Величественный и огромный отель Порции в Дель-Соль находился недалеко от дворца. Большая кровать в ее комнате была мягкой и удобной. Утренний свет струился в окна, согревая ее, воздух был душист от аромата роз: комплимент менеджера отеля. Все здесь достойно принцессы. Однако спала она плохо.
Вчера ночью, прощаясь, Хуан-Карлос едва не поцеловал ее. Она была уверена, что поцеловал бы, не будь они окружены гостями. Ночью она думала о несостоявшемся поцелуе. Каково это – почувствовать его губы на своих? Боже, она больше года не встречалась с мужчинами. И еще дольше ни с кем не целовалась. Что произошло бы, останься они наедине?
Она была благодарна за то, что он не поцеловал ее в присутствии прилюдно. Правда, вспышки затрещали, и репортеры сняли обоих. Только этого не хватало. Ей пришлось удирать, будто Золушке с бала после полуночи.
Когда он пригласил ее на второй завтрак, она немедленно согласилась, несмотря на то что голова шла кругом, а нервы были натянуты.
Ее свидание с королем Монторо состоится ровно в десять, и он пообещал, что им не помешают.
Порция услышала знакомый рингтон сотового с мелодией Бруно Марса и схватила телефон с тумбочки. На экране появилось имя ее помощницы. Она улыбнулась. С самого начала помощница стала ее лучшей подругой.
– Привет, Джасмин.
– Привет, Порция. Надеюсь, я тебя не разбудила?
– Вовсе нет. Я готовлюсь идти на второй завтрак. Приятно услышать твой голос.
– Пережила коронацию?
Джасмин Фарр была человеком прямым.
– Я знаю, что тебе не очень хотелось ее посещать.
– Вообще все не так плохо.
Коронованный король оказался настоящим мужчиной.
– Такова уж моя участь – часто посещать подобные мероприятия.
– Издержки высокого положения. Зато ты принцесса. Я видела часть коронации на Ютьюбе.
– Новости быстро распространяются.
– Как всегда. Так или иначе, я звоню сказать тебе, что мистеру Гринборо пришлось отменить вашу встречу на этой неделе. Он улетает из страны и вернется только через три месяца. Он, конечно, посылает извинения и переназначил встречу. Надеюсь, ничего, что я взяла на себя смелость поговорить с ним? Не думаю, что ты захочешь его упустить.
– О, я разочарована. Освободила целую неделю, чтобы работать с ним. Но рада, что ты смогла назначить новую встречу. Пришли СМС с датой, и я отмечу ее в своем календаре.
– Пойдет. Но теперь тебе необязательно спешить обратно. На этой неделе все равно никаких событий не предвидится.
– Верно.
– Ты тяжко работала последние несколько месяцев и заслужила отдых. Похоже, тебе представилась идеальная возможность.
– Здесь так красиво, – вздохнула Порция.
– Судя по снимкам, которые я видела, пляжи просто замечательные. Жаль, не смогу к тебе присоединиться. Я бы немедленно приехала.
– Почему бы тебе не сделать именно так? Мы могли бы вместе проводить время в спа-салонах.
– Не могу. В конце недели лечу в Мэриленд на свадьбу кузины.
– Черт, я и забыла!
– Но это не означает, что ты не должна ненадолго остаться, – уговаривала Джасмин. – Я могу снять тебе виллу на Плайя-дель-Онда. Прекрасно отдохнешь на курорте.
– Дай мне подумать об этом. Позже перезвоню.
Поговорив с Джасмин, она пошла под душ. Вода колотила по плечам, словно побуждая ее провести здесь неожиданный отпуск. Подальше от телефонов, безумной череды выставок в галерее, тягот выбора работ для непристойно богатых или кошмарно эксцентричных клиентов. График был плотно забит, а тут такая прекрасная возможность немного расслабиться.
Выйдя из душа, она надела белое платье в красный горошек, стянула талию поясом, сунула ноги в синие лакированные туфельки и связала волосы в хвост. Нанесла легкий макияж, подвела глаза и накрасила губы светло-розовым блеском.
Выбранные украшения были очень изящными: тонкая нить жемчуга на шее и запястье. На левую руку она надела часы и заметила время. Через десять минут Хуан-Карлос пришлет за ней машину.
Она схватила сумочку и вышла из номера.
В вестибюле Порцию приветствовал водитель в униформе, проводивший ее к черному лимузину. Она прекрасно играла роль принцессы. Но предпочла бы надеть джинсы и отправиться завтракать в местное кафе.
– Ваше высочество, позвольте мне. – Водитель распахнул ей дверь.
Она скользнула на заднее сиденье и задела ногой ногу Хуана-Карлоса. Перехватило дыхание. При виде ее изумленного лица он широко улыбнулся:
– Доброе утро, Порция.
– Простите, я не ожидала, что вы сами за мной заедете.
Должна ли она волноваться из-за возможных неприятностей? Это не свидание. По крайней мере не в истинном смысле.
– Прекрасное утро для автомобильной прогулки. После вчерашних событий я подумал, что вы захотите присоединиться ко мне, посмотреть город. Надеюсь, не возражаете. Правда, я изменил сегодняшние планы в отношении второго завтрака.
На нем были темные слаксы и простая белая шелковая сорочка с распахнутым воротом. Увидев его загорелую грудь, она судорожно глотнула воздух.
– Конечно нет!
– Прекрасно! Сегодня вы особенно хороши.
– Спасибо.
«А ты выглядишь динамичным, сильным и великолепным».
Он сказал водителю, куда ехать, и они пустились в путь.
– Каковы ваши первые двадцать четыре часа в качестве короля?
Он потер подбородок и немного подумал.
– Странно, но я не ощущаю себя другим. Все ожидаю каких-то грандиозных перемен, но остаюсь собой.
Она улыбнулась его серьезному ответу.
– Я думала, вы постепенно будете привыкать, поскольку окружающие начнут следить за каждым вашим движением.
Она выглянула в окно, ожидая эскорта фотографов. У нее уже есть опыт с бывшим бойфрендом, пользовавшимся огромной популярностью. Никто не должен подвергаться преследованиям и жить под щелканье камер.
– Как вы сбежали из дворца?
– Вы говорите о нем, как о тюрьме, – усмехнулся он.
– Нет-нет, простите. Я не то хотела сказать.
– Я знаю, что вы хотели сказать, Порция. В положении короля есть свои преимущества.
– Такие как…
– Я ни с кем не обязан делиться своими намерениями. Никто не ожидал, что сегодня я отправлюсь на прогулку. Никто не задал ни единого вопроса. Я приказал водителю заехать за вами, а потом просто скользнул на заднее сиденье, прежде чем во дворце кто-то что-то заметил.
– Смылись.
Он снова рассмеялся. Она вторила ему.
– Именно смылся.
Она почувствовала себя более непринужденно и немного расслабилась.
– У вас есть телохранители?
– Да, они где-то сзади.
– Вы не волнуетесь?
– Не волнуюсь. И вам не советую, не стоит.
– Хорошо, доверюсь вам.
Она никогда не путешествовала с телохранителями. Но у нее иная ситуация. Свергнутая принцесса, она выросла в Америке и никогда не имела того, чем в данный момент располагал Хуан-Карлос: граждан, стремящихся восстановить монархию.
– Но у вас десятки сановников, высокопоставленных лиц и членов семьи, ожидающих вашей аудиенции.
– Что я сделаю позже. А пока, – он потянулся к ее руке, – я нахожу, что важнее всего быть с вами.
Во время экскурсии по городу Хуан-Карлос держал ее руку. Показал ей места огромного исторического значения и новые модные рестораны, объяснив, что подъем демократии способствует развитию индустрии развлечений.
Его глубокий искренний голос часто заставлял ее улыбаться. Приятнее всего было слышать его признания в любви к стране, почти такой же новой для него, как и для нее. Он сжимал ее руку, как некую драгоценность. Словно нуждался в связи с ней. Он признался, что быть с ней очень важно для него, и творил чудеса с ее эго.
Она не отнимала руки только потому, что из этого точно ничего не выйдет. И потому что она уже давно так сильно не наслаждалась обществом мужчины.
Завтра она покинет Дель-Соль.
Лимузин остановился у крошечного кафе в стороне от главной улицы города.
– Я слышал, «Маттеос» – просто фантастика.
– Вы никогда не бывали здесь раньше? – удивилась она.
– Нет, так что проверим вместе. Не возражаете?
– Я люблю приключения.
Он кивнул с довольным блеском в глазах.
– Я так и подумал.
Они вышли из лимузина, который странно выглядел на крохотной улочке столицы. Сам хозяин провел их к столику. Он нервничал, потел и суетился. Хуан-Карлос хлопнул его по плечу, чтобы ободрить.
– Принесите нам ваши фирменные блюда, Маттео. Я слышал, они лучшие в Дель-Соль.
– Да-да. Я буду рад сам обслужить вас, ваше величество.
– Спасибо.
Хотя стены кафе выглядели старыми, место было чистым и скромным.
– Вы уверены, что здесь хорошая еда? – не унималась она.
Он свел брови.
– Это место очень рекомендуют. А что?
– Здесь, кроме нас, нет других посетителей.
Хуан-Карлос оглядел пустое кафе.
– Мои телохранители заранее заехали сюда, чтобы предупредить о моем визите. Я возмещу Маттео все убытки. Не могу допустить, чтобы он из-за меня терял деньги.
– Уверена, он будет долго хвастать тем, что король Монторо обедал в его кафе. К следующей неделе его доходы удвоятся.
– Об этом я не подумал.
– Вы совсем недавно стали королем.
– Полагаю, вы правы.
«Подожди, вот увидишь», – подумала Порция.
Судя по тому, что она слышала о нем, он человек умный. Управлял солидными банковскими счетами Монторо и помог семье сколотить состояние. Он умен, образован, наделен самими разнообразными талантами, однако совершенно не готов к жизни под постоянным прицелом фотокамер. Ему придется накопить собственный опыт: хороший, плохой, уродливый. Отныне ему придется жить словно под увеличительным стеклом.
А она не хотела прослыть амебой рядом с ним.
Подали кофе со свежеиспеченной тортильей, масло и чашу с нарезанными фруктами.
– Выглядит восхитительно, – оценил Хуан-Карлос Маттео.
– Прошу вас, только прикажите что-нибудь принести, пока готовится обед.
– Все идеально. Вы согласны, Порция?
Она кивнула и улыбнулась хозяину.
Маттео вышел из зала, она продолжала улыбаться.
– Вы очень добры. Он навсегда запомнит этот день, потому что вы так дружески с ним обращались.
Трэвис Майлз тоже был добр. В самом начале.
– Так кто был добр? – спросил он.
– Я всего лишь говорю правду. Вы благотворно подействуете на множество жизней.
– Надеюсь и молюсь, чтобы благотворно.
– Вы добры, – повторила она, – и заботитесь о жителях страны.
– Спасибо.
Его карие глаза засияли теплым светом, и у нее внутри что-то перевернулось.
Порция намазала маслом тортилью, свернула и надкусила. Глотнула кофе и принялась расспрашивать Хуана-Карлоса о его жизни, чтобы поддержать беседу и отвлечься от того, что король Монторо – потрясающий мужчина.
Торжественно подали обед. Маттео и его служащие долго расставляли блюда, прежде чем удалиться. Еда и вправду оказалась вкусной. Главное блюдо – жареная свинина под пряным сливочным соусом – было великолепно. Подали также суфле из сладкой кукурузы и традиционный в Алме десерт – засахаренный подорожник.
Хуан-Карлос во время обеда смотрел на нее столь пристально, что сердце в груди замирало. У него есть все. Сплошные достоинства, если не считать одного недостатка. Фатального. Он король. А это означает, что после сегодняшней встречи она больше не будет с ним видеться.
– Так каковы ваши планы на остаток дня? – спросил он.
– Я… э-э…
У нее не было планов. Может, походить по магазинам. Посмотреть единственный музей искусств в городе.
– Буду собирать чемодан.
– Это не может занять целый день.
– Вероятно, так.
– Не хотите поужинать со мной?
Нет, нет, нет!
– Мне не следовало бы…
Хуан-Карлос откинулся на спинку стула, изучая ее.
– В вашей жизни есть мужчина, Порция?
Она медленно покачала головой. Вот он, капкан, который ее подстерегает.
– Никого? Трудно поверить. Вы ни с кем не встречаетесь?
– В данный момент – нет. Я решила сосредоточиться на работе. Она очень важна для меня. Пришлось потрудиться, чтобы добиться такого положения.
– Достойно восхищения. Сегодня вы заняты?
– Нет, но я…
Он ухмыльнулся:
– Я всего лишь прошу об ужине.
Не в силах отказать королю, она расслабила плечи и откинулась на спинку стула.
– В таком случае да, я поужинаю с вами.
После обеда Хуан-Карлос проводил ее к лимузину. Порция села у дальнего окна, он устроился рядом и, к ее облегчению, не придвинулся, оставив между ними довольно большое расстояние. Но едва машина тронулась, положил поверх ее руки свою, и она остро ощутила этот жест.
«Не позволяй ему затронуть твои чувства, Порция. Он не для тебя!»
Когда лимузин подъехал к отелю, Хуан-Карлос сказал водителю:
– Дайте нам минуту, Роберто, пожалуйста.
За водителем бесшумно закрылась дверь. Молчание наполнило воздух. Порция ощутила неловкость, хотя Хуан-Карлос не пошевелился.
– Я не могу проводить вас до двери, принцесса.
– Понимаю.
– Понимаете? Знаете, как сильно я этого хочу?
Он опустил глаза и чуть крепче сжал ее руку.
– Я не хочу причинять вам неудобства.
– Я знаю.
Он потянул ее за руку и привлек к себе. Порцию охватил всепоглощающий жар.
Ее взгляд остановился на его губах. Боже, она хотела его поцелуя!
Порция облизнула губы, чем притянула его взгляд.
– Вы не оставляете мне выбора, принцесса.
Он приподнял ее подбородок и наклонил голову. Предвкушение пульсировало в ее венах. Каждая секунда превращалась в мучительную пытку. И наконец, он завладел ее губами, придерживая голову, словно не мог насытиться, словно желая поглотить ее.
Да здравствует король!
Она коснулась его лица, из его горла вырвался стон. У нее так долго никого не было, что желание накопившееся за годы воздержания, готово было вырваться наружу. В их поцелуе не было стыда, только страсть и нежность. Острое желание охватило Порцию, она едва не потеряла голову, тая под его ласками, но внезапно Хуан-Карлос положил руки ей на плечи и неохотно отстранил ее, а сам, тяжело дыша, откинулся на спинку сиденья.
– Я никогда раньше не занимался любовью в машине, принцесса. Но вижу, это скоро изменится.
И попытался улыбнуться. Однако серьезный тон выдавал его мысли.
– Для меня это тоже впервые. – Порция ловила губами воздух, пытаясь привести в порядок измятое платье.
Он нажал кнопку, и стекло опустилось. У двери появился Роберто.
– Проводите принцессу Порцию до ее номера, – спокойно приказал Хуан-Карлос. Он уже взял себя в руки, в отличие от Порции, которая по-прежнему оставалась комком нервов.
Но эти теплые карие глаза снова зажглись при виде ее.
– Я пришлю за вами машину в семь вечера.
– Может, нам не следует… – заикаясь, пробормотала она.
– Боитесь меня? – спросил он, хотя уверенный тон подсказывал, что волноваться нечего.
Она покачала головой:
– Просто утром я улетаю.
– И вы любите свою работу. Ваша карьера так много значит для вас. Это ясно.
В его устах ее отказ казался глупым. В сущности, так оно и было. Не может происходить то, чего она не захочет. Порция уже знала, что Хуан-Карлос именно такой человек.
– Увидимся вечером, – сказала она наконец и, когда водитель открыл дверь машины, поспешно выскочила.
Она ведь не солгала ему, верно? Сказала, что улетает. И он подумал, что она возвращается в Америку. Но она решила отдохнуть на побережье Алмы, по крайней мере до конца недели.
Но ему это знать необязательно.
После позднего обеда Хуан-Карлос встретился с премьер-министром и несколькими самыми доверенными и известными предпринимателями. Он честно старался сосредоточиться на теме разговора: восстановлении экономики страны. Однако постоянно вспоминал тот момент, когда держал в объятиях Порцию. Образы их соединенных губ, тел, пульсирующих в одном ритме, не давали покоя. Она само совершенство. Идеал. Для него. Для страны.
А это еще откуда? Почему он думает о ней как о ком-то постоянном? Королеве Алмы!
Очевидно, помимо того факта, что его чувственная реакция – все равно что национальный флаг, развевающийся на мачте всякий раз, когда он смотрит на нее. Он ничуть не сомневается, что она может занять место на троне рядом с ним.
Как человек публичный, он почти никогда не оставался один, но это не означает, что он не одинок. У него много лет нет серьезных отношений с женщинами. Всему виной честолюбие. Да, в его жизни были женщины, но ничего серьезного. Ни одна не вызывала в нем таких чувств.
Перед глазами возникло лицо Порции: фарфоровая кожа, льдисто-голубые глаза, надменный подбородок, рот со вкусом сладостного греха. За короткое время Снежная королева стала для него важной и нужной, и…
– Ваше величество! Хуан-Карлос, вы в порядке?
– Что? О да, конечно.
Премьер-министр Ривера как-то странно на него посматривал.
– Я просто задумался.
Они говорили о том, как развить индустрию развлечений и привлечь туристов. Им необходимо заявить о себе как о свободном народе, продемонстрировать всему миру, что здесь правит демократия, и тогда новые гости и новые бизнес-предприятия будут с радостью приняты на их поразительно красивых берегах Атлантики.
– Собственно говоря, у меня есть мысль, как привлечь больше туристов, – заявил Хуан-Карлос.
– В самом деле?
Алекс Рамон навострил уши. В качестве заместителя министра торговли он был полностью в курсе темы.
– Расскажите нам.
– В семье много лет ходили слухи, что наши предки спрятали несметное количество шедевров искусства, картин и скульптур на разрушенной ферме, куда Тантаберра не подумали заглянуть. Прямо перед низложением короля члены семьи решили спрятать произведения искусства, чтобы те не попали в жадные лапы диктаторов.
Мозг Хуана-Карлоса работал быстро. Он не знал, насколько это правдоподобно. Мальчишкой он часто слышал об этом. Дядя Рафаэль говорил о спрятанных сокровищах, как сказочник о пиратском кладе. Все это было волнующим и поражало воображение маленького мальчика. Но слухи продолжали ходить и дальше, только недавно кузина Белла нашла шкатулку с письмами на одной из заброшенных ферм семьи Монторо, доказавшими, что он, Салазар, а не Монторо – законный наследник трона.
– У меня в планах посетить тот район и посмотреть, что смогу найти. Если это правда и сокровища действительно спрятаны там, подумайте, как можно вернуть их и организовать выставку или серию выставок, чтобы все узнали об Алме.
– Гениально, ваше величество, – восхитился премьер-министр Ривера.
Все сидящие за столом согласились.
Совещание затянулось, и Хуан-Карлос вернулся во дворец около шести вечера, как раз чтобы принять душ и переодеться к ужину.
Его сердце забилось сильнее при мысли о Порции, ее сладостном экзотическом аромате и наслаждении, которое он испытывал, когда она находилась рядом. Беда в том, что он, похоже, ее не интересует. И это тревожно, потому что, насколько он понимал, она – Та Самая.
Хуан-Карлос спустился в шесть сорок пять и у подножия лестницы наткнулся на нового секретаря.
– Простите, ваше величество, – задохнулась она, словно бежала марафонскую дистанцию.
Алиша была рыжеволосой, с соблазнительными формами и очень деловитой. Из-под очков смотрели очень красивые светло-зеленые глаза. У нее множество обязанностей, поскольку ее наняли первой.
– Люди, которым назначено на семь, уже здесь.
Теплая волна разлилась по телу при упоминании об ужине.
– Принцесса Порция?
– Э нет, ваше величество, простите. Но принцессы Порции в списках нет.
Она сверилась со своими записями.
– Нет, но у вас в следующие несколько часов тридцатиминутные собеседования. В девять перерыв на ужин.
– Я думал, это расписание на завтрашний вечер.
Неужели он ошибся? Но очевидно, Алиша права. Он уже понял, что она редко ошибается. Его загипнотизировали глаза цвета океанской синевы, и он потерял голову.
– Я не могу встретиться со всеми.
Высокопоставленные чиновники и главы фирм вместе с женами или мужьями хотели встретиться с новым королем. Для торговли полезно познакомиться со столпами бизнеса Алмы, поэтому он согласился на несколько вечерних аудиенций. В обычных обстоятельствах он предпочел бы отсечь себе правую руку, чем отменить их, но не мог не поехать на свидание с Порцией.
– Попробуйте отменить их. Кто первый в списке?
– Мистер и миссис Рубино. Они в королевском кабинете. И следующие лица в списке, боюсь, тоже уже здесь. Они известны тем, что всегда приходят раньше. Ждут в тронном зале.
Он нервно провел рукой по волосам.
– Хорошо, я увижусь с ними. Но сделайте все возможное, чтобы отменить остальные встречи.
– Да, ваше величество. Сделаю, что могу.
Она прикусила губу и опустила глаза.
– Простите за путаницу.
– Алиша!
– Да?
– Это не ваша вина. Я забыл об этих встречах. Мы все только учимся. Это так ново для всех нас.
У нее был большой опыт десятилетнего ведения герцогского хозяйства, организации вечеринок и мероприятий с сановниками, аристократами и королевской семьей. Ей нечему учиться. Это он все испортил.
– Да, ваше величество, я немедленно все отменю.
Хуан-Карлос потер шею и направился в кабинет. Если повезет, ему удастся спасти вечер.
Порция встала. Ее привезли во дворец за несколько минут до семи, только чтобы уведомить, что у короля посетители и не будет ли она так добра подождать.
Ее проводили в столовую, и вскоре сам шеф-повар дворца поставил перед ней закуски.
Свечи были зажжены, в комнату лилась нежная музыка. Единственная проблема – король не явился. И она не притронется к еде, пока он не покажется. Считайте ее упрямой.
Было уже начало девятого. Она знала это, потому что в желудке постоянно урчало, и пришлось наконец взглянуть на часы.
Порция уже рассмотрела картины на стенах, оценила и заметила, что они не соответствуют обычным дворцовым произведениям искусства. Прелестные вещицы, но все современных художников. Многие были копиями. Интересно. Монархия гораздо древнее многолетней диктатуры. Здесь должны быть более старые подлинники. Но такая только одна. Может, по соображениям безопасности наиболее ценные предметы искусства находятся в галерее?
Прогулявшись по столовой, она выбрала островок у камина и принялась мерить его шагами.
Трудно винить Хуана-Карлоса. Его секретарь взяла на себя вину, объяснив, что не уведомила короля о посетителях, и сделала все возможное, чтобы отменить встречи, но, к сожалению, это ей не совсем удалось.
Чем больше Порция думала об этом, тем быстрее гнев вытеснял терпение.
Сколько еще он заставит ее ждать?!
«Трэвис на совещании и будет занят несколько часов. Но просил вас подождать».
«Это не одно и то же», – напомнила она себе. Ее бывший бойфренд не был королем. Вернее, был, но ночного телевидения. И она влюбилась в него. Он был добр, забавен и обаятелен. Совсем как в истории про Золушку: бедный, разорившийся комедиант встретил настоящую, живую принцессу. Теперь Трэвис далеко не беден, хотя происхождения самого простого, но папарацци понравилась их история, и они расписывали ее на все лады, называя новой американской волшебной сказкой.
Когда они были вместе, Трэвис находился на вершине мира. Все любили его и считали, что он достоин принцессы из малоизвестной маленькой страны. Только встречи с супермоделью могли дать ему более высокое положение.
И вот она опять попала в ту же ситуацию. Другая американская волшебная сказка, только на этот раз с настоящим королем.
Как глупо с ее стороны!
Нервы разгулялись, и к половине девятого Порцию трясло от бешенства. Хуан-Карлос буквально вывернул ей руки, заставив согласиться на ужин. Целовал, пока она не лишилась рассудка. Боже, она так ожидала минуты, когда снова останется наедине с ним!
Поцелуй был хорош. Больше чем хорош. Лучший в ее жизни. Даже Трэвис не мог так целоваться, а он на редкость опытен в этом деле.
– Мне жаль, так жаль, Порция.
Ойкнув, она подскочила от неожиданности. В комнату вошел Хуан-Карлос, неотразимый в темном костюме без галстука. Ее желудок снова заурчал, на этот раз не от голода.
– Алиша объяснила, что случилось? Во всем виноват я. Это первая свободная минута.
– Прошло более полутора часов, – сказала она первое, что пришло в голову.
– Я бы отменил ужин и отвез вас домой, но это ваша последняя ночь в Алме. Я эгоистично хотел увидеть вас снова.
Угрызения совести желчью встали в горле. Она молчала.
Он глянул на разнообразные закуски, расставленные перед ней.
– Вы ни к чему не притронулись. Должно быть, умираете с голода.
– Я больше не голодна, ваше величество.
Его губы неодобрительно сжались. Она по-прежнему не могла заставить себя называть его по имени.
– Вы были так терпеливы! Мне осталась всего одна встреча. Вы подождете?
Она покачала головой:
– Думаю, мне пора.
– Вы рассержены.
– Нет, я устала.
– Устали и рассержены.
Она пожала плечами.
– Прикажите вашему водителю отвезти меня в отель.
Хуан-Карлос на мгновение прикрыл глаза.
– Да, конечно. Я предполагал, что после того поцелуя вы… Впрочем не важно. Вы правы. Я не должен был заставлять вас ждать.
Мужчина, признающий, что он не прав? Какая редкость!
– Долг призывает. Боюсь, как всегда.
Именно так было с Трэвисом. Разница? Трэвис создавал собственную личную династию, тогда как Хуан-Карлос делал это для страны. Тем не менее конечный результат одинаков. Порция никогда не будет на первом месте, и, хотя Хуан-Карлос ей нравился, она поклялась, что после стольких разочарований с Трэвисом никогда больше не попадет в подобную ситуацию.
Поэтому она пожелала Хуану-Карлосу доброго вечера, заверила, что не сердится, и отошла на такое расстояние, чтобы он не мог коснуться ее, прижаться восхитительными губами к ее губам и заставить передумать.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.