10 января, 1992 года, Фритаун
В те времена Касым был крепок и удачлив, дела шли в гору, а старший сын Салим уже начал помогать отцу, возглавив один из его офисов по скупке в провинции Коно. Там он находился под присмотром племянника Касыма и своего старшего двоюродного брата Салеха, с которым они вместе закупали камни.
Касым оформил несколько лицензий на реках Мано и Бафи, и там активно велись работы, отсыпались дамбы вдоль берегов, с целью отделения участка реки от основного русла. Затем завозились мощные, производительные помпы, которые днем и ночью откачивали воду из отдамблённого2 участка. Задача состояла в том, чтобы добраться до алмазоносного гравия раньше, чем вода, постоянно дренирующая из реки, зальет выкопанный людьми карьер. А произойти это может в любой момент, а уж причин для этого хоть отбавляй. Например, может выйти из строя одна из помп, а остальные просто не справятся с откачкой, и карьер постепенно начнет заполняться водой быстрее, чем ее откачивают.
Или, к примеру, в верховьях реки пройдут сильные ливни. После чего вода в русле поднимется так, что никакая дамба уже не сможет справиться ни с напором реки, ни с уровнем воды в ней.
Хорошо, если экскаватор и бульдозер будут на ходу и их вовремя удастся выгнать из карьера. Бывали случаи, что потоки воды накрывали всю тяжелую технику и через пару часов на месте бывшего карьера река уже несла свои мутные воды.
У алмазодобытчика или майнера, как их здесь называют, очень много рисков и причин, по которым они могут потерять свой бизнес.
И у майнера очень мало счастливых случайностей, в результате которых им удается ухватить эту своенравную птицу удачи за ее столь прекрасный, с радужными переливами, но такой скользкий хвост.
Но, видимо, в тот год, месяц и день звезды Касыма сошлись в какой-то крайне редкой, но удачной комбинации и предоставили ему ту самую невероятную возможность, что лишь иногда выпадает на долю удачливого человека, бизнес которого связан с алмазами.
Закончилось время вечернего намаза, и уже не слышны были напевные призывы муэдзина, усиленные мощными динамиками, направленными на четыре стороны света.
Касым сложил молитвенный коврик и уже собрался выйти из комнаты, как вдруг раздался звонок.
Это был самый обычный звонок. Зачастую самые необычные и поворотные моменты в нашей жизни сопровождаются самыми рядовыми событиями. И лишь со временем подсознание человека наполняет произошедшее какими-то тайными смыслами и знаками, которых, вероятно, и не было, а возможно, их просто не удалось уловить.
Касым поднял трубку и услышал взволнованный голос Салима:
– Отец, здравствуй! Как быстро ты сможешь приехать? И какую сумму в долларах ты сможешь срочно собрать до завтра?
– Что случилось? – Касыма накрыла волна беспокойства.
– Отец, нам принесли камень. Он такой чистый! Он белый, без тени желтизны… Он такой большой… Больше… ста карат! – голос Салима сорвался на шёпот.
Касыму стало передаваться волнение сына. Ладонь, держащая трубку, мгновенно покрылась испариной. Он с удивлением отметил, что рука мелко подрагивает.
Такая удача выпадет некоторым только раз в жизни и число этих счастливцев можно пересчитать по пальцам.
Сто карат. Чистый камень. Совершенно белый, как сказал Салим. Да еще если алмаз будет первых цветов D или E, пусть даже F… Такой камень можно продать за миллионы долларов. Мысли вихрем пронеслись в голове Касыма.
– Кто принес? – неожиданно охрипшим голосом спросил он.
– Лансана. У него лицензия на пять акров, он копает в районе Кундумы. Ты в прошлом году отдал ему трехдюймовую помпу, и в этом году он просил четыре мешка риса. Я дал два. – Салим заговорил сбивчиво. – Он не один пришел, здесь целая делегация. Говорят, что камень принадлежит им всем. Но добыл его именно Лансана.
– Сколько просят? – Касым мысленно уже прикидывал варианты, где и у кого можно постараться собрать деньги.
– Ну ты же их знаешь… Начинают говорить о миллионах… Ты нужен здесь и как можно быстрее, пока они не унесли камень кому-нибудь еще. Ты сможешь их убедить, сторговаться!
– Дай трубку Лансане!
В трубке что-то зашуршало, послышался приглушенный гомон голосов, было слышно, как где-то там, далеко, истошно прокукарекал петух. Наконец, раздался голос.
– Здесь Лансана…
– Лансана, друг мой! Я так за тебя рад, ты такой молодец! Я всегда верил, что тебе когда-нибудь подвернется удача. Есть в тебе что-то! И как ты помнишь, я всегда поддерживал тебя в трудную минуту, поддерживал всем, чем мог. Ты же это знаешь… И я всегда верил, что ты не забудешь своего старого, доброго друга Касыма, если найдешь что-то стоящее.
– Да, мистер Касым. Поэтому я и пришел сначала к вам, хотя все они говорили идти к Ишаму, говорят, он дает лучшую цену.
– Лансана… Друг мой, ну зачем тебе идти куда-то ещё, когда мы с тобой давно знаем друг друга. И ты знаешь, что я тебя никогда не обману. Что же касается цены, то поверь, я дам тебе самую лучшую цену! И не слушай там никого! Давай так, завтра после обеда я буду у тебя. Я привезу тебе деньги, большие деньги, Лансана!
Касым мысленно уже прибросил, сколько он сможет собрать сегодня за ночь со всех своих многочисленных родственников.
– Деньги у меня есть, с этим нет проблем. Но ты же знаешь, я не храню их дома под матрасом. С утра я зайду в банк, сниму часть денег и привезу тебе. Пятьдесят тысяч долларов. Наличными. Ты сможешь сразу купить себе лучший дом и новый автомобиль. Это задаток, я оставлю его тебе, если камень действительно так хорош, как ты говоришь.
– Камень прекрасен, мистер Касым! Бог послал его мне, услышав мои мольбы, и он вознаградил меня и…
– Отлично, я очень рад за тебя, друг! – перехватил инициативу Касым. – Если это так, то я оставлю тебе задаток, чтобы ты был уверен, что деньги на покупку у твоего друга Касыма есть. А я буду уверен, что ты не понесешь камень кому-то другому. Времена сейчас неспокойные, всякое может случиться. Поверь мне, лучше работать с тем, кого ты уже давно знаешь.
– Да… – только и успел вставить слово Лансана.
– Да! – подхватил Касым, – а потом мы с тобой сядем, посмотрим твой камень, оценим его и обсудим его полную стоимость. Для этого я привезу мой любимый виски Johnnie Walker. Ты когда-нибудь пробовал Johnnie Walker с красной этикеткой? Это что-то! Я привезу тебе в подарок.
11 января, 1992 года, провинция Коно
Алмаз слегка холодил разгоряченную ладонь Касыма и его приятная тяжесть вселяла уверенность в том, что всё в Мироздании устроено мудро и справедливо. Никто и представить не может, какими неисповедимыми путями Аллаха путешествовал этот камень из подземного мира в мир людей.
Сотни тысяч лет вымывали его из недр подземные и небесные воды, прежде чем он, наконец, вышел на дневную поверхность.
Сколько тысячелетий потребовалось ручьям и рекам на то, чтобы алмаз, перекатываясь по их руслу, прекратил, наконец, свое путешествие. И в результате, осел в голубоватой глине на низкой террасе реки, где его случайно и обнаружил Лансана, копая шурфы в хаотичном порядке.
«Аллах велик! – думал Касым, любуясь алмазом на своей ладони. – Аллах даровал этот камень не Лансане, он даровал его мне! Лансана лишь временный хранитель этого сокровища, которое скоро станет моим…».
Касым тогда не понимал, что алмаз не может быть ни его, ни чьим-то еще.
Алмаз, возраст которого составляет сотни миллионов лет, не может принадлежать человеку, срок жизни которого ничтожно мал, по сравнению с возрастом камня.
Как можно сравнить срок человеческий жизни в восемьдесят лет, с камнем, возраст которого более двухсот пятидесяти миллионов? Такой временной период находится за пределами человеческого восприятия.
Алмаз существовал задолго до появления человека. Даже динозавры еще не успели появиться на земле, а он уже был. В древние времена он был сформирован в недрах земли при экстремально высоком давлении и температуре, в результате чего и возникло его невероятное свойство – твердость.
Такое же свойство иногда обретает человеческий дух, если сможет пройти через огненное горнило жизненных испытаний, где человек испытывает невероятный прессинг со всех сторон, когда выгорают все нечистые, земные качества, но при этом человеку удается остаться Человеком, сохранив свои высшие аспекты души.
Недаром в буддизме алмаз символизирует чистоту и твердость духа, а также вечность и нерушимость. Люди издавна считают алмаз царём минерального царства, наделяя кристалл магическими свойствами.
Когда Касым держал алмаз на ладони и очень хотел стать его единственным обладателем, он не понимал того простого факта, что человек не может быть хозяином этому камню. Человек может быть лишь его временным хранителем.
Таким же, как и Лансана и те многие, кто затем сменит Касыма и тех, кто сменит их самих.
Если проследить цепочку всех хранителей известных крупных алмазов, невольно возникает мысль: как же происходит выбор хранителя? Кто совершает выбор в этой сделке, связывая на время судьбу человека и камня?
Человек вряд ли осознает, что платит огромные деньги лишь за право стать на время хранителем алмаза. Платит за возможность всё это время ухаживать за ним, протирать его и любоваться его игрой, лишь изредка демонстрируя сокровище особо доверенным людям. И порой их взаимоотношения переходят в разряд, когда уже не камень служит человеку, а человек начинает служить камню.
Человек обрекает себя хранить драгоценность в недоступном месте, подобно старому и богатому старику-ревнивцу, который заточает в башне юную прелестную супругу, красотой которой он может только восхищаться. Он боится показывать ее другим, более молодым и сильным соперникам, в страхе потерять свое сокровище. И его опасения не случайны.
В истории известны случаи, когда владение крупным и драгоценным алмазом полностью меняло психику человека, а кого-то это сводило с ума.
Взять, к примеру, историю редчайшего синего бриллианта «Хоуп», весом 45.5 карат. Такие крупные драгоценные камни всегда окружены большим количеством домыслов и реальных фактов.
Существует легенда, что когда-то алмаз украшал в Индии статую богини Ситы. Вор, укравший камень из храма, был поражен молнией при попытке сбежать с ним.
Первым владельцем камня стал француз Жан-Батист Тавернье, который продал его королю Франции Людовику XIV. Но что-то пошло не так, Жан-Батист обанкротился и умер в нищете.
Мадам де Монтеспан, любовница Людовика XIV, как только увидела камень, страстно захотела его заполучить. Она умоляла короля подарить алмаз именно ей. Но в этом же году она теряет расположение короля. И в результате оказывается в обители святого Иосифа, где и умирает в забвении.
О камне стали расползаться нехорошие слухи. Чтобы убедить всех в безвредности алмаза, Людовик XIV решил продемонстрировать его послу персидского шаха в 1715 году. В том же году Людовик умирает.
В результате возникло убеждение, что алмаз приносит несчастье своему владельцу.
Новый король Франции Людовик XV благоразумно приказал хранить камень в сундуке, не открывая его. Возможно, благодаря этому, он и дожил до преклонных лет.
Мария-Антуанетта, супруга следующего короля Франции Людовика XVI, не верила в суеверия, связанные с синим алмазом.
Начиная с 1774 года она стала щеголять в нем сама. Она также давала алмаз принцессе Ламбальской, чтобы та могла покрасоваться в изысканном украшении. Как известно из истории, Мария-Антуанетта и Людовик XVI закончили свою жизнь на гильотине, а принцесса была жестоко растерзана толпой.
Все эти смерти связывают с проклятием синего бриллианта «Хоуп».
Сейчас камень хранится в Смитсоновском институте в Вашингтоне, и никто не знает, какова будет его дальнейшая судьба и судьба его возможных владельцев.
Кто-то думает, что некие силы выбирают хранителей камня.
Тех, в ком алмаз, благодаря своей магической природе, должен проявить всё то низменное или возвышенное, что есть в человеке на данный момент.
Существует мнение, что владеть алмазом может лишь сильный духом человек, с чистыми помыслами. Слабого камень поработит.
Но вероятнее всего, алмаз является лишь катализатором тех внутренних процессов духовного преобразования, которые всегда протекают в душе человека. А далее проявятся и разовьются лишь те качества, семена которых уже находились в сосуде человеческой души.
Алмаз лишь ускорит их созревание, и вскоре они проявятся в человеке и станут очевидны всем.
Алмаз, не имея собственного сознания, не может быть вершителем судеб своих владельцев, но он может быть инструментом кармы, иначе именуемой законом причинно-следственных связей. А уж эта госпожа умеет филигранно переплетать человеческие судьбы воедино, вплетая их в событийный поток Бытия таким образом, что каждому участнику этого фееричного представления по имени Жизнь, придется сполна оплатить все неоплаченные счета и получить все те воздаяния, что должны быть получены.
Это как бумеранг, который всегда возвращается к тому, кто отправил его в пространство. Бумеранг нейтрален сам по себе, пока лежит без движения. Но он становится активным носителем того импульса, с которым был брошен в пространство. Если намерения, пославшего его человека были благими и добрыми, бумеранг вернет их обратно, умножив многократно. И наоборот.
Если намерения были злыми и низменными, бумеранг также принесет их обратно, усилив соответственно.
Проблема состоит в том, что многие люди не улавливают связи между причиной, когда-то посеянной ими, как семенем, брошенным в землю, и следствием, когда бумеранг уже вернулся и, прошелестев над головой в пространстве, неожиданно сильно ударил отправителя по затылку.
Семя дает свои плоды не сразу, ему нужно время, чтобы вырасти. Так же и карма. Ей тоже необходимо время, чтобы плод кармического деяния созрел.
Именно этот временной разрыв между деянием и воздаянием за содеянное, порождает в человеке непонимание момента.
И пострадавший, недоуменно потирая шишку на затылке, задается вопросом: «За что это сейчас прилетело? И почему именно мне?! Ведь я всю неделю был хорошим, уступал старушкам место в автобусе, а вчера никому даже не нагрубил. Целый день! За что же меня жизнь наказывает?»
А ответ очень прост. Кармический плод за совершенный в прошлом неблаговидный поступок созрел именно сегодня. И именно сегодня он неожиданно обрушился на голову тому, кто его когда-то породил. Один киногерой как-то сформулировал это следующим образом: «Запомни! Наказания без вины – не бывает!».
Большинство из нас обычные люди. А простому человеку сложно, да и невозможно увидеть и понять все хитросплетения кармы.
Поэтому лучше следовать простому правилу – бросать в пространство бумеранг наших мыслей, слов и поступков только с добрыми намерениями.
Как сказал известный буддийский учитель: «Есть простой экономический закон, который приведет вас к благосостоянию. Быть добрым и щедрым – экономически выгодно. Так будьте ими!».
Тогда и бумеранг кармы будет приносить только щедрые плоды.
11 января, 1992 года, провинция Коно
Касым, не отрываясь, смотрел на крупный алмаз, лежащий на его ладони.
Он на глаз сразу же определил, что это был, несомненно, цвет D – лучший цвет, что может быть у алмаза.
Это оттенок белого, подобный сиянию полной луны на чернильном небосводе, это ослепительный луч света, застывший в капле кристально чистой воды из горного источника.
Касым определил этот цвет сразу, как только Лансана положил алмаз на лист белой бумаги, лежащий на столе.
А еще алмаз был совершенно чист. Ледяную прозрачность камня абсолютно ничего не загрязняло. Алмаз был чист, как слеза, без единого инородного включения. Это был алмаз чистоты IF3 – высшая степень чистоты камня.
Камень был действительно великолепен!
«Это настоящее сокровище, – думал Касым, двумя пальцами придерживая камень и рассматривая его на свет. – Но для того, чтобы оно стало моим, мне сегодня придется сильно потрудиться…».
Он небрежно, но достаточно аккуратно бросил алмаз на белый квадрат бумаги. Камень с мягким, тяжелым стуком приземлился на стол и в силу своего большого удельного веса остался лежать, даже не перевернувшись. Луч дневного света, падающий на стол из окна, преломившись в идеальных гранях алмаза, бело-голубым высверком полыхнул в полумраке комнаты.
Касым смог, наконец, оторвать взгляд от камня и оглядел группу из семи человек, пришедших вместе с Лансаной на переговоры и теперь настороженно наблюдавших за ним.
Касым тогда еще не знал, что где-то там, наверху, выбор уже был сделан…
И чем бы сегодня ни закончился этот разговор, следующим хранителем этого прекрасного алмаза будет он, Касым. Именно ему, потомку славного рода Баззи, выпадет честь или проклятие стать на какое-то время владельцем этого камня.
И, хвала неведению, Касым даже не догадывался, насколько короток будет этот срок.
Ему были неведомы те вселенские силы и механизмы, что приводят в движение всё, что происходит в этом мире. Те силы, что филигранно связывают ниточки человеческих судеб, выстраивая цепочки событий так, как они и должны быть навечно высечены на скрижалях истории.
Или уже были высечены, задолго до наступления самих событий…
Незнание тоже сила. Незнание будущего, но предвосхищение того, что оно будет связано с обладанием этим гигантским алмазом и поэтому обязательно должно быть прекрасным, столь мощно мотивировало Касыма и придавало ему столько сил, что он с легкостью бы снес пару ближайших гор, даже не прибегая к помощи своих бульдозеров.
Он вновь оглядел группу из семи человек, пришедших вместе с Лансаной.
Касым приготовился к игре.
Фигуры были расставлены… Поле битвы очерчено параметрами комнаты, в которой сейчас находились десять игроков…
Семь человек во главе с Лансаной сидели кто на стульях, кто на полу, выжидательно глядя на противника.
Трое других, возглавляемых Касымом, находились по другую сторону невидимого барьера, которым служил алмаз.
Солнце чуть изменило свое положение на небосклоне, послав яркий луч света сквозь запыленное стекло офиса. Луч, преломившись в оконном стекле, ярко высветил центр стола, квадрат белой бумаги и прозрачный камень цвета чистой воды, лежавший на нем.
Алмаз испустил бело-голубую вспышку, подобную молнии.
Сигнал был дан… Битва за камень началась.
1983 ГОД, ФРИТАУН
Валентайн Стайнер рос симпатичным, обаятельным и энергичным парнем, умеющим договариваться и хорошо ладить с людьми. Без этих навыков было бы непросто расти во Фритауне, где банды молодых и дерзких юнцов тоже пытались выживать и отвоевывать свое место под солнцем.
Ему повезло, он вырос в относительно нормальном районе, где поселилось много выходцев из Ливана, среди которых у него было много приятелей. Но его основным другом был, конечно же, Али. Именно с ним Валентайн делил все приключения, вылазки на море, исследование старых доков и драки со сверстниками. Делил всё, что выпадало на их долю в детстве.
Однажды, будучи подростками, они нашли свою «пиратскую гавань», которая на долгие годы стала местом их уединения и где они проводили большую часть своего времени.
Это было место в стороне от старых доков, заваленное старым железобетоном и ржавыми металлоконструкциями. Попасть туда можно было, пробравшись через пустырь с колючими, местами непроходимыми зарослями, в которых они зачастую оставляли лоскуты своей одежды, а иногда и кожи.
Если бы кому-то удалось преодолеть этот непроходимый колючий барьер, то его взору открылся бы небольшой заливчик подковообразной формы, не более восьмидесяти метров шириной.
Там было очень красиво и уютно. А еще там было все для того, чтобы почувствовать себя полноправным владельцем небольшого необитаемого острова.
Это был, пожалуй, единственный участок берега на многие километры вокруг, с собственным крохотным пляжем, устланным белоснежным песком, на котором они часами могли валяться, вдоволь накупавшись.
Сухой кварцевый песок издавал необычный скрип, если по нему идти. Возникало ощущение, словно ты идешь по тоннам крахмала, рассыпанного вокруг.
Высокий и скалистый берег окружал это волшебное место, делая его недоступным. Спуститься к пляжу можно было лишь в одном месте, по извилистой, узкой расселине между скалами. Они не смогли бы обнаружить этот вход, если бы не были тогда детьми. Вход в расселину скрывался за двумя огромными скальными выступами и был вначале очень узок для взрослого.
Затем расселина делала несколько поворотов, становилась шире и выходила прямо к центру их крохотного заливчика, открывая уютный пляж с разбросанными на нем огромными валунами.
Позднее, когда они стали постарше, они просто преодолевали узкий участок пути, пробираясь выше него, по острой поверхности скалы, режущей голые ступни, и спрыгивали дальше, в уже расширившийся проход.
Они проводили в «пиратской гавани» много времени, часами купались и загорали на песке, мечтая о своем будущем. В их мечтах они непременно были пиратами и у них был свой собственный корабль, на котором они совершали дерзкие набеги на зазевавшихся купцов.
Там, рядом с огромным куском старого железобетона, когда-то подмытого океаном и рухнувшего с берега, в скалистом берегу была их небольшая потайная пещерка. Она была совсем небольшой, но достаточно вместительной, чтобы они могли хранить в ней свои «сокровища».
В «пещере сокровищ» лежала старинная бутылка из толстого темно-зеленого стекла, с глубоко вдавленным дном. Она была найдена здесь же, в прибрежном песке их гавани. А еще там лежали старый складной нож и небольшая корабельная рында без языка. Однажды после налетевшего шторма, рынду вымыло волнами на берег, и они нашли ее, когда инспектировали свои владения.
Бутылка, по их общему мнению, была из-под рома, который пили пираты. А выбросил ее какой-нибудь лихой корсар, загулявший на берегу в ожидании шлюпки со своего корабля.
А рында, наверняка, висела рядом с капитанским мостиком пиратского корабля, и бородатый громила-боцман, с серьгой в ухе, отбивал с ее помощью склянки. А может, боцман звонил в рынду и свистал всех наверх, когда на горизонте появлялся корабль, который они собирались взять на абордаж.
Пещерка была сухой и даже в самые бурные, штормовые дни океан не мог дотянуться до нее своими мокрыми щупальцами. Они приваливали вход одним из камней, когда-то отколовшихся от скалистого берега и во множестве валяющихся вокруг.
Привалив пещерку, они могли быть спокойны за сохранность своего детского «клада». Камень был ничем не примечателен, и никому в голову не могло бы прийти, что за этим неприметным валуном лежат их сокровища.
Когда голод напоминал о себе недовольным бурчанием в пустом желудке, они ловили крабов и варили их здесь же, в большой железной банке, которую подобрали на пустыре.
Или запекали на костерке клубни ямса или пару початков кукурузы. Всё то, что смогли добыть в этот день из кухонных запасов своих родителей.
Иногда, чтобы разнообразить свое меню, они собирали яйца птиц на утёсе, что находился в конце их гавани, там, где заканчивался песок и начинались острые скалы.
Утёс был неприступный и отвесный, около тридцати метров в высоту, и поэтому чайки облюбовали его для своих гнезд.
Однажды они вместе с Али пошли проверять гнезда. На утёсе было несколько узких трещин-расселин, по которым можно было спуститься вниз, чтобы подобраться к двум небольшим уступам, где гнездились птицы. Ниже этих узких карнизов, на которых можно было стоять лишь боком, начинался отвесный двадцатиметровый обрыв с острыми скалами внизу.
Али полез в одну из расселин, а Валентайн направился ко второй.
Он миновал самый опасный участок отвесной стены, где практически не за что было зацепиться, и уже поставил одну ногу на камень, выступающий над скальным карнизом в полутора метрах.
Он уже перенес вес всего тела на правую ногу, как вдруг под ней возникла пустота. Камень, на котором секунду назад стояла его нога, неожиданно выломился из выступа и, с грохотом ударившись о каменный карниз ниже, улетел в пропасть.
Руки Валентайна скользнули по стенке расселины, и он, не имея возможности зацепиться за гладкую поверхность скалы, сорвался вниз, полетев вслед за камнем.
От удара об узкий карниз его подбросило и развернуло. Нелепо размахивая руками, он пытался зацепиться за любую опору. Но пальцы рук хватали лишь воздух. Он соскользнул вниз с каменного карниза, но в последний момент успел ухватиться левой рукой за его край. Нащупав носком ботинка крохотный выступ и уперевшись в него, он смог слегка подтянуться и уцепиться за скальный выступ и второй рукой. Носок ботинка тут же сорвался с крохотного выступа.
Валентайн вновь попробовал подтянуться, чтобы попытаться выбраться на карниз, но у него ничего не получилось. Силы рук не хватало, а под ногами не было опоры. Он держался за скальный карниз лишь кончиками пальцев и чувствовал, как от любого его движения пальцы начинают соскальзывать с гладкого камня. От удара о скалу дыхание сбилось, руки дрожали, а тело сотрясала дрожь от внезапного выброса адреналина и напряжения.
Однако сознание было ясным, а голова работала как никогда чётко. Он понимал, что не сможет висеть долго. Пальцы уже начинало ломить от напряжения.
Валентайн осторожно склонил голову и скользнул взглядом ниже, оценивая шанс разжать пальцы и, оттолкнувшись от стены, попробовать упасть вниз.
Рисунок 1 Он понимал, что не сможет висеть долго. Пальцы уже начинало ломить от напряжения.
Но до земли было очень далеко. Он понимал, что не выживет после такого падения. К тому же, у основания утёса, на котором он сейчас висел, был не песок, а лишь острые скалы, о которые сейчас разбивались редкие волны.
Он вдруг представил внизу своё изломанное тело, лежавшее на острых камнях, как старая тряпичная кукла, выброшенная кем-то за ненадобностью. И набегавшие на скалы волны, окрашенные его кровью в розовый цвет.
Он почувствовал, как задрожали кончики пальцев, уже не в силах удерживать вес тела и готовые вот-вот разжаться.
Вдруг каменная крошка посыпалась на него сверху и в следующий момент чья-то рука крепко вцепилась в его запястье.
Это был Али.
В тот день, рискуя своей жизнью, он спас жизнь Валентайну.
Семья Дахиров жила неподалеку от домика, где снимали квартирку Стайнеры, и мальчишки проводили вместе почти все свое свободное время. Они и в школе были неразлучны, сидели рядом и часто над чем-то оживленно хихикали, за что получали выговор от учителя.
Они одинаково любили рассказы про путешествия, пиратов и сокровища, рассказы о неизведанных землях и приключениях.
Али много читал, а еще он умел хорошо рисовать. На обратной стороне тетрадки или вырванном из нее листе он часто изображал смешных скелетиков с саблями, которые отвоевывали друг у друга награбленные сокровища. Иногда получались целые эпохальные битвы, черепушки летели направо и налево, а лист тетрадки быстро заканчивался.
Но как это часто бывает, в самый неподходящий момент что-нибудь мешало нашим героям одержать окончательную победу. То урок быстро заканчивался, то тетрадный лист. А то учитель, неожиданно подкравшись сзади, выводил обоих пиратов из класса, крепко держа каждого за ухо.
Когда до выпуска из школы оставалось меньше месяца, Али неожиданно заболел. Все подумали, что это обычная малярия, которой все их сверстники болели так же часто, как в Европе болеют гриппом.
Али пил какие-то лекарства, прописанные доктором-ливанцем, а Валентайн приносил другу бутылки с горьким настоем коры какого-то дерева, который готовила его мама. Этим же настоем лечилась от малярии и вся семья Стайнеров.
Настой был очень противный, насыщенного желто-коричневого цвета и очень горький. Али всегда корчил жуткие гримасы, когда пил его, немало потешая при этом Валентайна.
К каждому приходу Валентайна, Али рисовал для него какого-нибудь смешного персонажа. Чаще всего это был забавный пляшущий чёртик, с задранным хвостом и кривыми ручками, поднятыми вверх.
Каждый раз в рисунке он умудрялся передавать настроение чёртика. В то время, когда Али пил горький настой коры, принесенный Валентайном, чёртик тоже корчил жуткие рожи, совсем такие же, как и Али, когда пил противное лекарство.
Вскоре он пошел на поправку, и доктор-ливанец даже разрешил ему делать небольшие прогулки. Чёртик на рисунках сразу воспрянул духом и стал радостно скакать на бумажке, иногда вступая в борьбу за награбленные сокровища с кривобокими скелетами.
В тот вечер они вместе с Али решили подольше прогуляться по улочкам их района. Они неторопливо бродили и беседовали о планах на будущее. Внезапно из переулка слева от них выскочил худощавый чернокожий парень, лет семнадцати. Он был странно возбужден и временами делал резкие движения всем телом, словно его тело жило отдельной жизнью, никак не согласуя свои действия с хозяином. Заметив двух подростков, он резко встал посреди улицы, гримасничая лицом и раскачиваясь из стороны в сторону.
– Похоже, он обкурился или принял дозу, – шепнул другу Али.
– Эй, вы! Ко мне идите! Когда громила из Вест-Сайда отдает вам приказ, вы обязаны повиноваться!
Он говорил замедленно и косноязычно и на громилу не тянул даже с большой натяжкой. Худой, с болезненным выражением лица и мутными глазами, он выглядел скорее жалко, нежели опасно.
Район Фритауна под названием Вест-Сайд, был печально известен. Там постоянно происходили стычки между враждующими криминальными группировками, с неизбежными перестрелками и жертвами, как среди бандитов, так и среди случайных прохожих. В Вест-Сайде часто случались вооруженные ограбления магазинов, лавок и просто горожан, которым не повезло, и они оказались не в том месте и не в то время.
Друзья жили в относительно благополучном районе города, где встречи с подобными отморозками случались нечасто.
– Давай, уйдем, – предложил Валентайн, которому не хотелось портить этот вечер, общаясь с обкуренным идиотом.
Он уже хотел развернуться, но ситуация вдруг резко изменилась. В руке парня неожиданно появился пистолет.
– Я кому сказал?! Быстро ко мне! Выворачивайте карманы. Часы, деньги, всё что есть, складывать сюда! – он ткнул пистолетом себе под ноги.
Ни у Валентайна, ни у Али не было с собой ни денег, ни часов. Видимо, увидев на пустынной улице двух подростков, бандит решил их ограбить, чтобы найти денег на очередную дозу.
– Послушай, у нас ничего нет, – Али похлопал по пустым карманам.
– Заткнись, лебаниз!4
Грабителя передернуло, и он скривился, как от боли.
– Ты, черный! Выворачивай карманы, – он направил пистолет на Валентайна, жутковато тараща глаза и скаля зубы.
Али заметил, как в уголках его губ начинает скапливаться пена.
Примирительно подняв руки, он сделал шаг вперед и встал между Валентайном и грабителем. Он закрыл собою друга, но сам оказался на линии огня.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.