Вот опять, супруга вежливо приглашает меня помочь ей надеть на одеяло пододеяльник. Зная мою патологическую неприязнь к разным тряпочкам, на представление поржать, собирается вся семья.
А аллергия на тряпочки началась ещё на четвёртом курсе лётного училища, когда я на парашютных прыжках неудачно отделился от вертолёта и в небе запутался в парашюте – в этих долбанных тряпочках.
До этого я прыгал с парашюта с самолёта Ан-2. Прыжки с вертолёта имеют особенность: в момент отделения от борта надо как можно сильнее оттолкнуться, чтобы уйти от завихрения винта. Но я, же этого не знал. Не был отличником. И меня после отделения от Ми-8 затянуло в вихревой поток под вертолёт.
Раскрытие парашюта должно было быть принудительным. Находясь в вихревом потоке под вертолётом, я в сторону земли не падал, а вращаясь вместе с вихрем, наматывал на себя стропы парашюта. Причём по кругу – через плечо и между ног. Когда меня всего упаковало, от вертолёта отделился мой парашют.
Вертолёт продолжал своё путевое движение, и я выпал из вихря. Но тут начался обратный процесс: купол стал наполняться воздухом и меня начало разматывать в обратном направлении. Причём крутило всё быстрее и быстрее. Шёлковые стропы ударили по щеке и, оставив там ожоговые волдыри, сбили с головы шапку-ушанку. В зубах остались только завязки. На четвёртом курсе мы шапку не завязывали и придерживали её, зажав в зубах завязки, а после раскрытия парашюта – просто разжимали зубы.
Купол парашюта наполнялся. Меня разматывало. И вот он финал – я раскрутился на всю длину строп. Произошёл сильнейший рывок. Меня распрямило. И под действием центробежной силы с ног сорвало лётные ботинки. Хорошо зашнурованные. Я успел увидеть, как они парой отделились от ног и красивым авиационным строем удалялись в сторону земли. А чуть в стороне, откинув одно ухо в сторону вращаясь туда же двигалась моя шапка.
Путь с неба на землю я продолжал: на ногах в одних о носках и в зубах – с завязками от шапки.
Все нормальные люди приземлялись в заранее рассчитанное место на грунт. Меня же несло на дорогу покрытую щебнем. Сделал ноги вместе – как учили.
Вот она родимая – я на земле. Погасил парашют. Благо ветер был не сильный. Снял его. Подъехали пацаны на велосипедах, которые всегда присутствовали при прыжках, забрали парашют и повезли его в сторону старта.
Я, ещё толком ничего не понимая, пошёл в сторону казармы. Хорошо, что она была недалеко. Лёг на кровать и лежал там по стойки смирно. Всё тело болело. На плечах в верхней их части (вместо погон) были синяки размером ширины парашютной подвесной системы.
Вечером в казарму забежал перепуганный начальник ПДС полка, с ужасом меня ощупывал, повторяя при этом: «Только никому не говори, только никому не говори».
В санчасть показываться было нельзя – сразу всё всплывёт.
По стойки смирно я пролежал неделю. Завтрак, обед и ужин курсанты приносили прямо в койку.
Новые лётные ботинки мне принёс свои зам. командира а.э. майор Бахарев Александр Иванович: «Только выздоравливай».
Ничего оклемался.
А вот тряпочки – лучше не предлагать!
В с. Панфилово в далёкие времена в ОБАТО (Отдельный батальон аэродромно-технического обеспечения) для ходовых испытаний с Рубцовского тракторного завода привезли новый образец трактора.
Прибывшие через месяц из Конструкторского Бюро завода инженеры-испытатели были ошеломлены, увидев своё детище с разорванной рамой. Это бойцы загнали трактор в какую-то яму и пытались его оттуда вытащить. Тянули до тех пор, пока не порвали пополам.
Скандала не было.
Однако, руководством завода было принято решение: Впредь – все новые образцы тракторной техники испытывать в ОБАТО с. Панфилово!
У меня дома хранится книга Г. А. Амирьянц «Лётчики-испытатели». Эту книгу подарил мне однокашник по Барнаульскому ВВАУЛ Одинцов Александр Павлович: лётчик- испытатель, погиб в авиационной катастрофе. Александра нет, а книга, как память о нём, осталась.
С интересом читая эту книгу, заметил: сколько внимания лётчики-испытатели уделяют такой фигуре пилотажа как штопор.
Все новые самолёты проверяются на возможность вывода из нормального и перевёрнутого штопора.
Материал из Википедии – свободной энциклопедии:
Штопор в авиации – особый, критический режим полёта самолёта (планёра), заключающийся в его снижении по крутой нисходящей спирали малого радиуса с одновременным вращением относительно всех трёх его осей. При этом самолёт переходит на режим авторотации.
Нормальный (прямой) – самолёт движется на положительных углах атаки.
Перевёрнутый (обратный) – самолёт движется на отрицательных углах атаки, то есть «пилот висит на ремнях».
В лётных училищах курсантов на учебных самолётах учили выводу из нормального (прямого) штопора. Вывод из перевёрнутого (обратного) изучался теоретически.
Даже самолёты одного типа при выводе из перевёрнутого штопора могут вести по-разному. Могут вообще из него не выйти.
Инструкции рекомендовали лётчику в случае попадания в перевёрнутый штопор поставить рули нейтрально и ждать, когда самолёт выйдет из него сам. Если не выходит – катапультироваться.
Почему я взялся за написание данной статьи? Я побывал в перевёрнутом штопоре. Рекомендация поставь рули нейтрально и жди – не сработала. До катапульты не дошло. Вывел.
С курсантом Александром Плигузовым (в н.в. полковник запаса, г. Екатеринбург) необходимо было отработать вывод из нормального штопора. Вывозная программа на самолёте Л-29 с курсантом закончена, а в первый самостоятельный полёт без отработки вывода из штопора курсантов не выпускали.
Для ввода самолёта Л-29 в штопор по инструкции необходима высота не менее 4 тыс. метров.
В ту лётную смену стояла 10 бальная облачность, верх – 4000 м., низ – 1200 м.
Я лётчик-инструктор, лейтенант. Ума ещё было маловато. Ничего лучшего не придумал, как набрать 4500 м. и там за облаками отрабатывать штопор.
За один виток штопора самолёт Л-29 теряет 300 метров. Нам 500 метров было достаточно что бы я показал ввод и вывод из прямого штопора.
Затем Александр держится за управление – запоминает движения рулями. Третий штопор он делает сам, я придерживаю рули. На четвёртом штопоре я бросил рули и доверил ему полностью выполнить ввод и вывод самому.
Напоминаю, всё это мы выполняли за облаками, без привязки к земным ориентирам, а без них поймать точку привязки, вокруг которой вращается самолёт практически невозможно.
Александр ввёл самолет в штопор. На выводе, сохраняя педали не скольжение, отдаёт ручку управления вместо «чуть- чуть» за нейтральное положение – к приборной доске. Самолёт переваливается через нос и входит в перевёрнутый (обратный) штопор. Перегрузка с плюса меняется на минус. Меня отрывает от кресла и головой прижимает к фонарю.
Первое, что пытаюсь сделать – взять управление на себя. Стоя на голове, пытаюсь поймать ручку управления. А ручка ходит по всей кабине. Поймал. Даю курсанту команду: отпустить управление.
Мы уже в облаках. Где небо? Где земля? Самолёт вращает.
Ставлю рули нейтрально – согласно инструкции. Жду. Не выходит. А темп раскручиванию самолёта всё сильнее и сильнее. Мне такой расклад не нравится.
Беру и чисто интуитивно тяну ручку управления на себя, педали на скольжение. Самолёт нехотя из перевёрнутого штопора переходит в прямой. Перегрузка становится положительной.
Вывод из прямого знаком. Вот только земли не видно. За фонарём всё бело, как в бутылке с молоком.
Остаются приборы. По авиагоризонту ловлю точку, вокруг которой вращается самолёт.
Вот она! Ручку управления – чуть за нейтрально, педали против вращения и нейтрально.
Самолёт застыл на глубоком пикировании (градусов 60).
Через 2–3 секунды выпадаем из облаков. Метрах на 700 вывожу самолёт в горизонтальный полёт.
Александр из передней кабины:
– Ещё?
– Нет, на сегодня хватит.
Плёнку САРПП после полёта с помощью бойца мы засветили. Самолёт из перевёрнутого штопора выходит! Вот только техники вывода из перевернутого (обратного) штопора через нормальный (прямой) я ни в одной инструкции не встречал. Поэтому и поделился.
Из Руководителей полётов больше всего запомнился штатный Руководитель полётов подполковник Голубев Кельсий Алексеевич, г. Славгород.
У Кельсия Алексеевича всегда в одной руке была трубка микрофона, а в другой – сигарета.
Экипаж:
– (позывной)…взлёт.
РП. Затяжка.
– …взлёт разрешаю.
Экипаж:
– …посадка.
РП. Затяжка.
– … посадку разрешаю.
Ночные полёты. Л-29. Кельсий Алексеевич РП на СКП. Я старший лейтенант ПРП – на посадке (Помощник РП).
Время часа 2 ночи. Борт на пробеге теряет направление и стойкой шасси рвёт кабель фонарей освещения ВПП. Аэродром гаснет.
В воздухе шесть бортов. До запасного не дотянут. Топлива не хватит.
В эфире минутная тишина.
Затем РП выходит на меня по громкой связи:
– Помощник, что будем делать?
На соображение времени нет. Первое, что пришло в голову.
– Сажать по прожекторам.
Экипажи такого опыта посадки не имели.
Посадили всех.
В ту лётную смену Кельсию Алексеевичу сигарет до конца смены не хватило.
Примечание: на фото РП Сергей Евстафьевич Бормотов командир АЭ, 1972 г.
Эту историю слышал дважды. Второй раз от Юрия Владимировича Никулина. Первый – от жителей города Славгород, потому что произошла она там.
В черте города Славгород есть несколько ж.д. переездов. Этот случай имел место на ж.д. переезде, что в несколько километров севернее ж.д. переезда по дороге в поселок Яровое. (Теперь уже город Яровое.)
Дело к вечеру. Из лесопосадки вышел дед, ведущий за поводок козу – главное действующее лицо. Дед с козой подходит к ж.д. переезду. В это время приближается поезд и автоматический шлагбаум закрывается. Дед и коза ждут.
К переезду подъезжают другие действующие лица. Первым подъехал и остановился мужик на мотоцикле «Урал» с коляской груженной свежим сеном. Вторым – гужевая повозка: телега, запряжённая лошадью. Третьим – автолюбитель на новеньких «Жигулях». Все мирно ждут прохождения поезда.
Первой общее спокойствие нарушила лошадь. Она своей кобыльей мордой полезла в коляску впереди стоящему мотоциклисту угоститься сеном.
Первая попытка у лошади удалась. Она с удовольствием пережевала. Потянулась еще раз за следующей порцией. Мотоциклист на неё по-мужицки заругался. Но его слова были кобыле до одного места. Она с удовольствием взяла еще один пучок сена. Расправившись с ним, она приготовилась к третьей попытке.
Мотоциклист продолжил выражать в адрес лошади свою возмутительную речь.
Тут ему на помощь пришел автолюбитель, стоящий в очереди третьим и наблюдавший из своих «Жигулей» всю картину неблагодарных действий этой ничего не понимающей «скотины». Автолюбитель крикнул мотоциклисту:
– А, ты её по морде, по морде!
Дельный совет не заставил себя долго ждать. При очередной попытке кобылы отщипнуть очередной кусок сена он так и сделал. Мотоциклист шлёпнул кобылу своей ладошкой по кобыльему лицу.
Лошадь, естественно, отпрянула назад и своим задним ходом включила задний ход запряженной в неё повозки. Повозка, получив кинетическую энергию, продолжила движение в сторону «Жигулей» и своими отдельно выступающими негабаритными частями разворотила «жигулёнку» переднюю лицевую часть.
Получив такой удар, автолюбитель выскочил из машины разбираться с водителем кобылы. Тот все это время дремал, в процесс не вмешивался, не произнес ни одного слова и, естественно, всю вину за произошедшее перенес на мотоциклиста.
Мотоциклист себя виновным тоже не считал, т. к. действовал по совету самого автолюбителя.
Дед – водитель козы, понимая, что назревает что- то интересное, решил этот момент не упустить (будет, что рассказать старухе), козу привязал к шлагбауму и переместился поближе.
Спор действующих лиц шёл по кругу, но крайний не находился.
А в это время поезд прошёл, автоматический шлагбаум включился и поднялся вверх… вместе с козой.
Смеркалось. На шлагбауме, как на флагштоке, одиноко висела коза.
Юрий Владимирович Никулин называл эту историю: готовым сценарием очередного народного фильма.
«Взлет с ЦЗТ» – история рассказанная Юрием Граздовым и Борисом Максименко.
Граздов Юрий:
А вот про МиГ-21, взлетающий с ЦЗТ это мог бы помочь в рассказе Борис Максименко. Он же летал в Славгороде в 83 году, я же не ошибаюсь. Во второй АЭ.
Борис Максименко:
Юра, ты прав. Опять я в свидетелях. История взлёта на аэродроме «Славгород-Северный» самолёта МиГ-21 с ЦЗТ. Грустная эта история. Ну, раз вспомнили.
Летал я в 1 а.э. И было это в 1984 году (?) После полёта были сделаны замечания по работе двигателя. Самолёт на ЦЗТ стоял крайним слева. Полное ЦЗТ самолётов и личного состава – типичная картина.
Начальник ТЭЧ звена сел в кабину, запустил двигатель и стал проверять его на различных режимах. В это время молодой лейтенант техник группы сидел на стабилизаторе и снимал «кирпич» САРПП. Нач. ТЭЧ звена ничего лучшего не придумал, как включить форсаж. Правую колодку сорвало с места. Самолёт как юла стал вращаться вокруг левой колодки, выбирая направление для разбега.
Лейтенант на хвосте обнял киль. Нач. ТЭЧ звена растерялся и вместо того, что бы выключить двигатель упал на дно кабины. После несколько вращений сорвало и левую колодку. Самолет сорвался и начал разбег. Направление – обратное от полосы (в сторону города). Лейтенант оставался на стабилизаторе. Вы представляете себе картину и ошалевший от увиденного народ.
У дороги, ведущей к ЦЗТ в метрах 100, была вырыта траншея. Перед траншеей бруствер. Самолёт, уже набрав скорость, вскакивает на этот бруствер, отрывается от земли и он в воздухе. Но скорости, видно не хватило, и самолёт падает основными стойками шасси в траншею. Останавливается. Двигатель, не помню, выключили или он сам встал.
Нач. ТЭЧ невменяемый. Даже на порку срочно прилетевшего Командующего он не реагировал.
Лейтенанта жалко. От удара о землю он сильно пострадал, было несколько переломов, в т. ч. позвоночника. Печальная эта история.
Граздов Юрий:
Чуточку буду вносить поправки. Я выпустился в 1983 году. Значит – это в этом году и было. Самолёт подломил переднюю стойку и носом запахал земли в воздухозаборник от этого и встал. Техник на стабилизаторе спрыгнул (сдуло) в самой верхней точке, метров 12 визуально, лично видел. Но исходя из этого картина почти полная. Не хватает только сдутой максималом колонки заправочной, фонтана керосина высотой метров 20, солдатика механика летящего на крыльях воздушно-газовой струи. И чинно мостящегося Ми-8 с новым командующим СИБВО.
Траншея с бруствером была по грани ЦЗТ. Самолёт подпрыгнул на бруствере и взлетел. В траншею он не мог попасть колёсами, по определению он был уже далеко в воздухе. Блин если бы был курсант, он бы взлетел, едрид-мадрид. А этот техник залёг ногами в одну педаль, руками в другую. Его еле вытащили. А техник упавший побился сильно, потом ходил весь в корсете. А солдатик как Винни-Пух отряхнулся и покатился дальше.
Борис Максименко:
Юра, вот теперь картина точно – полная.
И ещё можно добавить, что направление разбега самолёта совпало с автостоянкой личных автомобилей авиа-водителей. Вот кто ещё подрожал. Чудом же не зацепил. Маршрут прошёл рядом.
Граздов Юрий:
А началось всё просто тривиально. Я сидел привязанный четыре борта от этого. Ждал запуска. Слышу: кто-то газует и уверенно включил максимал. Я нажал на кнопку секундомера. Так как МиГ-21 ограничен по времени работы на максимале на земле. Прошло более 30 секунд… Пора бы выключать! Я повернул голову и вижу: в воздухе МиГ-21-ый над килями самолётов удаляется от ЦЗТ. Мать честная взлёт с ЦЗТ. Потом резкое снижение, удар и двигатель встал… тишина. Далее из рассказа Толика Клевакина.
На самолёте не прописывался сигнал МАХ на САРПе. Ничего нового не придумали, как поставить длинного лейтенанта группы АО на стабилизатор: смотреть как срабатывают лампочки в САРПе. Техник в кабине запускает и включает максимал. Колодки под самолётом устанавливали одну сзади под одно колесо, другую спереди под другое. Максимал – это же тяга ого-го… – тонны. Вот и не сдюжили тормоза, самолёт начал свой разбег вправо по часовой, вокруг колодки. Разворачиваясь, газами он просто сдул заправочную колонку. Керосин в воздух, давление было максимальное в тот день, сам помню 6 очков (заправлял перед этим). Самсон позавидовал бы такому напору. А ведь это газы, как только не полыхнуло. Солдатика механика сдуло, как и не было. По инерции самолёт продолжил вращаться дальше. Повернувшись на 180 градусов и освободившись от второй колодки, самолёт начал свой разбег. Техника звена переклинило. Он не смог убрать РУД.
Добежав до края ЦЗТ, передней стойкой самолёт оттолкнулся от бруствера и на максимале взметнул в небо. Лейтенант поняв, что кататься на стабилизаторе, держась за киль не очень здорово соскользнул с самолёта и упал вниз на землю. Самолёт, так как рули были отклонены вниз, опустил нос и ударился о грешную землю, передняя стойка подломилась, а в воздухозаборник запахалась земля. Движок встал. Тишина. И только медленно опускающийся вертолёт командующего, только что назначенного из ДРА… Финита! Проверка была несколько дней. ЦЗТ стало плацем. Мне повезло, я отсиделся в наряде.
Трижды спасло всех нас. Все остались живы, самолёт не побежал в сторону стоящих на одной линейке бортов (мне бы точно каюк). Не поджёг керосин, взметнувшийся как фонтан, не долетел десять метров до тележки с бомбами и не сработал детонатором, так как не взорвался. ПОВЕЗЛО. Как и всегда до этого. Могу это рассказать!
Борис Максименко:
А вообще-то, к специалистам инженерно-технического состава именно того периода я отношусь очень с большим уважением.
В 1981 году Барнаульское ВВАУЛ начало переучивание на самолёты МиГ-21. Эти типы стали поступать в полки. Первым переучился Славгород.
Самолёты поступали из строевых частей. Были изрядно изношенные. Ресурс на пределе. Отказов было, сказать много, это ничего не сказать. Практически после каждого вылета, что-то устранялось. Вот здесь техникам досталось. Особенно, когда в воздухе не работает, на земле не подтверждается.
Самолёты понадёжней отдавали для тренировочных полётов курсантам. На себя лётчики-инструкторы летали на чём придётся. Увы, такова жизнь.
Михаил Владимирович Денисов – в то время командир а.э. и он же в ту лётную смену руководил полётами:
Как Р. П. в данной ситуации вношу незначительные поправки и уточнения.
В кабине был не нач. ТЭЧ звена, а техник самолёта Омельченко, на стабилизаторе Холодков.
Командующий с ком. полка ехали на УАЗике из городка. Форсажа не было – для этой глупости хватило и максимала. Развернувшись на 180, они ещё проскочили рядом с тележкой с бомбами.
А я в этот день получил сообщение о присвоении звания п/п-ка и выговор за плохое руководство ИАС во время полётов.
Да ещё – техник по А.О. сломал не позвоночник, а лобковую кость.
СИБВО – Сибирский военный округ.
САРПП – система автоматической регистрации параметров полета.
Максимал – максимальные обороты двигателя.
Нач. ТЭЧ звена – начальник технико-эксплуатационной части звена.
Длинный лейтенант группы АО – лейтенант высокого роста группы авиационного оборудования.
РУД – ручка управления двигателем.
ЦЗТ – централизованная заправка топливом.
Винни-Пух – герой американской сказки и советского мультфильма.
Огого – значит очень много.
Воздухозаборник – дыра в носовой части самолета МиГ-21 откуда попадает воздух в реактивный двигатель.
Финита – всё приехали, конец, ужасный конец и т. д.
Самсон – Бронзовая скульптура мускулистого мужика, раздирающего пасть льву, из которой вылетает высоченная струя воды в Петергофе.
Рецензии
Александр Лепешев: Чушь какая то….Во время газовки АОшник на стабилизаторе смотрит САРП…А лайнер был привязан тросами, что бы форсаж врубить????? И газовка на форсаже на ЦЗ…ФАНТАСТИКА.
Юрий Тимонов: Саня Холодков вовсе не «длинный», а среднего роста. В дальнейшем был инженером полка по АО. Сейчас живет на Украине.
Покойный нынче А. Омельченко ещё долго служил, был комендантом Славгородского гарнизона, за бурную деятельность был осужден, стал «паханом» одной из зон в Барнауле, после нескорого освобождения, по словам сослуживцев, не выдержал «свободы» и добровольно ушёл из жизни.
А самолет Б/н 124 восстановили и благополучно долетал до очередного ремонта более 400 часов, был списан на АРЗ. Спецы на АРЗ, говорят, были в шоке, «как вы долетели», Хвост «повернут» относительно поперечной оси, крыло от другого самолета, стойка одна усиленная, другая нет. Им оставалось только репу почесать.
Юрий Тарасенков: История красивая, но маловероятная. За 16 лет эксплуатации МиГ-21, видел многое, но придумать такое…
Александр Малышко: Еще бы поставили техника смотреть как конус ВУ выдвигается-задвигается на газующем-то самолете! У меня на Су-15 ТМ гайку от часов механик АОшник уронил и попала она как раз под шток цилиндра тормозов, где педали – одно колесо не растормаживалось (на предполетной!) – почти всей эскадрильей ногами вверх торчали – достать не могли. Гайка антимагнитная – магнитом не взять. Приняли решение тащить в ТЭЧ – снимать кресло. Тащу в ТЭЧ свою «тридцатку»– навстречу нач. САПС Женя Боровик – здоровый такой мужчина. Влом ему было кресло снимать – рабочий день кончился, залез в кабину:»Чё тут у тебя?» и… ловким движением одной руки достает злополучную гайку! Во, блин! Ну гаечка-то от вибраций и тряски сместилась поближе наверное, но видели б вы лица всех на ЦЗ, когда я через 10 мин. самолет обратно притащил: «так быстро кресло сняли-поставили?». Пардон, может не в тему, но что было-то было!
Александр Лепешев ответил Александру: В тему. Всех с праздником… а прикол классный.
Михаил Денисов: От этого взлёта у меня остались воспоминания на всю жизнь.
Борис Максименко: Михаил Владимирович, народ не верит. Техники, те вообще, говорят, что это про них разные гадости пьяные лётчики сочиняют.
Михаил Денисов: Не верящих направляй ко мне. Я им ещё расскажу как во время моего руководства полётами техник САПС на стоянке, стоя на катапультном кресле, катапультировался на тот свет.
Борис Максименко: Иногда сам повторно читаю: волосы на голове, оставшиеся на лысине, встают дыбом.
Виктор Барбак: Ужас!!! А, Я – то думал, что много видел и знаю. Ну, ЭТО.
Анатолич: Да уж! Послушаешь летунов, и скажешь – а ну ё на хрен – лучше уж по земле-матушке топать…
Дед Макар: «Самолёты поступали из строевых частей. Были изрядно изношенные. Ресурс на пределе. Отказов было, сказать много, это ничего не сказать. Практически после каждого вылета, что-то устранялось. Вот здесь техникам досталось. Особенно, когда в воздухе не работает, на земле не подтверждается.» Я к Борису Максименко, и о то вы на таких машинах выделывали такие кренделя над моим двором? ни фига себе…
Сергей Гичко: Поправка. Самолёт был с 3АЭ, инженер М-р Лызя Володя, помощник его был капитан Политов Володя, Самолёт был ст. л-та Закрутько Эдика. Борт был под номером 124УМ. Запускал двигатель Омельченко Санька, а Холодков прописывал САРП. В конечном итоге на этом самолёте заменили плоскость от списанного самолёта тоже спарки, только «У» и с этой плоскостью самолёт летал до КВРа. По пригонке на завод во Львов этот самолёт списали.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.