– Блядь… ты такая узкая… почему узкая? – бормочет, а я чувствую, как его член увеличивается внутри меня.
– Кончи в меня… Кай… давай… – выпускаю всю свою порочную натуру, – наполни меня… пожалуйста…
– Обязательно, – стонет мужчина, – но сначала ты… давай… мамочка… сладкая девочка… тебе нужна разрядка… расслабься.
Накрывает губами мою грудь, а подушечка большого пальца ложится на мой клитор. Слишком долго я терпела. И запрещала себе мечтать, хотеть. Теперь внутренний стержень гнется под натиском мужественности Кая. Его заботы о моём удовольствии, внимании к самым мелким деталям. Он запомнил все мои эрогенные зоны. Словно знает меня всю жизнь…
– Я почти… господи… дааааа! Дааа! ДА! – выгибаюсь и стискиваю собой член, выплескивающий в меня свою сперму.
Мы дрожим, Кай не выходит, пока всё до капли не остается в моём влагалище. Мокро. Правильно. Хорошо.
Я думала, что эти мужчины забыли обо мне? Как бы ни так! Ничего они не забыли.
Утыкаюсь в сильное плечо, Кай гладит меня по голове.
– Хорошая девочка… моя…
Этот интимный и нежный момент прерывает писк моего мобильного. Трясущимися после оргазма руками беру, вяло принимаю вызов.
– Да, мамуля?
– Саша… его снова побил этот мальчик…
* Блоттер – это средство для оценки ольфакторных и физических показателей парфюмерных композиций. Чаще всего блоттеры делают из плотной бесклеевой бумаги, способной удерживать и не изменяющей аромата.
Лина. Красавица. Серьезная и сильная мамочка. Рядом со мной превращающаюся в нежную девочку, требующую ласки.
– Сейчас буду! – выкрикивает в трубку.
Этот секс был быстрым, офигенным. Меня аж трясет от того, какая мамочка красивая. Жадно рассматриваю каждый её изгиб, каждую выпуклость, родинку. Я всю неделю скучал по этой женщине. Когда она в моих руках, забываю обо всем, дурею.
– Мне нужно ехать. Мой сын… – она явно хочет поделиться, но не решается, – в общем, проблемы в садике.
Звонит управляющей, отпрашивается. Её сын. Я видел его, когда следил за сладкой мамочкой. Маленький, её точная копия.
– Что случилось? – спрашиваю.
– Не твоё дело, – огрызается, – уходи, Кай.
Обнимает себя руками. Храбрится. Сильную корчит.
– Я могу помочь?
– Ты всё уже сделал, – вижу, что она чуть не плачет, – уходи, пожалуйста!
– Нет. Поехали, отвезу тебя.
Мягко беру её под руку и веду на стоянку. Такая Лина вызывает желание защитить. Она совершенно потеряна. Секунду назад мамочка напоминала яростную фурию, а теперь показала уязвимость. Настоящая женщина.
Сажаю её на пассажирское сиденье. Закуриваю, завожу мотор.
– Ну, что случилось? – пытаюсь снова ее расспросить.
– Неважно.
Снова закрылась. Раскрывается наша мамочка лишь когда в ней орудуют наши члены. Пиздец! С каких пор мне вообще интересны дела телки, которую я трахнул? Но она не такая. Вся не такая. Другая.
– Говори адрес, мамочка.
Пока едем, размышляю, что такого в этой женщине. Красивая? Да. Умная. С характером. Но внутри…
Она будто нежный цветочек с ядовитыми шипами. Но я рад быть отравленным ею. Дурею в присутствии горячей мамочки.
Всхлипывает, вытирает щёки. Но не признается, что случилось с ее ребенком. Привожу ее к детскому садику.
– Кай, – говорит прозрачным голосом, – оставь меня в покое, пожалуйста. Не приезжай, забудь! Если нужны деньги, чтобы выплатить долг мужа, я соберу…
– Нет, – жестко говорю.
– Что? – смотрит на меня огромными карими глазами, в которых я тону.
– Я не забуду, Лина. Не проси даже.
– Кай… умоляю… так нельзя! – она снова почти плачет, – я не такая, как вы с Русланом думаете! У меня сын. Какая я мать после этого?
– Да причем здесь это? – не понимаю.
Она отворачивается, затем хватает сумочку и вылетает из машины. Думаешь, сладкая, я просто так сдамся? Нет уж!
Вижу, как она топает ко входу. Крутит своей круглой задницей. Член дергается в брюках. Но сейчас не время. Её что-то напугало, связанное с сыном. Выхожу из машины.
Курю, иду вдоль высокого забора. Там много детей. Никогда не любил этих маленьких шумных людей.
Наблюдаю. Они бегают, суетятся. Но вдруг краем уха слышу всхлип. В самом углу, рядом с забором. Подхожу. Вижу голубую курточку, темную шевелюру. Сашка?
– Ууу… ууу… – ребенок плачет.
– Привет, – присаживаюсь на основание забора, – Саша?
– А вы… «всхлип» кто?
– Я друг твоей мамы, меня зовут Кай, – говорю ему, – почему ты здесь сидишь один и плачешь?
– Я не плачу… – он рукавом вытирает лицо, – я музсина!
Усмехаюсь. Три годика, а уже такой решительный. Весь в мамочку.
– Конечно мужчина. Так что стряслось?
– Вы никому не лассказете? – встречаюсь с мальчиком глазами.
В сердце что-то шевелится. Он такой невинный, маленький. Беззащитный. У него есть лишь Лина. Блядь… кто посмел его обидеть?!
– Никому. Обещаю! – прикладываю палец к губам.
– А я вас видел! – восклицает малыш, – у насего дома!
Улыбаюсь.
– Да ты что?
– Да! – уверенно заявляет Саша, – бабуска сказала, что я плидумал… а я видел! У тебя лисунки на козе!
– Да. Ты очень наблюдательный, – выдаю, – ну рассказывай.
Взгляд ребенка резко затухает.
– Сева меня бьет… – всхлипывает малыш.
– Что за Сева?
– Мы вместе в садике… он говолит, что у меня нет папы… что мама нехолосая…
Изнутри начинает подниматься ярость. Что за, блядь, Сева такой? Ведь я знаю, что дети транслируют то, что говорят дома родители. То есть какая-то мразь там поливает дерьмом нашу мамочку? Урою!
– И фто она… доступная… так и говолит…
– Это неправда, Саш, – говорю ему, – твоя мама самая лучшая.
– ДА! – почти кричит ребенок, – но Сева… он говолит, что я не заслузиваю длузей… и фто я ублюдок… меня нагуляли…
– Это всё бред! – рычу, с трудом сдерживаясь, – ты маме говорил об этом? О том, что тебя бьют и что говорят о ней?
– Нет. Она ласстлоится, – Саша садится на то же основание, совсем рядом со мной.
– Знаешь, Саш, в жизни есть много плохих людей. И они порой будут пытаться испортить жизнь тебе или маме. От них никуда не деться. Они будут врать, обманывать и пытаться обидеть.
– И фто мне делать?! Дядя Кай! – эта требовательность в голосе мальчика напоминает мне его мать.
– Ты не должен прятаться и убегать. Если тебя задирают, нужно давать отпор. Сейчас я тебе покажу.
Я профессиональный боец, так что в ближайшие несколько минут объясняю пацану, как правильно отвечать на легкие удары. Он, словно завороженный, смотрит и повторяет.
– Но нужно понимать, Александр, – протягиваю руку через прутья забора и треплю кучерявую макушку, – нельзя без причины лезть в драку. Старайся всё решать диалогом. Ставь на место словами, а не силой.
– Мама тозе так говолит…
– Она права. Но запомни. Говорю, как мужик мужику и маме этого знать необязательно. Если драки не избежать, бей первым. Когда тебя уже ударили, отвечай. Не терпи, ясно? Ты у мамы один защитник.
– Да! Спасибо, дядя Кай! Ты классный!
Этот парень определенно мне нравится!
– САША! – слышится сладкий голосок Лины, она вместе с воспитателем спешит к нам.
– Не говори обо мне мамочке, – подмигиваю пацану, – пусть это будет наш маленький секрет.
– Холосо!
И прежде, чем Лина меня замечает, я скрываюсь в густой листве. Меня дико взбесил рассказ мальчика. Наша мамочка такая прелесть! Гордая, старательная, смелая. Что за ублюдки смеют про неё слухи распускать?
Набираю Руслана. Он должен об этом узнать. Ничего, Лиина… твои мужики тебе помогут, пусть ты и никогда не попросишь…
– Роял флеш, – выбрасываю карты на середину стола.
– Блядь! Опять?! – ругается мой оппонент, только что поставивший на кон свою компанию, – Клим, может переиграем, а?! У меня черная полоса.
Он умоляет. Хочет снова проиграть?
– Ты уже просрал квартиру и контору, что еще предложишь? Молодую жену? – хохочу.
– А ты хочешь мою жену? – заискивающе сверкает глазами Бобров.
Не хочу. Я вообще после одной-единственной ночи могу думать лишь о сладкой Васечке. Все бабы словно испарились. Перестали существовать.
– Нет, спасибо. В общем, хату твою я прощаю, – достаю сигару, – а вот конторку заберу.
– Да она еле на плаву держится, – чешет лысеющую макушку Бобров, – корпорации уже всё под себя подмяли. Нахуя тебе оно надо?
Ухмыляюсь. Потому что там работает Васечка. Моя мечта. Хочу под её юбочку, залезть в трусики.
– Климов! Я тебя прошу! – Бобров пьян уже в стельку, – будь другом, дай отыграться!
Даю знак охране. Мужика выводят.
– Не забудь мне бумаги на бизнес передать! – кричу вслед.
– Ох, Руслан, – в мой кабинет вплывает наша звезда, подруга и просто отпадная девчонка за пятьдесят Элина Эдуардовна Андриевская, – опять ты людей разводишь. Пора уже вам с Каем остепениться.
Выдающаяся актриса, утонченная дама. Мы с ней познакомились на благотворительном вечере в честь наших с Каем финансовых вливаний в их театр.
– Еще час и он бы задницу свою мне продал, – ржу.
– Фу, ну ты и быдло, Климов, – она держит в руках мундштук, – так зачем тебе его парфюмерный бутик?
– Решил приобщиться к прекрасному, – уже представляю, как удивится Васечка, когда узнает, что мы с Каем теперь ее боссы.
И боссы будут частенько наведываться, чтобы, так сказать, оценить работу. Со всех сторон. И изнутри. От предвкушения по телу прокатывается приятная дрожь. Я хочу в сочные дырочки нашей Васечки. Пиздец, уже не могу терпеть!
Элина закатывает глаза.
– Только девочку новенькую взяли. Кстати! – она присаживается напротив за игровой стол, осматривает карты, – у неё потрясающий вкус! Ты чувствуешь? Эти духи я вообще впервые увидела на прилавке.
Принюхиваюсь. И правда, как в цветочный магазин попал. Но мне плевать на запахи. Гораздо важнее чувствовать аромат кожи нашей женщины и наслаждаться вкусом ее смазки. Сглатываю.
– Может, вам познакомиться? Девушка видная, красивая, – Элина закуривает, – уверена, что свободная. А тебе давно уже пора остепениться, Климов. А то до пенсии будешь по легкодоступным девкам бегать.
– А если нет? – смеюсь.
– Уверена, что у неё никого нет, – невозмутимо заявляет она.
А у Васи есть. Ушлепок Ромчик. Найду, кишки выпущу!
– Босс! Прошу прощения, – к нам заходит Сеня, наш с Каем бессменный водитель и помощник, – я его нашел!
Ну что, Ромчик, пизда тебе. Мы с мужем Васечки также играли здесь в покер. Он по-пьяни и разболтал нам про красавицу-жену, которая ему уже осточертела. Проиграл кучу бабла. Заявил, что расплатится, а если что, то жена закроет долг. И свалил.
– Только вот, есть нюанс, – топчется громила.
– Какой? Сеня, ну не томи ты, мать твою!
– Он свалил к другой женщине. У нее тоже дети…
– Так? И?
– Но не его, – пожимает плечами он.
– И чё?
– Ну как… некрасиво бросать женщину с ребенком, – чешет репу, – тем более со своим сыном, и сваливать к другой, воспитывать чужих детей.
Внимательно смотрю на Семена. Он у нас вообще за традиционные ценности, большие семьи. Сам отец трижды.
– Я бы хотел с ним поговорить, – он начинает хрустеть костяшками, – если вы позволите, босс.
– Погоди пока буянить.
Всё это время Элина глядит на меня. Затем встает, цокает языком и уходит. А я открываю папку с фото, которые притащил Сеня. Там Ромчик. Весь аж светится. С какой-то женщиной и двумя детьми. На вид она старше Васи. Детям лет по десять. Интересненько.
Вот они на детской площадке, вот в кафе, вот заходят в кино. И всё это время Вася страдала, ждала, одна тянула сына. Стискиваю зубы. Меня одолевает злость. Слизняк!
– Знаешь, сначала поговорю с Зубром.
Кай Зубров или Зубр – мой лучший друг, соратник. Ему Вася приглянулась особенно.
Долго ждать не приходится. Кай влетает в офис казино, которым мы владеем на пару. Весь злой, пар из ноздрей.
– Пиздец! Клим, блядь, тебе не дозвониться! – орет с порога.
– Ты сядь, успокойся, выпей. У меня новости о нашей девочке.
– У меня тоже, – достает сигу, плюхается в кресло.
Сеня все это время тенью стоит рядом с моим столом.
– Что у тебя?
– Её сына задирают в детском саду, – выдает Кай, – и про мамочку болтают какую-то хуйню. Ребенок напуган, расстроен. Лина не доверяет мне, отталкивает. Помочь не даёт. Черти что!
– А ты что в саду делал? – прищуриваюсь.
– Ездил к ней в бутик, – ухмыляется этого говнюк, – немного её расслабил и сам спустил пар. Но потом она сорвалась в сад, наговорила мне всякого и сбежала. А я… ну понесло меня туда, с пацаном перетер. Классный он.
– Один?! Блядь, Кай! Мне-то что не сказал?! – бешусь, – решил себе прикарманить нашу женщину?!
– Это внезапно вышло. Тянуло меня к ней, чуть не сдох. Думал, яйца взорвутся.
Вздыхаю. Ведь я прекрасно его понимаю.
– Я нашел Ромчика. И пока его жена терпит неудобства и отвечает за его косяки, он… впрочем, сам взгляни… – протягиваю фотки.
Кай смотрит. Его желваки ходят ходуном.
– Пиздец… вот мудила… я ему хер отрежу и яйца скормлю собакам… – беснуется Зубр.
– Спокойно, дружище, – ухмыляюсь, – у меня есть план получше…
– Я требую, чтобы моего сына избавили от этого недоразвитого! – брызжет слюной Марина, когда воспитательница пищит что-то про домашнее воспитание.
– Мы не можем… исключить… – блеет молодая девушка, – Саша не недоразвитый, а просто спокойный мальчик… давайте присядем и мирно решим вопрос!
– Это стресс для моего Всеволода! – громыхает мамашка, – его раздражает всякая мелочь! Я хочу, чтобы он учился с лучшими!
– Ну так и держи его дома на привязи! – взрываюсь, – его к детям пускать нельзя! Устроил ОПГ в ясельной группе!
– Да как ты смеешь?! – верещит она, – мой сын прекрасный мальчик! Смышленый, развитый не по годам! А твой…
– Ну?! – я злобно сверкаю глазами, встаю вплотную к этой глупой блонде, – дай мне еще одну причину твои крашеные патлы повыдёргивать!
– Девушки… дамы… ж-женщины! – пищит воспитательница.
Я сейчас готова на всё. Мне плевать, что подумают обо мне. Но никто не смеет обижать моего сына!
– Все знают, что твой муж свалил, – ядовито рычит Марина, – потому что ребенок у вас ненормальный! И возможно даже не его…
– Про меня болтай, что хочешь, мразь! А моего ребенка не касайся даже своим грязным словом!
Марина фыркает мне в лицо, затем разворачивается к воспитательнице.
– Решите вопрос, иначе мой муж вмешается! – затем, обойдя меня, направляется было к выходу.
Хватаю её за рукав дешевого пиджака, резко тяну к себе и цежу сквозь зубы:
– Если хоть что-то случится с моим сыном, я и тебя и твоего муженька закопаю!
– Попробуй! Шалава! – выплевывает Марина, затем вырывает руку и улепетывает, – кишка тонка!
А я понимаю, что у меня нет шансов против её мужа. Потому что он подполковник ФСБ. И один из спонсоров этого садика. Неужели придется действительно переводить сына в другое место?
Сажусь на стул, закрываю лицо руками.
– Мне жаль, – тихо говорит воспитательница, – Сашенька очень хороший мальчик. Он мирный, добрый.
– Знаю…
– Я стараюсь ему помочь, но Всеволод чуть что, начинает плакать и требовать, чтобы я позвонила его матери, – она опускает глаза, – а потом приезжает она…
– Всё в порядке. Но скажу честно, мне это надоело, – встаю, выпрямляюсь, – я подумаю о том, чтобы забрать сына и перевести его в другой садик.
– Могу я кое-что спросить? – воспитательница семенит за мной, когда я направляюсь за сыном.
– Ну? – взглядом ищу Сашеньку, но не нахожу.
– Это правда, что его отец сбежал? Я не ради сплетен, не подумайте. Просто Марина Сергеевна может вызвать к вам ювеналку. А если отца нет и сыном некому заниматься…
– У него есть бабушка.
– Это не считается.
– САША! – вижу в кустах голубую курточку, – иди ко мне, милый!
– Просто будьте внимательны, Василина Григорьевна. Я хочу предупредить, что эта женщина почему-то точит на вас зуб.
Усмехаюсь. Я знаю, почему.
Это случилось полгода назад.
– Здравствуйте, я вас раньше не видел, – ко мне подходит высокий мужик с пузцом, пока жду ребенка у садика.
Осматриваю его. Хорошо одетый, бритый. Идеально выглаженная рубашка. Взгляд неприятный, сальный. Он скользит им по моей груди, опускается ниже. Становится мерзко.
– Вы слишком близко, – заявляю, когда он уже открыто лезет в моё личное пространство.
Мужик игнорирует мои просьбы. Наступает. Вжимает в стену.
– Эй! – взрываюсь.
– Не знал, что у нас есть такая сладкая мамочка-одиночка. Может, как-нибудь поужинаем? – облизывается он.
– Отвалите! – отталкиваю его, – я сына жду. И у меня муж есть, между прочим!
– Что здесь происходит? – рядом вырастает его жена Марина.
После этого начались проблемы. Сначала они были незначительными, но потом сын этой противной парочки стал лезть с кулаками на моего. И вот, к чему мы пришли.
Сашенька подбегает к нам. Его глазки аж светятся. Он выглядит счастливым.
– Ты чего такой довольный? – беру его за руку, – пойдем домой.
– До свидания, Катя! – лепечет малыш.
– Пока! – улыбается воспитательница.
Мы с сыном переходим дорогу и идем домой. Я машинально смотрю по сторонам в поисках черного внедорожника, но Кай будто бы и правда внял мне.
Так проще. И лучше для всех. Нам не по пути. От мужчин я вообще вижу больше проблем, чем пользы.
Мы возвращаемся домой. Готовлю обед, понимая, что нужно что-то решать с садом. И пока мы кушаем, решаюсь поговорить с сыном.
– Саш, а тебе нравится в садике?
– Дя! – он уплетает за обе щеки.
Признаться, я очень испугалась, что он где-то сидит и плачет один. Но он такой уверенный сейчас. Сашенька таким был, когда с нами жил мой муж. И порой они даже общались.
– Точно? А как же Всеволод? – стискиваю вилку, вспоминая мерзкую рожу его мамашки.
– Я вел себя неплавильно! – заявляет мальчик, и я замираю.
Что?
– Он задилается, потому-сто я не отвесяю! – лепечет с набитым ртом.
Ему три! Не мог же он сам прийти к такому выводу? Или мог? Ох, новая беда на мою голову.
– Больсе я не буду телпеть! Дам отпол! – Саша прям пышет уверенностью.
Вот те на! Мой сын решил сражаться? И помимо панического ужаса я испытываю гордость.
– А может проще выбрать другой садик?
– Мне там нлавится, – сынок опускает глазки, – мы с Катей болтаем. Гуляем. У меня длузья…
И что же они не заступятся за моего малыша перед этим переростком Севой? Но Саша вдруг становится таким несчастным. Ладно! Буду решать вопросы постепенно.
– Давай так, сынок, – убираю посуду, – сначала ты недельку побудешь там, а я пока присмотрю новый садик. Если сможешь усмирить Севу, то так и быть, останемся там. Воплоти свой план, если так хочешь. Я на твоей стороне!
– Спасибо, мамуля! – он подбегает и целует меня в щёку.
Тут на мой телефон приходит смс с незнакомого номера.
Там лишь пара предложений, от которых моё сердце пускается в пляс.
Твой муж сейчас по адресу ***. Сеня ждёт внизу.
Ромка! Возможно, если я с ним поговорю, он сможет помочь мне решить вопрос с садиком до развода. Быстро собираюсь, звоню маме.
– Мамуль, мне срочно нужно отъехать. Придешь, с Сашкой посидишь? – на ходу натягиваю джинсы.
– Хорошо, Васечка. Ты решила вопрос с садом?
– Ну, в процессе.
Мама прямо из поликлиники, так что приезжает быстро. В моей голове совершенно пусто. Знаю, кто прислал адрес. Кай и Руслан.
Надеюсь, мой муж там живой. Я счастлива, что хоть в какой-то части моей жизни назревает определенность. Поздоровавшись с громилой «не велено», запрыгиваю на заднее сиденье машины.
О! Сколько раз я прокручивала в голове этот диалог! Хочу разорвать этот бесполезный брак! Еду, в нетерпении ёрзая на сиденье. Охранник то и дело поглядывает на меня. Едем с очень высокой скоростью примерно час.
Подъезжаем к детскому кафе, сверяю адрес. Это прикол какой-то?
– С вами сходить? – невозмутимо спрашивает громила.
– Нет, я сама, – сглатываю ком в горле, выхожу из машины и направляюсь в кафе.
Растерянно гляжу по сторонам и вдруг вижу мужа. Да, он здесь. С женщиной и двумя детьми.
Из головы исчезают все мысли. Счастье и предвкушение свободы вдруг испаряются. Ромка такой счастливый, аж светится. Он обнимает эту даму, которая явно старше меня лет на десять.
– Вам помочь? – ко мне подходит официантка.
– Нет, я… – беру себя в руки.
Вот же сволочь! Пока я там страдаю и разгребаю всё его дерьмо, он тут развлекается?! Сжимаю руки в кулаки, с трудом сдерживая ярость. Подхожу к их столику.
– Ну привет, дорогой!
Рома мгновенно меняется в лице. Белеет, рожа вытягивается.
– Вася? Что ты… как ты…
– Я вот шла мимо и подумала, – с трудом удерживаю внутри гнев и желание вцепиться в его мерзкую рожу, – где же мой муж?! А вот он!
– Рома, кто это? – его «тетя» удивленно таращит глазки.
– А, вы тоже не знали? Ты ей не рассказал? – ухмыляюсь.
Муж подпрыгивает, с силой хватает меня за локоть.
– Пойдем выйдем, – цедит.
– Нет уж! – вырываю руку, – пусть твоя любовница послушает презабавную историю!
– Не при детях!
Он снова меня хватает. Очень больно сжимает локоть, впивается пальцами. В глазах мужа лишь чистая ненависть.
– Рома… – булькает его «жена».
– Я сейчас вернусь.
Мне не хватает сил сопротивляться, муж буквально выволакивает меня на улицу. Толкает. Чуть не падаю на асфальт.
– Ты гребаный предатель! – выплевываю.
Он молчит, исподлобья глядит на меня.
– Сказать нечего? – выпрямляюсь, заглядываю ему в рожу, – ну хорошо хоть живой, Кай и Руслан пока тебя не прикончили. Пока…
Не знаю почему, но мне вдруг хочется, чтобы эти мужчины стали моими. Защитили, оградили. Отомстили на мою поруганную честь. Я ощущаю себя растоптанной, уязвимой, мелкой, как песчинка.
– Ты зря пришла, – заявляет он.
– Интересненько, Ромочка, – злобно сверкаю глазами, – а как же подписать документы на развод?
– Я не хочу разводиться, – говорит он, – по крайней мере сейчас.
Столбенею. Что, простите?
– Ты нормальный?
– Я еще не определился, где мне лучше, – заявляет этот мудак, а я просто хренею от его наглости, – с тобой и сыном-девкой, которого ты растишь, или тут. Поэтому я не дам тебе развод.
– Ты в своём уме? Думаешь, мы с Сашкой пустим тебя в нашу квартиру?
– Это и моя квартира, – спокойно заявляет он, – при разводе я всё равно получу половину! Так что не выёживайся!
– Ты не посмеешь…
– Посмею, Вася. Ты мне всю жизнь испортила, ещё и залетела специально без моего согласия! Таблетки она пила, допизделась! – вдруг начинает орать бывший муж, – я давно уже хотел свалить! От тебя, твоей мамаши, недоразвитого прицепа!
Отшатываюсь. Эти слова говорит тот, кого я так сильно любила? Не верю, в голове не укладывается.
– Мне не нужна ни ты, ни твой отпрыск! Я давно уже тебя не любил. Просто жалел. Кому ты, РСПха тупая, нужна?!
Хрясь!
Прерываю его ядовитую тираду сильной пощечиной. Он разворачивается и замахивается, но тут за спиной бывшего появляется громила, заламывает его руки.
– Эй! ААА! – орёт Ромка.
– Руку на женщину поднимаешь, ничтожество? – рычит «шкаф», – сына своего девкой называешь? А ты сам-то кто? Жаль, нет приказа тебя в асфальт закатать. Но я могу сделать это…
Громила разворачивается и со всей силы бьет моему мужу в челюсть. Тот аж отлетает на целый метр. Охранник разворачивается ко мне.
– Вы в порядке, Василина Григорьевна?
Но внутри пусто. Оставшиеся крупицы счастливых воспоминаний тут же пошли толстыми трещинами. Муж так меня ненавидел?
– Если не подпишешь согласие на развод, я превращу твою жизнь в ад, – тихо говорю ему и ухожу, игнорируя громилу.
Бреду вдоль безликих домов. В душе растекается боль. В какой-то степени я даже рада, что всё так сложилось и муж не стал проситься назад, умолять. Но сам факт, что долгие годы мне нагло врали, обманывали и предавали раз за разом, оставляет в сердце глубокую рану.
Дохожу до небольшого скверика. Небо затягивают серые тучи.
– Может, оно и к лучшему, – шепчу, понимая, что внутри сейчас всё разрушено.
Весь мой мир теперь в руинах. Сажусь на скамейку, гляжу в одну точку. Хочу заплакать, но не могу. День так хорошо начался. Кай… этот мужчина будоражит что-то внутри меня, цепляет потаённые струны души.
Опасный. Татуированный. Сексуальный. Но не мой.
Всхлипываю.
Кто-то садится рядом, обнимает, тянет на себя. Такой большой, мощный. Утыкаюсь в сильную грудь. Чувствую спасительный аромат лимона, вербены. И лёгкий мускусный шлейф. Кай.
– Поплачь, мамочка. Легче станет, – шепчет низкий сексуальный баритон и меня прорывает.
Другой мужчина поглаживает мою руку. Руслан.
На меня сваливается вся тяжесть одинокой жизни. Проблемы у сыночка, ненависть мамашек в саду, предательство мужа, постоянная необходимость выживать. Это всё разрывает сердце на части. Я терпела… но теперь уже не нужно сдерживаться. Рядом с Каем и Русланом можно быть маленькой, беззащитной. Можно быть женщиной. Хотя бы сейчас. Ещё минутку!
Рыдаю, не стесняясь размазанной туши и сопливого носа.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.