом. Он приходил и уходил так незаметно, что никто из слуг не знал, что он был здесь. Должно быть, он вернулся на свою виллу. Вилия поняла: он сегодня же отправится в город, иначе не покинул бы ее так рано.
«Скорее бы настал день, когда не надо будет прятаться!» – с тоской подумала она и печально вздохнула. В этот день она будет сидеть рядом с ним и править Хетаром.
Иона действительно вернулся на свою виллу еще до того, как небо над Дальноземьем начало светлеть. Советник императора был дисциплинированным человеком и потому соблюдал распорядок дня. Он поспал два часа, а проснувшись, искупался. Затем слуга подал ему завтрак в спальню. Во время еды Иона смотрел сквозь очень большие, с полукруглым верхом окна на свои виноградники, которые простирались до самого горизонта. Скоро на этих лозах возникнут крошечные зеленые усики, похожие на обрывки ниток, потом начнут формироваться листья, после этого появятся грозди винограда. Потом грозди созреют под жарким летним солнцем. Виноградники были самой большой радостью Ионы, а вина, которые каждый год гонит из их плодов его винодел, скоро должны были сделать советника весьма богатым человеком. У этих вин был особенный вкус – насыщенный и редкостный. Самые знатные и богатые люди Хетара быстро стали закупать их в большом количестве. Но Иона знал, что богатство не дает своему владельцу настоящего могущества. Этому он научился на примере императора.
Иона подозвал одного из слуг и сказал ему:
– Я возвращаюсь в город и вернусь только через несколько дней. Скажи Лионелю, чтобы он оставался здесь, пока я не вернусь.
– Да, мой господин, – ответил слуга, поклонился и ушел выполнять приказание.
На шее Ионы висел на цепочке волшебный молочно-белый камень овальной формы, способный мгновенно переносить своего владельца из одного места в другое. Иона получил его в подарок от великого Калига, принца-тени. Белый амулет был магически помечен духовной сущностью Ионы и поэтому подчинялся только его власти. С его помощью советник мог легко переноситься из Хетара в Теру и обратно. Иона взял камень в руку, осторожно потер его пальцами и сказал: «Город, мои комнаты». В то же мгновение он оказался в своих комнатах императорского дворца.
Служанка, убиравшаяся в его городской спальне, вскрикнула от изумления и страха, когда он внезапно появился перед ней. Иона нетерпеливо отмахнулся от нее и поспешил к Гаю Просперо. Император завтракал в своей комнате и выглядел усталым, но явно довольным. Иона вспомнил свою ночь любви с Вилией и едва удержался, чтобы не улыбнуться.
– Доброе утро, мой господин, – поздоровался он с императором и вежливо поклонился.
– Где ты был? В Тере? Я вчера посылал за тобой, тебя нигде не нашли.
– Я был в Дальноземье, на своих виноградниках. Нужно было кое-что обсудить с моим виноделом, начинается сезон винограда.
– Смотри, Иона, не стань деревенщиной! – засмеялся император. – Ты не виделся там с моей женой?
– Нет. А которая из них сейчас там? – шутливо спросил Иона.
– Вилия. Она в высшей степени разумная женщина и уехала отсюда, чтобы я мог без помех насладиться моей новой рабыней Шифрой. Анора, разумеется, осталась здесь. Она ревнива до бешенства. Когда-то я считал это очаровательным и забавным, но теперь, кажется, я стал думать иначе, – проворчал Гай Просперо. – Правда, мне сказали, что у нее на теле выступила отвратительная сыпь, и она вынуждена сидеть взаперти в своих комнатах.
– Раз так, вам ничто не мешало заниматься любовью с вашей новой рабыней, мой господин. Судя по вашему виду, вы чувствуете себя так хорошо, как не чувствовали уже много месяцев. Я знаю, что груз ваших обязанностей тяжело давит на вас. И я счастлив, мой господин, что вы на шли кого-то, с кем можете радоваться жизни.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.